Красная Мечта моего детства

Глава 1

Красная Мечта моего детства

Что же меня сделало тем, что я есть сейчас?..

Книги и фильмы?.. А это, прежде всего, советские книги и советские фильмы…

Да, в огромной, в огромнейшей степени! Но ведь не только они…

Наверное, прежде всего, люди. Человеческое окружение. А это, прежде всего, семья…

И ведь этот процесс непрерывно продолжается! И что тогда значит СЕЙЧАС?..

В Сейчас и Здесь — тайна Времени и Пространства как всё порождающих и определяющих Мужского и Женского начал Мироздания, Неба и Земли, рождающих и Космос, и человека, и всех богов…

Тайна реальности как таковой…

Все мы — дети Бога и Вселенной. И это — наша Абсолютная Семья...

Что же я должен сделать?..

Мне надо написать — что бы и где бы я не писал — про созданную мною, в своих самых принципиальных чертах, универсальную мировоззренческую систему, интегрирующую весь идейный и духовный опыт человечества, про мой Красный Космизм, выстраданный, и взлелеянный, всей моей жизнью…

Но я ещё слишком многое не понял — не только в Мироздании, не только в Мировой Истории, но и в своей собственной жизни…

В своём собственном прошлом… Которое — через настоящее — должно быть едино с будущим…

Едино — в Точке Ноль… В Точке Сингулярности… В Центре Креста…

В этом — ключ ко всему…

Ключ, который держали в руках ещё египетские боги…

…

Я пытаюсь воскресить в своей памяти самые ранние воспоминания своего детства, и найти в них то, что зародило во мне — на всю мою дальнейшую жизнь — нечто удивительное и таинственное, что наполнило её — всю мою жизнь — неким ВЫСШИМ СМЫСЛОМ...

Тем Высшим Смыслом, который в течение всей моей длинной и огромной жизни — когда явно, когда подспудно — но не покидал меня никогда...

Не покидал меня — и не покидал всю мою жизнь...

Да, что бы со мной ни происходило!

Никогда!..

Что же меня сформировало?

И что вложило этот Высший Смысл в мою «форму»?

Или, наверное, точнее будет сказать: пробудило этот Смысл во мне? В моей «форме», в моей личности?..

Попробуем ещё раз разобраться…

…

Раз, и раз…

Цикличен всякий сказ

Ещё разок подумав

Про жизнь и про нас

Продолжим сей рассказ…

…

Семья. Родители...

Что мне дали они, кроме самого факта существования?..

Родители мои были очень далеки от каких-либо философских размышлений о Смысле Жизни и прочих фундаментальных вопросов. Но, конечно, какие-то представления о жизни и смерти, и о людях, и о нашей стране, и о её истории, и о революции, и о войне, и о том, ради чего надо жить — это всё, как у каждого человека было и у них. И это, безусловно, оказало воздействие на первичное формирование моей Картины Мира...

Нет, тут надо брать гораздо, гораздо шире — чем просто семья и ближайшее моё окружение...

Общество? Государство?..

Да, можно сказать, в определённом смысле, что общество и государство...

Общество — тогдашнее советское социалистическое общество 1950-х годов — действительно воспринималось мною в раннем детстве как одна большая семья. И государство наше, действительно, воспринималось мною, малолетним (и не мною таким одним), как настоящее народное…

Мне было 2,5 года, когда умер Сталин. И я смутно помню мощнейший дух того времени, тех самых ранних моих годов. Потом этот суровый и возвышенный дух стал — как-то почти буквально — выветриваться...

И, конечно, — самым главным и определяющим в нашем советском государстве, и во всём нашем советском обществе, была ИДЕОЛОГИЯ. Она выполняла, по своему диалектическому существу, функцию религии (равно и анти-религии): марксистско-ленинская коммунистическая идеология, вероучение, которое официально называлось научным коммунизмом...

Этой идеологией — этой Идеей — этой лучезарной КРАСНОЙ ИДЕЕЙ — этой вдохновляющей пассионарной Красной Программой — было в нашем обществе и в нашем государстве пропитано абсолютно всё!..

Эту идеологию — эту Красную Идею — я впитывал в себя буквально с молоком матери, когда рядом с ней, кормящей меня своей грудью, говорило, вдохновляло и направляло вездесущее тогда радио...

И эта Идея — эта революционная Мессианская Идея — как я сейчас понимаю — находила во мне буквально какой-то генетический отклик!

Ибо — это была та Абсолютная Идея, та Абсолютная Программа, которую несёт в себе каждая живая клетка, каждый живой и разумный атом, каждый квант бытия!..

Чувство Священного и Истинного — оно действительно наполняло тогда всю нашу жизнь!

Чувство священности, сакральности, которым обладал этот самый Высший Смысл, заключённый в нашей советской Красной Идее, было во мне, безусловно, чрезвычайно острым с самого раннего детства...

Это Священное — было во всей огромной, бурной жизни нашего тогдашнего общества и государства. Вся тогдашняя жизнь определялась и наполнялась этой жгущей умы и сердца Творческой Идеей — этой Красной Мечтой!..

И это, рождённое где-то в самой крови, чувство Священного и Героического — чего-то, что призывало тебя к Борьбе и к Подвигу — присутствовало во мне всегда, сколько я себя помню...

…

Выстрел «Авроры» — возвестивший нашему миру о новом космогоническом и мета-историческом Большом Взрыве — пробудил миллионы сердец на всей нашей планете...

Воистину, пробудил — и моё детское сердце, отозвавшись в нём самой прекрасной музыкой, какая только может быть...

«Штурм Зимнего» («Взятие Зимнего дворца»), знаменитое эпохальное панно художника Соколова-Скаля, 1939 года, украсившее главный павильон ВДНХ, и затем много раз повторенное в различных вариантах, растиражированное в миллионах репродукций...

Похожего на эту ключевую тему в советской живописи было чрезвычайно много. Плюс исторические фотографии, и кадры из советских кинофильмов...

И всё это — во мне откладывалось, и накладывалось одно на другое...

И осмысливается до сих пор...

Но именно этот «Штурм Зимнего» вспоминался мне последние годы более всего...

Картина — совершенно легендарная, эпическая и мифологическая! Она вся — из архетипов и символов! И именно этот героический и романтический мифологизм ярче и ПРАВДИВЕЕ всего передаёт самую сущность нашей Октябрьской революции, нашего Красного Октября, да и всей нашей тогдашней революционной и героической — советской коммунистической идеологии...

Этот, в центре всей величественной, красочной композиции, революционный матрос на башне броневика, с Андреевским Крестом из пулемётных лент на груди, с развевающимся Красным Знаменем в руке, как с Огнём Прометея!..

Героизм — до титанизма!..

А большевизм — это и есть антропокосмический титанизм...

Огромная арка Генерального Штаба, через которую устремляется к мрачному Зимнему дворцу — как к оплоту самого сатаны — вся эта масса восставшего вооружённого народа!..

Как через некие апокалиптические врата — в Царство Истины и Добра, Света и Жизни!..

«Тесны врата и узок путь...»

Не забудь про это. Не забудь!..

Но тогда моим детским сердцем ощущалась такая перспектива Света! Поистине — Светлого Будущего не только для меня, но и для всего человечества…

Сейчас ощущения этого Светлого Будущего ни у кого на всём постсоветском пространстве нет и в помине...

А как тогда чувствовался — этот героический революционный прорыв, из Царства Необходимости — в Царство Свободы, о котором возвестило марксистское коммунистическое учение!..

Как я всё это чувствовал, как это всё откликалось во мне — как моё собственное!..

Откликалось — как откровение Высшего Смысла, как то — ради чего должны жить все и каждый!..

И ради чего должен жить и бороться — я сам! Чему должен посвятить всю свою жизнь!..

…

Мне не было страшно за своё ожидаемое будущее, полное лишений, опасностей и смертельной борьбы за революционные идеалы. Передо моими глазами были примеры героев Октября, героев Гражданской и Великой Отечественной войны…

Перед моим тогдашним детским воображением были образы Спартака, Оцеолы, Разина, Пугачёва, народовольцев — всех борцов за свободу угнетённых на нашей планете...

Да, это всё очень идеализировали. И вольно, и невольно. И власти, и сам народ. Особенно то, что предназначалось для детей. И я тогда ещё не знал очень многих действительно страшных вещей. И далеко не только я один...

Лишь гораздо позже я стал понимать, что путь в Рай — по законам диалектики — лежит через Ад, что путь в Царство Свободы — действительно лежит через опыт рабства и через Врата Преисподней…

И я всю жизнь готовился через них пройти!..

«Счастье — это Борьба!» (Маркс)

«Лишь тот достоин Жизни и Свободы — кто каждый день идёт за них на бой!» (Гёте)

Это я усвоил с раннего детства.

И Путь — он был для меня указан уже тогда!..

…

Это называлось: РЕВОЛЮЦИЯ...

С самого раннего детства мне не надо было объяснять, что это такое, что означает это слово. Революция — это ВОССТАНИЕ! Революция — это вооружённое восстание народа против своих угнетателей! Восстание — с целью уничтожить всякую несправедливость и обрести Свободу!..

И слово СВОБОДА — неразрывно связывалось в моём детском сознании со словом РЕВОЛЮЦИЯ, как цель и средство...

Уже много-много позже я осмыслил — и продолжаю осмыслять — и метафизический, и мистический смысл слова «Революция», и слова «Восстание», которое нужно понимать и как ВОСКРЕСЕНИЕ и как ВОЗРОЖДЕНИЕ...

Как АНАСТАСИЮ!..

Как Воскресение и Вознесение Христово — которое является определяющим внутренним законом для всего живого и сущего в нашем Мироздании...

Как обновление Логоса, как Новое Слово...

Как Новое Откровение — откровение вечного Слова Жизни...

…

Наш народ действительно совершил в 1917 году Социалистическую Революцию — величайшее событие во всей Мировой Истории! Мы совершили грандиозный прорыв из Царства Рабства — в Царство Свободы! Чтобы ни один человек больше никогда не смог угнетать другого и делать зло другому!..

Да, слышал я тогда, уже во времена Хрущёва, что в нашем обществе ещё много разных недостатков и разных несправедливостей. Но это потому, что в нас ещё сильны «пережитки капитализма», пережитки «буржуазного эгоизма». И потому, что мы ещё построили только СОЦИАЛИЗМ, а это — ещё не полностью совершенное общество, а только его начало...

Но мы строим КОММУНИЗМ — и вот это будет полностью справедливое и совершенное общество! И люди в нём будут совершенные, сознательные абсолютно все, свободные от всех недостатков и пережитков, свободные от всякого эгоизма.

При коммунизме не будет уже — ни эгоизма, ни жадности, ни денег, которые есть главное зло. Всё у людей будет общее. И все будут действительно как братья и товарищи, будут жить друг для друга, не думая о себе...

Взрослые угнетают детей — потому что в них ещё нет сознательности. Поэтому они и относятся к детям — как к своим рабам. И помыкают ими, как им вздумается, по своим прихотям и капризам, по своему эгоизму. Зато сами любят обзывать своих детей эгоистами, когда они ничего такого не сделали, а это несправедливо...

Вот будет у нас коммунизм — и таких несправедливостей уже не будет. Сознательными все будут. И идейными. И добрыми. И справедливыми...

Конечно, я не раз задавал себе вопрос: как же мы построим коммунизм с такими несознательными людьми, как мои родители, и очень многие другие взрослые? Ведь тогда коммунизма придётся ждать ещё очень долго! И все ли его действительно так хотят?..

Ведь что-то не очень это заметно!..

Если люди так любят деньги — всё время, только и думают о них, и без конца говорят о них, и ругаются, и ссорятся из-за них — то как же сможет наступить коммунизм?..

…

Я верил в коммунизм. Но всё чаще во мне возникала еретическая мысль, что, вполне возможно, переход от социализма к коммунизму будет тоже вовсе не мирный и безболезненный, как об этом говорят официально, а произойдёт тоже в результате новой революции. И даже возможна новая гражданская война...

Несколько позже, уже в школьные годы, я любил рассматривать план Ленинграда, и мысленно воображал себе эту будущую гражданскую войну в наших городских условиях как войну Севера и Юга (по ассоциации с гражданской войной в США в 19-ом веке). Границу я проводил по Неве, и свой микрорайон рассматривал как последний плацдарм сил коммунистического Севера на южном берегу Невы, где должны будут происходить самые ожесточённые бои...

Вообразить себе наше красное коммунистическое контрнаступление — и нашу окончательную победу — я уже почему-то не смог. И, кажется, только сейчас я начинаю догадываться: почему. Почему не смог.

Просто — уже слишком стала таять вера в эту Мировую Коммунистическую Революцию. И в весь Советский Проект.

Впрочем, у меня ещё была надежда, что её могут совершить индейцы и эскимосы где-нибудь в Канаде, вместе с сознательными рабочими. А потом — так же и в США (восстание в индейских резервациях — а также негров — а также самых сознательных и угнетённых рабочих — оно обязательно должно произойти!..)...

А там, глядишь, и наша сознательность в СССР возрастёт — и мы что-нибудь сделаем для прорыва в космический коммунизм Ивана Ефремова и братьев Стругацких...

В восставшую Америку (или, там, Грецию, или какую-нибудь, может быть, Францию...) — обязательно поедут наши добровольцы!.. А уж они — вернувшись — обязательно и здесь изменят всё к лучшему!..

…

Как все мальчишки, я страшно любил всё героическое и романтическое про войну (а про войну мне тогда всё казалось героическим и романтическим, как и большинству мальчишек). Про любую историческую войну — любил и читать, и смотреть фильмы, и слушать передачи по радио...

Но тема восстания — восстания любых несправедливо обиженных и угнетённых, за обретение своей Свободы — была мне ещё ближе! Гораздо ближе. Она затрагивала самые глубокие и интимные струны моего сердца...

Война — это столкновение «по горизонтали». А восстание — это столкновение «по вертикали», когда угнетённые, которые «внизу», поднимаются против своих угнетателей, которые «наверху», и которые находятся в гораздо более выгодном и привилегированном положении, во всех отношениях, в том числе и в чисто военном...

Подготовка восстания — должна происходить в глубочайшем подполье! И должна требовать очень долгой и тщательной подготовки! Здесь революционер — подобен разведчику...

В раннем детстве я, чаще всего, воображал себя просто солдатом. Солдатом Великой Отечественной войны, конечно. Таким суперменом-одиночкой, в советской солдатской форме, и с целым арсеналом стрелкового оружия и разных ручных гранат под плащ-палаткой...

Но чем дальше — тем чаще я представлял себя каким-нибудь революционным повстанцем. Борцом против эксплуататоров и угнетателей, за Свободу и Справедливость. Партизаном и конспиратором...

…

«Спартак» Джованьоли был первой книгой, которую я читал с фонариком под одеялом (спасибо дяде Жене за эту книгу!..). Читал — и обливался слезами... Обливался слезами, когда читал, как гладиаторы, готовящие восстание, поют свой гимн:

«Свобода, Свобода, богиня богинь!..»

Да, это я понимал! Свобода — это действительно: богиня богинь!.. Под этим я могу подписаться и сейчас. И другой Цели — не существует! Цель — это Целое! А Целое — это Свобода!..

«Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов!..»

Фильм «Мы из Кронштадта», который я помню с раннего детства. И атаку моряков, которые идут в бой, под пули и снаряды, с пением этого пролетарского гимна, под названием «Интернационал»...

«Интернационал»!..

Гимн настолько же религиозный — насколько и революционный. Ибо это — тождественные вещи. Кстати, и Мережковский об этом писал… Тождественные — самой Реальности...

Ибо Религия, Революция и Реальность — суть Одно...

Мне казалось — что я и сам был бы готов идти на смерть с этим гимном...

«Кто был ничем — тот станет всем...»…

…

Бог стал человеком — чтобы человек стал Богом...

Абсолютная Диалектика — она же и Абсолютная Метафизика, и Абсолютная Мифология...

Главное — ВСТАВАЙ!..

«Встань, спящий, и воскресни из мёртвых, и осветит тебя Христос!»

(Еф. 5:14)

…

А ячейкой Коммунистического Общества — будет КОММУНА!..

Я тогда ещё почти не знал и не понимал слова «община» — настолько оно уже ушло в далёкую историю. Но слово «коммуна» отзывалось во мне такой же сладкой и волнующей музыкой — как слово «революция»...

Коммуна — это когда много людей живут вместе как одна большая и очень дружная и крепкая семья. В ней все друг другу — верные друзья и надёжные товарищи. Действительно, как братья и сёстры. У них — всё общее! И денег тогда уже никаких не будет, они будут совершенно никому не нужны!..

Потому что в коммуне люди будут жить для того, чтобы друг другу отдавать — а не для того, чтобы стремиться друг у друга как можно больше брать...

Я что-то слышал, своим чутким детским ухом, про коммуны, которые существовали в 1920-е годы. Даже и в 1930-е...

И что же с ними сталось? И почему их нет у нас сейчас?..

Я как-то, помню, спросил об этом отца. Он сказал: да были коммуны, в 20-е и 30-е годы, в сельском хозяйстве их было много. Но потом их все преобразовали в колхозы, решили, что так пока лучше, и выгоднее. Потому что до коммун, где всё общее, мы ещё не доросли, ещё не та сознательность, и без денег наш народ ещё жить не может...

Опять — не хватает сознательности!..

Но почему же у большинства людей — её так мало?..

И кругом столько эгоизма — просто сплошной буржуазный эгоизм!..

Ещё я что-то слышал про студенческие коммуны, которые существуют и в наше время. Вроде бы, они как-то почти сами собой иногда складываются в студенческих общежитиях...

Как я хотел увидеть эти студенческие коммуны!.. И думал, что если я когда-нибудь стану студентом — то, конечно, обязательно буду жить в такой коммуне!..

Стихийные коммуны, которыми жили наши ранние народники в 1870-е годы, и прочая революционная молодёжь в более поздние времена, и в России, и не только, эти тесные и дружные революционные кружки, эти отношения взаимоуважения, настоящей крепкой дружбы, товарищества, братства и взаимоподдержки, отношения какого-то глубочайшего внутреннего родства товарищей-единомышленников, живущих общей Идеей и общей Целью, всё это — вызывало во мне и зависть, и какую-то огромную жгучую тоску...

Тоску — по Настоящей Жизни! По Настоящим Живым Людям!..

И — тоску по НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ОТНОШЕНИЯМ!..

…

Помню, несколько позже, меня поразило, что первобытно-общинный строй, которым жили первобытные люди ещё во времена Ледникового периода, был ПЕРВОБЫТНЫМ КОММУНИЗМОМ!.. И что любимые мною индейцы до прихода белых — тоже ведь жили, по существу, при первобытном коммунизме (ну, кроме рабовладельческих государств у майя, ацтеков и инков)... Это усилило мой интерес, и мою любовь, и к индейцам, и к первобытным людям чрезвычайно!..

И сколько раз я потом и думал, и писал о том, что две любимейшие книги моего подросткового детства, «Оцеола, вождь семинолов» Майн Рида и «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, были крайними полюсами моего собственного «внутреннего коммунизма», которые я мучительно пытался соединить...

Соединить Коммунизм Прошлого — и Коммунизм Будущего...

Но между ними — была огромная, огромная и страшная пропасть отчуждения между людьми…

«Отчуждение» — едва ли не самое главное понятие в диалектике Гегеля, которое пытались осмыслить и Маркс, и Ленин...

И как-то я должен был преодолеть эту пропасть...

Я ещё в детстве усвоил диалектическую идею, что развитие — идёт по спирали, и что тот прекрасный, светлый, почти сказочный Космический Коммунизм, описанный Иваном Ефремовым в «Туманности Андромеды», Стругацкими («Мир Полдня») и другими советскими фантастами, должен быть повторением изначального первобытного, родового коммунизма, но только — уже на более высокой стадии развития человека и общества...

Но как же практически заскочить — на эту более высокую ступень?..

Какой-то интуицией, или каким-то предчувствием, я понимал, или догадывался, уже тогда, что этот скачок, по существу, должен, прежде всего, произойти в самом человеке.

Произойти — в самом человеческом СОЗНАНИИ...

Как сказал Кришнамурти: это — ЕДИНСТВЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ...

Которая должна произойти там — где Сердце и Солнце суть Одно…

…

Я тогда ещё не слышал и не знал слова «Сингулярность»…

Не знал и слова «Всеединство». А это фундаментальное понятие всей русской философии, начиная с Владимира Соловьёва…

Знал слово «Коммунизм». И оно полностью ассоциировалось у меня с единым всечеловеческим братством на Земле и с полётами космических кораблей к иным планетам и иным мирам. Потом у меня прибавились к этому понятию индейцы, папуасы Миклухо-Маклая (один из любимейших героев моего детства) и прочие первобытные люди…

Прошлое и Будущее — должны были соединиться во мне. А они меня разрывали…

Разрыв сердца, сиречь инфаркт, это ведь — как раз от этого. От того, что «распалась связь времён»…

И надо всё опять соединить…

И произойти это должно — Сейчас и Здесь...

23.6.2014

14.8.2015

5.9.2020