Искупление 2. Дружба

1. Разговор с Сэмом о душах

— Ты выглядишь очень счастливым. Как можно так радоваться отъезду в Касию? – озадаченно спросил Сэм.

— Да, там холодно и не так красиво как у нас или на юге, но для меня это второстепенно, — с беззаботной улыбкой ответил Кай.

— Ты думаешь о Еве? – проницательно предположил страж.

— То есть мне уже поговорить с девушкой спокойно нельзя? – совсем не по-королевски закатил глаза принц.

— Дело не в разговоре, а в том, как именно и сколько ты на неё смотрел.

— Я знаю, что люди предпочитают подолгу смотреть на то, что им нравиться и у них при этом расширяются зрачки. Не учи учёного. Но все те же признаки могут относиться и к тому, что человеку нравиться не в романтическом, а в каком-либо ином смысле. Например, что-то безопасно и при этом очень интересно. В моём случае как раз последний вариант. Она очень любопытная личность. Я хотел бы понять, почему она так отличается от других принцесс Касии.

— Отличается невзрачностью? – скептически уточнил Сэм.

— Какая разница как она выглядит? Я же не спать с ней собираюсь, — пожал плечами Кай и позволил себе скрестить руки на груди. Слишком яркий и говорящий жест. Но сейчас дипломат не на переговорах. Можно сказать сейчас он вообще не дипломат, а просто человек имеющи право в уединение или рядом с близкими думать о своём и искренне проявлять эмоции. В движущемся экипаже, наедине с другом детства, можно позвонить себе не притворяться. Тем более Сэм тоже не изображал из себя серьёзного и грозного хранителя как иногда делал на публике. Наоборот сидел себе расслабленно и ел булочку, будто час назад они не останавливались на привал. Иногда посол искренне не понимал, как в, пусть и не маленького, но одного единственного Сэма помещается столько еды. И ведь не разу привычка хомячить не помешала стражу качественно справиться с обязанностями хранителя. Будто только Кай устав или объевшись терял способность сконцентрироваться на работе!

— То есть ты не отрицаешь, что она так себе, — улыбнулся Сэм.

— Она действительно уступает сёстрам в красоте, да и честно сказать не особо стремиться привлечь к себе внимания нарядом, но я не считаю, что это можно называть «так себе», — подумав, не согласился принц.

— Я просто немного удивлён твоим выбором. К тебе буквально клеились почти все принцессы Касии. А ты решил сблизиться с той, которая тебя терпеть не может, дел с тобой никаких иметь не желает и внешностью уступает всем остальным.

— Сблизиться как с другом! Я ведь с тобой дружу, не смотря на лицо. Потому что шрамы тебя как человека хуже не делают. Так почему ты Еву по внешности судишь? – возмутился Кай.

— Она женщина, — просто ответил Сэм.

— Она от этого человеком быть не перестаёт. Я всё ещё могу пытаться стать её другом, — настаивал дипломат. - В конце концов, мне как минимум выгодно иметь её в союзниках. Она дочь Императора, - или как минимум играет эту роль перед всеми, достаточно достоверно чтоб её считали таковой, - но в отличии от остальных делает полезные и важные дела. Участвует в заседаниях и советах, представляя Императорскую семью и может сильно упростить мне работу. Глупо отказываться от попыток сблизиться с таким удобным человеком.

— Она тебя не выносит. Ты видел, какими ледяными взглядами она бросается каждый раз, когда ты пытаешься с ней заговорить? – возразил страж.

— Зато тогда на банкете, она помогла мне. Помогла просто так, без повода. Её никто не принуждал к этому. Она сама захотела помочь мне, — напомнил Кай.

— Может она сама всё и устроила, чтобы потом помочь тебе и так завоевать твоё расположение, — скептически предположил Сэм. Он часто противоречил сам себе, не умея логично вести линию спора. Но от тебя такого умения и не требовалось. Такой вот несовершенный собеседник, после вышколенных придворных был очень даже кстати. Давал разнообразие и возможность расслабиться.

— Нет, — серьёзно покачал головой принц. – Я использовал всё что мог, чтобы перепроверить, не могла ли Ева сама быть организатором того инцидента. Это точно не она. Так что это действительно была бескорыстная помощь. И после тоже.

— Да, она всем помогает, — использовал другой аргумент хранитель.

— Что? – не понял настолько резкой смены темы дипломат.

— Ты же сам просил собрать слухов о ней. И тебе точно говорили, что у неё есть филантропные замашки. Её личные охранники когда-то занимали в обществе куда худшее положение. Но не чурающаяся ходить по городу и Столичному Интернату принцесса Евангелика увидела в них талант и взяла на службу во дворец. Некоторые из них сироты, другие были обречены на нищету из-за болезни родных. Она открывала дорогу в светлое будущее, именно тем, кому это было нужнее всего. Оттуда их верность и бесконечная преданность. Её самая приближённая слуга до знакомства с ней буквально побиралась на улицах. Тебе не кажется странным, что дочь императора с раннего девства шляется где ни попадя, выискивая кому бы помочь, чтобы навсегда привязать этих людей к себе и иметь верную, безоговорочно покорную свиту? – ядовито уточнил Сэм.

— Поражаюсь твоему умению извратить добрый поступок, превратив его в злобный многолетний план, который по твоим словам придумала маленькая девочка, — усмехнулся Кай.

— Может и маленькая, но хитрая, расчётливая и циничная, — настаивал страж.

— Я не спорю, но это не делает её плохой. Это делает её интересной. Тем более искать таланты, это очень хорошее занятие. Народ за такое любит господ. Будто я сам не занимался подобным, но конечно в куда более позднем возрасте, чем она, — с весёлой улыбкой заметил посол.

— Ты определённо влюбился, — скорбно вздохнул хранитель. Потом насмешливо улыбнулся. – Пафосно. С первого взгляда. Как в глупых женских романах, — с нескрываемым сарказмом. Кай ударил друга в колено. Не слишком больно, скорее невербально говоря «Не паясничай!». Сэм театрально ужаснулся и с придыханием трагичным голосом произнёс. – Ваше высочество, прощу, простите меня! Как я посмел! – принц усмехнулся.

— Скоморох ты, а не страж, — хранитель рассмеялся. В экипаже воцарилось недолгое молчание. Развернувшись к окну Кай осматривал уже хорошо знакомые пейзажи. Неожиданно даже для самого себя и слишком откровенно для дипломата принц заговорил. – Ну, какая любовь с первого взгляда. Её не существует. Верить в то, что есть лишь на страницах книг глупо. Тем более я вижу её на официальных мероприятиях последние десять лет. Я хочу понять, что она за человек. Скорее всего со мной будет так же как с Лэем. Отец решит заключить очередной мирный договор, который никто кроме Герции соблюдать не будет и решит закрепить бумагу принцессой, на которую всем плевать. И моей женой станет разукрашенная и наряженная в шелка дура. Я всё это прекрасно понимаю. Но пока это не произошло, я ведь ещё могу побыть просто юношей которого заинтересовала чья-то душа? — баритон звучал тихо и чуть грустно. Дипломат редко так разговаривал и Сэм больше не осмелился шутить.

— Ты уверен, что эта «душа» желает тебе раскрываться? – не зная как поддержать, сказал правду страж.

— Я не знаю, — почти беззвучно выдохнул принц.

Они замолчали. Экипаж потрясывало на ухабистой дороге. Ржание чуть усталых лошадей перебивалось щелчками кнута. Похоже, кучеру приходилось заставлять животных идти вперёд. Это довольно странно, ведь столь незначительных ям лошадям бояться не пристало.

Они ехали не по Пути Слова. Герция полностью оплатила постройку добротных дорог не только на своей территории. Долн приказал выложить по одной дороге до каждой столицы трёх государств красного континента. Принцам повезло иметь заботливого отца, который удостоверился, что отпрыски не умрут ударившись головой о стенку экипажа, который не выдержав глубокой ямы завалился на бок. Но сейчас Путь Слова ремонтировался. Известная своей суровостью зима Касии убивала дороги. Обычно дипломаты Герции ждали пока каналы связи восстановят. Но в этот раз Кай спешил приехать в Золотой Дворец. Пришлось ехать по ужасным дорогам Касии. Если бы не толстая мягкая обивка скамей, а так же, видимо на всякий случай, стен, то дорога казалось бы, болезненней порки. Так сильно трясло экипаж.

Движение деревьев за окном замедлялось, а потом пейзаж и вовсе застыл. Принц непонимающе поморгал. Послышалась ругань кучера. Кай не любил громких слуг, если те не входили в список его приближённых, потому возницы при нём ругались крайне редко. Сэм тут же повернулся и громко спросил.

— Что такое?

— Ничего-ничего, — тут же уверил слуга. – Просто дороги больно ухабистые. Лошадки к таким не привыкли. Устали быстро. Но это не страшно. Я их ехать заставлю, — пообещал возница. – Пошли! Пошли, кому говорю, — это уже предназначалось лошадям. Хлыст громко щёлкал, но лошади ступали вперёд с невероятной неохотой.

— Как-то быстро они устали. Подозрительно быстро, — мнительно прокомментировал страж, на автомате поглаживая пальцами рукоять спрятанного в ножны тяжёлого меча.

Кай ничего не ответил. Путешествовать в экипаже ему приходилось регулярно, но как носитель королевской крови, знать как себя должны вести запряжённые лошади, ему было просто не нужно. Об этом заботились слуги. Но в тот момент, когда из уст кучера послышалась откровенно нецензурная брань, почти не слышная за испуганным ржанием лошадей, даже он понял, что что-то не так.

Экипаж неслабо тряхнуло. Скорее всего, лошади дёрнулись назад. Дипломата скинуло с мягкой скамьи. Лишь молниеносная реакция хранителя спасла принца от перелома ребра или руки.

— Чёрт возьми! Да, что там происходит? – выругался Сэм.

Кай не пострадал, но не мог уверенно сказать того же о своём страже. Всё-таки Сэм сперва думал о принце, и лишь потом о состояние собственной шкуры. За пределами экипажа послышались шаги и крики. Дипломат не сразу разобрал, что говорят налётчики на Касе. В целом это было не удивительно.

— Грабят! – заорал испуганный кучер.

— Грабить дипломатическую миссию? У нас же герб на экипажах. Чем они думают? – удивился Кай, пытаясь встать. Но Сэм надавил принцу на плечи, мешая подняться и бросился зашторивать окна.

— Сиди тихо. Тут что-то не так, — бросил страж и лишь закончив с окнами продолжил. – Герб королевской семьи Герции простые люди могут и не знать. Но флаг страны знают все на континенте. Мы самая сильная в военном смысле и богатая держава. Исчезновение караванов и кража, у наших людей, расследуются даже если преступление совершено на территории другого государства и жестоко караются. Это знают все бандиты. Они должны быть безумцами, чтобы грабить людей Герции.

— Или они пришли не для того чтобы грабить, — закончил мысль Кай.

— И это в разы усложняет дело, — кивнул страж. Голубые глаза осматривали округу, через чуть отодвинутую в сторону шторку. Но докладывать об увиденном господину слуга не спешил. Зато рассуждал вслух. – У нас три идентичных экипажа с пассажирами и две телеги вещей. Колёсный транспорт это не лодки. По осадке определить, что здесь два человека, а в остальных двух каретах по шесть, они не смогут. Не знаю что с обычными слугами, но мои ребята знают, что делать в таких ситуациях. Пока что надо понять, сколько врагов и с какой целью они явились.

— Ты думаешь, они прям, выйдут и расскажут нам о своих планах? – саркастично уточнил дипломат. Не успел Сэм ответить, как с обочины дороги прозвучал приказ.

— Вперёд! Найдите богатея с серебряной шпагой, — человек говорил на Касе.

— Они знают, что это дипломатическая миссия и ищут меня, — спокойно заметил Кай, сам удивляясь своему холоднокровию.

— Что они сказали? – уточнил Сэм. Его знания Каса сильно уступали дипломату.

— Найдите богатея с серебряной шпагой, — перевёл посол.

— Это плохо, — сухо прокомментировал хранитель.

— У нас двенадцать человек, если не считать тебя и меня? – уточнил Кай.

— Двенадцать это если считать всех, у кого есть хоть какие-то боевые навыки. Только восемь занимаются тренировками, без дополнительной работы. Ещё есть я, но один в поле не воин. Тебя никто из кареты выпускать не собирается. Так что, голубая кровь, сиди и не рыпайся, — напоследок сказал Сэм и резко выпрыгнул из экипажа, сразу же разрубая подошедшего слишком близко мечом. Дверь экипажа, захлопнулась.

Посол сидел на полу в полной растерянности. Он не Лэй, чтобы вести за собой армию. Вопросами безопасности всегда занимался Сэм. Не то чтобы раньше на дипломатическую миссию никогда не нападали. Само собой покушения на Кая были. Но никогда ещё дипломат не оказывался в ситуации, когда на неизвестной местности от врагов его отделяло меньше десятка опытных бойцов. Обычно его личному стражу или как говорили в Герции хранителю не требовалось лично участвовать. Только отдавать приказы. Кай был озадачен и немного растерян.

В экипаже царил полумрак. Задёрнутые Сэмом шторки перекрывали слабый свет хмурого вечернего неба. На улице слышались крики людей и лязг металла. Принц услышал брань и болезненный хрип Фрато. Чей-то незнакомый смех. Хруст ломающихся костей.

— Сколько их ещё? – сказанное циничным, омерзительно безразличным тоном. На Касе.

— Фрато! – отчаянный выкрик Сэма. На Герском.

Яростный лязг металла, по которому Кай мог точно узнать друга детства. Шум подъезжающей на большой скорости кареты. Полная ненависти и яда брань стража. Ржание лещадей, которых остановили почти на полном ходу. Крик боли. Принц не выдержал и рванулся из экипажа наружу.

Сэм сидел рядом с телом младшего брата. Из мускулистой руки торчал арбалетный болт. Пока единственной здоровой рукой мужчина отбивался от одного противника, со спины к нему подкрался второй. Кай бросился в их сторону. Впервые ему пригодились навыки фехтования. Тычок пришёлся в цель и подлец, кашляя кровью, рухнул рядом с уже остывающим телом Фрато.

Вот только на лице хранителя, при появлении господина отразилась неистовая ярость. Спрашивать, почему было глупо. Все увидели богача с серебряной шпагой. Несколько десятков человек устремились к Каю. Сэма отбросили в сторону и как бы он не старался, пробиться к принцу никак не мог. Немногочисленные выжившие охранники, как могли защищали господина. И всё-таки то один, то двое врагов пробивались к послу. Но как дипломат, пусть и обучавшийся фехтованию с детства может тягаться в бою с двумя обученными войнами, снаряжёнными двуручными мечами?

Никто не услышал, как тихо открывается дверь экипажа. Какая разница прибыло ли вражеское подкрепление, если уже имеющимися силами враг побеждает и отчаянно теснит тебя всё дальше в угол? Когда Кай заколол одного, второй нападающий уже замахнулся мечом… но неожиданно вскрикнул от боли и выпустил оружие. Тяжёлый меч по инерции улетел в стороны и вонзился в землю на полный дюйм. Земля пошла трещинами и тяжёлое оружие чуть взрыхлив почву, завалилось на бок, упав плашмя. Принц обернулся на врага и увидел, как тот держится за левую кисть. Средний палец был срезан под корень. Указательный и безымянный наполовину отсечены. Ладонь покалечена. Правая рука так же сильно ранена. На земле, чуть сбоку лежало тонкое окровавленное лезвие, точнее небольшой кинжал с удобной для броска ручкой. Кай перевёл взгляд туда откуда судя по траектории метнули кинжал.

— Именем Императорской Семьи Касии приказываю всем опустить оружие! – разнёсся по дороге чёткий и властный контральто, достаточно громкий и звучный, чтобы перекрыть шум битвы. Возможно, никто и не обратил бы на это внимания, если бы женщина не продолжила.

2. Разговор в Экипаже с Евой

– Иначе ваш господин Вердон Розальский будет лишён всех титулов, его имущество будет конфисковано, а подчинённые обвинены в государственной измене, — всё так же уверенно пригрозила неизвестная.

Обещание дало верный результат. Нападавшие действительно вняли приказу и отдалились больше не решаясь направить клинки на дипломата. Опасность отступила, и Кай попытался рассмотреть свою спасительницу. Карие глаза распахнулись в немом удивление. Неужели Ева может говорить так? Властно и угрожающе. Беспощадно и жестоко. Меньше чем за год детский альт сменился грудным контральто? Разве так бывает? На бледном лице девушки не было и тени эмоций. Лишь строгое, серьёзное напряжение. Ледяные глаза излучали почти ощутимый жёсткий холод. Одетая в дорожное, но непривычно роскошное платье, Ева сделала несколько шагов к послу. Леви встал на её пути и попытался отговорить.

— Ваше Высочество, — почти молитвенно попросил он, но Ева перебила.

— Прочь! – Леви попятился, позволяя госпоже пройти вперёд и встать перед дипломатом. – Осмелитесь пролить кровь Императорской Семьи? Господин, которого вам приказали убить не воин. Он помогает сохранить мир, чтобы ваших братьев, сыновей и отцов не призвали в очередной бессмысленный военный поход. Его убийство спровоцировало бы начало войны. И тогда вас, вместе со всем родом Розальских подвергли бы публичной казни! С этой секунды каждый, кто поднимет оружие против Его Высочества Кая, будет посажен на кол. Если не хотите долгой и мучительной смерти немедленно уходите и доложите господину, что его интриги не стоят ничего против всеведенья Великого Императора.

Речь сработала. Наряд, осанка, властный тон и манера держаться не могли не выдать в Еве высокого происхождения. А герб Императорской семьи на её одежде и экипаже был слишком заметным, что бы оказаться подделкой. Вряд ли кому-то кроме настоящих носителей императорской крови хватило бы смелости так явно показывать священное происхождение. Нападающие медленно отступили. Ева повернулась к своим людям и на Касе скомандовала:

— Окружите участок и удостоверьтесь, что они не собираются устроить ещё что-то. Сюда не должен приблизиться кто-либо с арбалетом! Рэя, помоги раненым. Лоя, помоги Рэе.

— Раненым не двигаться! Стрелы, кинжалы, мечи из ран не выдёргивать, – быстро заговорила высокая шатенка, выходя из экипажа. – Ева, кому мне сначала помочь? – уже другим более спокойным голосом уточнила женщина, у которой кажется ученица и скопировала тон голоса.

— Вы можете спасти Фрато? – будто в приступе безумия закричал Сэм. Рэя бросила на окровавленное тело на земле лишь один взгляд и решительно покачала головой.

— Его торс почти рассекли надвое. Такого даже бог не спасёт, что уж говорить о простом целителе. Но я могу помочь вам.

— Мне не нужно. Ничего не нужно! Только спасите Фрато, — Кай с жалостью смотрел на то, как Сэм срывает голос, прося о невозможном.

— Ева, я не смогу помочь, если, — начала Рэя, но на середине предложения Ева кивнула.

Села на корточки за мускулистой спиной и быстрым, точным движением вонзила что-то невозможно тонкое, слабо поблёскивающее, в шею хранителя. Мужчина на вид даже боли не почувствовал. Кажется, вообще не заметил, что с ним что-то сделали. Просто чуть покачнулся и через полминуты завалился на бок теряя сознание. Кай поспешил подхватить друга детства. Довольно тяжёлого надо признать. Всё-таки не в никуда харчи деваются. И на том спасибо. При ранение запасённые ранее силы ой как потребуются. А стрела в плече сидела довольно глубоко.

— Зачем это? — напряжённо спросил принц на Герском, слишком напряжённый для чужого языка.

— Она его просто усыпила. Это не опасно для здоровья. Нужно обработать его раны. И помочь другим вашим людям. Нельзя позволять ему буйствовать! Это никому не пойдёт на пользу, — вместо Евы, ответила Рэя. Девушка лишь молча кивнула. – Мне жаль, что я никак не могу помочь Фрато. Не знаю уж кем он приходиться этому несчастному...

— Младшим братом, — на автомате объяснил Кай.

— Ужасное горе, — печально вздохнула Рэя. – Но я уже никак не могу помочь. Доктор спасает живых, а не воскрешает мёртвых. Положите его на землю, — попросила женщина и дипломат неохотно отдал в чужие руки друга детства.

— Ты не ранен? – серьёзно уточнила Ева, впервые обращаясь к Каю. Похоже, по инерции она обратилась к нему на Касе, но забыла о разделение обращений на «ты» и «вы».

— Нет. Я в полном порядке, — не думая сказал правду принц и, кажется, впервые увидел такое сильное облегчение на бледном лице.

— Я боялась, что мы опоздаем. Или что это не сработает. Всё-таки впервые в жизни пришлось делать подобное, — оглушающе искренне для столь холодного и бесчувственного человека как Ева. Так что трудно поверить, что эта та самая Императорская дочь с громким голосом и повелительным тоном. А потом она покачнулась. Девушка тут же сама нашла равновесие и всё-таки Кай решил поддержать её за плечи.

— Госпожа! – испуганно бросилась к Еве Лоя.

— Ева? – встревоженно обернулась к девушке Рэя.

— Всё нормально, — громко и чётко проговорила Ева, жестом руки говоря, что не нуждается в помощи.

— Что с вами? – вовсе не убеждённый этой показной уверенностью спросил Кай.

— Ничего серьёзного. Просто, — тонкие губы неожиданно растянулись в жалком и слабом подобие улыбки, — говорить что-то громко, долго и пафосно, когда задыхаешься в корсете и паришься в неудобном костюме не самое приятное занятие, — Ева произнесла это так тихо, что кроме дипломата, Рэи и Лои это слышать никто не мог. На дружелюбном лице невольно появилась улыбка. Кай не знал, что льдинка способна говорить столь несерьёзные вещи.

— Совсем с ума сошла? Ты настолько перенервничала, что начала нести бред? Лоя, отведи её в экипаж, пусть выпьет травяной отвар, — со скрытой за грубостью заботой приказала лекарь.

— Не надо. Я в порядке. И сама сейчас пойду в экипаж, чтобы вам здесь не мешать. Лоя, помогай Рэе с ранеными! Мне твоя помощь не нужна, — отослала служанку от себя Ева. – Ваше Высочество, ваша помощь мне тоже не нужна, — наконец, вспомнила о принце девушка.

— Я могу помочь вам дойти до экипажа? – неловко предложил посол.

— Зачем? – не поняла Ева. Ближайший экипаж, был на расстояние пяти футов.

— Ты настолько бледна, что кажется, вот-вот в обморок грохнешься, — бесцеремонно влезла в их разговор Рэя. Ева видимо чуть оскоблённая её словами решительно отстранилась от Кая и сама пошла к экипажу.

— Я замечательно себя чувствую. Ваше Высочество, лучше займитесь своими людьми.

— Они не разбегутся, если я ненадолго оставлю их без присмотра. А вот обсудить случившееся только что и то чем я насолил неизвестным Розальским, нужно срочно, — сориентировался в ситуации дипломат.

Тонкие пальцы, почти коснувшиеся дверной ручки застыли. Девушка неожиданно обернулась. Кай столкнулся с прямым и серьёзным взглядом туманно-синих глаз. Но льда в них не было. Кажется за время которое они с послом не виделись, Ева что-то для себя решила. Решила в пользу Кая. Тринадцатая принцесса склонилась в вежливом и официальном полупоклоне.

— От имени Империи приношу свои извинения за сей отвратительный инцидент. Прощу посла Великой Герции простить нам этот промах. Официальные и полные извинения с нашей стороны будут принесены в течение месяца. Виновники получат строгое наказание. Я как дочь Императора приложу все силы, что бы больше не допустить недосмотра, который позволил этой ситуации произойти, — речь звучала с должной официальностью и корректностью.

— Нашла момент, — закатила глаза Рэя.

— Я принимаю ваши извинения и всё-таки желаю услышать полную историю приведшую к сегодняшнему эпизоду, — воспользовался возможностью Кай. Помочь Сэму он сейчас в любом случае ничем не может, а вот разобраться в ситуации надо. Далее их экипажи скорее всего поедут вместе, но это не отменяет риска повторного налёта. Льдинка мчалась сюда с максимальной скоростью, рассчитывая скорей на репутацию Тринадцатой принцессы, чем на физическую силу. Хотя с её предусмотрительностью можно надеяться что и дополнительная охрана скоро подойдёт.

— Да. Конечно, — неохотно согласилась Ева. Снова развернулась к экипажу, открыла дверь и остановилась.

— Вам всё-таки стоит принять успокоительный отвар, который советует доктор, — мягко заметил дипломат. Синие глаза уставились на Кая с полным непониманием. Пару раз моргнув, девушка наконец поняла, что держит принцу дверь, предлагая пройти в экипаж. Немного побледнела, но быстро вспомнила что в таком окружение ошибка не фатальна и почти улыбнулась, виновато, признавая свой промах.

— Боже! – измученно воскликнула Рэя вынужденная наблюдать за происходящим.

— Прощу прощения, — извинилась за нарушение этикета Ева и спешно скрылась в полумраке кареты, будто боялась, что женщина сейчас разразиться бранью. Лекарь собственно и выглядела так будто вот-вот начнёт всех костерить. Но нет. Обошлось. Врач сосредоточенно продолжала заниматься пациентами.

— Ничего-ничего, — не смог удержаться от лёгкой улыбки принц.

Поднявшись в экипаж Кай, тихо закрыл дверь и только тогда понял, что оказался с Евой наедине. На самом деле угрозы репутации в этом не было. Серьёзно раненых, которых ещё можно было спасти, оказалось лишь двое. Оба сейчас были без сознания и не могли видеть эту сцену. Уцелевшие и несильно задетые солдаты расставлены по периметру, так что не могут видеть, что происходит у экипажей. Рэя и Лоя были доверенными Евы, так что не стали бы лишний раз трепать языком. Льдинка просто не позволила бы произойти событию, способному испортить её репутацию.

Кая взволновало другое. Он впервые находился с Евой наедине в таком тесном помещение. До этого они виделись в кабинете и пробирались по тайному ходу вместе, но тогда Ева не собиралась миролюбиво общаться с послом. Сегодня же они собирались именно говорить.

— Зачем вы меня спасли? – неосознанно на родном Герском спросил Кай.

— Я могла поступить иначе? – не поняла постановки вопроса Ева.

— Да. Я думал, вы меня терпеть не можете, — честно признался посол.

— То что я не хотела с вами сближаться не значит, что я не считала вас достойным человеком, — со странной, будто грустной интонацией произнесла девушка.

— Достойным человеком? – не поверил своим ушам принц.

— Не напрашивайтесь на комплименты, — тут же холодно упрекнула льдинка, но увидев растерянность на приветливом лице смягчилась. – Я считаю вас хорошим человеком. Разве это новость? Я же уже говорила. Тогда при пауках, я назвала вас замечательным человеком и не брала слова назад.

— Вы сказали «не хотела». То есть сейчас вы не против стать моим другом? – прицепился к словам Кай.

— Да, — нерешительно ответила Ева. – Думаю это возможно.

— Но что изменилось?

— Я поговорила с близким человеком.

— И? – сгорал от нетерпения принц.

— Мне очень важно мнение этой личности. И она сказала, что я могу дружить с вами если тоже хочу этого, — тихо призналась льдинка.

— И вы хотите?

— Да. Если вы уверены, что вам это нужно.

— Да, — серьёзно кивнул Кай. И неожиданно перешёл на Кас. – Я хочу быть тебе другом.

— Когда мы успели перейти на ты, — нахмурилась Ева, начиная говорить на родном языке.

— Когда вы на Касе спросили «Ты не ранен?».

— Мне очень жаль. Я поддалась влиянию момента и позволила себе... — начала Ева, но дипломат мягко её перебил.

— Нет-нет! Я только за. Наедине я хотел бы общаться с тобой на ты. Хотя на людях так делать не стоит. Люди не поймут, — улыбаясь, попросил Кай.

— Раз ты сам просишь. Так действительно проще и естественней выходит, — согласилась Ева, а потом неожиданно снова заговорила на Герском. – Но сейчас лучше говорить на твоём языке. Ты пережил такой сильный стресс, я не хочу напрягать тебя ещё и использованием Каса в общение один на один.

— Это вовсе меня не напряжёт. Тебе тоже пришлось не легко, так что давай лучше продолжим на Касе, — отказался посол на чистом северном наречии. – Так что я сделал этим Розальским?

— Торговля углём. Последние правки о максимальных наценках на полученное из истощающихся источников, — продолжила говорить на Герском Ева.

— Так они занимались продажей угля? – упрямо продолжал излагать на Касе Кай.

— Да. Их очень разорили новые правки. Но вместо того чтобы обвинить Императора который спьяну подписал предложенный Герцией договор они решили винить тебя.

— Это всё? – уточнил принц.

— Ещё женщина, — небрежно заметила Ева.

— Что? – не понял дипломат.

— Вердон Розальский влюблён в одну из моих сестёр. На последним банкете пол года назад он видел, как она вешалась тебе на шею.

— Какая из? – по инерции, на самом деле не испытывая сильного интереса спросил Кай.

— Не знаю. Они все на одно лицо, — пожала плечами Ева, присаживая и на несколько секунд прикрывая глаза. Посол сначала окаменел, а потом рассмеялся.

— Это же твои сестры?

— После того как напудрятся они уже не мои сестры, а десяток копий, которых различить можно лишь по голосу, да цвету волос.

— Какая же ты, - пришлось постараться чтобы выбрать подходящее слово, - интересная личность, — рассмеялся дипломат.

— Я? – искренне удивилась Ева, открывая глаза.

— Ну, да. Прячешься от всех в библиотеке. Пишешь на обоих языках. Не трясёшься над своей внешностью. Владеешь скрытым оружием и южными техниками обращения с иглами.

— Ты про кинжал? – почти утвердительно произнесла льдинка. Кай с улыбкой кивнул. – Он не мой. Это не я.

— Тогда чей же он? – безмятежно уточнил принц.

— Леви, — с непробиваемым спокойствием соврала Ева.

— У него в руках был двуручным меч. Или может у него кроме скрытого оружия есть ещё скрытая пятая конечность?

— Ладно, на самом деле это Рэя, — сменила стратегию льдинка с всё той же невозможной искренностью.

— Она сидела в экипаже, до момента пока схватка не закончилась и ты её не позвала. Я знал, что ты не присматриваешься к тому, что делают твои слуги. Давай я сразу скажу, что у каждого из них есть алиби. Кроме Лои. Но такому неуклюжему человеку кухонный нож доверить страшно. Не то что кинжал!

— Сдаюсь. Это моих рук дело, — вынужденно призналась Ева. — У меня есть учитель, благодаря которой я могу защитить себя, используя скрытое оружие.

— Ты знаешь два языка, основы экономики, политики и математики. К тому же умеешь использовать кинжалы и отравленные иглы. Очень достойный набор для столь юного возраста, — похвалил Кай.

— Мы одно поколение. Разница в возрасте меньше дюжины лет, — ненавязчиво напомнила Ева.

— Знаю. Просто я до сих пор, например, владею лишь шпагой. Дипломату больше и не нужно, но меня восхищает, что ты смогла применить навык в настоящей критической ситуации.

— Ты тоже достойно сражался и, — кажется, Еве было сложно перестроиться с официального тона беседы на человеческий, — когда ты защитил своего стража. Это было очень, — девушка долго не могла подобрать верного слова, — правильно. Хотя я умом я, конечно, осознаю, что нет и если бы не стечение обстоятельств, тебя из-за твоего поступка убили бы раньше.

— Как ты не могла не приехать сюда, так и я не мог дальше отсиживаться в экипаже, зная, что друг детства может в любую секунду умереть, — пожал плечами Кай, потом невольно улыбнулся. – Сэм ужасно разозлился, если бы услышал эти слова. У него такой строгий кодекс чести. Ты бы знала.

— Я слышала о твоём личном страже много слухов. Говорят у него скверный характер.

— По сравнению со мной, возможно. Но если учитывать, детство и то что его работа буквально убивать за меня, не думаю что его характер можно назвать невыносимым или ненормальным. Я ценю его работу и дружбу.

— Как я и говорила, ты хороший человек, — повторила Ева.

— Знаю, что сам начал этот обмен любезностями, но давай закончим его, до того как я пойму что менее стоек к искренности чем ты?

— Как хочешь, — легко согласилась Ева и еле заметно улыбнулась. – Друзья… действительно, можно попробовать. Хотя бы попробовать, точно можно.

3. Разговор наедине

Кай не знал, что делать дальше. Само собой афишировать то, что Ева согласилась с ним общаться не стоило. Император использует любую возможность манипулировать послом Герции. Если увидит, что дипломат с льдинкой близки, точно попробует использовать дочь как инструмент. А у неё не будет возможности ему возразить. Поэтому если и общаться, то скрытно. Но ведь по традициям Касии девушке можно оставаться наедине лишь с отцом или мужем. Уединение с другими мужчинами мгновенно разрушило бы репутацию Тринадцатой принцессы. Пока принц думал, в дверь кабинета постучали.

— Ваше Высочество, это я. Лоя. У меня письмо от госпожи, — дискант звучал очень жизнерадостно.

— Конечно. Входи, — живо откликнулся дипломат, надеясь, что Ева уже что-то придумала. У девушки всегда был какой-то план, причём обычно достаточно хороший, чтобы ему не требовались доработки, так что можно даже не уточнять какой, а просто соглашаться. Очень удобно.

Девочка забежала в комнату. Положила письмо на стол и, улыбаясь, отошла на два шага назад. Посол распечатал конверт и увидел привычно ровные строчки разборчивого почерка. Не чета его мазне. Ева похоже была жутким перфекционистом в некоторых вещах.

«Я думаю, ты и сам понимаешь, почему нам не стоит общаться на людях. Я думала, где мы могли бы поговорить наедине без вреда для работы, и нашла несколько выходов. Самым перспективным мне показался следующий. Императорский сад огромен и в некоторых местах поистине необитаем. Я знаю места, куда не добираются садовники и охранники. Моя спальня на втором этаже и я легко могу покинуть её в обход не только чужих, но и своих людей. Подходи к лунному саду в полночь. Тогда и поговорим. Пожалуйста, передай через Лою свой ответ»

Довольно неофициальный стиль. Кай сначала удивился, а потом понял что всё письмо написано на Герском. Как и предыдущие её послания. Ева же не только говорит, но и пишет на обоих языках. Когда что-то сказано или написано на родном наречие ты этого не замечаешь. Это кажется таким же нормальным как воздух вокруг или необходимость есть. А вот чужой язык бросается в глаза. Принц поднял взгляд на счастливую Лою.

— Случилось что-то хорошее? Почему ты улыбаешься? – дружелюбно уточнил Кай.

— Я очень рада за госпожу, — легко откликнулась девочка.

— А что у неё случилось? – кажется, вопрос собеседницу удивил.

— Вы!

— В каком смысле? – озадачился посол.

— Она давно хотела с вами пообщаться. И наконец, себе это разрешила. Рэя говорит, что вы слишком проблемный человек, но думаю, в душе она тоже считает, что общение с вами пойдёт госпоже на пользу, — честно призналась Лоя.

— А ты не знаешь, почему Её Высочество хотела со мной пообщаться? - дипломат не смог не заподозрить подвох. Хотя если бы у льдинки были какие-то утилитарные планы на друга, она бы не отправила к нему с письмом эту наивную дурочку.

— Рэя спрашивала её об этом. Госпожа сказала, что вы добрый и счастливый человек.

— И что? – не понял принц.

— Госпожа не знает взрослых которые будучи добрыми могли бы быть ещё и счастливыми.

Кай уже открыл рот для нового вопроса, но запоздало поняв смысл, так ничего и не произнёс. В сказанном Лоей было что-то отчаянно грустное. При этом сама девочка вряд ли в полной мере поняла слова госпожи. Кажется Ева и приблизила к себе Лою, потому что знала как мало та сможет понять в её делах и секретах. Посол ещё раз посмотрел на письмо.

— Передай своей госпоже, что я буду к назначенному времени. Я обязательно приду.

— Хорошо!

Пародируя Сэма откозыряла Лоя, но потеряла равновесие и стала заваливаться в бок. Постаралась зацепить за стену, но попала рукой в край рамы. И вместе с картиной грохнулась на пол. Вроде ни картина, ни ребёнок не пострадали. Девочка вскочила, постаралась повесить картину обратно, но шнурок порвался. Кай махнул рукой. На фоне вазы, шнурок казался мелочью. Считай отделались малой кровью.

— Не переживай. Попрошу горничных завязать новый и всё будет как раньше. Иди к своей госпоже, - слёзные извинения и поклоны малышки фоном пролетели мимо сознания. Разум дипломата занимали более важные вещи.

Ночью Кай ждал около означенного места. Лунные слёзы из себя представляли ряд фонтанов вокруг которых росли ночные цветы. Очень красивое, но бессмысленное зрелище, ведь мало кто мог полюбоваться цветением в тёмное время суток. Учитывая вечно негодную погоду Касии, садовник делал совсем бесполезную работу. Хотя сегодня ночь была не такой уж и плохой. По небу плыло всего несколько облаков. Правда, в конкретно этот момент большее из них закрыло луну и всё погрузилось в совсем уж непросветный мрак. Кай услышал тихое дребезжание стекла в створках. Балкон на втором этаже открылся, и из комнаты вышла тонкая фигура с масляной лампой в руке. Принц подошёл к балкону и тихо позвал.

— Ева?

— Да. Сейчас спущусь, — откликнулась девушка.

Рядом с балконом был довольно крепкий, хоть и приземистый дуб. Перемахнув через заборчик, девушка ступила на прочную ветку. Огонёк в лампе покачнулся, но быстро вернулся в норму. Держать одной рукой за другую ветку, льдинка быстро подошла к стволу. Спустилась по нескольким веткам, как по ступенькам и села на корточки. Протянула вниз фонарик.

— Возьми, пожалуйста. Дальше либо прыгать, либо обе руки нужны. В любом случае боюсь разбить.

— Какая ты предусмотрительная, — похвалил Кай, забирая фонарик.

Ева перенесла вес вперёд, упёрлась руками по бокам от себя и через мгновенье прыгнула. На самом деле там было не так уж и высоко. Не больше двух метров и всё-таки принц впервые видел, чтобы подобное проделывала Императорская особа. Чёрный плащ до колен на мгновенье завис в воздухе. Капюшон слетел, обнажая бледное лицо. Ева приземлилась на руки и ноги, но тут же встала и стряхнув с колен траву, выпрямилась. Посмотрела на дипломата. Только сейчас, когда полы плаща чуть раздвинулись и замерли, Кай понял, что Ева в штанах. Просто в штанах без хотя бы намёка на юбку, как в прошлый раз с окном.

— Разве ваша религия разрешает девушке так одеваться? – вслух поинтересовался посол.

— Нет. Если кто-то узнает, что я так одеваюсь и найдёт двух свидетелей греха, то сможет публично меня осудить, — спокойно призналась льдинка.

— И ты так просто решила встретиться со мной в них? – умилился Кай.

— Да, — Ева пожала плечами. – Ты не будешь шантажировать меня этим. А я не буду при ком-либо упоминать, что ты был в комнате первого советника в тот день. Мы оба хотим доверительно общаться, а не опасаться друг друга.

— Я рад, что ты мне доверяешь, — улыбнулся принц.

— Уже довольно давно, — девушка забрала из цепких пальцев лампу и направилась в дальний участок сада.

— Сколько? – заинтересовался Кай.

— Точно не помню. Мы тогда ещё совсем маленькие были. Ты наверно тоже не помнишь.

— Почему же? Помню, — уверено возразил дипломат. – Ты тогда ещё потеряла серёжку.

— Что? – озадачилась Ева.

— Я хотел помочь тебе её найти, но она совсем пропала. Ты тогда очень расстроилась. Кажется, это был подарок матери, — добавил Кай.

— У меня не проколоты уши, — чуть растерянно заметила льдинка.

— Постой, — принц замер. – Но я же точно помню.

— Смотри, — Ева отодвинула прядь закрывающую её ухо.

— Но я же видел… — растерянно начал посол, но замолчал, увидев как преобразилось бледное лицо.

— Точно же. И в правду проколоты. Подарок Четвёртой Императрицы. Я нашла вторую серёжку уже после её смерти. Так ты был тем мальчиком который помогал искать? Боже, как же всё сложно, — неожиданно заговорила Ева. – Ты прав. То о чём ты говоришь, скорее всего было, просто… В общем, прости что запутала. Считай что когда-то давно у меня были проколоты уши, а сейчас уже срослись. Вряд ли кто-то кроме тебя заметит такую мелочь и всё же убить меня за такую ошибку мало, — вздохнула Ева. - И ведь никто из взрослых не сказал, не подметил этот момент. Полетели бы головы если бы это заметил не ты, а кто-то из приближённых к отцу.

— Ты ведь на самом деле не Ева, — как мог мягко заметил Кай. – Кто ты? Когда заменила настоящую принцессу? И где настоящая?

— Прости, — тяжело вздохнула льдинка. – Я не могу ничего тебе объяснить. Ты при всём моём желание не можешь быть включён в список Посвящённых. Но клянусь я ни разу в жизни не сделала никому из своих сестёр зла.

— Так ты всё-таки дочь Императора? – удивился дипломат.

— Да. Мать не так много рассказывала мне о своём прошлом, но я уверена, что являюсь дочерью Императора, - судя по убеждённому тону словам родительницы девушка верила полностью и без сомнений.

— Кто твоя мать?

— Я не могу сказать. Мне, правда, жаль, но я не могу тебе этого рассказать.

— Тогда хотя бы скажи, как тебя зовут?

— Будет лучше, если ты будешь знать именно меня как Еву. Потому что никакой иной Евы ты скорее всего не узнаешь. Поверь, меня это тоже не радует, - бледное лицо действительно чуть помрачнело, будто тема была для девушки болезненной.

— Ладно. Я понял.

Кай не знал как дальше задавать вопросы, так чтоб при этом не раскрыть того что подслушал некоторые разговоры и расспрашивал Лою. Они шли по спокойному ночному саду. Редкие светлячки освещали бледные бутоны цветов. Луна медленно выползала из-за облака. Захлёбываясь в её свете, меркли звёзды. Зато края дорожек становились заметнее, уменьшая вероятность споткнуться почти до нуля. Принц думал как завязать разговор, но, к счастью, был прерван репликой.

— Я тебя очень обидела тем отказом на балу? - что? Она думала об этом? Точнее она тоже думала о том, что тогда сказала? Переживала за чувства Кая?

— Нет. Просто я очень удивился. Ты попеременно помогала мне и прогоняла. Это настолько не вязалось, что я, если честно был в полной растерянности, — признался дипломат. Рассказывать про то как истерично тренировался и воевал с косичкой Лилии не стоит.

— Прости, — всё равно виновато вздохнула Ева. Будто прочитала мысли или и так знала, но хотела услышать обвинения, которых не дождалась. – Ты мне очень симпатичен как человек. Я правда хотела тебе помочь, но не чувствовала права просто общаться. Понимаешь, я никогда не думала, что мне можно выходить за пределы моего мира. Настоящую меня знают только четыре человека, - то есть даже личные стражни не в курсе секретов госпожи? Хотя в Касии системы хранителей и стражей как в Греции нет. А вот учитель возможно входит в четвёрку. Интересно кто ещё? Рэя? Та самая мать или та кого льдинка ей считает? Интересно, - я была уверена, что на них моя жизнь и заканчивается. Если бы они умерли, я бы наверно тоже. Но я рассказа одной из них о тебе и… оказалось что мне вообще-то всё можно.

— Твои покои запретная зона для посторонних, потому что там настоящая Ева?

— Это всё очень сложно, Кай. Даже я не знаю всей истории и вряд ли тебе стоит в это лесть. Давай поговорим о чём-то другом.

— Хорошо. Ты, правда, вообще не танцуешь? – перевёл тему дипломат. И тут же понял, что сглупил. Подсознательная обида в обход разума вырвалась вроде как невинным, но кристально понятным для умного человека вопросом.

— Да. У меня больные ноги. Рэя говорит «Проблемы с мышцами». Мне нельзя долго бегать или иначе нагружать икры. А если один раз с кем-то потанцую, то придётся делать это снова и снова. Так что лучше вообще не танцевать.

— Тогда почему ты так спокойно лазишь по деревьям и прыгаешь с высоты? – удивился принц.

— Это короткие нагрузки. Они мне не опасны. Да и если что меня страхует учитель.

— Учитель? – посол уже много раз слышал это слово из тонких уст, но мягко говоря хотел узнать о носящей такое гордый титул женщины побольше.

— Да. Именно она решила, что мне подойдут кинжалы. Для того чтобы их использовать не обязательно много бегать. Они достаточно лёгкие, чтобы я могла ими управлять. А иглы мне поставляет сестра учителя. Я уже довольно давно с ней не виделась.

— Как ты вообще её нашла?

— На самом деле изначально её нашла и наняла Четвёртая Императрица. Но потом я долго упрашивала учителя взять меня на обучение и далеко не сразу добилась результата.

— И всё-таки со скольки лет ты стала Евой?

— Я не могу ответить. Может поговорим о тебе?

— Боюсь у меня не настолько интересная и загадочная жизнь, — усмехнулся Кай.

— Не преуменьшай. Ты с такого раннего возраста захотел стать представителем Герции на севере. Почему?

— Это довольно длинная история, — неуверенно заметил посол.

— Думаю я достаточно терпеливый человек, чтобы выслушать её всю, — ободряюще заметила Ева.

— Ладно. Тогда слушай. Лэй меня сильно старше. Когда я ещё был маленьким он уже преуспевал во всём, блистал талантами. Высокий, красивый, статный. Такой решительный и смелый. Уже тогда взрослые понимали, что я его не обойду. Родители само собой любили меня, но все остальные видели во мне лишь плохенький запасной вариант. Я думал, что всегда буду хуже него пока мама в какой-то момент не попросила меня перестать сравнивать себя с ним. Перестать ему подражать. Стать собой. Я долго думал над её словами и в конце концов понял их смысл. Я не обойду Лэя, занимаясь тем, что у него идеально получается. Копируя его я ничего не добьюсь и потеряю себя. Но смогу стать лучшим в том, что будет хорошо удаваться мне, если пойду своим путём. Тогда вместо того чтобы повторять за ним, я стал делать точно наоборот. Само собой не всё мне нравилось и в таком образе жизни, потому вскоре я методом проб и ошибок, нашёл то, что теперь люблю. Свою стезю. Когда я ещё был маленьким Лэй заменял отца на войне с Касией. Сейчас я заменяю отца в мире с твоей страной. И мне нравиться быть таким. Даже если это не так мужественно, не так красиво и грозно. Я чувствую, что это моё и готов бороться за свои взгляды.

— Это вызывает уважение, — дипломат резко поднял взгляд на спутницу. Ева подбадривающе улыбнулась. – Примерно так я и предполагала. Хотя само собой не знала всей истории.

— Правда?

— Что именно? – уточнила девушка.

— Про уважение. Я действительно не кажусь тебе неудачником?

— Конечно нет, — убеждённо ответила Ева. – Твой брат старший сын. На него возлагали надежды, к нему подлизывались слуги и с гордостью смотрели учителя. Он удовлетворил все их ожидания. Стал героем которого они и хотели видеть. Но мне кажется он в отличие от тебя, так и не смог стать собой. Не могу говорить, совсем уверенно, так как лично его не видела. Но, судя по тому, что я о нём слышала, его мир строиться на том что происходит вокруг. Если ореол идеала вокруг него рухнет, он и сам как личность умрёт. У тебя же есть внутренний мир. Твоя душа гораздо прочнее его. А ещё ты счастлив. Лэй вряд ли. Потому ты вызываешь уважение, а он сочувствие.

— Впервые слышу, чтобы кто-то его критиковал. Но уверяю, если бы ты его увидела, думала бы иначе. Он действительно очень красивый и по-настоящему мужественный, — с грустной улыбкой заметил Кай. Нехорошо выплёскивать на кого-то свои комплексы. Но как этого не сделать когда так хочется чтобы кто-то опроверг твои тревоги и ты уверен, что у собеседника это получится?

— Знаешь, я видела его портрет. Да, он красив. Красивее тебя, - на факты не обижаются. Да. Вот только это не значит, что от них не обидно. - Но разве это важно? Лично мне вот уже много лет хочется дружить с тобой, а не с ним.

— Много лет? – удивился принц, концентрируясь на более приятной части.

— Повторюсь, я помню тебя с детства. Мы не так много общались, но я часто видела тебя и мне нравилось то, как ты себя ведёшь. Как общаешься с людьми, ошибаешься и делаешь успехи. Целеустремлённо идёшь к своей цели, падая и снова вставая на ноги. Я довольно много выведала о тебе. Жаль, что ты не мой старший брат.

4. Личное знакомство с Учителем

— Ты, правда, хотела бы, чтобы кто-кто вроде меня был твоим старшим братом? – изумился Кай. Ева обернулась.

— Не кто-то вроде, а именно ты. Ты видимо забыл. Я напомню. Для меня ты замечательный человек.

— Но я ведь ничего для тебя не сделал, — возразил посол. Его смущало бескорыстие этой девушки, но и не верить ей было сложно.

— Ты есть. Разве этого недостаточно? – удивилась Ева. – Я просто рада, что ты существуешь. Что мы живём в одном мире, на одной планете. И дышим одним воздухом. Мне этого достаточно. Так что просто будь дальше. И обязательно именно собой, — принц не знал, что на это ответить. Раньше ему никогда такого не говорили. Льдинка вспомнила о чём-то и улыбнулась. – Одна замечательная женщина однажды сказала мне, что «Человек может быть лучшей версией себя, или посредственной копией кого-то другого». Мне кажется ты лучшая версия себя в этом времени. И если я не ошибаюсь в предположениях, собираешься развиваться и дальше. Я рада, что ты есть.

— Честно говоря, я не знаю, что на такое ответить, — чуть смущённо признался Кай.

— Тогда можешь ничего не отвечать. Молчать тоже неплохо. Кстати мы почти пришли. Там рядом грядки Рэи. Кроме неё и её помощниц тут никто не бывает.

Через пару минут они вышли к маленькому пруду. В воде отражалась луна. Прохладный ветер принёс вереницу насыщенных запахов. Лаванда, мята, базилик, мелиса, розмарин. Были и другие, но Кай не смог их различить. Несмотря на близость воды, тут совсем не летали комары. Надо признать по дороге они уже изрядно успели принца искусать. К Еве они почему-то не подлетали. Не шурши под её ногами трава, дипломат бы решил что идёт за призраком. Невдалеке ухал филин.

Девушка спустилась совсем близко к воде. Под одной из ив обнаружилась лавочка. Льдинка уверенно пошла к ней и вскоре уже рассматривала небо сквозь длинные висящие ветви. Кай нерешительно сел рядом с ней. Ему было немного неловко. Он привык вести беседу и развлекать собеседников разговорами, но сейчас совсем не знал, что сказать. Да и не видел в этом смысла. С Евой приятно было просто идти или сидеть рядом. Дышать свежим ночным воздухом, любоваться луной. Это было странно.

— Ты часто тут бываешь? – тихо спросил принц.

— Нет. Обычно нет времени. Но в детстве любила сидеть тут с мамой или сестрой. Правда, тогда Рэи, а соответственно садика ещё не было и нас агрессивно ели комары.

— Так это садик их отсюда отваживает? – удивился посол.

— Да. Рэя выращивает скопом и специи, и травы для чая, и лекарственные растения. Многие из них отпугивают насекомых. У меня одежда травами пахнет, не только потому, что я чаеман. Лоя кладёт сушёные стебли в мешочек и оставляет среди моей одежды. Частично это комаров отпугивает.

— Какие же у тебя интересные люди, — завистливо вздохнул Кай. По сравнению с Рэей или учителем Евы даже Сэм имел унылую биографию.

— Я долго их собирала. Ты не представляешь, как долго я находила общий язык с Рэей. До сих пор не верю, что она меня не придушила, — усмехнулась девушка.

— А она пыталась? – заинтересованно уточнил Кай.

— Ну, как тебе сказать, — склонив голову набок, протянула Ева. – В любом случае это того стоило. Она превзошла все мои ожидания.

Ничего себе. Да Инструисто не стеснялся использовать свой веер в воспитательных целях и заставлял ученика переписывать какое-то жуткое количество книг в наказание, но чтоб душить... такого он бы себе никогда не позволил. Хотя скорее всего Рэя сделала это не в наказание, а по какой-то другой нормальной причине. Например схватила ученицу за шею, утягивая из комнаты где разлился яд или что-то вроде того. А потом это стало угрозой, которая со временем превратилась в шутку. Иначе бы в синих радужках не сияли весёлые искры от этих воспоминаний.

Сомнительно чтоб кто-то из наставниц вообще наказывал льдинку. Слишком она старательная и послушная. Начни учитель такую душить, она не воспротивиться. Просто беспрекословно примет урок и может быть позже спросить что сделала не так. Судя по поведению стражи, их Ева тоже никогда не наказывала. Наверно Леви покается во всех смертных грехах и раскается от одного печального вздоха госпожи. А потом Рэя отправит его собирать крапиву, потому что железная рука нужна всем. Даже самым лучшим людям.

— Какое же красивое небо, — вздохнул Кай.

— Это ты к чему? – уточнила Ева, сразу поняв что это перевод темы.

— Мне как-то даже неловко теперь ныть, — смущённо улыбнулся принц.

— Охотно тебя выслушаю. Ной, — подбадривающе кивнула девушка.

— Даже небо красивое. А я нет, — отвернувшись, заметил посол. Очень уж хотелось услышать более развёрнутый комментарий на эту тему помимо "Жаль, что ты не мой старший брат".

— Неправда! Ты тоже красивый просто по-своему, — возразила льдинка. Хорошо что не стала как ранее в экипаже упрекать за то напрашивается на комплименты. Потому что именно это Кай откровенно говоря сейчас и делал. Потому что хотел. И верил, что может себе это позволить рядом с таким человеком как льдинка.

— Ты же сама сказала, что Лэй красивей, — напомнил дипломат, почти в открытую признавая, что его это задело.

— По общепринятым вкусам да. Но мне, например, кажется, что ты тоже красивый.

— И что во мне красивого? Обычные карие глаза. Обычные каштановые волосы. Обычный нос с горбинкой. Ничего примечательного.

— А разве это плохо? – уточнила Ева.

— Что именно? – не понял Кай.

— Что нет, ничего примечательного? Разве есть что-то плохое в обычных людях?

— Нет. Точнее есть. Ну, это же скучно быть обычным.

— Тебе скучно жить?

— Нет, — мгновенно ответил посол. В последние полгода ему было даже слишком весело и не всегда в хорошем смысле этого слова.

— Мне с тобой разговаривать не скучно. Так кому скучно? – продолжила логическую линию Ева.

— Но смотреть тебе на меня скучно, — настаивал принц.

— Нет. Мне нравятся твои глаза. Нравятся волосы. И горбинка на носу. У тебя очень тёплые и мягкие руки, - и когда она только... А. Когда пыталась не дать ему упасть в реку. Неужели так хорошо помнит всё, что с ним связано? - Кай, для меня ты красивый. Мне нравиться сидеть здесь с тобой. В моих глазах небо красивое и ты тоже красивый. Просто по-своему. И нет ничего плохо в том, что ты обычный. Это нормально.

— Но все любят в других уникальность, — возразил дипломат.

— Так ты уникальный. Твоя улыбка, осанка, хитрые глаза и цепкие пальцы. Твой смех и страх. Твоя доброта и счастье, построенное на внутреннем мире и критичности взглядов. Всё это в сумме делает тебя уникальным. И всё это мне в тебе нравиться.

— Слушай а можно я каждый раз когда вспоминаю о Лэе и начинаю сомневаться в себе, буду с тобой разговаривать? – шуточно уточнил Кай.

— Можно, — серьёзно кивнула Ева. – Мы же теперь друзья?

— Да, — растерянно согласился посол. Не такого ответа он ожидал. – Спасибо за поддержку. Приятно знать, что хоть кто-то мной полностью доволен.

— Не преувеличивай. В тебе есть и то, что мне не нравиться, — усмехнулась льдинка.

— Например? – тут же заинтересовался принц.

— Ты употребляешь спиртное, — пожала плечами Ева.

— А ты нет? – удивился дипломат.

— Нет. Рэя говорит, что спирт и содержащие его напитки в любых количествах вредят здоровью. И я предпочитаю ей верить. К тому же спиртное путает мысли. Со временем человек теряет возможность отдыхать без него. Может справиться с тревожностью и страхом будущего, лишь выпив. А это прямой путь к пьянству. У меня нет времени на всё это.

— Ты же ещё очень юна. Как можешь говорить о недостатке времени? – улыбнулся Кай.

Да разница между ними была меньше двенадцати лет, но это не отменял того что льдинка ещё настолько юна, что никто всерьёз не поднимает вопрос её замужества и даже не ищет кандидатов. Хотя это был бы самый простой способ выкинуть неудобную девушку из дворца.

Ну или Третий, а ныне Первый Советник очень хорошо отгоняет от своей подопечной мух, желающих добавить роду знатности с помощью примеси Императорской крови. Ему терять льдинку так же невыгодно как Герции, так как иной столь надёжный мостик к Императору найти будет сложно. А может и не возможно. Так что надо беречь этот как зеницу ока от всяких посягательств. Тем более столь низкого характера как предложения бракосочетания.

И коту ясно, что на самом деле никто Тринадцатую Принцессу самую блёклую из всех за внешность не полюбит, а к душе она сама никого не подпустит. Хотя возможно очаруй она кого-то из высшей аристократии и покинь дворец ей жилось бы легче. С её умом не сложно будет сделать так чтоб будущий муж её не бил. А к равнодушию, пренебрежению и ругани она привыкла с детства.

— Но мне его правда не хватает. Да и давай будем честны, человеческая жизнь очень короткая. А ведь в мире есть столько книг, которые я ещё не прочла. Столько видов чая, которые я не пробовала. Дел, которых я ещё не сделала. У меня очень мало времени, Кай. И я хочу успеть всё. И побыть с теми, кого люблю, тоже, - не нужен этой девушке никакой муж. Только покой и свобода, которые ей тоже никто давать не собирается. Печально.

— Понятно, почему ты не высыпаешься, — вздохнул посол. – В целом, я тебя понимаю. Мне тоже часто не хватает времени в сутках.

Разговор снова угас. Но это не казалось чем-то плохим. Кай прислушивался к звукам сада, пока не почувствовал лёгкого давления на плечо. Обернувшись он увидел, что Ева закрыв глаза, чуть завалилась в сторону. Уснула. Принц замер в нерешительности. Он никогда не был в такой ситуации. Не знал плохо всё или хорошо. С одной стороны льдинка настолько ему доверяет, что умудрилась задремать тут. Дипломат всё-таки надеялся что это проявление доверия, а не наивность. С другой стороны не означает ли это, что с Каем настолько скучно?

Принц сделал медленный вдох потом выдох. Снова посмотрел на Еву. На мгновенье замер в нерешительности, а потом аккуратно подвинулся ближе и обнял девушку за плечо. Льдинка не проснулась. Укол тревоги за неё рассеяло еле слышно но всё-таки заметно в ночной тишине дыхание. Посол задумался, стоит ли её будить и вести обратно к Золотому Дворцу. Уходить от озера пока не хотелось. Слишком уж хорошо здесь было. Ночь была не слишком прохладной. Кай сам не заметил, как начали слипаться глаза.

Кто-то не больно, но сильно стукнул дипломата по кончику носу. Безвредно, но резко и неприятно. Принц нахмурился и неохотно разлепил веки. Перед ним стояла высокая фигура в чёрном плаще. Большой капюшон закрывал почти всё лицо. Только тонкие, от природы яркие губы изгибались в хитрой улыбке. Точно различить цвет кожи Кай не мог, но, кажется, та была не слишком бледной. Почти что загорелой. Посол не сразу понял, в насколько уязвимом положение находиться, рядом с этим незнакомым человеком. Которого на самом деле уже видел и сила которого заставила Сэма встревожиться. Тёмная фигура выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз.

— Эх… Что за люди пошли? Тебе нельзя спать. В такой ситуации, кто первый уснул, тот и победил. Второй должен бодрствовать и чутко охранять его сон. Хорошо, что есть я, — мецо-сопрано звучал весело и беззаботно. Кай не сразу понял, что говорит женщина на Касе с сильным южным акцентом.

— Вы? - он и так подозревал, но не лишним будет уточнить. Неловко будет принять убийцу за хранительница льдинки.

— Учитель, — представилась тёмная фигура. – Её тень, — короткий кивок в сторону Евы. – Если ты её обидишь, я тебя убью, — всё так же весело, почти играючи. В духе тех записок, что так вывели Сэма из себя.

— Рад знакомству. Не переживайте. Последнее чего я хочу, так это её обижать, — протирая сонные глаза, проговорил Кай. Он был искренним. Тринадцатая Принцесса позаботилась о том чтобы быть выгодной своим друзьям и покровителям.

— Думаю, с вас обоих на сегодня хватит луны, — решительно заявила учитель, потянулась к девушке и легко, словно ребёнка, взяла хрупкое тело на руки. Хотя для неё льдинка наверно действительно была ребёнком, а Кай несмышлёным юношей. – Иди за мной. Иначе потеряешься.

Кай растерянно последовал за женщиной. Ноги путались. Глаза слипались. Тело так и норовило споткнуться. Очередной зевок закончился хрустнувшей челюстью, благо ничего за этим не последовало. Дипломат услышал впереди смех и тут же устыдился своего несобранного вида. Учитель заговорила первой.

— Знаешь она действительно очень привязалась к тебе. Ей настолько понравилось то, что ты можешь быть счастливым, что она правда пыталась это оберегать. В прошлом году тебе конечно не повезло с Топкой. Мышонок тогда так распереживалась.

— Вы назвали Еву мышонком? – удивился Кай. Даже Советник относился к подопечной почтительно и при после Герции подчёркивал ум девушки. Рэя же несмотря на ругань и раздражение, явно воспринимала госпожу всерьёз. А тут такое уменьшительно-ласкательное прозвище.

— Для меня она совсем ещё девочка. Да и признай она действительно похожа. Такая же отчаянная, как загнанная в угол крыса. Когда добивалась моего ученичество, семь часов подряд на коленях просидела. И не пикнула. А ведь ей тогда было то ли девять, то ли десять. Я хотела от неё отвертеться и сказала ей сидеть на месте. Ушла. Успела вообще забыть. А когда вечером пришла увидела её на том же месте. Ужасный ребёнок.

— Сколько вам лет? – заинтересовался посол и тут же захотел ответить себе оплеуху.

Необычность необычностью, но учитель всё-таки женщина и спрашивать о таком неприлично. Как бы сейчас не получить за дурость кинжал между рёбер. Прогулялись называется. Кажется он слишком расслабляется в обществе льдинки и её людей. Что для дипломат непозволительно. Даже если очень хочется. Но тыкать в него острыми предметами никто пока не спешил.

— Я не помню, — беззаботно откликнулась женщина. – Может тридцать шесть, а может и все пятьдесят.

— Для пятидесяти вы слишком бодры, — оптимистично заметил принц, обрадованный перспективой пережить это знакомство целым.

— Спасибо, за комплимент, — рассмеялась женщина. – У меня была интересная жизнь. Достаточно интересная чтобы я не считала года.

— Почему вы помогаете Еве?

— Она миленькая, — шутливо предложила учитель.

Как можно вести себя так непосредственно и при этом фонить силой? Хотя это могут быть и шутки сонного разума. Эта женщина убила минимум десяток человек, когда льдинка приказала ей не дать наёмникам первого принца Касии убить Кая. А потом подкидывала шутливые записки, заставляя Сэма собраться и сохраняться господина лучше. Подобное производит впечатление.

— Не спорю, но вряд ли… — начал дипломат, стараясь не допускать слишком больших пауз в беседе.

— То есть ты со мной согласен? – довольно перебила его женщина.

— Нет! То есть, да, — растерялся принц, поняв что называть миленькой Ледяную Принцессу при свидетеля не планировал.

— Ладно-ладно! Не красней. Я с ней, потому что верю, в её великое будущее. Она не умрёт рано. И успеет многое. Поэтому быть её тенью, будет интересно.

— Понятно.

— Мы пришли. Подожди тут минутку.

Женщина одной рукой прижала Еву к себе за плечи. С учётом разницы в росте это было не трудно и ноги льдинки не касались пола даже мысками балеток. Другой учитель ухватилась за ветку и легко запрыгнула на лестницу из ступеней. Идя по суку как по канату, дошла до балкона. Быстрым прыжком преодолела заборчик балкона и скрылась, в покоя ученицы. Интересно будет она заботливо переодевать её и укутывать в одеяло, или просто отнесёт в какое-то из кресел. Скорее первое. Даже Рэя, пожалуй, попыталась бы обеспечить девушке на которую постоянно ругается и иногда даже кричит максимальный комфорт. Льдинка заслуживает заботы за свои труды.

Кай остался на улице с масляной лампой. Через какое-то время длинная тёмная фигура снова вышла на балкон. Принц думал что, учитель снова использует дерево, чтобы спуститься. Но женщина подошла к краю балкона и уверенно спрыгнула сразу вниз, приземлившись рядом с послом. Встала, выпрямилась, забрала из его руки масляную лампу. Открыла стеклянную створку и задула огонёк.

— Цветных снов, будущее Королевское Величество.

5. Наказание холодом

Прогуливаясь по саду Золотого Дворца, Кай размышлял о работе. Ему надо было как-то изменить условия поставок никеля, потому что на данный момент предложение Императора было возмутительно разорительной для Герции идеей. Но Герции нужен был никель. На родине принца месторождений этого металла почти не было, а там где был его добыча была слишком затруднена, а от того снова же затратна. Проблема в том, и Император понимал, что Герции нужен никель и само собой планировал выжать из этого знания максимум. Совершенно забывая, что союзники вобще-то идут друг другу на встречу в некоторых вопросах. А с учётом местоположения, количества жителей и благосостояния северная Империя определённо должна понимать своё положение и идти на уступки как минимум в той же степени, что Герция. Вот только как объяснить это человеку, который не только не посещает большинство обязательных собраний, но и редко находится в трезвом состояние рассудка?

В последнее время, заходя в подобные логические тупики, Кай вспоминал о Еве. Посоветовавшись с ней почти всегда можно было найти подходящее решение. Ну или донести до её несносного отца хоть часть влияющей на принятие решения информации. В конце концов, излагать ему истинную, не преукрашённую придворными подхалимами картину мира и было одной из основных рабочих задач Тринадцатой принцессы. Не самая, мягко говоря приятная работёнка, но попытайся заняться этим делом Третий, а ныне Первый Советник мигом лишился бы головы. А Ева ничего. Справляется. И уже много лет.

Причём если в прошлом году найти льдинку а потом добиться её внимания было трудно, то в этом не составляло никакого труда. Само собой так называемая дружба, заключалась далеко не в этом, но нельзя отрицать, что подобная помощь была очень Каю полезна. Ева знала о своей стране достаточно чтобы, проанализировав всё, найти оптимальное решение. И всё-таки принц чувствовал себя неловко. Будто он жульничал, и только так мог добиться справедливости. Но и позволить не состояться справедливости он не мог, так как речь шла о благополучии его родины. Только благодаря взаимному уважению и понимаю, что противоречие интересов не обязано делать людей врагами, у них с Тринадцатой Принцессой не возникало конфликтов при решение например откровенно финансовых вопросов, в масштабах государств.

Но сегодня был довольно странный день. С раннего утра Кай не мог найти не только Еву, но и большинство её приближённых. Те же кто всё-таки попадался ему на глаза, грустно говорили, что «Госпожа занята». Будто кто-то отмотал время на год назад. Хоть надейся, что к тебе снова в окно постучаться, честное слово!

Потому сейчас принц снова гулял по саду, игнорируя падающий с неба снег и холод, от которого давно кололо лицо. Конец весны в Касии выдался очень холодным. Наверное, где-то глубоко в душе, дипломат надеялся, что Ева также как это уже было один раз, спрыгнет с какого-то дерева и посмотрит на него этим своим странным взглядом, когда непонятно рада она тебя видеть, или ты кажешься ей лишь ещё одной утомительной проблемой, с которой, тем не менее нельзя не считаться. Эта забавная привычка девушки, проявлялась лишь когда она сильно уставала и всё-таки много говорила о её повседневном существование.

Погрузившись глубоко в размышления Кай не заметил как забрёл в какой-то дворик для прислуги. Небольшое пространство под открытым небом со всех сторон окружённое пристройками к дворцу. Потребовалось время чтобы свежий слой снега запутавший посла, наконец, перестал казаться чем-то неестественным и до разума принца дошло что дворик является площадкой для наказаний. Ещё столько же времени потребовалось, чтобы Кай понял, что за странная фигура сидит тут на коленях.

Человек был невысок и тонок. Его засыпало снегом так, что увидеть надето на нём платье или брюки было невозможно. Но дипломату не требовалось видеть лицо или одежду, чтобы узнать Еву. Чёрных как ночь волос и идеальной осанки, которую не смогли сломать маленькие белые горки на острых плечах, было достаточно. Возможно, Каю хватило бы и решительности с которой такой хрупкий человек, чья кожа уже побелела от обморожения, сохранял прямую спину и ровно сидел на коленях. Снег съедал звуки, но принц был уверен, что слышит медитативно спокойное дыхание льдинки. Он ошарашенно окликнул:

— Ваше Высочество Евангелика,— девушка чуть вздрогнула от звука его голоса. Несколько кучек снега упали с её плеч и головы.

— Ваше Высочество Кай, я очень прощу вас уйти, — твёрдо, но болезненно произнесла девушка.

— Куда уйти? Как я могу уйти? Почему ты здесь сидишь? – на Герском начал спрашивать Кай.

Он подошёл к Еве, сел рядом с ней и стал аккуратно стряхивать с хоть и бледного, но всё-таки ещё живого человека снег. Девушка не двигалась и не разжимала кистей. Похоже ещё только-только сев на колени девушка сцепила пальцы обеих рук между собой, чтобы потом не пришлось ампутировать обмороженные конечности. То есть она знала, что просидит тут достаточно долго?

Стряхнув снег, Кай понял что на девушке нет верхней одежды. Ни шарфа, ни плаща, ни тем более перчаток. Обувь скрывалась под снегом но скорее всего вместо сапог на льдинке были всё те же старые балетки что она носила всегда, кроме официальных мероприятий. Кто вообще позволил принцессе выйти на улицу в таком виде?

— Я вызвала гнев Императора и лишь потому, стою здесь. Прощу не мешайте мне, — церемонно произнесла Ева, а потом скосила глаза назад, хотя вряд ли могла видеть, что с послом пришла охрана.

Она так и не шевельнулась за всё это время, но скорее всего услышала за спиной шаги именно что троих мужчин. Хотя как она могла сделать это сквозь снег? Но в ином случае придётся признать, что она сейчас ещё как-то думать и перестраховываться умудряется. Кай махнул рукой, требуя оставить его наедине с девушкой.

— Что за чушь? Чем он думал, оставляя тебя тут так? – тоже перестраховываясь на Герском возмущённо спросил принц.

— Император был пьян. Я сама виновата. Надо было лучше рассчитать момент. Полезла к нему с такой мелочью как никель, — со вздохом объяснила Ева. Так искренне, будто полностью уверенно в своей ошибке. Стоп... Да, она же действительно верит в это.

— Никель? – удивился Кай. Он конечно хотел поговорить об этом чёртовом металле, но не так!

— Да, - синие глаза наконец устремили взор на собеседника. - Ты думаешь, я не понимаю, что для Герции наши условия кощунственны? - посол не сомневался, что девушка понимает, но определённо хотел узнать как она тогда такое пропустила. Ответ не заставил ждать. Как и всегда в не касающихся тайны семьи Батори вопросах. - Я болела пока составляли договор, который вам сегодня предложили и сама была в ужасе, когда услышала условия. Южане за такое объявили бы войну. Абсолютно недопустимая наглость, но в этот раз удача была не на моей стороне, - до принца запоздало дошло, что подобное происходит не в-первые, а является привычной, чуть ли не бытовой для льдинки ситуацией.

Кай, наконец, полностью убрал снег с девушки. Она действительно была в абсолютно неподходящей обуви. Её кожа давно перешла красный порог и теперь выглядела абсолютно белой, чуть потрескавшейся. Тронь и рассыплется пеплом. А ведь Тринадцатая Принцесса и обычно выглядит хрупче некуда. Собственно на изящество, хрупкость и грацию барды всегда делали уклон, когда к дню рожденью Тринадцатой принцессы им поступал обязательный заказ.

Не праздновать с помпой рождение одной конкретной своей дочери со стороны Батори было бы слишком подозрительно, так что празднество всё-таки организовывали. Какого участвовать в нём льдинке, которая наверняка родилась в вообще другой день и прекрасно знает, что ни её, ни её труд в этой поганой стране никто ни в грош не ставит?

Возможно, Ева уже и не чувствовала насколько замёрзла. Кожа такого цвета должно быть полностью онемела. И всё-таки дипломат упрямо стянул с себя шарф. Девушка наконец двинулась. Повернула к нему голову. Округлила глаза в изумление, от чего на мгновенье туманно-синий превратился в смесь ночного неба с молоком. Мелькнувшая детская надежда, пополам со страхом, почти ужасом перед последствиями непослушания отцу.

— Ты что делаешь? – озадаченно уточнила Ева, видимо прогнав все чувства и представив что-то менее яркое. Вот только посол не собирался ограничиваться оставленным подруге шарфом.

— То, что сделал бы любой нормальный человек. Чем только думал Император, применяя к родной дочери такое жестокое наказание. Ты слишком слаба для подобного. А если подхватишь воспаление лёгких? - в Герции так не наказывали даже слуг, не то что детей.

— Кай, ты с ума сошёл? Тебе нельзя говорить столь дерзкие речи. А если кто-то услышит, что ты думаешь о действиях Императора? – кажется девушка была в таком шоке, что даже позволила Каю намотать на тонкую шейку шарф. В четыре оборота, потому что длина была рассчитана на мужчину, а не это маленькое недоразумение.

— Я как раз-таки в здравом уме. А вот он не очень. Кто нас услышит в снегопад? Если бы ты боялась ушей, то не обращалась бы ко мне на «ты». Тут никого нет, — последнее предложение, кажется, напомнило Еве о чём-то. Она вздрогнула и стала судорожно стягивать шарф который на неё только что заботливо надели. Но обмёрзшие руки не слушались. Обычно ловкие пальцы почти не сгибались.

— Кай, нет. Убери. Я отбываю наказание. Если кто-то увидит, что ты мне помогаешь, то достанется сразу всем. А тебе с этим никелем мучиться! Ты ведь понимаешь, что я сейчас в любом случае заболею и помочь тебе не смогу? - кажется льдинка успела записать в свои ошибки и это.

Игнорируя её сопротивление, Кай снял с себя плащ и заставил девушку продеть тонкие руки в рукава. Чем она думала когда залезла к нему в окно прошлым летом? Дипломату казалось, что он возиться с ребёнком, которого совершенно не сложно перехватить за руки и заставить делать то, что тебе надо. Рэя права, сравнивая свою юную госпожу с беспомощным котёнком. Именно такие ассоциации возникали, если коснуться этой ледяной статуи. А если бы Герский посол оказался плохим человеком? Хотя именно из-за того что льдинка верила в его моральные качества, она в то грешное окно и полезла. Эта девушка пугающе быстро вызывала желание заботиться и оберегать её.

Кай сам застегнул плащ на все пуговицы. Ворча на жестокие традиции и бесчеловечные нравы Императора, Кай вспомнил о перчатках, которые как рас хотел вернуть Еве, потому что она их у него забыла. Благо у них не раз уже выходило подстроить несколько вроде бы случайных встреч на улице, мгновенно перерастающих в переговоры о работе, во время которых можно было беспрепятственно обмениваться записками, не вызывая подозрений даже у охраны посла, не говоря уже о посторонних. В одну из таких встреч девушка и попросила собеседника подержать защищающий зимой руки аксессуар, который больше мешал писать чем соответствовал потеплевшей погоде. Принц по привычке убрал мешающие вещи в карман и благополучно о них забыл, слишком заинтересованный содержанием новой записки.

Достав из кармана на вид обычные, а на самом деле сделанные из лучшей в практическом смысле ткани перчатки, он надел их на бледные руки. Ева поморщилась будто один лишь контакт кожи с невесомой тканью причинил ей боль. Возможно, это и по правде было так. Кай никогда так сильно не замерзал и не знал, как надо помогать, поэтому просто действовал по наитию. Наитие подсказало ему, что никакая одежда на этом этапе уже не спасёт, а потому ещё минуту помедлив, он взял миниатюрную фигуру на руки. Ева упёрлась в его грудь руками собираясь оттолкнуть, но снова почувствовала боль когда коснулась хоть чего-то и вынужденно прекратила сопротивление. Навряд ли даже такое могло помешать ей проткнуть Кая одним из скрытых кинжалов. Принц не сомневался что его знакомая прекрасно знает где сердце. Но слишком хорошо они были знакомы, чтобы ждать друг от друга подобного.

— Кай, ты идиот! Неужели не понимаешь, как это всё усложнит? Со мной ничего не будет. Но пойти против указа Императора…

— Это я пошёл против указа. Ты же не можешь мне помешать да? – с улыбкой уточнил посол, сочиняя что наврёт уже чужой страже.

— Ты думаешь, он не знает о моих кинжалах? Он не поверит, что меня можно было просто взять и куда-либо унести, - неужели Император-таки потрудился хоть что-то сделать для замены своей законной дочери? Владение скрытым оружием, полезный навык.

— Тогда падай в обморок, — посоветовал Кай.

— Что? – озадаченно переспросила Ева.

— Вряд ли ты можешь кидаться лезвиями в бессознательном состояние. Так что я, пользуясь твоей беспомощностью самодурствую в Золотом Дворце на правах посла Герции.

— Кай, ты же такой мудрый и рассудительный, - хочется верить что это не лесть в целях манипуляции, но себя не обманешь, особенно если ты дипломат. - Так что же сейчас не хочешь подключить голову? Какой обморок? Я и обморок? - а ведь льдинка, кажется, действительно ни разу на памяти принца не теряла сознания.

— Люди иногда падают в обморок, — доверительно поведал Кай, будто это был новый интересный слух.

— Не я. И вообще, куда ты меня несёшь? – наконец удосужилась поинтересоваться Ева.

— К тебе в покои. К Рэе, — Ева о чём-то серьёзно задумалась.

— Кай, ты не должен был видеть это понимаешь? Император не наказывает своих наследников, но я… — Ева замолчала думая как выразиться, — я другое дело. Я самый послушный ребёнок императора.

— Да. О тебе действительно так говорят в народе, — кивнул посол. – Хотя это и кажется мне странным. Ты ведь на всё имеешь своё мнение, — девушка слабо улыбнулась.

— Обычно это мнение никому не интересно. А ум мне некуда приложить, точнее прикладывать его приходиться урывками, тайно и аккуратно. Именно сумма вынужденной беспомощности и полезности почему-то создало мне репутацию «послушной».

— Это скорее называется недооценённая, — подумав, предложил определение дипломат.

— Возможно, — пожала плечами Ева. – Спрошу последний раз, ты уверен, что хочешь навлечь на себя беду своими нынешними действиями?

— Уверен, — твёрдо кивнул принц.

— Тогда я в обморок, — сказала льдинка и закрыла глаза.

— Уже? Подожди, но мы же так здорово беседовали? – искренне расстроился Кай.

— Не может человек в обмороке мило беседовать. Будет лучше если ты действительно заберёшь упавшую без сознания в снег принцессу Евангелику, которую ты случайно нашёл в каком-то дворике Золотого Дворца. Ты герой. А я видимо такая дура, что вышла с чёрного выхода для слуг на улицу, без верхней одежды и обуви, а потом потеряла сознание. Какой ужас, — прокомментировала своё выдуманное поведение Ева.

— Подожди, а как же наказание? – возмутился посол. - Это же из-за Императора ты…

— Какое наказание Кай? Как тебе человек в обмороке мог сказать о наказание? Ты нашёл лишь обмёрзшее тело принцессы Евангелики.

— Для «тела» ты что-то бойко беседуешь, — недовольный просьбой девушки не вмешиваться заметил дипломат.

— Ты полез не в своё дело, так будь добр не создавай дополнительных проблем. Не порть нам ещё больше репутацию. Ты не знаешь всех обстоятельств и я не могу о них тебе рассказать. Не смотри на меня так. Не «не хочу», а «не могу» рассказать. Это разные вещи.

— Я знаю, — со вздохом сказал Кай, а потом резко посерьёзнел. – Молчи. Мы приближаемся к воротам.

Ева тут же стихла и притворилась вполне себе мирным покойником.

6. Вторая прогулка

Лоя явилась на следующий день, после первой ночной прогулки Кая с Евой по Императорскому саду. Причём так рано, что принц не успел позавтракать. Сначала это его раздосадовало. Но потом он вспомнил, как много полезного можно из голубоглазой вытрясти и решил воспользоваться ситуацией. Приказал накрыть в гостинной стол для чаепития. Взяв самый ненужный набор посуды, потому что сомнений в способности Лои ломать вещи у посла не было.

Девочка робко постучалась и получила приглашение войти. Споткнулась о порог. Упала. Тут же вскочила. Ударилась локтем о дверь. Дверь с хлопком ударилась о шкаф. Со шкафа упала рамка с портретом Лилии. Ну, что ж… Могло быть и хуже. Тем более что отложена вещица была на шкаф по той же причине, что и ваза.

— Не переживай, — уже зная о фантастической способности девочки как в первый раз стесняться своей неуклюжести, предупредил Кай. – Это не важная рамка, с неважным портретом, неважного человека. Даже хорошо, что разбилась. Заменю фото на кого-то из сестёр. А то не дело.

— Простите, — всё-таки пискнула Лоя и чуть успокоившись поздоровалась. – Доброе утро, Ваше Высочество. Я вас не потревожила?

— Нет, — соврал дипломат и ожидаемо вызвал на юном лице улыбку.

— Вам письмо от Госпожи, — девочка достала конверт. – Она хотела извиниться.

— Извиниться? – посол немного растерялся. – За что?

— Я так и не поняла. Но когда Учитель, смеясь, рассказала ей что-то на Герском, Госпожа встревожилась и взялась за перо.

— А Рэя при этом разговоре присутствовала? – аккуратно уточнил принц, жестом указывая гостье на диванчик напротив.

— Нет. Я, кажется, вообще не должна была застать их беседу. Учитель сама разбудила Госпожу и тут же вывалила на неё какие-то новости, — Лоя явно не поняла, чего хочет Кай и осталась стоять у двери.

— Садись. Я сказал накрыть стол для чаепития. Думаю Её Высочество не будет против если ты немного со мной поговоришь.

— Я не могу! Я же всего лишь, — растерялась девочка, но Кай её перебил.

— Тебе кто-то запрещал садиться со мной за один стол? Рэя или Ева?

— Нет. Мне не говорили, что это нельзя. Но вы же принц. Ваше Высочество, — робела Лоя.

— А со своей госпожой ты чай никогда не пьёшь? – удивился дипломат.

— Пью. Ей не нравиться когда тот кто разливает чай, сам его не пьёт. Но Госпожа сама так хочет.

— Так и я сам тебя приглашаю. Разве нет? – улыбнулся посол.

Уговоры сработали. Лоя нерешительно села напротив. Увидела в конфетнице шоколадные макаруны и тут же отвела взгляд. Попыталась одной рукой взять кружку с чаем, но Кай решил не проверять, как быстро эта попытка соблюдать этикет закончиться падением.

— Я не собираюсь проверять твои манеры, Лоя. Ты ведь обычно не из таких кружек пьёшь? Бери двумя руками если тебе так удобней. И сладости тебе тоже можно, — заботливо объяснил принц.

— Нельзя, — девочка на удивление решительно помотала головой. – Фрукты можно, а сладости нельзя.

— Это тебя кто так мучает?

— Рэя, — горестно пожаловалась малышка. – Но она не только меня. Она и госпожу мучает. И даже сестру госпожи. Вообще всех. Кроме возможно Учителя. Такую никто замучать не может.

— Это да, — искренне согласился дипломат, до сих пор не пришедший в себя от мысли, что Ева имеет в свите такого человека. – Ты упомянула сестру Госпожи. Ты про маленькую Лисичку? – посол заметил как голубые глаза забегали в панике.

— Да! – слишком быстро ответила Лоя, явно не справляясь с задачей хорошо врать. – Именно про неё!

Кай задумался давить на ребёнка или не стоит. Решил, что пока рано, и сделал вид, что поверил. Перевёл тему. Попросил письмо. Пододвинул к стеснительной девочке тарелку с фруктами и углубился в чтение.

«Я не знаю, что именно тебе сказала Учитель, но пожалуйста, не думай, что она хотела тебя оскорбить. Она довольно странный человек. Я не контролирую её действия. Прошу, а не приказываю, так что даже не могу потребовать отчёт о вашей вчерашней беседе. Я вообще не должна была этого допустить. Прости, если поставила тебя в неудобное положение или вынудила участвовать в неловком разговоре.

Спасибо за то, что напомнил о серёжках. Это действительно важный факт. Удивительно, что за все годы никто не заметил такой банальной несостыковки.

Никто из твоих людей не заметил, что ты уходил ночью? Всё-таки Сэм довольно внимательный. Мне с самого начало следовало предложить тебе помощь, в поиске способа незаметно покинуть посольское крыло. Это моё упущение.»

Как всегда. Ровные крупные буквы. Ни здрасте, ни досвиданья. И без подписи. Но в этот раз коротко и по делу. Без лишних эвфемизмов. Что в целом хороший знак. Более доверительный тип изложения, чем витиеватая абстракция прошлых писем.

— Вы будете писать ответ? – уточнила Лоя, поняв, что господин дочитал. Голубые глаза смотрели то на Кая, то на опустевшую вазочку с гранатинками. Ожидаемо. До севера гранаты вряд ли активно довозят. Так что тут это необычное лакомство.

— Нет. Просто передай своей Госпоже, что у меня «Всё хорошо и мне ничего не надо». Хорошо?

— Хорошо, — нерешительно кивнула Лоя. Потом замялась явно желая что-то спросить. Но решилась далеко не сразу. – Всё ведь действительно хорошо?

— Просто замечательно, — дипломат искренне улыбнулся. – Будет ещё лучше, если ты скажешь что у Её Высочества всё тоже хорошо.

— Вроде хорошо. Хотя перед уходом она зачем-то попросила Рэю проколоть ей уши.

— А что в этом необычного? – не понял посол.

— Госпожа не любит украшения. Почти ненавидит. У неё нет на них времени. Серёжки принесут лишь хлопоты. Не понимаю, зачем ей это надо. Совсем на неё не похоже, — объяснила Лоя.

— Ты спрашивала об этом у своей госпожи?

— Нет.

— А у сестры Госпожи? – рискнул принц и не прогадал.

— Я её сегодня ещё не видела, — искренне призналась Лоя, но тут же заметила свою ошибку. – А о какой из сестёр вы говорите?

— Конечно, о Маленькой Лисичке. Вроде с ней у Евы самые тёплые отношения, — с фальшивой беззаботностью улыбнулся дипломат.

— Да, — нерешительно кивнула совсем запутавшаяся во всём Лоя. – Лим! Можно я вернусь к своей Госпоже?

— Конечно. Только сначала скажи, что значит «лим»? Я хорошо знаю Кас, но раньше этого слова не слышал.

— Это же Герское слово, — нахмурила кустистые как у филина, очень забавно выглядящие на юном лице брови Лоя. – Рэя сказала, что оно значит восклицание. Выражает экспрессию, если я ничего не путаю. Рэя часто так ругается.

— Ясно, — Кай постарался сохранить невозмутимость. – Наверное, это словечко из какой-то провинции. Я мог о таком не слышать. Иди к своей Госпоже.

Принц наконец смог позавтракать. И подумать. Не то чтобы в этот раз много удалось выяснить. То что в покоях Евы живёт и настоящая Тринадцатая Принцесса успокаивало. Значит льдинка не наврала, когда сказала, что не причиняла вред никому из своих сестёр. Более того Лоя говорит о покоях своей госпожи как о довольно милом месте. Вряд ли Тринадцатая Принцесса находиться там не по своей воле. Да и не стала бы Ева кого-то удерживать силой.

Посол неожиданно вспомнил эпизод из прошлого. Девочка в коридоре Золотого Дворца и позже у дерева с совёнком. Но тогда причём здесь Столичный Интернат? И почему тогдашняя Ева ходила в рванье как простолюдинка. Будь её мать простой служанкой или тем более любовницей Императора не позволила бы своей малышке гулять без присмотра и могла бы позволить себе нормальную одежду. И кто гордая женщина которую льдинка считает матерью? Вопросов всё ещё было много.

Зато в голове появилась и идея. Если Ева действительно не любит украшения, то вряд ли хоть что-то понимает в серёжках. И ни у кого из её свиты уши тоже не проколоты. Значит возможно, дипломат может показать себя с лучшей стороны.

Само собой передать подарок днём было невозможно. Ни принцессу, ни посла Герции никогда не оставляли в одиночестве. И если в неболтливости стражи Евы, Кай был уверен, то за собственную поручиться не мог. И дело не в том, что Сэм может кому-то рассказать. Он даже Каса не знает, чтобы кому-то секреты выбалтывать. Но ведь точно замучает насмешками, мол предупреждал о том что друг влюбиться. А принц себя влюблённым не считал. Дома у него была Лилия. А нынешнее поведение объясняется исключительно дружескими чувствами. Исключительно!

Так что шкатулку, дипломат взял с собой на следующую встречу у лунных слёз. Ева не заставила себя ждать. Легко спустилась с балкона и поправив сбившейся капюшон, улыбнулась.

— Я рада тебя видеть.

— Я тоже. Но тебе точно безопасно так прыгать?

— Точно, — льдинка тихо усмехнулась. – Спасибо за заботу.

— Учитель всегда за тобой наблюдает?

— Не знаю. Я не интересовалась. В любом случае она умеет хранить секреты, — пожала плечами девушка и пошла в сторону сада.

— Полтора года назад. Ты отправила её охранять меня. Ты знала, что первый принц Касии планирует меня убить?

— Была почти уверена. Хотя о том что план уже начал осуществляться не знала. Она и тогда не удержалась от шуток?

— Больше досталось Сэму, — усмехнулся Кай. – Я-то не очень обидчивый.

— Она того стоит. На самом деле они с Рэей почти чего угодно стоят.

— Верю, — легко согласился дипломат и скосил глаза на садик трав, мимо которого они как раз проходили. – Можешь остановиться на секунду?

— Да. Что случилось? – повернулась Ева.

— Я подготовил кое-что. Лоя сказала что ты не любишь укрощения. Да и для того чтобы сохранять твой образ невидимки нужно что-то непримечательное. Ты вряд ли разбираешься в серёжках, так что, — принц немного растерялся, неловко доставая миниатюрную коробочку из кармана плаща. Замочек почти беззвучно щёлкнул, позволяя открыться створкам.

— Ох… Не надо было так напрягаться. Я сама бы смогла. Спасибо, Кай. Я ценю твою заботу, — бледная кисть наконец приняла шкатулку с серебряными плоскими гвоздиками и тонкими, чтобы не тянуть недавний прокол в ухе штифтами. – Это очень мило. Я буду их носить, — рассмотрев подарок прошептала Ева.

Посол понял, что она говорит правду. И улыбается, тоже искренне. То что она сначала рассмотрела и только потом пообещала носить было хорошим знаком. Значит если дипломат сделает какую-то глупость, Ева прямо ему об этом скажет. Не придётся пытаться выискивать намёки и расшифровывать тяжёлые вздохи. Это успокаивало.

— Только не подумай, что я пытаюсь выразить что-то кроме приязни. Мне просто хотелось чем-нибудь помочь тебе. А то кроме того случая с совёнком…

— Ты всё-таки вспомнил, – горестно вздохнула льдинка. – Не надо тебе в это лезть. Кай.

— Ты ведь дочь Четвёртой Императрицы?

— Я не знаю, — вздохнула Ева. – Я, правда, не знаю Кай. Не знаю кто я, кто моя мать и имею ли право на себя и родителей вообще. Всё очень сложно.

— Почему ты занялась делами Столичного Интерната?

— Долго объяснять, — пожала плечами девушка. – Но одной из причин была необходимость набрать людей. Я очень рано поняла их ценность, - подушечка одного из скрытых тканью лёгких перчаток тонких пальцев провела по краю серебряного гвоздика.

— Леви и другие стражники?

— Не только. Это самые приближённые, — кивок.

— А у тебя сейчас с собой и кинжалы и иглы?

— Да, — Ева спрятала руку под плащ и выудила короткое матово чёрное лезвие. – Я всегда ношу их с собой.

— Можно посмотреть?

— Конечно, — Ева удерживая оружие за кончик лезвия протянула его собеседнику. Ручкой вперёд.

— Действительно лёгкие, — кивнул дипломат на пару сантиметров подбросив кинжал в воздух и поймав.

— Осторожно, — встревожилась девушка.

— Не переживай. Я не порежусь, — умилился такой заботе посол. – А ты меня прям совсем не боишься?

— Если ты решишь убить меня, то пускай. Хотя вряд ли у тебя это получится. И вряд ли учитель тебе позволит. На что-то более жуткое ты не способен.

— Хорошее же у тебя обо мне мнение, — расстроился Кай.

— Поверь о тебе оно у меня очень хорошее. Просто я вообще не очень верю мужчинам. Третий Советник подтвердит. Ему вначале со мной очень нелегко пришлось.

— В каком смысле? – заинтересовался принц.

— Ну, представь себе чёрную крысу которая стучит к тебе в комнату. Настороженно передаёт письмо, стараясь держаться на максимальном расстояние. А потом пятясь уходит восвояси. В какой-то момент он не выдержал и с нервным смешком поклялся, что не ест детей. Не то чтобы меня это сильно успокоило, но ситуацию описывает хорошо.

— Вообще тебя сложно представить напуганной, — признался дипломат.

— Ну, сейчас уже да. А когда-то я была мало чем лучше дикого зверька, который чувствовал себя комфортно лишь если было куда бежать, — едко улыбнулась Ева.

— А чего ты боялась?

— Отца. Ну и всех взрослых за компанию. Кроме Матушки.

— Он тебя бьёт?

— Немного. Не критично. Просто иногда это очень не вовремя, — голос такой спокойный, почти насмешливый, будто это какая-то мелочь.

— Ты не думала сказать об этом?

— Кому? – откровенная усмешка. А ведь действительно на Императора пожаловаться некуда. Выше только бог. В которого эта персона в штанах явно не верит. – Мне не нужна помощь. Я справлюсь с ситуацией. Справлялась и буду справляться. Сама. Как всегда.

— Ева, — начал Кай, но собеседница покачала головой.

— Давай поговорим о чём-то другом, — мягкая просьба.

— Конечно, — посол вздохнул, понимая что ничем не может помочь. – В прошлом году когда меня укусила топка. Ты тогда расцарапала руки.

— Уже всё хорошо, — Ева с облегчением выдохнула. – Рэя гениальный врач. Шрамов почти не видно.

— Я тогда повёл себя как идиот, — виновато признал принц.

— Со всеми бывает. Хотя Рэя мне раз пять предлагала тебя отравить, — усмехнулась девушка.

— Серьёзно? – изумился посол.

— Да, нет. По крайней мере она и меня, и Учителя регулярно отравить обещает. Но мы все почему-то ещё живы. Так что, скорее всего твоя жизнь вне опасности.

— Можно мне посмотреть на твои руки? – осторожно спросил Кай. Ева остановилась и повернувшись посмотрела серьёзно.

— Это был мой выбор. Я знала, что делаю. И не жалею. Если бы я могла изменить свои действия в той ситуации, то не стала бы, потому что всё сделала правильно. Смотри, — льдинка стянула перчатку с левой руки и протянула кисть собеседнику. Цепкие пальцы нерешительно коснулись сухой бледной кожи. У девушки были холодные руки. Принц уже не первый раз это замечал. Коротко подстриженные ногти. Полное отсутствие украшений. И шрамы. Много разных шрамов. Большинство из них бледные, явно старые, почти не заметные. Но это не очень успокаивало. Как посол и подозревал один из опистенаров посередине белел чуть бугристой белой кляксой. Неожиданным стало то что чуть меньшее по размерам пятно было и на ладони.

— Так ты не просто оцарапалась? Что-то пробило ладонь насквозь?

— Ветка. Подозреваю она и тебе спину немного поранила. Но раз твой врач даже не потрудился тебе об этом сообщить всё хорошо, — Ева спокойно надевала перчатки.

— Но ты тогда вела себя… — растерянно начал дипломат.

Он помнил странное ощущение пульсации, когда холодная рука сжимала его щиколотку. Но думал что это чужой судорожный пульс, а не выплёскивающаяся рывками кровь. Льдинка тогда не вела себя как раненая. Будто бы вообще не испытывала физическую боль, хотя судя по царапинам что принц увидел позже, пострадала она довольно сильно. А ведь он мог наблюдать лишь то, что девушка не смогла скрыть одеждой, волосами и макияжем. Неудивительно что Леви, так разволновался. Когда у человека в ладони дыра это, мягко говоря, нервирует. Когда человек при этом хрупкая девушка, почти девочка и твоя госпожа, вводит в панику. Но Ева боялась лишь за дипломата, который в детстве один раз помог ей снять раненую птичку с ветки.

— Один мой друг умер от укуса Топки, — тихо призналась льдинка, будто прочитав мысли собеседника и желая объясниться. Получается синеглазая решила, что снова потеряет близкого человека? Хотя был ли тогда второй принц Герции для неё близким. Судя по её поведению, да. – Я испугалась. Очень.

— Мне жаль, — сочувственно прошептал Кай.

— Ничего. Всё это уже в прошлом.

7. У озера

Кай задумчиво смотрел в хмурое небо. Принять что праздновать день солнца можно в такую погоду, было трудно. Как-то уж очень это шло против логики. Большинство религиозных мероприятий не могли похвастаться особой осмысленностью. Но день солнца был не религиозным, а старинным праздником, который жители севера отмечали ещё во времена язычества.

Принц рассчитывал прочувствовать культуру народа, а не абсурдного вероисповедания. Сэм смотрел на небо примерно с тем же выражением лица. Только в отличие от господина вряд ли мог порассуждать об истории и, проанализировав вычитанные из книг сведенья, сказать, что праздник является странным и прискорбным исключением из общего правила. Скорее всего страж хмуриться, думая что делать если «ливанёт дождь». Именно в таких выражениях. Догадка до приятного быстро подтвердилась.

— Кай, ты приказал кому-нибудь взять зонты? – речь была Герской потому вряд ли кто-то упрекнёт Сэма в нарушение субординации.

— Боюсь, нет, — вздохнул посол.

— Плохо, — коротко прокомментировал хранитель.

— Не так уж всё и страшно, — сбоку от экипажа появился тонкий силуэт и медленно приблизился. – Я взяла запасные. И поверьте уж больше двух, — Ева вежливо, но тепло улыбнулась.

— Ваше Высочество, мы ни о чём вас не просили, — недовольно откликнулся Сэм.

— Так я ни к чему вас и не принуждаю. Просто оповещаю, — пожала плечами девушка.

— А вот я бы от зонтика не отказался, — с дружелюбной улыбкой заметил дипломат.

— Лоя, сбегай. Принеси, Его Высочеству зонт. И присмотри для господина Сэмюэля какой-нибудь. Только соответственно росту. Положи на скамью и скажи девочкам, чтобы отдали если он попросит, — это уже было сказало на Касе, но страж услышал своё имя и заворчал.

— Ничего мне от вас не нужно!

— Хорошо-хорошо, — спокойно кивнула Ева. – Просто если всё-таки решите не пренебрегать моим предложением сходите к чёрному экипажу и девочки дадут вам зонтик, — с мягкой улыбкой объяснила льдинка. Похоже, сегодняшняя возможность, наконец долго поболтать наедине очень её радовала.

— Делайте, что хотите, — отвернулся Сэм.

— Ваше Высочество, вы говорили, что это праздник солнца. В приглашение так же было написано про прекрасное светило. Так как же нам без него обойтись? – шутливо спросил Кай на Герском.

— На самом деле в древности, если солнца в положенный день не было, праздник обязательно переносили. Некоторые ритуалы без него провести просто не получиться. Да и праздновать день солнца, без солнца глупо, — нейтрально заметила Ева.

— Тогда зачем мы все сегодня сюда приехали? – возмутился страж.

— Почему не перенести праздник? – смягчил формулировку принц.

— Потому что последние две сотни лет праздник проводят по велению левой пятки Императора, — с неизменно серьёзным лицом объяснила Ева. Кай понимающе кивнул.

— И пятка Его Императорского Величества пожелала сегодня? – дипломат смог произнести это с непосредственностью обсуждения погоды. Сэм не смог скрыть улыбку.

— Нет. Ему просто никто не напомнил, что праздник нужно перенести. А он такие вещи принципиально не запоминает.

— Так почему ему не напомнили? – возмутился хранитель.

— Боялись отвлечь Его Императорское Величество и лишиться из-за такой ерунды головы, — пожала плечами девушка.

— А ты почему решила не говорить? Тоже не решилась отвлечь? – уточнил Кай, помня какой жутью может закончиться неудачный поход льдинки к отцу.

— Зачем? Участвовать в празднике я всё равно не буду. Так что на то, как пройдут ритуалы мне всё равно. А дождь, который вроде как намечается, даст возможность относительно конфиденциально побеседовать с интересными людьми, — в туманно-синих глазах читалась приветливость. Дипломат искренне сощурился от удовольствия, этот жест у него всегда получался милым, хотя при посторонних так делать и не стоило. Но разве Ева с Сэмом посторонние?

— Позволено ли мне будет занять роль «интересного» человека и составить вам компанию в медленной прогулки вдоль озера?

— Если вы того пожелаете, конечно, — степенно, но с улыбкой отозвалась Ева.

— Кай, ты с ума сошёл? Будто вас двоих куда-то отпустят, — нахмурился страж.

— Спасибо за заботу о моей репутации, — с доброй усмешкой поблагодарила девушка, конечно, продумавшая всё ещё до того как попросить друга посетить северный праздник.

— Сэм, посмотри, пожалуйста, на озеро, — мягко попросил Кай.

Хранитель обернулся. Принц тоже осмотрел водную гладь по которой медленно и неторопливо плыли серые уточки. Зрелище вовсе не новое. Иметь бесконечно большой сад, а так же невозможно длинное озеро было тысячелетней традицией Касии. Кроме площадки для многочисленных праздников у него были и другие роли, сейчас уже упразднённые. Нынешний функционал у этого водоёма был узок и всё-таки посол не собирался им пренебрегать. Так же как не пренебрегал и огромным по площади Императорским Садом. Кай с интересом рассматривал мосты пересекающие озеро словно реку и другой берег, на момент качества проложенных там дорожек. Судя по тому, что на том берегу они были из досок ремонтировали их давно.

— Что я, по-твоему, должен увидеть? – обвинительно спросил Сэм.

— Ивы, — усмехнулся дипломат.

— А точнее их отсутствие, — уточнила Ева.

— Как отсутствие ив спасёт вас от порчи репутации? – не понял страж.

— У берега вообще ничего кроме дорожек и тоненького заборчика нет. Ни деревьев, ни высоких кустов, — объяснила Ева, но увидела, что хранитель всё ещё не понимает и сказала, как ей казалось совсем просто. – Гуляющих по набережной всем видно.

— Ваше Высочество, нужно ещё более прямо. Сэм не знает правил приличий Касии, — посоветовал Кай, а потом повернулся к другу. – Девушке непозволительно оставаться с юношей наедине, то есть без присмотра. Но если их видно, пусть и с другого берега, они под присмотром, но могут поговорить без лишних ушей. Озеро во дворце правящей династии последние два века используют для свиданий и личных бесед.

— Почему нельзя было сразу так сказать? А то ивы мне несуществующие как-то увидеть надо. Вас учителя точно наукам, а не умению выдумывать учат? – недовольно заворчал страж.

— Этикет это не наука, — насмешливо поправил Кай.

— А что тогда? – без интереса спросил Сэм.

— Ужасный результат эволюции изначально разумного и очень полезного списка правил, созданных защитить права собеседников, — горестно вздохнула Ева.

— Эволюции вызванной высокомерием и подхалимством, — дополнил принц.

— Идите уже гулять высокообразованные персоны. Так ожидаемый вами дождь начался. Хотя не то чтобы вы до этого сдерживались в беседе, — хранитель смотрящий на гладь озера первый увидел расходящиеся по воде круги от редких капель.

— Нет. Это мы ещё сдерживались в высказывание крамольных идей. Да и на Герском можно. Вряд ли тот, кто решит нас подслушивать его знает, — Кай развернулся и сделал несколько неспешных шагов в сторону Евы, уже успевшей укрыться от дождя. – А где мой зонтик?

— Бежит, — коротко ответила девушка, указав глазами в сторону.

Посол перевёл взгляд туда. Лоя бежала со всех сил, то и дело спотыкаясь, но пока что не падая. В детских руках был длинный зонтик трость. Судя по тому, что пальцы льдинки сжимали похожий, но более короткий, делал все собранные в чёрной карете аксессуары один и тот же мастер. Подбежав к Каю почти вплотную Лоя снова споткнулась и в этот раз уж точно должна была упасть. Посол аккуратно перехватил детские плечи, поставил миниатюрную фигурку на ноги и забрал зонт.

— Прибежал, — коротко констатировал дипломат. – Почти что прилетел.

— Простите-простите, — кланялась Лоя, но принц навострился не обращать на это внимания. Иначе себя вести эта девочка не умела.

— Лоя, я собираюсь пройтись вдоль озера с Его Высочеством Каем. Если хочешь прогуляться то сходи за зонтиком для себя и догоняй. Если не хочешь, то оставайся тут, мне вряд ли потребуется твоя помощь, — спокойно проинформировала Ева.

— Хочу, — тут же живо откликнулась Лоя и собиралась побежать к экипажу.

— Ладно, где там ваша чёрная карета с зонтиками? – на Герском спросил страж.

— Лоя, постой. Не беги и проводи господина Сэмюэля. На Герском «сюда» звучит как «хивэр». Поняла?

— Да, — бодро кивнула девочка и энергично стала показывать дорогу упрямо говоря мужчине. – Хивер. Хивар! Хивир… — хранитель чуть озадаченный пытался понять на каком языке и с кем говорит этот ребёнок. Ева степенно кивнула, будто всё шло идеально по плану и отвернулась, направившись к кучке людей.

— А Лоя нам не помещает? – вслух засомневался Кай на Герском.

— Нет. Будет идти метрах в десяти-пятнадцати от нас, — заверила Ева.

— Ваше Высочество, скажите честно, вы её берёте с собой, чтобы она тут ничего не испортила? Чтобы к моменту когда мы нагуляемся ничего не упало, не разбилось, не было сожжено или опрокинуто?

— В том числе, — легко и безмятежно подтвердила девушка. – А в целом меня просто успокаивает её вид. Смотрю, вспоминаю себя в том же возрасте и сразу легче становиться. Я такой растяпой уж точно не была.

— Как цинично, — усмехнулся Кай. Уголки тонких губ девушки на мгновенье поднялись в хитрой улыбке и тут же опустились придавая лицу холодный и серьёзный вид.

— Подыграй мне, — тихая просьба на Герском.

— В чём? – озадачился посол. Но Ева лишь качнула головой мол «сам поймёшь».

Они приблизились к группе людей в беседке и замедлили шаг. Большая часть собравшихся была мужчинами. Многих Кай знал по именам. Девушка вежливо улыбнулась всем. Дождалась пока говорящий закончит речь и мягко позвала.

— Александр Дмитриевич, — один из мужчин обернулся и посмотрел на новоприбывшую с вопросом, — мы с Его Высочеством Каем прогуляемся вдоль берега и обсудим перевод Прокофьева из лицея при Герском посольстве в наш интернат. Если захотите поучаствовать присоединяйтесь или обратитесь ко мне позже.

— Хорошо, — серьёзно кивнул мужчина.

— Сестра, ты собираешься гулять под дождём? Юбки запачкать не боишься, — скептически уточнил третий принц Касии. – А! Ты опять в это тряпьё вырядилась. Будто тебе одеть нечего, — неприязненно поджал губы Императорский отпрыск.

— Ваше Высочество, её Высочество Евангелика носит траур по матери. Жестоко бранить её за это, — вступилась какая-то женщина.

— Прощу прощение, — саркастически произнёс третий принц. – Просто никак не могу поверить. Более пяти лет прошло. Рекорд по трауру, — с едким сарказмом похвалил парень. На бледном лице не дрогнул ни один мускул. Не проявляя и намёка на искренние эмоции Ева уместно потупилась, поджала губы и прикрыла веки.

— Я просто очень скорблю по матушке. Тебе должны быть понятны мои чувства, старший брат, — Кай вспомнил, сколько Императриц уже умерли. Вспомнил, что у всех покойниц были дети. Но это не объясняло, почему лицо третьего принца стремительно багровело от ярости. Не достанется ли льдинке за эту шпильку?

— Ваше Высочество Евангелика, мы можем идти? – вежливо спросил посол, будто не слышал всего этого диалога.

— Да, конечно, — спокойно откликнулась Ева и чуть поклонившись людям в беседке, пошла к озеру.

— Его Высочество довольно ярко отреагировал, — медленно протянул Кай. Дождь лил всё сильнее и буквально через несколько шагов принц мог перейти на Герский отбросив формальный стиль общения. – Что ты сделала?

— Напомнила, что не только он может бить по болевым точкам, — с холодной улыбкой ответила Ева.

— Что ты имеешь в виду?

— Первая Императрица умерла, когда ему было два года. Он даже не знает, как она выглядела. Единственный портрет который начали рисовать так и не закончили. Сначала рисовали Императора, старших братьев, потом его самого и только потом мать. Она умерла раньше чем художник до неё дошёл.

— И всё? Четвёртая Императрица тоже умерла, когда тебе и одиннадцати не было.

— Я не считала её своей матерью. Так что у нас с братом диаметрально разные ситуации в этом аспекте.

— Почему все поголовно называют твою одежду тряпками? У нас в Герции так многие девушки ходят.

— Это траурные одежды. В таких ходят только на похороны и после пару лет. По религиозным стандартам скорбеть о смерти матери полагается минимум год. Приличные люди скорбят три. А пять только особо набожные. Дольше мовитон. Но это слишком удобная одежда, чтобы с ней расставаться. Никакого кринолина, корсета и декоративных безделушек. Просто удобная чёрная одежда на которой ещё и пятен не видно.

— На балу я видел тебя в белом платье, — вспомнил Кай.

— Рэя меня заставила, — обвинительно произнесла Ева, сохраняя всё тоже комично несерьёзное лицо, и театрально вытерла рукой несуществующую слезинку.

— Чем эта злая женщина объяснила свой поступок? – подыграл посол.

— Она сказала, что чёрный в пёстром море ярких цветов будет сильно выделяться. Я вынуждена была признать правоту этого аргумента, — досадливо объяснила льдинка.

— Вы приняли правильное решение я тогда тебя так и не нашёл. Просто в какой-то момент увидел на диванчике.

— Ты раскрыл моё укрытие ещё тогда? – расстроилась Ева.

— Ты думаешь легко принять, что человек, который тебе ни разу искренне не улыбнулся, вдруг решил дать совет на тему вишнёвого ликёра? Я тогда не сразу поверил, что ты вообще ко мне подходила, — с улыбкой напомнил дипломат.

— Я всего лишь хотела помочь. Ты же не знал, сколько он лежал в дворцовых погребах.

— Я и про косточки не знал. Потом спросил у наших врачей и мне подтвердили, что были случаи отравления вишнёвыми винами и ликёрами, что стояли слишком долго.

— Так с какого момента ты мой разговор с Амирой слышал? – подозрительно прищурилась Ева.

— Я уже не помню, — честно признался принц. – Но вы странно друг к другу обращались. Будто ты не сестра ей, а служанка. И ты говорила о себе в третьем лице. Все твои старшие братья и сёстра знают о том кто ты?

— Не все, но многие. Отец не хотел чтобы кто-то из них привязался ко мне.

— Госпожа? – со спины к ним подбежала Лоя, держа в руках маленький раскрытый зонтик.

— Иди позади ярдах в десяти от нас, — мягко велела Ева и снова обернулась к собеседнику. – Кстати Лоя тогда сказала, что ты брал мою книгу.

— Государя? – уточнил Кай.

— Да. Ты знал, что она моя или просто увидел книгу и удивился, что кто-то в Золотом Дворце достаточно трезв, чтобы читать? – с каменным спокойствием уточнила девушка.

— Не обобщай. У вас не прям повально все пьют, — усмехнулся Кай. – Да. Я знал, что это твоя книга. Прости, что взял без спроса. Просто очень удивился. Впервые присмотрелся к тебе и увидел читающую на балу девушку. Не мог не заинтересоваться, какой же текст так тебя увлёк.

— Вообще я конечно совсем распустилась. Бросать такие книги где не попади. Да и вообще читать на балу. Это слишком приметное поведение. Смысл простой одежды и косы, если всё равно выделяюсь? – посетовала Ева.

— Так вот почему ты носишь косу. Ни у кого из твоих сестёр не видел такой причёски. В Золотом Дворце так разве что прислуга ходит.

— Потому что это практично. Не мешает заниматься делами.

— Почему тогда просто не срежешь?

— Буду выделяться, — пожала плечами Ева. – А мне это не надо. У всех принцесс длинные волосы. Даже у юной лисички, хотя она вроде все правила нарушила какие могла. Но даже её нянькам влетит, если их подопечная укоротит свои рыжие лохмы. Косу мне простить готовы, а короткую стрижку уже нет.

— Почему тебе так хочется стать невидимкой? – задал давно интересующий его вопрос посол.

— Не невидимкой. Просто мне не нужно лишнее внимание и внимание некоторых конкретных людей. Когда мне надо что-то по работе или учёбе обсудить я очень даже настойчиво требую к себе внимания. Ну, ты видел.

— Я бы не сказал, что прям уж так настойчиво. Хотя если учитывать твои стандарты, то можно применить это прилагательное.

8. Мышонок

— Утята! – раздался со спины умилённый вопль Лои.

— Не подходи близко к берегу! Идёт дождь. Скользко. Если упадёшь в озеро и заболеешь Рэя тебя съест, — спокойно пожурила служанку Ева.

Кай тоже обернулся. Они уже прошли мост и сейчас шли по дальнему берегу озера. Дощатая дорожка скрипела под ногами, но дождь ловко перекрывал этот слабый звук. Капли разбивались о гладь озера. Падая на более жёсткие поверхности то и дело распускались маленькими цветами брызг. Тучи раскрасили небо во все оттенки серого. На другом конце многочисленные люди жались по беседкам. Дипломат ощутил странное удовольствие от того, что находиться так далеко от них.

Лоя до слов госпожи стояла на самом краю дороги и явно подумывала ступить на крутой склон прибрежной зелёной полосы. На берег вышла утка с утятами. Внимание ребёнка безраздельно было отдано птицам. Мокрая трава наверняка кубарем скинула бы девочку в озеро, если бы та попыталась спуститься к объекту такого сильного интереса. После предупреждения Лоя спешно отошла от воды и взмолилась.

— Не надо меня есть. Госпожа, не говорите Рэе! Пожалуйста, не говорите Рэе.

— Не буду. Ты только спуститься к берегу не пытайся и тогда всё будет хорошо, — заверила Ева и снова отвернулась.

— Как ты поняла, что она влипла в неприятности? – заинтересовался Кай.

— Она заговорила, — коротко отозвалась девушка.

— То есть каждый раз когда она открывает рот, она в неприятностях? – невольно улыбнулся посол.

— Нет, — серьёзно покачала головой Ева. – Иногда она говорит с тобой, мной или маленькой лисичкой. В этом случае всё хорошо, — Кай всё-таки рассмеялся.

— Ты любишь собирать неудобных людей? Рэя, Лоя, маленькая лисичка. Ты прям фанат проблемных личностей со сложным характером.

— Просто в них свойства, что мне нужны, доведены до Абсолюта. Талант, верность и доброта важнее приветливости и красоты.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул принц. – Почему ты читала Государя?

— Чтобы запомнить, почему с тобой не стоит вести переписку, — саркастично заметила льдинка.

— У меня уже улучшился почерк, — чуть покраснел дипломат, вспоминая мелкие заковыристые буковки. – Не уходи от ответа!

— Иногда мне кажется, что я единственный человек императорской крови которому не всё равно, что будет с Касией завтра, в следующим году, через десять лет. Кто-то должен думать о будущим, планировать наперёд, работать в конце концов. И если никто это делать не собирается видимо придётся мне. А я предпочитаю делать на людях лишь то, что уже репетировала в одиночестве и умею делать хорошо. Поэтому мне нужно все, что может помочь.

— Я точно знаю, какие книги тебе привезти в следующем году, — решительно объявил посол.

— Чем бы дитя не тешилось лишь бы больше не пыталось дарить платья, — с театрально скорбным вздохом продекларировала Ева.

— Эй! – обиделся Кай. – Откуда мне было знать, если ты со мной разговаривать отказывалась? Я привёз то, что как мне показалось, может тебя порадовать.

— По-твоему, я Амира? У нас из общего только скверный характер, - с самооценкой у гордой Ледяной Принцессы было наудивление не очень.

— Ей бы такие платья не понравились. Слишком не вульгарные, — с усмешкой заметил принц.

— В общем, дари дорогие подарки кому хочешь, но мне не надо. За серёжки спасибо. Это действительно был очень полезный подарок, но сомневаюсь, что он обошёлся тебе дорого, — уверенно заявила Ева.

— Привезу книги, посмотрим, — самоуверенно заметил посол.

— Слушай я, конечно, люблю читать, но это не по принципу кошачий мяты работает. Возможно, это не заметно, — очень саркастично начала предложение девушка, — но я довольно сдержанный человек, — Кай хотел что-то сказать, но льдинка неожиданно изменилась в лице и быстро попросила. – Стой! На эту доску не наступай.

Принц замер и посмотрел под ноги. В футе от него была на первый взгляд такая же доска как остальные. Кай долго присматривался и лишь через полминуты разглядел тоненькую молнейку трещины. Казалось кто-то старательно скрыл сломанную доску.

— Что это?

— Шутка Вилстера. Когда кто-то сломает об это ногу, я ему уши оторву, но пока вроде без серьёзных травм все обходятся.

— Ты настолько хорошо знаешь эту дорогу? – удивился дипломат.

— Ты думал я только с тобой наедине разговаривать люблю? – саркастически уточнила Ева. – Сложно плести интриги на людях. Да и по работе иногда надо секретно что-то обсудить. Я здесь бываю довольно часто, — Кая почему-то расстроила эта новость.

Это было странно. Он редко испытывал необъяснимые эмоции. Хорошо чувствуя других, он старался и о себе не забывать так что обычно знал причину того или иного внутреннего порыва. А тут такая неприятность. Уже второй раз! Почему?

Ева была не против молчания. Она в целом редко была против чего-либо. Удивительно как такая комфортная черта как ненавязчивость сочеталась в ней с инициативностью. Раньше Кай полагал, что это диаметрально противоположные свойства, но теперь видел, что при максимальной чуткости и внимание к собеседнику черты можно совмещать. Интересно сколько сил на это уходит?

Дождь шёл. Ветер вежливо отсутствовал. Светило отказывалось хоть на миг удостоить праздник своим присутствием. Идущая позади Лоя по-детски заинтересовано осматривала всё вокруг, иногда убегая с дорожки к деревьям. Это было до странного похоже на поведение собаки. Мысль что Ева взяла служанку чтобы выгулять, почему-то показалась смешной. С того берега за ними наблюдали люди. Кай чуть сместил пальцы, перехватив рукоять зонтика поудобней. Кожа тут же почувствовала холод. Пальцам снова придётся согревать материал ручки. С деревьев крупными каплями, а иногда и ручейками стекала вода. Принц услышал голос, но не сразу понял, кто к нему обратился.

— Кай, ты свободен?

— Да, а что? – он удивлённо обернулся к собеседнице.

— Нет. Я не в этом смысле. Ты как человек свободен? – конкретизировала Ева.

— Судя по тому, что я гуляю с тобой, а не сижу за решёткой да, — усмехнулся посол. Но туманно-синие глаза оставались серьёзными.

— Ты как личность свободен?

— Думаю, да. Почему ты спрашиваешь? – помедлив, ответил Кай.

— Хочу узнать твоё мнение. А что для тебя значит быть свободным?

— Я могу сам выбирать кем мне работать. Каким трудом зарабатывать себе на жизнь. Могу решать где спать, что есть. Чем заниматься в свободное время. Смотреть балет или оперу. Какие читать книги. Каких взглядов придерживаться и кого любить. Единственные ограничения я получил при рождение. Я мужчина, но это не так уж и важно. Я не люблю войну, но от этого не становлюсь хуже в глазах тех, кто мне дорог. Я думаю, что суммарно это всё делает меня свободным человеком и называется свободой, — неуверенно заметил дипломат.

— Ты говорил, что сам выбираешь, кого любить. Ранее упоминал что родители, сестры и младшие браться дороги тебе как семья. Что у тебя есть друзья, включая Сэма, которых ты ценишь. Скажи тебе не кажется, что эта душевная привязанность тебя сковывает?

— Что? – Кай слишком часто не знал, как реагировать на её вопросы. – Конечно, нет. Я же сам выбрал их любить. Я решил, что хочу проводить с ними время. Продолжать общаться. Простить и поблагодарить. Каждый раз я сам решал сделать шаг навстречу, укрепляя привязанность. Если бы я этого не делал ничего бы не было. Эти люди не были бы моими близкими. Если несвобода, это когда ты закован в цепи, то любовь осознанный выбор схватить верёвку и держаться за неё.

— Но ты вынужден делать что-то, иногда очень сложное, иногда почти невозможное и невыносимое чтобы те кого ты любишь были счастливы, — возразила Ева.

— Прям невыносимого я не помню. Но даже если бы оно было так, — посол потратил с десяток секунд на раздумья, — я всё равно выбирал бы любить. По факту любовь к близким, в целом люди, что дороги это то, что необходимо каждому. Не важно друг или брат. Нужен другой человек, чтобы не чувствовать себя одиноким. Чтобы желая кому-то счастья работать и чувствовать что ты хороший, потому что вызываешь чью-то улыбку. Знать, что ты кому-то нужен. Что твоя жизнь не бессмысленна. Я знаю людей, которые вложили все силы в себя. Они могут быть великими в каком-то деле, невероятными гениями, но в какой-то момент их накрывает чувство бессмысленности. Личная цель может быть крыльями, но летать постоянно нельзя. Иногда хочется отдохнуть. Почувствовать себя не великим и сильным, а простым, слабым человеком, которого несмотря на эту слабость, несмотря на недостатки и падения любят. Это важно.

— Неужели тебе не страшно потерять то, что ты любишь? Это ведь обратная монета любой любви. То, что ты любишь, может исчезнуть. Человек или собака умереть. Цветок увянуть. Статуя развалиться. Книга упасть в пруд. И тебе будет больно. Невыносимо больно от утраты.

— Да это правда. Больно будет, может даже невыносимо, но я уверен, что когда мне будет невыносимо, кто-то меня поддержит. Кто-то поможет. Так чтобы было выносимо, а дальше я справлюсь.

— Разве разумно выбирать любовь, если вслед за ней обязательно идёт боль? – настаивала Ева.

— А если не выбирать любовь, то что? Всё может принести боль. Всё может убить. Риск в тысячную долю процента может сыграть и в меня сейчас попадёт первая за сегодня молния. И я умру. Но я всё равно тут. Потому что не рискуют и не чувствуют боль только мертвецы. А мы живые люди. И это здорово. Здорово, что мы ошибаемся. Здорово, что меняемся и не важно в какую сторону. Сам факт того что меняемся прекрасен. Ничего не происходит лишь без жизни. Но мы живые. И вокруг нас жизнь. Поэтому пускай лучше будет всё, что может быть. И плохое и хорошее. Они не возможны друг без друга, поэтому пускай будет всё.

— А если плохого слишком много? – тихо спросила Ева. Кай повернулся, но не увидел бледного лица. Девушка отвернулась от него.

— Так бывает, — как мог мягко признал принц. – И это очень тяжело, но это рано или поздно заканчивается. И я не про белую полосу. Достаточно одного момента. Секундного эпизода счастья, чтобы всё имело смысл. Я уверен у тебя есть люди, рядом с которыми ты счастлива. Люди которым ты нужна. Которые тебя любят. Тебя очень просто любить. Я думаю, что этого достаточно, чтобы жить. Любая хорошая мелочь, стоит того чтобы её дождаться. Потому что альтернативой служит только смерть где ни хорошо, ни плохо уже не будет.

— Может быть это лучше. Покой вместо этого жестокого мира. Иногда это кажется таким заманчивым вариантом. Скажи если бы ты мог утопить мышонка или отдать его на растерзание котам, чтобы ты сделал?

— Я бы не стал его убивать.

— Такого варианта нет! Только два: коты или утопить, — настояла Ева.

— Тогда котам, — решительно сказал дипломат.

— Почему? – Каю показалось, что бесцветный голос дрогнул.

— Потому что тогда у мышонка есть шанс выжить, убежав от котов, — серьёзно ответил посол.

Тринадцатая принцесса застыла. Зрачки в синих радужках сузились. Ловкие пальцы бессильно разжались. Зонт выпал и укатился. Слабый поток ветра, будто только и ждавший этого момента атаковал. Капли дождя упали на бледное лицо. Тонкие губы болезненно поджались. Худые руки сжались в кулаки.

— Кай, там некуда бежать.

— Тогда прежде чем отпускать мышонка, придётся продумать план отступления.

— Но это невозможно. Там нет третьего варианта. Ты ничего не можешь сделать. И мышонок не может, — почти разозлилась Ева. Голос звучал экспрессивней чем обычно.

— Знаешь я человек. А человек может что угодно, если это нужно, чтобы кому-то помочь.

— Нет. Это идеализм, фантазия, наивность! Люди беспомощны…

— Люди разные. Мне кажется, всегда можно что-то сделать. А даже если нельзя, исход предрешён и неизбежен, можно хотя бы попробовать его изменить. Вдруг окажется, что выход всё же есть. Ты не беспомощна.

— Кай, это больно, — капли дождя падали на бледное лицо. Возможно, посол пропустил момент, когда какие-то из них попали в синие глаза. Иначе бы сейчас не видел, как отражается в зеркальной глади пейзаж. Очень маленький пейзаж и сам дипломат.

— Мне кажется, ты очень сильная и можешь со всем этим справиться. Справляешься, всё это время и знаешь, почему будешь продолжать. Ты всегда знаешь что делать, как добиться цели, как кому-то помочь.

— Вот только это мне не поможет, — Ева повернулась на звук шагов и фальшиво улыбнулась Лое. Девочка всё это время гонялась за улетевшим зонтиком и вот теперь несла его хозяйке. – Спасибо, милая, — ловкие пальцы ласково погладили детские волосы. – Иди, — льдинка выпрямилась, покрепче перехватила ручку, развернулась и степенно пошла дальше. – Мне никто не поможет. Потому что не смогут помочь. И тем, кто мне дорог тоже никто не может помочь. Но в кое-чём ты прав. Эта цепочка должна ломаться не с середины. И пока конечные звенья держаться, я тоже должна. Ради тех, кого люблю, — тонкие губы изогнулись в фальшивой улыбке. Бледная кожа покрылась мурашками. Ева сглотнула. Капли дождя собрались вместе и скатившись по щеке, сорвались с острого подбородка вниз. Тринадцатая принцесса достала платок и протёрла кожу. Улыбка вместе с каплями впиталась в ткань, оставив странную пустоту. – Что ты делаешь, когда чего-то боишься?

— Если это какая-то глупость вроде темноты, скрипа в соседней пустой комнате или силуэта за шторами, то смотрю страху в лицо. Иду в темноту или другую комнату, распахиваю шторы. Там никогда никого нет. Нужно просто один раз перебороть себя.

— А если страх не пустой? Если действительно может произойти что-то плохое? Если происходит регулярно, и ты ничего не можешь сделать?

— Надо смириться или бороться. Второе предпочтительней, — серьёзно ответил Кай.

— Но если ты ничего не можешь?

— Разве ты ничего не делаешь, чтобы улучшить ситуацию? – удивился дипломат.

— Конечно, делаю, — будто испугалась Ева. – Делаю всё что могу. Даже больше, если получается.

— Тогда ты борешься. Этого достаточно.

— Но это всё равно происходит, — тихо проговорила девушка. Будто признавалась в преступление.

— Тогда попроси помощи.

— Те, кто хотят помочь, не могут. Те, кто могут, не хотят. Это бессмысленно.

— Откуда ты знаешь, где кончаются возможности тех, кто хочет тебе помочь? – посол начал раздражаться. Тринадцатая принцесса неожиданно улыбнулась, но горько, будто с издёвкой над самой собой.

— Это будет лишь обмен одной жизни на другую. Я не считаю себя богом. Если меня насильно не поставят перед выбором я ни за что не стану решать, чья жизнь важнее. Единственная жизнь, что принадлежит мне это моя собственное. Всё моё время, все силы и энергия. Я могу тратить себя на то, что считаю нужным, но если меня не заставят никогда не заставлю поступать так других. А просить помощи в подобном, это именно что заставлять. Кай, я не могу убить осознанно. Это делает меня очень слабой.

— Это делает тебя собой. Мне кажется то, что ты являешься собой - потрясающе. Не надо менять это на силу, — попросил принц. Ева неожиданно искренне усмехнулась. Потом повернулась к собеседнику и улыбнулась.

— Какой же ты идеалист, — в синих глазах оставалась грусть и всё-таки что-то точно улучшилось. – Но это тоже к лучшему. То, что ты являешься собой не менее потрясающе. Спасибо. Я, правда, хотела узнать твоё мнение. Не зависимо от того насколько плохо или хорошо, оно сочетается с реальностью в которой я живу. Тебя в целом, интересно слушать.

Кай неожиданно почувствовал себя неловко. Не то чтобы ему редко делали комплименты. Но обычно это была формальность. В крайнем случае секундный порыв. А тут такая оглушающая искренность. И от кого? От человека, которого год назад, он просто разговорить не мог. Кажется ему ещё долго придётся привыкать к странной искренности девушки, настоящее имя которой он возможно никогда не узнает.

9. Солнечный удар

Наконец-то наступила середина лета. Когда даже Касия размораживается настолько, что можно попробовать вырыть глубокую могилу и не наткнуться на замёрзшую землю. Вот только погода решила не мелочиться и из одной крайности бросилась в другую. Уже неделю солнце без перерыва жарило всех, кто осмеливался покинуть дома или крыши беседок и, похоже, не собиралось останавливаться. Дамы достали лёгкие пыльные от долгого простоя тканевые зонтики, без которых не решались выйти на улицу. Мамы заботливо напоминали детям надевать головные уборы, прежде чем отпустить их во двор.

К счастью, Кай давно уже ребёнком не был. Более того мог жестоко игнорировать жалобы Сэма, который даже в такую жару умудрялся что-то жевать по пути. Вообще на улицу принца потянуло не из праздного любопытства. Если бы он захотел почувствовать себя запекающейся картошкой, то просто поехал бы с младшим братом на юг. Не факт, что он бы это пережил, но чувства несчастного овоща в костре точно понял бы в полной мере. Хотя овощем посол себя чувствовал и без жары, потому что вместо запланированной поездки в лицей при посольстве, бессмысленно мотается мотается вокруг Золотого Дворца. Точнее проверяет одно своё предположение с одной стороны надеясь, что не прав, а с другой утешая себя тем, что даже если прав, хотя бы добьётся определённости.

Кай вышел на улицу, чтобы найти Еву. Он снова не видел её с раннего утра и был почти уверен, где она. Они планировали как бы случайно столкнуться по дороге в лицей. Дипломат из вежливости пригласил бы девушку составить ему компанию в этой инспекции. Тринадцатая принцесса по рассеянности согласилась бы. А потом оба сделали бы вид, как недовольны таким стечением обстоятельств, но какая досада переигрывать уже поздно. Придётся ехать вдвоём.

Хороший был план и послу определённо пригодился бы опыт Евы в управлении детскими учебными заведениями во время этой инспекции. Но утром Лоя не пришла с подтверждением, что всё ещё в силе. А без девушки ехать в лицей дипломат не хотел. Малоэффективно выйдет и скучно. Не то чтобы Кай не любил детей. Любил, но меньше чем большую часть основных своих обязанностей.

По грохоту разрушающейся стремянки принц нашёл Лою, которая печально сообщила, что «Госпожа отбывает наказание на улице!», подтверждая опасения господина. Вообще Кай не был слишком удивлён. Чем больше он узнавал о Еве, тем меньше понимал, почему она остаётся в Золотом Дворце. Слишком уж велика была вероятность что Император своей жестокостью и пренебрежением однажды её убьёт. Всё-таки люди существа хрупкие. Удар виском об угол стола и от Евы останется только тщедушное тело. Как быстро Император найдёт третью Тринадцатую Принцессу? И что спрашивается делать Каю, которого вполне себе устраивает нынешняя льдинка и новую совсем не хочется.

Оставив Сэма у ворот, посол зашёл в дворик для наказаний. Знакомая чёрная макушка и идеальная осанка выдали Еву с потрохами. Хотя для большинства Евангелику Батори делал собой синий кианит, сейчас спрятанный под одежду. Худых черноволосый девушки десятки и вряд ли кто-то из непосвящённых присматривается, что за служанка тут страдает. А посвящённым либо плевать, либо у них нет возможности помочь. Зато она есть у иностранного посла, который не должен был сегодня присутствовать во дворце. Возможно поэтому Император и позволил себе выбрать такое наказание. Но старика снова ждёт разочарование.

Льдинка сидела в закрытой чёрной одежде прямо на самом пекле. Неясно сколько времени она провела вот так, опираясь острыми коленями о камень. Дипломат быстро подошёл к девушке, сдёрнул с себя белую тонкую накидку и накрыл чёрную макушку. Медицину принц за несколько месяцев не выучил, но то, что чёрные вещи нагреваться быстрее, а белые медленнее хорошо знал. Когда посол заглянул в острое лицо, то с удивлением обнаружил нахмуренные брови с зажмуренными глазами. Кажется, льдинка претерпевала сильную боль, но сносила её молча позволяя себе лишь чуть хмуриться. Девушка не заметила его появления и белой ткани укрывшей её от прямых солнечных лучей. Кажется, Ева вообще почти ничего не слышала, и не видела.

— Я заберу тебя, — оповестил знакомую принц.

— Что? Кай? Что ты здесь… — реакция у девушки заметно замедлилась. Это лучше чем, чтобы то ни было, говорило о её плачевном состояние. – Нет. Пока рано. Я ещё в сознание. Подожди ещё полчаса.

— Зачем ты себя истязаешь? Это опасно для здоровья.

— Я знаю. Но в любой момент кто-то может прийти проверить меня и, желая выслужиться перед Императором рассказать, что я недобросовестно выполняю его приказ.

— За что он в этот раз тебя наказывает?

— Я заступилась за служанку. Не слишком красивая, но очень умная девица. Я не хотела смотреть, как её сломают, поэтому взяла вину на себя. Мне не привыкать к сидению на коленях, а она бы гарантированно лишилась жизни.

— А ты?

— Что я?

— Ты не можешь получить солнечный удар?

— Могу. Но не сильный. Тем более, когда я упаду в обморок кто-то из моих людей, осмелиться подойти и помочь мне.

— А до этого момента? – возмутился такой чёрствости дипломат. Ему казалось, что за свою госпожу, ни Рэя, ни Леви не побояться лишиться головы.

— А до этого момента я отказываюсь от их помощи, поэтому они её и не предлагают. И тебя я сейчас тоже отсылаю. Возвращайся позже.

— Я забираю тебя сейчас, — утвердительно произнёс посол. Не хватало ещё потерять союзницу из-за такой ерунды. Какая-то служанка... Льдинка рискует собой ради какой-то посторонней девицы. Она всё-таки слишком юна и наивна, для человека раскрывшего столько пробравшихся в Касию шпионов других стран. Хорошо что о большинстве из них она рассказывает Третьему Советник, а не отцу.

Жилистые руки протянулись к миниатюрной фигуре, но Ева толкнула названного спасителя в грудь, невербально говоря что в помощи не нуждается. Удар был таким слабым, что принц не двинулся с места, а вот сама льдинка из-за собственных усилий завалилась набок и упала на камень. Нельзя мучить тело и требовать от него привычной работы. Девушка и до этого тяжело дышала. Кай почти слышал её учащённый пульс. Видел из под полуопущенных век расширенные зрачки в узком кольце синей радужки. Сейчас же Ева физической активностью ускорила потерю сознания. Оно и к лучшему наверно. Страдать от боли без сознания она не сможет.

Хотя было бы лучше достань она перед этим из под одежды кианит. Но ничего. Если хорошо укутать её в накидку шею не видно. А если представитель Герции говорит, что держит в руках Тринадцатую Принцессу, то вряд ли кто-то посмеет с ним спорить.

Кай аккуратно поднял девушку на руки. Чёрные одежды были мокрыми от пота, а по температуре напоминали кипяток. Даже не пытаясь измерить пульс, дипломат почувствовал насколько быстро сердце качает кровь в миниатюрном теле его ноши.

- Надо что-то делать, - прошептал посол имея в виду далеко не только нынешнее состояние девушки.

В таком темпе прекрасные мозги такой светлой головы просто выкипят на этом чёртовом севере. Совсем. И останутся Третий Советник с Каем разбираться с Императором лично. А льдинка будет мертва. Или покалечиться. Или ещё что-нибудь ужасное. А ведь какой хороший из неё получился бы секретарь. Как бы такой пригодился дипломатической делегации посла Герции. Как бы такая девушка пригодилась бы в Белой Резиденции. Как бы лично Кай хотел видеть её в голубом крыле, в своих покоях и кабинете, за завтраком и днём за столом. Видеть её рядом и знать что она в безопасности. Что эта хрупкая фигура под его покровительством и защитой. Та же Лилия под его протекцией и считается почти неприкосновенной. Так что второму принцу самому приходится периодически осаживать любовницу.

Но льдинка не просто служанка. Её нельзя просто забрать, нанять на работу, взять под опеку. Она играет роль принцессы. А они игрушки Императора. Нельзя просто взять такую и забрать домой. Хотя... Нет. Кое-каким образом это сделать всё-таки можно.

Посол с другой стороны посмотрел на мешающие, раздражающие, неуместные чувства, что вызывала у него эта девушка. Если она согласиться он смог бы увезти её отсюда. А с учётом далёкой от войны ситуации мог бы возвращаться сюда вместе с ней. Супругу посла Император ударить или наказать не посмеет. Ведь тогда Ева будет уже под его Второго Принца Герции протекцией. И пусть кто-то только попробует тогда что-то ей сделать.

Да. Игра станет сложнее. Но в первую очередь для других. А дипломат-таки получит себе лучшего секретаря, помощника, а в перспективе мощнейшего союзника со связями по всей Касии. Вот только согласиться ли на это Ева? Вряд ли она терпела бы всё это если бы имела возможность что-то изменить. С ней надо поговорить. Вот только будто бы это будет просто. Легко предложения о браке звучат только в сказках. А это тем более будет в большей степени мера по взаимному укреплению их позиций. Поймёт ли льдинка его правильно? Пойдёт ли на подобное, после того как столько раз подчёркивала что между ними сугубо дружба? Но не попробовать точно будет ошибкой.

Так Кай второй раз вышел из этого дворика с Евой на руках. И снова вынужден был отправить девушку к Рэе, надеясь, что вредная травница сотворить очередное чудо и будет крепко держать душу госпожи во время своих сомнительных, но действенный манипуляций с её телом. Вряд ли хоть один другой лекарь смог бы поставить синеглазую на ноги быстрее. А скорость была важна.

...

Всё-таки льдинка слишком легко приучила друга к своей помощи. Даже пара недель без неё давались тяжело. Ева осаживала посла, если оказывалось, что запросы Герции действительно чрезмерны. Всё-таки даже Кай и уж тем более его отец Долн не знали всех особенностей северного климата. Так что когда речь заходила о торговле провизией часто не учитывали влияние погодных условий или мелких, но влияющих на экосистему катастроф вроде разрушения плотины и вызванного этим чрезмерного разлива реки в одном из немногих пригодных для сельского хозяйства районов севера. Если же Касия без причины завышала цены, то девушка печально вздохнув, добавляло дело в свою записную книжку. И так всегда переполненную, судя по тому что успел в ней подсмотреть принц.

В отличии от посла она имела возможность пойти к советникам и мягко напомнить им действующую ситуацию в которой Герция не аннексирует север полностью, только потому экономически эксплуатировать Касию выходит выгоднее, чем вышло бы при присоединении территорий. Так что если север хочет сохранить свой суверенитет и религию, то должна оставаться выгодной. Собственно по причине своего столь доминирующего положения Герция и позволяла себе отправлять принцев с посольскими миссиями. Император знает, что Долн пожертвует своим вторым сыном ради блага Герции, но вот потом сотрёт север и особенно род Батори с лица земли. Первый принц определённо очень наивен, рас решил что смерть дипломата королевской крови не будут тщательно расследовать.

На самом деле всё было ещё сложнее. Север и юг находились на территориях, что привыкшие к мягкому климату равнин жители Герции считали непригодными для существования. Таким образом при аннексии встанет трудный выбор. Использовать северян в качестве рабской силы, не давая им уехать в более тёплые края, нельзя так как рабство вера и законы Герции строго порицают. Люди просто не согласятся с таким решением Тюдоров. А давать северянам равные с герцами права нельзя, так как обеспечения комфортной жизни в условиях севера будет стоить дорого. Вряд ли суммарный налог приходящий от захваченного севера в казну, будет больше нынешней выгоды от торговых предложений на условиях доминирующей стороны. В конце концов сейчас насильно удерживает и нагло эксплуатирует северян Император, а Тюдоры белые и пушистые просто продавливают свои торговые соглашения. Не удивительно, что Лев спивается, если уж как правитель загнан в такой вот безвыходный угол и не готов с этим смириться.

Странно только, что Ева не понимает всей ситуации, но почему-то принимает ту часть что видит. Она явно любит северян, хоть те и так жестоки ко всему что ей дорого. Наверно, она просто слишком хорошо научилась смиряться с жестокой реальностью.

Герция правит красным континентом. Этого не изменить. И в отличии от своего отца Ледяная Принцесса предпочитает трудную жизнь в суровой реальности, а не забытьё дурмана. А первый принц заполучив престол тут же начнёт с Герцией войну от чего снова умрёт много касиан. Так что убивать Льва действительно нельзя. Он выгодней как северянам, так и Каю, чем неразумный Первый Принц Касии, который на самом деле не заслуживает того чтоб о нём писали с большой буквы.

Дурные коты сломают дом если дать им волю, а мышка в любом случае будет загнана в угол и в лучшем случае сослана подальше, чтоб не мешалась. И что Кай будет делать без неё делать? Страдать как сейчас и вспоминать как было хорошо, когда она была тут? Ну, уж нет. Молодых глупых котов не надо. А от Льва он льдинку попробует забрать. И будет Ева снова искать шпионов, раз уж у неё это так здорово получается, но теперь уже на территории Герции. В месте где её труд оценят по достоинству. Так что уже на следующей ночной прогулке Кай решил мягко подвести разговор к нужной теме:

— Тебе точно ничего не будет за эти прогулки? – на всякий случай уточнил Кай, устраиваясь на привычной уже лавочке у озера.

— Если нас обнаружит кто-то из придворных или слуг, то достаточно будет заставить их молчать. Если же меня увидит кто-то из Посвящённых… — спокойно рассуждала Ева, — это будет уже сложнее. Но если они увидят, что у меня нет сапфира, то ничего смертельного не случиться. Хотя это всё же очень не желательно. Будет лучше сохранить эти вылазки в тайне.

— Я понимаю, — серьёзно кивнул дипломат. – Император наверняка попробует воспользоваться моей приязнью к любому из его людей, чтобы лучше манипулировать Герцией, интересы которой я вообще-то должен всеми силами защищать.

— Ты и защищаешь, — улыбнулась льдинка. – Мне нравиться твой выбор профессии. Дипломат это человек мира, а не войны. Тот кто ищет компромиссы и добивается своих интересов человеческими, а не животными методами, — посол тяжко вздохнул, думая как помягче сформулировать мысль «К сожалению всё далеко не так мило», но Ева сама закончила фразу. – По крайней мере частично. А обман и манипуляции по сравнению с физическим причинением вреда, кажутся куда более возвышенным злом. Быть злым человеком всё-таки определённо лучше чем быть злым животным.

— И того и другого можно пристрелить, — пожал плечами Кай, невольно цитируя уж больно подходящую случаю присказку отца.

— Да. Но человек вызывает страх и трепет, а животное брезгливость. Преодоление страха развивает. Преодоление брезгливости, будто наоборот лишает тебя человечности. Лучше быть трусом, чем статуей привыкшей не реагировать на то от чего тошнит, — с мрачным выражением заметила девушка.

— Для тебя это болезненная тема? – наконец продемонстрировал свою именитую внимательность принц.

— Я не могу перестать общаться с отцом. Не важно пьёт он, курит что-то южное или развлекается с любовницами. Именно я должна отвлечь его от какого-либо занятия и как-то уговорить работать. Потому что я единственный человек, который мотивирован этим заниматься и при этом не рискует остаться без головы. Я могу преодолеть страх и ненависть. Могу справиться со всеми своими эмоциями и делать то, что нужно, но чем больше я игнорирую брезгливость, тем меньше чувствую хоть что-то. Слишком сильное до тошноты отвращение вызывает у меня этот человек.

10. Предложение уехать

— Почему никто из многочисленных принцев не займётся делами Касии? Они тоже дети Императора и вряд ли пострадают попытавшись привлечь отца к его законным обязанностям, — льдинка горько улыбнулась.

— Зачем им это? – сорвался простой вопрос с тонких уст.

— Это же их страна. Их отец. Им не понятно значение слова долг?

— Они знают это слово, но вряд ли применяют его по отношению к себе. Кай, им нет дела до Касии. Император выделил каждому из своих законнорождённых и признанных детей содержание по праву рождения. Им ничего не надо делать, чтобы купаться в деньгах. Так кто же в таком случае будет лезть под горячую руку самого Императора и работать, зная, что может навлечь на себя гнев отца?

— Но ты ведь этим занимаешься. Хотя могла бы легко сбежать из дворца, — логично напомнил посол, заодно начиная прощупывать почву для своего предложения.

— Я немного иной случай.

— Тебе не выделили содержание?

— Нет. Деньги у меня есть. Но кроме этого есть человек, что держит меня во дворце.

— Ты не просто не сбегаешь. Ты ещё и работаешь, хотя тебя об этом, если я всё правильно понимаю, никто не просил.

— Есть те за кого я несу ответственность. Те кому я хочу добра. Если Герцией решит окончательно аннексировать север эти люди будут страдать. Добра тогда точно не будет. И те кого я называю «близкими» будут несчастны. Я чувствую, что обязана что-то со всем этим делать.

— Но к войне империи с королевством нет никаких предпосылок, — не слишком честно заметил дипломат. - Да пятнадцатилетний мирный договор и торговые соглашения заключённые Императором после последний войны истекли. А агрессия востока по отношению к Касии может пугать. Но Герцией мыслит другими масштабами. Для нас ваши конфликты лишь локальный конфликт. Вмешиваться используя такую ситуацию против вас мой отец не будет.

— Неправда, - неужели Батори всё-таки поняли, что на самом деле восток готовиться к войне вовсе не с севером? - Касия позволяет себе слишком много. Ты столько раз мог счесть действия Императора или кого-то из моих сестёр за оскорбление. У любого терпения есть границы, и я не хочу знать, где они начинаются у Герции.

— Но не можешь же ты одна всё это изменить. Это не в твоих силах, — мягко заметил посол. Ева странно усмехнулась.

— А вот тут ты не прав. Я могу. Само собой не полностью одна. Я прекрасно понимаю, что мне как женщине многие дороги закрыты. Но я могу работать чужими руками. Говорить чужими устами. Я знаю где искать талантливых людей, — неожиданно на бледном лице появилось выражение усталости. – Но это сильно выматывает. Повезло что одинока я в своих намереньях лишь среди отпрысков Императора. Среди служащих дворца, хоть и в небольшом количестве, но есть заинтересованные в развитие Касии люди. Некоторые из них даже готовы воспринимать меня всерьёз. По факту именно благодаря им, моей основной из обязательных задач является общение с Императором. Я очень ценю их службу этой стране. Жаль что их мало. Людей, которым есть дело до других всегда и везде мало.

— Так не везде, — аккуратно возразил принц, потихонью подводя разговор к изначальной цели.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас в белой резиденции гораздо больше действительно полезных и заинтересованный в работе людей чем тут. Просто у вас тут отрицательный отбор. Тех, кто хотел блага стране, но не вовремя отвлёк Императора могут казнить, а тех, кто старается не отсвечивать и раболепно исполняет все его прихоти повышают. У нас всё иначе.

— Вериться с трудом, — с грустной улыбкой заметила льдинка.

— Может съездишь и посмотришь? – ненавязчиво предложил Кай.

— Как ты себе это представляешь? Более прилюдного способа показать, что ты испытываешь ко мне приязнь нет. Я не могу себе такого позволить, - как бы ей объяснить, что дипломат хочет непросто показать, а официально запротоколировать, что испытывает эту грешную приязнь.

— Я имел в виду немного другое. Разве тебе никогда не хотелось покинуть Золотой Дворец, вместе со всеми кто тебе дорог. Со всей своей свитой.

— Это невозможно, - откуда такая категоричность? И как после такого делать предложение спрашивается?

— Ты говорила, что я замечательной человек, - кое-как подбирает слова посол, обычно способный объяснить почти что угодно. - Скажи ты некогда не думала о том, чтобы выйти за меня замуж?

— Что? – Ева, кажется, решила, что ослышалась.

— Если бы я сделал тебе предложение, увёз с собой в Белую Резиденцию ты бы поехала? – настаивает принц.

— Я никогда не думала… Это невозможно, — кажется, Ева далеко не сразу смогла понять что это было признание в любви. — Кай, зачем ты говоришь такое? Тебе это не нужно. Вокруг тебя увивается столько красивых девушек, зачем тебе губить себя, связывая жизнь со мной?

— Почему «губить»? Я люблю тебя. И нужна мне именно ты. У меня тоже внешность не Лэя, но ты не говоришь, что из-за этого я плохой. Почему тебя обычность должна делать хуже?

— Я женщина, - и ведь она не сомневается в своём аргументе. Северное воспитание.

— Обычный человек. Разве в обычных людях есть что-то плохое? – улыбнулся посол.

— Но ты принц. Ты достоин лучшего. То что ты не Лэй, не отменяет твоей особой ценности, — напомнила Ева.

— Разве из-за этого ты решила со мной общаться? – мягко направил мысль дипломат.

— Конечно, нет. Ты по другим причинам особенный.

— Тогда почему ты для меня не можешь быть по каким-то другим причинам особенной?

— Это же я, — растерянно проговорила льдинка.

— Да. Ты. Такой же человек как и все. Не хуже и не лучше. Со своими достоинствами и недостатками. И мне всё это в тебе нравиться. Ты в целом мне нравишься. Разве не нечто похожее ты говорила мне, когда я очередной раз ныл, что хуже Лэя?

— Но это было другое и с тобой.

— А чем мы так кардинально различаемся? – не понял Кай. Девушка отвернулась и чуть опустила голову.

— В любом случае я не могу уехать отсюда. Я даже не уверена, что мне можно вступать в брак.

— Почему? – напрягся принц. Ева лишь медленно покачала головой. – Ты больна? - одна из самых маловероятных, но что важно неисправимых причин, так что стоит уточнить.

— Нет. Дело не во мне, а в женщине которая находиться в Золотом Дворце. Её никто отсюда не выпустит, а я не могу её оставить. Не знаю, что с ней будет без моей помощи.

— Что это за женщина? – уточнил посол, предполагая о ком идёт речь.

— Не могу рассказать. Но она мне как мать и я не могу её бросить.

— Почему ты не можешь взять её с собой? Она не просто работает здесь, да? — но льдинка снова покачала головой.

— Я не могу тебе рассказать.

— Она преступница?

— Нет. Она замечательный человек. Ни в чём не виновная женщина, которую я никак не могу спасти. Хоть яд Императору подсыпай.

— Ты думала убить отца? – ожидаемо.

— Нет. Я, к сожалению, не способна на это. Просто не смогу. Да и лучше от этого не станет. Первый принц вряд ли будет хоть немного разумней, как правитель.

— К сожалению? – узумился такой формулировке дипломат.

— Иногда чтобы кого-то спасти, нужно кого-то убить. И если я не могу быть для этого достаточно злым человеком, я слабая.

— Но разве ты обязана быть сильной?

— Кто-то должен быть сильным. Это в моих интересах.

— Но разве ты можешь?

— Я должна, — твёрдо ответила Ева.

— Может я могу как-то помочь с этой женщиной? – нерешительно предложил Кай.

— Вряд ли ты можешь. Тебе вообще не положено знать о её существование.

— Мне и с тобой дружить было не положено, но как видишь мы сидим тут и разговариваем.

— Я даже имя её тебе не могу сказать. Да и если ты узнаешь, я не уверена, что захочешь продолжать со мной общаться, — горько произнесла Ева. На бледном лице отразилась глубокая печаль.

— Почему?

— По той же причине по которой мы с тобой разные. Если бы мне можно было выбирать за кого выходить замуж, это определённо был бы ты. Но я вряд ли имею право на счастье. Хоть на что-то кроме долга, — принц не знал что сказать. Повисла тищинаи и Кай далеко не сразу нашёл что сказать.

— Ева?

— Что?

— А ты справишься? – на бледном лице проступило удивление. Казалось девушка впервые задумалась о подобном. Льдинка чуть мотнула головой прикусила губу и что-то обдумав, ответила.

— Нет варианта «не справиться». Если не справлюсь я, то никто больше её не спасёт. Так что у меня нет выбора.

— Я сочувствую тебе, — горько сказал дипломат. Пока она не даст ему хоть шанс помочь, он ничего не сможет сделать. – Не знаю насколько масштабно то о чём ты говоришь. Но это, наверное, очень тяжело чувствовать единоличную ответственность за кого-то. Мне не приходилось подобного испытывать.

— Это к лучшему. Я рада, что у тебя было хорошее детство. Что ты был обычным ребёнком. Мог ошибаться и не понимал серьёзности всех вокруг. Ты имеешь право на это детство, Кай. Ты хороший человек и это замечательно. Это гораздо важнее денег и тем более внешности. Просто быть человеком.

— Ты тоже хороший человек, — настойчиво произнёс посол.

— Я очень надеюсь, что это правда, так. Что во мне есть хоть что-то хорошее, — последнее льдинка сказала совсем тихо.

Кай замер. Искреннее «хоть что-то хорошее» оказалось для него оглушающей неожиданностью. Ледяная Принцесса всегда производившая впечатление гордой и решительной внутри борется с неуверенностью в себе? Само собой чем дольше он общался с Евой, тем больше чувствовал её внутренние терзания, но только сейчас понял масштаб этой неуверенности. Человек который постоянно помогал другим, ничего не боялся, всегда знал, что делать и как спасти положение внутри оставался маленькой девочкой? Дипломат не знал что сказать. Как вообще можно выразить абсурдность этого «хоть что-то хорошее». Для Кая хорошим в Еве было примерно всё. Но время вышло. Девушка закрыла какую-то ветвь внутренних размышлений и вернулась в реальность.

— Прости. Что мы всё обо мне. Днём ты говорил, что хочешь что-то обсудить.

— Брак. Но если нет, то нет. Можем остаться и друзьями если иначе нельзя. На любви мир клином не сошёлся, — пожал плечами посол, скрывая накрывшую с головой волну досады.

— Спасибо за понимание. И терпение, — искренне поблагодарила Ева.

— Да, что уж там.

— А что тебе нравиться кроме твоей работы?

— Не то чтобы у меня остаётся так уж много свободного времени, — пожаловался дипломат. – Но я, правда, люблю общаться с людьми. Личное общение почти с кем угодно помогает мне восстановить силы. Рэя не в счёт, — скривившись, уточнил Кай. Ева усмехнулась. – А если это близкие и я могу не изображать из себя хорошего принца, то вообще здорово. Замечательный отдых.

— Хотела бы я так же, — честно улыбнулась Ева.

— Ты не отдыхаешь, общаясь? – удивился посол.

— Мне надо слишком много общаться по работе. И когда я прихожу к близким мне обычно хочется просто спать.

— По-моему у тебя тоже не очень много свободного времени.

— Да нет. Всё не так плохо.

— А когда ты не хочешь спать?

— Только не смейся, — чуть смущённо попросила льдинка.

— Не буду, — быстро поклялся принц.

— Я хочу, чтобы меня обняли и погладили по голове. Кажется, я так и не выросла, — смущённо заметила Ева.

Дипломат снова не нашёлся что сказать. Сегодня был какой-то странный день. В досадливо поджатых губах и мягкой улыбке, жалком безэмоционально тоне и тёплом нерешительном шёпоте во всём сквозила маленькая девочка. Очаровательно добрая и наивная в неумение проявлять чувства. Ей хотелось помочь, но не из жалости. Кай просто хотел, чтобы улыбка появилась из-за него. Чтобы он стал причиной не усмешки или саркастичного кивка, а чего-то вот настолько честного как сейчас. И у него были силы на то чтобы помочь. Просто Ева снова отказывалась. Хотя сегодня уже прогресс. Позволила себе высказаться. И принц смог её немного поддержать. Так же как она его много раз раньше. Уже шаг вперёд.

— Можно тебя обнять? – вырвалось как-то само. Голос мягкий до неуверенности. Девушка повернулась с по-доброму насмешливой улыбкой.

— Ещё по голове погладь, — сарказм. Но в этот раз тёплый.

— А ты думаешь не могу?

Кай сделал театрально обиженное лицо. Ева отвернулась и тихо усмехнулась. Посол решительно протянул руку и аккуратно погладил чёрные волосы. Гладкие и мягкие на ощупь пряди приятно холодили кожу. Именно такими дипломат их представлял, хотя внешне они выглядели обычными и не примечательными.

Ева неожиданно перестала смеяться. Острые плечи чуть приподнялись, прижимаясь ближе к шее. Спустя секунду льдинка решительно стряхнула чужую руку и повернулась с удивительно по-детски возмущённым лицом. Посол уже совсем запутался играет она сейчас или нет.

— Кай!

— Ты же сама сказала.

— Я шутила.

— Так я тоже, — оправдался принц.

Они посмотрели друг на друга в замешательстве. Дипломат неожиданно заметил забавность этой ситуации. Уголки губ невольно поползли вверх. Заметив это, девушка тоже улыбнулась. Синие глаза казались чуть менее туманными, чем обычно.

— Что ты творишь? Мне уже давно не шесть. Поздновато хотеть, чтобы по голове погладили.

— Мне кажется, иногда всем хочется побыть ребёнком. Иногда я, забывшись, начинаю анализировать увиденные деревья с вопросом на какое и как можно залезть.

— Не пугай Сэма. Он и без этого периодически выглядит так будто хочет тебя убить и больше не беспокоиться, что это может сделать кто-то другой.

— Кстати о ежах. Как ты с такими милыми желаниями общаешься с Рэей? По-моему ей тебя не приласкать, а побить большую часть времени хочется, — Ева неожиданно улыбнулась.

— Да это же напускное. На самом деле она очень добрая. Когда у меня жар, она всю ночь может от моей кровати не отходить. И не поверишь именно, что гладит по голове, когда думает, что я сплю. На самом деле она очень хорошая.

— Вериться с трудом, — скептически заметил посол.

— Необъяснимо, но факт, — развела руками девушка. – Иногда мне кажется, что она просто решила считать меня своим ребёнком. Само собой у неё большие ожидания от меня, но и заботиться она готова не меньше. А если учитывать что её запросы меньше чем то, что я сама от себя хочу, то мы можем замечательно ладить. Ты же с Сэмом хорошо общаешься, когда меня рядом нет. Вот и мы примерно так же.

— Сэм не сильно меня старше. А Рэя выглядит за сорок.

— Что вы сказали? – раздался из ниоткуда раздражённый голос. Дипломат подумал, что именно так люди и получают сердечные приступы. – Куда сбежали? А если вас увидят? Вам Ваше Высочество Кай, может и всё равно, но Ева.

— Я сейчас не Ева! Сама посмотри. Нет камня, — тут же вступилась льдинка.

— Но ты всё равно девушка и оставаться наедине с мужчиной, — продолжала браниться Рэя.

— Да, ладно. Будто я кому-то нужна. Какая разница, какая у меня будет репутация? Без камня это припишут мне, а не принцессе.

— Это если кто-то из Посвящённых. А если просто прислуга, — настаивала женщина.

— Будто наших сложно подкупить. Да и кто сюда-то доберётся? Если ты так хорошо меня знающая не сразу нас нашла, то остальные скорее потеряются, — успешно отбилась Ева. Рэя поджала губы, думая над достойным аргументом.

— Не такой уж этот сад и большой, — не вышло.

— Правда? – скептически уточнил Кай. – По-моему тут даже ваши же родные садовники иногда теряются.

— Ладно, — неохотно смирилась лекарь. – Но ты могла хотя бы предупредить? – льдинка чуть потупилась.

— Прости. Ты уже спала. Я не хотела будить.

— И кто тут Императорской крови, — усмехнулся дипломат.

— Ваше Высочество, вы вообще не лезте. Ева моя ученица и пациентка. Могу делать с ней, что хочу.

— По-моему это не так должно работать, — задумчиво заметил посол.

— Нет. Всё правильно, — уверенно кивнула Ева. В синих глазах виднелась сдерживаемая улыбка.

Эпилог. Отъезд

Кай уже изрядно затянул с отъездом. Ещё немного и начнётся зима. Дороги полностью и неисправимо заметёт снегом, сделав непроходимыми, а любое путешествие будет опасным для жизни. Хотя поездки, как выяснилось по пути сюда, для посла Герции опасны в любом случае. В Касии уже была температура под минус десять ночью. В столице Герции такого не бывает даже в самые лютые зимы. Дипломат мёрз, но упрямо не хотел уезжать. Влюблённость была признана. Отказ получен. Казалось бы, что ещё тянуть?

Но Ева продолжала с ним общаться. Всё так же тепло и искренне, как раньше. Будто ничего не было. Будто она восприняла предложение руки и сердца, как рабочий документ, условия которого, к сожалению, не подошли. Даже не покраснела, как тогда ночью в кабинете Кая, после того как влезла в окно, чтоб послать его с его интересом куда подальше, а получила предложение о дружбе. Тогда её тронуло, что кто-то помнит какие ягоды она любит и чем интересуется. И, кажется, с радостью, согласилась бы общаться. Но вспомнила о долге. И не получив разрешения, не решилась сближаться с ещё одним человеком.

Возможно, это создало ложную надежду. Что девушка снова сходит к той женщине, которую считает матерью, Учителю или Рэе, спросит и получив разрешение передумает. Пускай на самом деле это бы ни на что не повлияло, так как без благословения отца, посол и сам бы не стал затевать столь серьёзную авантюру. Принцы тоже зависят от своих родителей, хоть в полноценном смысле игрушками и не являются. Лэй согласился жениться на южной принцессе, чтоб стабилизировать взаимоотношения с больно уж близким, экспрессивным и неудобным соседом. Кай тоже бы согласился, если бы не придумал как распорядиться своей женитьбой раньше отца. Но какая уже разница, если ему отказали, и от сидения в этом погребе ничего не поменяется.

Хотя дипломату больше нравилось думать, что он просто очень привязался к Еве, как к другу и теперь не хочет оставлять её одну. Но ведь умом прекрасно понимал, что льдинка как справлялась без него все эти годы, так и продолжит в том же духе. Она отказалась от его помощи. Отказалась от его предложения. Отказалась от его любви. Это надо просто принять. Но у Кая не выходило… От очередного мыслительного потока самобичевания отвлёк стук в дверь.

— К тебе гости, — Сэм казался весёлым.

— Впускай! – бодро отозвался принц, пытаясь резкими движениями сорвать с себя печальное окоченение.

— Ваше Высочество, — это уже запищала Лоя. – Госпожа велела вам передать.

— Очередное письмо? – улыбнулся посол, пытаясь в зародыше подавить привычно растекающуюся в сердце надежду. В ответ ожидаемый кивок.

— И книгу.

— Книгу? – Кай растерянно принял из рук девочки фолиант. Интересно сколько раз за дорогу малышка умудрилась свою ношу уронить? Обложка из тонкого, но крепкого дерева акации, сначала привела принца в недоумении. Но потом он вспомнил. – Боже! Она издевается… Что она велела тебе передать насчёт книги?

— Всё в письме, — серьёзно ответила Лоя, явно не понимая, что за книга и почему дипломат улыбается.

Ответы действительно были на бумаге. Выведенные привычно идеально ровным почерком. На Герском. Чтоб дорогой друг не напрягался переводя с чужого языка. Какая забота!

«Я её уже довольно давно дочитала. Перечитала и переписала, то что сочла нужным. Не знала что делать. А потом поняла, что это тебе решать. Книгу Императору дарил ты, но как сам видишь, она ему не нужна. Если хочешь, можешь забрать её в Герцию. Или сожги. Мне не важно.

Тебе уже давно пора ехать домой. Возможно я слишком высокого мнения о себе, но гораздо более неловко будет если я из скромности отвергнутых возможно верное предположение. Так что всё же позволю себе его высказать. Если причина твоей задержки во мне, то не надо. Не надо больше задерживаться. Я не приму твою помощь. Не соглашусь принять твоё покровительство.

Уезжай домой. Ты много рассказывал мне о своей семье. Ты очень их любишь и наверняка скучаешь. Уверена им уже тебя не хватает. Не стоит их больше нервировать. Я, как и они боюсь, что ты при северных морозах заболеешь. Оно того не стоит, Кай. Мне жаль, что мы не сможем вести переписку. Но несколько месяцев это не так много.

В этот раз я буду участвовать в церемонии прощания, потому что сама хочу, а не потому что больше некому. Ты и сам скорее всего это поймёшь, Великий Дипломат.»

Принц горько усмехнулся. Сильно легче не стало. Но Ева права. Надо было уехать ещё два месяца назад. Уже давно пора. Посол поднял взгляд на Лою.

— Передай своей госпоже, что я уезжаю на следующей неделе. И, — Кай замялся, подбирая слова, — спасибо. За всё, - память у девчушки была хорошая, так что передавать сообщения можно и без бумаги.

— Я скажу ей, — служанка перевела вес с одной ноги на другую, собираясь что-то сказать. – Возвращайтесь поскорее. Думаю, госпожа будет по вам скучать. Прошлой зимой она иногда говорила о вас.

— И что же говорила? – мягко поинтересовался дипломат.

— В основном спрашивала у меня, Рэи и Учителя, что мы о вас думаем. Рассказывала истории о том, как вы приезжали сюда, когда вам было меньше пятнадцати. Вздыхала и улыбалась. Она любит вспоминать добрых людей вроде вас или Уважаемого Советника. Говорит, что это помогает держаться на плаву.

— Тогда всё хорошо, — Кай вздохнул и понял, что хочет остаться один. – Иди. Думаю она тебя ждёт.

Лоя кивнула и понуро вышла из кабинета. Ничего не сломав. Но это почему-то не радовало. Покидать всех этих ненормальных людей окружающих такую на вид невзрачную девушку будет грустно. Даже если всего лишь на несколько месяцев. С другой стороны если подтвердиться, что восток планирует напасть на Герцию с целью возвращения своего суверенитета, то Долн может и не пустить своих сыновей в привычные дипломатические миссии. Тогда расставание может продлиться всю войну. Но разве есть иные варианты?

Посол объявил о намеренье уехать и в Золотом Дворце состоялся привычный прощальный бал. На этот раз Кай к Еве даже близко не подходил. Им не стоит общаться на людях о чём-то помимо работы на касе. Император заметив что льдинка раз за разом не даёт Каю умереть, решил, что дочь понимает выгоду молодого главы посольской делегации вместо старого опытного придворного, что был до принца. Так что на Тринадцатую Принцессу окончательно свалилась ответственность за герцов. Но это стало и плюсом ведь объясняло почему например на празднике Солнца девушка опекала делегатов. Однаго избыточно пользовать этим оправданием нельзя.

Так что на балу, где много кто хочет Второго Принца развлечь будет странным если он уделит время гадкому утёнку семьи Батори с которой по логике общается только по работе. Они даже не смотрели друг на друга. По крайней мере шатен ни разу не смог поймать ответный взгляд синих глаз. Показательная холодность, необходимая чтоб их дружбу и романтические чувства Кая не использовали против Герции.

Даже на прощальной церемонии тонкие губы изгибались в холодной и вежливой улыбке. Зато вот взгляд синих глаз был совсем не таким как в прошлом году. Или же посол видел его другим, так как знал, что несмотря на осанку и поставленную речь, перед ним всё ещё стоит девочка, которая хочет лишь чтоб её обняли и погладили по голове. Когда привычные церемонии подошли к концу и дипломат уже собирался уходить фальшивая Батори неожиданно добавила:

- Вы впервые удостоили Империю столь долгим визитом. Осень подходит к концу и путь до границы с вашей родиной может быть более трудным чем обычно. Так как мой Достопочтенный Отец поручил мне заботу о вашем благополучие на территории наших холодных земель, я позволила себе подготовить небольшой подарок. Надеюсь он сможет компенсировать вам неудобства вызванные погодой нашего края. И покажет как тепло Императорская семья относиться к Великой Герции и вам как её представителю. Примите ещё один экипаж в свой караван?

- Для перевозки "небольшого подарка" требуется целый экипаж? - аккуратно пошутил дипломат. Он мог себе такое позволить, так как в отличии от собеседницы никогда не слыл холодным и излишне гордым.

- Нет. Но сам экипаж тоже является частью подарка, - сделал вид, что не поняла шутку Ледяная Принцесса. И всё-таки наедине с ней общаться приятней.

- Тогда с удовольствием приму ваш дар.

Когда Кай увидел экипаж, то понял что Ева именно что пошутила назвав подарок "небольшим". Экипаж был мягко говоря просторным, хоть и выглядел не столь помпезно, как остальные из посольской делегации Герции. Ну, внешние декоративные элементы подправить будет не трудно. Так, что вопрос в том почему именно это стало прощальным подарком?

В дороге стало ясно. Особо утеплённый и ещё более тщательно обшитый мягкой обивкой салон. Уровень комфорта так отличался по сравнению с остальными экипажами, что принцу было немного стыдно перед собственными подчинёнными, которым места в подарке не нашлось. Уже довольно трогательно, ведь никто не заставлял дипломата так засиживаться, а следовательно и позаботится о своём комфорте он должен был сам.

Окончательно Кай проникся, когда понял что багаж на крыше экипажа представляет из себя тёплые вещи, пледы, согревающие сборы трав и специй для приготовления напитков и, что самое трогательное, книги. Видимо лично отобранные льдинкой, так как оторваться от них было решительно невозможно. Почему дипломат никогда не просил у подруги книжные рекомендации? Он упустил гениального советчика по вопросам художественной литературы. Было даже несколько бутылок вишнёвого сока для приготовления глинтвейна. Жаль, что не вина, но должны же и у Евы быть какие-то недостатки. Этот посол вполне был готов простить.

В итоге если не считать снега в котором делегация несколько раз застревала, дорога прошла удивительно неплохо. Шатен очередной раз убедился, что такое дарование нельзя оставлять Касии. Льдинка должна была родиться в Герции! Как бы всё было проще, будь она одной из его младших сестёр. Никаких проблем и лишних чувств. Но какой смысл думать о том что могло бы быть?

Он должен увести Еву с севера так или иначе. Если для этого надо освободить женщину, что льдинка считает своей матерью, то у него как раз будет несколько месяцев на раздумья о способах. В конце концов если проблема в одной единственной женщине, то вряд ли он не сможет справиться. Даже если сама синеглазая отказывается делиться информацией и помогать. Он справиться сам. Но не даст больше глупому Императору севера ломать столь великолепную личность.