Летний день

Глава 1

Валька вышла на крыльцо. На неё пахнуло полуденной жарой. Солнце палит. Пустой двор, по которому ходят куры, выискивая и склёвывая что-то у себя из-под лап. Собака Дамка в поисках прохлады спряталась от жары под крыльцо и её теперь нипочём от туда не достанешь. Чем бы заняться? Вот бы сбегать на речку. Там хорошо. От реки какая-никакая прохлада. Ребятня плескается в тёплой воде. Играют в догонялки. Девчонки, спрятавшись от палящего солнца под тенью кустов на берегу, плетут венки, играют в куклы или делают секретики. Но с пацанами интереснее. Валька горестно вздохнула. Нельзя! Мамка сказала присматривать за двумя малолетними сестричками пока на кухне обед готовит да с младшеньким, грудничком, возится. А с ними на речку не пойдёшь. Слишком ещё маленькие. За ними и так глаз да глаз нужен. Так и норовят куда бы залезть. А на речке тем более. Не дай бог не усмотришь… Вон уже выползают следом.

А вот вечером, когда спадет дневная жара, вся ребятня, девчонки и парни, соберётся на улице. Начнутся игры в чижика, в лапту, в прятки, в догонялки… Да мало ли чего можно придумать в компании друзей и подруг. И так до самой темноты. Пока мамка не начнёт домой звать.

Вслед за малышнёй на крыльцо выходит отец и, взяв в руки топор, идёт к куче заготовок кольев для забора, которые они с соседом привезли вчера из леса полную телегу и свалили в угол двора. Малышня тут же потянулась за ним. За папкой всегда интересно смотреть. Сидя на бревне он начинает тесать колышки для огорода. Оглянувшись назад и, увидев наблюдающих детей, отец садится более картинно, явно рисуясь. Начинает напевать песенку, не прекращая работы. Превращает нудную, тяжёлую крестьянскую работу во что-то новое, интересное, в театр одного актёра:

Я на бревнышке сижу. тюк-тюк, тюк-тюк Да топор в руке держу. тюк-тюк, тюк-тюк Да всё колышки тешу. тюк-тюк, тюк-тюк Я всё колышки тешу. тюк-тюк, тюк-тюк Огород свой горожу. тюк-тюк, тюк-тюк… [1]

*--------------------------------

[1] - Русская народная песня

*--------------------------------

Идеально наточенный топор так и играет в его крепких мозолистых руках. Каждый удар точен и выверен. Ни одного лишнего движения. Дети буквально заворожены разыгрывающимся действом и мечтают быть такими же сильными, ловкими, красивыми и мастеровитыми, как папка. Галька стоит приоткрыв рот , а младшая, Тайка, сосредоточено ковыряет пальцем в носу, не пропуская ни одного движения отца. Наблюдение за работой настоящего мастера доставляет эстетическое удовольствие. Смотреть на это действо, кажется, можно часами.

На крыльцо из избы выходит мамка с ребёнком на руках и тоже некоторое время смотрит на мужа.

- Отец, а, отец! - Наконец говорит она, сбрасывая наваждение. - Песенки он поёт! Ты бы чему путнему детей научил. Молитве какой, что-ли. Ты же много молитв-то знаешь.

Отец приостанавливается, на мгновение задумывается и тут же начинает:

"Господи Иисусе, Пресвятая богородица! Где ж мужик мой хороводится?" Бабе снится, что в веселом кабаке Пьяный муж ее несется в трепаке... [2]

*--------------------------------

[2] – Леонид Трефолев "Песня о комаринском мужике" 1867г.

*--------------------------------

- Тьфу на тебя, охальник! – беззлобно ругается мамка. – Вечно у тебя так…

В ворота раздаётся стук.

- Хозяева! Вы как? Дома?

- Дома, дома! – отвечает отец. - Заходи, заходи, Ефим Иосифович! Присаживайся. Готов твой заказ. Сейчас принесу.

Отец привычным движением втыкает топор в бревно, заходит в свою мастерскую и выносит… скрипку. Скрипка сверкает лаком на ярком солнце, пускает блики и чем-то напоминает беззащитного котёнка, пригревшегося в сильных и добрых руках человека.

Три недели назад в их ворота робко постучался старый музыкант:

- Вот… - печально сказал он, протягивая разбитую скрипку, и горестно вздохнул. – Не углядел… Андрей Степанович, посмотрите? Может можно что-нибудь сделать? Мне посоветовали к Вам обратиться. Говорят, если кто и сможет починить, так это Вы.

Отец бережно взял в руки разбитый инструмент, внимательно осмотрел, постучал осторожно по корпусу скрипки, прислушиваясь к звуку. Вздохнул. Посмотрел ещё раз, внимательнее.

- Ну что же. Попробую. Рублей сто пятьдесят ремонт будет стоить, – и вопросительно глянул на музыканта.

Тот только порывисто вздохнул и кивнул:

- Вы уж постарайтесь, пожалуйста.

- Недели через три приходите.

Три недели отец занимался со скрипкой. Искал дерево определённой породы. Специально высушенное. Что-то строгал маленьким рубанком, снимая тоненькую, прозрачную, буквально микронную по толщине стружку, вымерял, доводил. Варил какие-то специальные составы, клеи и лаки. Покрывал ими древесину тоненьким слоем, высушивал и покрывал снова. И вот наконец…

- Ну что, Ефим Иосифович, Принимай работу.

Ефим Иосифович бережно взял отреставрированный инструмент, привычно подтянул струны и провел смычком по ним. Раздались чистые звуки скрипки. Руки старого музыканта задрожали. Глаза влажно заблестели. Он аккуратно положил смычок и скрипку на лавку и суетливо стал вытаскивать из внутреннего кармана деньги, завернутые в чистую тряпицу.

- Вот, Андрей Степанович. Сто пятьдесят рублей, как договаривались… Эх, золотые руки у тебя, Степаныч. Золотые руки. Господи, я ж ведь думал, что всё… Нет больше моей родимой. – говорил он, ласково проводя руками по обводам скрипки. – Ведь столько лет мы с нею вместе. Столько лет… Спасибо тебе, Степаныч, и спаси тя господи.

Андрей Платонов

21.01.2020