Испытание временем

Бестселлер, которому пятьсот лет. Золотые часы государевы

Пятьсот лет назад, в 1525 году император Карл V впервые ознакомился с произведением "Золотые часы государевы". Это творение Антонио де Гевара было переведено на многие европейские языки и пару сотен лет держало звание бестселлера и настольной книги европейской элиты. Той самой элиты, что распространила свою власть на весь мир. На русском языке эта книга была издана видным масоном Новиковым. Сегодня эта книга прочно забыта, например, в сравнении с современником - "Государём" Макиавелли. Одним словом, книга выглядит кладезью древних секретов по управлению мира без привлечения санитаров. Эти мысли я привели меня к первому тому, благо отсканированная книга свободно лежит в интернете. Как ни странно, текст времён Екатерины II оказался вполне читаемым.

Кратко об авторе: Антонио де Гевара успел успел и Колумба из тюрьмы освободить, и записаться в францисканцы из-за одной благородной дамы. В итоге он стал особо доверенным лицом императора Карла V. Сомнительным личностям не доверяют написание трактата о том, как должен себя вести истинно христианский император. По словам автора, начата работа в 1518 году до 1525 года., пока его величество, не потребовал рукопись будучи в лихорадке. Для облегчения болезни и времяпрепровождения.

Итак, Золотые часы государей: По образу жития Марка Аврелия Севера, славнейшаго императора и премудрейшаго философа / От Антония Гвевара епископа Аквитанскаго, бывшаго при Карле V императоре проповедником, советником и историком составленные.

Начну же я, как ни странно, с похвалы в адрес прогресса вообще и АТ в частности. Сейчас каждый пользователь может взять и поделиться наболевшим. Написать пост про мерзких пиратов, укравших нетленку/пожаловаться на хейтеров/похвалить самого себя наконец.

Так вот, пятьсот лет назад у авторов были абсолютно такие же желания. Но персонального блога не завезли, поэтому приходилось делиться наболевшим прямо в предисловии.

Пираты атакуют:

Самопиар:

Самопиара много не бывает:

Хейтеры (мне нравится последнее предложение):

Единственное существенное отличие: работа предназначена в первую очередь не широкой публике, а царственному заказчику, поэтому большая часть вступления это «не вели казнить, вели слово молвить».

Но есть одна проблема. Вступление составляет ТРЕТЬ тома. Треть страниц книги посвящена не теме, заявленной на обложке, а персональным обидкам и хотелкам автора. Захват читательского внимания — 0/10. Вот теперь я понимаю, почему раньше книги мало читали. Если ЭТО проходит по разряду бестселлера, то что говорить об остальных? Кто же такое будет читать добровольнокроме меня. И огромное спасибо тем людям, которые двигали прогресс эти пятьсот лет.

И только на девяностой странице автор наконец-то вспомнил, о чём вообще книга и наконец-то представил главного героя — Марка Аврелия, римского императора. Тут даже есть небольшая биографическая справка: родился/женился. А ещё удивительно точное и крайне нужное построчное перечисление учителей и предметов родосской альма-матер(да, магия и прочее искусство ворожбы тоже есть). Автобиографическое письмо. Всё.

Именно так, первая треть книги — персональные хотелки автора. Остальные две трети поделены на 30 глав. Из них 3 (три) посвящены, собственно, Марку Аврелию. Чувствуете этот аромат наебалова? В-общем, даже люди, пишущие боярку про плоскую землю под тэгом "научная фантастика" мне кажутся честнее, чем вот это вот всё.

Остальные главы посвящены вопросам христианского благочестия. Нет, не так. Заявлены как посвящённые христианскому благочестию. На практике же, крайне трудно понять на кого работает автор, на коммунистов или дядю Сэма.

Проблема в том, что с одной стороны автор пишет под девизом "Раньше было лучше!" Нормальные люди давно лежат на кладбище. Поэтому только и остаётся приучать подрастающее поколение к мудрости древних. С другой стороны, автор несёт свет истинной веры, с чем в древние мудрые времена было не очень. В итоге, рассказы о том, как раньше триарии реже троили, стоики дешевле стоили, и даже коллегия весталок была целомудренным заведением, а не элитным лупанарием, перемешиваются идеологически правильными строчками. Удобнее небу и земле погибнуть, нежели благочестию христианскому исчезнуть.

В итоге, основное содержимое работы - религиозная публицистика и перечисление фактов. И всё расположено в абсолютно бессистемном порядке. Автор может начать своё повествование с перечисления верований древних народов, поведать о галльском философе, рассказывающем римлянам, как надо любить богов. Потом события перемещаются на 800 лет вперёд. Настало время приключений Рагадайса с Аларихом (армию которых, по мнению автора, победили только с Божьей помощью). А затем автор опять начинает перечислять древних богов. Как же я люблю древнеримских богов, вот они слева направо: Вагинатор, Кунина и Гонорея (между прочим, отвечает за гостеприимство в дальних путешествиях). Самое время благочестивому христианскому государю знать, какая богиня покровительствовала отхожим местам, какая блудницам.

Местами автор перегибает, например, глава номер девять по сегодняшним меркам сплошная антирелигиозная агитация.

Паки вопрошаю: что это, как не гиперболизированное право сильного? Есть некое могущественное всезнающее существо, сопротивляться капризам этого существа невозможно, поэтому необходимо рьяно исполнять его желания чтобы после смерти оно тебя не мучило вечно.

Единственное, что вызывает удивление, так это доходящее до смешного полное игнорирование автором иных религий. Как будто книга была написана во времена победного шествия христианства по Римской империи и единственная проблема, это отучить народ веровать в Диониса и Инуя.

В-общем вышеприведённые строки смотрятся крайне забавно на фоне малоуспешных походов Карла V против ислама. Немного удивляет такая антиязыческая направленность книги, в то время как реальные христиане с переменным успехом сдерживали наступление Оттоманской империи в Средиземноморье.

Последние три главы действительно касаются вопросов власти.

Глава 28 отвечает на вопрос «Почему обществу наилучше быть управляемым одним государем, почему многовластие плохо».

Итак, 4 фундаментальные причины: 1. В теле, состоящем из множества стихий, одна стихия имеет первенство. И в обществе, состоящем из множества людей один должен властвовать. 2. Душа над телом повелевает, а значит, мудрый человек должен повелевать над обществом. 3. Человек посредством разума повелевает над животными. Некоторые из рода людского хуже зверей, должны быть управляемы. 4. Властью Божией женщины предназначены для служения и повиновения мужчинам. Но некоторые мужчины рассудка меньше женщины имеют. И должны считать за великое счастье подчинение добродетельному мужу.

Главы 29 и 30 примерно в таком же духе отвечают на вопросы "Почему постоянная смена власти - это плохо" и "Как и для чего люди стали повелевать и повиноваться".

Что у нас в сухом итоге? Теперь становится понятно, почему такая книга на русском языке издавалась последний раз почти 250 лет назад. Это неплохой источник настоящей нефильтрованной истории, настоящее окно в прошлое (тут Марк Аврелий победил не только персов, но и аргонавтов, жаль, без подробностей).

Но по основному предназначению - наставление государя, это не самая актуальная вещь, мягко говоря. Ну а вместо заключения ещё одна цитата, с которой я полностью согласен.

Прекрасный документ эпохи слома мировоззрения. Учёное путешествие на Медвежий остров

Анна Андреевна. Скажите, так это вы были Брамбеус?

Хлестаков. Как же, я им всем поправляю статьи.

(Н.В. Гоголь "Ревизор")

Что можно сказать о авторе? Личность крайне талантливая и неординарная. Полиглот и путешественник, цензор и сатирик (да, одновременно). Человек с широким кругом научных интересов и обширной библиографией. Сенковский - современник века, а повесть он написал в возрасте Христа.

А теперь два нюанса для погружения в контекст времени написания работы.

Первый важный момент. Начало XIX века — это время, когда религиозная картина творения мира начала меняться под напором наблюдаемых фактов. Человечество активно осваивало недра, попутно извлекая на свет различные свидетельства из глубокого прошлого. Ну, как, глубокого - в XVIII веке самое смелое предположение о возрасте Земли - 75 тысяч лет. Основоположник современной геологии, Чарльз Лайель оценил возраст планеты минимум в сто миллионов лет. Впрочем, и эта, скромная по нынешним временам заявка, долгое время не признавалась научным сообществом.

Одним словом, крайне интересный период, когда сквозь трещины старой, религиозной картины мира начинают прорастать первые побеги новой, научной теории. Время самых смелых предположений и попыток совместить старые взгляды с новыми фактами.

В данной истории нас интересует Жорж Леопольд Кювье и его теория катастрофизма. Именно этот учёный первым обратил внимание на то, что древние существа мало похожи на современных. Более того, ископаемые из разных слоёв тоже, зачастую, не имеют ничего общего. Грубо говоря, в верхнем слое привычные нам цветковые растения и кости незнакомых млекопитающих. Глубже — голосеменные и кости пресмыкающихся. Ещё ниже — трилобиты какие-то. Научное сообщество быстро соединило наличные факты с священным писанием и родило новую теорию: всемирный потоп был на самом деле и не один. Страшные катастрофы несколько раз кардинально меняли облик Земли. Правда, появление новых видов было вопросом дискуссионным.

Второй важный момент. Начало XIX века — это времена, когда Европа ознакомилась с далёкой и необычной культурой Древнего Египта. Многотомное «Описание Египта» и расшифровка иероглифов Шампольоном-младшим поразили умы современников и вызвали волну египтомании. Поэтому каждая уважающая себя столица начала обрастать модными пирамидами и сфинксами.

Надо заметить, что и автор произведения вложил свою лепту в волну египтомании. Молодой Осип помотался по Сирии/Египту и описал свои похождения в серии путевых очерков. Он даже попытался привезти в Петербург дендерский зодиак, но французы оказались проворнее.

А теперь к тексту.

Итак, главный герой произведения, барон Брамбеус, путешествует из Каира в Торопец самым коротким маршрутом - через Иркутск. В своё время он был учеником великого Шампольона-младшего, поэтому свободно читает надписи на пирамидах и даже расшифровал половину одного иероглифа. В Иркутске путешественник встречает своего приятеля, натуралиста Шпруцманна, который и уговаривает барона присоединиться к экспедиции по реке Лене. В путешествии учёные мужи обмениваются своими научными изысканиями. Так барон Брамбеус познал величие Кювье:

На другой день я уже был в бреду: мне беспрестанно грезились великие перевороты земного шара и сравнительная анатомия с мамонтовыми челюстями, мастодонтовыми клыками, мегалосаурами, плезиосаурами, мегалотерионами, первобытными, вторичными и третичными почвами. Я горел жаждою излагать всем и каждому чудеса сравнительной анатомии. Быв нечаянно застигнут в степи припадком теории, за недостатком других слушателей, я объяснял бурятам, что они, скоты, не знают и не понимают того, что сначала на земле водились только устрицы и лопушник, которые были истреблены потопом, после которого жили на ней гидры, драконы и черепахи и росли огромные деревья, за которыми опять последовал потоп, от которого произошли мамонты и другие колоссальные животные, которых уничтожил новый потоп, и что теперь они, буряты, суть прямые потомки этих колоссальных животных.

Вот так в 1833 году выглядела палеонтологическая летопись планеты. Палеозой-мезозой-кайнозой легко угадываются, хоть сами термины появились в 1841 году. Слово «динозавры» тоже пока ещё не вошло в обиход, а первая заметная работа по этой теме - «Эпоха рептилий» появилась за пару лет до повести.

Тем временем доктор Шпруцманн познал всю прелесть чтения египетских иероглифов.

<...по возвращении же в Петербург пойдет прямо к Египетскому мосту, виденному им на Фонтанке, без сомнения, неправильно называемому извозчиками Бердовым и гораздо древнейшему известного К. И. Берда, и, не полагаясь на чужие толки, будет сам лично разбирать находящиеся на нем иероглифические надписи, чтоб узнать с достоверностью, в честь какому крокодилу и за сколько столетий до Р. Х. построен этот любопытный мост.

Первое, что бросается в глаза - текст от первого до последнего абзаца буквально пропитан иронией (а учитывая личность автора - самоиронией). При этом, мягкая сатира прекрасно совмещается с передовыми научными изысканиями того времени. Как по мне, идеальное сочетание: и улыбнуться, и кругозор расширить.

Барон, обогатившись новыми знаниями, понимает, что когда-то река Лена была сердцем древней цивилизации. Данная теория находит полную поддержку со стороны Шпруцманна. Натуралист утверждает, что раньше здесь был жаркий климат, о чём говорят ископаемые кости южных животных и остатки тропических плодов.

Я видел в Лене древний сибирский Нил, и в храмообразных ее утесах развалины предпотопной роскоши и образованности народов, населявших его берега. И всяк, кто только одарен чувством, взглянув на эту волшебную картину, увидел бы в ней то же. После каждого наблюдения, мы с доктором восклицали восторженные: «Быть не может, чтоб эта земля с самого начала всегда была Сибирью»! — На что Иван Антонович всякий раз возражал хладнокровно, что с тех пор, как он служит в офицерском чине, здесь никогда ничего, кроме Сибири, не бывало.

Впрочем, трудно остановить учёных, обуреваемых жаждой открытий. Герои отправляются на загадочный Медвежий остров, находящийся в Северном Ледовитом океане недалеко от устья Лены.

(В роли Медвежьего острова скала у острова Чатем)

Здесь путешественники находят подтверждение своей теории о древней цивилизации — пещеру с иероглифами.

— Читаю надпись. Судя по содержанию некоторых мест, это описание великого переворота в природе.

— Возможно ли?..

— Кажется, будто кто-то, спасшийся от потопа в этой пещере, вздумал описать на стенах ее свои приключения.

Учёные, вооружившись передовым методом чтения иероглифов, узнают удивительную историю последних недель допотопной цивилизации, изложенную человеком, пережившим катастрофу. Древние государства, раскинувшиеся по тёплой в те времена Сибири, были уничтожены кометой.

В целом же, рассказ внутри повести является предшественником современных романов-катастроф. (А были ли в те времена подобные произведения кроме религиозных текстов?) Люди, видя приближающуюся опасность, занимаются чем угодно, кроме подготовки к неизбежному. Интригами, самовнушением, избиением астронома, предсказавшего столкновение кометы с землёй. Тем временем, астроном вместе с верховным жрецом спекулируют на небесном явлении. Здесь Сенковский развернул самоиронию во всей её блистательной мощи. Как переводчик:

— Затрудняюсь тем, — отвечал я, — что не знаю, как назвать разные роды древних женских нарядов, о которых здесь упоминается.

— Нужды нет; называйте их нынешними именами, с присовокуплением общего прилагательного antediluvianus, «предпотопный».

«Предпотопный прекрасный пол, в богатых предпотопных клоках, с щегольскими предпотопными шляпками...

Как бывший цензор (цензура не пощадила даже наскальные иероглифические надписи!)

Строки, наполненные точками, означают те места надписи, которые время совсем почти изгладило и где никак нельзя было разобрать иероглифов.

Некоторые пассажи можно наблюдать и на этом сайте в очередном обсуждении с кучей комментариев.

Зато они (женщины) уж управляют им совершенно в свою пользу, распространяя свою власть и стесняя наши права всякий день более и более. Могущество их над обществом дошло в наше время до своей высочайшей точки: они завладели всем — нравами, разговорами, делами — и нас не хотят более иметь своими мужьями, а только любовниками и невольниками. При таком порядке вещей общества неминуемо должны погибнуть.

И истинную причину появления этих суждений. Ничего не меняется с допотопных времён.

Тогда и я с великим жрецом, хоть старики, имеем в виду жениться на молодых девушках и будем вкушать настоящее супружеское счастье.

Впрочем, иногда сквозь ироничный тон проглядывает вечность.

Мы удобно могли видеть все, что происходило на ближайших вершинах, в новых обществах, созданных этою жестокою игрою: мы видели людей слабых и людей дерзких; людей, искусно ползущих вверх на четвереньках, и людей прямых, неловких, стремглав катящихся в бездны; людей, трудящихся вотще, людей, беззаботно пользующихся чужим трудом, людей гордых, людей злых, людей несчастных и людей, истребляющих других людей. Мы видели все это собственными глазами; и как теперь людей не стало, то можем засвидетельствовать, что они были людьми до последней минуты своего существования».

В финале читателя ждёт концовка-переворот, благо, намёки автор аккуратно разбросал по всему повествованию. Которая поднимает важный во все времена вопрос когнитивных искажений в процессе познания мира. Ничего не могу сказать по поводу стёба Сенковского над египтологами. Что же касается геологического прошлого, то 50 млн лет назад в Восточной Сибири и правда росли пальмы, а тёплое море было не только на севере, но и на западе.

Итого: достойное произведение, сочетание оригинальности, увлекательности и мягкой иронии. Главная идея повести не устарела до сих пор и будет актуальна ещё долгое время.