Наставники тоже болеют

Тема: тревожный желудок

...В доме на Бейтмен-стрит мальчишка торчал уже третий день — уже и ноябрь закончился; но отпустить домой хворого ученика Блэкетт не спешил. «Ещё свалится по дороге...»

Трудный студент оказался ещё более трудным пациентом. Лекарства Оппенгеймер принимал только под пристальным наблюдением; питался и того хуже... «Но и болеть ведь тоже не слишком хочет, раз домой рвётся... Что ж с тобой всё так сложно?!»

Вот и сейчас, когда Патрик зашёл в спальню гостя, тарелки с супом и пюре остывали нетронутые.

— И что это значит?

— Я просто не голоден...

Если бы не урчание живота мальчишки, из-за которого покрасневший Роберт замолчал, Блэкетт бы поверил. «Что ж с тобой трудно так...»

Патрик сел на стул напротив кровати, посмотрел в глаза мальчишки.

— Оппенгеймер, я охотно верю, что мое общество не приносит вам удовольствия. Мне и самому хотелось бы сейчас заниматься более интересными вещами.

— Так и занимались бы... Зачем я вам?..

— Затем, что я не хотел бы объяснять вашим родителям, почему их сын при смерти.

Мальчишка молча отвёл взгляд.

— Роберт. Можете думать обо мне, что хотите. Но если вы не будете есть, вы не выздоровеете. А пока вы не выздоровеете, — Блэкетт обвёл взглядом спальню. — Вам придется остаться здесь.

Патрик встал со стула и направился к выходу. У двери Блэкетт обернулся; мальчишка, хоть и без всякой охоты, но начал хлебать суп. «Неужели...»

— Приятного аппетита, — Патрик тихо закрыл за собой дверь. «Хоть что-то...»

Тема: сбит с толку

«И в самом деле — зачем я не спихнул его кому другому?»

Блэкетт со вздохом отложил в сторону газету; даже шуточная колонка не радовала. Вот задал же вопрос мальчишка. «А ведь по нему и не скажешь, что может такие вопросы задавать... Выздоровел бы уже поскорее да ушел бы домой!»

Домой он бы конечно не ушел; для этого Оппенгеймеру пришлось бы пересечь океан и ещё несколько сотен миль. «А ведь неблизко... И здесь совсем один...»

Блэкетт глянул на часы, подошёл к двери спальни гостя.

— Я зайду?

Услышав в ответ тихое «угу», Патрик повернул ручку.

— Смотрю, пюре пришлось вам по вкусу?

— Наверно...

— Скоро к вам приедут родители, — Блэкетт поставил на подоконник пустые тарелки с вилками и ложками, сел на стул напротив кровати. — Думаю, накормят лучше.

Роберт молча глянул на преподавателя, но всё же, хоть и было заметно, что слова давались нелегко, заговорил.

— Знаете... Не понимаю... Не понимаю, почему вы... И пюре это, и всё это... Зачем это вам?!

— Тихо. Волнение вашему здоровью не поможет.

— Но... — Роберт покорно опустился обратно на подушки.

— Вот так. А ваш вопрос... Не знаю, что и сказать...

— Но... Но в лаборатории же вы всё знаете... — мальчишка покраснел и замолчал. Блэкетт мысленно улыбнулся.

— Так и мы не в лаборатории. Всё, что я знаю — это то, что вы ещё вернётесь в Нью-Йорк, и что вам надо сейчас выпить эти таблетки и лечь спать.

Роберт покосился на таблетки, на Блэкетта, потянулся подрагивающими пальцами к таблеткам, но чудом их не уронил.

— Лучше в Нью-Мексико, — тихо пробормотал Оппенгеймер.

— Или туда, — согласился Блэкетт, не слишком представляя, что такое это Нью-Мексико. Сам Роберт пробубнил еле слышно ещё несколько неразборчивых слов, затем снотворное сработало, юноша, закрыв покрасневшие воспалённые глаза, уснул.

Тема: надень пальто, а то простудишься

... Мальчишка, что несколько дней назад бредил из-за какого-то яблока — Блэкетт так и не смог объяснить себе, что это с Оппенгеймером было — наконец поправился достаточно, чтобы вернуться к себе на квартиру.

— Не волнуйтесь, я и сам доберусь...

— Я просто не хочу, чтобы вы свели на нет всё лечение в первый же день, — возразил Патрик. Роберт вздохнул, но промолчал, застенчивая пуговицы пиджака. На пиджак Блэкетт и бросил взгляд.

— А вы что же... Собрались пойти так?

— Ну... Моё пальто, кажется, осталось в лаборатории... Но если быстро идти, наверно, не замёрзну...

— Наверно? — Блэкетт приложил ладонь к лицу. — Нет, Оппенгеймер, это не годится. Так вы под снег не пойдёте.

Патрик вернулся к себе, открыл шкаф. Нет, в этом замёрзнет, это так и не зашили... Остаётся...

— Ну-ка наденьте это.

— Но... — Роберт с удивлением посмотрел на белую... Шинель? Почему-то вспомнилось именно это, военное слово. Наверно, из-за погон... Но откуда это у учёного? Или стиль просто такой?

— Вы, кажется, собирались домой, — напомнил Блэкетт. Роберт, ещё раз, потрогав погоны, наконец напялил пальто... Или всё же шинель? Ладно, забрать свой плащ из лаборатории и вернуть эту белую диковину...

— Уверены, что можете идти? — уточнил Патрик. Роберт, на минуту задумавшись, кивнул.

— Хорошо. Пойдёмте. Воротник только лучше поднимите.

Тема: безнадежно плох в уходе за собой / Сокрытие болезни

То, что этот студент сложный, Блэкетт видел. Исследователь бросил попытки сделать из него экспериментатора — впрочем, Роберт на удивление легко разобрался в хитроумных теориях новой физики. Но некоторые вещи вроде бы должен знать кто угодно — даже он?

Но... Даже если мальчишка и собирался учиться на своих ошибках, то не на всех; иначе почему он здесь? Конечно, сегодня для декабря тепло — но под ветром легко простыть. Вот, собственно, и результат...

— Оппенгеймер, я же вам уже говорил, где надо быть, если вы чувствуете себя нехорошо.

— Но я в по... — договорить Роберту помешал приступ кашля.

— Охотно верю, — Блэкетт устало вздохнул. — Если для вас «в порядке» — это «ну не в обмороке же».

— Я это не говорил! К тому же и не в обмороке...

Патрик приложил ладонь к лицу.

— Оппенгеймер, занятия отменяются. Идите... Идите домой. Приходите, когда выздоровеете.

— Но... Но это же... А если оно затянется?

— Значит, занятия подождут. Или вы хотите, чтобы я сам занялся вашим лечением?

И без того покрасневшее лицо Роберта стало ещё более пунцовым.

— Не стоит, мистер Блэкетт... Тогда я пойду?

— Идите уже, — Патрик махнул рукой.

Тема: надень пальто, а то простудишься (вариант 2)

— Так, выходит, эти два тела будут двигаться по... По вот этим траекториям... Нет, не то, — Роберт с досадой перечеркнул схему, прорезая ручкой бумагу; опять «слишком криво».

— Стол царапать не надо, — напомнил Блэкетт. — Лучше сходили бы перекусить.

— Успеется. Хотя... Ладно... — Роберт схватил сумку. Патрик задумчиво посмотрел вслед. «Ничего не забыл?»

— А вы, что же, так пойдёте? — уточнил Блэкетт, ещё раз присмотревшись. Несмотря на то, что на деревьях уже распускались первые мягкие листья, солнце сегодня не слишком грело; уж точно не настолько, чтобы идти в одном пиджаке.

— А чего нет? Рядом же!

— А потом опять свалитесь тут с простудой, — мрачно добавил Патрик.

— Ну уж... — Роберт насупился, когда преподаватель протянул ему пальто.

— Врачом я становиться не собираюсь. Так что... Рад, что благоразумие вам знакомо, — Патрик удовлетворённо улыбнулся, когда всё ещё хмурый Роберт наконец надел пальто.

— Все равно рядом ведь... — остальной бубнёж ученика Блэкетт уже не слушал, вернувшись к «Заметкам».

Тема: сбит с толку (вариант 2)

— Я невовремя? — Роберт удивлённо разглядывал расставленные на столе стеклянные склянки и мензурки.

— Тут же не только мы занимаемся, — усмехнулся Блэкетт. — Но раз вы уж так рано, можете помочь прибраться. А то ещё к Бору не успеем...

— Ладно, — студент взял одну из склянок и...

...И надо же было так невовремя чихнуть. А как не чихать, если окно открыто, а там уже и яблони так цветут... Склянка — хорошо хоть пустая — тут же разбилась вдребезги. Патрик, конечно же, услышал. «Боже...»

— Оппенгеймер, вы там целы?

— Да... Не волнуйтесь, я сейчас сам тут...

— Стоять! У вас пальцы, что ли, лишние? — Блэкетт, догадавшийся сразу надеть перчатки, отстранил ученика в сторону. — Лучше пока протрите, что ли, столы.

— Хорошо... — Роберт только успел смочить тряпку, когда услышал тихий вскрик.

— Мистер Блэкетт? Всё хо... — мальчишка побледнел, уставился на капли крови.

— Всего лишь порез.

— Но... Вам ведь помощь нужна...

Блэкетт вздохнул. С таким порезом он справился бы и сам — хотя только одной рукой...

— Ладно. Руки помойте, и как следует. Ящик в шкафу, на средней полке... Нашли? Да, он. Сюда несите. И воды тоже наберите... Да куда вам эта бутыль на пять литров? Ладно... Тоже сюда. На рану лейте. Да смелее же, хуже не будет, — Блэкетт повернулся к «медбрату». Да, первую помощь Оппенгеймер бы завалил — и по скорости, и по эффективности. Но... Но и кого-то ещё звать тоже не хотелось... Да и мальчишка держался не так уж плохо для всего лишь гражданского...

— Неплохо. Теперь йод... Да лейте смелее, не яд же.

— Но это не будет слишком много?

— Не слишком, — Патрик чуть поморщился. — Осталось самое лёгкое... Уж с бинтами справитесь?

— Надеюсь...

...Перевязывать раны Роберт явно не учился; но помехой для Оппенгеймера, к лёгкому удивлению Блэкетта, это не стало; тот решил взять не уменьем, так числом. Вот только...

— Нет, здесь уже остановитесь, — прервал Патрик ученика, глядя на руку, которая теперь вместе с повязкой выглядела почти вдвое толще, чем здоровая. — Этого уж точно достаточно.

— Точно?

— Точно. Черт, который уже час?

Роберт вынул часы из кармана.

— Ну... Мы кажется, уже пропустили начало... Но может ещё успеем немного послушать?

Блэкетт задумался.

— Ладно. Пойдёмте. Приберемся после лекции.

— ...ого, что это с вами?

Блэкетт раздражённо закатил глаза. Резерфорд все же заметил.

— Да так. Очередной мой... — Патрик жестом попросил Роберта молчать. — неудачный эксперимент.

— Понимаю. Но кто это вам так помог?

— Одной рукой это делать непросто, — Блэкетт пожал плечами. — Вышло как вышло.

— Осторожнее, что ли... Доброго дня, Оппенгеймер.

— Доброго... Но почему вы не сказали, что... — Роберт задумчиво посмотрел на Блэкетта. Тот устало вздохнул.

— Это вас не касается. И если вы не забыли, мы ещё не закончили с уборкой.

Тема: руководство для начинающих, как притвориться больным

Очередное совещание... Такая скука — особенно сегодня, когда слишком уж яркое солнце и слишком уж неохота слушать, кому и где там требуется ремонт, и сколько на это уйдёт фунтов... Может, ну их? Но без причины не уйти...

— Мистер Блэкетт? — голос ученика отвлёк Патрика от раздумий. — Так я возьму «Заметки» или нет?

— Ох... Берите, если надо, Роберт...

— Спасибо! А куда вы так рано уходите?

Блэкетт задумчиво посмотрел на шляпу, перед тем как её надеть.

— Ну... — Патрик посмотрел в окно. — Я что-то... неважно себя чувствую, так что домой...

— Неважно? Вам точно не нужна помощь? Или... Может, я вас провожу?

— Эм...

Блэкетт мысленно чертыхнулся. «Вот и ушёл незаметно, называется...»

— Разве вы не собирались читать «Заметки»?

— Успеется! Вы лучше скажите, нигде не болит?

— А... — усилием воли Патрик сдержал стон. — Не то, чтобы...

— Но вам не слишком хорошо? Тогда я точно вас провожу!

Блэкетт вздохнул. «Вот же...» Но и не скажешь ведь теперь, что не всерьёз...

— Буду благодарен, — наконец выдохнул Патрик.

...Дверь открылась не сразу; звонок бренчал, должно быть, полминуты, прежде чем Констанция улыбнулась супругу — и удивлённо глянула на его спутника. Тот юноша, что тогда болел? Кажется, они с Патриком не слишком дружили...

— З...здравствуйте... — Оппенгеймер смутился и шагнул назад. — Поправляйтесь, мистер Блэкетт!

— Непременно, — Патрик вздохнул с облегчением, когда дверь закрылась.

— «Поправляйтесь»? — переспросила Констанция удивлённо. — Милый?

— Боже... Нет, всё в порядке. Просто...

— А... — миссис Блэкетт хитро прищурилась. — Сегодня же должно быть совещание?

— Они всегда унылые.

— Конечно. А я смотрю вы с ним поладили.

— С ним?

— Ну тот твой «сложный студент». Это же на него ты жаловался?

Блэкетт снял шляпу, повертел её в руках.

— Мы просто наконец познакомились.

Тема: что случилось с твоей феноменальной иммунной системой? / заболеть в неподходящем месте

...То ли шутка с болезнью кому-то не понравилось, то ли окно этой майской прохладной ночью надо было закрыть перед сном — точно Блэкетт сказать бы не мог. Ясно было одно; мнимое недомогание ощущалось слишком явственно, чтобы быть мнимым.

В лаборатории лучше не стало; даже после трёх стаканов чая озноб не проходил; да и горло болело всякий раз, стоило сделать глоток; а ведь ещё занятия... Может, Оппенгеймер не придёт? Нет, на него не похоже... Да и вот уже шаги...

— Мистер Блэкетт? Вам разве уже лучше? Патрик ответил не сразу. — Волноваться нечего, я... — боль в горле заставила поморщиться и замолчать. — Но что с вашим голосом? Да и вы сами говорили, если болеешь, лучше дома сидеть! — обиженно выпалил Роберт. Блэкетт грустно усмехнулся. «Что ж у тебя память такая хорошая и так невовремя...»

И все же мальчишка был прав. Говорил ведь; да и какие уж тут занятия?.. — Снова решили составить мне компанию? — Ну... Вдруг вам хуже станет... — Ладно, — Патрик вздохнул.

— ...Милый, рано ты, — Констанция было улыбнулась, но, присмотревшись к Патрику, нахмурилась. — Благодарю, что проводили его. — Э... Не за что... — Роберт покраснел — «и так слишком долго пялюсь!» — и, неловко кивнув, бросился прочь. Но жильцы дома на Бейтмен-стрит и не заметили, что одним «трудным студентом» рядом стало меньше.

— И зачем ты вообще пошел, если так плохо? — Наверно... — Блэкетт усмехнулся, но поморщился от вспышки боли в горле. — Наверно, я был идиот.