Последний полёт ястребиной Ласточки

Глава 1

История третья

Последний полёт ястребиной Ласточки

— Сынок, ты точно уверен в своём выборе?

— Да мам, небо — это моя мечта, потому возможность помогать нашим в Африке для меня лучше всяких наград.

— Что ж ты такой упрямый, как и твой отец Люка.

— Письма ещё не приходили?

— Ты ведь знаешь, как долго идут письма с восточного фронта.

Парень, понимая всю неловкость ситуации, молча приобнял свою маму.

— Антонио! — Крикнул спешившийся с велосипеда низкорослый парень, подъехавший к их дому и потом увидевший женщину рядом с другом.

— Здравствуйте, тётя Луиза, — вежливо поздоровался парень.

— Здравствуй, Франческо, — легко улыбнулась та в ответ.

— Там это, корабль скоро отправляться должен, нам не помешало бы поторопиться.

— Да, ты прав, мама, ну всё, мне пора.

Парень крепко обнял маму на прощание и забрав свой вещмешок, запрыгнул на багажник своего друга, направился в порт.

Родной город ребят, Трапани казался сошедшим со страниц сказки. С детства они испытывали любовь к авиации, так как отец Франческо был известным авиамехаником на Сицилии, а в былое время, лётчиком, принимавшим участие в Первой Мировой Войне. Когда ребята были маленькими он их поднимал в воздух на своём гидросамолёте, который смог выкупить.

И вот, когда началась война, они подались в лётную школу, жадно впитывая знания, и чтобы быть всегда вместе, они решили стать частью экипажа одного из бомбардировщиков страны. Пока парни обучались, отец Антонио Люка, отправился на восточный фронт, шёл 1941-й год. Парень тщательно следил за всеми известиями с фронта, в том числе и африканского, который вот чуть ли не рядом. И вот им улыбнулась удача, их как кадетов пригласили на авиабазу Сант-Джермия на острове Пантеллерия в качестве новых членов экипажа, что обрадовало ребят до глубины души.

На транспортном судне туда можно было добраться за несколько часов. Все кадеты, которые были обучены вместе с друзьями, были распределены по различным авиабазам средиземного моря в связи с увеличением активности союзников.

— Фух, мы успели на корабль Антонио, — с благоговением молвил Франческо.

— Так ты ведь крутил так быстро педали, что казалось, как мы вот-вот оторвёмся от земли и полетим.

Франческо, темноглазый юноша, хоть и не вышел ростом, но его проворности и твердолобости позавидовали бы взрослые, а также всегда пользовался популярностью у девочек. Антонио же был более спокойным парнем. Сероглазый, среднего роста увлекающийся авиагонками. По его мнению, лучших гоночных самолётов чем у Италии ни у кого не было.

Путешествуя по морю ребята, познакомились и с другими такими же товарищами, которые стремились чинить самолёты, а также летать. Фольгоры, Макки, самолёты Гибли, и совершенные Спавиньеро, одни из лучших торпедоносцев, как считали парни по тому, что писали о них в газетах и книгах.

— Куда же их распределят, — думал про себя Антонио пока они направлялись туда.

Среди них были также и юные лётчики истребителей, как те о себе говорили. В любом случае, как считал Антонио их ждало величайшее приключение в их жизни.

Море было спокойным, время от времени над ними пролетали звенья патрульных истребителей, двухсотых Макки Саетта.

— Хорошие истребители, — говорил Альберт, потягивающий самокрутку.

Такой же сероглазый, как и Антонио, но с более уставшим взглядом то ли от жизни, то ли чего-то другого.

— Нет же, у той же Фреччиа Джей пятидесятой лучше манёвренность и управляемость, — вклинился Джузеппе Гарбиальди, потомок ещё одного известного итальянского лётчика, аса времён Первой Мировой Войны.

Сидящего рядом Антонио забавляло то, как эти двое спорили между собой всё время пути. И вот, их цель уже появилась на горизонте.

— Что из себя представляет этот остров Пантеллерия, — думал про себя Антонио, ведь он никогда не путешествовал дальше своего родного города.

Тем временем новые знакомые вместе с Франческо уже благополучно играли в карты. Почти все их новые друзья рассуждали о том, что их ждёт на том острове и какими будут их задачи. Дуче сильно вдохновлял их на свершения, пусть у них и были проблемы в Африке, они были готовы к тому, чтобы принести победу в свою страну. Пока было время, он решил пойти прилечь в каюте и вздремнуть хотя бы на полчаса, ему нравилось поспать в свободное от работы время, потому, и клинило в сон.

Во сне, ему приснился отец, и улыбающаяся мама, которая наблюдала за тем, как они играют в салки.

— Соня, просыпайся ты уже, — обратился к уснувшему Антонио сидящий рядом на другой койке Франческо.

— А? Что? Уже на месте?

— Да, на месте, все тебя только и ждут.

Немного потянувшись, Антонио взял вещмешок в руки и пошёл в сторону трапа, где уже собрались будущие пилоты и обслуживающий персонал.

За ними в порт приехал грузовик с крытой крышей. Остановившись, со стороны места водителя вышел мужчина средних лет с погонами старшего сержанта в парадной форме.

— Здравствуйте, новенькие, я ваш наставник и руководитель, меня зовут Бенедикт Сальерте. На авиабазе Сант-Джермия на данный момент я пока старший. Потому давайте грузитесь в грузовик, и я вас доставлю в пункт назначения, а уже там, вы вручите все документы, которые взяли с собой.

Никто из присутствующих не стал спорить с мужчиной и полезли в грузовик. Машина сразу завелась, и они тронулись в дорогу. Путь был довольно близким и уже через 10 минут они были на месте. Выбравшись из грузовика ребята, начали осматривать территорию авиабазы. В ряд возле ангаров стояли бипланы и несколько цельнометаллических самолётов.

— Что ж курсанты, мне ваш куратор передал, что среди вас есть истинные ценители авиатехники и инженерии которые чуть ли не с малых лет знают, как собрать биплан с завязанными глазами и назвать самолёт чисто по работе его двигателя.

— Так точно! — Выступил вперёд Франческо отдав честь.

— Ого, — немного удивлённо сказал Бенедикт. Не ожидал такой смелости со стороны кадета, прошу представься.

— Так точно! Я Франческо Серини, всегда мечтал о том, чтобы подняться в небо.

— Ты не один тут такой, но мне нравится твоя открытость. Кем бы ты хотел быть?

— Членом экипажа бомбардировщика-торпедоносца.

— И на чьё же место?

— На место штурмана.

— Хорошая позиция, однако, у тебя есть все задатки для этого кадет.

— Так точно, только я хотел бы чтобы со мной был и мой друг.

— И кто же?

— Антонио Луджиани.

Мужчина перевёл взгляд на юных кадетов.

— Антонио Луджиани, шаг вперёд.

Парень сделал шаг вперёд, отдал честь.

— Ты хочешь служить вместе с ним?

— Совершенно, верно, — предугадывая следующий вопрос он продолжил. В качестве бортстрелка.

Глаза мужчины расширились от признания.

— Вот это да, прям мои мысли читаешь, ты меткий стрелок?

— Весьма, если есть возможность, то могу продемонстрировать.

Тем временем к ним стали подходить и другие люди с авиабазы, к сержанту подошёл парень чуть старше самих курсантов и отдал честь

— Покажите курсантам их место пребывания, а я, пожалуй, проведу этих двоих с собой.

Люди отдали честь и повели остальных дальше пока Бенедикт направился в сторону других ангаров. За ними находилась небольшая стрелковая площадка предназначенная, чтобы курсанты и персонал оттачивали свои способности в стрельбе. Отдельной вишенкой на этом торте стояла пулемётная установка винтовочного калибра, снятая с бомбардировщика.

— Что ж, покажи на что ты способен кадет.

Антонио словно повинуясь внутренним чувствам подбежал к пулемёту и занял позицию. Проверив наличие боезапаса в коробчатом магазине, он словно вспомнил как это делал множество раз в лётной школе. Тот же знакомый запах, как тогда. Сделав глубокий вдох, передёрнул затвор и начал вести прицельный огонь по цели.

— Ничего себе, — обратился Бенедикт к Франческо, а он мастерски обращается с оружием.

— В лётной школе ему не было равных.

Антонио расстрелял короб патронов, полностью уничтожив за счёт кучности стрельбы центр мишени.

— Слушай Антонио, — а как у тебя обстоят дела с перегрузками?

— Я нормально их выдерживаю.

— Что ж, — тогда за мной кадеты, покажу вам вашу будущую боевую птичку.

Он шёл прогулочным шагом вдоль всей авиабазы в другой её конец, где находился ангар больших размеров. Отодвинув их слегка в сторону пред взглядом Франческо и Антонио предстало настоящее сокровище. Три определённо лучших бомбардировщика торпедоносца.

— Вам известно, что это за машины?

Антонио словно начал читать мантру смотря на них

— Э-это наши ястребы от Савойя Марчетти… Настоящие легенды несущие возмездия и топящие суда.

— Всё верно кадет, это всё что осталось от 45-ой бомбардировочной эскадрильи.

— Три машины? — Задался вопросом Франческо.

— Да, раньше их было девять, но потери значительно проредили их ряды, а потому выбирайте себе самолёт, на котором будете нести службу, а уже потом, я подберу вам остальных членов экипажа.

Юноши осматривали каждое трёхмоторное чудо будто ища для себя что-то идеальное. И обойдя последний самолёт, по своей ментальной связи приняли общее решение.

— Мы выбираем вот эту машину, — сказал Франческо трогая крыло одного из бомбардировщиков.

— О, вы выбрали Ласточку, — молвил сержант.

— Ласточка? — Переспросил Антонио.

— Именно так.

— Тогда интересное сочетание получилось.

— Ты о чём? — Переспросил Франческо.

— Это же Спавиньеро, не так ли?

— Ну да, наш ястреб. Потом его осенило. Ястребиная Ласточка?

— Совершенно верно кадеты, ваши догадки верны, — сказал Бенедикт. Рядом находятся Громобой и Шпиль. Вместе с вами, а также ещё одной машиной из этих двух, экипажи будут состоять из таких же, как и вы кадетов. Предыдущие экипажи были переведены на другую авиабазу, здесь из опытных остался только экипаж Громобоя которым руковожу я. Вот такие вот дела курсанты.

Прошла неделя. Сержант Сальерте вместе с другим персоналом с авиабазы, обучили новоприбывших кадетов всем азам управления и возможного ремонта в воздухе их судна. В связи с тяжёлой обстановкой на африканском фронте высшее командование решило отправить этих курсантов в их первый боевой вылет, задачей которого была бомбардировка союзных судов, доставляющих припасы и подкрепления британским войскам.

На плацу были выстроены в шеренгу все лётчики истребителей и кадетов, за ними стоял обслуживающий персонал, наблюдавший за ними, словно провожая в последний путь. Оно и не мудрено, ведь в последнем вылете из нескольких ударных бомбардировочных групп вернулось всего три самолёта, в то время как в нынешней ситуации приходилось брать в пользование машины, которые были в резерве. К пилотам и членам экипажей вышел сержант Сальерте с воодушевляющей речью.

— Сегодня на нас возложена большая ответственность чтобы помочь нашим в Африке и потопить как можно больше вражеских судов. Несколько эскадрилий бипланов послужат нашим прикрытием. Руководить операцией по сбросу бомб буду непосредственно я со своего бомбардировщика Громобоя. Ведомыми трёх бипланных эскадрилий будут опытные лётчики, потому курсанты, наблюдайте за их жестовыми командами и помните, наш враг хитёр и коварен, а потому глаза на макушке и прикрывайте нас чтобы каждая бомба достигла своего адресата. А вам, новобранцы бомбардировочных машин, желаю успехов в выполнении этого задания.

Люди были воодушевлены столь яркой речью и стали занимать свои непосредственные места. Антонио и Франческо словно кипели от будущего вылета. На протяжении всей предыдущей недели они то и дело что учили утром теорию, а днём и вечером подкрепляли всё на практике. К ним присоединился также Джузеппе как пилот и двое парней, Луцио и Альбино в качестве бортовых стрелков. С ними они прошли весь курс лётных бойцов, а также занимались глупостями в свободное время, хотя Антонио и не очень это приветствовал в отличие от Франческо. Следуя инструкциям, они стали прогревать авиамоторы проверяя их на точность и работоспособность, как и прочие элементы воздушного судна.

— Командор вышел на радиосвязь. Проверка радиосвязи, все меня слышат?

В радио Ласточки прозвучали ответы их коллег.

— Ласточка готова, — ответил Франческо и положил приёмник обратно посмотрев на своего коллегу.

— Что такое Джузеппе, чего лицо такое кислое?

— Я не этого хотел…

— Ну ничего, по окончанию этой миссии сможешь себе потребовать отдельный самолёт, тем более я слышал, что партия новеньких Макки 202 уже скоро прибудет на авиабазу.

— Было бы неплохо, — продолжил Джузеппе переключая радио на внутрифюзеляжную связь. Экипаж Ласточки, экипаж Ласточки, как слышно? Хорошо ли слышно?

— Это Антонио, верхний борт стрелок, слышно нормально.

— Правый борт стрелок Луцио, слышно нормально.

— Левый борт стрелок Альбино, слышно нормально.

— А ты сам как Джузеппе? — Спросил Франческо. Всё хорошо?

— Да, я собрался и всё нормально, проблем не будет...

Тем временем с радиовышки донёсся приказ:

— Приготовиться к взлёту, выставляйте тягу, проверьте всё к боеготовности.

Далее по радиосвязи послышалось:

— Громобой готов.

— Шпиль готов.

— Ласточка готова, — сказал Франческо.

— Эскадрилья Гериади готова, — сказал командующий первым звеном бипланов и начал поочерёдно поднимать их вверх.

Из-за сложности ситуации сержант Сальерте приказал установить на несколько машин CR 42 примитивные радиопередатчики чтобы можно было хоть как-то вести диалог между командующими эскадрилий. Как только первая партия из семи машин поднялась в небо, за ними последовали и следующие бипланы сопровождения, пока бомбардировщики-торпедоносцы ожидали своей очереди. И вот, спустя некоторое время они все наконец поднялись вверх и направились к точке назначения - африканскому побережью. Небо покрывала незначительная облачность. Кадеты относились к их первому боевому вылету с большим позитивом. Доставить на голову союзников десяток авиабомб было за радость.

— С нами Дуче, — с ноткой веселья лепетал по внутренней связи Франческо подбадривая товарищей.

Внутри царила спокойная обстановка. Бортстрелки перепроверили своё оружие, а Антонио осмотрел курсовой пулемёт, который находился за его спиной, проверив наличие патронов и смазки. Франческо выставлял взрыватели на авиабомбах в бомбовом отсеке, ожидая с предвкушением, когда он будет их сбрасывать, рисуя в своём воображении все различные приятные картины взрывов и то, как потом они пойдут выпивать в местное заведение чтобы отметить первый вылет. Джузеппе же смотрел с кабины за работой авиамоторов попутно поглядывая на датчики масла и прочей вспомогательной аппаратуры на приборной панели, попутно сосредотачиваясь на задании.

До побережья времени лететь было чуть меньше часа. После проверки курсового пулемёта, Антонио устроился поудобнее в своём месте, пристегнулся и надел кислородную маску. Немного расслабившись, несмотря на задание, он задумался о своих родителях и том, справляется ли со всем мама, будучи одна.

По радиосвязи послышалось наставление сержанта Сальерте:

— Поднимаемся на высоту в полторы тысячи метров.

Джузеппе покорно последовал указаниям ведомого и начал набирать высоту. Три эскадрильи бипланов создали плотное кольцо вокруг бомбардировщиков-торпедоносцев. Франческо же вновь покинул свой пост и переместился в бомбовый отсек выжидая.

Спустя 10 минут после того, как вышли на заданную высоту пришло новое указание:

— Мы почти у цели, добираем высоту в две тысячи метров и готовимся к пикированию и последующему бомбометанию.

Впервые у кадетов с момента взлёта появилось чувство насторожённости. Нижние борт стрелки последовали примеру Антонио, а у Джузеппе появилась небольшая дрожь в руках. В приборы для бомбометания Франческо видел, как итальянские корабли отходили от береговой линии. За бортом начали виднеться следы взрывов от тяжёлых зенитных орудий союзников.

— Господи, да где же эти немцы, — прошипел в рацию Альбино.

— Они заняты на других участках фронта, — продолжил Луцио. Я слышал, что с русскими у них большие проблемы под Сталинградом, им сейчас не до нас.

Шквал зенитного огня становился плотнее, и это усугубляло ситуацию, но ещё больше напрягал тот факт, что навстречу летели вражеские истребители, которые стали встречать их бипланы. Смотря в приборы Франческо, уже видел землю. Вдруг по рации послышалась команда сержанта:

— Тягу на первый и третий двигатели уменьшить до десяти процентов на пару минут и пикируем насчёт три, два, один…

И Громобой резко устремился вниз. Шпиль с Ласточкой последовали примеру ведомого, и стали спускаться сперва в сторону земли, а потом начали доворачивать в сторону побережья. Угол пикирования был достаточной крутым, и Антонио обратил внимание на то, как их бипланы вступили в бой с вражескими спитфаерами и уже начали нести потери.

Наконец в приборах Франческо стали виднеться транспортные суда союзников, но они ещё не были близко к тому моменту, когда можно было метать бомбы. Далее последовал следующий приказ:

— В рассыпную! Уничтожьте как можно больше кораблей.

Три бомбардировщика торпедоносца разбили строй, но продолжали спускаться по ленточной траектории. Обшивка самолёта содрогалась от зенитных снарядов. Джузеппе трясло ещё больше от всего этого, одно дело быть пилотом истребителя, и совершенно другое стать пилотом бомбардировщика, который для зенитных орудий как огромный подарок. Чтобы собраться с силами он кинул взгляд на второй бомбардировщик-торпедоносец их звена, Шпиль. И в тот же момент в кабину этой машины попал зенитный снаряд, разорвавший её на части. Второй двигатель просто отвалился и бомбардировщик-торпедоносец продолжал вольно падать. Вдруг в рацию послышался приказ:

— Третий, уходи в сторону!

Наконец выровнявшись в прицеле Франческо, показались цели, он хищно улыбнулся.

— Ну что ж, пора получать подарки.

Нажав на кнопку, бомболюк открылся и стал поочерёдно сбрасывать бомбы на цели. Точность была феноменальной, и каждая из двенадцати бомб попала в цель.

— Высота 350 метров, — сказал, дрожа в рацию Джузеппе. Увеличиваю тягу на первый и третий авиамоторы, начинаю набирать высоту.

Закрыв бомболюк Франческо, вернулся на место второго пилота и пристегнулся.

— Ф-Франческо, возьми на себя пока управление, я-я хочу связаться с ведомым.

— Зачем? Что случилось?

— Н-наших друзей с-со Шпиля сбили... — Заикаясь ответил тот.

После чего он судорожно пытался набрать частоту наставника, но тот не выходил на связь. Делал он это раз за разом, раз за разом, но результата никакого не было.

— О Б-боже! — Схватился за голову парень, что же делать и как быть...

Франческо, сперва словно не веря его словам просидел молча в гуле авиамоторов, а потом, выдал тому подзатыльник, чем и успокоил его, сохраняя ледяное спокойствие несмотря на ситуацию.

— Домой будем возвращаться, только нужно сперва на высоту в полторы тысячи подняться, чтобы по нам зенитным снарядом не попало, а потом будем думать, что делать дальше.

Франческо понимал всю тяжесть ситуации, ведь ещё утром завтракал рядом с пилотом того экипажа чью машину сбили. Он мог только надеяться на то, что этот человек, как и остальные не мучались, когда это произошло. И тем не менее нужно было мыслить здраво, ведь этому их учили в первую очередь, потому после недолгой тишины он сказал:

— Их смерть не должна быть напрасной, мы обязаны вернуться домой чтобы почтить их память в церкви Святого Луки.

— Ты прав, — молвил Джузеппе продолжая набирать нужную высоту попутно покидая берег сражения.

— Что ж, снова попробуй поймать частоту наставника, я поуправляю пока, —сказал Франческо.

Джузеппе казалось, что возможно он сбил нужную им частоту во время пикирования, но результата никакого не было, до тех пока Франческо самостоятельно не перешёл на внутрифюзеляжную связь.

— Антонио, как обстановка с твоей стороны?

— Небо относительно чистое, взрывы зенитных снарядов уже далеко и не такие частые

— Докладывает Луцио, с моей стороны всё чисто.

— Альбино на связи, с моей стороны чисто.

В течении последующих 15-ти минут Джузеппе и Франческо набрав нужную им высоту менялись местами чтобы попытать удачу в выходе на связь.

— Приём-приём, авиабаза Сант-Джермия, как слышно? — Повторял Франческо, но в ответ была тишина.

— Вот же чёрт, выругался Франческо. Что ж, он стал смотреть на приборы. Топлива достаточно, двигатели на тяге в 80% остыли, в таком темпе мы сможем спокойно долететь до земли, а там дальше решить в каком направлении лететь.

— А нас не посадят за то, что мы не вернёмся на авиабазу? —Поинтересовался Джузеппе.

— Что нам делать если никто не выходит на связь?

— Ребята, — в кабину зашёл борт стрелок Альбино. Как дела у вас со связью?

— Всё очень плохо, не можем выйти на связь, — сказал Джузеппе.

— Антонио там заметил, что наша радиоантенна повреждена, возможно её зацепил осколок зенитного снаряда.

— Вот же срань! — Выругался Франческо. Ну теперь всё понятно.

— Я-то думал, что это была моя оплошность... Святая Дева Мария...

— В любом случае нужно лететь к материку, — продолжил Франческо. Альбино, займи лучше своё стрелковое место, и спасибо за информацию.

Когда Альбино ушёл обратно, Джузеппе заметил впереди свинцовые тучи...

Тем временем Луцио покинул своё место борт стрелка и решил облокотится о корпус Ласточки чтобы почитать книгу, попутно кидая взгляды на Антонио, который не покидал пост.

— Эй Антонио, хватит там сидеть, спускайся сюда.

— Спасибо, не хочу, мне и тут удобно.

— Как же тебе повезло что осколками не зацепило...

— Это было что-то похожее на ад, потому я…

— О, Альбино вернулся, — обратил на того взгляд Луцио. Передал слова Антонио?

— Конечно, только теперь у нас немного другие проблемы.

— Это какие?

— Мы летим на грозовой фронт.

— Так может просто можно облететь его?

— Идея, кстати, хорошая, — про себя подумал Альбино.

— Я посмею вас немного огорчить, — продолжил Антонио.

— Что там такое? — Поинтересовался Альбино.

— Вражеские истребители догоняют нас, не могу разобрать количество, но их явно очень много, передай эту информацию в кабину, пусть пилоты знают.

Тот снова побежал в кабину пилота, и вернувшись через некоторое время, стал занимать свою позицию на месте борт стрелка, пока Луцио смотрел на него.

— Чего сидишь и смотришь? Занимай свою позицию борт стрелка и пристёгивайся, будем лететь через грозовой фронт.

Тот молча кивнул и выполнил указание.

— Ну и дела, — молвил Джузеппе дрожащими руками выставляя тягу на 100% на первом и третьем авиамоторах, а второй на максимум в 110% включая форсаж.

— Ничего, спрячемся в грозовом фронте, а там поднимемся на высоту в 2200 метров, а там вынырнем как из воды.

— Тогда за дело!

Самолёт устремился прямиком в тёмные тучи, средь которых то и дело что там и тут виднелись молнии.

Внутри казалось, что всё ещё хуже. Ласточку сотрясали мощнейшие порывы ветра, молнии проносились рядом, а гром словно оглушал. Антонио заливал дождь, он только то и делал что успевал вытереть свои очки. Холодный дождь сильно контрастировал с его собственной температурой, ощущаясь ледяным, и несмотря на то, что руки замёрзли, он продолжал держаться за пулемёт. Альбино смотрел на это всё со своего места и читал молитву пока Луцио наблюдал за красотой этого зрелища. Франческо несмотря на то, что самолёт дрожал, бегал туда-сюда чтобы подбодрить своих товарищей, рассказывая различные анекдоты, а в голове всё прокручивал, как они вернутся домой. Джузеппе же был сосредоточен на том, что вёл самолёт сквозь тёмные облака. Наконец Франческо устал ходить туда-сюда, и уселся за второе место пилота и наблюдал за показаниями датчиков, а также двигателей.

— Второй двигатель, убавь тягу до 60%, — сказал Франческо. Ему нужно остыть немного.

— Понял, выполняю.

— Ну а теперь подавай смесь на первый и третий двигатель и будем подниматься с этого вот беспредела.

— Само собой, — нервно улыбнулся Джузеппе.

Франческо пристегнулся, и устроившись в своём месте поудобнее, взялся за штурвал.

— Поднимаем самолёт резко вверх.

Ласточка стала стремительно подниматься на заданную высоту. Гул от авиамоторов был громче грома который их сопровождал. Из-за возникшей нагрузки небесное судно начало трясти. Франческо же не сводил глаз с приборов высоты, ожидая как они наконец вынырнут с этой тьмы. Вскоре сквозь порывы дождя, в стекло пилоты стали замечать приятную синеву, отметка в 2200 метров была почти достигнута.

— Как вынырнем, выравниваемся и стабилизируем работу двигателей —сказал Франческо.

— Согласен, им нужно будет остыть от такой нагрузки, — продолжил Джузеппе.

По мере приближения к синеве авиамоторы работали словно бешеные, с выхлопных патрубков то и дело что вырывались язычки пламени. Последние метры давались с большим трудом, некоторые из стрелков находящийся в салоне испытывали лёгкие последствия перегрузки и вот наконец, Ласточка вынырнула с серой части небес как рыба с воды, от чего Франческо с облегчением выдохнул.

— Ура, у нас получилось выполнить этот приём, — выдохнул Джузеппе.

— Да, теперь можно лететь вперёд на большую землю...

Пока Джузеппе смотрел на приборы, Франческо посмотрел вперёд после того, как стекло очистилось от дождя, и был сильно поражён тем, что было впереди. Прямо на них летело звено тяжёлых британских истребителей.

— Т-твою же мать! Бофайтеры почти перед нами, Джузеппе открывай огонь из курсового пулемёта!

Тот словно подпрыгнул на месте от неожиданного крика до этого спокойного и весёлого Франческо, а посмотрев вперёд, его глаза вылезли с орбит, судорожно зажав гашетку курсового пулемёта. До этого спокойно сидящий Антонио резко дёрнулся, ему не нужно было понимать почему была нажата гашетка. Он также услышал, как Луцио и Альбино чуть-ли не вскрикнули как послышали звук работы пулемёта. Антонио был готов к бою.

Снаряды курсового оружия устремились прямиком в цель, попав в кабину первого тяжёлого истребителя, от чего тот упал в серое море.

— У меня получилось!

— Молодчина Джузеппе! — Радостно сказал Франческо. Твой первый сбитый брит.

Джузеппе продолжал вести огонь, но тем самым совершил роковую ошибку. Из-за нагрева его орудие заклинило, и уже их кокпит стал целью для вражеских снарядов четвёртого бофайтера.

В тот момент в глазах Франческо время словно замедлилось до невозможности. Он видел издалека вспышки оружия тяжёлого истребителя, видел, как крупный снаряд, выпущенный, скорее всего, с автопушки пробил лобовое стекло и устремился в его грудь. Как только медленно летящий снаряд только соприкоснулся с его грудной клеткой в его глазах промелькнула вся жизнь. Все радостные моменты пролетели как птица и устремились в небо к солнцу.

Кровь заляпала панель управления, второго пилота словно прибило к сидению, стеклянный взгляд смотрел в никуда. Джузеппе охватил ступор, руки отказывались держать штурвал, словно всё это было всего лишь странное видение... Пока он старался взять себя в руки, остальные тяжёлые истребители стали заходить им в хвост. Бортстрелки вели хаотический огонь. Для Джузеппе прошла словно вечность пока он наконец смог унять дрожь в руках и схватив штурвал, пытаться хоть как-то маневрировать, насколько это было возможно.

Но уже не было куда скрыться, снаряды врагов стали изрешечивать обшивку. Пока происходило это динамическое действие Антонио смог точным выстрелом поразить один самолёт, поджарив один из авиамоторов. Пытаясь ускориться Джузеппе подал смесь на не разогретый второй авиамотор, от чего тот вовсе заглох. Отступившая на время паника вновь охватила его, и он не знал, что уже делать.

Враг поочерёдно начинял Ласточку градом снарядов, делая из неё решето. И вот, новый заход на хвост бомбардировщика торпедоносца бофайтерами уничтожили руль управления и подожгли третий двигатель. Машина начала терять высоту. В самый неудобный для Антонио момент, его пулемёт заклинило, а возможности перезядить, попросту не было, от чего он спрятался под пулемётный щиток. Заглянув внутрь самолёта, его встретил стойкий запах железа, а затем и ужасная картина. Обеих парней разорвало от плотности вражеского огня. Не перенеся этого вида, желудок вывернуло наизнанку и пришлось сбросить заблёванную маску. Он хотел отстегнуться, но ремни, словно не отпускали его.

— Да ёбаный его рот! — Матерился на ломанном английском.

Ещё в школе Антонио был способным учеником, и довольно неплохо запомнил английский язык, которому обучался, но бывали моменты, когда слова сами вырывались из его уст.

Тем временем первый авиамотор не смог справится с нагрузкой и загорелся. Ласточка стала падать.

В салон с безэмоциональным выражением лица зашёл Джузеппе.

— Ты почему тут?! И где Франческо?!

— Всё кончено и потеряло смысл, твоего друга тоже не стало, потому давай за мной.

В его словах слышалась опустошённость, он подошёл к дверям Ласточки и открыл их. Антонио заметил за его спиной парашют и тот шагнул в небо. Выглянув из-за своего пулемёта, заметил, как его фигура отдалялась в той серости, но его ждала совершенно другая судьба, а потому он попал в авиамотор нырнувшего за ними бофайтера.

И вот, Антонио остался наедине вместе со звуком любимого авиамотора, и последствиями сражения.

— Падать примерно полторы минуты, — подумал он и откинулся на своё место.

В голове всплывал образ матери, которая не хотела его никуда отпускать, и отца, который ушёл на фронт по зову сердца. Время тянулось очень долго, за эту вечность он несколько раз пережил все радостные и грустные моменты со своими друзьями. Единственное на что надеялся Антонио, так это на то, что смерть забрала его друзей без долгих мучений. Такова его судьба, и несмотря на это, он ни о чём не жалел. Сердце болело лишь от того, что он так и не вернётся больше домой.

Из-за высокой скорости, третий авиамотор оторвался, а за ним почти сразу и первый вместе с крылом, превратив самолёт в подобие кометы. Враги остались далеко вверху.

Тем временем тяжёлый крейсер Йорк, шедший на помощь союзникам, прорывался сквозь шторм, и вот некоторые из моряков, стоящих на палубе, заметили нечто падающее на их головы.

Кто-то успел спрятаться, а кому-то не повезло, и они встретили свою кончину под обломками самолёта, который врезался в палубу словно метеор. И лишь по воле бога, то ли дьявола взрыва не последовало. На палубу поднялся ошарашенный капитан осмотреть упавший подарок.

— Доложите на базу что мы возвращаемся, повреждения критичны.

Моряки стали осматривать обломки дабы убедиться, что там нет бомб. Но вместо этого они нашли нечто другое, не менее страшное.

Флагшток был сломан, ибо именно в это место упал самолёт. У его основания лежал насаженный юноша, который был словно пристёгнут. Правая рука и левая нога были оторваны. Несмотря на такие ранения он был в сознании. Матросы позвали туда капитана. Юноша словно почувствовал кто к нему подошёл, на его лице появился оскал, то ли от боли, то ли чего-то другого, более ненавистного, и стал обращаться к капитану на ломанном английском с чётким итальянским выговором:

— Капитан, а капитан, не угостите ли меня чаем?..