О нас.

Глава 1

Имена, некоторые события и места изменены.

Дождливая московская ночь. теплая, потому что лето в разгаре, дождь прибил дневную пыль и дал возможность вдохнуть вечернюю прохладу и отдохнуть от жары. Но молодому человеку, идущему сквозь эту ночь, было все равно. Он шел сквозь город, не думая ни о чем, зная только конечную цель своего маршрута. Шел, не замечая ничего вокруг, как будто и не было вокруг никакого дождя, никакого города, ничего, только он и его ГОРЕ.

Биологический факультет МГУ. комната 576 или, в простонародье, "ПСШ".

-Портос, а ты не в курсе, что там у Атоса?

-Нет, он как тогда после маршрута уехал, так ни слуху, ни духу.

-А домой звонил?

-А то как же, только там нет никого.

-Объявится обязательно, нам через неделю на маршрут. Куда мы без командира. Группу без него не возьмешь, да и Пал Палыч ругаться будет.

(Павел Павлович Баранников - начальник контрольно-спасательной службы г. Нальчик.

Правда, базировались мы на базе в Терсколе, но за снаряжением ездили в Нальчик)

Дверь в комнату открылась, и на пороге появился парень, мокрый, грязный и очень грустный.

- Вить, что с тобой? Что случилось? Где Кротенок? Вы же вместе собирались на маршрут, она же ведущий второй группы - начали засыпать меня вопросами друзья.

-Я сел на первый попавшийся стул и имевшим голосом сказал:

-Портос, слезь со шкафа, сломается. Арамис, сядь. А где Дарт?

-Его не будет, мама заболела.

-Мужики, нет больше Кротенка.

В комнате повисла тишина.

Первым в себя пришел Славка(он же Арамис) , мой напарник и друг, с которым мы прошли уже ни один маршрут, покорили ни одну вершину. Он подошёл, положил руку мне на плечо и спокойным голосом сказал:

-Рассказывай. По порядку и спокойно, насколько можешь. Элю уже не вернуть, но жизнь продолжается. Я знаю, как тебе тяжело, но надо жить дальше. Ради нее, за нее, ей. Ты сильный, ты сможешь. А она будет смотреть сверху на своего любимого и гордиться, что он не сдал, не пошел во все тяжкие. Рассказывай.

И я начал свой грустный рассказ.

Для читателей рассказ будет более длинным, с пояснениями.

Итак, начнем с меня. Я Виктор Горнов, молодой человек 17 лет отроду. Он же Атос. На тот момент уже Мастер Спорта по альпинизмы и горному туризму, самый молодой на тот момент МС СССР в этом виде спорта. Но о моих регалиях мы не будем говорить в этот раз. Как нибудь потом, если будет интересно.

Мои друзья, присутствующие в этой комнате:

С одним я вас уже познакомил, Слава Сомов, на тот момент кандидат в мастера спорта по альпинизму и горному туризму.

Студент уже второго курса биофака МГУ (именно по этому мы там и собирались).

Второй присутствующий здесь мой друг - Саша Дмитриев, он же - Портос. Тоже не менее титулованный спортсмен, как и мы все, составляющие костяк контрольно-спасательного отряда Нальчикского отделения КСП.

Вы, наверное, поняли по нашим прозвищам, что мы любили роман А.Дюма." Три мушкетёра". И не только благодаря фильму, а , скорее, вопреки ему. Старенький томик был зачитан до дыр, мы очень часто разговаривали цитатами из книги.

Продолжим.

Кротенок, она же Элеонора Кротова, Элечка, моя девушка.

О ней не знали мои родители, они много не знали из моей жизни, да и до сих пор не знают, им не надо этого знать, дай Бог им здоровья.

Мы собирались сказать им о наших отношениях, хотели через год сыграть свадьбу. Но не вышло. Мне до сих пор больно вспоминать о ней. Мы были счастливы те почти 2,5 года, что были вместе. Мы были молоды, вся жизнь была впереди. Но судьба распорядилась по-своему...

Её отец был военным. Был, потому что его уже нет, он погиб на одном из заданий. Через полгода после описываемых событий. Так вот, он получил очередное звание и был распределен на Дальний Восток, во Владивосток. И времени у него на переезд было крайне мало.

Уточню, у Эли был врождённый порок сердца. Она наблюдалась у врача, периодически бывали приступы, во время которых её нельзя было трогать, не то, что возить куда- то.

Я попытался уговорить его не везти Элю, оставить её в Москве, переждать приступ, а потом бы мы с командой привезли бы её.

Но он ни в какую. «Приступ утих, риск небольшой» — сказал он. Пришлось смириться, тем более, что я знал, что через 2 недели приеду.

Если бы тогда я знал, чем обернётся эта поездка, настоял бы на своем.

Глава 2

Прошло двое суток с момента отлёта моей любимой. Мы уже успели уехать в лагерь. (Да-да, старшие отряды пионерского лагеря). Только устроились, меня срочно вызвали на КПП.

— За тобой приехали. - Обьявил мне дежурный по КПП.

В самом деле, метрах в 50 стоял мотоцикл, рядом с которым нетерпеливо прохаживался мой старый знакомый - Вася Лукин. Он местный, из соседней деревни, мы познакомились давно, ещё в те времена, когда только приехали в лагерь, около восьми лет назад. Он и его брат-близнец пришли к нам в лагерь на дискотеку.

Как это часто бывает, приглянулись девочки, пацаны хотели познакомиться, но тут вступили в дело ребята из их отряда. До драки дел не дошло. И вот почему. В тот вечер мы тоже были в клубе. Мы - на тот момент 9 отряд, уже год ездили вместе и сдружились с первых дней. И мы вступились за местных. Просто потому, что они ничего плохого не сделали. Знакомиться можно всем, в этом нет ничего зазорного. И их всего четверо (помимо братьев ещё два их друга).

Вот тогда и подружились. С тех пор не часто, но старались видеться, перезванивались. Оба брата были в курсе наших дел. А мы, в свою очередь, в курсе их.

Вот Васька за мной и приехал. Он не стал ничего говорить сразу, сказал - «У тебя 10 минут на сборы...

Садись, по дороге поговорим. И мы поехали.

Так и не поговорили по дороге.

Через полтора часа, приехав в аэропорт, мне, наконец, рассказали, к чему такая спешка. Причем рассказывал Слава, второй близнец, который к этому моменту уже успел забронировать мне билет на самолет.

Как оказалось, до меня не смогли дозвониться, сообщили ребятам. И они начали действовать.

А произошло следующее:

После перелета Эле стало хуже, вызвали скорую. На второй день состояние не улучшилось. И она попросила созвониться со мной, чтобы я приехал.

Вот так я оказался в самолете Москва-Владивосток. Девятичасовой перелет не прошел даром. Я был весь на нервах, ведь я очень хорошо знаю, что такое Элины приступы, и как из них выходить.

Потом был ночной Владик, машина с мигалками от аэропорта. Квартира, полная непонятных людей в форме и штатском, врачей. Но всё это было как в тумане. И только лежащая в одной из комнат моя девушка виделась мне ясно и четко.

Но я не успел...

Я не успел помочь...

...Это были наши последние 10 минут. Она положила голову мне на колени и тихо сказала:

Прощай, мой любимый. Просто помни о том времени, когда мы были вместе. И не вини отца, он не мог иначе.

А я сидел и молчал. У меня не было слов, были только слёзы. Я не мог поверить, что она уходит и сделать уже ничего нельзя. Я знал это, но не верил. Я приподнял её с кровати и обнял. Она прижалась ко мне так, как умела делать только она...

Когда я очнулся, я понял, что её нет. Она умерла у меня на коленях. И сейчас, когда прошло уже более 30 лет, я не могу забыть этого.

Я просидел с ней на коленях какое-то время. Выйдя в общую комнату, я посмотрел на отца и сказал:

— Я всегда буду это помнить и никогда не прощу Вам этого.

-- Она ушла.

Дальше опять была машина с мигалкой, аэропорт и тяжелый перелёт.

И вот Москва, мои верные друзья. И я, не соображающий почти ничего, в голове только одна фраза «Её нет, она ушла», а с губ срывается плач с именем Эля. В лагерь я уже не вернулся, меня оставили дома одного, предварительно взяв с меня слово, что я ничего с собой не сделаю. Два дня никто не трогал меня. За это время братья съездили в лагерь и забрали мои вещи. И самое главное, что дома никого не было. Родители и младшие были на даче.

А потом была ночная Москва и биофак МГУ, но об этом вы уже читали в начале моего повествования.

Это одна из моих историй. Не судите строго, некоторые места и люди изменены специально. Но, в основном, это чистая правда. Историй много, и, если вам будет интересно узнать о жизни некоторой команды единомышленников, друзей и партнеров, я с радостью поделюсь с вами.