Огонёк

Глава 1

«Огонёк».

«Она улыбнулась, и мне показалось, что весь мир стал светлее»

Эрих Мария Ремарк.

Найт сидел и крутил в руках сигарету «Честерфилд», будто не мог решиться на что-то. Наконец, он взял зажигалку, с трудом заставил кресало выдавить из себя худо-бедную искру и закурил. Табачный дым проникал в лёгкие, густо обволакивал их изнутри.

Мужчина расслабился. Наверное, он мог позволить себе провести рождественский вечер именно так: в тишине и спокойствии. Угольки в камине мерно потрескивали, по стенам гуляли горделивые тени. Он дома. Впервые за четыре года.

Сигареты и скотч превосходно справлялись с возложенной на них миссией. Мужчину окутал шуршащий, шелестящий туман, пугающий и завлекающий одновременно. «Он удалился в себя», - сказали бы люди, не знавшие ужасов той войны. Нет. Ему некуда было возвращаться. Он остался там, на полях Франции. Сгнившая и отсыревшая, разбомбленная и расстрелянная, душа его представляла собой вещь настолько эфемерную и неуловимую, что приблизиться к ней было невозможно. Мужчина просто бежал. Так далеко, как только мог.

Однако сегодня проверенная схема дала сбой.

«Чёртово Рождество, - ругался мужчина. – Эти воспоминания… Какая сволочь придумала так мучить человеческую душу? Пускай даже дряблую и иссохшую, как моя».

Тени вокруг начали приобретать вполне чёткий облик. Камин стал звучать угрожающе. Откуда ни возьмись, появилась Адена, его восьмилетняя дочурка. В её руках искрился бенгальский огонёк.

***

Осветительная ракета, взметнувшаяся ввысь со стороны немецких окопов, удивила Найта и других британских солдат. По условиям Рождественского перемирия они имели право забрать убитых и раненых с пустыря между траншеями.

-Что это за чертовщина? – тихо спросил у Найта товарищ, подползший из-за спины.

-Не знаю, но мы здесь как на ладони. Не нравится мне это.

Неожиданно завопил немецкий пулемёт. Он стал методично поливать огнём всё, что двигалось.

-Все в воронки и рытвины! – закричал Найт, но никто вокруг его не слышал.

Джеймс встал во весь рост и стал стрелять в сторону немцев из винтовки.

-Ложись!

Но было уже поздно. Одна пуля попала солдату в грудь, а другая – в живот. Над полем боя раздался дикий крик.

Найт полез к телу Джеймса.

-Держись, мы тебе поможем, - говорил мужчина, прекрасно понимая, что его товарища уже невозможно спасти. В ответ раздались лишь невразумительные стоны. Кровь запятнала гимнастёрку раненого, на его лице застыла ужасающая гримаса.

Немцы пошли в атаку. Отовсюду слышались звуки выстрелов и разрывов. Хаос, вакханалия, неразбериха – можете называть этого, как хотите, но суть неизменна. Уже через пять минут боя Найт не понимал, где находятся его товарищи.

Мужчина всем телом прижался к земле, будто желая полностью зарыться в неё.

Он хотел раствориться в этом потоке событий, впасть в забытье, лишь бы не видеть всего этого ужаса.

***

Неожиданно Найт услышал шаги. Звук раздавался совсем близко. Мужчина достал свой нож. Жаль, что холод, исходивший от его рукояти, нельзя было передать нервам.

Вдруг раздался звук удара тупым предметом и глухой стон.

«Немец, - пронеслось в голове у Найта. – Решил проверить, жив ли Джеймс!»

Неведомая сила побудила мужчину рвануться из воронки. Он вонзил нож в спину немецкому солдату и повалил его на землю. Тот отчаянно сопротивлялся и кричал. Найт наносил удар за ударом, пока тело боша не перестало остервенело биться под ним.

В суматохе боя крик немца не привлёк особого внимания. По крайней мере, никто больше не подходил к воронке. Видимо, остальные боши двинулись за отступающими британцами.

***

Утро. Найт лежал на разрыхлённой земле. Он смотрел на небо и по его щекам текли слёзы. Его редко пробивало на эмоции, но… В общем, бывают и такие моменты.

Позади мужчина уже слышал английскую речь, но не мог до конца в это поверить.

«А ведь сегодня Рождество, Джеймс! Слышишь? Рождество! Даже это война смогла отнять. У тебя. У меня. У всех. Она отняла у нас самое ценное – жизнь. Огоньки нашей души навеки потухли. Надеюсь, добрый человек на небесах собирает поломанные лампочки наших сердец, чтобы когда-нибудь снова их зажечь. Пусть не в нас, а в ком-то другом. Хочется верить, что эта божественная искра будет растрачена не зря, а послужит чему-то светлому и настоящему. Слышишь?».

Найт продолжал смотреть на небо. Вдруг на землю стали приземляться удивительно крупные снежные хлопья.

«Спасибо, - вдруг родились слова благодарности в его голове. – Всё красиво, когда падает: снег, листья, звёзды. Но человек – исключение. Он красив, лишь когда взлетает ввысь над всем этим. Боже, верни эту истину в наши падшие головы».

***

Адена увидела слёзы в глазах отца.

-Ты плачешь, папа?

-Нет. Что ты, дочка? Всё хорошо.

-Ты что-то вспомнил? – догадалась девочка.

-Да. Всегда ты видишь правду. Я вспомнил Рождественское перемирие.

-А что это?

-Ну, война на небольшое время поддаётся рождественскому волшебству и отступает, чтобы люди могли насладиться праздником.

-И воцаряется мир? – наивно спросила Адена.

-Да, - соврал Найт.

-И противники поили вас шнапсом? – рассмеялась девочка.

-Да. Противники поили нас шнапсом.