На пороге вечности

Глава 1

Новый Низовой Городок.

Лето от сотворения мира 6977.

Хан Касим умирал.

Умирал медленно и трудно, совсем не так, как подобает правителю, в чьих жилах течет кровь Потрясателя Вселенной.

Да что там правителю - как простому степному богатуру. Увы, мечта со славой пасть в бою исчезла окончательно сегодня утром - при одном только взгляде на судорожно потирающего руки и отводящего глаза ученого табиба хану все стало понятно. - С-с-сколько? - сиплый шепот еле протиснулся сквозь воспаленное горло, вынуждая лекаря склониться к губам умирающего.- Мне... осталось? - Мой господин... - Правду... Иначе,- тяжелая ладонь, привыкшая сжимать рукоять сабли, стиснула тонкие пальцы целителя. - День, повелитель,- лекарь потерянно отвел взгляд.- Много два. Терьяк, что долгое время успокаивал твою боль, уже почти не оказывает действия. - Готовь... какие хочешь... снадобья,- хан в изнеможении откинулся на подушки.- Должен... успеть... с сыном... - Разве Даньяр-хан не в Москве? Знаю, что гонца отправляли несколько дней назад. Но ведь ледоход... - Наш господин имел в виду Иштугана, своего младшего,- старик, подошедший поправить подушки, счел необходимым разъяснить недоумения табиба,- за ним уже послали. - Юсуф... - хан взглядом поблагодарил верного слугу,- на воздух... меня... душно...

Роняющий хлопья пены жеребец стремительно влетел в дворцовые ворота и встал, тяжело поводя боками. Невысокий юноша, почти еще мальчик, ловко соскочил с седла и, небрежно бросив повод конюху, немедленно принявшемуся выхаживать коня, поспешил к ближайшему входу. Он уже почти достиг дверей, но был остановлен негромким окликом: - Не сюда, Иш-оглан! - Разве отец не у себя в покоях, Юсуф? - Повелитель пожелал поглядеть на реку, пойдем! Узкая тропинка, начинавшаяся от неприметной калитки, быстро выскочила на высокий речной берег к летней ажурной беседке. Безмолвный нукер отступил с прохода и, повинуясь едва заметному знаку старого слуги, отошел вместе с ним на самый край обрыва, оставив хана с сыном наедине. - Ата!- встав на колено, Иштуган почтительно прикоснулся лбом к безвольно лежащей на подлокотнике кресла руке отца.- Табиб сказал... Неужели никакой надежды?! - Кысмет!- на смертельно осунувшемся лице Касим-хана не дрогнул ни один мускул, лишь глаза, сосредоточенно созерцавшие буйство весенней своенравной Оки, слегка затуманились.- Все в воле Всевышнего! - Но я... не за этим,- он сделал глоток из небольшой пиалы, что издавала пронзительно-терпкий лекарственный запах, и помолчал, набираясь сил.- Сразу после похорон... в Москву, к коназу Ивану... Там поможет... Бектыш, сын Узгена... Сделает настоящим богатуром... Возьмешь с собой Юсуфа... - А... можно еще Ису-беркутчи? - и такая отчаянная надежда была в словах сына, что невольная усмешка тронула губы хана. - Возьми... Если согласится... - Согласится, конечно, согласится! Я уговорю! - Якши... И еще,- слова давались Касиму со все большим трудом,- прощения хочу... попросить у тебя, сын... Твоя мать не умерла... Вот возьми... - Где? - Иштуган, не помня себя от волнения, схватил маленький образок.- Что с ней? - Не зна... - тонкий фарфор жалобно зазвенел, распадаясь на осколки, голос перешел в хрип, тело умирающего выгнулось в последней судороге и застыло. - Отец!!!

***

Три дня спустя небольшой обоз в сопровождении нескольких верховых двинулся на полночь.

- Ты спросил, почему мы не отправились наезженным торговым путем вдоль Оки на Коломну?- пожилой татарин скользнул взглядом по ханскому сыну, ехавшему с ним бок о бок, и снова стал следить за полетом беркута в весеннем голубом небе.- Юность твоего отца, Иш-оглан, пришлась на времена Великой Смуты в Орде. Плохое время... очень плохое, когда брат встает на брата, племянник на дядю и все льют свою и чужую кровь, забыв о долге и чести, а помышляя лишь о собственной выгоде. Здесь, во владениях московского коназа тоже много лет было подобное непотребство и, хвала Всевышнему, что ты, Иштуган, его не застал!

- Расскажи, Иса-беркутчи! Ведь ты много раз сопровождал отца в разных походах!

- Дорога впереди длинная, еще будет время об этом поговорить. Так о чем я? Ах, да... Касим-хан не хотел, чтобы его сыновья схлестнулись в смертельной вражде после его ухода.

- Что ты, у нас с Даньяром никогда не было ссор, и я даже не помышлял о...

- Когда дело идет о власти думают не о помыслах, а о возможностях,- отрезал Иса.- К тому же есть еще всякие... советчики и доброхоты, способные на все даже без слова правителя. Вот потому-то тебе и не нужно встречаться сейчас с братом. Тем более на пустой дороге.

- Но ведь у коназа Ивана...

- Коназ не любит открытой вражды между своими. Став его нукером ты будешь защищен от прямой угрозы. А дальше все зависит от тебя...

«Да, дальше можно рассчитывать только на себя, своего коня и свой клинок...-мысленно согласился юный всадник и, обернувшись на звонкий собачий лай, виновато поправился,-на тебя, мой верный Тазы, конечно, тоже»

Примечания.

Беркутчи - общетюркское название опытных ловцов крупных хищных птиц (беркутов, кречетов, ястребов, реже соколов) занимающихся затем их выучкой для окоты, – пользовавшихся большим уважением.

Касим-хан - царевич, первый правитель Касимовского ханства в 1452—1469 гг., сын правителя Золотой Орды Улу-Мухаммед-хана, свергнутого с престола в 1436 году, основавшего в 1438 году Казанское ханство.

Участник битвы при Белёве (1437) и под Суздалем (1445). После победы казанцев в битве под Суздалем, вместе с братом Якубом выехал в Великое княжество Московское для наблюдения за соблюдением договора. Остался на русской службе. В 1446 г. получил в кормление Звенигород, а в 1452 г. — Новый Низовой Городок, ставший столицей удельного татарского ханства.

Присоединившись к великому князю Василию Тёмному, Касим и Якуб верно служили ему: в 1449 ходили в составе великокняжеской рати на Дмитрия Шемяку; в том же году разбили около реки Пахры грабивших русские области татар Сеид-Ахмеда и отняли у них всю их добычу. В 1450 участвовали в битве под Галичем и разбили у реки Битюг шедшего на Русь Меулим-бирды-оглана (Малбердея).

После смерти брата Махмуда, правителя Казани, при помощи великокняжеских войск Касим-хан дважды (1467, 1468) неудачно пытался овладеть престолом. Умер накануне третьего (1469) казанского похода.

Лето от сотворения мира 6977 - соответствует 1469 году от Рождества Христова.

Новый Низовой Городок - до 1376 года Городец Мещерский, после 1471 - Касимов. Центр полуавтономного феодального образования между Рязанью и Муромом, которое великие князья Московские предоставляли в кормление переходившим к ним на службу татарским "царевичам". Впоследствии эти земли, населенные местными мещеряками и пришлыми татарами, получили название "Касимовского ханства" (иногда называемого также "Касимовским царством" - поскольку по русской летописной традиции ордынские правители, потомки Чингиз-хана, всегда именовались царями и царевичами, вне зависимости от реально контролируемых земель)

Оглан (от огул — буквально «сын» на тюркских языках) — в Золотой Орде титул членов рода Чингисхана, не занимавших ханского престола.

Табиб - ученый мусульманский лекарь.

Терьяк (териак) - по античным и средневековым представлениям универсальное противоядие и универсальное лекарство от всех внутренних болезней. В разных странах его изготовляли по отличающимся рецептам, включавшим от 70 до 84 различных целебных растений. В качестве обезболивающего компонента использовался опиум, успокаивающего - корень валерианы, а связующего - мед (или реже - патока).