Марио Пагано

Глава 1

Марио Пагано, Неаполь, 1783.

«Коррупционер… все его желания мелки и ограничены, им движет только личный интерес. Любовь к стране, к нации, к человечеству — эти сентименты не заставляют его сердце биться чаще. Чувственные удовольствия, комфорт и прелести спокойной жизни — единственное, что интересует этого „фантома человека“…Божественные и духовные стремления к добродетели, свободе, к совершенствованию души и данных природой талантов абсолютно не знакомы такому „фантому“, потому что эти природные задатки в нём крайне слабы; но благодаря этим задаткам человек осознаёт свою суть, эти качества проистекают из понимания себя, из силы и энергии человеческого духа».

Такие мысли высказал более 230 лет назад Марио Пагано, возглавивший в 1799 году законодательный комитет в правительстве Партенопейской республики, один из авторов республиканской конституции.

1799 год.

Французские революционеры только что последовательно отрубили головы своим королю и королеве и понесли идеи «свободы, равенства, братства» соседям — итальянцам. Захватили Рим и двинулись дальше на юг — в Неаполь. Это сегодня от Рима до Неаполя можно доехать за час на комфортабельном скоростном поезде. Тогда всё было не так просто. Но тем не менее…

«Братство между бароном и последним ладзароне с рынка? Да вы охренели!»

Неаполитанские ладзароне (слово происходит от святого Лазаря — покровителя прокажённых) — это не просто бедняки-оборванцы. Они были себе на уме и строго поддерживали свою идентичность. Но подобное равенство и братство они понять не могли: за своего короля Фердинанда ладзароне готовы были «пасть порвать и моргалы выколоть» и даже, по свидетельству Александра Дюма-отца, выпить ещё тёплой крови из черепа только что казнённого врага. Даром что король был такой же необразованный, как и они сами. А вот королева Мария-Каролина, родная сестра обезглавленнной пять лет назад Марии-Антуанетты, здорово перепугалась.

Другое дело — образованная и продвинутая неаполитанская молодёжь. Идеи французов вдохновляли, и они провозгласили в Неаполе Партенопейскую республику. Французская армия генерала Шампионне (Наполеон пока прозябал в Египте) заняла город. Сочувствующие королевскому двору империи — Англия и Россия — прислали сюда свой флот с адмиралами Нельсоном и Ушаковым во главе.

Королевский двор бежал на Сицилию на кораблях адмирала Нельсона. Знаменитый английский мореплаватель ошибся с маршрутом и завёл своё судно в жуткий шторм, во время которого на руках небезызвестной леди Гамильтон (юной жены престарелого посла Англии) скончался шестилетний сын короля. Впрочем, Фердинанд не очень расстроился — детей у него оставалось ещё много — и не стал отменять запланированную в сицилийских угодьях охоту вместе с лордом Гамильтоном. Местный адмирал Караччоло выбрал более удачный маршрут и с комфортом доставил старшего сына короля в Палермо. Тем самым он выиграл профессиональное соперничество у англичанина, за что позже и был повешен на рее собственного флагмана. А может, и не только за это. Однако, неаполитанцы назвали его именем набережную напротив места казни.

Король, однако, не дремал. Он направил к Неаполю «санфедистов» (Santa Fede — Святая Вера) — многотысячную армию, состоявшую из бандитов, бедняков-ладзароне и всяческих отморозков, собранную в Калабрии кардиналом Руффо, чтобы вернуть королевскую власть.

По пути армия обрастала сочувствующими, и в Неаполь пришли уже двадцать тысяч решительно настроенных санфедистов. Они подошли к городу с юга, а с моря он был блокирован флотами адмиралов Нельсона и Ушакова. Роль обоих флотоводцев в этом конфликте была очень неоднозначной.

Французские войска покинули город. Республиканцы были обречены.

Сторонники республики могли покинуть город по договору о мирной капитуляции, который подписал Пагано. Однако по настоянию адмирала Нельсона этот договор нарушили. Вернувшийся в Неаполь король устроил массовые казни всех причастных и многих непричастных к бунту.

Марио Пагано был повешен на Рыночной площади Неаполя 29 октября 1799 года.