На второй день войны и еще двадцать двое суток

Глава 1

Это историю рассказывал мой дед — Лев Иванович Черненьков. О войне он рассказывал редко, но вот о ее начале — случалось. Фотографий людей, о которых он рассказывал, нет, и я не уверена, что они вообще были. Это в наше время сделать фотографию не представляет ни малейшего труда, как и распечатать ее (хотя большинство людей уже давно их не распечатывают) — в те времена уровень технического развития делал подобные дела гораздо более сложными, трудоемкими и времязатратными.

Но вернемся к истории.

Дед часто утверждал, что его многому научили горьковские паровозники, особенно машинист-пенсионер Андреев. Его имени и отчества дед не помнил — человеческая память несовершенна.

История и подвиг Андреева начались на второй день войны, когда он в возмущении явился в партком паровозного депо Горьковской железной дороги. Дело было в том, что Народный комиссариат путей сообщения (НКПС или Наркомпуть) отдал приказ командировать несколько поездных бригад на Западную Украину, чтобы вывести оттуда эшелоны с оборудованием и горючим. Андреева в списки командированных не включили — по причине преклонного возраста. Вот он и пришел добиваться справедливости — почему его обошли?

Особенно его возмущало, что отправляют, как он сказал, «сопляков», а вот его, который всю жизнь поезда водил, даже к двери, где заседала комиссия, не допустили. И добавил такие слова: «Я понимаю, в чем дело. Вы меня не знаете, я при вас уже не работал, поэтому и не доверяете. Еще и беспартийный я».

Дед ответил: «Вы не правы. В командировку требуются молодые и несемейные. Такова директива наркома».

«Нет правил без исключения», — настаивал машинист и в конце концов своего добился. Потом оказалось, что это был очень хороший выбор.

На месте назначения в Западной Украине Андреев обнаружил полный хаос. Готовые к отправке эшелоны были. Прибывшие на помощь поездные бригады тоже были. Но в места ничего не сдвигалось, потому что руководство местного депо... не доверяло вести составы чужакам!

Попытки договориться с руководством к результату не привели. Тогда Андреев перешел к партизанским методам действий.

Сначала он нашел в резерве исправный паровоз. Затем уговорил одну из местных бригад ехать с ним. Потом буквально вырвал у дежурного путевой лист. И, наконец, подцепил один из эшелонов и повел его на восток!

Рейс продолжался двадцать два (22) дня!

Почему так долго?

А как же... обстрелы, налеты и отсутствие на многих станциях дежурных, стрелочников и вообще каких-либо работников. Им нужно было самим грузить уголь. Самим набирать воду. Самим переводить стрелки. Самим искать смазочные и обтирочные материалы. Самим открывать семафоры. А еще они голодали. Питались тем, что собирали на брошенных огородах.

Их становилось меньше. При авианалете погиб помощник Андреева. Потом был ранен кочегар. Напарник Андреева сбежал. Но состав шел на восток, и вел его Андреев. Он остался единственным человеком в бригаде, который имел право на управление паровозом!

А вот на станции Лида — это в Белоруссии — начальник был. А еще был эшелон с авиационным бензином, который некому было уводить. Начальник станции Лида упросил Андреева прихватить этот эшелон. Дальше на восток шел двойной состав!

В Горький они прибыли ранним утром. Но еще на подходе к Горькому в депо сообщили, что к городу продвигается необычайно длинный смешанный состав. Андреев выполнил приказ.

Через два часа он явился для отчета.

Спросите, почему через два, неужели мытье может занять так много времени?

Да нет, просто старый машинист решил сделать еще одно важное дело. Он передал в фонд обороны все свои сбережения — облигации и сберкнижку. Всего 49 тысяч рублей! Вот за ними он и ходил.