Историческая проза
И снова степи в ковыле
Матвей Аникитич постоял немного у двери, посмотрел, но ни на полшага не приблизился, будто сын был чумным, заразным. Да и сын ли он ему после всего? Предатель, как ни крути, с какой стороны иль с какого угла не взгляни.
Тот пошёл с отцом и дедом Матвеем, чтобы наконец увидеть Николая и если не плюнуть ему в лицо, то уж точно высказать ему всё, что думает.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1IВ окно билась метель, завывая и плача, со стонами просясь внутрь тёплой избы. От её неистовства на улице не было видно ни зги, будто и не было ни улицы, ни села, только проклятая метель и непокорный ей крепкий дом деда Исакова. Матвея Аникитича буйство непогоды вводило в глухую тоску и тихую злость: и без того кости ломило на метель, так та ещё и плакалась под окном. Пуще всего злило старика, что в этом плаче слышались ему совсем другие мольбы - его сына Николая.Поворочавшись ещё с полчаса Матвей Анакитич поднялся, набросил тулуп, сунул ломившие ноги в валенки и вышел в сени. Там, кое-как свернувшись на узкой лавке, сиротливо спал Николай. Вид у него был жалкий: кутался он в старый ватник, изношенных ботинок на ночь не снимал - сени у Исакова были холодные, а сам был не мытый и заросший - пришёл он домой с неделю назад, но отец мыться не предложил, а Николай спрашивать не посмел…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0