Машенька

Глава 1

Машенька

Посвящается снятию блокады Ленинграда (08.09.1941 –27.01.1944)

Тёплые и нежные лучи небесного бога, с жалостью взирающего сверху на покалеченные снарядами серые силуэты домов, проникали сквозь пыльное стекло в одну из чудом уцелевших квартир и ласково гладили растрепанные волосы маленькой девочки, которая очень жалобно плакала.

- Мама скоро придёт, обязательно придёт! Надо только подождать, Машенька! Не плачь, пожалуйста! Не плачь! С мамой всё в порядке, она вот-вот придёт!

Девочка, вытерев слёзы, посмотрела в ясные глаза своей любимой куклы, словно пытаясь найти в этих двух мёртвых стёклышках каплю надежды, и крепко прижала её к себе.

- Мне страшно, Олечка! Мамочка! Где мамочка? Когда она придёт? – прошептала она, всхлипывая.

Немного успокоившись, она посмотрела в окно. Маша давно уже привыкла к виду за пыльным стеклом: зловещая фигура древнего великана на другой стороне улицы – огромный полуразрушенный дом, который веял лишь тоской и унынием, источая из своих глубин холод давно сгинувшего в небытие мертвеца.

За всё прошедшее время Маша с трудом, но всё же сумела привыкнуть к этим пустынным улицам когда-то счастливого и оживлённого города, к пустующей почти весь день квартире, ставшей для неё тюрьмой, куда мама возвращалась каждый день ровно в восемь вечера всего лишь на два часа. Она отдавала Маше кусочек маленького чёрствого хлеба и затем уходила обратно на работу на всю ночь. Поначалу Маша предлагала делить между собой этот драгоценный кусочек, но мама каждый раз отмахивалась, уверяя дочку, что она уже наелась на работе и больше не хочет. Затем она, измученная и опустошённая, уходила в свою комнату. И ровно через два часа Маша сквозь сон вновь слышала лязганье замка и удаляющиеся шаги. И в квартире снова воцарялись безмолвие и привычная ей пустота.

Она привыкла, давно уже привыкла.

Даже привыкла к пустоте в душе. А ещё к этому неприятному запаху, пропитавшему весь воздух за последние два дня. Мама говорила, что это где-то канализацию прорвало, а починить некому.

Но сегодня явно было что-то не так: какая-то неясная тревога занимала её детское сердечко. Тревога за маму.

- Мама! – прошептала Маша, с надеждой глядя на входную дверь. – Мамочка!

И вдруг она услышала заветное клацанье замка. Маша тут же вскочила и бросилась встречать маму, но неожиданно остановилась посреди пустынного коридора. Видимо, она уже ушла к себе комнату. На тарелочке на тумбе Маша увидела маленький кусочек уже заплесневелого хлеба. Похоже, свежий хлеб у мамы на работе закончился. Но девочка не взяла его: ей почему-то совсем не хотелось есть. Маша тихо подошла к двери маминой комнаты и только-только захотела постучать, но в последний момент передумала.

- Нет, лучше не надо, - прошептала она, обращаясь к Оле. – Мама очень устала на работе, и ей нужно отдохнуть. Так что не будем её тревожить. Правильно?

- Конечно, Маша! Пойдём лучше поиграем!

Девочка улыбнулась, поправляя растрёпанное платье куклы.

- Да! Ведь главное, что мама снова дома!

С этими словами Маша убежала обратно на кухню. Удобно усадив куклу на стул, она села на пол напротив неё и задумчиво посмотрела в её светлые глаза.

- Во что же нам с тобой поиграть?Хм…

И тут девочка встрепенулась, что-то вспомнив.

- Оля, а помнишь, как мы с тобой и с мамой как-то пошли гулять в парк? Помнишь?

Не дожидаясь ответа, девочка закрыла глаза и погрузилась в далёкие, но очень счастливые воспоминания.

***

Бугристые и могучие стволы деревьев, словно дряхлые старики, склоняли свои пышные кроны над узенькой тропинкой, по которой неспешно шла молодая женщина в длинном бежевом платье, а рядом с ней вприпрыжку бежала девочка лет пяти, неся под мышкой большую куклу. Тёплое, летнее солнце приятно согревало, осторожно касаясь руками их лиц, и благодатная тишина нежно ласкала их уши. Подул лёгкий ветерок, и деревья закачались, словно живые, и начали громко перешёптываться друг с другом, не стесняясь прогуливающихся по их владениям людей. Девочка остановилась и прислушалась к таинственному шёпоту.

- Мам, а что деревья говорят? – спросила она.

Женщина улыбнулась.

- А они, доченька, делятся друг с другом своими секретами. Вот.

Они пошли дальше.

- А мне вот Олечка тоже рассказывает свои секреты! Представляешь? – весело воскликнула Маша.

- Представляю. И что она тебе говорит?

- Ну… - девочка задумалась. – Я не знаю, можно ли тебе рассказывать.

Девочка обратилась к кукле, глядя прямо ей в глаза.

- Оля, а можно я маме расскажу один из твоих секретиков?

С этими словами Маша прислонилась ухом к холодным губам куклы и сделала вид, что внимательно слушает.

- Да, можно! – заулыбалась девочка, выслушав свою «подругу».

- Ну, и что же она тебе рассказала? – поинтересовалась мама.

- Совсем недавно Оля рассказала мне, как её Дед Мороз от самого Северного полюса нёс ко мне. Представляешь!? От самого севера!

***

- Оля! – внезапно вскрикнула Маша, опомнившись от своих мыслей. – Оля, ты же помнишь дорогу к Деду Морозу! Ведь так?

- Конечно, Машенька!

- Оля, пожалуйста, прошу тебя, отведи нас с мамой к нему! Пожалуйста!– упрашивала девочка, крепко прижимая куклу к себе.

Оля вновь прислонилась ухом к губам куклы.

- Ура! – радостно вскрикнула девочка и бросилась вон из кухни.

- Мама, мама! – кричала она.

Дверь в комнату распахнулась, и в нос ей ударил ещё более концентрированный и едкий запах разлагающегося тела. Неподвижное тело матери ничком лежало на диване, словно ненужная кукла.

- Мама! – вскрикнула дочка, не обращая внимания на мерзкого «паразита», витающего в воздухе. – Оля согласилась отвести нас к Деду Морозу! Мама, просыпайся!

Маша бросилась к хладному телу матери и стала её тормошить, но мама не вставала, не вставала уже несколько дней.

- Скорее, идём, мам! – упрашивала её Маша.

И тут вдруг бледное лицо матери вмиг приобрело свежий румянец, веки дрогнули и глаза широко распахнулись, поблёскивая зелёным блеском изумрудов.

- Мама, идём скорее за Олей! Она отведёт нас к Деду Морозу, в его ледяной дворец! Мы уйдём, мы вырвемся отсюда!

В ответ женщина лишь улыбнулась.

- Идём, Маша! –девочка расслышала тонкий голос Оли за спиной.

Девочка обернулась: её любимая кукла с улыбкой глядела на неё своими светлыми голубыми глазами, словно бездонное и бесконечное море, и протягивала ей свою тоненькую ручку. Девочка уверенно взяла куклу за руку и посмотрела на маму. Женщина ласково улыбнулась ей.

- Идём, мам!

С этими словами, они не спеша двинулись вперёд.

Входная дверь с противным скрипом отворилась, и они очутились в сказочном дворце. От удивления девочка открыла рот, застыв на месте от изумления. Её окружали белые полупрозрачные стены, переливающиеся всеми цветами радуги.

- Дедушка! – взвизгнула Маша, увидев где-то впереди высокого старца в голубой шубе и с длинным посохом, на конце которого сияла ледяная звезда. Почёсывая свою «снежную» бороду, старец неторопливо расхаживал средь округлых колонн, задумчиво рассматривая каждую из них.

- Дедушка! – вновь вскрикнула девочка. Её голос снова разнёсся гулким эхом по всему дворцу. Услышав чей-то крик, дед обернулся. Маша тут же бросилась к нему.

- Маша! – воскликнул старик, обнимая крепко прижавшуюся к нему девочку. – Как вы здесь оказались?

- Нас с мамой Оля привела, - Маша указала на куклу. – Помнишь, ты мне её на Новый год подарил?

- Аа! – Дед Мороз рассмеялся. – Помню, помню!

- Дедушка, а можно мы здесь останемся с тобой? – робко спросила Маша, глядя старику прямо в глаза.

- Конечно, Машенька! – улыбнулся старик. – Конечно, можно! Оставайтесь!

- Спасибо тебе, дедушка! – девочка ещё сильнее прижалась к деду. – Я тебя так люблю, так люблю!

Дед Мороз вновь рассмеялся, ласково поглаживая Машу по голову.

- И я тебя люблю, Машенька!

Это был её мир, сказочный и волшебный. Лучший мир, который она придумала, чтобы уйти от реальности, от страшной реальности, которую она не хотела принимать. Но даже в том мире реальность всё же напомнила о себе: таща за собой Олю, Маша, словно загипнотизированная, механическими движениями медленно шла по лестничной площадке, упираясь пустым взглядом остекленевших глаз куда-то в пустоту. С каждым шагом она становилась всё ближе и ближе к краю.

Шаг, еще шаг.

И тут вдруг нога её оступилась, и девочка кубарем покатилась вниз по лестнице. Раздался хруст, и маленькое тельце замерло в неестественной позе на полу, как и рядом лежащая с ним кукла. Мертвый взгляд ее карих глаз уткнулся в потолок, словно указывая путь её несчастной душе…