Лица войны

Глава 1

Лица войны

Полумрак на сцене. Лёгкий туман или ... да это дым. Дым, но не домашнего очага, не майских шашлычков, а вонючий дым войны. Дым с запахом горелой плоти, резины, масла и, конечно, пороха...

В полумраке силуэты, ни разглядеть лиц... И тишина. Долгая. Тягучая ТИШИНА. Тишина как стражник, она не даёт двигаться силуэтам на сцене, она их связала. Силуэты ждут, когда их освободят. Освободят из плена. Плена забытья. Ждут.

И тут еле слышный, но твёрдый голос молодого человека ломает тишину.

- Спасибо Деду за Победу !

Следом другой голос. Уже постарше.

- Отец, я помню и я горжусь !

... И следом целый ряд голосов, на разных языках и разных возрастов.

Спасибо деду за мирное небо! За свободу ! За Родину ! За Победу !

Спасибо Деду за Победу !

И на каждый голос тишина даёт трещину и мрак отступает. В руках у силуэтов загораются огоньки. Уже видно, что на сцене стоят солдаты страшной войны.

Победный салют окончательно освобождает стоящий на сцене и они выходят по одному на передний план. Выходят и молча смотрят на нас, а на их фоне фрагмент жизни.

Вот выходит молодой политрук.

Черные блестящие глаза. Черные волосы. Высокий, подтянутый, форма как литая. Стоит в защитной форме, а как будто огонь вместо человека. Пока сдержанный, горящий тихо и ровно, но дай повод и загорится как пожар опаляя всех и вся ! Это, он с дурацким сейчас лозунгом "За Родину ! За Сталина !" вставал в полный рост и поднимал солдат. Поднимал под шквальным огнём, поднимал на смерть и вёл к победе. Не прятался за другими, сам шёл впереди! Кричал "вперёд" и шёл вперёд. Не знал он, что с его Верой в партию, в Родину и в товарища Сталина он был способен крикнуть "полетели в атаку" и солдаты бы взлетели. Он мог не только верить , но заражать своей верой, поднимая в атаку закопавшихся в землю, голодных и испуганных солдат. И солдаты шли за ним и были не победимы ! И пусть сейчас мне говорят сидящие в зале - это было глупо под пулемёты поднимать на смерть солдат. Не мне и не вам говорить о глупости, сидя тут в тепле. Вы просто попробуйте вылезти из окопа и встать в полный рост, потом с лицом не перекошенным от страха повернуться к своим и криком "за Родину!" поднять всех в атаку. Попробуйте ! Потом судите.

Вот выходит... Уголовник. Штрафник. Который ложил свой прибор на всех товарищей вместе взятых. И стоит не по- солдатский. Да ещё смачно сплюнул на сцену. Старался попасть на сапог Политруку - чуть-чуть не достал. Разочарованно вздохнул. Политрук и ухом не повёл. Потому что сам лично видел как этот штрафник с криком

ННННУ СССУКИ, ФРАЕРА ПАДЛЮЧИЕ, ВЫХОДИ БАЗАРИТЬ БУДЕМ, НА ПАЛЬЦЕ ВЕРТЕТЬ ВАС БУДУ.

Шёл в штыковую. Сплевывая не как сейчас слюну, а собственную кровь, шёл раненный, шёл на злости и ненависти. Одним взглядом заставляя ложить в штаны откормленных, лощённых немецких солдат. Ссали в штаны они и бежали не только от взгляда, но от перекошенной улыбки на окровавленном лице и, конечно, от Мурки.

Мурка, ты мой муреночек, успевал услышать почти каждый фриц зарезанный Штрафником в рукопашной.

Вот выходит хрупкая девушка. С красным крестом на косынке. Это дома она капризничала - Папа помоги поднять ведро, или вызвавшемуся проводить сокурснику вручала портфель. Тут эта хрупкая девушка ломая не ногти, а пальцы тащила раненных с поля боя. Солдата в 90 килограмм да ещё с экипировкой. Попробуй вытащи. Можешь и не тащить. Пусть умрет никто и не узнает. Она кусает губы до крови и роет землю под солдатом. Роет, чтобы залезть под него, иначе она не сможет его поднять. А так залезет снизу, подставит спину и будет ползти. Не жалея спины, коленей и локтей. Потому что у неё это ещё есть, а у него, возможно, уже нет. Или даже не думая ни о чем. Просто брать и тащить. Внезапно, вдруг повзрослев лет на сорок и став этому солдатику мамой, а мать не бросит сына и 90кг и взрывы ей не помеха. Дотащит, вся в его блевотине и крови, и будет рада, что это не кишки. Перевяжет,

вколет. Чуть отдохнёт и опять на поле, за другим. Там ещё один "сыночек" ждёт её. Сможешь так ? Не жалея себя, даже не думая о себе также ?

Вот входит... Особист. Выходит молча. И долго молчит. Не может он рассказать, как ловил в тылу сволочей, что воровали продукты и сам без суда и следствия ставил их к стенке, как выл по ночам и как раз за разом подавал рапорт о переводе на фронт. Как наконец-то перевели и как опять выл от того, что перевели возглавлять заград отряд. И пришлось и стрелял по "своим", бегущих с передовой. Знал он, что у воюющих должен быть страх перед заградотрядом, что бояться их должны больше чем немцев. Знал. И делал все на совесть. Боялись. Больше чем немцев. Предпочитали бежать вперед, а не назад. И когда наши стали уже наступать и где-то подошли уже к старым границам Союза он с улыбкой пустил себе пулю в лоб. И плевать он хотел на законы военного времени - прав он был по ним. И плевать ему было на презрении других военных - привык. Свой суд у него был. Собственный. И по его приговору, не подлежащему обжалованию, он был - виновен, и точка. Но дело он своё делал, стальной рукой держал своё сердце и невозмутимым голосом давал команду "Огонь на поражение". У тебя хватит наглости и глупости его упрекнуть ? Штрафник пробовал, глянул в его бездонные глаза и отвернулся. Молча.

Следом выходит Солдат. Пехота. Только перед ним тушуется Особист, резко уходя в тень.

Солдат выходит красивым широким шагом. Приветственно машет широкой ладонью и улыбается. Улыбается совсем по-детски. Вернее на свои 18 лет. Хотя как ему вроде сорок, нет двадцать или пятьдесят ? Это отец, сын, брат, дед ... Это все он. Он умирал под артобстрелом, он шёл в атаку, он был ранен, окружён, он шёл врукопашную и брал "языка". Это Он потом на Красной площади бросал в грязь фашистские знамёна. Но до этого полуголодный, полуобмороженный, с тремя патронами и потрепанной винтовкой остановил фашистскую армаду.

Вот выходит Женщина. Сначала прячет взгляд, а потом вдруг гордо поднимает голову и сверкает глазами вглядываясь в зал. Она ждёт. Она привыкла к крикам - шалава, немецкая подстилка, сука... Она привыкла к этим словам и вслед и в глаза.

Да она в тылу, что бы выжить встречалась с немецкими офицерам. Да. Это она. Сука, проститутка и пр. Ты можешь больше ничего не знать. Тебе, чтобы осудить - достаточно. Иди лучше дальше и не смотри на картины её жизни. Как она хохоча, в ресторане, с немцами за столом на слабо берет немца, что он сможет приготовить мясо лучше в ресторане. И фриц на следующий день устраивает у неё дома мастер класс по готовке, попутно оставляя кучу продуктов, на которые кормились месяц дети её класса. И не надо тебе смотреть как она плачет у окровавленных ватных прокладок, радуясь месячным.

Тебе никогда не узнать, что ей стоило по утрам выходить в полном параде на улицу, презираемая соседями и улыбаться людям, которых ненавидишь. Зачем тебе это видеть? Не смотри, но и не смей осуждать. Штрафник было открыл рот, что бы похабно пошутить насчет неё, но замолк. Трудно шутить, когда в открытый рот засунули на треть штык-нож. Солдат также тихо, как и достал, убрал нож и... встал на колени перед женщиной. Он принимал на себя её грехи и просил прощения, что не смог уберечь её. И рядом остальные мужчины вставали перед ней на колени.

Затем все встали в ряд. И Политрук, и Штрафник, и Особист, и Санитарка, и Солдат, и Женщина и спрашивают:

Вы что, действительно думаете нам важно носите или нет вы Георгиевскую ленточку ?

Или кто виноват в войне Сталин или Гитлер? И собирался ли Сталин сам захватить Европу ?

ДаНаСрать ! Вам досталось мирное небо на головой и независимая Родина, не сношайте мозг - сберегите это, и нас иногда добрым словом помяните - нам будет достаточно...

Спасибо, Деда. Рахмет. За Победу.

2015-2016