По канонам жанра - рассказ

Глава 1

Тёплое весеннее утро жонглировало солнечными лучами. Чего не скажешь о настроении – оно было препаршивым. Без лучей.

Нет, для этого не наблюдалось ни одного значительного предлога. Но отвратность подступала к сердцу и ломилась наружу. И попрошайки, толпившиеся возле церковной ограды, присутствия духа не прибавили.

Больше всего раздражал здоровенный нахрапистый верзила в больничной пижаме и с деревянной табличкой, болтавшейся у самого живота. Надоедливо тыча почти каждому прохожему пластиковый стакан чуть ли не в лицо, он что-то гундосил про пожертвования для раковых больных, при этом точным боксёрским движением отталкивая конкурентов.

Метрах в пяти сидел лысый и мелкий с дёргающейся щекой, утирающий слюни и однообразно раскачивающий туловищем. Но за оградой, как по волшебству, нервный тик и поток слюней сразу прекращались. Дородные тётки, малышня, похожая на обитателей цыганского табора, и несколько совсем дряхлых «одуванчиков». Весь контингент в сборе. Небрежно, не оглядываясь по сторонам, Саша распихал по рукам и стаканчикам найденные в кармане медяки, с облегчением перекрестился и вошёл в церковь.

Перед лицом нетленности человеческие страсти выглядят карикатурно. Видимо, по этой причине недовольство постепенно угасло. До поры, до времени. Пока не послышалось шарканье бабок, приступивших к сбору пожертвований. Четыре старухи, четыре ведёрка, размеренное движение гуськом. Скрипучие голоса: «На починку храма!» Почему их именно четыре, а не, допустим, восемь или шестнадцать?

Перед началом проповеди в служении наступила кратковременная пауза, и Саша, неожиданно вспомнив о каком-то важном телефонном звонке, направился к выходу из храма. Он попал в пристройку. Пристройка была продолговатой и напоминала тоннель. Набирая на ходу номер телефона, Саша увидел пятно света в конце тоннеля, и в этом неясном свечении показались очертания мужичка в заводской спецовке. Конечно, огромному детине и слюнявому бедолаге он не соперник. Из пристройки, само собой, выгонят, но пока никто не заметил, можно попытать счастья.

Проходя мимо мужичка, Саша демонстративно отвернулся, но через секунду услышал: «Уважаемый, можно вас на минутку». Волна утреннего раздражения стала резко увеличиваться в размерах. Сделав ещё пару шагов, Саша резко и враждебно повернулся к мужчине, подошёл вплотную и процедил:

- Ну. Излагай.

По канонам жанра - рассказ

Дослушав до конца стандартную историю о междугороднем автобусе, о краже портмоне с деньгами и документами, о двоюродной сестре, живущей примерно в восьмидесяти километрах, спросил:

- От меня-то ты чего хочешь? Что я могу сделать? Я денег не печатаю.

- Мне бы хоть… гривны три, и то хорошо. Христа ради. Вы ничего такого не подумайте, я Святое Писание часто читаю. Если вы от чистого сердца меня выручите, то Бог вас благословит…

- Что ты мне втираешь? – стало даже немного весело. – Будь мужиком, если не на что опохмелиться, то так и скажи. Это хоть можно понять. И не надо мне больше о Святом Писании рассказывать…

- Да нет же, вы меня неправильно поняли. Мне не до выпивки. К сестре бы только добраться…

- Врёшь, - Саша пристально посмотрел мужчине в глаза.

- Нет, - последовал короткий ответ.

Саша более внимательно осмотрел мужичка. Обыкновенная спецовка, но чистенькая и не дырявая. В руках полиэтиленовый пакет. Лицо не первой свежести, испещрённое морщинами, но не пропитое. А глаза… Мужчина смотрел на Сашу в упор, не моргая, но без намёка на хамство. Просто стоял и смотрел.

Саша быстрым движением вручил ему скомканную пятёрку, которую подсознательно приготовил. «Христа ради» - это универсальный пароль. Попробуй не дать. Но нигде не написано, что при этом нужно быть наивным простофилей.

Важный телефонный разговор так и не состоялся. Наверное, потому, что он лишь послужил поводом для ухода со служения. Но чтобы сознаться в этом самому себе, пришлось таки уйти. Саша вернулся в пристройку.

Мужчина стоял и близоруко разглядывал какие-то плакаты, висящие на стене. На одном из них была нарисована девушка в шортах и футболке, перечёркнутая двумя жирными красными полосами. На соседнем листе ватмана такая же судьба постигла мобильный телефон и, неизвестно почему, кошку.

- Так ты у нас, выходит, большой знаток Библии? – улыбаясь, спросил мужчину Саша.

- Да вот, как раз… Хочу почитать, - не понял тот.

- Я спрашиваю, про Евангелие слышал? Знаешь, что такое мельничный жернов? Где-то в Библии сказано, что тому, кто обманывает маленьких, этот жернов оденут прямо на шею – и на дно реки. А здесь все похожи на детей…

Немного помолчав, мужичок очень деловито ответил:

- Ну, вы даёте, уважаемый. Это ведь тяжкий грех!

Саша почувствовал неловкость от своей беззаботности. Повисла тишина. Потом мужчина спросил:

- А вы частенько сюда ходите, верите тому, что тут говорят?

- Почему же я здесь сейчас стою?

- Тогда объясните мне, пожалуйста, что означают слова Христа, когда Он сказал, что стоит у дверей и стучит?

«Смеётся он надо мной, что ли?» - подумал Саша.

- А что тут понимать-то?

- Наверное, Он человеку в сердце стучит, правда? Я правильно понял? – его поразительные глаза просто… сияли. Именно сияли.

- Да, всё верно.

Саша потёр переносицу и подумал, что психолог из него никудышный. Прощелыга этот мужик, или нет, он уже не узнает. Да и неохота. Он буркнул:

- Мне пора. Ты меня прости, как говорится, чем богат…

- Перестаньте! Я вам и так очень благодарен.

Затем Саша нежданно-негаданно протянул мужчине руку. И тот крепко её пожал. Эта ладонь не была блюдцем для милостыни. Саша был хорошо знаком с такими руками. Он почувствовал жёсткое, сильное и шероховатое рукопожатие. Подобные руки с детства знают, что такое работа.

Саша зашёл в церковь и только там подумал, что его случайный знакомый за всё время ни разу не позволил себе перейти с ним на «ты». Хоть и выглядел старше лет на двадцать. На душе стало совсем противно. Но эта тошнотворность была иной. В отличие от утренней, она была со знаком плюс.

Проповедь подходила к концу. И вдруг, под недоумённый шёпот прихожан, батюшка стал говорить о сострадании и милосердии, хотя до этого разглагольствовал совсем о другом. Саше подумалось, что подобное происходит лишь в сладеньких книжонках с елейными рассказами о внезапно раскаявшихся душегубах. А потом сам себя гневно одёрнул. Но и этот гнев был совсем другим… И через пару минут он размышлял о том, что мужичку в пристройке нужно было дать гривен пятьдесят из денег, лежащих в бардачке машины. Их бы точно хватило на электричку до двоюродной сестры.

Мужчины в пристройке не оказалось. Саша не нашёл его ни во дворе церкви, ни на улице. Всё соответствовало елейно-сахарному жанру. «Я Святое Писание часто читаю», - вспомнил Саша и рассмеялся. Впервые за минувшие несколько часов – от всего сердца и с радостью.

Дверной замок в авто снова заклинило, сигнализация робко попискивала, но дверца открываться не желала. Саша принялся колотить в место возле замка, при этом стараясь провернуть ключ. Старый «Жигулёнок» обиженно замолчал, а он стучал и стучал… А затем послышался звон колокола.

Благослови вас Бог!