Лишь затих позывной в горах

Глава 1

Группа двигалась по левой, более высокой кромке перевала, оторвавшись от преследования. Операция была проведена хирургически точно, с минимальным расходом боеприпасов, с минимальным огневым контактом, с нулевым числом живых очевидцев. Операция была… ещё не завершена, поскольку объект всё ещё не был доставлен в штаб, равно как и сама группа не вернулась на базу. Это был закон: операция считается завершённой только в тылу.

Капитан поднял руку, безмолвно приказывая всем остановиться. Привал. Он был попросту необходим, чтобы постоянно поддерживать силы. Из окружения уходят неспешно. Ничего общего с кино, где бравые разведчики несутся к своим, словно лоси через кустарник. Там ведь как? Хорошо, если один добежал. А если не добежал? В отличие от киношных, настоящие разведчики ни в Великую Отечественную, ни здесь, в Афгане, не могли себе позволить таких забегов.

Капитан выжидающе посмотрел на радиста. Парадокс. Режим радиомолчания нарушить можно, а вслух говорить нежелательно. Разве что, шёпотом и на ухо. Слишком хорошо разносится в горах по ветру шум. Впрочем, всё здесь было слишком.

— Леший, — прошептал радист, передавая наушники капитану.

В самом обращении не было ничего необычного или предосудительного. Нормальная практика для сработанных групп — именовать друг друга по оперативным псевдонимам, если группа офицерская, как их, или же по прозвищам, если группа из солдат срочной службы и оперативные псевдонимы им не положены. Но вот то, что Шуберт был взволнован, несколько выбивалось из общей картины. Чтобы вывести на эмоции человека, который неоднократно выходил на связь под самыми жестокими обстрелами даже в таких странах, которые приличный пионер на карте не найдёт, требовались определённые условия. К примеру, радиопереговоры пары сотен «духов» впереди по курсу. Решив не гадать дальше, Леший взял наушники и, едва приложив их к уху, понял, что ошибся насчёт пары сотен духов впереди. Пара сотен была в двух километрах «на четыре часа».

«Ландыш!.. Ландыш!.. Я Свирель! Ландыш!.. Я Свирель! Колонна подверглась нападению в квадрате 4-1. Повторяю. Колонна подверглась нападению в квадрате 4-1. Ведём бой с превосходящими силами противника! Ведём бой с превосходящими силами противника! Просим поддержку с воздуха!»

Капитан посмотрел на радиостанцию и вернул наушники Шуберту, успев подумать, что поддержки с воздуха не будет — аэродром подскока разбит три недели назад «духами», а с основного лететь почти полтора часа. Столько колонна в ущелье не продержится.

В наушниках повторялось и повторялось сообщение с неизвестной радиостанции с позывным «Свирель». Относительно неизвестной. «Ландыш» — позывной штаба недавно расквартированной неподалёку мотострелковой дивизии. Иными словами, вся колонна, от имени которой говорит позывной «Свирель» — необстрелянная пацанва только из Союза. Леший сосредоточился на внутренней борьбе и крайне жестоко задавил голос сердца. Спецназу сердце не положено, только разум.

— У нас приказ. На этом всё. Выдвигаемся, — произнёс он шёпотом таким, который был оглушительнее самого громкого крика.

Капитану Дубову по прозвищу Леший видались в гробу и этот народ Афганистана, и этот «гость с далёких берегов», которого тащили в штаб для предметной беседы, а если попадётся умный, то и вербовки. Вот только, не хотел он видеть в гробу советских вертолётчиков и советских десантников, причём, пачками. А этот самый «гость» привёз «Стингеры». Много. И теперь квалифицированным людям предстояло выяснить, куда привёз, кому привёз и точное количество выстрелов.

Через двое суток группа сдала свой живой трофей в штаб. Ещё через два часа вся группа была мертвецки пьяна, с молчаливого разрешения генерала, ещё через восемь часов состоялся разговор в штабе.

— Вся группа будет представлена к правительственным наградам.

— Служим Советскому Союзу.

— Не слышу энтузиазма, капитан.

— Хреново служим, Пётр Аркадьевич…

— Не мальчик, Паша, должен понимать.

— Должен. И понимаю. И задачу поставленную мы выполнили. Только, Пётр Аркадьевич, как наставника прошу, знаю, что как генерал не отпустите. Даёте добро на работу в квадратах 4-1 и 4-2. Парни настаивают, да и я не котелок чугунный.

— А шёл бы ты, Паша… в квадрат 4-3. Там у «духов» ваших база. Вчера спутниковые снимки прибыли. В поддержку четыре «крокодила», два с «бочками». Большего не проси.

— Служу Советскому Союзу!

Генерал проводил ученика, которого воспитывал с первых лейтенантских дней его, тоскливым взглядом.

— Служи, Паша, служи. И порви их там за пацанят.