Хохловская волость Смоленского уезда
Глава 1 Хохлово
И на страницах книг шумит Рачинский лес,
Каскад прудов на солнце ярко блещет,
А молодой корнет, в венгерке, на коне
Пред объясненьем с девушкой трепещет.
Листаю пожелтевшие листы,
И открывается передо мной былое,
Крестьянин с плугом, мельница, мосты
И стадо гонит мальчик к водопою.
В высоком небе ястреб ждёт добычу,
А цапля бродит в ряске на пруду.
Плеснула рыба на реке средь вётел,
И пастушок дудит в свою дуду.
В пыли купаются цыплята, старый кот,
на солнце щурится с крыльца, зевнув уныло,
Петух с забора весело орёт, хвост распушив,
На вставшее в зенит Ярило.
За шпиль церковный зацепились облачка,
Резными листьями дубов играет ветер,
Скрипит телега, оборотистый мужик
В губернский город успел съездить на рассвете.
Уряднику вещует старшина о происшествии ночном в именьи барском,
А рядом управитель молодой одёргивает свой джилян татарский.
В правлении толкутся мужики, принесшие на суд свои проблемы,
И писарь разъясняет шепотком кому-то неизбежности системы.
Блеснув, хозяина меняет серебрушка, скрипит перо, поставлена печать,
Ты можешь ехать по стране, Петрушка, но не забудь свой паспорт поменять.
Вернуться через год сюда, под липы, и снова развязать свою мошну,
Но парню всё равно, он с той бумажкой увидеть может целую страну.
Здесь жили мои предки сотни лет, когда сошлись роды кота и водной птицы,
Родился я в Смоленске, рос, гулял, и книг листал шуршащие страницы.
Как жаль, что деда не успел застать, он дока был в саду и в огороде,
Другой же, политрук и капитан, учил меня всему, гуляя на природе.
Как ветки резать, веник собирать, чтоб пар был в старой бане очень лёгкий,
Косить, дрова рубить, читать-писать, тут бабушка внесла свой вклад орловский.
В лесах и рощах батя мой учил искать в траве густой грибы да землянику,
На просеках малину собирать, в болотных мхах отыскивать чернику.
Пугал меня в лесу сохатый лось, и белки передразнивали с веток,
А кровожадный хорь, залезши в хлев, заставил громко кур квохтать об этом.
Карасик золотой выпрыгивал на свет, а поплавок всё плавал без движенья,
Орал лягушек хор… Запомню это всё, и заберу с собой,
Тогда, когда шагну за край творенья…
Глава 2 Из жизни Хохловской волости Смоленского уезда
В моих генеалогических поисках в Государственном архиве Смоленской области мне, надо отметить, крайне повезло. Все мои родственники как по отцовской, так и по материнской линиям, жили в пределах одной волости Смоленского уезда и даже состояли в приходе одной церкви. В этой же волости жили предки по материнской линии моей жены. Посему пыльных архивных бумажек мне пришлось перелопачивать в разы меньше. И вот теперь, дорогой мой читатель, мне хочется поделиться с тобой разной, на мой взгляд, интересной информацией о Хохловской волости Смоленского уезда. Итак,…
Иногда стоит оторваться от чтения фэнтэзи да всяческих триллеров и почитать что-нибудь полезное, и где-то даже научное. Вот я и поискал знакомые названия в книжке Владимира Анатольевича Прохорова «Смоленщина в документах Литовской метрики первой половины семнадцатого века. Владельцы и их маетности». Посмотрим, что за деревни подревнее Хохлово будут в наших местах.
Для начала собственно Хохлово, волостной центр всё ж таки.
101: 228об. Марциану Корвину Госевскому, войсковому Смоленскому, ротмистру, в уезде Смоленском в волости Дубровенской в урочище Хохле, на верховьях ручья Хохлы, 30 волок на фольварк, 1625 год.
Марциан дядька, похоже, непростой, родственник воеводы Смоленского Александра Корвина Госевского
108:237 Григорию Ладовскому, проводнику в уезде Смоленском в волости Дубровенской 4 волоки на пустоши Церковище над Ухиньей, за гостинцем (дорогой) Жарновским пожизненно. 1634 год
108: 237 Алексею Стасевичу, проводнику, в уезде Смоленском в волости Дубровенской 4 волоки пустоши Церковище пожизненно, 1634 год.
Об этих Церковищах, что неподалёку от Вербилова есть ещё один документ…
В столбцах Поместного приказа по Смоленскому уезду. Это список с купчей 1645 г. шляхтича Данилы Легезы у калауза замка Смоленского Григория Лядомского на 4 волоки на урочище Церковищи Киселевы на р. Ухине (Уфинье) в Дубровенском стане Смоленского уезда.
Г. Лядомский подробно описал обстоятельства возникновения слободы и изменение положения поселенцев: «по експедицыи военной в року тысеча шестсот трыдцать пятого осели на слободе през лет осмь были, а потом чрез лет колко на окладе будучы, платить повинность великую полнили» и перечислил их поименно, указав место их происхождения. Из четырех слобожан-дворовладельцев двое были «родом з Оршы», один «з Лукомли» и еще один –«з Лукомщызны»
А вот король Сигизмунд Третий в 1610—1612 годах жалует русских дворян землями. И что мы видим? Михаилу Неелову на поместье его… да в Дубровенском стану половину деревни Лоевы 07.08.1610 года
А вторую половину Лоевы Максиму Неелову от того же числа…
Смолянину Ивану Петрову сыну Монастырёву дан лист на старое его поместье, а в нём: … да в Дубровенском стану пустошь Немощёнка, Киреева тож 12.12.1610 года (это то место, что нынче хохловские обыватели обзывают Имащёнкой.)
Есть в этой умной книге ещё и записи из «Книги подымного сбора за 1650 год». А вдруг и там есть что знакомое?
…Господин Ян Воеводский, подсудок Смоленский, с маетностей своих Корытна и Подклетна в Дубровенском стану, с жилого з 2 дымов, да с 5 слободчиков 7 золотых 15 грошей
Афонасий донец Голдыжной с маетностей своих… да с Киселёва в Дубровенском стану, под грацким ведомомо будучего, с 2 слободчиков 1 золотой. Киселёво-то тоже более чем древняя деревуха.
А вот ещё какую интересную штуку нашёл в литовской метрике.
108:486 об. Криштофу Костюшко право доходить по Яшке и Богдане Красчонках, простого происхождения, которые назвались Михъновичами, на службе казацкой, 8 волок в воеводстве Смоленском от Боровой над Есенной речкой. 1636 год
То, что сейчас называется Михновкой — это село Рождествено, оно же Новый двор. А вот по правую руку от Краснинского большака, как раз на горке после речки Ясенной была деревня Михновка, как я это дело понимаю. Ага, земля Михновичей — Михновка.
Земля, вся жизнь крестьянская вокруг неё вертится. А ежели ты оказался в статусе безземельного? По всяким разным причинам, не повезло в жизни. Что делать-то? Что-что, всеми правдами и неправдами доказывать, что ты не верблюд… ну в смысле права свои на любой завалящий кусок этой самой земли. Хреново быть безземельным. Вот и парочка примеров из Хохловского волостного суда.
Безземельный крестьянин Антон Константинов в Хохловском волостном правлении заявил, что отец его Константин Афанасьев, из бывших дворовых людей, пристал во двор к деду его Никите Семёнову, у которого на тот момент было два надела земли в деревни Фролы. Но сельский староста Илларион Ефремов забрал один надел себе, а другой передал брату своему Никифору Ефремову, который только что вернулся из армии. Вот Константинов и просит присудить надел Никифора ему. На волостном суде Никифор Ефремов удивлённо разводил руками «Мужики, да вы чего? Мне этот надел общество определило, лет 25 тому назад, как со службы пришёл». А вот жители Фролов волостным судьям объяснили, что после смерти Никиты Семёнова, его вдова приняла зятем к дочери во двор безземельного Константина Афанасьева. Однако тот через некоторое время ушёл из деревни, оставив землю с накопившимися на ней недоимками. Недоимки общество заплатило и передало надел Никифору. Константин Афанасьев жив и теперь, а вот сынку его нечего рот разевать на чужую землю. Волостной суд оставил просьбу Афанасьева без удовлетворения. Тот обжаловал решение в Уездный съезд. Упирал на то, что свидетелям из Фролов Никифор Ефремов выставил ведро водки, потому-то они и сказали в его пользу. Однако господа дворяне, принимая во внимание, что Антон Константинов является безземельным крестьянином, к обществу деревни Фролы не приписан, постановили оставить его жалобу без уважения.
В том же 1895 годе два брата-акробата из деревеньки Хрутчино Фёдор и Стефан Прокофьевы озадачили Хохловский волостной суд жалобой на всех своих одновотчинников (а их всего-то 4 двора). Якобы по уставной грамоте на самого Фёдора, отца его Прокофия Яковлева, деда Якова Гаврилова и брата Василия Прокофьева было выделено 4 надела пахотной и усадебной земли. Так как к настоящему моменту все вышеназванные, окромя Фёдора, умерли, то он с братом претендует на эти самые наделы. В волостной суд Фёдор и Стефан представили и копию уставной грамоты, и ревизскую сказку. Всё чин по чину. Хрутчинские мужички на суде офигели от таких запросов. И объяснили, что вольноотпущенные помещика Петровского Прокофий Яковлев с семейством при наделении землей, от надела наотрез отказались. И с самого выхода на свободу считаются безземельными. Волостной суд рассмотрел указ Смоленской казённой палаты от 9 сентября 1863 года за номером 16 718 из которого видно, что отец и дед Прокофьевых, а также сам Фёдор приписаны к Сосинской волости (к 1895 году вошедшей в Хохловскую) в качестве безземельных. В иске Прокофьевым отказали. Те подали жалобу в Смоленский уездный съезд, да ещё и наняли для представления своих интересов некого дворянина Энковича. Ох чего он только на заседании съезда не плёл. Упирал в основном на то, что это тыпорылые и жадные сосинские волостные старшины приписали семейство в безземельные по ошибке. А когда Казённая палата переслала документы в Хохловское волостное правление, куда была причислена деревня Хрутчино в 1869 году, там не менее тупорылые и жадные волостные деятели не поняли смысла присланных бумаг, и опять записало бедолажное семейство в безземельные. В доказательство Энкович представил квитанции за 1880 год, из которых видно, что Фёдор Прокофьев уплачивал за 4 надела земли 17 копеек Государственного земельного сбора. Также Энкович рассказал, что, когда Яков Гаврилов по старости и немощности отказался от земли и не смог платить земельные сборы, крестьяне из Хрутчино, вместо того чтобы помочь ему всем миром, отобрали у него землю и выгнали с семьёй из деревни. Уездный съезд постановил, раз сам представитель утверждает, что Яков Гаврилов по старости и немощности отказался от земли и не смог платить земельные сборы, решение Хохловского волостного суда утвердить.
Незнание закона не освобождает от ответственности. Но вот беда, ежели «Свод Законов Российской Империи», все 16 томов да со всеми дополнениями, изменениями да особыми мнениями министерств нагрузить на верблюда, бедолажная животина откинет копыта. И без разницы, какой он будет тот верблюд, среднеазиатский или африканский, двугорбый или одногорбый, выпивший перед этим или с неделю к воде не подходивший. Сдохнет, и все дела. Но ещё большая беда в том, что среди подданных Императора Всероссийского родичей того верблюда в человечьем обличье, пруд пруди. И плевали они на законы с высокой колокольни. Да и с невысокой тоже. Жили по «справедливости», по укладу от предков. И вот потом, через десятилетия, это всё выходило боком.
Деревня Чакулино Хохловской волости 1898 год. Два брата Пимен да Ерофей Дмитриевы пришли к сельскому старосте. За нами тут земля была записана, нам бы её как бы возвернуть, тянеть однако в родные края. Староста почесал за правым ухом, потом за левым, да и заявил братьям, что не он решает, а сход. Да и вообще, где вас чёрт двадцать с лишним лет носил? Ваши наделы давно уже другие люди обрабатывают. Вон Васька Степанов, например.
Дмитриевы повздыхали, да и развели руками — не хочешь по-хорошему, будет по закону. Да и ушли в Смоленск. Через неделю в Хохловское волостное правление пришла бумага от начальника 4-го земского участка Смоленского уезда коллежского асессора Александра Александровича Ромейко-Гурко. В том письме русским по белому значилось «вернуть братьям Ерофею да Пимену Дмитриевым положенные им наделы огородной и полевой земли». 28 мая сельское общество собралось на сход, да и порешило отобрать у Василия Степанова три надела земли для передачи Дмитриевым, в том случае если они сами явятся в деревню на жительство, обзаведутся постройками и хозяйственным обиходом для обработки земли. Но так как Дмитриевы в деревне не живут, то и сход наделять их землёй не обязуется. Тем более что на эти наделы у Василия Степанова имеется купчая крепость по закону оформленная. Приговор не понравился даже самому Степанову. И он надиктовал жителю деревни Восково Семёну Бузонову жалобу к самому Его Высокопревосходительству Господину Смоленскому Губернатору. Так, мол, и так, батя мой Василий Антонов, ныне покойный, оставил мне с братьями малолетними земельные наделы, часть из которых купил ещё в 1877 году у однодеревенца своего Григория Борисова. И всё честь по чести оформлено и зарегистрировано. После смерти отца моего Хохловский волостной суд утвердил в правах на эти наделы меня с братьями. А тут, мол, земский начальник беспредельствует, заставляет сельский сход те наделы у нас отобрать.
Собрался на заседание Смоленский уездный съезд, и вот что выяснилось. Согласно представления исполняющего должность мирового посредника 2-го мирового участка Смоленского уезда от 27 июля 1874 года Смоленское губернское по крестьянским делам присутствие утвердило приговор крестьян деревень Чакулино, Катыни и Кокова от 17 мая 1874 года о разделении между названными селениями общинной земли на подворные участки. О чём присутствие в октябре того же года уведомило Смоленскую Казённую Палату, для внесения изменений в окладные листы, и мирового посредника для уведомления крестьян. По приговору крестьян деревни Чакулино Василию Антонову было выделено 4 надела — 22 десятины 1136 саженей. Григорию Борисову отведён подворный участок в три надела — 16 десятин 2052 сажени. Из крепостной книги Смоленского нотариального архива видно, что Григорий Борисов продал весь свой подворный участок Василию Антонову по купчей крепости от 16 декабря 1876 года совершённой нотариусом Шмерлингом. Купчая крепость утверждена исполняющим должность старшего нотариуса Смоленского окружного суда 15 января 1877 года. Причём имелись в виду и владенная запись и приговор сельского схода от 1874 года.
В ходе рассмотрения дела выяснилось, что за отцом Пимена и Ерофея Дмитрием Фёдоровым числилось в Чакулино 5 наделов земли. После смерти отца Пимен с Ерофеем не смогли платить подати за всю землю, и два надела передали другим крестьянам. А оставшиеся три сдали в аренду Григорию Борисову. Сами же ушли на заработки в город. А через два года, в 1877 году, сельский сход разделили землю на подворные участки. И вместо того, чтобы выделить хоть надел Дмитриевым, а они ведь числились в деревне, крестьяне поступили «по совести». И записали эти три надела за Борисовым. Тот за 25 рублей наделы быстренько продал Василию Антонову. Земский начальник нашёл, что приговор о разделе земли на подворные участки незаконный, так как им обезземеливается вся семья Дмитриевых. А это противоречит Своду Законов Российской Империи. Об этом он и уведомил своим письмом сход, признав решение схода 1874 года ничтожным. Об этом Ромейко-Гурко также уведомил и Казённую Палату.
Василию Степанову разъяснили, так как решение схода о разделе земли на подворные участки признано ничтожным, то значит, земля вновь стала общинной. И купчая твоя больше не играет роли. И как ей распоряжаться решает опять же сход. Сход порешил забрать у тебя три надела в пользу Пимена и Ерофея Дмитриевых, вот и прими это решение. И против «обчества» не иди. Так-то вот.
По реформе 1861 года дали крестьянам землю. Ну не совсем крестьянам, а сельскому «обществу». А оно уже наделяло домохозяев землей по количеству едоков в семье. И вот с тех самых пор стоит над Хохловской волостью мат-перемат по поводу земельных наделов. А всё почему — жадность, зависть и глупость человеческая. Вот к примеру.
Деревня Чернушки. Из семнадцати домохозяев шестеро были родными братьями — братья Максимовы, по батюшке. И вот при разделе земли им, помимо посевных площадей, отошёл огород, который ещё их дед разбивал. Неплохой такой огородина — в длину 40 саженей, в ширину 30. Сажень, если помните — 2 метра¸ однако. Вот и считайте. Братовья взялись за дело рьяно. И на огороде высаживали капусту. И такая она у них урождалась большая да справная, что имели они с её продажи очень даже неплохие деньги. Рублей по 160 за сезон. Для деревни тогда деньги бешеные.
И вот их соседи по деревне посмотрели на это дело пару-тройку лет, да и зависть их обуяла. Эти вон деньги лопатой гребут, а мы что? Собрался сход и потребовал от брательников отдать огородную землю в пользование всего общества. Максимовы естественно возмутились — с какого-такого перепоя? Ещё наш дед огород разбивал-удобрял, батя корячился, да и мы не покладая рук трудимся на той капусте. Она ж сама не растёт. А по труду и прибыток. Шли б вы друзья-товарищи, как говориться, «в пешее эротическое путешествие».
Общество оченно обиделось, и, сбросившись, вызвало из Смоленска землемера. Пущай проверит раскладку по земле. Может чего не так с наделами Максимовых. Землемер прибыл, был угощён у деревенского старосты, чем бог послал. И так уж «бог послал», что нарезался тот землемер до изумления. Как и что он мерил, история умалчивает, но заключение дать толком так и не смог. Вроде что-то и не так с этой землёй, а что, поди разбери — скрозь бутылочное стекло хреново видно. Но общество услышало только то, что им было выгодно «вроде что-то не так»!!!
И вот по ближайшей весне, пока братовья хлеб сеяли, 11 домовладельцев собрались, и за день, распахав огород Максимовых, засадили его картошкой. Мол, для всей деревни стараемся. И не фиг вам тут, понимаешь, на капусте жировать. Максимовы попытались морды бить, да им волостным судом пригрозили. Общество порешило и точка.
Братья сами написали жалобу волостному старшине. Тот приехал из Хохлова с членами волостного суда, с бумагами и планами, разобрался на месте с огородными наделами, да и дал по шеям этому самому «обществу». По планам и бумагам всё вышло верно, земля под огород Максимовым выделена правильно, так что ж вам, иродам, ещё надо. Люди работають, а вы им палки в колёса? Присудить возместить убытки волостной суд не мог, сумма сильно большая, 160 рублей как-никак. Поэтому Максимовым пришлось обратиться в Смоленское уездное по крестьянским делам присутствие.
Чернушенское «общество», тоже не захотело просто так расставаться с землей, да и денег небось присудят возвращать. И накатали жалобу в то же присутствие на волостного старшину и волостных судей. Подпоили их мол братья, да ишо, наверное, и взятку сунули. Точно-точно. А что подпоили, так вот, с соседней деревни мужики, с волостным старшиной вместе в Хохлово шли. Точно от него перегар за версту стоял. Мужики подтвердят. Правда-правда. Присутствие взялось разбираться. Запросило рапорт от Хохловского волостного старшины, да и вызвало на заседание его попутчиков. Староста всё расписал как есть, а «ходячие алкотестеры» оконфузились. Когда красивые господа в накрахмаленных манишках стали вопрошать «а сильно ли был пьян Хохловский волостной старшина?», оба-двое сказали, что и не помнят. Но шёл сам, и песни не орал. Землю приказали вернуть, но денежное возмещение убытков в «высоких кабинетах» решили не присуждать. Не фиг «лапотникам» много денег иметь, пусть работают побольше.
Посадил мужик рожь. Но вся беда, что посадил крестьянин деревни Букаревщина Маркел Фёдоров оную рожь на участке своего однодеревенца Антона Иванова. Всё честь по чести, договорились, ударили по рукам и даже слегка обмыли это дело. Но вдруг, откуда не возьмись, в Русиловском сельском обществе объявился некий крестьянин Кощинской волости Антон Журавлёв. И так умудрился очаровать сельский сход, хотя чего мудрствовать, ведро водки, а то может и два выставил мужикам, что они и посчитали его за своего самого любимого родственника. Что-то с тем наделом земли у Иванова было не так, посему оная землица по решению сельского схода перешла во владение к Журавлёву. Тут уж взвился Маркел, прыгучим барсом побежал в Хохловское волостное правление жалобу подавать. И три волостных судьи порешили дело в пользу Фёдорова. Но как на грех судьи оказались не грамотные, и в книгу решений волостного суда результаты по делу должен был вносить волостной писарь. А у него, поди-ж ты, совместно с волостным старшиной на сей вопрос совсем противоположный взгляд. Маркел орал, слюной брызгая, требовал записать решение суда и выдать ему копию оного, но писарь послал его так далеко, куда и Моисей евреев не водил. Судя по всему, не обошлось без товарища Журавлёва. Шуршал он бумажками или чем булькал, сие нам так и останется неизвестным.
Обиженный Маркел закусил удила, тряхнул мошной, и заказал жалобу написать мировому посреднику Верховскому человека грамотного, отставного губернского секретаря Андрея Петровича Соловова. Тот писульку-то составил, но накропал её на такой тонкой бумаге с двух сторон, что из-за просвечивающих в обе стороны чернил, жалобу сию разобрать было крайне сложно. Но, к счастью, мировому посреднику читать её и вовсе не пришлось, Журавлёв с Фёдоровым порешили дело миром. Журавлёв в мировом соглашении обещал передать в пользу Фёдорова 3 четверти (27 пудов) ржи, полученной с перешедшего к нему участка. А Антон Иванов должен был выплатить Маркелу Фёдорову 15 рублей за ущерб.
А вот уже и вовсе деревенька Дроветчино. Андрей Иванов, Хохловский волостной судья, подаёт жалобу в уездное присутствие на племянников своих, Филиппа, Василия и Якова Григорьевичей. Растил он этих охламонов после смерти брата своего, холил и лелеял. А они, неблагодарные отделиться решили. Построили себе новые избы, да мало того, ещё и на земельные наделы рот разевают. У Андрея их от «общества» аж семь. А теперь четыре из них Григорьевичи себе забрали. Хохловский волостной суд запретил раздел. Ну само-собой, Андрей свет Иваныч-то — один из судей. Своего не обидят. А братовья дали дядюшке по роже, да ещё и не пустили со своих четырёх наделов дядькиных жниц рожь убрать. Присутствие вызывает волостного старшину, и тут выясняется, что не всё так просто. Оказалось, что Андрей Иваныч сам инициировал раздел, мол неча вам молодым у меня на шее сидеть. А вот когда братья отделились, то и замутил дело. Не понравилось ему, что они себе четыре надела взяли. Но общество-то землю дает от числа едоков. Вот и разделили по количеству народа. А дядьке хотелось себе, да побольше. Ан не вышло.
В апреле 1905 года Хохловское волостное правление вновь отличилось. Идёт Русско-японская война, объявлена мобилизация. Призваны как запасные нижние чины, так и ратники ополчения. И вот в бумагах волостного правления отыскался ещё один крестьянин призывного возраста — безземельный Василий Семёнов. Писарь быстренько составил бумаги, и рапортом отправил в Смоленское уездное по воинской повинности присутствие дополнительный призывной список. Из присутствия поинтересовались, а что ж раньше-то воина не забрили? От волостного старосты пришёл ответ, что, мол, он человек на месте новый, что и как было при его предшественнике, разъяснить не может. Да и вообще этот Семёнов знатный уклонист, в волости не живёт, а обитает в Смоленске, на Витебском шоссе в доме Астахова.
Воинское присутствие затребовало от пристава 3-й части города Смоленска доставить Василия Семёнова для прохождения комиссии. Василия привели. Грозно топорща усы, Смоленский уездный воинский начальник интересуется, почему ты, Васька, не хочешь послужить Царю и Отечеству. Удивлённый Василий объясняет, что с двухлетнего возраста воспитывается в доме смоленского мещанина Арсения Никифоровича Козина. А в 14 лет тот его усыновил. Об этом есть все документы в Хохловском волостном правлении. А так как по старости и немощности Козина он Василий единственный в семье способный к труду, то имеет право на льготу. И протягивает господам офицерам удостоверение от Смоленского мещанского старосты. Удостоверение осмотрели, только что не обнюхали, и признали подлинным. Руководствуясь пунктом 2 статьи 499 Устава о воинской повинности, скрипя зубами, приписали Василия Семёнова в ратники ополчения 2-го разряда, закрепили за ним льготу 1-го разряда, выдали положенные бумаги да отправили домой. Закон есть закон.
А теперь поведаю я вам историю, что произошла от моего крыльца на расстоянии пары сотен саженей. ДА. Деревуха в которой это всё завертелось — в прямой моей видимости, на другом берегу речки.
Итак, во деревне то было, во Манькове…
Пили водку мужики, селёдкой заедали. И были те мужики все как один родными братьями — Иван, Григорий, Павел да Ермолай Кононовы. И нарезались оне «монополькой» так, что восхотели не много немало социяльной справедливости.
Тут надо сделать небольшой экскурс в прошлое этой семейки. Лет за 17 до описываемых событий дядя наших героев Дмитрий Тарасов ушёл из Маньково в Арефино. Изучая документы, я для себя сделал вывод, что Арефино это такая хитрая деревня, куда все почему-то уходят. Вот и в 1906 году крестьянин Дмитрий Никитин Новиченков из Вербилова собрал всё своё семейство (трое сыновей с семьями, в том числе и бабушка моя Александра Илларионовна) и перебрался в Арефино, основав хутор Новиченков. Оный через десяток лет влился в Арефино. Так вот, Дмитрий Тарасов ушёл в Арефино, оставив свой надел земли брату — Конону. У Конона к тому моменту наделов было 4, плюс ещё братов — пять соответственно. И сыновей у него было пятеро. Помимо вышеназванных ещё и старшенький Кузьма. И вот этот Кузьма через пару лет тоже отделился. И так как-то получилось, что забрал себе два надела земли. А через 15 лет в пьяных головах его младших братьев созрел вопрос — а почему это, собственно, у Кузьмы два надела? Почему тот вопрос у них до этого не вставал? Можно это объяснить только странным действием на крестьянские мозги разбавленного водой государственного «монопольного» спирта.
И вот братья решили это немедленно выяснить. И с бравой песней отправились по единственной улице Маньково к братцу в гости. Над деревней раздавалось «Брат ты мне, или не брат? Рад ты мне, или не рад?» Такие ли были слова в песне, история умалчивает, но смысл именно тот. Заслышав пьяный вокал Кононовых, вороны замирали на лету, куры переставали нестись, свинья в луже посреди улицы попыталась с головой зарыться в грязь. Петух на заборе бабки Маланьи, только набрал воздуха в грудь, чтобы высказать все, что думает о братьях, был сбит в крапиву волной ядрёного перегара. В господском доме Вульфа Хаукельевича Ратнера сорвался с цепи здоровенный племенной бык-производитель по кличке Клаус-Мария Пферцегентакль. Поражённое до глубины души животное рвануло на галопе в сторону Смоленска, чтобы подать жалобу губернатору на невыносимые условия содержания. В таких условиях Клаус-Мария не только не мог, но просто не имел права заниматься с коровами тем, для чего собственно и был приобретён Ратнером. Переполошив по пути деревушку Ширяево, бычара выскочил на Краснинский тракт и, поднимая клубы пыли, помчался к границам губернского города. На мосту через речку Ясенная быку повстречалась коляска начальника 4-го земского участка отставного штабс-ротмистра Ингельстрёма. Увидев сотню пудов взбесившейся говядины, лошади понесли. И вместо визита в село Рождествено к причту церкви, Ингельстрём через полчаса бешеной скачки оказался с внезапной проверкой в Хохловском волостном правлении. Дальнейшая судьба Клауса-Марии Пферцегентакля незавидна. Не ориентируясь в улицах города, бык свернул не туда, и оказался у казарм Нарвского полка, где и был застрелен бдительным часовым. Бренные останки были употреблены на пропитание доблестных защитников Отечества.
Но вернёмся к нашим баранам. Долго-ли коротко-ли пьяные братовья добрели-таки до цели своего путешествия. На крыльце их встречал Кузьма Кононович с сакраментальным вопросом «Это ж как же ж вашу мать, ну и мою соответственно, извиняюсь, понимать?» Братья разъяснили своему старшаку, что бог мол заповедовал делиться с ближним своим. Вертай надел взад. Соответственно были посланы в пешее эротическое путешествие. Однако сей посыл Кононовичи поняли по-своему. Утром с похмела запрягли лошадку и отправились всем кагалом в Хохлово. Волостной писарь с их слов оформил жалобу, и, получив причитавшийся четвертак, назначил день суда.
Хохловский волостной суд. Стоят столы сосновые, сидят мужи дубовые, но смотрят всё ж с понятием — чай не политзанятие. А вопрос о земле. Всем близкий и понятный. Как суд проходил? Да очень просто. Волостной старшина спрашивал у судей:
— А сколько у нас братьев Кононовых?
— Пять.
— А сколько у нас наделов земли, оставшихся от Конона Тарасовича?
— Пять?
— И сколько будет пять поделить на пять?
— Дорогой Кузьма, делись давай уже. Такой тебе будет наш приговор.
Кузьма приговора не принял и подал жалобу в Смоленский уездный съезд. Там он разъяснил, что надел земли передан ему лично дядею Дмитрием Тарасовым, что надельного приговора не составлялось. В семье у него теперь 10 человек, и с одного надела они не прокормятся. Также с 1874 года он оплачивает за надел все пошлины и сборы. Так как более пятнадцати лет назад произошёл фактический раздел в семье, и братья не могут доказать, что Кузьма завладел наделом дяди незаконно, уездный съезд постановил решение волостного суда отменить и вернуть надел полевой и усадебной земли его владельцу.
Все перипетии с участием живности являются плодом воображения автора, и в делах Смоленского уездного съезда и Хохловского волостного суда не приводятся.
В делах канцелярии Смоленского губернатора в 19 веке довольно часто встречается понятие «буйство крестьян». Некоторые из этих дел читаются прям как дюдюктив и боевик под одной обложкой. Ну попробуем разобраться — чего ж оне буйствовали-то?
С корчемством, то бишь с тайным производством и торговлею спиртными напитками и другими предметами, составлявшими монополию государства или обложенными акцизом, активно боролись ещё с 17 века. Но… Дела смоленской палаты уголовного суда за вторую половину 19 века говорят нам, что как с этой заразой не боролись, а она имела место процветать. Корчемники проходили по Смоленской губернии целыми партиями. Разъездные служители корчёмной стражи сбивались с ног, производя обыски в деревнях. К охоте на корчемников привлекались воинские команды. Но самогона в губернии меньше не становилось.
В сентябре месяце 1848 года исполняющий должность корчёмного заседателя Зенкович с корчемными стражниками в количестве семи человек при унтер-офицере Смоленской инвалидной команды Спиридоне Воробьёве нагрянули с обыском в деревню Бердебяки Смоленского уезда. Мужичкам, видимо, было что скрывать, потому как означенные крестьяне, отобрав у воинской команды лошадей, вынесли служивых из деревни на кулаках. Зенкович и Воробьёв докладывали начальству, что их подчинённые сражались «аки львы», но были вынуждены отступить по многолюдству противника. При медицинском освидетельствовании оказалось, что только у рядового Гаврилы Тихонова есть телесные повреждения — ссадина с опухолью на локтевом суставе левой руки. Сие повреждение приносит пострадавшему значительные страдания и требует медицинской помощи. А она в те времена была недешева. Этого хватило Смоленской палате уголовного с уда для передачи дела в Военный суд, согласно тому 15 статьи 1607 пункта 3 Свода Законов уголовных. В данном пункте говориться что «из лиц Гражданского ведомства предаются Военному суду корчемники, в случае сопротивления военной команде при выемке корчёмного вина». Об этом Палата уголовного суда извещала Смоленское Губернское Правление рапортом. Да уж, побуянили мужики на свою голову.
В июле 1849 года корчёмная стража захватила у деревни Голенищево обоз из девяти телег с «корчёмным вином», то бишь с самогонкой. Крестьяне, управлявшие телегами, разбежались и укрылись в лесу. По закону телеги и лошади были переданы в Краснинскую контору акцизно-откупного комиссионерства, а вино — в Краснинский винный магазин (то есть было очень неплохого качества, не выливать же). И вот у корчёмной стражи появился повод почаще проверять крестьян в Голенищево. Деревня принадлежала двум помещикам — отставному подполковнику и кавалеру Василию Ивановичу Рачинскому (по одну строну оврага, разделявшего дома) и отставному генерал-майору и кавалеру Осипу Абрамовичу Ленарскому (по другую сторону оврага). И вот по указанию поверенного Краснинской конторы акцизно-откупного комиссионерства Боташева, кандидат на полицейскую должность поручик Бабынин с корчёмною стражею и понятыми (Жорновского волостного правления старшиной Харитоном Степановым и двумя крестьянами деревни Прилеповки) 14 октября 1849 года отправился на обыски корчёмного вина в Голенищево. Первые два дома крестьян помещика Рачинского проверили без каких-либо эксцессов, корчёмного вина не нашли. Во дворе третьего дома стражу встретил крестьянин лет тридцати, который попытался запретить входить в дом. За ним во двор вышел пожилой крестьянин, выдавший такую фразу: «чего их тут слушать, хватай кол — гони их со двора». Затем старик выскочил на улицу и криком начал созывать остальных жителей деревни бить корчёмную стражу. Государевы люди и опомниться не успели, как толпа крестьян с дрекольем набросилась на них. Корчёмная стража, понятые и Бабынин кинулись прочь из деревни. По показаниям кандидата на полицейскую должность, он пару раз пытался остановиться и успокоить крестьян, но видя их ожесточение на него, снова бежал. Бабынин собрал всех своих на одной телеге и галопом отвёз в Жорновку, а потом и в Красный, где и доложил об инциденте и потерях. А потери оказались не малые — три телеги с лошадьми и упряжью, шкатулка с деньгами (сто с лишним рублей серебром, собранных корчёмной стражей с питейных домов Краснинского уезда, да ещё шестьдесят рублей серебром собственных денег Бабынина), четыре меры овса, два пуда печёного хлеба, нагольный тулуп и панбархатный кисет с табаком и тремя рублями на серебро, принадлежащие служащему корчёмной стражи дворянину Лаппе. Через пару дней управляющий Краснинскими питейными сборами Рафаилов со становым приставом Ловейкой и корчёмной стражей нагрянул в Голенищево. И в первом же дворе обнаружили телегу, на которой стояли бочонок и баклага с корчёмным вином. Крестьянин, бывший у этой телеги, перемахнув через плетень, скрылся в лесу. Пока проводили обыск в доме, во двор заявился ещё один крестьянин с ведром самогонки. Он и попал в оборот. Удравший же в лес, вернулся сам, так как в доме находился его сын. Он оказался беглым, проживающим уже более трёх лет в Голенищево. Назвался Сергеем. Пристав Ловейка с уловом отправился в Красный, по дороге зашугав чуть не до икоты волостного старшину в Жорновке. Это дало результат. Через пару дней волостное управление представило в Краснинский земский суд одну телегу с двумя лошадьми, шкатулку и кисет, правда пустые, и нагольный тулуп. Также были представлены зачинщики буйства в Голенищево в количестве шести человек. На заседании земского суда, из того человечка с ведром водки попытались сделать главного корчемника в Голенищево. Был он крестьянином помещика Ленарского, звали его Ефрем Степанович Стёпкин. Разливался он соловьём, рассказывая интереснейшую историю о том, что решил женить брата. Сосватал за него в Смоленском уезде девушку и решил семью невесты угостить. Уже собирался ехать в казённый питейный дом, как встретил на дороге неизвестных ему крестьян на телеге с бочонками. Что за люди он не знает, но именно они продали ему два ведра вина, по два рубля серебром ведро. Так как в доме Стёпкина никаких корчёмных приспособ полиция не нашла, суд оштрафовал его на девять рублей серебром и отпустил на поруки, под расписку волостного старшины. Причём деньги Стёпкин отдал сразу (и откуда у него такие деньги???). Что интересно, пока рассматривали дело Стёпкина, беглый Сергей, по недосмотру десятских сбежал из присутствия. Из шести крестьян из Голенищево — четверых отправили в Краснинский тюремный замок (их опознали и Бабынин и корчёмные стражники, как тех, кто их гонял в первых рядах. Вину никто из них не признавал, только один из них рассказал, что его дочка позвала с поля на двор, и когда он пришёл, корчёмные стражники убежали от него с криками, что твой барин, мол, за всё ответит. Двоих, хотя их и опознали как участников избиения, отпустили. Одному из них было 75, а другому 86!!! лет. Боевые старички. Дальше дело передали в Смоленский губернский уголовный суд. О судьбе крестьян более ничего не известно. Вряд ли что хорошее получилось.
Нынешний лозунг «Сиди дома» очень бы пригодился в январе 1850 года крестьянину деревни Резаново Смоленского уезда Илье Фёдорову. Тот оказался в районе сельца Вонлярово, имея при себе три рубля денег серебром на покупку корма для скота. Во всяком случае, он так сказал своим домашним. На его беду пристав 1 стана Краснинского уезда отставной капитан Андрей Ловейко разогнал в тех местах большую партию корчемников. Именно что разогнал. Захватил сани, лошадей, бочки с водкой, а вот всех корчемников упустил. И тут на свою беду на дороге показался Илья Фёдоров, с интересом разглядывающий царящую вокруг саней суету. Он было уж и прошёл мимо, когда раздался зычный голос пристава:
— Погоди-ка, мил человек. А ты чьих будешь?
— Господ подполковников и кавалеров Василия и Платона Ивановых сынов Рачинских, деревни Резаново крестьянин Илья Фёдоров, — отрапортовался мужичок.
— О как, — оскалился Ловейко, — а какого ж чёрта ты здесь делаешь?
— Дык я того, за сеном.
— А я тебе расскажу, ты вот с этой водкой корчёмствуешь, мой сладкий сахар. Вяжи его, ребята.
Захваченную партию с Федоровым в придачу корчёмная стража привезла в Катынь, где пристав и устроил первый допрос Илье Фёдорову. Тот клялся и божился, что не виновен. Однако отставной капитан уже закусил удила. И способы внушения у него были те ещё. Получив в живот пару раз валенком, насыпанным песком, Илюха впал в уныние и согласился сотрудничать со следствием. А Ловейко уже диктовал его показания волостному писарю. Оказалось, что не за сеном ушёл из родного дома Илья Федоров, а вовсе даже в местечко Падоры в Оршанском уезде Могилёвской губернии в корчму. Купив там у еврея Залмана ведро водки, Федоров присоединился к партии корчемников, которые собрались проехать, торгуя водкой по Краснянскому и Смоленскому уездам. И были в той партии Иван да Захар из деревни Тростянки Смоленского уезда, Никанор Васильев из Ухиньи, здоровенный чернявый человек по имени Василий, бравший сразу 20 вёдер водки у корчмаря. Также к партии присоединились, назвавшиеся дворянами Захар Жабыко и Андрей Путято, да государственный крестьянин Степан Иванов. Тот рыжий и с бельмом на правом глазу. Короче, имел капитан Ловейко о корчемниках все нужные сведения, а вот поймать с поличным не мог. Все были вооружены дубинами, а у Жабыко имелись сабля да небольшой пистоль. А ночевала партия в деревне Корытне, у вдовы Агриппины Архиповой по прозвищу Василиха.
— Ты всё уяснил, или снова тебя валенком попотчевать?
— Уяснил, барин, уяснил.
— Ну так подписывай показания.
— Дык я ж ведь грамоте не обучен. Я на суде всё как велено скажу.
— Унтер-офицер, пошлите за священником. Заверит показания этого корчемника.
Явился священник Павел Колосов. Картина его взору предстала более чем странная. На коленях к нему пытается бежать, что-то голося о покаянии, бородатый мужичок в потрёпанном тулупчике и без шапки, двое солдат его удерживают за руки. В углу за столом волостной писарь, а по комнате с трубкой в зубах разгуливает какой-то чиновник.
— Я, пристав 1 стана Краснянского уезда Ловейко. Вам нужно заверить показания, данные пойманным моей командой корчемником.
— Батюшка, отпусти душу на покаяние, смилуйся! Покаяться хочу, облегчить душу, — вдруг заорал удерживаемый мужик. И тут же получил по шее от одного из солдат, неча тут рот разевать.
Священник попросил оставить его с мужиком наедине. Пристав скривился, но всё же выгнал всех из комнаты. Заикаясь и плача, Илья поведал батюшке свою историю. Тот задумался. Кое-какие мысли у него родились, и Фёдоров был заинструктирован, как себя вести в суде. Показания Ильи Фёдорова отец Павел Колосов заверил собственноручной подписью.
На следующий день корчёмная стража с захваченным вином и преступником выступила в сторону Красного. В тот же вечер Илья оказался в одиночной камере Краснинского тюремного замка. Пристав, потирая руки, написал рапорт для уездного суда, и отправил водку на акцизный склад.
Но вот в суде дело пошло наперекосяк. Илья Фёдоров орал на весь Красный, что показания из него выбили, деньги кровные отобрали, истязали нещадно, что может подтвердить священник Колосов. На следующее заседание вызвали Колосова. Тот объяснил, что не видел, как избивали Фёдорова, но нашёл его в большом расстройстве чувств, исповедовал, и тот поклялся ему на Священном Писании, что ни в чём не виновен. Пристав Ловейко имел бледный вид. Дело было передано в Смоленскую Палату уголовного суда. Там всё повторилось. Фёдоров орал о своей невиновности и причинённых ему побоях. Объяснял, что не знает никаких евреев в Оршанском уезде, Василисих, Жабыко и прочую корчёмную живность. Священник рассказывал о солдатах, крепко державших подозреваемого и отпускавшим ему подзатыльники. Ловейко же докладывал суду, что он полностью уверен в виновности Фёдорова.
Смоленские судьи оставили Илью Фёдорова в «большом подозрении» в деле о партии корчемников в Краснинском и Смоленском уездах, и передали его Василию Ивановичу Рачинскому под подписку. Ловейко же подал рапорт об увольнении с должности, и уехал в своё имение в Рославльском уезде.
Конец 19 века, Хохловская волость разрастается, вбирая в себя всё новые и новые сельские общества. Ну сами посудите где Хохлово, а где Боровая, Алексино и Пелещино. А всё это уже Хохловская волость. 21 декабря 1886 года Хохловский волостной сход ходатайствует перед Председателем Смоленского уездного по крестьянским делам присутствия о преобразовании Хохловского сельского одноклассного училища в 2-х классное Министерское училище с ремесленным отделением. На это училище волость обязуется выделять 575 рублей ежегодно. Сход решил ходатайствовать перед Александром Васильевичем Рачинским, владельцем имения Хохлово, о безвозмездном выделении им под строительство нового здания 2-х классного Министерского училища 2 десятин земли. У Смоленского уездного земства запросили на училище в год выделять 250 рублей, а у Губернского земства 150 рублей ежегодно. Хохловский волостной сход решил ходатайствовать перед Министерством народного образования об отпуске через Казначейство ежегодна на нужды училища 226 рублей и о единовременном пособии в 1000 рублей на постройку нового флигеля для классов, а имеющееся здание училища сходом навсегда передано под Министерское училище. 22 губернское земское собрание в просьбе Хохловского волостного схода отказало, сославшись на не предоставление от волостного правления всех необходимых по закону и инструкциям Министерства народного просвещения бумаг о предоставлении земли и денег. В следующий раз Смоленская уездная земская управа обратилась в губернское земство с вопросом о преобразовании начального земского училища в селе Хохлово в двухклассное Министерское училище только в 1898 году. Ох уж мне эта имперская бюрократия!
Но всё же кое-что интересное из этих бумаг мы почерпнуть можем. Приговор Хохловского волостного схода подписали все старшины сельских обществ волости. Итак: кандидат на должность волостного старшины Пётр Павлович Чепиков, сельские старосты обществ: Ясенского (в приговоре написано Есенского) Ефим Васильевич Рыбаков, Боровского Максим Елистратов, Демидовского Абрам Андреев, Скуркинского Константин Григорьев, Восковского Василий Кузьмин, Гороховского Матвей Фёдоров, Савостёнского Прокофий Николаев, Чекулинского Семён Иванов, Ширяевского Василий Степанов, Михновского Абрам Михайлов, Лавриновского Василий Евстафьев, Лубнянского Степан Григорьев, Шпаковского Алексей Стефанов, Запрудненского Лавр Филиппов, Вербиловского Трофим Азаров, Рязановского Василий Мамонтов, Бердебякского Иван Федосов, Тростянского Моисей Евстафьев, Бублеевского Яков Антонов, Хлясинского Клим Филиппов, Русиловского Клим Григорьев, Арефинского Елисей Семенов, Балашевского Антон Филимонов, Дроветчинского Василий Филиппов. Волостных судей и выборных крестьян от деревень, присутствовавших на сходе, я с вашего позволения, дорогой читатель, расписывать не буду, для экономиии места.
Крестьяне, знающие ремесло, большей частью ушли в город, хотя и остаются приписанными к сельским обществам. По возможности они выкупают свои наделы и становятся уже землевладельцами. Государство же издаёт массу законов и предписаний о выкупной земле, что создаёт для крестьянских обществ большие проблемы. Поди разберись в ворохе предписаний и уложений. Ведь сама жизнь земледельца зависит от земельного надела. Вот и завален Хохловский волостной суд жалобами по земельному вопросу. А решения волостного суда можно обжаловать в Смоленском уездном съезде через земского начальника 4-гог земского участка, к которому относилась Хохловская волость. Там уже образованные господа-чиновники утверждали или отменяли решения волостного суда.
Крестьянка деревни Чернушек Евдокия Дмитриевна Доброхотова, швея, проживающая в Москве, обратилась в волостной суд с требованием забрать у Петра Лаврентьева, жителя той же деревни, один надел усадебной земли с постройками. После смерти её отца, лет 30 тому назад, всё имущество его поступило в пользование к бабушке истицы Агафьи Корнеевне. Она и отдала его в аренду, а деньги использовала на своё пропитание. А лет пять назад продала усадьбу и постройки Петру Лаврентьеву за 60 рублей. После смерти бабушки Евдокия заявила свои права на имущество отца своего, так как считала, что после его смерти она являлась его единственной наследницей, а бабушка не имела права продавать её имущество. Волостной суд решил, что бабулька действительно не имела права продать усадьбу, и возвратил дом с постройками и огородом Доброхотовой. В уездном съезде Петр Лаврентьев попытался доказать, что 30 лет Евдокия Дмитриевна не имела ничего против владения и распоряжения усадьбой своей бабушкой, и что за давностью лет, которые он обрабатывал эту землю и платил за неё все подати, усадьба должна принадлежать ему. Однако, уездный съезд оставил его жалобу без рассмотрения, заявив, что он может потребовать назад с Доброхотовой свои 60 рублей, за которые была неправильно продана усадьба.
Дмитрий Андреев, крестьянин деревни Ухинья (Уфинья), представил в волостной суд иск на один надел полевой и усадебной земли. Этот надел его племянник Зиновий Федоров продал крестьянину той же деревни Даниилу Кузьмину после раздела с дядей. После смерти племянника, осталась только бездетная вдова, а дядюшка Дмитрий Андреев посчитал себя единственным наследником и попытался отжать надел у Кузьмина. Свидетели же на волостном суде показали, что раздел между дядей и племянником случился лет двадцать уж тому как, и Зиновий Федоров жил своим хозяйством независимо от дяди. И по собственной воле 10 лет назад передал свой надел Даниле Кузьмину. Тот же после смерти Зиновия платит за надел все налоги и передаёт ежегодно его вдове 1 четверть ржи. Волостной суд, имея в виду, что владение землёй в Уфинье общее, то есть наследственность не имеет значения, в иске Андрееву отказал. Уездный съезд, приняв во внимание то, что Зиновий Федоров после раздела сам владел своим наделом, вел собственное хозяйство, и передал надел Кузьмину по собственной воле, решение волостного суда утвердил.
А вот крестьянка из Еловки Татьяна Денисова обратилась в волостной суд с претензией на своего соседа Корнея Ермолаева, который арендуя у неё надел полевой земли, не соблюдает якобы условия заключённого меж ними договора. Денисова требовала отобрать арендуемый надел назад. На суде Ермолаев показал, что за арендуемый надел вносит все платежи и передаёт по договору Татьяне ежегодно 1 четверть ржи. А также воспитывает Петра, малолетнего сына Денисовой. Сама же Татьяна надел обрабатывать не собирается, а хочет передать землю своему сожителю. Тоже показали и свидетели. Волостной суд признал иск Татьяны Денисовой несостоятельным. В уездном съезде Татьяна заявила, что Ермолаеву не должно быть дела до того, что она собирается делать со своим наделом, да и сын её 14-летний Пётр живёт у Корнея не без пользы для последнего. И вообще, ей Денисовой 1 четверти ржи не хватает для пропитания её и малолетних детей. Принимая во внимание бездоказательность иска уездный съезд утвердил решение волостного суда.
Булочник Илья Абрамов, крестьянин деревни Лубня, живущий в 1-й части города Смоленска, на Свирской улице в доме Павла Александровича Мачульского, к 1895 году владел шестью наделами выкупной земли, купленной им у своих соседей, жителей деревни Прилеповки. Решив продать их, он обратился к земскому начальнику, который объявил ему, что по закону Абрамов для продажи земли должен получить разрешение от Министра Внутренних Дел Российской Империи. Да и продать эту землю он может только одному из сельских обществ. Общество вскоре нашлось — Соколовское товарищество. Документы два года утверждались в столице, и только в марте 1897 года Абрамов получил разрешение Министерства Внутренних Дел.
Смотрю рапорт Смоленского уездного исправника от 2 апреля 1871 года, в котором он пытается объяснить начальнику губернии почему за крестьянами Смоленского уезда огромные недоимки по выкупным платежам. Чтобы было понятно — господа дворяне в 1861 году землёй крестьянские общества наделяли не за спасибо. В уставных грамотах оговаривалась сумма годового платежа с каждого крестьянского общества. И платежи эти были отменены только после революции 1905—1907 годов. Так что сорок с лишним лет русский крестьянин продолжал кормить своего бывшего помещика. Ну а наш крестьянин сам бы собой не был, ежели б всеми правдами-неправдами не пытался уклониться от всяких тяготящих его платежей. Так вот рапорт исправника — это прям «плач Ярославны». И что он бедолага только не делает, чтобы выбить из сельских обществ установленные платежи, только волостные старшины и сельские старосты исполняют свои обязанности спустя рукава, придумывают всяческие отговорки и оправдания, лишь бы не платить. В рапорте он даёт развёрнутые характеристики некоторым волостным старшинам и волостным писарям, обвиняя их в нерадении и спаивании крестьян. Так, например, в Спасской волости волостной старшина разрешил устроить практически в каждой большой деревне кабак, а в селе Спас-Твердилицы (где проживает всего-то около ста человек) кабаков так целых три. Отдавая должное уму и изворотливости Спасского волостного старшины Ивана Устиновича Оспенкова, исправник обвиняет его в нерадении и нежелании собирать с крестьян волости деньги на выкупной платёж. Ещё так же исправник пишет и о других волостных старшинах, которые отравляют ему жизнь. Ведь за недоимки по выкупным платежам он, исправник, постоянно получает втык от губернатора. А все его начинания волостные власти игнорируют, или исполняют спустя рукава. Короче — этот стон у нас песней зовётся. Нет, ну конечно рапортом. Красивым каллиграфическим почерком, аж на 16 листах. Подзабодали лапотники полицейского чиновника. Нам же интересна, в первую очередь, попытка исправника ранжировать волости Смоленского уезда по благосостоянию их населения. И так к зажиточным, или как написано к достаточным он относит Спасскую и Боровскую волости. Это волости так называемых государственных крестьян, то есть до 1861 года земли и крестьяне принадлежали казне (царской семье). Этим всегда жилось неплохо. Ко второму разряду-посредственных волостей — исправник относит Цуриковскую, Прудковскую, Лобковскую, Кощинскую, Белоручскую, Корохоткинскую, Владимирскую, Ольшанскую и Богородицкую волости. Вы спросите — а где же Хохловская? Есть такая волость. В третьем разряде — разряде бедных волостей. Ей компанию составляют Катынская и Бережнянская волости. Хрен ты что с наших предков возьмёшь, и так бедные. А государство старалось любыми способами заставить крестьян платить. Говорят, плохой урожай ржи, продавать нечего, так они ж, сволочи, лен да пеньку продают!!!!! Значит деньги у крестьян имеются. Смоленский губернатор приказывает по всем волостям каждый год собирать сведения о количестве собранного льна и конопли. Также отдельным приказом обязываются все сельские общества приискивать для себя заработки на стороне, преимущественно местные и артельные. А что это значит — а то, что крестьянам предлагается идти к помещикам (владельцам большого количества земли) и наниматься к ним за плату для обработки этой самой земли. Государство как могло пыталось деньги выбить, а крестьяне уклониться от этого геморроя. Вот некоторые цифры на 1870 год по Хохловской волости: Даньковское общество при годовом окладе выкупного платежа 86 рублей 40 копеек должно недоимки 995 рублей, Лубнянское общество при окладе 177 рублей должно 2 225, Арефинское при окладе 204 рубля — 1883, Рязановское, Запрудненское и Вербиловское общества (почему-то посчитаны вместе) при окладе в 1084 рубля недоимок имели 11 712 рублей. То бишь за десять лет с 1861 года так и не разогнались крестьяне что-то платить. Денег нет и баста.
Сентябрь 1879 года. В самом начале месяца из усадьбы Хохлово у Александра Васильевича Рачинского была похищена семипудовая кадка с коровьим маслом. Видимо, не очень надеясь на результативность уездной полиции, приказчик усадьбы Хохлово Иван Иванович Кашо (Кошо) предпринял кое-какие опросы населения окрестных деревень. И 17 сентября явился к уряднику 1 участка 1 стана Смоленского уезда Селянинову с требованием проведения обыска в доме крестьянина деревни Ёловка Хохловской волости Герасима Иванова. По пути на Краснинском большаке приказчик и урядник встретили Хохловского волостного старшину Якова Игнатьева, которому поставили задачу быть в Еловке у дома Герасима с понятыми. Пока староста нашёл понятых в деревне Хлясино, пока добрался до Еловки, на дворе уже было темно. В доме Иванова кроме малолетних детей никого не оказалось. Сам хозяин был на мельнице в усадьбе Александровское, а жена его работала в поле. Обыск всё же провели, бродя по крестьянской избе с зажжёнными факелами. Масла не нашли. Вернувшуюся с полевых работ жену Герасима Варвару Павловну заставили открыть новый амбар, каковой тоже осмотрели.
На следующий же день после обыска Герасим Иванов подал смоленскому уездному исправнику жалобу на действия Хохловского волостного старшины, участкового урядника и приказчика Кошо. Как указывал крестьянин, видимо кем-то знающим просвещённый, проводить обыск в доме без присутствия хозяина законом запрещено. Также Герасим пожаловался на пропажу неких денежных средств. Мол, в шкафчике в сенях лежало 4 рубля 80 копеек, а в закрытом сундуке в новом амбаре 125 рублей. По словам Варвары Павловны, в сундук оный, собственноручно приоткрыв крышку, залезал только старшина Игнатьев. Тут возникает резонный вопрос «а на хрена?». Семь пудов сливочного масла в сундук не засунут.
Как бы там ни было, заявление есть и Смоленский уездный исправник Путято приступил к расследованию. Были вызваны и опрошены понятые: крестьяне деревни Хлясино Павел Иванов, Леон Иванов, Давыд Иванов, Антон Иванов и Савелий Павлов, а также жители Еловки Борис Евграфов, Иван Борисов и Семён Григорьев, которых также привлекли к обыску в качестве понятых. Все крестьяне в один голов уверяли, что ходили по хате и надворным постройкам Герасима Иванова одной большой толпой, никаких денег не видели и за волостным старшиной никаких криминальных деяний не наблюдали. Да, в сундук залезал, но в руках после у него ничего не было. Волостной старшина Игнатьев в своих показаниях упирал на то, что к участию в не совсем законном обыске его принудили урядник Селянинов и приказчик Рачинского Кошо. Староста изначально предлагал дождаться хозяев дома, но приказчик уж очень хотел проверить свои сведения, и урядник приказал старосте обыскивать дом и амбары. Урядник же в собственноручно написанных показаниях утверждал, что приказчик Кошо, разбрызгивая слюни, бил себя кожаным сапогом в грудь и утверждал, что сведения у него самые верные, и масло находится в Еловке у Герасима Иванова. Каковое масло требуется немедленно изъять и вернуть владельцу, а варнака Иванова арестовать. Он-же, урядник, указывал на незаконность обыска без хозяев. Но прогнулся под напором и уверенностью господина Кошо.
В общем и целом, исправник Путято сделал для себя вывод, что ничего не понятно. Обыск, вроде бы, и проведён с нарушением закона, но Герасим Иванов требует только взыскать якобы украденные деньги с волостного старшины, а к уряднику с приказчиком претензий не высказывает. В 4 рубля с копейками, имевшимися в крестьянской избе, ещё можно поверить, но СТО ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ РУБЛЕЙ. В рапорте при передаче дела на рассмотрение по существу в Смоленское уездное по крестьянским делам присутствие Смоленский уездный исправник титулярный советник Фёдор Никитин сын Путято так и отметил, что по его мнению претензия крестьянина Еловки Герасима Иванова к Хохловскому волостному старшине Якову Игнатьеву по бездоказательности своей не заслуживает уважения.
Разбирая фонды мировых судей Смоленского уезда можно познакомиться с работой и полицейских урядников, которым предписывалось «охранять общественное спокойствие и следить за проявлением каких бы то ни было действий и толков, направленных против правительства, власти и общественного порядка». По указанию станового пристава урядники проводили предварительное следствие, опрос свидетелей и выясняли всё факты по жалобам, поступившим в уездную полицию.
Перенесёмся читатель в год 1888. Засыпаны глубоким снегом окрестности Хохлова, стоят трескучие морозы. 29 января крестьянин деревни Лявщина Хохловской волости Минай Алексеев с жителями Куцовщины Лукьяном Ларионовым, Бонифатием Ивановым и Савелием Егоровым отправились на санях в лесную дачу владельца сельца Тростянки дворянина Ивана Михайловича Энковича. На природе пейзане не шашлыки жарили, а, взявшись за остро наточенные топоры, быстренько нарубили воз берёзовых дров. Выехав на проезжую дорогу браконьеры, а как их ещё называть, столкнулись нос к носу с сыном владельца лесной дачи Василием Ивановичем Энковичем. В руках сын дворянский держал охотничье ружьё, чем крайне напугал Бонифатия с Савелием. Они почли за лучшее сбежать и быстренько скрылись в лесной чаще.
Недоросль дворянский взялся обвинять крестьян в краже леса, упоминая, что, мол, уже не в первый раз происходят налёты на лесную дачу Энковича. Мужичье отвечало в том духе, что зима морозная, избы топить нечем, а в этом месте они первый раз. Вон вокруг сколько леса, авось от вас не убудет. Василий свет Иваныч приказал ехать в Тростянки и объясняться с его отцом. Минай с Лукьяном набычились, да и потянули топоры из-за поясов. Хотя и вооружённый, молодой Энкович ушёл с дороги в снег на обочину, матеря собеседников на чём свет стоит. Доберётся, мол, до вас становой пристав, я вас иродов знаю и с превеликим удовольствием заложу. Сани тронулись с места, но тут до крестьян дошёл смысл сказанного дворянином. Минай натянул вожжи, и с топором в руках выскочил с саней. Лукьян замешкался. Энкович, видя злую физиономию Алексеева, выстрелил из ружья в сторону саней. Весь заряд утиной дроби пришёлся в затылок и шею Ларионову. Минай запрыгнул обратно на сани и погнал лошадь в сторону своей деревни.
1-го февраля Лукьяна Ларионова обследовал уездный врач Рудковский. Ларионову очень повезло, что воротник овчинного тулупа был поднят, а меховая шапка надвинута пониже. На небольшом расстоянии и утиная дробь могла наделать дел. А так всего несколько дробин пробили овчину и застряли неглубоко в коже. Ларионов и Алексеев обратились к становому приставу с жалобой на Энковича, мол, бродит по лесу, что твоё привидение, да ещё и в людей из ружья стреляет ни за что, ни про что. Урядник 2 участка 1 стана Смоленского уезда Михайла Нестеров начал предварительное расследование. Василий Энкович подтвердил, что стрелял из ружья в Ларионова. Но он рассказал о постоянном воровстве леса из лесной дачи Тростянок, из-за которого ему приходится постоянно обходить владения отца своего. Расхищение леса подтвердили Иван Михайлович Энкович и проживающий там же в Тростянках дворянин Дмитрий Петрович Худолеев. Младший Энкович рассказал уряднику, что стрелял дабы отпугнуть воров, кинувшихся на него с топорами.
Бонифатий Иванов показал, что в лесной даче Энковича 29 января был, но лес не воровал и, увидев вооружённого дворянина, убежал. Савелий Егоров вообще всё отрицал. Нигде не был, ничего не слышал и не видел, знать ничего не знаю. Энковичи подали жалобу мировому судье о воровстве леса крестьянами. Мировой судья 4-го участка приговорил Миная Алексеева, Лукьяна Ларионова, Бонифатия Иванова и Савелия Егорова к штрафу в три рубля шестьдесят копеек каждого, а также к аресту на семь суток. Дело о стрельбе Василия Энковича передано в съезд мировых судей. Тут уж взыграло у старшего Энковича. В апелляционном отзыве он указал, что считает штраф, присуждённый крестьянам, и вовсе мизерным, так как лесу у него за эту зиму уворовано, по его мнению, аж рублей на 70 серебром. На четырёх страницах самым убористым подчерком Иван Энкович обвиняет крестьян в круговой поруке, укрывательстве лесных воров и много в чём ещё. Из этого делает вывод, что ежели Минай Алексеев и Лукьян Ларионов скрывают имена своих подельников, то и отвечать за весь порубленный лес должны они. Тем более, что урядник, обследовав лесную дачу, сделал вывод, что лес срублен в одно время и вывозился не на одних санях.
И ведь съезд мировых судей согласился с его доводами. Жалобу Ларионова оставили без рассмотрения, решение мирового судьи отменили, а Минаю и Лукьяну присудили штрафу на 49 рублей 20 копеек серебром. Однако вот тут нашла коса на камень. Становой пристав Неверович смог получить с Алексеева и Ларионова только 18 рублей денег, которые и передал Энковичу. Оставшуюся сумму ни он, ни сменившие его на этой должности его Келес и Арбузов взыскать с крестьян не смогли. Ещё в 1894 году Иван Михайлович Энкович пишет прошения в Смоленский уездный съезд об этих деньгах.
Надо сказать, дорогой мой читатель, что Иван свет Михайлович воюет с окрестными крестьянами уже лет как двадцать с лишком. И жалобы его, написанные на хорошей бумаге, крупным разборчивым почерком заполонили и уездное полицейское управление, и уездное по крестьянским делам присутствие. Мало того, мирового посредника наш эпистоляр достал так, что он просто не реагирует на его «сопли и вопли». А Энкович всё требует материального возмещения своих убытков. Вот, например, к сентябрю 1864 года у владельца Тростянок остались нескошенные луга по причине плохой погоды. Каковые луга были в чересполосном владении с жителями деревни Журавщина. Некоторых из которых за порубку леса в своей даче Энкович посадил-таки в тюрьму. И надо ли удивляться, что скот из Журавщины забрёл на луг Ивана Михайловича. Казалось бы, да и бес с ним, с рогатым, ведь сена с того луга уже не получишь. Но не таков отставной коллежский регистратор. По приказу Энковича работники из Тростянок при арефинском сотском задержали на лугах своего хозяина коров и овец из Журащины. Но журавинские мужики свою скотину отбили, хорошо намяв бока людям Энковича. О сём безобразии Иван Михайлович 12 октября написал жалобу мировому посреднику 2-го участка Смоленского уезда Николаю Фёдоровичу Верховскому. Но тот никаких распоряжений по этому поводу не отдавал. В письме в Смоленский Мировой Съезд Энкович требует взыскать с арефинского сотского за упущения по службе, с деревни Журавщины взыскать убытки в размере 10 рублей, а также выявить виновных в «злоумышленной», как считает Энкович пастьбе скота и предать их суду.
В тот же съезд шлёт Энкович обвинения в адрес мирового посредника. Мол, ещё в декабре 1863 года в лесной даче Тростянки был пойман с поличным за порубкой государственный крестьянин Трифон Степанов, каковой и был передан с докладной мировому посреднику. Но Верховский, по словам Энковича, к текущему 1865-му году никаких распоряжений по этому поводу не сделал. Осенью 1864 по утверждению хозяина Тростянок крестьяне из Журавщины сломали ему изгородку на огороде. Хохловский волостной старшина, осмотрев поломку, только пожал плечами и заявил, что он ни разу не сыщик, и даже не полицейский урядник. Верховский получил от Энковича очередную жалобу с требованием взыскать с виновных 15 рублей на восстановление забора. Или же, предлагал Энкович, мировой посредник может провести независимую оценку ущерба, и уже, по этой оценке, взыскивать с виновных. А в ответ тишина.
Каким-то совсем уж не радостным выдался для Энковича октябрь того пресловутого одна тысяча осемьсот шестьдесят четвёртого года. На гумне в Тростянках были «захвачены» работниками Энковича две свиньи государственного крестьянина Михаила Степанова, а вот четырём подсвинкам временно обязанного господина Щербова Никиты Дементьева удалось сбежать. Степанов оказался не робкого десятка и через четыре дня угнал со своего парового поля 23 гуся, загулявших на то поле из Тростянок. Иван Михайлович пошёл договариваться с наглым угонщиком, но дело повёл совсем уж по-своему. Энкович заявил Степанову, что раз он весь 1864 год пользовался в Тростянках бесплатно уругою для своего скота, то вовсе уж не должен был так скверно реагировать на задержание своих свиней, которые потравили много чего в огороде. Не найдя у крестьянина понимания, Энкович предложил поменять свиней на гусей. Но мужик должен оплатить стоимость потравы (3 рубля), а также содержание двух свиней четверо суток в Тростянках, каковое дворянин оценил в 96 копеек. Не срослось. Тогда этот крохобор предложил из 3—96 вычесть стоимость 23 гусей, по 5 копеек штука, но за потраву остальные 2 рубля 81 копейку внести. Степанов послал Энковича по известному адресу, объявив «баш на баш». Из Тростянок ему возвращают свиней, а он на то же самое поле пригонит энковичевых лапчатых.
Но взалкал уже помещик денег за потраву, не по чести было отступать. 8 ноября 1864 года мировой посредник Верховский, рассмотрев дело, присудил следующее: за потраву взыскать со Степанова 3 рубля, за содержание свиней в Тростянках 25 суток взыскать с него же 6 рублей (24 копейки в сутки). Однако и с Энковича посредник затребовал деньги за потраву поля и содержание гусей, что вылилось в сумму 3 рубля 56 с половиной копеек. Помещик снова завёл свой нудёж о бесплатном использовании хлевов под скот Степанова, но не был услышан чиновником. Что-либо платить Энкович отказался, пригрозив продать свиней. И действительно, не дождавшись денег от крестьянина, продал парнокопытных с торгов в Хохловском волостном правлении 22 ноября 1864 года, выручив 11 рублей 16 копеек. И всё равно посчитал, что крестьянин Степанов остался ему должен 2 рубля 88 копеек. В отместку Степанов перестал кормить гусей. Мировой посредник по просьбе Энковича провёл проверку птицы и оценил её в 3 рубля 20 копеек. Крестьянин был готов уже и вернуть гусей, но Энкович, заявив, что гуси эти совсем другой породы, видимо поменянные Степановым в Смоленске, да и тощие слишком, забирать птичек отказался. И запросил со Степанова по 5 рублей за старых гусей, и по рублю за молодняк, насчитав на коленке аж 43 рубля. Для введения мирового посредника в полный ступор, владелец Тростянок присовокупил сюда же и 5 рублей транспортных расходов за поездки к мировому посреднику. Охреневший Верховский больше лично общаться с Энковичем не пожелал, а в письме от 2 декабря потребовал принять гусей и выплату по 25 копеек за птицу. И снова Иван Михайлович строчит жалобы в съезд мировых посредников. Такие вот интересные кадры проживали совсем от Хохлова неподалёку.
Конец августа, на полях кипит работа. Владелец сельца Рагозино Григорий Афанасьевич Заколишин заявил в полицию, что в ночь на 26 августа с его луга было похищено 8 коп сена общим весом до 120 пудов. Заколишин оценивал украденное сена в сумму около сорока рублей серебром. След телег, на которых увезли украденное сено, вёл от луга Заколишина мимо сельца Тростянки в лесную дачу владельца Тростянок Петра Павловича Телеснина. В оной даче Нестеров сено и обнаружил. Опросив хозяина и жителей Тростянок, урядник стал подозревать в краже жителей деревни Даньково Хохловской волости Прокопа Уколова, Федота Макарова, Евдокима Герасимова и Артёма Маркелова. В этот август вышеназванные крестьяне нанялись с половины к Телеснину и ночевали у него во дворе. По свидетельству жительницы сельца Тростянок Макриды Андреевой и её мужа Прокофия Васильева половинщики куда-то уезжали со двора Телеснина рано утром. Однако после опроса Телеснина, который заявил, что половинщики ночевали в закрытом снаружи сарае и выехать никуда не могли, свидетели показания поменяли.
Вроде бы тупик. Но урядник при осмотре места преступления проявил недюжинную наблюдательность. У одной из телег, на которых увезли украденное сено, задние колёса были в ходу шире передних. Также правое заднее колесо той телеги было укреплено металлической шиной. Телега Евдокима Герасимова полностью попадала под это описание. Хотя работники Телеснина в один голос утверждали, что никуда не отлучались и сена не воровали, урядник Нестеров доложил о результатах расследования становому приставу, а тот отправил дело мировому судье 4 участка Смоленского уезда. Мировой судья приговорил всех подозреваемых к трём месяцам тюрьмы. Мужички скинулись и наняли поверенного, который отправил апелляционный отзыв в съезд мировых судей. Но и оный судебный орган под председательством Александра Николаевича Вонлярлярского встал на сторону Заколишина и приговор мирового судьи утвердил.
И снова январь, но уже 1889 года. И снова наш знакомый урядник Нестеров идёт по следу. След этот санный, ведёт от ляда лесной дачи вдовы действительного статского советника Софьи Владимировны Муравьёвой, что неподалёку от сельца Пелетчино (Пелещино) к деревушке Ёловка всё той же Хохловской волости. Сторож ляда Муравьёвой крестьянин деревни Клычево Лобковской волости Григорий Сергеевич Лыбин заявил полицейскому уряднику о краже с ляда нескольких возов выкорчеванных пней. По рапорту Нестерова след привёл напрямую ко двору одного из жителей Ёловки Лукьяна Митрофанова. Вот тут я Михайле Нестерову не поверю, места проезжие, вряд ли можно так определиться с санным следом. Тут тебе рядом, и деревня Маньково, и господский дом Маньково, и одна из дорог на село Рай, и дорога в сторону Лубни через Хлясино. Есть у меня большое подозрение, что Лукьяна кто-то из деревенских просто сдал. Ну как бы то ни было, Нестеров с понятыми крестьянами деревни Коробово Силаем Евдокимовым и Иваном Николаевым да с полесовщиком Лыбиным нагрянули на двор к Лукьяну Митрофанову. На дворе у Митрофанова обнаружено два воза пней, часть из которых уже была поколота на дрова. Самого Лукьяна дома не оказалось, сестра его Софья про пни ничего сказать не могла. Нестеров прошёлся по всей Ёловке. Урядник с понятыми обнаружили пни с ляда Муравьёвой и у Бориса Яковлева, и у Корнея Ермолаева. Полесовщик признал пни за похищенные, мол, по породе деревьев подходят.
Борис Яковлев заявил Нестерову, что купил означенные пнёвья у Ивана Трофимовича Протасова, проживающего в Смоленске в собственном доме у Одигитриевской церкви. А вот Корней Ермолаев признался, что воз пней привёз с Александровского ляда господина Энгельгардта, где накопал пни без дозволения хозяина. То же про найденные у него пни заявил и Лукьян Митрофанов, спрошенный на следующий день урядником.
В апреле мировой судья 4 участка разобрал дело о краже пней с ляда Муравьёвой. Свидетель Протасов объяснил, что действительно позволил на своей лесной даче Яковлеву и Ермолаеву подбирать на дрова макушки и сучья. Но вот корчевать пни не разрешал. Свидетели со стороны обвиняемых показали, что видели, как Мирофанов и Ермолаев везли на санях пни со стороны Александровского и их путь проходил мимо лесной дачи Муравьёвой. Мировой судья принял во внимание, что следы вели от ляда Муравьёвой в Ёловку, и что пни тождественны по породе деревьев и способу корчевки пням с того же ляда, приговорил Лукьяна Митрофанова 24-х лет, Корнея Ермолаева 22-х лет и Бориса Яковлева 50-ти лет за кражу к трём месяцам тюрьмы каждого. Помимо этого, Лукьян Митрофанов оштрафован в пользу госпожи Муравьёвой на 1 рубль серебром, с Ермолаева взыскали 50 копеек, а с Яковлева 2 рубля. На обвиняемых возложили также и вознаграждение свидетелю Лыбину в размере 2 рубля 40 копеек.
В марте 1889 года десятский деревни Кловка Яков Борисович Солодков заявил приставу 1-го стана Смоленского уезда, что им замечена постоянная ночная торговля в трактире купца Рожнова. Оную торговлю ведёт крестьянин Семён Семёнов. Все увещевания десятского Семёнов пропускал мимо ушей, продавая по ночам водку страждущим. Было такое, что Семёнов совместно со своим племянником попытались кулаками объяснить десятскому не лезть в чужие дела. Приехавшему в Кловку Нестерову Солодков свои сведения о незаконной ночной торговле подтвердил, добавив, что своих часов у него нет и ориентировался он по времени на часах в трактире, висевших над стойкой. Якобы время на них было уже около часу ночи. Семён Семёнов заявил уряднику, что вовсе не час ночи был на часах. Десятский заходил к нему в трактир около девяти часов вечера. В качестве свидетелей этого Семёнов назвал смоленских мещан Илью Денисова и Ивана Иванова, проживающих в Кловке, крестьян деревни Глушицы Хохловской волости Василия Петрова с братом его, имени которого Семёнов не знает, безземельного крестьянина Хохловской волости Николая Нилова и приказчика трактирного заведения в Глушицах Солнцева.
Алексей Прокофьевич Солнцев объяснил уряднику Нестерову, что по приезду в Смоленск бывает в заведении Рожнова в Кловке, но никого из названных Семёновым людей не знает. Не видел он в бытность свою в феврале в трактире и десятского Солодкова. Илья Денисов и Иван Иванов смогли лишь сказать, что в мясоед в феврале допоздна засиделись в трактире Рожнова, и да, приходил десятский спрашивал у Семёнова время. Тот ему ответил, что около 12 часов. Семёнов же стоял на своём, времени было 9 вечера. Остальных названных трактирным сидельцем свидетелей Нестеров найти не смог. По сведениям десятского деревни Глушицы Фёдора Антипова Василий и Филипп Петровы уехали на заработки. Где обретается Николай Нилов вообще никто в округе не знал. Все эти сведения Нестеров доложил приставу 1 стана, а тот отправил дело на рассмотрение мировому судье. Судья 5-го участка Смоленского уезда Александр Николаевич Вонлярлярский приговорил безземельного крестьянина Дубосищенской волости Ельнинского уезда Семёна Семёнова к штрафу в 25 рублей. Семёнов потратился на юриста, и тот в апелляционной жалобе в съезд мировых судей разнёс решение мирового судьи в пух и прах. Всё по мнению поверенного было не так в том решении, начиная с того, что по закону штрафам подвергаются хозяева заведений, а отнюдь не сидельцы. Так же юрист опротестовал применённую к Семёнову 41 статью Уложения о наказаниях, указывая что поздняя торговля попадает под статьи 511 и 615 Уложения о питейных сборах. А те статьи и вовсе не распространяются на заведения для продажи напитков в уезде, да ещё и на большой проезжей дороге. Также представитель Семёнова указывал на предвзятое отношение к тому десятского Солодкова, спевшегося с конкурентом Рожнова, виноторговцем, державшим в Кловке винную лавку. Съезд мировых судей приговор по делу Семёнова отменил.
Иногда правосудие в царские времена просто ставит меня в тупик. Такие выверты бывают что ой. Да и вообще, из документов следует, что Краснинский большак совсем не спокойное место. Аж жутко рядом жить.
Ну да ладно к делам: в марте 1905 года крестьянин деревни Ширяево Хохловской волости, со своим подельником на Краснинском большаке ограбили Ицку Лейбовиича Россенберга. Отобрали у него кошелёк с 20 рублями денег, а с саней похитили котомку с селёдкой, булкой хлеба и молитвенником. При этом держали Ицку за руки и наносили ему ПОБОИ.
Вердикт присяжных: виновны, но без насилия, поэтому достойны снисхождения. Как так, почему без насилия — морду ведь набили? Непонятно.
В феврале 1906 два жителя Михновки вытряхнули из проезжающих саней дворянина Константина Васильевича Губина. Затем и самого Губина вытряхнули из шубы. Ну и в порыве социальной справедливости — революция на дворе всё же, набили ему морду и отобрали бумажник с деньгами.
Вердикт присяжных, догадываетесь какой? Ага — виновны, но без насилия.????
Но есть дело, которое мне просто очень понравилось. 1855 год, между Уфиньей и Корытней ограбили и избили дворовую женщину госпожи Кардо-Сысоевой. Отобрали деньги и какие-то вещи её госпожи, которые дворовая куда-то несла. Становой пристав произвёл следствие. По описанию нападавшего нашёл похожего мужика и произвёл у него обыск в доме. Ни вещей, ни денег не нашёл. Однако приказал сотскому доставить мужика в Смоленск для суда. И укатил в город. Сотский повёз мужичка в суд. Уж не знаю о чём они там гуторили, но конвоируемый попытался сбежать. Сотский как мог его ловил. И поймал. В порыве к свободе преступник наш искусал сотскому все руки. Да до крови, вот ведь паразит эдакий.
Вердикт суда: в ограблении дворовой женщины госпожи Кардо-Сысоевой «оставить в подозрении», а за покусание рук сотскому отправить в арестантские роты гражданского ведомства на один год и девять месяцев. Во, блин, дают!!!
Голливуд да бывшие европейские социалистические кинокомпании, снявшие немало фильмов про Дикий Запад, приучили нас к определённому виду почтовой кареты. Этот сейф на колёсах, запряжённый восьмёркой горячих лошадей, носится по прерии, поднимая клубы пыли. Но далеко не такова почта в Смоленской губернии. Еле ползёт по ухабам Краснинского большака почтовая телега, две лошадки в запряжке, кучер и почтальон с обнажённой шашкой на облучке. Этой неторопливостью и воспользовались четверо злоумышленников, каковые ясным днём 11 мая в семи верстах от Корытнянской почтовой станции, откуда и начала свой неторопливый путь почта, в лесу между Хохлово и Лубней напали на почтальона Ивченкова и кучера Смоленской конной почтовой станции Подолякина. Павел Ивченков получил удар дубиной по голове и отключился. Один из нападавших, здоровенный детина в маске и красной рубахе, выхватив у сомлевшего почтальона шашку из рук, рубил тележные гужи, другой, такой же здоровый, но в «пинджаке с карманами», контролировал обалдевшего от таких жизненных сложностей ямщика. Ещё двое опиджаченных нападавших вырывали из обвязки почтовой телеги кожаную одиннадцатифунтовую почтовую сумку. Забрав у почтальона ещё и револьвер, грабители скрылись в лесу.
Пришедший в себя Ивченков попросил о помощи попавшегося на большаке крестьянина, но тот, испугавшись залитого кровью почтальона, почёл за лучшее скрыться в том же лесу. Только две арефинские женщины, шедшие из Лубни, прониклись бедами и привели из Хохлово подмогу — человек пятнадцать мужиков во главе с волостным старшиной и зачем-то священника. Связав порубленные гужи, крестьяне отвезли Ивченкова в село и передали фельдшерице в медицинский пункт. Получив первую помощь, почтальон поведал свою историю ограбления волостному правлению, после чего был сопровождён с телегою в Смоленск. Куда добрался только к двум часам ночи. Позднее время отнюдь не помешало начальнику Смоленской почтово-телеграфной конторы коллежскому советнику Владимиру Ивановичу Штальбергу устроить Ивченкову новый допрос. Результатом чего стал акт о похищении из почтовой телеги почтовой сумки №5497, 11 фунтов весу с различной корреспонденцией, отправленной в Смоленск из Корытнянского почтового отделения. Только после составления этого акта почтальона Ивченкова направили на лечение в Смоленскую губернскую земскую больницу. Смоленское уездное полицейское управление найти похитителей так и не смогла. В это смаое время в губернии началась целая волна эсэровских «эксов». Грабили почтовые кареты, производили нападения на дома купцов, дворян и прочих зажиточных граждан. Шайку эту накрыли в Рославле агенты Смоленского сыскного отделения только в конце 1908 года. С большой долей вероятности можно предположить, что нападение на Краснинском большаке также их работа.
Начальник почтальона Ивченкова Штальберг оценил утраченные револьвер и шашку в 26 рублей 10 копеек. Помимо различной корреспонденции в кожаной почтовой сумке были деньги, отправленные по почте в смоленск и другие города Империи на общую сумму в 207 рублей. И надо сказать, что от грабителей пострадали и мои родственники. Один из переводов на 2 рубля имел адресатом некоего Куйкина. Как раз в это время в Ревеле в 89 пехотном Беломорском полку проходили срочную службу Василий Дормидонтович Куйкин, мой прадедушка, и его племянник Максим Иванович Куйкин. Скорее всего деньги были отправлены Максиму его отцом Иваном Дормидонтовичем, так как по архивным документам в это время жена Василия Арина Петровна жила в Смоленске, устроившись няней в какой-то богатый дом. И уж она-то могла переслать какое-либо вспоможение мужу напрямую из Смоленска.
Очень правильно сказано — кому война, а кому мать родна. В 1915 -16 годах Смоленская губернская земская управа развернула большую работу по поставкам материальных ценностей для нужд армии. Причём через Всероссийские Земский и Городской Союзы. Всем известно для чего устраиваются при поставках в армию большие цепочки посредников? Правильно, чтобы бабло отмывать. И так вот они всё управили, что список предпринимателей, с которыми заключили контракты на поставки вызывает отчётливое желание надеть чёрную рубаху и взять в руки топор. Обижаются евреи, не обижаются — факты вещь упрямая. Почему-то на контрактах для армии в Смоленской губернии зарабатывали практически только купцы-евреи. Ну и чтобы не быть голословным.
1916 года сентября 27 дня мы, нижеподписавшиеся, по уполномочию Смоленской Губернской Земской Управы, председатель Управы, Камергер Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Александр Михайлович Тухачевский и 1-й гильдии купеческие сыновья Симха и Бениамин Абелевичи Рубиновичи, проживающие, Симха на станции Мостовая МВРЖД, а Бениамин на станции Стодолище РОЖД, заключили договор о нижеследующем:
Смоленская Губернская Земская Управа, во исполнение принятой на себя поставки деревянных снарядных ящиков Всероссийским Земскому и Городскому Союзам по снабжению армии, сдала Симхе и Бениамину Рубиновичам, под круговую их поруку, поставку четырёх тысяч пятисот штук деревянных снарядных ящиков под перевозку трёхдюймовых гранат французского образца по цене три рубля 70 копеек за штуку… всего на сумму шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят рублей.
Александр свет Михалыч, камергер двора выступал также и в роли Председателя Смоленского губернского комитета Всероссийского земского и городского союзов. В этом качестве он заключил в октябре 1915 года контракт на поставку семидесяти пяти тысяч земленосных мешков (сшитых согласно приложенным техническим условиям) с мещанином города Дисны Виленской губернии Абрамом Евелевым Файвишевым-Марголисом. Общая стоимость контракта — двадцать восемь тысяч сто двадцать пять рублей.
В декабре того же 15 года мстиславльский мещанин Мендель Абрамов Двосин, проживающий в городе Дорогобуже подрядился на поставку от двадцати двух до двадцати пяти тысяч осиновых лопат, с доставкой их на станцию Дорогобуж Александровской ЖД. Цена за лопату в зависимости от размеров от двадцати двух до тридцати копеек за штуку.
В сентябре 1916 года был заключён контракт с купцом города Борисова Могилёвской губернии Иосифом Гилевичем Кролем, проживающим в гостинице «Россия» на Базарной площади города Смоленска. Контракт на поставку десяти тысяч торб по техническим условиям с доставкой на склад Губернской Земской Управы в Смоленске стоил в общей сложности пять тысяч триста рублей.
18 октября 1916 года шумячский мещанин Климовичского уезда Могилёвской губернии Берка Гильков Черняк, проживающий в Смоленске на Потёмкинской улице в доме Петрова, и витебский мещанин Гирша Борохов Киссин, проживающий в Смоленске на Александровской улице в доме Петрова были подряжены на поставку двух с половиной тысяч снарядных ящиков для трёхдюймовых гранат французского образца на сумму девять тысяч двести пятьдесят рублей.
Но есть луч света в тёмном царстве. Если евреи купцы в Смоленске и продавали пеньку и владели трепальными производствами, то делать что-то из неё они не умели, а может и не хотели. И вот для изготовления для нужд армии пятидесяти тысяч одноконных пеньковых кошелей для сена по цене один рубль 19 копеек в июле 1916 года был заключён контракт с крестьянами деревни Демидовка Хохловской волости Ефимом Дмитриевичем Костылевым, Леоном Родионовичем Костылевым, Павлом Никифоровичем Макаренковым, Степаном Антоновичем Алексеевым, Степаном Кирилловичем Малыкиным и Яковом Даниловичем Молоденковым. Уж не знаю почему контракт со стороны Управы подписывал заместитель председателя Платон Алексеевич Вакар. Возможно камергер отбыл ко Двору, а может не захотел общаться с сиволапыми. История умалчивает. Мужики взялись за дело рьяно, но к январю поняли, что не справляются. И приняли в своё предприятие крестьянина той же деревни Осипа Ивановича Мухина. И контракт выполнили. Да видимо так хорошо, что в июле 1917 года с ними же заключили ещё один контракт на поставку тех же кошелей для сена в количестве 12 500 штук.
Глава 3 Чаусстих
Мы потомки кота камышового,
Пусть прозвание род позабыл.
Нет, не ради кича дешёвого
Мы в архивы и ЗАГСы бежим.
На высоких брегах ручья Рачьего,
В комьях паханой дедом земли
Ищем то, что во многом утрачено,
То, что солью зовётся земли.
Прадед, дед уходили в сражения,
Здесь оставив жену и детей.
А вернувшись домой, пили горькую,
Вспоминая погибших друзей.
Вихри грозного века двадцатого
Разбросали по миру котят,
Только и с Альбиона туманного
Письма их до Смоленска летят.
Глава 4 Ярмарка на Пятидесятницу
На Пятидесятницу 14 июня 1908 года, после праздничного богослужения, на широкое крыльцо церкви Святого Духа в селе Хохлово вышел пристав 1-го стана Смоленского уезда Михаил Николаевич Каранцевич. У церковной ограды выстроился десяток конно-полицейских стражников во главе с урядником. Они сегодня будут надзирать за порядком. Надев фуражку с белым летним чехлом, чиновник направился за церковную ограду к площади, на которой развернулась небольшая праздничная ярмарка.
Тут тебе и вяземские пряники, засахаренные орехи, леденцы и изюм, несколько «буханок» белёвской пастилы, натёртые сахарной пудрой. Дородный низкорослый торговец чаем расставляет жестяные банки и бумажные упаковки со своим душистым товаром. Здесь же стопка «кирпичей» самого дешёвого прессованного чая. Рядом расцвёл разноцветьем платков и шалей прилавок торговца тканями. А чуть поодаль – косы, серпы и прочий сельхозинвентарь. Старый тощий еврей разложил галантерейный товар - иголки, булавки, зеркальца, перстеньки, бусы, мыло, белила. Здесь будет больше всего женского полу. Уже скоро ярмарка зажужжит, закричит, заспорит, захохочет, застучит да заругается, забурлит постоянным хаотичным движеньем.
Однако пристава интересовали две пивные выставки, расположившиеся на опушке небольшой берёзовой рощи на дальнем конце площади, за дорогой в имение Хохлово. Одна из них представляла собой небольшой полотняный шатёр, в глубине которого разместились небольшие полки с пивными бутылками. В шатре суетился продавец в ярко-красной рубахе, подпоясанной плетёным пояском с кистями, а рядом стоял прилично одетый молодой человек, с тонкими стрелками чёрных ухоженных усиков, благоухающий «Кёльнской водой».
- Бочковский Наум Семёнович, дворянин, - приподняв шляпу, представился он, и протянул приставу несколько листов гербовой бумаги, - по договору с причтом церкви открываю пивную выставку на этой ярмарке.
- Каким пивом торговать будете? - поинтересовался представитель власти.
- В основном завода Лютова, что в Сычёвке. Также есть три сорта производства Ефременковых – «Баварское», «Мюнхенское» и «Столовое».
- А цену какую просите?
- 25-30 копеек за бутылку, в зависимости от сорта.
- Что ж так дорого-то? – Каранцевич удивлённо поднял брови, - ведь не «Венский кабинет» предлагаете, - назвал он самую дорогую марку пива Ефременковых, разливавшуюся в эксклюзивные бутылки по 0,3 литра.
- У меня договор с причтом, - повторил Бочковский, - я в пользу церкви по окончании торговли 10 рублей согласился внести.
Пристав недоумённо покачал головой. Видимо, данный субъект, по договору с хохловским священником решил хорошо подзаработать на окрестных крестьянах, собравшихся на ярмарку. Мужики с семьями, молодые парни и девки уже ходили между прилавками, рассматривали товары. Кто-то что-то покупал, кто-то громко торговался, выгадывая себе цену пониже. Довольно приличная кучка крестьян ожидала открытия торговли пивом, стоя неподалёку от пристава и его собеседника.
- Бумаги у вас в порядке. Можете открываться, - сказал Каранцевич, и подошёл ко второй пивной выставке.
Широкий, сколоченный из дубовых досок стол, был заставлен пузатыми пивными бутылками с длинным горлышком. На расстоянии сажени телега, на которой стояли ящики с пивом, укрытые рогожей. Торговцев также было двое. Оба высокие, голубоглазые, старший с окладистой пшеничного цвета бородой. Он снял с головы картуз, и с поклоном протянул приставу свои бумаги. Так-так, Сафрон Васильев, имеет разрешение на право торговли пивом в Смоленской губернии, печать, подписи, Смоленское Акцизное губернское правление.
- Чем торговать собираетесь, - пристав протянул бумаги пивняку.
- Пиво завода мадам Мачульской «Баварское», «Портер», «Венское», «Мюнхенское», «Монополь» а также «Пильзенское» и « Мартовское». Имеется мёд завода «Калинкин» - лимонный, грушевый, розовый. Пиво по 15 копеек за бутылку, мёд по 18.
- Ну что ж можете открывать торговлю, - пристав развернулся, и уже направился было к стражникам, приехавшим с ним утром, стоявшим у церковной ограды.
- Нет, нет. Эта лавка не может здесь торговать.
Тщедушный господин с холёным нервным лицом, одетый в летний полотняный костюм указывал пальцем на прилавок Васильева. Саженного роста молодой крестьянин с пышными усами, уже было нацелившийся купить бутылку лимонного мёда, удивлённо обернулся:
- Это ещё почему, господин управляющий? Я вот медку хочу хмельного. У Наума такого нет. Да и дорого.
- Помолчи Данила, - отмахнулся от него нервный господин, - Господин становой пристав, на ярмарке может работать только выставка господина Бочковского. Торговать другому пивняку я запрещаю.
- Не имею чести, - Каранцевич с удивлением разглядывал нарушителя спокойствия. Крестьяне, столпившиеся у прилавка Васильева, также стали прислушиваться к разговору. Сейчас этот чёртов управляющий чего-нибудь учудит, и о дешёвом пиве придётся забыть.
- Захаревский Лаврентий Фёдорович, управляющий имением Хохлово действительного статского советника Александра Васильевича Рачинского. У причта нашей церкви есть договор на пивную торговлю только с господином Бочковским. Другому торговцу на этой ярмарке делать нечего. Ярмарка устроена для нужд церкви Святого Духа.
- Хорошо, - пристав повернулся к пивоторговцу, - Сафрон Васильевич, сходи в церковь к отцу Николаю. Договоритесь с ним о цене за место на ярмарке.
- Я думаю, это решит данный вопрос, - это уже Захаревскому, - опять же, цены у господина Бочковского уж больно кусачие. Вы ведь ярмарку для народа окрестного организовывали. Так пусть и будут при конкуренции цены на пиво божеские. Пиво мадам Мачульской известно в губернии, а вот сычёвского мне, например, пробовать не приходилось.
- Вряд ли. Это земля Александра Васильевича Рачинского, а он разрешения никому кроме Наума Семёновича не давал.
Через пару минут вернулся Сафрон, уныло качая головой.
- Ни в какую не разрешает. И денег, говорит, не надо. Закрывай торговлю и всё тут. Что ж мне делать, ваше благородие? У меня же все бумаги в порядке?
- Что делать, что делать. А ну-ка, дядя, убирай свои пузырьки,- здоровенный Данила, который слушал весь разговор, поняв, что дешёвого пития может и не стать, решил взять дело в свои руки, - перегоняй свою телегу за мной.
С лёгкостью подхватив тяжеленный дубовый стол, он поднял его над головой и пошагал по дороге в сторону Хохлова и пруда в парке. За ним пошёл пристав, и потянулись мужики. Пройдя саженей сорок, Данила утвердил прилавок в тени могучего развесистого дуба, росшего на небольшом пригорке у обочины.
- Вот тут земля общая, можно и пивка попить!
Подъехавший Васильев, быстро уставил прилавок пивными бутылками. Пристав ушёл к ярмарке, довольный, что вопрос с пивными лавками разрешился.
-Вот держи. Спасибо тебе, пособил, - Сафрон протягивал Даниле бутылку с лимонным мёдом. Тот полез в карман за деньгами.
- Да нет, в подарок, бесплатно.
-Да не за что, - крестьянин улыбнулся, и приложился к бутылке, - Ух, приятное питьё. Максим, бери себе, вкусный медок. Он обращался к невысокого роста широкоплечему гладковыбритому молодому мужику, в наброшенном на плечи солдатском мундире со споротыми погонами. Тот отрицательно покачал головой.
- Не, я пока в Ревеле служил привык немецкое пиво пить. Его там вкусное варят, - и уже к пивоторговцу, - Эй дядя, дай-ка мне пару бутылок «Пильзенского».
Данила тем временем, допив мёд, вернул бутылку продавцу, и, получив за неё 2 копейки, подобрел.
-Спасибо за подарок, хочешь, дядя, я тебе фокус покажу? Дай пятак.
Получив просимое, он оглядел монету и одним движением пальцев свернул её в трубочку.
-Вот держи, сувенир, - Данила протянул изнахраченную монетку Сафрону Васильеву. Тот удивлённо переводил взгляд с монетки на здоровенного мужика. Из группы пивших пиво крестьян раздались смешки и подначки, - Ты разверни, попробуй, что вылупился.
Сафрон попробовал, да ничего не вышло.
-Эх ты, дядя…. Мало каши ел, всё больше пиво потягиваешь. Давай сюда, - данилин спутник Максим, протянул руку через прилавок.
- Я вообще пиво не пью, - обиделся Сафрон, но монету отдал.
Максим повертел её в руках, хитро глянул на пивоторговца, и почто так же легко как Данила развернул трубочку.
- Держи, почти как новенькая!
Васильев совершенно ошарашенный покрутил головой, как так-то? Данила купил ещё бутылку, теперь грушевого мёда, и они с Максимом удобно расселись на холмике у ствола дуба. А один из местных крестьян, отдавая пустую бутылку Васильеву, объяснил:
- Это ж кузнец из Чаусов, Максим Иваныч. У него руки, что твоё железо.
К этому времени со стороны ярмарки, поодиночке и группами, к лавке Сафрона потянулись мужики. Уж очень их разочаровали цены на пиво у Бочковского. А крестьянин, он денежку считать умеет. Васильев снял с телеги и поставил рядышком с прилавком три скамьи, чтобы народу было удобнее. Тут Максим кинулся обниматься к четвёрке, подошедшей к пивной выставке:
- Батя, дядья…Андрюшка, братик, иди сюда
Это были братья Куйкины, Иван, Владимир и Василий, из деревни Запрудье, что на другом берегу Серебрянки. Рядом с младшим Василием шел, прижимая к груди бумажный кулёк с засахаренными орехами, его шестилетний сынишка Андрей. На нём была белая праздничная рубаха, расшитая по вороту красными узорами, на ногах коломянковые штаны и плетёные чуни, с задорно загнутыми вверх носами. Мужчины были между собой очень похожи. Небольшого роста, крепко сбитые, с круглыми широкими лицами, высоколобые, с узкими губами. Отец их, Дормидонт Ильич, от трёх жён имел шестнадцать детей, причём младший Василий родился в один год со своим племянником Максимом. Вместе они росли, играли, вместе и отправились служить в далёкий город Ревель, в 89 Беломорский пехотный полк. Василий все три года проходил в рядовых, а вот Максим, закончивши курс полковой учебной команды, к концу службы в звании старшего унтер-офицера служил фельдфебелем роты.
Старшие братья, поздоровавшись с Максимом, прошли к пивному прилавку, а Василий, весело поглядев на племянника, вдруг вытянулся в струнку, задрал голову и громко заголосил:
- Господин хвельдхве6ель, дозвольте по случаю праздника пивка испить!
Максим принял предложенную родственником игру:
- Как стоишь, морррда? Смирррно! Кругом. Для испития пива, шагом арррш!
Василий четко повернулся, и строевым шагом направился к лавке за пивом. Андрейка, широко раскрыв рот, удивлённо смотрел – что это батяня выделывает? Мужики вокруг хохотали.
К прилавку Васильева подошёл один из полицейских стражников с погонами старшего стражника на белого цвета гимнастической рубахе с оранжевым аксельбантом и протянул серебряную монетку продавцу.
- Портеру бутылку.
- Ты ж при исполнении, господин стражник, - подивился Сафрон.
- Пока начальство не видит, - ухмыльнулся полицейский. Взял бутылку, сдачу и отступил в тень росшего рядом дуба. Приставу в это время было не до своих подчинённых. У церковной ограды он был атакован местным батюшкой. Отец Николай, что-то доказывая Каранцевичу, так размахивал руками, показывая то на каменную церковь, то на лавку Сафрона Васильева, что широкие рукава рясы развевались на легком июньском ветерке, словно чёрные траурные стяги.
- Чтой-то наш отец Николай так руками машет?
Мужики обернулись к церковной ограде. На фоне белокаменного здания церкви чётко выделялся силуэт священника в черной рясе, и совершенно терялся становой пристав в белом летнем сюртуке. Василий Куйкин усмехнулся:
- Ты что не видишь, взлететь пытается. На то он и Соколов.
- Ага, вознестись, - заржали молодые. Старшие осуждающе смотрели на веселящихся парней, нельзя над священником глумиться. Но тут их внимание отвлёк подошедший от ярмарки Захаревский.
- Я сейчас приведу работников из имения, и они разнесут твою торговлю в пух и прах. Сворачивай лавочку, - почти кричал управляющий. Урядник, отбросив недопитую бутылку, рванул к начальству. От ярмарки ему навстречу шагала группа из пяти хорошо подвыпивших парней и молодых мужиков. Впереди вышагивал высокий рыжий парень из Лубни - Гаврила Агапов. Был он худой, весь какой-то нескладно-угловатый, но подраться любил, и на его счету не один разбитый нос и свёрнутая скула.
- И что ж это вы делаете, а? Вам Наум Семёнович наш устроил такую замечательную пивную выставку, с отцом Николаем договорился, а вы тут ошиваетесь, - заорал Гаврила.
- Ты это, Гаврила, не очень-то тут, - раздалось из толпы, - в этой лавке и пиво скусное, и цены божеские. Не сильно-то тут голоси.
- Пиво вкусное, пиво вкусное. Дай-ка, - Агапов вырвал бутылку у стоящего рядом щуплого мужичка. Отхлебнул, и сразу выплюнул на землю, - Моча-мочой…
И тут же свалился в дорожную пыль от тяжёлой оплеухи, над ним нависал Данила:
- А ну-ка не гамонь…Развопился тут…
Вскочив, Гаврила кинулся на обидчика. От удара в голову тот уклонился. А вот в живот таки схлопотал, аж гул пошёл. Данила отступил на шаг, а Агапов рванул вперёд – добивать. Но не тут-то было. Противник, подняв согнутые руки к голове, умудрился поймать летящий кулак Гаврилы на свой выставленный локоть. От резкой боли в выбитых пальцах, рыжий заорал в голос. А Данила, низко пригнувшись, сделал два шага вперёд, и, обхватив соперника, закинул его себе на плечо. И быстрым шагом направился к пруду. Спутников Агапова окружил десяток мужиков поздоровее, чтоб не лезли спасать Гаврилу.
- Пущай промеж собой решают.
Пока его несли к озеру, Агапов молотил кулаками по широченной спине противника, да всё бес толку, Данила только покряхтывал. На берегу, он поднял Гаврилу двумя руками над головой и зашвырнул в воду. Лягушки по берегам возмущённо завопили.
- Охолонись, паря.
Данила вернулся к пивной лавке и получил от Максима ещё бутылку лимонного мёда.
- Повеселил мужиков, пообломал рога лубнянским-то.
Гаврилу друзья выловили из пруда, и повели в сторону ярмарки. Им навстречу спешил становой пристав с тремя стражниками. Старший, увидав мокрого Агапова, облепленного ряской, мелко перекрестился:
- Прости хосподи, что за водяной!?
Мужики, услышав это, зареготали. Водяной!!! Ну, теперь точно прозвище приклеится.
- Что здесь происходит? Перепились? - в голосе пристава звенел металл.
- Да что вы, господин пристав. Всё чинно, спокойно, - Пётр Филиппович, дородный хорошо одетый пожилой крестьянин из Киселево, развёл руками, - Данилка, зятёк мой робятам с Лубни да с Конюшков показывал, как на кулачках биться. У нас на ярмарках оно завсегда бьются. А уж на Масленницу так стенка на стенку ходят.
- Это запрещено, ещё в прошлое царствование. Дягилев, Мельничук ваш пост здесь, у пивной выставки. Пьянства не допускать, нарушения порядка, драки и прочие безобразия пресекать. Понятно?
- Так точно, ваше благородие, - стражники вытянулись в струнку.
Пристав, сопровождаемый стражником, ушёл в сторону церкви. Управляющий Захаревский, тяжело вздохнув, побрёл по дороге к имению Хохлово. Какие уж тут теперь работники, не получится прогнать пивоторговца. Во флигеле его стояла заветная бутылка шустовского коньяка, полечит Лаврентий расшатанные нервы. А Сафрон Васильев с сыном только успевали открывать фарфоровые пробки, да принимать пустые бутылки. Эх, развернулась торговля. Правда некоторые мужики бутылки оставляли себе, в хозяйстве всё пригодится.
- Ларион, а Ларион, - Иван Дормидонтович удобно устроившись на лавочке с парой «Мартовского», выглядел в толпе высокого широкоплечего мужика с чёрной окладистой бородой, - папаша твой где, Дмитрий Никитич-то?
- Да всё на ярмарке, с Игнатом вместе к косам да серпам прицениваются, - Илларион Новиченков из Вебилова, большой деревни по ту сторону Краснинского большака, подошёл к сидящим, - хочет заводского товара прикупить.
- Ну и нашёл бы меня. Мои-то косы всяко получше будут. Кто кроме деревенского кузнеца знает, что справному хозяину нужно.
- Батя по-своему думает. Всё ж таки промышленность, - протянул Ларион.
- Ух, ты, новый мундир. Покажись-ка, Кузьма Дмитрич, - брат Иллариона Кузьма Новиченков, служащий в управлении уездного воинского начальника, оказался окружён молодыми мужиками во главе с Максимом и Василием Куйкиными. Они со всех сторон разглядывали униформу нового покроя, с двумя рядами орлёных блестящих пуговиц. Кузьма срочную служил в том же Беломорском полку, только на семь лет раньше Куйчат. После в Смоленске поступил на сверхсрочную, и на левом рукаве его новенького мундира блестели два узких галуна - серебряный и золотой.
Пётр Филиппович Мандриков уселся на скамью рядом с Иваном Дормидонтовичем, держа в руках очередную пару «Портера».
- Петя, а силён твой зятёк-то. Силён Данила-то, наш, - язык у Ивана уже слегка заплетался, пива было выпито прилично.
- Да не очень-то он и наш.
-Это как?
-Прадед Данилы моему деду рассказывал. Предок их, Максим Фомич, из-под Мстиславля откуда-то. А сюда попал при Петре Великом, амператоре. Не крепостной был, долю отрабатывал, у Белановичей, тех, что около Пожарского и Марьино. Вот его с сыновьями драгун Беланович и закабалил, да тогдашнему барину Хохлова и продал. А тот поселил их в Круглово. А прозвание Максима-то Фомича было Чаус. С тех пор и деревню стали называть то Круглово, то Чаусы. Там ведь много времени только эти самые дети да внуки Максима Фомича и жили, это сейчас 10 дворов, а до реформы всего-то три было.
- А Чаус, это что такое? И чего Данила нынче вовсе даже Баринов? - заинтересовался Иван.
- А кто ж его знает. Чаус да Чаус. А Бариновы – это мои сговорились, Ульянка с Агапкой, придумали ж, однако. Захотели и после замужества быть с одинаковой фамилией. Были Мандриковы, стали Бариновы. А Данилка-то вовсе и не против.
- О, гляньте-ка. Опять отец Николай руками размахивает, - теперь у церковной ограды беседу на повышенных тонах батюшка вёл с Наумом Бочковским. Тот махал руками не меньше святого отца, то указывая в сторону лавки Васильева, то в сторону ярмарки. Через пару минут спорщики разошлись очень недовольные друг другом. Соколов ушёл в свой дом, а Бочковский отправился на ярмарку. Торговля у него не шла, пора было сворачивать лавочку.
Вскоре от ярмарки к пивной лавочке потянулись бабы – разбирать по домам засидевшихся мужиков. К Даниле Баринову тоже подошла высокая светловолосая молодая женщина в синем нанковом сарафане. На руках она держала годовалую дочку, другая девочка, лет трёх-четырех, шла рядом, прижимая к груди два больших печатных пряника.
- Акулинка, внученька, иди ко мне, - раскрыл объятия Пётр Филиппович, и девчонка кинулась к нему. Её маленькая сестрёнка настойчиво тянула ручонки к отцу. Тот взял её на руки, и нежно поцеловал в нос. Малышка заливисто засмеялась, пышные отцовские усы щекотали нежную младенческую кожу.
- Анютка, моя Анютка, - Данила покачал дочку на руках и невысоко подбросил вверх.
Женщина в синем сарафане с укором посмотрела на мужа:
- Опять безобразничаешь, фулюган несчастный. Зачем Гаврилу искупал? У, фулюган, - погрозила ему маленьким сухим кулачком.
- Я ж не со зла, Ульянка. Он же безобразничал тут, вот и пришлось поучить.
- Пошли уж домой, фулюган, - вздохнула Ульяна.
К семи часам вечера народ с ярмарки разошелся, разъехался по домам. Уехал в сторону Смоленска и довольный торговлей Сафрон Васильев. Петр Филиппович Мандриков, довольно прилично набравшись, улёгся на телегу и отпустил вожжи, коник умный, до дому довезёт. Проследив за закрытием ярмарки, отправился в город и пристав Каранцевич. За его бричкой рысил десяток конно-полицейской стражи во главе со старшим стражником Дягилевым. В доме причта церковный староста писал под диктовку отца Николая жалобу в губернское правление на действия станового пристава. И в своём флигеле, неподалёку от господского дома, в компании наполовину пустой бутылки коньяка, марал бумагу управляющий Захаревский. Он помимо губернского правления писал и владельцу Хохлова Александру Васильевичу Рачинскому, и слезно жалился на произвол пристава. Тучи сгустились над головой полицейского чиновника.
Глава 5 Смоленский уездный воинский начальник
Дорогой читатель позволь познакомить тебя с чиновником Российской Империи через руки которого прошло практически всё мужское население призывного возраста Хохловской волости Смоленского уезда. Прошу любить и жаловать — Смоленский уездный воинский начальник. Должность эта была введена 26-го августа 1874 года Временным Положением об управлении местными войсками (объявлено приказом по Военному Ведомству №251), согласно которому управление местными войсками в 8-ми округах Европейской России осуществлялось с помощью трехчленной системы:
1) Начальник Местных войск округа (с правами командира корпуса);
2) Губернский Воинский Начальник (с правами начальника дивизии);
3) Уездный Воинский Начальник (с правами командира полка)
Именным указом Государь Император повелеть соизволил:
— Для приведения в исполнение распоряжений по мобилизации и комплектованию войск, по учёту и призыву на службу и в учебные сборы чинов из запаса армии, по сформированию несодержимых в военное время резервных и запасных частей и вообще по выполнению внутренней воинской службы, усилить состав существующего местного управления образованием новых Управлений Уездных Воинских Начальников, подчинив сих Начальников ведению остающихся и впредь Губернских Воинских Начальников.
Однако, уже в 1881 году в столице посчитали, что больно много воинских начальников выходит на губернию. И должность губернского воинского начальника была упразднена. Уездный воинский начальник стал напрямую подчиняться начальнику местной бригады.
Как вы понимаете, дорогой читатель, из документов сего имперского прообраза советских райвоенкоматов можно почерпнуть немало интересной информации о предках мужского пола. Служивших в Российской Императорской Армии, получивших льготу (одну из довольно-таки многих) и зачисленных в ратники ополчения, служивших на сверхсрочной военной службе, мобилизованных в период войны и демобилизованных (по разным причинам, об этом поговорим чуть ниже). Так уж вышло, что все мои предки и предки моей жены проживали в Хохловской волости Смоленского уезда. Посему на их документы в фонде Смоленского уездного воинского начальника и будем ориентироваться. А документов военным писарям приходилось оформлять не мало. Тут и алфавитные списки состоящих на учёт постоянно проживающих в уезде нижних чинов запаса. И только оных списков было аж 18, по числу сроков службы запасных. Послужные списки, выписки из алфавитов, приёмно-формулярные списки на призванных в армию. Как мы понимаем, в управлении уездного воинского начальника делопроизводитель и писаря трудились не покладая рук. Раззудись плечо, размахнись рука… скрипи перо, скрипи. Хот я нет, конечно, стучи клавиатура, стучи.
Итак, год 1898. Должность смоленского уездного воинского начальника исполняет полковник Георгий Ефимович Кривошей. Листаем приёмно-формулярный список на новобранца Новиченкова Сергея Степановича, каковой на службу явился и на казённое содержание поступил 1 ноября 1898 года.
Заявление о состоянии здоровья: здоров;
Под номером 114 приписан к 1-му призывному участку Смоленского уезда;
Крестьянин Хохловской волости деревни Вербилово;
Время приёма на службу: 18 октября 1898 года; срок службы считается с 1 января 1899 года;
Год, месяц и дата рождения: 1876 октябрь 13;
Измерения: рост 2 аршина 4 и 4/8 вершка (около 164 см., прямо скажем не гренадёр); объём груди: 19 и 6/8 вершка (86.9 см.);
Признан годным к строевой службе;
Вероисповедания православного, холост;
Малограмотный, по занятию хлебопашец;
Направлен в 91 пехотный Двинский полк, в расположение какового в городе Ревель прибыл 9 ноября 1898 года. В чём командир полка расписался с приложением казённой печати. (надо сказать, что большое количество призывников из Хохловской волости, не отличавшихся высоким ростом и физическими кондициями, проходили службу в полках 23-й пехотной дивизии:
1-я бригада (Ревель)
89-й пехотный Беломорский полк
90-й пехотный Онежский полк
2-я бригада (Ревель)
91-й пехотный Двинский полк
92-й пехотный Печорский полк).
Имеется в документах уездного воинского начальника и послужной список Сергея свет Степановича, из которого можно почерпнуть информацию о всех перипетиях военной службы вербиловского уроженца. 9 ноября 1898 года прибыл в 91 пехотный Двинский полк и зачислен рядовым в 12 роту. 3 апреля 1900 года окончил курс учебной команды. 20 июня 1900 года получил воинское звание «ефрейтор». 18 августа 1902 года уволен в запас армии.
Казалось бы, долг родине и Императору отдал, живи себе спокойно, но… Началась Русско-Японская война.
10 октября 1904 года призван из запаса на действительную военную службу. 28 декабря 1904 года прибыл на укомплектование 87 пехотного Нейшлотского полка. С полком участвовал в компаниях 1904 и 1905 годов. Ранен и контужен не был. 30 сентября 1905 года за отличия в делах против японцев произведён в младшие унтер-офицеры (приказ по полку №257). Знаков отличия и медалей не получал. Уволен в запас армии 11 апреля 1906 года. 15 апреля прибыл в управление Смоленского уездного воинского начальника, и 24 апреля поступил на сверхсрочную службу в кадр Государственного ополчения. 2 октября 1906 года произведён в старшие унтер-офицеры (приказ по Управлению №257 п.1). 25 апреля 1907 года оставлен ещё на один год сверхсрочной службы. 20 апреля 1908 года старший унтер-офицер Новиченков остался ещё на один год сверхсрочной службы. Уволен в запас армии 31 мая 1909 года. Из послужного списка так же видно, что Сергей Степанович был награждён светло-бронзовой медалью «В память войны с Японией».
Продолжим изучение бумаг уездного воинского начальника на примере родного дяди моей бабушки Александры Илларионовны Куйкиной (в девичестве Новиченковой), уроженца той же деревни Вербилово Кузьмы Дмитриевича Новиченкова. Какового тот же полковник Кривошеин днём позже (19 октября 1898 года), не смотря на жалобы на боль в груди и голове, признал годным к строевой службе. Холостой грамотный хлебопашец Кузьма Новиченков был направлен в 89-й пехотный Беломорский полк, в каковом и сделал неплохую карьеру для призывника. В выписке из «Алфавита нижних чинов 89 Беломорского пехотного полка за 1899 год» указывается, что у Новиченкова Кузьмы Дмитриевича действительна военная служба считается с 1 января 1899 года. 8 ноября 1898 года оный призывник прибыл в расположение полка и зачислен был в 6-ю роту. 1 декабря 1899 года повышен в звании до ефрейтора. В марте 1900 года окончил курс полковой учебной команды. В сентябре того же года получил лычки младшего унтер-офицера, а в августе 1901 года произведён в старшие унтер-офицеры. В походах и делах не был, ранен не был, взысканиям не подвергался. 2 августа 1902 года переведён в кадр Государственного ополчения при Управлении Смоленского уездного воинского начальника, зачислен на первый год сверхсрочной службы и награждён узким серебряным галуном (каковой и был нашит нашим героем на левый рукав всех видов обмундирования). В походах и делах не был, взысканиям не подвергался. Не будем растекаться «мыслью по древу», а посмотрим в самый конец послужного списка Кузьмы, и поймём, что через 11 лет сверхсрочной службы в 1913 году левый рукав его мундира украшали все четыре положенных сверхсрочнослужащим нижним чинам галуна — узкий серебряный, широкий серебряный, узкий золотой и широкий золотой. Также на груди «заслужЁного» унтера блестела светло-бронзовая медаль «В память 300-летия дома Романовых».
Каковую медаль с любопытством рассматривали его жена и дети. Да, мой читатель, и сверхсрочная военная служба не мешает семейному счастью. Об этом мы тоже можем прочитать в послужном списке Новиченкова. 3 февраля 1903 года Кузьма Дмитриевич вступил в первый законный брак с девицею Марией Леонтьевной. Имеет сына Ивана, 1905 года рождения, и двух дочерей Пелагею (1904 года) и Анну (1907 года рождения). Сведения сии поданы в Управление Смоленского уездного воинского начальника в форме выписки из церковно-приходской книги церкви Сошествия святого Духа села Хохлово Смоленского уезда. Но недолго унтерский мундир пылился в дальнем углу избы, что в деревне Арефино той же Хохловской волости (пока Кузьма тянул воинскую лямку, отец его Дмитрий Никитич мобилизовал старших братьев его Иллариона и Игната, да и переселился всей большой семьёй, основав неподалёку от деревни Арефино хутор Новиченков, каковой через некоторое время влился в деревню). Грянула мобилизация. Из корешка учётно-послужного листа сверхсрочнослужащего старшего унтер-офицера Кузьмы Новиченкова видно, что 25 августа 1915 года оный запасной нижний чин явился в Управление Смоленского уездного воинского начальника и был зачислен в 70-й маршевый батальон. 16 октября 1915 года врачебной командой 80-й бригады государственного ополчения признан годным к строевой службе и зачислен в команду особого назначения при 398-й Могилёвской дружине (скорее всего в сапёрную полуроту). В каковой команде и воевал до 2 июля 1916 года, когда был переведён в 378 пешую Виленскую дружину ополчения. 30 октября 1917 года старший унтер-офицер Новиченков был освобождён от службы за достижением возраста старше 40 лет.
Чаусы, Круглово тож, по переписи 1858 года деревенька в четыре двора во владении помещиков Рачинских, после 1861 года в Запрудненском обществе Хохловской волости Смоленского уезда. С начала 18 века здесь жили предки моей матери. Соответственно большинство призывников из Чаусов мои дальние, но родственники. Почитаем про некоторых. А вот тот товарищ, про которого сейчас будет вестись речь, потомок принятого во двор моего прапрапрадеда Феоктиста Фёдоровича крестьянина деревни Рязанова Фёдора Егорова. Верней даже не так. Похоже одним предложением не обойдёшься. Кузьма Макаров с сыном Фёдором был переведён во двор Феоктиста в 1849 году из Вербилова. У Фёдора Кузьмича был приёмыш, тоже Фёдор, только Егорович, из деревни Рязаново. Вот о внуке его Илье мы немного и поговорим.
Илья Лаврентьевич, или как написали в бумагах Смоленского уездного воинского начальника Лавренов, родился в Чаусах 14 мая 1877 года. Жизнь его ничем не отличалась от жизни других крестьянских детей. Но вот с 1 января 1899 года он на действительной военной службе. Рядовой в 234 Сызранском резервном батальоне. И уже в мае того же года «отличился», паразит. Пока личный состав был на занятиях, Илюха ушёл с поста в казарму и украл у одного из сослуживцев серебряные часы. Суд при батальоне приговорил Илью Лавренова к 3 неделям заключения на хлебе и воде (за кражу ценою не более 300 рублей) и переводу на год в разряд штрафников.
А вот другой призывник из Чаусов, Александр Яковлевич 1885 года службы, служа в 22 Нижегородском пехотном полку, себе подобных «выкрутасов» не позволял. Был уволен 14 сентября 1889 года в звании ефрейтора и направлен в Управление Смоленского уездного воинского начальника. Ступил Сашка на скользкую преступную дорожку уже на «гражданке». В послужном списке не указано за какие собственно «подвиги» Александр Яковлев лишён прав состояния и передан на два года в исправительное арестантское отделение, но с воинского учёта он снят в январе 1894 года, как арестант.
Раз уж мы заговорили о Чаусах, вспомним и моего прадеда Даниила Никифоровича Баринова (Бережкова). Не надо удивляться, мой читатель, Бережковым Данила стал только в 1918 году, решив, что в Советской России жить с фамилией Баринов ему будет некомфортно. Родился Даниил Никифорович 11 ноября 1883года в семье крестьянина Никифора Феоктистовича и его законной жены Матрёны Ивановны. Так как Данила был единственным сыном в семье, то по достижении им призывного возраста в 21 год, уездным воинским начальником он был по льготе по семейному положению причислен в ратники 1-го разряда Государственного ополчения и срочную службу не служил. Однако мобилизация 1914 года выдернула тридцатидвухлетнего отца троих детей из деревни и завертела-закрутила по просторам Российской Империи. После медицинского освидетельствования Даниил Никифоров (так в списках воинского начальника) был зачислен в воинскую команду для отправки в город Минск в 73-й запасной батальон. Но вот 5 октября 1914 года мы наблюдаем Данилу в списке из более чем 40 человек, отставших от воинского эшелона. Призванные на войну крестьяне Смоленского уезда, получив обмундирование, первым делом отправились фотографироваться, чем и сорвали отправку воинской команды. В фонде Смоленского уездного воинского начальника документов о военной службе Даниила Никифоровича мне отыскать не удалось. Главное, что летом 1917 года Даниил Баринов показан живым и здоровым в списках избирателей земских гласных по Хохловскому избирательному участку, куда входили и Чаусы (Круглово).
Немного о льготах. Льготы по образованию состояли в сокращении срока действительной службы; срок службы для окончивших курс заведения 1 разряда (а также 6 классов гимназии) был 2 года плюс 16 лет в запасе. Для льготного отбывания повинности на правах вольноопределяющегося, кроме крепости здоровья, требовалось заявление по достижении 17-летнего возраста и свидетельство об окончании курса в учебном заведении I и II разряда или выдерживание особого экзамена. Срок службы для I разряда при этом был 1 год и 12 лет в запасе, для II разряда — 2 года и 12 лет в запасе.
Отсрочка по отбыванию повинности давалась по телесным недостаткам (до выздоровления), для устройства дел по имущественному положению (до 2 лет) и для окончания образования в учебных заведениях (до 27—28 лет).
Совершенно неспособные носить оружие освобождались от службы. Также имелись льготы по семейному положению трёх разрядов: I разряда — для единственного сына в семье или единственного способного к труду члена семьи; II разряда — для единственного способного к труду сына при отце способном и при братьях неспособных; III разряд — для лиц, по возрасту следующих в семье за лицом, уже находящимся на действительной службе. Освобождались от службы также священно- и некоторые церковнослужители; зачислялись прямо в запас на 18 лет имеющие степени доктора медицины, лекаря, ветеринары, пенсионеры академии художеств и преподаватели правительственных учебных заведений.
Устанавливала льготы комиссия при Смоленском уездном по воинской повинности присутсвии, председательствовал на которой уездный предводитель дворянства, а непременным членом каковой должен был быть уездный воинский начальник. Давайте рассмотрим несколько протоколов оной комиссии руководил которой смоленский уездный предводитель дворянства действительный статский советник Александр Васильевич Рачинский. 3 октября 1897 года сын священника села Хохлово Александр Николаевич Соколов просит присутствие отсрочить ему отбывание воинской повинности, так как он, Соколов, продолжает своё обучение в шестиклассной духовной семинарии города Смоленска. Александр Николаевич представил справку из Смоленской духовной семинарии, присовокупив, что льготой по семейному положению он не пользуется, хотя и имеет младшего брата, достигшего восемнадцатилетнего возраста. Комиссия постановила отсрочить А. Н. Соколову отбывание воинской обязанности до окончания обучения в духовной семинарии, но не позднее призыва 1899 года. Протокол подписан председателем А. В. Рачинским и тремя членами комиссии, однако уездного воинского начальника полковника Георгия Ефимовича Кривошея среди них нет.
Как нет его подписи и под другим протоколом от 8 августа 1898 года. Крестьянка деревни Боровой Хохловской волости Прасковья Степановна Колотовкина просила комиссию о восстановлении льготы 1-го разряда сыну своему Ивану Абрамову Колотовкину, как единственному работнику в семье. По справкам, представленным просительницей, муж её Абрам Гордеевич Колотовкин к пятидесяти шести годам совершенно утратил трудоспособность и часто болеет. А второй сын Прасковьи Степановны Ефим ещё не достиг восемнадцатилетнего возраста. Надо отдать должное статскому советнику Рачинскому и членам уездного по воинской повинности присутствия. На освидетельствование был вызван Абрам Гордеевич Колотовкин, каковой по спросу оказался 53-х лет от роду, а по заключению военных медиков «способен к труду». Комиссия при уездном по воинской повинности присутствию оставила ходатайство Прасковьи Колотовкиной без последствий.
Алфавитные списки состоящих в запасе нижних чинов Смоленского уезда за разные годы начала 20-го века содержат сведения о моих предках по отцовской линии. 1900 года призыва Куйкин Владимир Дормидонтович, ротный горнист 4-го Закаспийского стрелкового батальона показан на 1905 год имеющим отца Дормидонта Ильича (79-ти лет от роду) и двух братьев: пятидесятидвухлетнего Ивана и двадцатиоднолетнего Василия. Женат на Фёкле Степановне, имеет двух дочерей семилетнюю Ефросинью и трёхмесячную Серафиму. Внимательный читатель заметит, что младшему брату Василию пришёл срок отбывать воинскую повинность. И да, 18 октября 1905 года смоленский уездный воинский начальник полковник Константин Иванович фон Вестенрик признал годными к строевой службе аж двух Куйкиных из Запрудья, моего прадеда Василия Дормидонтовича и его племянника, сына старшего брата Ивана, Максима Ивановича. Столь сильного потрясения старый Дормидонт Ильич Куйкин вынести не смог, и 12 ноября скончался «от натуральной болезни». А родственники Василий с Максимом уже 11 декабря отправились в город Ревель, где и были зачислены в 12-ю роту 89 пехотного Беломорского полка. За три года службы неграмотный Василий так и не смог подняться выше рядового звания, хотя и научился писать-читать в полковой школе. А вот Максим Иванович уволен в запас с должности фельдфебеля роты.
Мобилизация 1914 года сорвала с насиженных мест обоих. В рядах 183-й пешей Смоленской дружины Государственного ополчения пошагал на фронт Василий Дормидонтович, с 67-м запасным батальоном уехал в город Елец фельдфебель Максим Иванович. Однако по освидетельствованию в Елецкой городской земской больнице 17 ноября 1914 года Максим Иванович Куйкин был уволен от службы по состоянию здоровья, о чём и было сообщено в Управление Смоленского уездного воинского начальника.
А закончим мы наше повествование описанием судьбы ратника 1-го разряда Государственного ополчения, уроженца деревни Восково Хохловской волости Смоленского уезда Пантелеймона Андреевича Андреева, чьё «Свидетельство о явке к исполнению воинской повинности» за номером 82 имеется в фонде Смоленского уездного воинского начальника. Пантелеймон Андреев явился в 1905 году по призыву к исполнению воинской повинности, и, по вынутому жребию за номером 516, был зачислен по первому приписному участку Смоленского уезда в ратники ополчения 1-го разряда до достижения им сорокатрёхлетнего возраста, то бишь до 1 января 1927 года. Вот в какие дали заглядывала «имперская военщина». Вышеупомянутое свидетельство Пантелеймон получил 9 марта уже 1906 года в Смоленском по воинской повинности присутствии, с отметкой об обязанности явиться на учебный сбор 26 мая того же 1906 года. 24 сентября 1914 года ратник первого разряда Андреев освидетельствован врачебной комиссией при уездном воинском начальнике и признан годным, не смотря на боли в левом ухе. Так как Пантелеймон срочную службу не служил, для обучения он был направлен в 73-й запасной батальон в городе Минске. После прохождения курса молодого бойца, направлен в действующую армию, и 3 декабря 1914 года зачислен рядовым в 7-ю роту 12 Финляндского стрелкового полка. С каковым полком и участвовал в компании против Германии и Австро-Венгрии. Убит в бою при высоте 1283 28 февраля 1915 года. Из списков полка исключён приказом №61 от 1 марта 1915 года. Документы отправлены уездному воинскому начальнику по месту жительства.
Глава 6 Хохлово и Рачинские
Изначальная история Хохлово — тайна покрытая архивной пылью. Считается, что деревня основана в 1614 году великопольским шляхтичем Яном-Казимиром Рачинским, получившим земли от короля Сигизмунда. Однако такого привилея в польских документах не находилось. Но вот в книге Владимира Анатольевича Прохорова «Смоленщина в документах литовской метрики первой половины XVII века» находим:
101:228 об. — Марциану Корвину Госевскому (Gosiewski), войсковому Смоленскому, ротмистру, в уезде Смоленском в вол. Дубровенской в урочище Хохле, на верховье ручья Хохлы, 30 волок на фольварк, 1625 г.
Данная запись снимает все споры о названии деревни. Считалось, что название Хохлово пошло от причёсок украинских крестьян, которых польские паны завезли на Смоленщину. Но вряд ли польская администрация взялась заново переименовывать урочища и ручьи с малыми речками. И урочище Хохле и ручей Хохлы именовались так ещё и «при Москве». Так что нужно обратить внимание на невысокие холмы, промеж которых начинается и течёт вышеозначенный ручей.
Возможно, в будущем исследователи разберутся, построил ли Марциан Корвин Госевский фольварк, или же сразу продал или заложил землю. В книге подымного сбора 1650 года значится:
Господин Михайло Бака з женою своею Софьею Лукомскую… також с маетности Хохлянские и Котковские с принадлежностями в Дубровенском стану, з жилого в 80 дымов, с корчмы и с мельницы годоваго колеса, и з загородников, что из вымолотки живут, с 7, а на посаде в Смоленске загородников будучих 4 двора.
221 злотых, 10 грошей.
Но вот что мы знаем точно, что в списке осаждённым царём Алексеем Михайловичем в Смоленске в 1654 значится:
…от пани Софии Лукомской Михайловой Рачинской челядин Станислав Петрошевич с имений Плай и Хохлово сам-3
…Даниил Рачинский с Исакова и Нежейкова сам-2
…на квартерах от Большого вала вправо до Шейновской башни (через Гуркину) и от Шейновской до Науголоной Вагеровской (Богословской) Ян Вильгельм Рачинский с Казаринова и Егорья сам -3, с казачьей хоругвью и 61 защитником…
Как бы там ни было, после сдачи Смоленска Данила (Даниэль) и Иван (Ян-Вильгельм) Рачинские присягнули на верность московскому царю. В отписке из Смоленска в Посольский приказ с росписью Польских пленников и сказками их, и о желании их остаться в Российском подданстве или ехать в своё отечество: между прочим в росписи Смоленской и Смоленских пригородов шляхте и сказках за их руками, которые шляхта похотели остаться Великого Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича Великие и Малые и Белые России Самодержца в стороне служить Великому Государю в вечном холопстве, на странице 13 по Московскому выбору окладчиков значиться, что Данило Иванов сын Рачинский сказал (писано по-польски) «веры я Римской, а служить я хочу Великому Государю, Королевского Величества в сторону, из Смоленска я ехать и служить не хочу». Алексей Михайлович просьбу уважил, и Данила стал хорунжим в одной из рот смоленской шляхты. А ведь многие из смоленских шляхтичей, присягнувшие Алексею Михайловичу, были отправлены им на Закамскую черту.
Данила Иванович умер, не оставив наследников. В 1777 году полковник Самойла Иванович Рачинский получил из верхнего земского суда Смоленского наместничества 2-го Департамента «выпись», изъясняющую жалованные грамоты и отказные книги на имения его предков. В ней упомянуто, что в Смоленском губернском архиве в связке за 7185 (1677) год имеется челобитная Бориса и Ильи Рачинских в приказ княжества Смоленского с просьбой справить за ними поместья и вотчины, а также двор в городе Смоленске ранее принадлежавшие их дяде Данилу, так как кроме них родственников у Данила больше нет. На челобитной пометка думного дьяка Афанасия Зубова от 19 января 7185 (1677) года, о том что в заручной челобитной смоленского шляхтича Данилы Рачинского написано: «в Смоленском де уезде в Пятницком стану старинные вотчинные деревни, которые ему даны по привилеям Королевкого величества и по указу Отца нашего Государя блаженной памяти Великого Государя (Алексея Михайловича), деревни Привалова, Бокичева, Исакова, Бичагова, Болдырева, да в Бережнянском стану жалованные поместья деревня Колотовино да пустошь Латышево, да двор в Смоленске…» Так же в списке с королевскими привилеями от 28 февраля 1652 года написано, что повелено Петру Скрыдле с женой его в Смоленском уезде в Ветлицком стану деревни Привалова, Бокичева, Исакова, Бичагова, Болдырева с пустошами и со всякими угодьями и с крестьянами продать Даниле Рачинскому. А в выписи прав земских того же 1652 года июля в 3-й день написано: «Пётр Скрыдла и жена его Ядвига продали вечно бесповоротно деревни Привалова, Бокичева, Исакова, Бичагова, Болдырева с крестьянами и со всеми угодьями Даниле Рачинскому, а взяли пять сот коп литовских денег, а русских счетом двести пятьдесят рублей».
Так же имеется список с купчей польского письма 1654 года 12 августа, что Павел Михайло Колонтай землянин воеводства Смоленского отдал двор свой в городе Смоленске Даниле Рачинскому за долг в четыреста золотых польских денег, а русским счетом за шестьдесят рублей».
Указом Великого Государя и Великого князя Федора Алексеевича от 21 января 7185 года деревни и двор были отказаны Борису и Илье Рачинским, с указанием в приказ княжества Смоленского боярину князю Юрию Алексеевичу Долгорукому и дьякам думным Данилу Полянскому, Панфилу Белянину и Петру Хвостову внести изменения в отказные книги.
5 апреля 7185 года смоленских грунтовых рейтар поручик Александр Василевский отказал деревни и пустоши в Ветлицком и Бережнянском станах, ранее принадлежавшие Данилу Рачинскому его племянникам Борису и Илье.
В королевском привилее 7141 года (1633) написано: «дано Яну Рачинскому в Бельском уезде Кочергино со всеми угодьями». В привилее от 7148 года (1640) Яну Рачинскому даны пустоши Морозова, Мошаново, Дурандино и Филипово. В третьем привилее от 7160 (1652) года повелено Фабиану Шноблеву уступить Рачинскому в Юрьевском стану деревни Егорье, Агримово, Мартиново и пустоши Козлово, Давыдово, Зедрино, Починок, Засково, Панково и Попово. Что Фабиан и сделал, взяв с Рачинского 200 рублей. В 7164 (1656) году Иван Рачинский получил жалованную грамоту на эти поместья и вотчины от московского царя.
За Борисом и Ильёй в отказных книгах также значились:».. в Бельском уезде в Юрьевской и Симановской волостях — село, двадцать шесть деревень да десять пустошей… Старинная их вотчина в Юрьевской волости в деревне Кочергино, деревни Шумаково, Осипово, Житково, Лисичино, Оствецово, Гаврилово, Спичино, Коркино, Забаново, Дурандино, Акулино, Морозово, Коробаново да пустоши Сивцово, Павловка, Филипово, Пашкино… в той же волости село Юрьево, деревни Зайково, Минино, мартиново, Фетюшино, Козлово, Прокудино, Князево, Толстиково да пустоши Мрагино, Бекетово, Попково, Сивино, Дуброво, Потимошево. Да старинная вотчина деревня Лавик, Починок, Кулево да пустоши Микольская, Холм, Клешшнино, Прохово, Сычёво, Агеево, Гавково, Миняево, Жуково, Подмошье и другие…».
13 мая 7194 (1686) года по указу Великих Государей Ивана и Петра Алексеевичей и по наказу боярина и воеводы Бориса Васильевича Бутурлина за приписью дьяка Осипа Татаринова жилец смоленский рейтар Степан Хруцкий ездил в Смоленский и Бельский уезды в поместья и вотчины, сёла и деревни и на пустоши Ильи Рачинского. Бывшие имения Данила Рачинского, которые достались Илье после раздела с братом Борисом, были поделены пополам между Борисом Рачинских и вдовой Ильи Федорой с детьми Иваном и Давыдом. Те же имения и поместья, которые по челобитью были пожалованы одному Илье Рачинскому остались за его вдовой и детьми.
Но Хохлова в этих бумагах нет. И это опять же задача для будущих исследований. А мы в РГАДА имеем за 1707 год под номером 8 от 25 марта «Дело по челобитью майора Ивана Брылкина, о справить за ним заложенных и просроченных ему стольником Петром Догановским в Смоленском уезде в Дубровенском стану деревню Хохлову, да и в Седлицком стану деревню Орлову с пустошами и со всеми принадлежащими к ним угодьями». Итак, Рачинские в конце 17 века утратили владение Хохловом.
При Петре Первом Иван Никитич Брылкин сделал неплохую карьеру, дослужившись до действительного статского советника. В 1725 году Иван Никитьевич за свой кошт построил в Хохлово деревянную церковь, освящённую во имя Сошествия Святого Духа. К 1742 году деревней и окрестностями владела вдова Брылкина Анна Петровна. К 1761 году владельцем Хохлова и многих других деревень вокруг (Уфимья, Немощёнки, Рязаново, Киселёво, Величково, Церковищи, Вербилово, Запрудье, Круглово (Чаусы)) становится сержант Лейб-гвардии Измайловского полка Иван Григорьевич Апухтин, который был женат на внучке Анны Петровны Брылкиной Елене Александровне в девичестве Новосильцевой. Через 10 лет Иван Григорьевич в чине гвардии поручика выйдет в отставку. Но, по-видимому, к гражданской жизни он был не приспособлен, и к 1773 году имение переходит к его вдове. Она владеет им до 1788 года, когда в записях церковно-приходской книги появляется новый владелец — отставной полковник Василий Яковлевич Вонлярлярский.
Неизвестно подорвал ли отставной полковник здоровье управляя таким огромным имением (до этого в его владении была лишь одна деревня –Лоево), или по какой другой причине скончался, но уже на следующий год Хохловом владеет его единственная дочь — Мария Васильевна. Девица в один миг превратившаяся в самую завидную невесту Смоленского уезда. И жених на белом коне не заставил себя ждать.
Иван Самойлович Рачинский, сын полковника полка Смоленской шляхты Самойлы Ивановича и Варвары Дементьевны Храповицкой родной сестры жены гетманича Петра Апостола. В 17 лет поступил солдатом в Лейб-гвардии Семёновский полк, где прошёл все ступени военной службы, получив 1 января 1786 года чин капитана гвардии. С 22 мая по 12 октября 1789 года откомандирован от полка с батальоном на гребной флотилии в финских заливах, где 13 августа со шведским армейским флотом в действительном сражении находился и за отличие был награждён золотой шпагой с надписью: «За храбрость». В 1790 году, спустя год после сражения со шведским флотом при Свенкзунде, была отпечатана брошюра, представляющая теперь библиографическую редкость. Неизвестный пиита (произведение приписывается подполковнику Суздальского мушкетёрского полка Дмитриеву Александру Ивановичу) высокопарным слогом восхищается подвигами офицеров гвардии и, пересыпая свое повествование аллегориями из мифологии, украшает цветами своего красноречия официальную реляцию принца Нассау-Зиген. Вот в нём помимо прочего: «…Идет Рачинский: твердость его удобна влиять отвагу в сердца самых малодушных; чело его изображает спокойствие духа; никакое препятствие остановить его не может: среди самаго сражения является в нем храбрый вождь и неустрашимый воин.»
И вот с тем же спокойствием духа в 1791 году овеянный славой гвардейский капитан взял на шпагу сердце Марии Васильевны Вонлярлярской, и в метрических книгах церкви Сошествия Святого Духа села Хохлова Смоленского уезда священник отец Тимофей впервые выводит «… отчины капитана лейб-гвардии Семёновского полка Ивана Самойловича Рачинского…». 1 января 1795 года, после двадцатидевятилетней службы Иван Самойлович Рачинский уволен в отставку с пенсионом и мундиром в чине бригадира армии.
В 1792 году у Ивана Самойловича и Марии Васильевны родился первенец — Василий, в 1793 году — Платон. 1 октября 1794 года родилась дочь Варвара. Она умерла от кори в возрасте двух лет. В 1796 году — дочь Александра. В 1799 году родился Иван Иванович. Проживал Иван Самойлович с семьёй в Хохлово, перестроив господский дом. Первый этаж был выстроен каменным, второй деревянным. Фронтон опирался на четыре колонны. Дом стоял посреди большого английского парка, над большим прудом на ручье. Всего было три запруды, верхняя из которых использовалась в качестве господской купальни, и была по дну выстлана дубовыми досками.
Хотя и жил Иван Самойлович в Хохлово, в 16 верстах от губернского города, но в общественной жизни принимал деятельное участие. В 1797 году удостоился счастья быть старшим депутатом дворянства при церемонии коронования Государя Императора Павла Петровича. В 1798 и 1800 годах избирался Смоленским уездным предводителем дворянства. Как бывшему военному Ивану Самойловичу в 1807 году было поручено организовать земское войско (народное ополчение) в Смоленской губернии, за исполнение чего Император Александр Павлович наградил отставного бригадира орденом Святой Анны 2-го класса.
В документах конца 18 века (ревизские сказки, и прочее) Хохлово начинают называть Троицким. А с чего это вдруг? Где найти ответ? Церковь в Хохлово была построена в 1725 году, и освящена в честь Сошествия Святого Духа. Но, вот записи о рождении у Ивана Самойловича Рачинского, капитана Лейб-гвардии Семёновского полка, дочери Варвары в 1794 году. А церковь-то уже названа церковью Живоначальной Троицы. Не это ли ответ на наш вопрос. И при записи о рождении Ивана Ивановича в 1799 году то же самое название. Судя по записям в церковно-приходской книге села Хохлово первая церковь была деревянной, и называлась церковью Сошествия Святого Духа. Видимо в конце 80-х годов 18 века церковь сгорела. И построили новую, во имя Живоначальной Троицы. Вот тогда-то и попытались переименовать село в Троицкое, по церкви. И писали так в документах до 1812 года. А в 1812 году, европейский сброд, который в Россию привёл Наполеон Бонапарт, церковь в Хохлово спалил. Иван Самойлович церковь отстроил заново. И освятили её снова в честь Сошествия Святого Духа. А в 1835 году его сыновья Василий и Платон построили в селе каменный храм.
Помимо имений в Смоленском уезде во владении Рачинского были сёла, деревни, лесные дачи, сенокосные луга, пустоши и рыбные ловли в Краснинском, Бельском, Поречском, Духовщинском и Дорогобужском уездах. И не раз приходилось бывшему гвардейцу поднимать свои связи в столице империи, чтобы урезонить не в меру ретивых соседей. Как, например, отставного майора Александра Ивановича Нелидова, который повадился рубить лес в лесной даче у сельца Боярщина из-за Креста в Бельском уезде. А надо сказать, что женат Александр Иванович был на Анне Михайловне Рачинской, так по-родственному лес тырит, авось прокатит. Но не вышло. Постановление Правительствующего Сената надолго успокоило жадного до древесины майора. Хотя ещё в 30-х годах Василий и Платон Ивановичи судились за лесную дачу у Боярщины с младшим братом Нелидова, гвардии поручиком Фёдором Ивановичем.
По окончании Отечественной войны Иван Самойлович в 1814 году берёт в Санкт-Петербургском Опекунском Совете кредит в 23 310 рублей. Деньги он использует для поднятия разорённых нашествием Наполеона имений. Сведений о смерти Ивана Самойловича нет, но можно предположить, что умер он в 1821 году. Потому как 10 декабря 1821 года Опекунский Совет обратился в Смоленское Губернское Правление с прошением о взыскании с имений отставного бригадира и кавалера Ивана Самойловича Рачинского просроченных выплат по капиталу и процентам. В уплату долгов ушла часть имения Рачинских в Дорогобужском уезде.
Все сыновья Ивана Самойловича пошли по стопам отца. 12 сентября 1811 года Василий и Платон поступили на службу в Лейб-гвардии Семёновский полк подпрапорщиками. В 1812 году во время всей ретирады от города Вильно до селения Бородино находились с полком, 24 и 25 августа были в резерве, а 26 августа в действительном сражении. За Бородинское сражение Василий был награждён знаком отличия военного ордена за номером 16695, а Платон 16696. Василий и Платон принимали участи в сражениях при Тарутине и Малоярославце. 18 декабря 1812 года братья произведены в прапорщики.
В 1813 году в заграничном походе. Участвовали в сражениях при Люцене и Бауцене. Если верить дневнику Пущина (а почему ему, собственно, не верить) Василий и Платон были офицерами 8-й роты Семёновского полка. За оказанные отличия в сражении при Пирне Василий был награждён орденом Святой Анны 4-го класса и Королевским Прусским Железным крестом. В этом сражении Василий был ранен в сгиб локтя правой руки пулей, с раздроблением кости и повреждением сухожилия. С 18 августа 1813 года в отпуске для излечения раны.
По Платону Ивановичу информации крайне мало, у Василия хотя бы послужные списки сохранились. Поэтому больше буду писать за Василия Ивановича.
В память компании 1812 года Василий Рачинский имеет серебряную медаль на голубой ленте.
13 января 1816 года Василий Иванович Рачинский произведён в подпоручики, 30 октября 1816 года в поручики. С 22 апреля 1819 года по 2 ноября 1820 года занимал должность полкового казначея. В штабс-капитаны произведён 15 декабря 1819 года.
А потом случилась Семёновская история. С сайта .histrf.ru:
Лейб-гвардии Семеновский полк был любимым полком императора Александра I. В 1796—1800 годах, будучи наследником престола, он сам командовал этой частью, а с 1800 года и до своей смерти был шефом полка. В первые годы своего царствования Александр I сохранял живую связь с жизнью семеновцев, лично подбирал в полк офицеров, заботился о его нуждах. Фактически, полк находился в прямом подчинении императору.
Такое привилегированное положение, внимание императора и прекрасный подбор офицеров, а также — не в последнюю очередь — совместно пережитые боевые впечатления офицеров и солдат полка в ходе Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов, породили особую атмосферу в части. В Семеновском полку культивировалось уважительное отношение к солдатам и действовал негласный запрет на телесные наказания. Нижних чинов и их детей обучали грамоте по ланкастерскому методу, а наиболее достойным выдавались пенсии из капитала полка. Для офицеров действовала обширная библиотека. В целом, Семеновский полк в мирное время более походил на нечто среднее между аристократическим клубом и филантропическим обществом. С 1812 года полком командовал Я. А. Потемкин, который поддерживал в нем эту либеральную атмосферу.
В 1814 году Заграничные походы закончились, и для русской армии настало мирное время. Вместе с тем, в обществе усилились консервативные тенденции. Для полка это вылилось в постепенную ликвидацию его особого положения. Обострились отношения офицеров полка и главы Военного департамента Государственного совета генерала-от-артиллерии А. А. Аракчеева, которые и до того были натянутыми. С 1819 года независимый прежде полк вернулся в состав «петровской бригады», которая в свою очередь входила в 1-ю гвардейскую дивизию. Бригадой стал командовать великий князь Михаил Павлович, а дивизией — его старший брат великий князь Николай Павлович (будущий император Николай I). Они начали подтягивать в гвардии дисциплину, делать упор на фронтовое учение и урезать расходы полков.
Отношения полка и гвардейского начальства обострились после того, как Аракчееву и великому князю Михаилу Павловичу удалось сменить на посту командира семеновцев Потемкина. Его место занял армейский полковник Ф. Е. Шварц. У него не было ни связей с гвардией, ни воспитания, соответствующего аристократическому духу полка. Он был выдвинут Аракчеевым, разделял его взгляды на обучение войск и, видимо, должен был проводить эти взгляды на своем новом посту.
Новый командир был встречен офицерами подчеркнуто холодно и своими первыми шагами только усугубил отчуждение со своими подчиненными. Шварц стал обучать роты за ротных командиров, делая это грубо и с нарушением традиций полка. По некоторым данным, он позволял себе плевать в лицо солдатам и бить их. Телесные наказания снова вернулись в обиход. Подобное обращение вызвало ропот среди нижних чинов.
15 октября 1820 года солдаты первой «государевой» роты подали коллективную жалобу своим офицерам, а те донесли жалобу до вышестоящего начальства. Солдаты жаловались на то, что Шварц требовал безукоризненного вида обмундирования, которое приходилось приготовлять к бесчисленным смотрам днем и ночью. Жалобы вызвало и то, что расходы на изношенное обмундирование Шварц требовал покрывать из солдатских денег. Наконец, солдаты жаловались на телесные наказания, которым подвергались даже те нижние чины, которые были награждены знаком отличия Военного ордена («Георгиевским крестом»). Последнее было противозаконно.
Подача коллективных жалоб без спроса начальства была нарушением устава. В связи с этим, рота, подавшая жалобу, была арестована. Тогда стали происходить беспорядки в других ротах, пытавшихся заступиться за задержанных товарищей. Командующий Гвардейским корпусом генерал И. И. Васильчиков прибыл в казармы и арестовал уже весь полк. Следует подчеркнуть, что протест был ненасильственным и солдаты подчинились распоряжениям начальства.
Император Александр I находился в это время на конгрессе в Троппау. С донесением о беспорядках к нему отправился штаб-ротмистр Лейб-гвардии Гусарского полка П. Я. Чаадаев. Он вернулся в Петербург с приказом императора и через некоторое время подал в отставку. Император приказал раскассировать полк. Кроме того, восемь нижних чинов получили наказание шпицрутенами, после чего должны были быть отправлены на каторгу. Военным судом судились капитан Кошкарев и полковник Вадковский, которые приняли жалобу. Последний просидел в крепости три года. Однако и Шварц был отстранен от командования полком.
Петербургское общество было поражено решением Александра I. Наказание казалось несоразмерным содеянному. Скорее всего, император принял такое решение, потому что был убежден, что солдат подстрекали вольнодумные офицеры. Принято считать, что русского императора подтолкнул к крутым мерам консервативный канцлер Австрии князь К. фон Меттерних. В гвардии действительно были распространены настроения, близкие к декабристским. Вскоре после Семеновской истории в казармах Преображенского полка была найдена прокламация, в которой Александр объявлялся тираном и виновником случившегося с семеновцами. Однако не существует никаких свидетельств в пользу того, что офицеры были зачинщиками беспорядков.
Семеновский полк был фактически набран заново из исполнительных армейских офицеров. Общество столицы стояло на стороне старых семеновцев и фактически подвергла остракизму новых офицеров Семеновского полка. Последствия отчуждения между семеновцами и петербургским светом будут сказываться еще очень долго.
С другой стороны, весьма характерно, что ни Семеновский полк, ни другие части 1-й гвардейской дивизии не приняли никакого участия в событиях 14 декабря 1825 года. Среди раскассированных из Семеновского полка был один из лидеров декабристов Сергей Муравьев-Апостол. Многие другие участники декабристских обществ либо были связаны с полком, либо просто сочувствовали пострадавшим офицерам. В этом отношении Семеновская история была важной предпосылкой радикализации настроений в тайных обществах.
2 ноября 1820 года Василий Иванович Рачинский переведён в звании майора в Муромский пехотный полк, 21 февраля 1821 года в Великолуцкий пехотный полк. 3 ноября 1828 года по высочайшему приказу уволен от службы за раною подполковником с мундиром и пансионом полного жалования.
Что мы ещё можем узнать из послужного списка Василия Ивановича: — по-российски, по-французски, по-немецки, арифметики, географии, истории и алгебре знает,
женат на девице Любови дочери помещика поручика Захара Малышева (на 1821 год). Будучи полковым казначеем Лейб-гвардии Семёновского полка, сдал деньги и разные вещи по шнурованным книгам во всей исправности. Сверх сего, по нахождении полкового командира полковника Шварца в 1821 году под арестом, возложено на него было высшим начальством сдать Лейб-гвардии Семёновский полк генерал-майору Удому по внутренней части, что было им исполнено во всей исправности, во удостоверении сего имеет по сему предмету квитанции. Под судом не состоял, взысканиям не подвергался.
Шестого февраля 1835 года отставной майор Иван Иванов сын Рачинский умер от горячки в селе Хохлово 35 лет от роду.
Итак, подполковники и кавалеры Василий и Платон Рачинские попытались стать рачительными хозяевами. Давайте посмотрим, чем владели братья Рачинские совместно со своей сестрой бригадирской дочерью девицей Александрой в Смоленском уезде. Имение в Смоленской губернии и уезде в селе Троицком, Хохлово тож, сельце Одинцове и в деревнях: Резанове, Величкове, Лоеве, Церковище, Вербилове, Уфинье, Запрудье, Круглове (Чаусах тож), Завалишине, Одинцове, Заслонине Сушковщина тож и Киселёве дворовых людей и крестьян ревизских мужского пола 409 душ.
Принадлежащей к оному имению земли в единственном владении — 3282 десятины, в том числе пахотной — 1 436 десятин, сенокосной — 544 десятины, лесу строевого и дровяного — 692 десятины, усадебной и огородной земли — 518 десятин, неудобной -92 десятины, тягол на хлебопашестве — 191.
Ежегодного господского посева:
Ржи — 250 четвертей, ярового разного хлеба — 480 четвертей.
Ежегодного крестьянского посева:
Ржи -390 четвертей, ярового разного хлеба — 960 четвертей.
Промышленность крестьян состоит в хлебопашестве, занимаются извозами. Выгоды, извлекаемые от разных произведений, зависят от распродажи ими пеньки, озимого и ярового хлеба.
Строение господское, двухэтажный дом, нижний этаж каменный, верхний деревянный. Семь флигелей, скотный и конный дворы, амбары, два гумна. Все строения в хорошем состоянии. Плодовитый сад с оранжереями, приносящий ежегодно доходу в 500 рублей. Три водяные мукомольные мельницы и постоялый дом приносят ежегодно дохода — 1 500 рублей. А всё оное имение приносит за всеми расходами 15 000 рублей.
У подлинного тако: подполковник и кавалер Василий Иванов сын Рачинский, подполковник и кавалер Платон Иванов сын Рачинский, Бригадирская дочь девица Александра Иванова Рачинская, имеющая совершенные лета.
Сие описание удостоверяю — гвардии поручик барон Александр Петров сын Черкасов, уволенный по артиллерии поручик Иосиф Матвеев Залесский.
Что всё показанное в оном описании справедливо в том удостоверяю за отсутствием Уездного судьи заседатель Смоленского уездного суда Жданкевич.
Сие описание подтверждаю Губернский предводитель дворянства Аничков.
Сие описание почитаю достоверным и причин к имению не имею. 5 мая 1836 года Гражданский Губернатор Хмельницкий.
И всё бы ничего, но только это описание имений для получения очередного кредита.
Хотя Василий с Платоном пытались зарабатывать и другими способами. Некоторое время они управляли почтовой станцией на Краснинском большаке. В 1834 году Василий Иванович взял на откупное содержание на 10 лет у крестьян Рачевской волости Департамента Государственных имуществ мукомольную мельницу на речке Эсенной (так написано в документе) на Краснинской большой дороге, заплатив волостному голове Никите Трофимову 210 рублей ассигнациями задатка. Однако через некоторое время хитрый голова передал мельницу другому содержателю, а задаток Рачинскому так и не вернул. Смоленский уездный суд обязал Трофимова деньги вернуть, но тот только разводил руками, мол таких денег у меня нет. И обязался выплачивать по 5 рублей в год. Но и этих денег Василий Иванович не дождался. Все его обращения в Департамент Государственных имуществ остались без ответа.
Бывали у Василия с Платоном и светлые денёчки. По вызову Смоленского губернского комитета по Лондонской выставке Василий Иванович Рачинский отправил в Лондон для представления на выставке смоленскую мелкую гречневую крупу. Королевская комиссия оставила о сих крупах похвальный отзыв, но никаких наград Рачинскому не присудила. Тогда подполковник и кавалер преподнёс королеве Виктории два мешка смоленской крупы в подарок, расписав все её полезные свойства для питания детей. Её Величество высоко оценила внимание подполковника Рачинского, и через полковника Фипса передала Василию Ивановичу золотую медаль лондонской выставки в знак своей к нему благосклонности.
Василий и Платон в 1848 году подавали в Правительствующий Сенат прошение о «возврате им, утраченного ранее предками графского титула, в уважение двухсотлетней преданности фамилии Рачинских престолу и Отечеству, отличной службы покойного отца их и их самих на военном поприще, и за настоящие его Василия хотя и слабые, но удостоенные Высочайшего Благоволения в 1847 году труды в должности Смоленского Губернского Предводителя Дворянства». Также ссылаясь на то, что в Царстве Польском одна из ветвей рода Рачинских имеют этот титул. Однако министра юстиции и генерал-фельдцейхмейстера Великого князя Михаила Павловича их доводы не устроили, в графском достоинстве братьям было отказано.
1854 год, над Хохлово, как и над всей страною веют ветры перемен. Качают верхушки вековых деревьев в парке, гонят волну в прудах, завывают под высокими потолками церкви Святого Духа, стучатся в оконные рамы. И тихо шепчут при этом «Реформа, скоро грянет реформа». И шёпот этот владельцы Хохлова Василий и Платон Ивановичи Рачинские услыхали. Да и задумались «А делать то что? Как жить дальше? Всю землю и имения забрать — не заберут, но доходы-то уменьшатся. Да и с отпуском крестьян — где рабочие руки брать для обработки земли? И порешили удариться в бизнес. Да вот незадача, если в сельском хозяйстве они хоть что-то понимали, живя большей частью в Хохлово и управляя имением в его окрестностях, то в делах купеческих — не понимали ничего. Для того стали подыскивать себе компаньона из числа купцов. И нашли такого — гжатского купца Андрея Жукова. Василий, поехавши в Санкт-Петербург, поднял все свои связи и знакомства, и Главное Артиллерийское управление заключило с Жуковым в 1855 году три контракта на общую сумму более 15 тысяч рублей. Контракты должны были быть исполнены в 1856 и 1857 годах. Деньги по тем временам очень большие. Жуков обязался поставить в Киевский арсенал 30 000 четвертей берёзового угля (он использовался при производстве пороха), построить в Брянском арсенале каменную казарму и производить для нужд Управления в течение года перевозки из Москвы. Обеспечением контрактов послужили закладные на пустоши Рачинских в Бельском и Поречском уездах — Суборовка, Корытовка и Клешнино. Жуков взял у компаньонов денег для начала работ, что называется создал рабочий вид, понадувал щёки, но… ни черта не сделал. К концу 1856 года Главное Артиллерийское управление констатировало неисполнение всех трёх контрактов. В Смоленское Губернское правление были присланы бумаги об описи и продаже заложенных пустошей. Однако Рачинские в губернии «имели вес», и продажа земель застопорилась. Василий Иванович кинулся в столицу, пытаясь разрешить ситуацию и валя всю вину за неисполнение контрактов на «нехорошего человека» купца Жукова. Однако, военные ему по-военному чётко ответствовали — контракты обеспечены вашими землями, вот и подайте их сюды. От переживаний Василий Иванович скончался в Санкт-Петербурге 25 июля 1858 года. Его сын, корнет Александр Васильевич, в 1861 году вышел в отставку и попытался разрулить денежные дела дяди Платона и отца. Оказалось, что на Рачинских висят помимо контрактов с военными, ещё и два кредита (Императорскому Воспитательному дому Московского Опекунского Совета с 1823 года на 39 000 рублей, и Московской сохранной казне — 20 000 рублей с 1837 года) под которые заложены и Хохлово с окрестностями, и имения в Краснинском уезде. В общей сложности платежи по кредитам составляли до 6 000 рублей в год. А тут еще и дела с контрактами. Спасало только то, что Смоленское Губернское правление, не смотря на депеши из столицы, не спешило продавать имения Рачинских. Бельский и Поречский уездные суды тянули с описью и торгами пустошей. Вес и положение в обществе делали своё дело. Один раз торги всё же провели, но признали недействительными. Капитан Гедеонов и бельские купцы Спицын и Резников, купившие пустоши были в ярости и попытались оспорить решение об отмене торгов, но им отказали. Вся эта катавасия тянулась аж до 1873 года, когда Александр Васильевич Рачинский расплатился по долгу Главному Артиллерийскому Управлению, которого к тому времени набежало с процентами аж 29 с лишним тысяч рублей.
Платон Иванович в 1859 году был избран Поречским уездным предводителем дворянства, в каковой уезд и убыл для принятия должности.
От второго брака у Василия Ивановича Рачинского родились сын Александр и дочь Варвара. В год смерти отца Варе было всего 6 лет, а Александр служил корнетом в Митавском гусарском Принца Вюртенбергского полку. После отставки жил в Хохлово, разбираясь с наследством отца. В октябре 1861 года поверенный Платона Ивановича Рачинского представил в Смоленское губернское по крестьянским делам присутствие объяснение, из которого видно, что Платон Иванович Рачинский совокупно с племянником своим корнетом Александром Васильевичем имеют земли в Смоленском уезде — 3162 десятины 2243 квадратных сажени, Дорогобужском уезде — 948 десятин 1804 сажени, в Духовщинском — 356 десятин 2130 саженей, Бельском — 2561 десятина 420 саженей и в Краснинском — 926 десятин. Сверх того, Александру Васильевичу одному принадлежит в Бельском уезде — 914 десятин 1941 сажень и в Краснинском уезде — 1713 десятин 177 саженей.
По реформе 1861 года крестьян наделили землёй из расчёта 4,5 четверти на ревизскую душу. Была образована Хохловская волость в селе Хохлово в составе 23 сельских обществ: Рязаносвского, Вербиловского, Запрудского, Воронинского, Арефинского, трёх Лубнянских, Бердибякского, Луговцовского, Шпаковского, Алексинского, Дроветчинского, двух Буценинских, Лявщинского, Солоновского, Коробцовского, Хлясинского, Хлевищинского, Тростянского и Витинского, заключавших в себе 1183 ревизских душ. Именно общества владели землёй и распределяли её между крестьянами по количеству едоков в семье. Александр Васильевич участвовал в комиссиях по определению качества передаваемой крестьянам земли, совместно с мировым посредником, подписывал уставные грамоты.
Помнится, оставили мы Платона Ивановича Рачинского, отставного подполковника и кавалера в конце 1860 года в городе Поречье. Отправился он туда, так как был выбран уездным предводителем дворянства. И как-то всё затихло. Нет про Платона никаких сведений. Когда умер, был ли женат? Из списка о службе и достоинстве подполковника Платона Ивановича Рачинского (да, я таки оный формуляр отыскал):
Из дворян, православного вероисповедания. На момент составления формулярного списка за ним с братом и сестрой в общем состоит 1063 душ мужского пола.
12 сентября 1811 года вступил в службу подпрапорщиком в Лейб-гвардии Семёновский полк в коем, прапорщиком с 18 декабря 1812 года, подпоручиком — 13 января 1816 года, поручиком с 2 февраля 1817 года, штабс-капитаном -15 декабря 1819 года. 2 ноября 1820 года переведён майором в Муромский пехотный полк. 18 февраля 1821 года переведён в Великолукский пехотный полк, из которого в январе 1823 года перешёл в 6-й Егерский полк.
За отличия в сражении при Бородино награждён знаком военного ордена №16696, за участие в компании 1812 года имеет серебряную медаль на голубой ленте. В Богемии в сражении при деревне Кульм при удержании неприятельского корпуса, где был ранен пулей в щёку, за проявленное мужество награждён орденом Св. Анны 4-й степени и знаком Королевского Прусского Железного Креста. Также имеет серебряную медаль на Георгиевской ленте в память вхождения армии в Париж 19 марта 1814 года.
18 июня 1835 года избран на должность Смоленского уездного предводителя дворянства, с каковой был уволен по прошествии трёхлетнего срока 14 января 1838 года.
Находился в походах и делах против французских войск в 1812 году в Российских пределах в ретираде от г. Вильно до села Бородино, где августа 24 и 25 в резерве, а 26 в сражении при оном селении. Октября 6 при разбитии неприятельского корпуса при с. Тарутине и при г. Малом Ярославце. 1813 г. в Саксонии в сражении апреля 20 при г. Мощине, мая 8 и 9 Бауцене. 16 августа при ретираде через Гаробель и Голенберг, при г. Пирне и при ретираде через дефилей Гаробель и Гамбург 18. В Богемии в сражении при деревне Кульм при удержании неприятельского корпуса, где ранен пулею в щёку, октября 4 и 6. В Саксонии при городе Лейпциге 1814 года января убыл во Францию и там в марте 18 был при взятии Парижа. Откуда через Нидерланды до г. Юрбурга, а из оного моря на фрегате в Кронштадт.
В отпусках был в 1813 году с 18 августа для лечения ран, и в 1820 году с 20 сентября на три месяца. В отставке с награждением чином подполковника, с мундиром и пенсионом с 30 марта 1827 года.
Женат на дочери действительного статского советника Хлюстина Александре Николаевне, имеет дочь Елизавету, православного вероисповедания.
Список о службе и достоинстве составлен в 1835 году, Платону Ивановичу на тот момент 41 год от роду.
Платон Иванович Рачинский скончался 3 сентября 1875 года. Было ему в ту пору аж 82 года. Оказалось, что Платон был женат на некой Евгении Васильевне. О ней, правда, ничего я так и не вызнал. Но вот с племянником, Александром Васильевичем Рачинским, отношения у Евгении Васильевны явно были натянутые. 28 октября 1875 года она подаёт прошение мировому судье 4-го участка Смоленского уезда с просьбой ввести охранительные меры в отношении движимого и недвижимого имущества своего покойного мужа, что имеется в сельце Одинцове и фольварке Сушковщина. Состоявщий при съезде мировых судей Смоленского округа судебный пристав Никонович, был направлен в Одинцово, где наложил арест на всё имущество. Заведующий имением Яков Максимович Ольшанов, малость охренев от таких жизненных перипетий, в скорейшем порядке отправил в Хохлово гонца. Отставной корнет Митавского гусарского полка Александр Рачинский, к тому времени был уже далеко не тем мальчишкой, который в 1858 году под руководством дяди Платона разбирался с долгами своего скоропостижно скончавшегося папеньки — Василия Ивановича. В 1872 году он 9 месяцев состоял на должности уездного предводителя дворянства, знал и умел применять на практике законы Империи. К мировому судье 4-го участка было направлено прошение, в котором Александр Васильевич, приводя требования статей Установления Гражданского суда, доказывал, что судебный пристав был абсолютно не прав, наложив арест на движимое и недвижимое имущество в Одинцово. Имение состояло в совместном владении, право на имение самого Александра Васильевича не прерывалось. А ежели у вдовы имеются какие-либо имущественные требования, то оные решаются только через уездный суд, но никак не решением мирового судьи. Мировой судья 4-го участка, рассмотрев прошение Рачинского, направил к судебному приставу требование о снятии охранительных мер с Одинцово и Сушковщины. Об этом под расписку через частного пристава было сообщено и Евгении Васильевне Рачинской, снимающей квартиру в доме Хорева на Мало-Одигитриевской улице.
К началу 70 годов 19 века Александр Васильевич, разобравшись с наследством, решил делать карьеру. Во владении у него имелось в Смоленском уезде 3150 десятин земли, в Поречском уезде 9583 десятины, в Дорогобужском 948 десятин, в Духовщинском уезде 356 десятин, в Бельском 3475 десятин и в Краснинском уезде Смоленской губернии 2039 десятин земли. С 5 апреля 1872 года по 1 января 1873 года отставной корнет Рачинский исполнял должность Смоленского уездного предводителя дворянства. С 28 июня по 8 июля, с 19 августа по сентябрь и с 19 сентября по 8 октября 1872 года исполнял должность Губернского предводителя дворянства. По избрании в почётные мировые судьи по Смоленскому округу утверждён в этом звании Указом Правительствующего Сената от 18 декабря 1873 года №40324. Смоленским уездным земским собранием 20 октября 1874 года избран почётным мировым судьёй по Смоленскому округу на трёхлетие с 1874 года, в каковой должности утверждён Указом Правительсвующего Сената от 9 апреля 1875 года. Приказом по ведомству министерства Юстиции от 12 ноября 1876 года за №43, на основании 2 статьи Высочайше утверждённого 27 июня 1874 года Положения об изменении в устройстве местных учреждений по крестьянским делам Присутствий, приглашён для участия в Смоленское Присутствие 12 ноября 1876 года. Высочайшим рескриптом на имя Г. Министра Внутренних Дел от 6 мая 1877 года за успешную поставку от населения лошадей в войска удостоен Высочайшей благодарности, о чём и извещён Смоленским уездным предводителем дворянства 13 июля 1877 года. Смоленским уездным земским собранием 28 октября 1877 года избран Почётным Мировым Судьёй по Смоленскому округу на трёхлетие с 1877 года, на каковой должности и утверждён приказом Правительствующего Сената от 29 февраля 1878 года. Следующий раз Александр Васильевич баллотировался в 1883 году. 31 января 1883 года был утверждён в должности Смоленского уездного предводителя дворянства. 15 октября 1883 года Смоленским уездным земским собранием избран членом попечительского совета Смоленской Мариинской женской гимназии. Во время Священного Коронования Императора Александра Третьего в мае месяце 1883 года состоял ассистентом при Смоленском губернском предводителе дворянства. 3 ноября 1883 года получил тёмно-бронзовую медаль для ношения в петлице на Александровской ленте в память Священного Коронования Императора Александра Третьего. 25 января 1884 года Смоленским губернским земским собранием избран членом попечительского совета Смоленского Ремесленного училища. Смоленским уездным земским собранием 19 октября 1883 года избран Почётным Мировым Судьёй по Смоленскому округу на трёхлетие с 1883 года, на каковой должности и утверждён приказом Правительствующего Сената от 30 марта 1884 года за №4976. На губернских собраниях дворянства Смоленской губернии в 1886 году собранием дворянства Смоленского уезда избран на должность Смоленского уездного предводителя дворянства 30 января 1886 года и утверждён в этой должности Смоленским Губернатором 31 января того же года. 22 января 1887 года Смоленским губернским земским собранием избран членом попечительского совета Смоленской женской прогимназии. 1 января 188 года произведён в статские советники. На губернских собраниях дворянства Смоленской губернии в 1889 году собранием дворянства Смоленского уезда избран на должность Смоленского уездного предводителя дворянства 30 января 1889 года и утверждён в этой должности Смоленским Губернатором 31 января того же года.
21 июля 1891 года был награждён орденом Святого Станислава 2-й степени за отлично-усердную службу, 22 сентября 1892 года получил орден Святого Владимира 4-й степени за 3 трёхлетия в должности уездного предводителя дворянства. 14 мая 1896 года Александр Васильевич был награждён чином действительного статского советника. 19 ноября 1897 года смоленский гражданский губернатор тайный советник Василий Осипович Сосновский получил от губернского предводителя дворянства Михаила Алексеевича Махова представление на награждение действительного статского советника Александра Васильевича Рачинского орденом Святой Анны 2-й степени, за более 15 лет выслуги в должности смоленского уездного предводителя дворянства. 3 февраля 1899 года Александр Васильевич был всемилостивейшее пожалован кавалером данного ордена. Орденские знаки были переданы Рачинскому канцелярией смоленского губернатора 7 августа.
Женат был Александр Васильевич на Вере Александровне Вонлярлярской. Жена была младше его на 16 лет. Детей у пары не было. По роду своей службы Александр Васильевич много времени проводил в Смоленске, проживая у родственников Вонлярлярских на Почтамтской улице. Имением в Хохлово занимался наёмный управляющий, обычно из дворян. Он нанимал рабочих для обработки земель, занимался сбытом урожая хлебов, продажей строевого леса и пеньки. В начале 20 века эту должность занимал Лаврентий Фёдорович Захаревский. По отчётам податного инспектора Смоленского участка Александр Васильевич Рачинский имел доход «от земли» — 5 360 рублей в год, от торговых предприятий — 750 рублей в год, от денежных капиталов — 800 рублей в год, и «от личного труда» — 6910 рублей в год.
Летом 1885 года в Хохлово и окрестностях объявилась воровская шайка. У местного пономаря украли из овина рожь, у дьячка — свели со двора лошадь, а у Александра Васильевича Рачинского из ледника, сделавши подкоп под его фундамент, украли два пуда говядины, зайца, 14 бутылок квасу и медную кастрюлю. Яма от того ледника до сих пор в хохловском парке наблюдается -глыбокая однако. Полночи видать копали. В сентябре пробовали сделать подкоп под амбар Рачинского, но что-то не срослось. Наконец, в ночь с 28 на 29 сентября неизвестные, сломав пробой на воротах конюшни, увели у Александра Васильевича двух коней: светло-серого восьмилетку и тринадцатилетнего вороного. Рачинский написал жалобу в Смоленское уездное полицейское управление и параллельно в Канцелярию Смоленского губернатора.
И вот в марте месяце следующего года Смоленский уездный исправник доложился губернатору, что пристав 1 стана Смоленского уезда не смог отыскать ни украденных жеребцов, ни их похитителей, которые, по-видимому, покинули уезд.
Усердно служа на должности уездного предводителя, Александр Васильевич практически не занимался Хохловым. Не было в селе ни фельдшерского пункта, ни пункта ветеринарного. Бесплатная библиотека для крестьян появилась только в 1905 году, на средства, завещанные смоленским меценатом Ф. Ф. Павленковым. Хотя на бумаге Александр Васильевич состоял и попечителем библиотеки, и председателем училищного совета при Хохловском двухклассном земском начальном училище.
Согласно Памятной книжке Смоленской губернии на 1914 год действительный статский советник Александр Васильевич Рачинский, семидесяти четырёх лет от роду — почётный мировой судья Смоленского уездного съезда и председатель попечительского совета 2-й женской гимназии г. Смоленска.
Точная дата смерти Александра Васильевича неизвестна. Наследовали же ему дети его родной сестры Веры Васильевны в замужестве Вонлярлярской. В общей сложности дети умершего статского советника Александра Николаевича Вонлярлярского Николай, Анна, Наталья и их сестра Мария по мужу Потёмкина получили в Смоленском уезде 2269 десяти 1745 квадратных сажен и дом, оцененный в 11 300 рублей. О владениях в других уездах губернии я сведений не нашёл.
Глава 7 Народное образование в волости
Хохловское двухклассное начальное училище
Сведения на 1910 год.
Училище открыто в 1874 году, расположено в 100 саженях от Хохловской церкви Сошествия святого Духа. Школа устроена в собственном помещении, построенном на собственной земле специально для училища. Училищный дом приблизительно оценивается в 8000 рублей. Помещение удобное, улучшений в 1910 году не производилось. Квартиры для учителя и его помощника имеются. Ночлежный приют для учащихся построен, но ещё не открыт для проживания. Классных комнат 5, во всех имеются форточки. Размер каждой комнаты: в длину 12 аршин, в ширину 10 аршин, в высоту 5 аршин (аршин — 0, 71 метра). Устроены холодные отхожие места отдельно для мальчиков и для девочек. На одного учащегося приходится 2,3 квадратных аршина площади пола. У училища имеется сторож, содержится на средства училища, жалования получает 120 рублей в год. На отопление и освещение училище расходует из собственных средств 280 рублей в год.
Личный состав
Почётный попечитель действительный статский советник Александр Васильевич Рачинский, попечителем состоит с 1874 года, проживает в Смоленске на Почтамтской улице в собственном доме.
Учащиеся
В 1-й группе 48 человек, во 2-й группе 51 человек, в 3-й группе 48 человек, в 4-й — 37, в 5-й группе 20 человек. Из них переведено в следующую группу: во 2-ю 33, в 3-ю 27, в 4-ю 31, в 5-ю группу 21 человек.
К 1 января 1911 года мальчиков — 211, девочек — 40, из них православных мальчиков 207, девочек 40, мальчиков римско-католического вероисповедания 4. Детей дворян и чиновников: мальчиков 15, девочек 11, городского сословия мальчиков 2, сельского сословия мальчиков 194, девочек 29. Вновь поступивших в 1910 году мальчиков 61, девочек 19. Выбыло по окончанию курса наук мальчиков 59, девочек 10.
Училище посещают дети из 42 селений. В 1910 году было отказано в приёме на учёбу 12 мальчикам и 3 девочкам, по причине позднего поступления. В текущем году в училище приезжал врач и осматривал учеников.
Средства содержания
Из Государственной казны получено в 1910 году 1360 рублей, от земства 640 рублей, от сельских обществ 375 рублей, плата за обучение 136 рублей 50 копеек. Итого 2511 рублей 50 копеек.
Израсходовано в 1910 году 2375 рублей. Приобретено: 162 книги на сумму 140 рублей, учебных пособий 4 на сумму 51 рубль 40 копеек, израсходовано на классные принадлежности (бумага, перья, карандаши, грифельные доски и прочее) 78 рублей 50 копеек. Пожертвований от частных лиц не было. Училищный запасной капитал (136 рублей) хранится в Государственном Казначействе. С учеников взымается плата за обучение 3 рубля в год, эти средства используются на нужды училища.
Состояние библиотек
Учебников 40 названий, 1244 экземпляра, на сумму 440 рублей. В том числе в 1910 году поступило 3 названия, 162 экземпляра, на сумму 140 рублей.
В учительской библиотеке 24 названия, 70 экземпляров, на сумму 30 рублей. В том числе поступило в 1910 году 2 названия, 7 экземпляров, на 7 рублей.
В ученической библиотеке 493 названия, 620 экземпляров, на сумму 80 рублей. Новых поступлений в 1910 году не было.
Учебных пособий (карт, глобусов, картин и т.п.) 36 названий, 119 экземпляров, на сумму 186 рублей. В 1910 году поступило 4 названия, 4 экземпляра, на сумму 51 рубль 40 копеек. Все книги и пособия приобретены на средства училища. Каталоги книг и учебных пособий пронумерованные, прошнурованные и скрепленные казённой печатью имеются и ведутся. Обмен книг из библиотеки для внеклассного чтения производится два раза в неделю.
Учебно-воспитательная часть
Меры к улучшению нравственности учащихся: внушения, наставления и выговоры.
Какие учебники применяются в училище: «Букварь 3 года обучения» ВахтероваЮ, «Св. история Агафадора» Смирнова, «Церковная история» Смирнова, «Грамматика» Малинина, «Естествоведение» Севрука, «Арифметика» Киселёва, «Богослужение» Соколова, «Начатки христианского учения», «География» Пуцыковича и Иванова, «Геометрия» Демидова, «Грамматика и Синтаксис» Петрова и Кирпичникова, хрестоматия «Из родной литературы», хрестоматия «Наш мир», «Задачник» Малинина и Гольденберга.
Ученики обучаются пению, на праздники поют в церкви. Пению обучает учитель Николай Соколов.
Ремесленного класса не существует, класса рукоделия не существует. Занятия начинаются осенью с 1 сентября, заканчиваются весной 20 мая. Воскресные и народные чтения не проводятся.
Бесплатной народной библиотеки при училище нет. Садоводство, огородничество. Пчеловодство, посев полезных растений в училище не преподаются. При училище имеется одна десятина земли, на ней разбит огород. Гимнастика и метеорологические наблюдения в училище не ведутся.
В 1910 году 20 мая училище проверял инспектор народных училищ Юлий Алексеевич Крылов.
Почтовый адрес училища: почтовое отделение «Перховичи» Краснинского уезда.
Заведующий училищем Н. Васильев, законоучитель священник Николай Соколов, учителя: Н. Соколов, Н. Кириков, помощница учителя А. Васильева.
Хохловская женская школа грамотности
Организация школы
Хохловская женская школа грамоты открыта в октябре месяце 1897 года. Особого здания для школы нет, а помещается она в доме местного священника в отдельном флигеле. В 1898/99 учебном году в школе обучалось 14 девочек, они были разделены на 2 отделения: в первом было 6, а во втором 8 девочек. Заведующим и законоучителем состоит священник Соколов, учителем — местный диакон Ширяев, а попечительницей — Ея Превосходительство Вера Александровна Рачинская. Все эти лица занимают означенные должности с утверждения Епархиального начальства.
Содержание школы
Хохловская женская школа грамоты специальных средств для содержания никаких не имеет и денежных пособий не получает ни от кого, кроме Уездного Земства, которое в январе нынешнего 1899 года выдало 20 рублей. Эти деньги употреблены на покупку учебных и письменных принадлежностей, а частично и на освещение школы. Законоучитель и учитель преподают в школе безвозмездно. Учебники большей частью получаются бесплатно от Смоленского уездного наблюдателя церковно-приходских школ. Дрова для отопления получаются бесплатно от Попечительницы школы.
Общежития при школе нет. Некоторые ученицы каждый день после уроков уходят домой, а большинство остаётся на всю неделю в школе, для чего приносят с собой провизию, и в компании (по-двое по-трое) готовят для себя обеды и ужины. Церковные старосты ежедневно-поочерёдно топят печи и помогают ученицам приготавливать пищу.
Обучение и воспитание
Ученицы, живущие в школе, ежедневно совершают утром и вечером общие молитвы, которые по молитвослову читают ученицы старшего отделения поочерёдно в присутствии законоучителя. В 9 часов утра, к каковому времени должны собраться все ученицы, начинаются обычные учебные занятия. Ежедневно бывает четыре урока, каждый урок продолжается один час, а перемена между уроками бывает по 15 минут. Обед бывает после 3 урока, на что положено времени 1 час. Занятия оканчиваются в 14—30. Как перед началом, так и по окончанию занятий бывает чтение молитв, эти молитвы читает дежурная ученица, на обязанности которой лежит следить за чистотой и порядком в классе.
В школе обучают: Закону Божию, арифметике, чтению (по-русски и по-славянски), письму и общему пению с голоса. Некоторые девочки участвуют в церковном хоре, составленном из мальчиков местного сельского училища. Три раза в неделю ученицы занимаются рукоделием под руководством и наблюдением жены священника, и обучаются вязке чулок, шитью простым швом и вышивке крестом. Последнее (вышивание крестом) особенно идёт очень успешно; были случаи, когда школа получала заказы на разные работы по вышиванию, которые были удачно и аккуратно исполнены. Получаемая плата делилась между ученицами, исполняющими работу. Материалы для обучения рукоделию школа получает от Попечительницы.
Посещение школы Начальством и замечания его о школе
В 1898 году мая второго дня Хохловскую женскую школу посетил Преосвященный Епископ Никанор; испытывал девочек по Закону Божию и чтению. Школой Преосвященный остался очень доволен, и благодарил всех, которые принимают участие в школе. На память о своём посещении Преосвященный благоволил оставить: школе — свою фотографию и несколько экземпляров своего сочинения «Объяснение богослужебных вечерни, утрени и часов», каждой девочке — крестики, а Попечительнице школы — Творение Святого Иоанна Златоуста.
В 1898/99 году Хохловскую женскую школы посещали господин Инспектор Народных Училищ и местный Благочинный и Уездный Наблюдатель. Каждый из них, испытав девочек в знании преподаваемых предметов, сделали в классном журнале следующие замечания:
«школа грамоты осмотрена мною 11 декабря. Преподавание учебных предметов ведётся правильно и успешно, ответы учащихся были сознательны, рассказы связные, объяснения толковые; особенное внимание и благодарность заслуживает обучение девочек рукоделию, которое несомненно будет способствовать привлечению девочек в школу в большем количестве. Инспектор народных училищ Терпиловский»
«12 декабря 1898 года в школе было 13 девочек. Учитель диакон Ширяев найден в школе при отправлении своих обязанностей. Ученицы, как видно, с большой охотой занимаются грамотой. В знании Закона Божия, арифметики, чтении и письме заметен большой успех. Нельзя не отнестись с похвалой к отцу Законоучителю и Учителю. Желаю всем успехов на будущее время, как учащим, так и учащимся. Благочинный, священник Н. Жигалов»
«11 февраля 99 года. В школе 13 девочек. Школа производит отрадное впечатление на посетителей. Уездный Наблюдатель священник Александр Заостровский».
Список учениц Хохловской женской школы грамоты на 1898/99 учебный год
1 отделение
Надежда Петрова 12 лет деревня Рязаново
Ксения Лаврентьева 10 лет Телеши
Варвара Тимофеева 11 лет Пожарское
Ирина Яковлева 10 лет Пожарское
Прасковья Стефанова 10 лет Лоскино
Феодосия Сергеева 10 лет Кушлянщина
2 отделение
Антонина Савельева 11 лет Хохлово
Анна Иванова 10 лет Хохлово
Мария Иванова 12 лет Лукерщина
Евпраксия Никифорова 13 лет Лопатино
Анастасия Ермолаева 11 лет Лопатино
Мария Егорова 12 лет Пожарское
Параскева Иосифова 12 лет Пожарское
Матрёна Трофимова 13 лет Лавриновичи
Заведующий школой священник Николай Соколов
13 сентября 1899 года Вера Александровна Рачинская и Николай Соколов направили прошение в Смоленскую уездную земскую управу с просьбой доложить уездному земскому собранию о бедственном положении школы и о возможности выплачивать пособие в 50 рублей. Почему действительный статский советник Александр Васильевич Рачинский Смоленский уездный предводитель дворянства и по совместительству муж Веры Александровны не принял участие в судьбе школы можно только гадать. Возможно, он считал всю эту затею просто блажью жены. Как бы там ни было, после смерти Веры Александровны в 1901 году, учениц перевели в Хохловское двухклассное начальное училище.
Сведения о Шпаковском земском училище.
Оные были поданы в смоленскую уездную земскую управу в мае 1918 года учительницей Татьяной Алексеевной Мармылёвой.
На 1 мая 1918 года общее число учащихся 118 человек. Мальчиков 70, девочек 48. В первой группе 40 учеников, во 2-й 43, в 3-й 26 и в 4-й 9 человек.
Учителей в земском училище двое. Татьяна Алексеевна Мармылёва, получившая образование в Рославльской женской прогимназии (общий учительский стаж 16 лет, в Шпаковском училище 6 лет) и Александра Ивановна Полякова, выпускница Соболевской учительской семинарии (общий учительский стаж 3 года, из них в Шпаковском земском училище 1 год).
Земское училище основано в 1881 году. До губернского города Смоленска 20 вёрст, до ближайшего села (Хохлово) 5 вёрст. Школьные здания находятся в собственности училища, как и 450 квадратных саженей земли. Училище представляет собой деревянный дом 39 на 9 аршин размером, в каковом выделены 2 кабинета (тесные и мало света) и 2 квартиры (холодные). Общежития и ремесленных классов не имеется. Здание не застраховано. Колодца на территории Шпаковского земского училища не имеется. Волшебного фонаря в училище нет. (Конечно же, Шпаковское земское училище не было филиалом Хогвартса, как могли подумать некоторые мои читатели. Волшебный фонарь использовался в школах до революции для проведения «народных чтений с туманными картинами». В фонарь с линзой вставлялись стеклянные пластины, изображение проецировалось на стену через линзу, создавая «туманные картины». Свет давала маленькая свеча или горелка, дым отводился через специальную трубу). В здании устроено четыре постоянных печи. В предстоящем учебном году (1918—1919 гг.) необходимо переделать печи, перебрать полы и устроить 2 крыльца. Почтовый адрес училища: почтовое отделение Катынь-Успенское, Шпаковское училище. Училищем обслуживались следующие селения: Шпаки, Гороховка, Цурковка, Фролы, Рафеево, Скуркино, Луговцы и Атирково.
В 1905 году по завещанию смоленского мецената Ф. Ф. Павленкова Смоленским уездным земством были открыты 14 бесплатных народных библиотек. В Хохловскорй волости это были библиотеки в с. Хохлово и в деревне Боровой. Попечителем хохловской библиотеки состоял, естественно, Александр Васильевич Рачинский, заведовал ей учитель А. А. Иванов, в наблюдателях состоял священник церкви Сошествия Святого Духа Николай Соколов. Попечительницей Боровской народной бесплатной библиотеки была О. А. Вонлярлярская, заведовал ей учитель Ф. Ф. Захаревский, наблюдателем же был священник церкви села Новый Двор Георгий Каверзнев.
На 1912 Хохловская бесплатная народная библиотека имела следующее количество книг:
Духовного содержания — 40 шт.
История и биография — 110 шт.
География и путешествия — 61 шт.
Беллетристика — 399 шт.
Научные — 113 шт.
Медицина и гигиена — 30 шт.
Сельскохозяйственные — 49 шт.
Итого — 802 книги.
За 1912 год взрослыми было прочитано 380 книг, учениками Хохловского начального земского училища — 740.
Глава 8 Описание деревень, имений и предприятий
В начале 20-го века Смоленским уездным полицейским управлением было выпущено «Описание Смоленского уезда» с информацией о всех населённых пунктах уезда по волостям. Нас, конечно же, больше всего интересует волость Хохловская, но для начала давайте немного почитаем «Извлечение из уставов строительного, пожарного и благоустройства в селениях и о наказаниях за нарушения сих уставов». В коих мы сможем почерпнуть сведения об устройстве селений, расположении крестьянских дворов в деревнях и о многом другом.
Итак, «для руководства Земским Управам, Агентам страхования и волостным правлениям Смоленской губернии».
Об устройстве селений вновь
1. При расположении селений наблюдать, чтоб они были устраиваемы, смотря по местоположению и удобствам, в одну или две линии, или квадратом; селение же, при речках, протоках, …, располагать по одну, или по обе стороны оных, с наблюдением возможной правильности. (ст. 421)
2. В таковом селении, которое многолюдно, надобно чтобы среди оного была площадь. (ст. 422)
3. Улицы в селениях проводить сколь можно прямыя и правильныя. (ст. 423)
4. Ширина улиц, особенно в селениях при больших дорогах, определяется вообще не менее 10 сажен. Если это местоположение не позволит сохранить сию широту между двух линий построек, то строение назначать с одной только стороны. (ст. 424)
5. Переулки и проезды между гнёздами дворов должны быть в шесть сажен шириною. (ст. 426)
6. В улицах садить у домов деревья. (ст. 429)
О расположении крестьянских дворов
7. Для каждого крестьянского двора отводить, где место и удобность позволят, в ширину не менее 14, а в длину 60 сажен. (ст. 439)
8. Гнёзда составлять не более, как из двух либо четырёх дворов, смотря по количеству земли и местной удобности. (ст. 441)
9. Во дворе, из четырнадцати сажен, восемь или десять отделять под двор со строениями, а шесть или четыре под огород. (ст. 442)
10. из определённых для двора в глубину шестидесяти сажен определять:
а. с одной стороны под двор, а с другой стороны под огород от пятнадцати до двадцати пяти сажен; б. сзади двора и огорода во всю ширину гнезда — под конопляники, где они есть, или сады от двадцати пяти до тридцати пяти сажен; в. за конопляниками или садами, под гумно с овином во всю ширину усадьбы десять сажен. (ст. 445) Примечание к статье 445: В местах, где находятся у крестьян фруктовые сады, земля для садов может отводиться сверх упомянутых тридцати пяти сажен, и никакое в сём случае стеснение не совместно, а напротив стараться должно всемерно поощрять разведение и распространение садов.
11. Дворы в гнезде должны быть располагаемы следующим образом: а. В гнезде, состоящем из двух дворов, сии последние должны прилегать один к другому огородами так, чтоб строения были разделены оными; б. Гнездо, состоящее из 4-х дворов, располагается так, что середину оного составляют два двора, соединённые между собой огородами, по сторонам же размещаются прочие дворы, прилегая к строениям огородами; в. Гнездо одно от другого отделяется переулком или проездом, шириною в шесть сажен. (ст. 446)
12. Иногда невозможно расположить гнёзда селения в одинаковом одно от другого расстоянии, тогда неудобные места оставляя незастроенными, в продолжение взятой линии засаживать деревьями. Ст. 449)
О строениях в крестьянских дворах
13. Чёрныя избы выводить из употребления и печи в избах делать с кирпичными трубами, выводЯ их сверх крыши на один аршин. (ст. 452)
14. Для безопасности от пожара печи класть от земли или от кирпичного основания и обкладывать от деревянных стен кирпичом, или оставлять от печи пустое место. (ст. 453)
15. Гумна и овины устраивать на определённых местах, не ближе от надворного строения двадцати пяти сажен; предоставляя, впрочем, на волю относить оные и вне селения на особые места. (ст. 460)
16. Места, под огород назначенные, ничем не застраивать, а употреблять единственно по предназначению для огородов или для садов. (ст. 462)
17. Бани, кузницы или горны устраивать вне усадьбы, располагая оные, где имеются водяные урочища, на самых берегах рек, озёр и оврагов или при колодцах, в отдалённости от усадеб. (ст. 472)
18. Правила сии не должны быть препятствием, чтобы многосемейные крестьяне имели и более обыкновенной величины дворы, равно как и самые домы, деревянные или каменные. (ст. 475)
О лучшем устройств существующих селений
19. В приведённых статьях изложены правила для устройства вообще селений с тем, чтобы все селения приводимы были в такое состояние постепенно, по мере того, как будет представляться надобность к постройке новых домов, по ветхости ли старых или по истреблению их пожарами или другими случаями. (ст. 477)
20. После пожаров селения должны быть устраиваемы по новым планам.
Примечание: Если сгорит дом или несколько домов, то Волостное Правление, представляя документы о выдаче пособия в Губернскую Управу, вместе с тем сообщает в Уездную Управу план нового расположения построек. В свою очередь Управа, найдя план удовлетворительным, по получении от Губернской Управы требования, выдаёт пособие погорельцам.
21. Места, на которые переселятся будут хозяева в одном и том же селении, осушивать и вообще приводить в удобное к заселению состояние миром. (ст. 495)
22. Миром также производить расчистку прежних мест и приведение оных в удобное состояние к обращению на тот предмет, для коего по плану они предназначаются. (ст. 496)
23. Переселяемым на новыя места хозяевам, в одном и том же селении, делать от общества и другия, по усмотрению и по возможности, пособия, как то: назначать подводы для доставления строевого леса, наряжать работников в помощь для производства строений и тому подобное, как то окажется возможным. (ст. 497)
24. Наблюдение за исполнением правил, в сей главе излучающихся, возлагается на Уездные Управы, агентов страхования и Волостные Правления. (ст. 501)
25. Начальство обязано наблюдать и изыскивать способы, чтобы, между тем, как селения снабжаемы будут планами, правила сии приводились в исполнение по мере представляющихся в том случаев и удобности. На сей конец разбиваются в селениях улицы, обозначается вехами правильное их направление и самые дворы располагаются, в случае построения домов вновь, соответственно изложенным в сей главе правилам. (ст. 502)
Устройство пожарной части в селениях
26. Во всяком селении иметь на случай пожара нужные огнегасительные снаряды, а именно: по нескольку крюков, вил, бочек, лестниц, вёдер и т.п., сохраняя оные в удобных местах. (ст. 21)
Примечание: в каждом селении непременно иметь один большой багор для растаскивания строений.
27. Должно расписать всех жителей по числу дворов, кому с каким огнегасительным снарядом являться на пожар. (ст. 22)
28. Старшина наблюдает, чтобы в селениях пожарные орудия и принадлежности содержимы были в надлежащей исправности. (ст. 23)
29. В отвращение пожаров, предписывается всем и каждому с огнём всегда и везде обращаться с крайнею осторожностью; непосредственное наблюдение за этим принадлежит к обязанностям домохозяев. (ст. 27)
30 На дворах, отдалённых от рек и прудов, иметь по возможности колодези, устроенные так, чтобы удобно было пользоваться из них водою и во время пожара. (ст. 30)
31. В селениях жилые покои топить в обыкновенные часы перед утром, а не к ночи; во время топления овинов, хозяевам или их работникам быть в овинах безотлучно, и на всякий случай иметь в готовности в кадках воду и швабру. (ст. 33)
32. На дворах и улицах огней не раскладывать. (ст. 34)
33. Запрещается ходить с зажжённою лучиною или свечою без фонаря на чердаки, кладовые, погреба и другие домашние строения. Если потребуется ходить в эти места с огнём, то держать оный в фонарях. (ст. 36)
34. Вещества, подверженные скорому воспалению как то: порох, серу, смолу, сено, солому, рогожи, пеньку, лён и прочее, не хранить на печах или близ оных, на чердаках и в других местах, где они могут подвергнуться опасности от огня. (ст. 37)
35. Для предосторожности запрещается частным людям стрельба в домах, на дворах, улицах и площадях. (ст. 38)
36. Золу из печей вынимать прежде топки их и отнюдь не горячую или тёплую, но уже совершенно остывшую: и под крышами домов, строений и в других опасных местах не высыпать. (ст. 40 п. 9)
37. Не курить трубок, папирос и сигар в конюшнях, сеновалах, на чердаках и тому подобных опасных местах. (ст. 40 п. 11)
38. В мастерских, где занимаются столярною, плотничною или обручною работаю, не накоплять щепы и стружек, но ежедневно их выносить. (ст. 40 п. 18)
39. В кузницах, слесарных и тому подобных мастерских, по выходе из них рабочих на ночь, оставшийся в горнах и печах огонь непременно заливать; сажу, насевшую на верху потолка, или под крышею, обметать и прилежно осматривать, не осталось ли где огня. (ст. 40 п. 19)
40. Если загорится когда в трубе сажа, то трубу ничем сверху не накрывать (ибо от этого она может треснуть и произвести пожар); но должно тот час лить в трубу с крыши в большом количестве воду, или же бросить на горящие уголья серы. (ст. 40 п. 25)
41. Чтобы печь топилась с осторожностью и во время топки имелось за оное тщательное наблюдение. (Сборник Циркуляров Министерства внутренних дел том 4, параграф 372, п.в.)
42. Не оставлять при образах зажжённых свечей, когда никого не будет в комнате. (ст. 40 п. 14)
43. Не варить в домах в службах и на дворах удобовозгорающихся веществ, как например масла. (Сборник Циркуляров Министерства внутренних дел том 4, параграф 372, п.с.)
44. Запрещается раскладывать огонь на больших дорогах или в иных местах близ леса или кустарников, или же близ посеянного или собранного хлеба, или сена, сенных покосов или огородов, или мостов и каких-либо строений, в расстоянии менее двух сажен; при отъезде же или уходе, разложенный огонь, непременно тушить. (ст. 44)
45. Окрестным жителям вменяется в обязанность тушить и заливать кем-либо оставленный непотушенным огонь. (ст. 45)
46. Крестьянин намеревающийся выжигать травы, жнивьё или коренья на покосе расстоянием от лесной дачи в полуверсте или менее, должен предварительно о том известить старосту.
47. Внутри лесов вовсе запрещается выжигать поляны. (ст. 55)
48. Сидку смолы или дёгтя, жжение угольев и приготовление поташа не производить без соблюдения предписанных предосторожностей или в недозволенное время. (Свод законов том 15 уложение о наказаниях статья 1466, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями статья 95 п.г.)
49. При стрельбе в лесу для зарядов пакли или льна не употреблять. (Свод законов том 15 уложение о наказаниях статья 1468, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями статья 95 п.ф.)
50. Запрещается пастухам раскладывать в лесу огонь. (Свод законов том 12 часть 2 Устав сельской полиции для государственных крестьян статья 314)
О тушении пожаров
51. При появлении пожара в селении, все совершеннолетние жители оного должны тотчас явиться на место пожара с теми огнегасительными снарядами, которые каждый из них по расписанию иметь у себя обязан. (Устав пожарный ст. 74)
52. Прибыв на место пожара, обыватели принимают все возможные меры к скорейшему погашению огня и к спасению людей и их имущества. (там же ст. 75)
53. В случае усиления пожара и недостатка в людях, призываются на помощь солдаты, которые обязаны беспрекословно помогать обывателям в тушении пожара. (там же ст. 76)
Итак, описание деревень и усадеб Хохловской волости Смоленского уезда.
По алфавиту:
Деревня Арефино: 14 вёрст от уездного города Смоленска, 18 дворов, крестьян мужского пола 69, женского 59, дворян потомственных и личных мужского пола 1, женского 2, надельной земли у крестьян: удобной 99 десятин, рогатого скота у крестьян: рабочих 26, не рабочих 5, рабочих лошадей у крестьян 19, не рабочих 5, овец у крестьян — 30, свиней 24.
Деревня Алексино: 6 вёрст до уездного города, 12 дворов, крестьян мужского пола 35, женского пола 30, удобной надельной земли у крестьян 66 десятин 1200 квадратных саженей, рогатого скота: рабочих 30, не рабочих 3, рабочих лошадей 12, не рабочих 3, овец 34, свиней 21.
Деревня Атирково: 22 версты до уездного города, 6 дворов, крестьян: мужчин 25, женщин 26, удобной земли неразборчиво, неудобной 22 десятины, рогатого скота: рабочих 12, нерабочих 4, лошадей: рабочих 10, нерабочих 5, овец 24, свиней 12.
Деревня Боровая: 6 вёрст от уездного города, 51 двор, крестьян: мужчин 185, женщин 175, удобной надельной земли у крестьян 410 десятин 792 квадратных сажени, неудобной 9 десятин, рогатый скот у крестьян: рабочие 201, не рабочие 10, лошадей: рабочих 70, не рабочих 15, овец 150, свиней 30.
Деревня Буценино (Пальчино): 12 вёрст от уездного города, 17 дворов, крестьян: 60 мужчин и 57 женщин, удобной надельной земли у крестьян 140 десятин, рогатого скота: рабочих 34, не рабочих 4, лошадей: рабочих 21, не рабочих 10, овец 48, свиней 21.
Деревня Бердебяки: 20 вёрст от уездного города, 10 дворов, крестьян: мужчин 40, женщин 35, удобной надельной земли у крестьян 90 десятин 1260 квадратных саженей, рогатого скота: рабочих 17, не рабочих 3, лошадей: рабочих 12, не рабочих 8, овец 36, свиней 17.
Деревня Лубня-Браиловка: 14 с половиной вёрст от уездного города, 10 дворов, крестьян: 40 мужчин, 39 женщин, удобной надельной земли у крестьян 100 десятин, неудобной земли 1 десятина 2200 квадратных сажен, рогатого скота: рабочих 17, не рабочих 4, лошадей: рабочих 14, не рабочих 8, овец 54, свиней 25.
Деревня Балашево: 19 вёрст от уездного города, 12 дворов, крестьян: 50 человек мужского пола, 46 женского пола, удобной надельной земли 115 десятин 1200 квадратных сажен, рогатого скота: рабочих 20, не рабочих 3, лошадей: рабочих 17, не рабочих 5, овец 60, свиней 19.
Деревня Бублеевщина (Зеньково): 15 вёрст от уездного города, 11 дворов, крестьян: 25 мужчин, 27 женщин, удобной надельной земли 75 десятин 2016 квадратных сажен, рогатого скота: рабочих 15, не рабочих 9, лошадей: рабочих 18, не рабочих 2, овец 49, свиней 16.
Деревня Букаревщина: 19 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: 9 мужчин, 2 женщины, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 2, прочего звания лиц: мужчин 1, женщин 2, в частной собственности всех сословий земли, кроме крестьян: 110 десятин, удобной надельной земли у крестьян 22 десятины, рогатый скот: рабочих 7, не рабочих 1, лошадей у крестьян: рабочих 6, не рабочих 3, овец 20, свиней 8.
Деревня Воронино Новое: 20 вёрст от Смоленска, 5 дворов, крестьян: 15 мужчин, 10 женщин, удобной надельной земли 41 десятина, неудобной земли 1 десятина 900 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 6, не рабочий 4, лошадей: рабочих 7, не рабочих 1, овец 30, свиней 18.
Деревня Восково: 18 вёрст от Смоленска, 42 двора, крестьян: 160 мужчин, 195 женщин, удобной надельной земли 350 десятин, неудобной 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочих 59, не рабочих 17, лошадей: рабочих 62, не рабочих 24, овец 208, свиней 70.
Деревня Вербилово: 20 вёрст от Смоленска, 21 двор, крестьян: 79 мужчин, 76 женщин, удобной надельной земли 149 десятин, неудобной земли 1 десятина 1200 квадратных сажен, рогатый скот: рабочий: 36, не рабочий 7, лошадей: рабочих 30, не рабочих 9, овец 100, свиней 50.
Деревня Величково: 20 вёрст от Смоленска, 13 дворов, крестьян: 40 мужчин, 36 женщин, удобной надельной земли 101 десятина 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 24, не рабочий 4, лошадей: рабочих 19, не рабочих 5, овец 65, свиней 34.
Деревня Воронино Старое: 19 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: 11 мужчин, 8 женщин, удобной надельной земли 43 десятины 100 квадратных саженей, рогатого скота: рабочих 7, не рабочих 1, лошадей: рабочих 5, не рабочих 2, овец 20, свиней 7.
Деревня Гудымово: 15 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: 4 мужчин, 5 женщин, удобной надельной земли 10 десятин, неудобной земли 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочих 8, лошадей: рабочих 4, не рабочих 2, овец 17, свиней 4.
Деревня Гороховка: 21 верста от Смоленска, 33 двора, крестьян: 120 мужчин, 125 женщин, удобной надельной земли 233 десятины, неудобной земли 1920 квадратных саженей, рогатый скот: рабочих 47, не рабочих 12, лошадей: рабочих 50, не рабочих 9, овец 180, свиней 96.
Деревня Глушица: 7 вёрст от Смоленска, 21 двор, крестьян: мужчин 53, женщин 49, удобной надельной земли 152 десятины 1920 квадратных саженей, рогатый скот: рабочих 32, не рабочих 4, лошадей: рабочих 29, не рабочих 7, овец 109, свиней 73.
Деревня Демидовка: 19 вёрст от Смоленска, 55 дворов, крестьян: мужчин 191, женщин 196, удобной надельной земли 535 десятин 324 квадратных сажени, рогатый скот: рабочих 89, не рабочих 14, лошадей: рабочих 98, не рабочих 21, овец 365, свиней 190.
Деревня Деменщина (Никитино или Никитчино???): 8 вёрст от Смоленска, 14 дворов, крестьян: мужчин 38, женщин 39, удобной надельной земли 100 десятин, неудобной земли 1 десятина, рогатый скот: рабочий 27, не рабочий 5, лошадей: рабочих 29, не рабочих 4, овец 90, свиней 58.
Деревня Доморадчино (Доморатчино): 19 вёрст от Смоленска, 7 дворов, крестьян: мужчин 28, женщин 26, удобной надельной земли 50 десятин, неудобной земли 9 десятин 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 17, не рабочий 1, лошадей: рабочих 14, не рабочих 6, овец 49, свиней 24.
Деревня Дроветчино (Грибщина): 11 вёрст от Смоленска, 18 дворов, крестьян: мужчин 60, женщин 65, удобной надельной земли 130, неудобной земли 3, рогатый скот: рабочий 28, не рабочий 5, лошадей: рабочих 26, не рабочих 2, овец 70, свиней 29.
Деревня Дутевщина: 21 верста от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 4, женщин 5, удобной надельной земли 12 десятин 700 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 5, не рабочий 1, лошадей: рабочих 2, не рабочих 1, овец 17, свиней 9.
Деревня Доньково: 17 вёрст от Смоленска, 12 дворов, крестьян: мужчин 36, женщин 40, удобной надельной земли 94 десятины 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 15, не рабочий 4, лошадей: рабочих 11, не рабочих 2, овец 60, свиней 11.
Деревня Даньково: 17 вёрст от Смоленска, 12 дворов, крестьян: мужчин 36, женщин 40, удобной надельной земли 24 десятины 1900 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 15, не рабочий 4, лошадей: рабочих 14, не рабочих 2, овец 60, свиней 11.
Деревня Еловка: 7 вёрст от Смоленска, 9 дворов, крестьян: мужчин 30, женщин 32, удобной надельной земли 49 десятин, рогатый скот: рабочий 13, не рабочий 2, лошадей: рабочих 9, не рабочих 4, овец 47, свиней 14.
Деревня Жаковщина (Яковлевшина): 15 вёрст от Смоленска, 13 дворов, крестьян: мужчин 37, женщин 40, удобной надельной земли 120 десятин, неудобной земли 4 десятины, рогатый скот: рабочий 17, не рабочий 5, лошадей: рабочих 14, не рабочих 4, овец 68, свиней 19.
Деревня Зубовщина (Платоновщина, Полянщино): 15 вёрст от Смоленска, 9 дворов, крестьян: мужчин 18, женщин 20, удобной надельной земли 77 десятин, рогатый скот: рабочий 14, не рабочий 1, лошадей: рабочих 13, не рабочих 4, овец 53, свиней 9.
Деревня Запрудье: 20 вёрст от Смоленска, 14 дворов, крестьян: мужчин 50, женщин 51, удобной надельной земли 110 десятин, неудобной земли 2 десятины 1200 квадратных саженей. Рогатый скот: рабочий 19, не рабочий 2, лошадей: рабочих 21, овец 75, свиней 18.
Деревня Игнатовка (Слободка): 17 вёрст от Смоленска, 10 дворов, крестьян: мужчин 20, женщин 19, удобной надельной земли 71 десятина 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 15, не рабочи1й 1, лошадей: рабочих 17, не рабочих 2, овец 64, свиней 12.
Деревня Кловка: 1 верста от Смоленска, 3 двора, крестьян: мужчин 12, женщин 14, удобной надельной земли 18 десятин, неудобной земли 1 десятина 1440 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 4, лошадей: рабочих 5, не рабочих 1, овец 21, свиней 9.
Деревня Катынь: 19 вёрст от Смоленска, 14 дворов, крестьян: мужчин 48, женщин 50, удобной надельной земли 192 десятины, не удобной 1 десятина 324 квадратных сажени, рогатый скот: рабочий 24, не рабочий 5, лошадей: рабочих 22, не рабочих 3, овец 91, свиней 21.
Деревня Коково, 18 вёрст от Смоленска, 9 дворов, крестьян: мужчин 40, женщин 39, удобной надельной земли 132 десятины 577 квадратных саженей, рогатого скота: рабочего 14, лошадей: рабочих 12, не рабочих 2, овец 54, свиней 15.
Деревня Коробцы: 10 вёрст от Смоленска, 17 дворов, крестьян: мужчин 48, женщин 49, удобной надельной земли 101 десятина 1200 квадратных саженей, рогатого скота: рабочих 19, не рабочих 5, лошадей: рабочих 21, не рабочих 3, овец 65, свиней 24.
Деревня Куцовщина: 12 вёрст от Смоленска, 13 дворов, крестьян: мужчин 39, женщин 42, удобной надельной земли 99 десятин 1200 квадратных саженей, рогатого скота: рабочих 18, не рабочих 2, лошадей: рабочих 22, не рабочих 2, овец 44, свиней 15.
Деревня Кушлянщина: 20 вёрст от Смоленска, 20 дворов, крестьян: мужчин 60, женщин 57, в частной собственности у крестьян 57 десятин удобной земли, удобной надельной земли 147 десятин, неудобной земли 2 десятины, рогатого скота: рабочих 28, не рабочих 4, лошадей: рабочих 28, не рабочих 4, овец 100, свиней 29.
Деревня Кушлянщинв (Голая): 16 вёрст от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 7, женщин 8, лиц прочего звания: мужчин 2, женщин 2, удобной надельной земли у крестьян 32 десятины 1890 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 7, не рабочий 1, лошадей 5, не рабочих 2, овец 32, свиней 10.
Деревня Коробово: 14 вёрст от Смоленска, 5 дворов, крестьян: мужчин 15, женщин16, удобной надельной земли 42 десятины, рогатый скот: рабочий 11, лошадей: рабочих 7, не рабочих 1. Овец 35, свиней 9.
Деревня Кириково: 18 вёрст от Смоленска, 10 дворов, крестьян: мужчин 24, женщин 23, удобной надельной земли 73 десятины 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 12, не рабочий 1, лошадей: рабочих 8, овец 50, свиней 13.
Деревня Киселёво: 20 вёрст от Смоленска, 12 дворов, крестьян: мужчин 39, женщин 41, удобной надельной земли 118 десятин, неудобной земли 1 десятина, рогатый скот: рабочий 14, не рабочий 1, лошадей: рабочих 17, не рабочих 5, овец 76, свиней 18.
Деревня Лубня-Большая: 19 вёрст от Смоленска, 10 дворов, крестьян: мужчин 39, женщин 30, удобной надельной земли 93 десятины, рогатый скот: рабочий 20, не рабочий 9, лошадей: рабочих 22, не рабочих5, овец 70, свиней 28.
Деревня Лавриновичи: 19 вёрст от Смоленска, 8 дворов, крестьян: мужчин 34, женщин 30, удобной надельной земли 80 десятин, рогатый скот: рабочий: 15, не рабочи1 4, лошадей: рабочих 13, не рабочих 5, овец 58, свиней 17.
Деревня Лявщина: 19 вёрст от Смоленска, 7 дворов, крестьян: мужчин 23, женщин 26, удобной надельной земли 60 десятин 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 11, не рабочий 2, лошадей: рабочих 12, не рабочих 3, овец 50, свиней 13.
Деревня Лопатино (Задегаевка): 15 вёрст от Смоленска, 5 дворов, крестьян: мужчин 20, женщин 23, удобной надельной земли 31 десятина 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 8, не рабочий 2, лошадей: рабочих 10, не рабочих 1, овец 35, свиней 9.
Деревня Луговцы: 22 версты от Смоленска, 23 двора, крестьян: мужчин 70, женщин 71, удобной надельной земли 122 десятины 1200 квадратных саженей. Рогатый скот: рабочий 28, не рабочий 6, лошадей: рабочих 33, не рабочих 2, овец 118, свиней 46.
Деревня Лубня Малая: не обитаема, удобной надельной земли 33 десятины 85 квадратных саженей.
Деревня Лоскино: 15 вёрст от Смоленска, 3 двора, крестьян: 13 мужчин, 14 женщин, удобной надельной земли 21 десятина 100 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 5, не рабочий 2, лошадей: рабочих 4, не рабочих 2, овец 21, свиней 6.
Деревня Лукерщина: 15 вёрст от Смоленска, 6 дворов, крестьян: мужчин 12, женщин 13, удобной надельной земли 26 десятин 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 3, лошадей: рабочих 4, не рабочих 1, овец 20, свиней 3.
Деревня Лоево: 21 верста от Смоленска, 17 дворов, крестьян: мужчин 64, женщин 68, удобной надельной земли 161 десятина, нее удобной земли 3 десятины 1200 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 19, не рабочий 7, лошадей: рабочих 25, не рабочих 8, овец 86, свиней 19.
Деревня Лайки (Воронино): 19 с половиной вёрст от Смоленска, 10 дворов, крестьян: мужчин 30, женщин 40, в частной собственности крестьян удобной земли 40 десятин 187 квадратных саженей, удобной надельной земли 56 десятин, рогатый скот: рабочий 20, не рабочий 5, лошадей: рабочих 18, не рабочих 2, овец 33, свиней 15.
Деревня Маторы: 20 вёрст от Смоленска, 10 дворов, крестьян: мужчин 31, женщин 27, удобной надельной земли 68 десятин 1920 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 25, не рабочий 3, лошадей: рабочих 16, не рабочих 2, овец 35, свиней 16.
Деревня Михновка: от Смоленска 7 вёрст, 22 двора, крестьян: мужчин 70, женщин 75, удобной надельной земли 177 десятин 2244 квадратных сажени, рогатый скот: рабочий 27, не рабочий 4, лошадей: рабочих 20, не рабочих3, овец 40, свиней 15.
Деревня Маньково: 9 вёрст от Смоленска, 15 дворов, крестьян: мужчин 34, женщин 37, удобной надельной земли 62 десятины 1688 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 27, не рабочий 3, лошадей: рабочих 16, не рабочих 3, овец 35, свиней 18.
Деревня Мыслевщина: 14 вёрст от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 16, женщин 17, в частной собственности у крестьян 20 десятин 1980 квадратных саженей, удобной надельной земли 21 десятина 106 квадратных саженей, рогатый скот: рабочий 18, не рабочий 2, лошадей: рабочих 6, не рабочих 1, овец 20, свиней 12.
Деревня Медведки (Тихановская): 16 вёрст от Смоленска, 5 дворов, крестьян: мужчин 18, женщин 26, удобной надельной земли 46 десятин 300 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 15, не рабочий 1, лошадей: рабочих 7, овец 22, свиней 10.
Деревня Мехово (Шкадовщина): 19 вёрст от Смоленска, 6 дворов, крестьян: мужчин 20, женщин 23, удобной надельной земли 68 десятин 2200 кв. саженей. Рогатый скот: рабочий 13, не рабочий 2, лошадей: рабочих 15, не рабочих 4, овец 24, свиней 10.
Деревня Образово (Селезнёвщина): 10 вёрст от Смоленска, 11 дворов, крестьян: мужчин 36, женщин 35, удобной надельной земли 90 десятин, неудобной земли 3 десятины 642 кв. сажени, рогатый скот: рабочий 26, не рабочий 2, лошадей: рабочих 13, не рабочих 3, овец 21. Свиней 6.
Деревня Пашковщина (Горневщина): 15 вёрст от Смоленска, 10 дворов, крестьян: мужчин 31, женщин 29, удобной надельной земли 42 десятины, рогатый скот: рабочий 20, не рабочий 4, лошадей: рабочих 14, не рабочих 1, овец 22, свиней 10.
Деревня Прилеповка: 19 вёрст от Смоленска, 7 дворов, крестьян: мужчин 16, женщин 17, удобной надельной земли 39 десятин 1200 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 12, не рабочий. 1, лошадей: рабочих 10, не рабочих 1, овец 18, свиней 7.
Деревня Полянщина (Корманово): 11 вёрст от Смоленска, 3 двора, крестьян: мужчин 13, женщин 10, удобной надельной земли 36 десятин 600 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 10, не рабочий 1, лошадей: рабочих 8, овец 15, свиней 6.
Деревня Пожарское: 20 вёрст от Смоленска, 18 дворов, крестьян: мужчин 59, женщин 46, удобной надельной земли 112 десятин, неудобной 1 десятина 200 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 29, лошадей: рабочих 19, не рабочих 1, овец 35, свиней 8.
Деревня Радкевщина (Чернушки): 13 вёрст от Смоленска, 20 дворов, крестьян6 мужчин 72, женщин 79, удобной надельной земли 276 десятин 480 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 35, не рабочий 1, лошадей: рабочих 28, не рабочих 4, овец 52, свиней 15.
Деревня Романовщина: 22 с половиной версты от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 16, женщин 15, удобной надельной земли 42 десятины 420 кв. саженей. Рогатый скот: рабочий 15, не рабочий 1, лошадей: рабочих 10, не рабочих 1, овец 30, свиней 10.
Деревня Рождественское (Прудники): 7 вёрст от Смоленска, 14 дворов, крестьян: мужчин 40, женщин 41, удобной надельной земли 60 десятин, неудобной земли 2, рогатый скот: рабочий 25, не рабочий 1, лошадей: рабочих 10, не рабочих 1, овец 40, свиней 10.
Деревня Русилово: 19 вёрст от Смоленска, 21 двор, крестьян: мужчин 60, женщин 63, в частной собственности у крестьян 88 десятин 480 кв. саженей, удобной надельной земли 178 десятин 1200 кв. саженей. Рогатый скот: рабочий 45, не рабочий 3, лошадей: рабочих 29, не рабочих 4, овец 56, свиней 20.
Деревня Рязаново: 18 вёрст от Смоленска, 38 дворов, крестьян: мужчин 120, женщин 131, удобной надельной земли 901 десятина, рогатый скот: рабочий 50, не рабочий 2, лошадей: рабочих 40, не рабочих 3, овец 50, свиней 18.
Деревня Рафеево: 19 вёрст от Смоленска, 14 дворов, крестьян: мужчин 26, женщин 30, удобной надельной земли 91 десятина 1820 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 28, не рабочий 4, лошадей: рабочих 16, не рабочих 1, овец 27, свиней 13.
Деревня Скуркино: 21 с половиной верста от Смоленска, 16 дворов, крестьян: мужчин 54, женщин 29, удобной надельной земли 115 десятин 1680 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 29, не рабочий 4, лошадей: рабочих 18, не рабочих 3, овец 36, свиней 15.
Деревня Савостёнки: 20 вёрст от Смоленска, 19 дворов, крестьян: мужчин 49, женщин 50, в частной собственности крестьян удобной земли 100 десятин 100 кв. саженей, удобной надельной земли 148 десятин 1400 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 39, не рабочий 10, лошадей: рабочих 22, не рабочих 4, овец 49, свиней 15.
Деревня Соколово (Яблонщина): 13 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 3, женщин 5, удобной надельной земли 10 десятин 1489 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 4, не рабочий 2, лошадей: рабочих 3, овец 12, свиней 1.
Деревня Скрылевщина: 13 верст от Смоленска, 10 дворов, крестьян: мужчин 30, женщин 32, удобной надельной земли 53 десятины, не удобной земли 3, рогатый скот: рабочий 21, не рабочий 3, лошадей: рабочих 12, не рабочих 3, овец 25, свиней 12.
Деревня Сушковщина: 12 вёрст от Смоленска, 17 дворов, крестьян: мужчин 60, женщин 53, в частной собственности крестьян удобной земли 37 десятин 1200 кв. саженей, удобной надельной земли 164 десятины 1200 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 24, не рабочий 3, лошадей: рабочих 19, не рабочих 2, овец 37, свиней 13.
Деревня Телеши (Лубня): 14 вёрст от Смоленска, 17 дворов, крестьян: мужчин 60, женщин 61, удобной надельной земли 198 десятин 2232 кв. сажени, рогатый скот: рабочий 23, не рабочий 4, лошадей: рабочих 16, не рабочих 1, овец 39, свиней 15.
Деревня Тростянка: 14 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 6, женщин 7, удобной надельной земли 15 десятин 900 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 4, не рабочий 1, лошадей: рабочих 3, не рабочих 1, овец 12, свиней 4.
Деревня Тетерино: 10 вёрст от Смоленска, 9 дворов, крестьян: мужчин 40, женщин 41, удобной надельной земли 90 десятин, неудобной земли 2 десятины, рогатый скот: рабочий 15, не рабочий 1, лошадей: рабочих 10, овец 19, свиней 5.
Деревня Тростянка (Журавщина): 18 с половиной вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 4, женщин 3, удобной надельной земли 7 десятин, рогатый скот: рабочий 4, лошадей: рабочих 3, овец 12, свиней 2.
Деревня Ухинье (Верхнее): 22 версты от Смоленска, 15 дворов, крестьян: мужчин 50, женщин 43, удобной надельной земли 112 десятин 1200 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 21, не рабочий 1, лошадей: рабочих 17, не рабочих 2, овец 36, свиней 10.
Деревня Ухинье (Нижнее): 22 версты от Смоленска, 8 дворов, крестьян: мужчин 40, женщин 45, удобной надельной земли 12 десятин 1200 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 17, не рабочий 1, лошадей: рабочих 9, овец 17, свиней 3.
Деревня Фролы: 20 вёрст от Смоленска, 40 дворов, крестьян: мужчин 119, женщин 130, удобной надельной земли 254 десятины 1380 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 56, не рабочий 3, лошадей: рабочих 49, не рабочих 5, овец 84, свиней 39.
Деревня Хлясино (Старшино): 14 вёрст от Смоленска, 22 двора, крестьян: мужчин 57, женщин 55, удобной надельной земли 76 десятин 490 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 40, не рабочий 4, лошадей: рабочих 24, не рабочих 1, овец 46, свиней 19.
Деревня Хрутчино (Трудилово): 20 с половиной вёрст от Смоленска, 8 дворов, крестьян: мужчин 27, женщин 31, удобной надельной земли 72 десятины, неудобной земли 1, рогатый скот: рабочий 16, не рабочий 1, лошадей: рабочих 12, не рабочих 1, овец 18, свиней 10.
Деревня Хлевищино (Беляново): 8 вёрст от Смоленска, 12 дворов, крестьян: мужчин 40, женщин 35, удобной надельной земли 105 десятин, рогатый скот: рабочий 29, не рабочий 1, лошадей: рабочих 15, не рабочих 1, овец 29, свиней 12.
Деревня Цурковка: 20 с половиной вёрст от Смоленска, 30 дворов, крестьян: мужчин 101, женщин 82, удобной надельной земли 272 десятины 1440 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 49, не рабочий 4, лошадей: рабочих 32, не рабочих 1, овец 54, свиней 20.
Деревня Церковице: 19 с половиной вёрст до Смоленска, 11 дворов, крестьян: мужчин 36, женщин 31, в частном владении удобной земли у крестьян 36 десятин 1320 кв. саженей, удобной надельной земли 84 десятины 400 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 24, не рабочий 1, лошадей: рабочих 14, не рабочих 1, овец 33, свиней 17.
Деревня Чаплевщина (Завалишино, Красногорка тож): 19 вёрст от Смоленска, 8 дворов, крестьян: мужчин 34, женщин 32, удобной надельной земли 65 десятин, неудобной земли 5 десятин, рогатый скот: рабочий 16, не рабочий 3, лошадей: рабочих 10, не рабочих 1, овец 24, свиней 10.
Деревня Чаусы (Круглово): 21 верста от Смоленска, 6 дворов, крестьян: мужчин 20, женщин 21, удобной надельной земли 21 десятина, неудобной земли 1 десятина, рогатый скот: рабочий 12, не рабочий 1, лошадей: рабочих 7, не рабочих 2, овец 18, свиней 5.
Деревня Чернушки: 2 версты от Смоленска, 12 дворов, крестьян: мужчин 57, женщин 44, удобной надельной земли 174 десятины, неудобной земли 4 десятины 960 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 26, не рабочий 3, лошадей: рабочих 19, не рабочих 1, овец 36, свиней 18.
Деревня Чакулино (Новосёлки): 15 вёрст от Смоленска, 21 двор, крестьян: мужчин 91, женщин 87, удобной надельной земли 270 десятин, неудобной земли 5 десятин, рогатый скот: рабочий 29, не рабочий 3, лошадей: рабочих 22, не рабочих 1, овец 30, свиней 19.
Деревня Ширяево: 9 вёрст от Смоленска, 14 дворов, крестьян: мужчин 42, женщин 26, удобной надельной земли 70 десятин 1404 кв. сажени, рогатый скот: рабочий 17, не рабочий 1, лошадей: рабочих 13, не рабочих 1, овец 30, свиней 15.
Деревня Шпаки (Раково): 23 версты от Смоленска, 23 двора, крестьян: мужчин 80, женщин 72, удобной земли в частном владении у крестьян 251 десятина 125 кв. саженей, неудобной земли в частном владении у крестьян 9 десятин, удобной надельной земли 157 десятин 1900 кв. саженей, рогатый скот: рабочий 45, не рабочий 7, лошадей: рабочих 29, не рабочих 5, овец 59, свиней 26.
Деревня Ясеная Верхняя: 5 вёрст от Смоленска 40 дворов, крестьян: мужчин 118, женщин 117, мещан: мужчин 1, женщин 1, удобной надельной земли у крестьян 280 десятин 487 кв. саженей, неудобной земли 5 десятин, рогатый скот: рабочий 54, не рабочий 6, лошадей: рабочих 46, не рабочих 4, овец 65, свиней 41.
Деревня Ясеная Нижняя
Александровская усадьба: 5 вёрст от Смоленска, 5 дворов, крестьян: мужчин 9, женщин 9, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: 1031 десятина, рогатый скот у крестьян: рабочий 3, лошадей у крестьян: рабочих 1, не рабочих 6.
Арефино усадьба: 15 с половиной вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 1, мещан: мужчин 3, женщин 4, дворян: мужчин 1, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 33 десятины, неудобной 6 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 3, не рабочий 1, лошадей у частных владельцев: рабочих 1, овец у частных владельцев 5.
Бублеевщина (Головачи) усадьба: 18 вёрст от Смоленска, 7 дворов, крестьян: мужчин 6, женщин 8, мещан: мужчин 14, женщин 7, дворян потомственных и личных: мужчин 3, женщин 5, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 150 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 25, лошадей у частных владельцев: рабочих 15, овец у частных владельцев 37, свиней у частных владельцев 15.
Браиловка усадьба: 14 вёрст от Смоленска, 3 двора, крестьян: мужчин 7, женщин 5, мещан: мужчин 6, женщин 7, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 451 десятина, неудобной 30 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 40, лошадей у частных владельцев: рабочих 13, не рабочих 2, овец у частных владельцев 3, свиней у частных владельцев 25.
Букаревщина усадьба: 23 версты от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 6, женщин 5, мещан: мужчин 14, женщин 5, дворян потомственных и личных: мужчин 3, женщин 5, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 125 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 25, лошадей у частных владельцев: рабочих 15, овец у частных владельцев 35, свиней у частных владельцев помимо крестьян 15.
Бердебяки усадьба: 21 весрта от Смоленска, 1 двор, дворян потомственных и личных: мужчин 8, женщин 4, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 180 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 96, лошадей у частных собственников: рабочих 11, свиней у частных собственников 5.
Воронинский постоялый двор: 13 с четвертью вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 1, женщин 1, удобной надельной земли у крестьян ½ десятины.
Воронино сельцо (Тутаево): 19 вёрст от Смоленска, 1 двор, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: 70 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 8, лошадей у частных владельцев: рабочих 5.
Вершичино (Русаново) усадьба: 12 с четвертью вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 4, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 80 десятин, неудобной 15 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 12, не рабочий 11, лошадей у частных собственников: рабочих 8, не рабочих 2, овец у частных собственников 21, свиней у частных собственников 3.
Волковичи усадьба: 15 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 4, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 50 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 5, не рабочий 5, лошадей у частных собственников: рабочих 2, овец у частных собственников 15, свиней у частных собственников 6.
Гудымово усадьба: 16 с половиной вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: 80 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 12. Лошадей у частных собственников: рабочих 7, овец у частных собственников 12, свиней у частных собственников 2.
Глушицы дача: 11 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: женщин 1, дворян потомственных и личных: женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 34 десятины, неудобной 2, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 4, не рабочий 2.
Гмыри (Тростянка) сельцо: 19 вёрст от Смоленска, 4 двора, мещан: мужчин 7, женщин 5, дворян потомственных и личных: мужчин 15, женщин 12, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 100 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 19, лошадей у частных владельцев: рабочих 11, овец у частных владельцев 25, свиней у частных владельцев 7.
Дроветчино (Грибино) усадьба: 9 вёрст от Смоленска, 5 дворов, крестьян: мужчин 9, женщин 5, дворян потомственных и личных: мужчин 1. Женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 260 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 29, лошадей у частных владельцев: рабочих12, свиней у частных владельцев 8.
Доньково (Добышево) усадьба: 17 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 15, женщин 16, мещан: мужчин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян:190 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 50, лошадей у частных собственников: рабочих 50, овец у частных собственников 60, свиней у частных собственников 20.
Доморадчино усадьба: 17 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 1, женщин 1, мещан: мужчин 1, женщин 2, дворян потомственных или личных: мужчин 1, женщин 4, рогатый скот у частных собственников: рабочий 14, лошадей у частных собственников: рабочих 3, овец у частных собственников 5, свиней у частных собственников 4.
Дорогое-Лявщино (Конопатчиково): 16 с половиной вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 1, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 60 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 9, лошадей у частных владельцев: рабочих 2, овец у частных владельцев 12, свиней у частных владельцев 2.
Девкино (Александровское) хутор: 3 с половиной версты от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 6, женщин 3, мещан: мужчин 1, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 6 десятин, неудобной 6 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 8, не рабочий 8, лошадей у частных владельцев: рабочих 2, не рабочих 2, свиней у частных владельцев 15.
Жигаловщина (Зубовщина) сельцо: 14 с половиной вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 1, дворян потомственных или личных: мужчин 4, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 52 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 10, лошадей у частных владельцев: рабочих 4, овец у частных владельцев 2, свиней у частных владельцев 8.
Журавщина сельцо: 15 вёрст от Смоленска, 5 дворов, крестьян: мужчин 16, женщин 17, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 40 десятин, неудобной 20 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 10, не рабочий 6, лошадей у частных собственников: рабочих 11, не рабочих 4, овец у частных собственников 20, свиней у частных собственников 6.
Зеленчино усадьба: 12 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 2, женщин 3, дворян потомственных и личных: мужчин 10, женщин 5, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 121 десятина, рогатый скот у частных собственников: рабочий 33, лошадей у частных собственников: рабочих 9, овец у частных собственников 17, свиней у частных собственников 8.
Зайченково (Кловка) усадьба: 4 версты от Смоленска, 1 двор, мещан: мужчин 3, женщин 4, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 10, не удобной 2. Рогатый скот у частных собственников: рабочий 2, не рабочий 2, лошадей у частных собственников: рабочих 1, не рабочих 1, свиней у частных собственников 1.
Кловка (Жигмонтово) усадьба: не жилое.
Кловка сельцо: 3 версты от Смоленска, 5 дворов, крестьян: мужчин 8, женщин 4, мещан: мужчин 2, женщин 5, почётных граждан и купцов: мужчин 1, женщин 3, дворян потомственных или личных: женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 133 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 4, лошадей у частных владельцев: рабочих 6, не рабочих 2, свиней у частных владельцев 9.
Кловка дача: 3 версты от Смоленска, 2 двора, мещан: мужчин 3, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 10 десятин.
Крюково сельцо: 17 с половиной вёрст от Смоленска, 1 двор, дворян потомственных и личных: мужчин 3, женщин 8, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 3 ½ десятины, рогатый скот у частных собственников: рабочий 7, лошадей у частных собственников: рабочих 3, овец у частных собственников 12, свиней у частных собственников 2.
Катынь-Покровское село: 25 вёрст от Смоленска, 4 двора, почётных граждан и купцов: мужчин 6, женщин 6, церковной земли: удобной 30 десятин, не удобной 6 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 10, лошадей у частных собственников: рабочих 5, овец у частных собственников 18, свиней у частных собственников 13.
Трудилово (Комаровщина) усадьба: 17 вёрст от Смоленска, 1 двор, дворян потомственных и личных: мужчин 5, женщин 4, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 110 десятин, рогатый скот у частных собственников: рабочий 70, лошадей у частных собственников: рабочих 18, овец у частных собственников 30, свиней у частных собственников 15.
Кушлянщина усадьба: 19 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 1, женщин 2, дворян потомственных и личных: мужчин 6, женщин 5, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 20 десятин, не удобной 4 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 2, не рабочий 3, лошадей у частных владельцев: рабочих 3, не рабочих 1, овец у частных владельцев 12, свиней у частных владельцев 14.
Колотовщина (Сорочинщина) усадьба: 12 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 2, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 40 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 8, лошадей у частных владельцев: рабочих 5, овец у частных владельцев 9, свиней у частных владельцев 4.
Катково усадьба: 22 версты от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 60 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 5, лошадей у частных владельцев: рабочих 5, овец у частных владельцев 10, свиней у частных владельцев 3.
Кореневщина (Рутковщина, Спиридоновщина) усадьба: 14 вёрст от Смоленска, 6 дворов, крестьян: мужчин 3, женщин 4, дворян потомственных и личных: мужчин 2, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 41 десятина, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 8, лошадей у частных владельцев: рабочих 3, овец у частных владельцев 3, свиней у частных владельцев 5.
Ковалёвка усадьба: 3 версты от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 3, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 33 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 9, лошадей у частных владельцев: рабочих 2, овец у частных владельцев 5, свиней у частных владельцев 2.
Курчёвка сельцо: 12 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 2, женщин 1, мещан: мужчин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 25 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 10, не рабочий 4, лошадей у частных владельцев: рабочих 5, не рабочих 1, овец у частных владельцев 12, свиней у частных владельцев 2.
Каменщина (Гмырёво) усадьба: 16 ½ вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 3, женщин 2, дворян потомственных и личных: мужчин 4, женщин 5, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 130, не удобной 12, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 29, лошадей у частных владельцев: рабочих 7, не рабочих 4, овец у частных владельцев 21, свиней у частных владельцев 5.
Лихачёво (Егорьевское) хутор: 19 ¼ вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 1, женщин 1, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 25.
Лубнянский постоялый двор: 14 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 3, женщин 6, удобной надельной земли 33 десятины, рогатый скот: рабочий 4, лошадей: рабочих 1, овец 4, свиней 2.
Лубня усадьба Полянской: 14 вёрст от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 8, женщин 7, мещан: мужчин 5, женщин 5, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 320 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 8, лошадей у частных владельцев: рабочих 15, овец у частных владельцев 5, свиней у частных владельцев 18.
Лубнянская мельница: 14 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 1, рогатый скоту частных владельцев: рабочий 1.
Лубня усадьба Эсмонтовых: 14 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 2, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 2, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 58 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 11, лошадей у частных владельцев: рабочих 4, овец у частных владельцев 3, свиней у частных владельцев 10.
Лубня усадьба Эсмонтовых: 13 ½ вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 4, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 2, женщин 5, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 18 ½ десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 2, лошадей у частных владельцев: рабочих 2, овец у частных владельцев 16, свиней у частных владельцев 3.
Лубня сельцо: 14 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 36 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 16, не рабочий 3, лошадей у частных владельцев: рабочих 5, овец у частных владельцев 5, свиней у частных владельцев 4.
Лубнянский постоялый двор: 14 вёрст от Смоленска. 1 двор, крестьян: мужчин 1, женщин 6, удобной надельной земли 35 десятин, рогатый скот у крестьян: рабочий 4, лошадей: рабочих 1, овец 4, свиней 2.
Лопатино (Кобельщино) усадьба: 13 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 3, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 4, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: 54 ½ десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 18, лошадей у частных владельцев: рабочих 4, овец у частных владельцев 4, свиней у частных владельцев 2.
Лоево сельцо: 21 ½ верста от Смоленска, 14 дворов, крестьян: мужчин 9, женщин 1, мещан: мужчин 5, женщин 3, дворян потомственных и личных: мужчин 32, женщин 20, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: 150 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 52, лошадей у частных владельцев: рабочих 40, овец у частных владельцев 70, свиней у частных владельцев 35.
Марьино (Лоскино) усадьба: 18 вёрст от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 9, женщин 5, мещан: мужчин 2, женщин 1, почётных граждан и купцов: женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 4, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 83 десятины, не удобной 2 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 58, лошадей у частных владельцев: рабочих 13, овец у частных владельцев 10, свиней у частных владельцев 6.
Марьино (Лоскино) хутор: 18 вёрст от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 8, женщин 8, мещан: женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 3, женщин 6, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 130 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 57, лошадей у частных владельцев: рабочих 15, овец у частных владельцев 23, свиней у частных владельцев 6.
Милоселье 1-й части участка Лунёвой: 11 ¾ версты от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 3. Женщин 4, дворян потомственных и личных: мужчин 2, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 44 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 7, лошадей у частных владельцев: рабочих 1, овец у частных владельцев 2, свиней у частных владельцев 2.
Милоселье 2-й части усадьбы: 12 вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 3, женщин 3, мещан: мужчин 1, женщин 1, дворян потомственных и личных: женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 54 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 8, лошадей у частных владельцев: рабочих 4, овец у частных владельцев 3, свиней у частных владельцев 3.
Озеретчино (Русаново): 14 ½ вёрст от Смоленска, 2 двора, крестьян: мужчин 9, женщин 10, удобной надельной земли 102 ½ десятины, рогатый скот у крестьян: рабочий 19, не рабочий 2, лошадей у крестьян: рабочих 2, овец у крестьян 3, свиней 6.
Образово (Селезнёвщина) сельцо: 15 ½ вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 4, женщин 6,, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 70, рогатый скот у частных владельцев рабочий 5, лошадей у частных владельцев: рабочих 2, овец у частных владельцев 9, свиней у частных владельцев 4.
Образовская мельница: 15 вёрст от Смоленска, 1 двор, мещан: мужчин 4, женщин 3, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 1, лошадей у частных владельцев: рабочих 1.
Одинцы: 21 верста от Смоленска, 2 двора, мещан: мужчин 8, женщин 11, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 20 десятин, не удобной 5 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 5, не рабочий 2, рогатый скот у крестьян: рабочий 4, не рабочий 2, лошадей у частных владельцев: рабочих 4, не рабочих 2, овец у частных владельцев 27, свиней у частных владельцев 4.
Приютино усадьба: 18 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 75, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 20, лошадей у частных владельцев: рабочих 3, свиней у частных владельцев 3.
Пелетчино (Муравьёвщина) усадьба: 8 вёрст от Смоленска, 7 дворов, крестьян: мужчин 7, женщин 7, почётных граждан и купцов: мужчин 6, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 200 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 12, лошадей у частных владельцев: рабочих 6, свиней у частных владельцев 4.
Рождественское (Новый Двор) село: 8 вёрст от Смоленска, 6 дворов, крестьян: мужчин 2, женщин 3, почётных граждан и купцов: мужчин 9, женщин 8, земли церковной: удобной 32 десятины, рогатый скот у частных владельцев6 рабочий 10, не рабочий 5, лошадей у частных владельцев: рабочих 2, овец у частных владельцев 11, свиней у частных владельцев 14.
Рагозино усадьба: 20 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 4, женщин 3, мещан: мужчин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 7, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 100 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 40, лошадей у частных владельцев: рабочих 7, свиней у частных владельцев 18.
Разуваевка хутор: 13 вёрст от Смоленска, 3 двора, крестьян: мужчин 5, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 38 десятин, не удобной 2 десятины, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 2, лошадей у частных владельцев: рабочих 5.
Скрылевщина усадьба: 12 вёрст 1 двор, крестьян: мужчин 3, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 50 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 12, лошадей у частных владельцев6 рабочих 5, овец у частных владельцев 12, свиней у частных владельцев 3.
Сайбутово усадьба: 23 ¼ вёрст от Смоленска, 1 двор, дворян потомственных и личных: мужчин 3, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 260 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 23, лошадей у частных владельцев6 рабочих 7, овец у частных владельцев 10, свиней у частных владельцев 4.
Сайбутово хутор: 22 версты от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 5, женщин 3, удобной надельной земли 60 десятин, рогатый скот у крестьян: не рабочий 18, лошадей у крестьян: рабочих 4, не рабочих 1, овец у крестьян 10, свиней 2.
Слизнево (Литвяково) усадьба: 17 вёрст от Смоленска, 7 дворов, крестьян: мужчин 4, женщин 4, почётных граждан и купцов: мужчин 2, женщин 4, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 660 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 60, лошадей у частных владельцев: рабочих 10, свиней у частных владельцев 10.
Слизнево (Берхлянская мельница): 17 вёрст от Смоленска, 1 двор, мещан: мужчин 2, женщин 2, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 1. Лошадей у частных владельцев: рабочий 1.
Стрелковщина хутор: 14 вёрст от Смоленска, 6 дворов, крестьян: мужчин 3, женщин 4, дворян потомственных и личных: мужчин 2, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 41 десятина, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 8, лошадей у частных владельцев6 рабочих 13, овец у частных владельцев 3, свиней у частных владельцев 5.
Тростянка (Козловщина) сельцо: 20 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 3, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 18 десятин, не удобной 1 десятина, рогатый скот у частных владельцев: не рабочий 7, лошадей у частных владельцев: рабочих 3, не рабочих 1, овец у частных владельцев 11. Свиней у частных владельцев 1.
Тростянка (Козловщина) сельцо: 18 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 3, женщин 3, удобной надельной земли у крестьян 81 десятина, неудобной 1 десятина, рогатый скот у крестьян: не рабочий 10, лошадей у крестьян: рабочих 2, овец у крестьян 20, свиней у крестьян 4.
Тростянка хутор: 18 вёрст от Смоленска, 8 дворов, крестьян: мужчин 26, женщин 22, удобной надельной земли у крестьян 40 десятин, рогатый скот у крестьян: не рабочий 18, лошадей у крестьян: рабочих 15, овец у крестьян 29, свиней у крестьян 8.
Тростянка (Павловка) усадьба: не обитаема.
Тростянка сельцо: 18 вёрст от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 3, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 81 десятина, не удобной 1 десятина, рогатый скот у крестьян: не рабочий 10, лошадей у крестьян: рабочих 2, овец у крестьян 20, свиней у крестьян 4.
Ухинье Верхняя: 22 версты от Смоленска. 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 1 десятина, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 1, лошадей у частных владельцев: рабочих 1, свиней у частных владельцев 6.
Ухинская мельница: 21 верста от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 2, женщин 1, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 1, свиней 9.
Хохлово село: 18 вёрст от Смоленска, 4 двора, крестьян: мужчин 13, женщин 7, мещан: мужчин 2, женщин 3, почетных граждан и купцов: мужчин 4, женщин 1, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 1000 десятин, не удобной 200 десятин, земли церковной 36 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 74, лошадей у частных владельцев: рабочих 42, не рабочих 2, свиней у частных владельцев 10.
Хохлово усадьба: 18 вёрст от Смоленска, указаны сведения совместно с селом Хохлово.
Чернушки дача: 2 версты от Смоленска, 21 двор, крестьян: мужчин 67, женщин 67, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 29 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 30, лошадей у частных владельцев: рабочих 32, овец у крестьян 31, свиней у крестьян 22.
Шевелёво (Кириково) усадьба: 21верста от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 6, женщин 6, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 1, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 80 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 16, лошадей у частных владельцев: рабочих 16, овец у частных владельцев 20, свиней у частных владельцев 12.
Шевелёво усадьба: 22 версты от Смоленска, 1 двор, крестьян: мужчин 3, женщин 2, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 3, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной
80 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 36. Лошадей у частных владельцев: рабочих 9, овец у частных владельцев 15, свиней у частных владельцев 8.
Яблоновщина (Соколово) усадьба: 12 ½ вёрст от Смоленска. 2 вора, крестьян: мужчин 1, женщин 1. Мещан: мужчин 5, женщин 5, дворян потомственных и личных: мужчин 1, женщин 2, земли в частной собственности у всех сословий, помимо крестьян: удобной 77 десятин, не удобной 7 десятин, рогатый скот у частных владельцев: рабочий 15, лошадей у частных владельцев: рабочих 7, овец у частных владельцев 6, свиней у частных владельцев 7.
Становый пристав имеет постоянное местопребывание в с. Александровском Хохловской волости.
Полицейские урядники: 1-го участка Славин имеет место быть в селе Дресне Богородицкой волости, 2-го участка в с. Кловка Хохловской волости, 3-го участка в с. Вонлярове катынской волости.
В Хохловской волости имеется: выборных чинов: волостных старост 1, сельских старост 25, сотских 3, десятских 79, противопожарных средств и обоза: пожарных служителей: нет, пожарных лошадей: нет, бочек 50 шт., телег 2шт., пожарных насосов 2 шт., пожарных рукавов: нет, прочих пожарных инструментов 270 шт.
В волости церквей каменных 2, церквей деревянных 1, проживает 9 человек лиц духовного звания, богаделен 2, призреваемых 5 человек, церковно-приходских школ 3, число учащихся 52 человека, земских школ 7, учится в оных 423 человека.
Кредитных обществ, банков, ссудо-сберегательных касс, благотворительных или иных обществ в 1-м стане Смоленского уезда нет. (1 стан Смоленского уезда: катынская, Хохловская и Богородицкая волости).
Пути сообщения: в районе имеются следующие пристани, водяные переправы, моты, гати, станции железных и почтовых дорог: на реке Днепре имеются три парома, расположенных в следующих местах: при селе Катыни, при с. Борок, при деревне Шейнов Острог, и временные два паром — при деревне Боровой и при деревне Нижние Доманичи. Две гати Бубновская и Слизневская.
По Богородицкой волости железнодорожные станции: Дресна и Тычинино Риго-Орловской ЖД.
По Катынской волости железнодорожные станции: Катынь Московско-Брестской ЖП, Гнёздово, Куприна и Лелеквино Риго-орловской ЖД.
Почтовая дорога Краснинская и шоссейная дорога под названием Витебско-Орловское шоссе.
В Хохловской волости ярмарка проводится в селе Хохлово на Духов день, главным привозным товаром указываются разные пряности, обороту ярмарки: привоз 15 рублей, продажа 7 рублей.
В Хохловской волости устроены нижеследующие заведения:
Образово — бакалейная лавка, Бублеевщина — бакалейная лавка, Кловка — 4 бакалейных лавки, Лубня — 1 бакалейная лавка, Лоево — 1 бакалейная лавка, Курчёвка — 1 винный погреб, Крюково — 1 винный погреб.
Древности в районе Хохловской волости составителем не обозначены.
И раз мы обратили внимание твоё, дорогой мой читатель, на торговые предприятия Хохловской волости Смоленского уезда, не будет лишним рассмотреть некоторые документы из фонда податного инспектора Смоленского уезда. Сей государственный чиновник, помимо прочего, раз в год объезжал с проверкой все волости Смоленского уезда. В журнале проверки торговых и промышленных заведений Хохловской волости Смоленского уезда от 1893 года обозначено всего лишь одно такое предприятие. Постоялый двор при сельце Лубня, принадлежащий смоленской 2-й гильдии купчихе Марии Степановне Мачульской, заведует смоленский мещанин Захар Маркович Савельев. Покой в заведении один, вход один. Оценено заведение в 1000 рублей, годовой доход прибыли указан в 200 рублей. Заведение работает по паспорту 1-го Смоленского акцизного управления от 26 июня 1893 года по 1 января 1894 года на имя смоленской купчихи Марии Мачульской за №308, по свидетельству мелочного торга от Смоленской городской управы от 23 июня 1893 года №793 на имя 2-й гильдии Марии Мачульской по 1 января 1894 года, по свидетельству Смоленской Казённой палаты от 28 июня 1893 №932 на имя Мачульской, по приказчичьему свидетельству Смоленской городской управы на имя смоленского мещанина Захара Маркова Савельева по 31 декабря 1893 года, удостоверению Смоленского уездного по питейным делам присутствия от 20 июня 1893 года №95 о допущении Маркова в приказчики ка лица благополучного. Я просто печатать это устал, представьте, сколько для получения этого всего вороха бумаг бегать надо, и это каждые полгода.
А вот журнал проверки заведений Хохловской волости в 1905 году гораздо толще, развивается волость, растёт. Читаем:
1. 13 января проверена в д. Кловка мелочная лавка съестных продуктов и табаку в д. Королькова. Владелец предприятия: запасной фельдфебель Андрей Никаноров Курлов, заведует сам. Свидетельство 3-го разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, наёмная плата в год: 80 рублей, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 15 рублей (2000 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 300 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Кловки Фёдор Андреев, Никита Яковлев, Алексей Никитин, а по безграмотности их расписался Максимов.
2. 13 января проверена в д. Кловка мелочная лавка с продажей съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: смоленский мещанин Тарас Мартынович Полриков, заведует сам. Свидетельство 3-го разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 20 рублей (1500 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 300 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Кловки Фёдор Андреев, Никита Яковлев, Алексей Никитин, а по безграмотности их расписался Максимов.
3. 13 января проверена в д. Кловка мелочная лавка съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: смоленский мещанин Александр Григорьевич Тищенков, заведует сам. Свидетельство 3-го разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей (1200 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 100 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Кловки Фёдор Андреев, Никита Яковлев, Алексей Никитин, а по безграмотности их расписался Максимов.
4. 25 января проверена в д. Бублеевщина мелочная лавка съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин Арест Никитин, заведует сам. Свидетельство 3-го разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей (1500 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 100 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Бублеевщины Аверьян Климов, Сергей Иванов, Лукьян Михайлов, а по безграмотности их расписался Филиппов.
5. 18 января в деревне Образове проверена лавка с продажей продуктов в доме Никитина. Владелец предприятия: горецкий мещанин Арон Лейсорович Рябиков, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы проверяющему предъявлено. Покоев, занятых заведением: 1, наёмная плата в год: 50 рублей, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 15 рублей (1500 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 112 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Образово Азар Кононов, Владимир Данилов, Сергей Никитин, а по безграмотности их расписался И. Васильев.
6. 18 января в деревне Образове проверена лавка с продажей продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин Миронег Кононовков, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 15 рублей (1200 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 115 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Образово Азар Кононов, Владимир Данилов, Сергей Никитин, а по безграмотности их расписался Аркадьев.
7. 18 января проверена в деревне Селезнёвщина мелочная торговля съестными продуктами и табаком. Владелец предприятия: дворянин Мейендорф Михайло Исидорович, заведует сам. Свидетельство 2-го разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Сумма оборота за прошлый год: 1200 рублей дописано карандашом. Количество продаж в течение года 100 рублей.
8. 20 января в с. Лубне проверена мелочная лавка с продажей съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: дворянин Иван Степанович Эсмонт, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей (2000 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 100 рублей.
9. 22 января в деревне Фролы проверена мелочная лавка с продажей продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин Ефрем Евгенович Корлычёв, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1. При проверке были понятыми крестьяне деревни Церковища Ульян Евдокимов, Антроп Петров, Сидор Антропов.
10. 22 января в деревне Церковище проверена мелочная лавка с продажей продуктов в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин Фёдор Трофимович Архипов, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы предъявлено проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей. Количество продаж в течение года 100 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Церковища Ульян Евдокимов, Антроп Петров, Сидор Антропов, а по безграмотности их расписался Григорьев.
11. 3 февраля в деревне Воронино проверена мелочная лавка с продажей съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин деревни Воронино Илья Иванович Зиновьев, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1. При проверке были понятыми крестьяне деревни Воронино Карп Демьянов, Хрисанф Романов, Моисей Иванов, а по безграмотности их расписался Романов.
12. 18 февраля в дерене Лоево проверена мелочная лавка с продажей съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: дворянин Иван Фёдорович Хворостинин, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, сумма оборота за прошлый год: 300 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Лоево Евстафий Леонов, Николай Трофимов, Захар Леонов, а по безграмотности их расписался Сидоров.
13. 23 февраля в дерене Ясеная проверена мелочная лавка с продажей съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин деревни Ясеной Малофей Абрамов, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей (1200 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 100 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Ясеной Евдоким Климов, Сергей Марков, Павел фамилия неразборчиво, а по безграмотности их расписался Романов.
14. 20 февраля в дерене Ясеная проверена мелочная лавка с продажей съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянка деревни Ясеной Анна Маркова, заведует сама. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, наемная плата в год 170 рублей, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей (1700 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 90 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Ясеной Евдоким Климов, Сергей Марков, а по безграмотности их расписался Сидоров.
15. 20 февраля в деревне Ясеная проверена пивная лавка с продажей пива на вынос Смоленского Акционерного общества мёдопивоварения. Заведует крестьянка Елена Ивановна Григорьева. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы, паспорт 1-го Смоленского акцизного управления, приказчичье свидетельство 5 разряда от Смоленской городской управы предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, наемная плата в год 120 рублей, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 1000 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Ясеной Евдоким Климов, Сергей Марков, а по безграмотности их расписался Сидоров.
16. 20 февраля близ с. Александровское нга Краснинской дороге проверена мелочная лавка с продажей съестных продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: вдова купца Девкина Мелания андреевна, заведует сама. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, наемная плата в год 120 рублей, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 400 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Ясеной Евдоким Климов, Сергей Марков, а по безграмотности их расписался Сидоров.
17. 20 февраля в деревне Боровая проверена пивная лавка с продажей пива на вынос Смоленского Акционерного общества мёдопивоварения. Заведует приказчица крестьянка Прасковья Арсеньевна Ефремова. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы, паспорт 1-го Смоленского акцизного управления, приказчичье свидетельство 5 разряда от Смоленской городской управы предъявлены проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, наемная плата в год 120 рублей, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 1200 рублей дописано карандашом. При проверке были понятыми крестьяне деревни Церковища Анисим Иванов, Иван Афанасьев, Фёдор Антропов, а по безграмотности их расписался Гирин.
18. 20 марта в деревне Церковище проверена мелочная лавка с продажей продуктов и табаку в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин Денис Иванович Морозов, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы и патент на продажу табака от Смоленского Казначейства предъявлены проверяющему предъявлено проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей (2000 рублей дописано карандашом). Количество продаж в течение года 60 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Церковища Ульян Евдокимов, Антроп Петров, Сидор Антропов, а по безграмотности их расписался Григорьев.
19. 20 марта в деревне Восково проверена мелочная лавка с продажей продуктов в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин Андрей Семёнович Бураков, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы предъявлено проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей. Количество продаж в течение года 40 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Новосёлок Ефдоким Климов, Павел Григорьев, Сергей Андреев, Фрол Сергеев, а по безграмотности их расписался Григорьев.
20. 20 марта в деревне Чакулино проверена мелочная лавка с продажей продуктов в собственном доме. Владелец предприятия: крестьянин Захар Павлович Чепиков, заведует сам. Промысловое свидетельство 3 разряда от Смоленской городской управы предъявлено проверяющему. Покоев, занятых заведением: 1, число служащих при заведении: 1, сумма оборота за прошлый год: 10 рублей. Количество продаж в течение года 100 рублей. При проверке были понятыми крестьяне деревни Новосёлок Евдоким Климов, Павел Григорьев, Сергей Андреев, Фрол Сергеев, а по безграмотности их расписался Григорьев.
Неплохой рост, надо сказать, за пять лет показала наша любимая Хохловская волость.
Глава 9 Экскурсия в 1917-й год
Дорогой мой читатель, приглашаю тебя на небольшую экскурсию по Хохловской волости Смоленского уезда. Нет-нет, не нужны нам резиновые сапоги и дождевик. Наша экскурсия будет виртуальной. А помогут нам лучше узнать деревни и их жителей документы из фондов Государственного архива Смоленской области. В основном это списки избирателей земских гласных 1917-го года (ГАСО, фонд 7, опись 4, дело 480; фонд 63, опись 1, дело 785). Так что наливай в кружку ароматный кофе или крепкий чай, мы отправляемся на сотню лет назад. Всю волость нам не обойти, уж очень большая. Хохловская волость входила в 4-й земский участок Смоленского уезда, вместе с Богородицкой и Кощинской волостями. Перечень сельских обществ Хохловской волости:
Арефинское общество (Доморатчино, Арефино, Гудымово, Лявщина)
Бердебякское общество (Арефино, Воронино, Бердебяки)
Балашёвское общество (Балашёво, Хлясино, Тетерино, Хлевищино, Ёловка)
Боровское общество (Боровая)
Бублеевкое общество (Образово первое, Образово второе, Полянщина, Образово третье, Бублеевщина, Кушлянщина, Кириково, Сушковщина)
Вербиловское общество (Вербилово, Величково, Лоево)
Восковское общество (Восково, Телеши, Пожарское)
Гороховское общество (Гороховка, Цурковка, Атирково)
Демидовское общество (Демидовка, Глушицы)
Дроветчинское общество (Мыслевщина, Дроветчино, Брызгино, Лопатино, Коробцы)
Ясенское общество (Ясенная, Чернушки, Кловка)
Запрудское общество (Запрудье, Чаусы, Киселёво, Уфинья)
Куцовское (Малая Слободка, Жаковка, Куцовщина, Прилеповка, Скрылевщина, Кушлянщина)
Лавреновское общество (Лавриновичи)
Лубнянское (Малая Лубня. Большая Лубня, Браиловка, Лоскино, Соколово, Пашковщина, Зубовщина, Лукерщина)
Михновское общество (Михновка, Рождествено, Деменщина, Ширяево, Маньково)
Русиловское общество (Русилово, Даньково, Хрутчино, Букаревщина, Душевщина)
Резановское общество (Резаново, Чаплевщина)
Савостёнковское общество (Савостёнки, Фролы, Рафеево)
Скуркинское общество (Скуркино, Уфинья, Маторы, Романовщина)
Тростянское (Тростянки, Воронино, Лайки)
Хлясинское общество (Алексино, Коробово, Хлясино, Игнатовка)
Чекулинское общество (Коково, Чекулино, Катынь)
Ширяевское общество (Радкевщина)
Шпаковское общество (Шпаки, Луговцы, Церковищи)
Запрудье. Одно из красивейших мест вокруг Хохлова. Сейчас это широкий язык пахотной земли промеж глубоким оврагом и берегом ручья Хохлы (он же речка Хохловка, он же речка Серебрянка. Ё-моё, кому верить-то? Чиновникам польского короля Владислава Четвёртого, генерал-лейтенанту Фёдору Шуберту, али потомкам жителей Запрудья?) Тихо и солнечно. По одному склону оврага растут белоствольные берёзы, по другому — темно-зелёные разлапистые ели. А когда-то здесь кипела жизнь. Деревуха не зря Запрудьем называлась, была запруда, была водяная мельница на ней, был большой пруд. По дамбе проходила дорога на Чаусы, которая, поднявшись по склону, сворачивала у кузни на Киселёво и дальше убегала к Хохлову.
Итак, 1917 год. Кто жил в деревне. Сначала просто список, а потом уже попробуем поразбирать.
Алексеева Агафья Алексеевна 64 года
Алексеева Аксинья Алексеевна 60 лет
Алексеев Азар Фёдорович 21 год
Алексеев Александр Фёдорович 20 лет
Алексеева Анна Егоровна 48 лет
Алексеева Екатерина Фёдоровна 25 лет
Алексеева Неонила Фёдоровна 23 года
Алексеев Семён Алексеевич 67 лет
Алексеев Фёдор Алексеевич 62 года
Андреев Яков 28 лет
Аникеева Анна Потаповна 40 лет
Аникеев Кирсан Гаврилович 47 лет
Аникеева Ксения Семёновна 32 года
Аникеева Маланья Ивановна 69 лет
Аникеев Нил Гаврилович 43 года + Аникеева пелагия Фёдоровна 37 лет
Аникеева Устинья Гавриловна 37 лет
Дормидонтова Акулина Елисеевна 38 лет
Дормидонтов Афанасий Иванович 28 лет
Дормидонтов Иван Дормидонтович 70 лет
Дормидонтов Платон Иванович 42 года
Дормидонтова Прасковья Леонтьевна 65 лет
Дормидонтов Фрол Иванович 37 лет + Ольга Дмитриевна 35 лет
Захаренкова Анисья Матвеевна 35 лет
Захаренкова Елизавета Фёдоровна 65 лет
Захаренков Макар Никитьевич 49 лет
Захаренков Устин Гаврилович 70 лет
Клименков Иван Стефанович 35 лет + Серафима Петровна 30 лет
Климов Азар Стефанович 43 года + Надежда Алексеевна 40 лет
Куйкин Василий Дормидонтович 34 года + Ирина Петровна 33 года
Куйкин Владимир Дормидонтович 39 лет
Кукина Ефросинья Владимировна 20 лет
Кукина Фёкла Стефановна 38 лет
Мамонтова Агафья Дмитриевна 70 лет
Мамонтов Максим Трофимович 39 лет
Мамонтов Пимен 70 лет
Мамонтова Фёкла Пименовна 38 лет
Прудниченков Герасим Стефанович 34 года + Елена Павловна 28 лет
Прудниченков Никита Стефанович 29 лет
Прудниченков Стефан Никитьевич 75 лет + Феония Николаевна 65 лет
Прудниченкова Ульяна Стефановна 22 года
Прудниченкова Христина Стефановна 28 лет
Романов Павел Романович 40 лет + Евдокия Яковлевна 45 лет (Екатерина Павловна 20 лет)
Стефанов Максим Стефанович 37 лет + Екатерина Петровна 37 лет
Например, по Захаренковым. В Первую Мировую прямо выбили Андреевичей из Запрудья. Рядовой 120 пехотного полка Елисей Андреевич Захаренков, 5 августа 1915 года оставлен на поле боя. Захаренков Яков Андреевич, 27 лет от роду, рядовой 3-го стрелкового полка, был по ранению обследован в Двинском сводном №2 полевом госпитале (ограничена подвижность верхних конечностей) и отправлен на родину 7 января 1916 года. Однако в списках избирателей мы его не наблюдаем. Может в Москве остался? А может и не доехал. Захаренков Сергей Андреевич, рядовой 11-го гренадерского Фанагорийского полка, в марте 1917 года по болезни (цинга) был отправлен Орловским госпиталем №17 Всероссийского Земского Союза в трехмесячный отпуск на родину. Но в списках его также нет. Не забрала ли цинга бойца?
Клименков Иван Стефанович да Климов Азар Стефанович, с большой вероятностью родные братья. Отчество таки не самое распространённое. Но вот почему один Климов, а другой Клименков?
Ну, а дальше начинается моя фамилия. Дормидонт Ильич, аксакал аж 1826 года рождения, после 1850 года наплодил (по уточнённым сведениям) аж 16 Куйчат. От трёх жен, надо сказать. О шестерых имеются точные сведения о смерти. Иван, Владимир и Василий точно выжили и родили детей. Об остальных нет информации, может, разъехались, а может, и умерли в конце 19 века. И вдруг, откуда не возьмись, самый старший Иван Дормидонтович, пишется в избирательных списках не Куйкиным, а вовсе даже Дормидонтовым. И все его сыновья, живущие в Запрудье, тоже. Хотя в документах по ПМВ они записаны как Куйкины. Чего далеко ходить, в Чаусах, буквально в версте, его сын Максим Иванович записан как Куйкин. Да и в документах по Великой Отечественной войне все сыновья и внуки Ивана — Куйкины. Это тут, похоже, взбрыкнул старинушка. И года у него указаны не совсем верно. Точная дата рождения Ивана Дормидонтовича 6 января 1850 года. Так что на 1917 ему 67 лет.
Куйкин Владимир Дормидонтович. Ну, ему не везёт по документам, от слова совсем. В бумагах за ПМВ он записан Кулькиным из деревни Запрудинки. А в избирательных списках он оставлен без семьи. И его жена Фёкла Стефановна и дочь Ефросинья Владимировна записаны Кукиными. Вот ещё и загадка. Отчего? И ведь женаты с 1896 года. А в семье ведь ещё малолетние Степан, Пелагея, Василий да Серафима. Как в те списки людей писали? Или может быть поругались на тот момент муж с женой, да и обозвались по-разному? Кто ж теперь разберёт?
Такие вот дела в Запрудье, деревне с двухсотлетней, как минимум (в первых переписях Запрудье уже есть, в вотчине майора Ивана Петровича Брылкина), историей на 1917. К концу тридцатых годов 20 века Запрудье расселили.
Переходим Серебрянку по запруде, пыхтя, поднимаемся по просёлку в гору. А вот и кузня, за которой начинаются Чаусы, оне же деревня Круглово. По польским привилеям короля Вячеслава Четвёртого деревня Круглое Дубровенского стана. В 2025 году Хохлову будет не много ни мало 400 лет. За это время вокруг образовалось много разных интересных топонимов, которые употребляются уроженцами этих краёв до сих пор. Ну, например, в Запрудье само собой Куйкина горка, Зюнин ров, Шматово дворище. Куйкина горка — это понятно, хутор моего прадеда, Василия Дормидонтовича. Что за Зюня такая и с чем её едят уже не узнаешь. Сколько я отца не теребил, так и не смог вызнать, как звали на самом деле Шмата, да и вообще шмат чего? Что касается Чаусов, Круглово тож, то и там есть немного интересного. Хоть и маленькая деревенька была. Тот же Рачий ручей, Чёрный ровок или Матрёнины кусты. С ручьём то вроде всё понятно. Чистый был, потому и раки в нём водились. Чёрный ровок можно привязать к кузне, находившейся на повороте дороги от Чаусов на Запрудье. Видимо в него сажу сбрасывали из кузнечной печи. А вот владелицу кустов, Матрёну, решил я поискать. Не уверен на все сто процентов, но похоже я её нашёл.
На 1917 год в Чаусах всего две Матрёны, Куйкина Матрёна Феоктистовна и Иванова Матрёна Сергеевна. Матрёна Феоктистовна это жена Максима Ивановича Куйкина, племянника моего прадеда. После отбывания воинской повинности в 89 Беломорском пехотном полку в далёком городе Ревеле, вместе со своим дядей Василием (они с одного года рождения), ротный фельдфебель Максим Иванович вернулся в Запрудье. Вскоре женился и перебрался он к жене в Чаусы. Домовладелицей считалась его тёща, вдова Степанида Никифоровна. Но и она в избирательных списках 1917 года записана под фамилией зятя, то есть Куйкина.
Местоположение этих самых Матрёниных кустов, в стороне от основной застройки Чаусов у дороги и неподалёку от кузницы, даёт мне возможность думать, что Матрёнины кусты названы по Матрёне Куйкиной, так как Максим Иванович и есть тот сын Ивана Дормидонтовича, который записан в документах сельскохозяйственной переписи 1917 года кузнецом.
Баринова Агафья Петровна 25 лет + Баринов Василий Иванович 25 лет
Баринова Ульяния Петровна 33 года + Баринов Даниил Никифорович 32 года
Иванова Александра Моисеевна 32 года
Иванова Дарья Прохоровна 21 год
Иванов Прохор Иванович 42 года
Иванова Матрёна Сергеевна 40 лет
Иванов Михаил Иванович 39 лет
Куйкина Степанида Никифоровна 60 лет
Куйкин Максим Иванович 32 года + Куйкина Матрёна Феоктистовна 28 лет
Лаврова Акулина Арсеньевна 37 лет
Лавров Тимофей 53 года
Лаврова Ксения Тимофеевна 20 лет
Лавров Парфен 57 лет
Из Запрудья шли две просёлочные дороги, одна на Цурковку, большую в двадцать с лишним дворов деревню на берегу Рачьего ручья, другая, по запруде, через Чаусы на Хохлово. Прогуляемся по второй дорожке. Пыльный просёлок поднимается от ручья в горку, перед Чаусами у кузницы сворачивает направо. Меньше чем через версту проходит мимо небольшой, 8 дворов на 1917 год, деревни Кисели, они же Киселёво. К этой деревне по документам первой ревизии был приписан самый давний из известных мне предков Куйкиных, Парфён Григорьевич. На Киселёвском кладбище похоронены практически все мои предки, как по материнской, так и по отцовской линии. В 1941 году, после того как при обстреле Хохлова 14 июля сгорел его дом, в Киселёво перебрался мой дед, Куйкин Андрей Васильевич. Здесь же в марте 1953 года, у пятидесятиоднолетнего Андрея Васильевича и его жены Александры Илларионовны, родился долгожданный наследник Владимир, мой отец. До этого всё одни девчонки рождались. В тридцатые годы был один ребёнок мужского пола, да умер во младенчестве.
А какие здесь были сады в восьмидесятые годы ХХ века. Первый раз я приехал сюда лет в пять, солнечным летним днём. И вдруг машина, въехав на деревенскую улицу, оказалась в тени огромных яблонь. Розовый и белый налив, аркад, коробовка, медовка… Чего тут только не было. А какая вкусная и сладкая вода была в колодце, что на дне Киселёвского оврага. Холоднющая, от неё зубы заходились, но хотелось пить и пить. Во втором колодце, что пониже по оврагу, отец говорил, вода была не такая вкусная, и её использовали для водопоя деревенской живности.
Нет уже колодцев, затянулись. Сейчас ничего не напоминает о деревне, широкое поле, засеваемое то клевером, то кукурузой. Кому помешали сады в Киселёво?
Ну, да посмотрим, кто же жил в деревне на 1917 год. Проблема всё та же, в избирательных списках совершенно не понятно кто на ком женат. Что знаю, по архивным документам то напишу.
Анощенкова Аксинья Савельевна 22 года
Анощенкова Анна Ивановна 33 года
Анощенков Василий Иванович 23 года
Анощенков Василий Пименович 25 лет
Анощенкова Дарья Ивановна 65 лет
Анощенкова Матрёна Леоновна 38 лет
Анощенкова Неонила Дмитриевна 28 лет
Анощенков Павел Пименович 23 года
Анощенков Петр Тимофеевич 37 лет
Анощенков Пимен Кузьмич 60 лет
Анощенкова Татьяна Демьяновна 22 года
Анощенкова Ульяна Ермолаевна 55 лет
Гордеев Гордей Варфоломеевич 100 лет
Гордеев Илья Гордеевич 30 лет + Екатерина Никифоровна 30 лет
Гордеева Мария Андреевна 56 лет
Гордеев Павел Гордеевич 40 лет
Гордеев Петр Гордеевич 36 лет
Гордеев Петр Гордеевич 32 года
Гордеева Ульяна Андреевна 25 лет
Гордеев Филат Гордеевич 55 лет (Филип Филатович 21 год)
Гордеева Фёкла Демьяновна 30 лет
Ковалевский Филипп Иванович 42 года + Акулина Захарьевна 35 лет
Мадрикова Агриппина Лавреновна 38 лет
Мандриков Андрей Павлович 50 лет+Анна Семёновна 42 года
Мандрикова Анна Филипповна 25 лет
Мандриков Григорий Лаврентьевич 34 года
Мандриков Лаврентий Филиппович 70 лет
Мандриков Пётр Филиппович 60 лет (Анисим Петрович 21 год) + Василиса Савельевна 38 лет
Мандрикова Саломонида Евсеевна 58 лет
Мандриков Стефан Павлович 48 лет
Николаев Дмитрий Стефанович 42 года + Мария Никифоровна 33 года
Николаева Ксения Фоминична 27 лет
Николаев Петр Николаевич 33 года
Петушков Василий Кондратьевич 52 года
Петушкова Евфросинья Владимировна 21 год
Петушкова Олимпиада Никифоровна 52 года
Репина Акулина Петровна 21 год
Репин Михаил Никифорович 21 год
Шойденова Анастасия Марковна 30 лет
Шойденова Анна Васильевна 38 лет
Шойденов Илларион Ерофеевич 32 года
Шойденов Никита Фёдорович 23 года
Шойденова Татьяна Родионовна 43 года
Шойденов Харитон Ерофеевич 42 года
Гордеева Екатерина Никифоровна и Николаева Мария Никифоровна это родные сёстры моего прадеда Баринова (Бережкова) Даниила Никифоровича. Его отец Никифор Феоктистович крестил детей Мандрикова Петра Филипповича, а тот был крёстным Марии и Даниила. Мандриков Лаврентий Филиппович крёстный Екатерины Никифоровны. У Бережковых из Чаусов (Круглово) с киселёвскими давние и крепкие связи. Ну а Мандрикова Ульяния Петровна, моя прабабушка, жена Даниила Никифоровича Бережкова.
У Дмитрия Стефановича Николаева в избирательных списках года показаны неправильно, он всего на три года старше своей жены Марии Никифоровны.
Гордеев Илья Гордеевич в 1941 году, по просьбе хохловских жителей, стал старостой при немцах в Хохлово. Именно он спас молодёжь Хохлово и других деревень от угона на работы в Германию. Но после освобождения Смоленщины, не разбираясь, всё равно посадили. У Екатерины Никифоровны случился паралич от переживаний.
Николаев Фёдор Николаевич, рядовой 94 Енисейского пехотного полка пропал без вести в 1915 году.
Николаев Порфирий Васильевич, ранен в декабре 15 года на Днестре. Он рядовой 4-й Заамурский полк. В документах по ПМВ показан в лазарете местечка Верхне Писаревская Харьковской губернии.
Новиков Илья Логгинович, рядовой
Воинская часть 187-й пехотный Аварский полк
Причина выбытия ранен/контужен
Дата выбытия 04.06.1916
Дата события 20.06.1916
Место события г. Бучач, Галиция, Австрийский фронт
Всё по той же просёлочной дороге, пройдя Киселёво, идём посреди засеянных полей. Рожь, овёс, ячмень. Картошка, капуста и всякая другая огородня, это, конечно, хорошо, но хлеб всему голова. По правую руку остаётся берёзовая роща — Киселёвское кладбище. Босые ноги утопают в мелкой нагретой летним солнцем дорожной пыли. А вот там, на горочке, уже видны какие-то сады. Хохлово, центр Хохловской волости, уже больше ста лет имение Рачинских. Подойдём поближе.
Крестьянские избы у нас по левую руку, а справа небольшое «дворянское» кладбище. Каменные надгробия в тени старых лип. На поляне в глубине парка, над прудом двухэтажный господский дом. Первый этаж каменный, второй деревянный. Неподалеку службы, амбары, сараи и конюшня. Прямые, посыпанные песком аллеи английского парка, манят нас в тень раскидистых лип, вязов и клёнов. Могучие столетние дубы тихо перешёптываются резной листвой на лёгком летнем ветерке. От прудов веет прохладой. Проходим по первой запруде, оставляя слева барскую купальню, маленький пруд, выстланный по дну дубовыми досками. По правую руку играет бликами на солнце гладь верхнего пруда. А с опушки парка прекрасно видна каменная церковь Сошествия Святого Духа, пронзившая колокольней высокое летнее голубое небо. Чуть подальше, у ручья, дома священника и причта.
Ко времени нашего повествования действительный статский советник Александр Васильевич Рачинский, последний из Рачинских, владевший имением Хохлово, почил в бозе, и землю и дом наследовали его племянники Вонлярлярские, дети Варвары Васильевны урождённой Рачинской, сестры Александра Васильевича.
Кто же занесён в избирательные списки по селу Хохлово?
Авдеев Яков Авдеевич 60 лет
Баукун Екатерина Андреевна 72 года
Васильева Александра Николаевна 34 гола
Васильев Нил Васильевич 46 лет
Галинич Игнатий Иосифович 47 лет+ Эмилия Ивановна 29 лет
Гужес Петр Юрьевич 67 лет
Демьянов Макар 42 года
Денисова Марья Игоревна 22 года
Егорова Евгения Стефановна 40 лет
Егоров Фёдор Егорович 41 год
Захаревская Александра Лавреновна 22 года
Захаревский Лаврентий Фёдорович 49 лет + Софья Васильевна 45 лет
Исаков Стефан Михайлович 30 лет
Карпинский Максим Николаевич 40 лет + Елена Никитична 34 года
Католиков Афанасий Семёнович 24 года + Матрёна Егоровна 23 года
Крюкова Евдокия Дормидонтовна 28 лет
Леп Вильма Петровна 21 год
Морозова Зинаида Иосифовна 20 лет
Назаревская Елена Васильевна 20 лет
Оглоблина Александра Георгиевна 33 года
Оглоблина Анна Георгиевна 31 год
Оглоблина Аполинария Георгиевна 29 лет
Оглоблин Георгий Георгиевич 65 лет + Юлия Васильевна 50 лет
Оглоблина Ольга Георгиевна 20 лет
Понасенкова Акулина Савельевна 40 лет
Петракова Мария Ефимовна 27 лет
Повивайтес Игнатий Устинович 50 лет + Елизавета Ивановна 37 лет
Прохорова Матрена 30 лет
Свешникова Ефросинья Андреевна 28 лет
Семиняк Марианна Христофоровна 29 лет
Скобин Миркул Тихонович 62 года
Слесарский Николай Иванович 26 лет + Анна Алексеевна 26 лет
Слесарский Иван Казимирович 66 лет + Юлия Михайловна 55 лет
Соколов Николай Григорьевич 64 года + Наталья Яковлевна 54 года
Сухобокова Ефросинья Леонтьевна 50 лет
Сухобокова Татьяна Леонтьевна 55 лет
Сухобоков Яков Леонтьевич 40 лет
Суходольский Василий Григорьевич 52 года + Матрёна Андреевна 42 года
Суходольский Константин Васильевич 20 лет
Суходольская Анна Васильевна 22 года
Урван Юлия Владимировна 28 лет
Филиппова Марфа 30 лет
Хренов Иван Иванович 39 лет + Анна Казимировна 29 лет
Цырсон Олимпиада Вячеславовна 39 лет
Чарковский Карл Александрович 43 года + Мария Осиповна 26 лет
Чубрик Михаил Федорович 30 лет+ Ксения Павловна 20 лет
Шарковская Екатерина Казимировна 25 лет
Ширяев Александр Иванович 21 год
Ширяева Евдокия Васильевна 56 лет
Ширяев Константин Иванович 24 лет
Ширяева Мария Ивановна 22 года
Ширяев Яков Иванович 28 лет
Ширяев Фёдор Иванович 26 лет
Много разного народа, незнакомых фамилий. Кто все эти люди? Хочется закричать в голос. Но о тех, кого знаю, немного расскажу. Начнём с лиц духовных. Николай Григорьевич Соколов, хохловский священник. Приход принял от своего отца, который также служил в Хохлово в 19 веке. Преподавал Закон Божий в Хохловском двухклассном начальном училище, там же работала учительницей его жена Наталья Яковлевна. Был наблюдателем при бесплатной народной библиотеке, открытой на средства Ф. Ф. Павленкова. Сыновья в Хохлово не живут. Сергей с семьёй в Москве, Александр уехал на Кавказ.
Яков Леонтьевич Сухобоков исполняет должность псаломщика в церкви Сошествия Святого Духа. В этой же должности служил и его отец Леонтий.
Нил Васильевич Васильев заведует Хохловским начальным училищем. Там же помощником учителя работает и его жена Александра Николаевна.
Лаврентий Фёдорович Захаревский бывший управляющий имением Хохлово при Александре Васильевиче Рачинском. На 1917 год учитель в Боровском земском училище, там же в Боровой заведует народной библиотекой.
Крюкова Евдокия Дормидонтовна. Если честно, то мне казалось, что все Дормидонтовичи и Дормидонтовны в окрестностях Хохлова — это дети моего предка Дормидонта Ильича Куйкина. Всё ж таки шестнадцать детей у него было, от трёх жён. Ан не всё так просто. У Дормидонта была дочь Евдокия, но она старше Крюковой аж на одиннадцать лет. Как бы там ни было Евдокия Домидонтовна на 1917 год вдова. Муж её Крюков Стефан, младший унтер-офицер 416-го пехотного ВерхнеДнепровского полка пропал без вести 03.08.1915 года.
Побродили мы по Хохлово, прогулялись по парку, он же Рачинский лес, постояли под гулкими сводами каменной церкви Сошествия Святого Духа, полюбовались в тёплом приделе списком иконы Тихвинской Божьей Матери. Пора и дальше отправляться. Только вот куда? От церковного крыльца расходятся две дороги. Та, что правее, проходя через Белоновщину и Браиловку (это господские дома по карте Шуберта), разветвляется аж в три стороны. Ежели на Пожарское то прошу налево, ежели к Лубне то вовсе направо, а вот чтобы попасть в Лопатино, пожалуйте прямо. Та, что левее, после Лосково и Лядомской, резко поворачивает влево на Церковищи. Когда никогда и туда доберёмся, а пока может на Марьино? Но вот ведь незадача, резкий порыв холодного ветра, бросив в лицо заряд дорожной пыли, заставил развернуться в сторону Краснинского большака. И тут же, мощно и всё же как-то даже легко, по-доброму, подтолкнул в спину. Вон туда иди, туда. Пойдём, куда деваться-то.
Оставляем по правую руку дворянское кладбище, проходим дальше, немного подивившись на маленькую деревянную кладбищенскую Козьмодемьяновскую часовню. И вот он широкий Краснинский большак. Немощёный от слова совсем. Пылища стоит от проезжающих телег да дрожек и колясок. Сколько ж всего интересного может рассказать эта дорога. О том, как, матерясь по-латыни и на забытых немецких языках, тащились по нему европейские послы к грозному царю Ивану, за жестокость прозванному «Васильевичем». Как сбившись в плотную толпу, вместо положенного стройного каре, бежали по его обочинам от самого Красного новобранцы дивизии Неверовского, штыками да прикладами отбивая лихие атаки лёгкой кавалерии Мюрата. До икоты и поноса пугая европейских «шевалье» подсердечным трёхэтажным русским матом. Как «маленький капрал», он же император Франции Наполеон Бонапарт, ночевал в небольшом сельце Корытне, тут совсем недалече, чтобы, набравшись сил и отдохнув, попытаться взять штурмом древний Смоленск. И европейский сброд, именовавшийся Великой Армией, оставил под Корытней не очень приятный след, на века оставшийся в топониме Сраная Роща. Много чего может рассказать древний тракт.
А вот немного в стороне от большака большая деревня Резаново. Из владений бригадира Ивана Никитьевича Брылкина в Дубровенском стане на 1730 год самая большая. 54 окладных души и 7 не положенных в оклад. А вот гвардеец-измайловец Иван Григорьев сын Апухтин, часть Резаново таки продал Василию Вонлярлярскому. А частью Резаново, видимо после какой-то эпидемии, называвшейся новой пустошью Резаново владела на 1777 год коллежская асессорша Ольга Осиповна Чашникова. Ну а в конце 18 века Иван Самойлович Рачинский всё подгрёб под себя. Было и желание, и возможности.
Ну а кто же жил в Резаново в 1917 году? Посмотрим. Что можно сказать при первом рассмотрении избирательных списков по выборам земских гласных? Такого количества Агафий на душу населения я в Хохловской волости нигде больше не встречал. Правда-правда.
Андреев Василий Андреевич 35 лет + Едокия Маркеловна 28 лет
Андреев Карп Андреевич 37 лет + Марина Ермолаевна 40 лет
Богданов Нестер Федотович 47 лет + Елизавета Гавриловна 34 года
Бочкарёва Василиса Павловна 20 лет
Бочкарёва Мария Ивановна 45 лет
Бочкарёва Мария Кирсановна 40 лет
Глушаченков Арсений Макарович 30 лет + Анастасия Тимофеевна 32 года
Глушаченкова Евдокия Семёновна 30 лет
Глушаченкова Ксения Васильевна 40 лет
Глушаченков Макар Стефанович 55 лет
Глушаченкова Мария кузьминична 30 лет
Глушаченков Семен Азарьевич 67 лет + Прасковья Пантелеймоновна 50 лет
Глушаченков Тит Семёнович 35 лет
Гурченкова Агафья Васильевна 67 лет
Гурченкова Агафья Никитична 43 года
Гурченкова Агафья Сергеевна 86 лет
Гурченкова Агриппина Степановна 29 лет
Гурченков Владимимр Фролович 41 год + Зиновия Григорьевна 46 лет
Гурченков Иван Потапович 20 лет
Гурченков Илларион Потапович 27 лет + Матрёна Никитична 20 лет
Гурченкова Матрёна Стефоновна 38 лет
Гурченков Никита Герасимович 48 лет
Гурченков Потап Герасимович 52 года + Пелагея Мамонтовна 60 лет
Гурченков Прохор Потапович 30 лет
Гурченков Филипп Потапович 26 лет
Денисенкова Агафья Андреевна 60 лет
Денисенков Григорий Михайлович 25 лет + Анастасия Алексеевна 28 лет
Денисенков Егор Михайлович 43 года + Ефросинья Васильевна 28 лет
Денисенкова Мария Александровна 23 года
Денисенкова Матрёна Афанасьевна 63 года
Денисенков Митрофан Михайлович 35 лет
Денисенков Никифор Михайлович 29 лет
Денисенков Никифор Петрович 26 лет
Денисенков Поликарп Михайлович 29 лет
Драченин Прокоп Семёнович 39 лет + Ульяна Васильевна 37 лет
Егоров Аверьян 45 лет + Ирина Алексеевна 38 лет
Егоров Тит Егорович 38 лет
Ивашнёв Азар Гаврилович 28 лет
Ивашнёва Анна Семёновна 65 лет
Ивашнёва Евгения Федоровна 30 лет
Ивашнёв Ипатий Федорович 27 лет
Ивашнёва Маланья Гавриловна 30 лет
Ивашнёва Мария Прохоровна 30 лет
Ивашнёва Христина Ивановна 35 лет
Ивченкова Александра Марковна 25 лет
Ивченкова Анастасия Зиновьевна 50 лет
Ивченкова Варвара Сергеевна 45 лет
Ивченкова Домна Акимовна 22 года
Ивченкова Екатерина Тимофеевна 57 лет
Ивченкова Екатерина Фёдоровна 20 лет
Ивченков Ефим Павлович 63 года
Ивченкова Евфимия Терентьевна 70 лет
Ивченков Иван Акимович 33 года
Ивченкова Лидия Фёдоровна 22 года
Ивченкова Мария Денисовна 40 лет
Ивченкова Марфа Лаврентьевна 21 год
Ивченков Савелий Павлович 53 года Пелагея Потаповна 46 лет
Ивченков Семён Прокофьевич 47 лет
Ивченков Семён Семёнович 20 лет
Ивченкова Феония Павловна 28 лет
Ивченков Фёдор Павлович 43 года
Карпенков Дормидонт Егорович 67 лет
Карпенкова Евдокия Дормидонтовна 30 лет
Карпенкова Александра Дормидонтовна 20 лет
Карпенкова Марина Андреевна 40 лет
Карпенкова Феврония Дормидонтовна 21 год
Карпов Афанасий Карпович 41 год
Карпова Евдокия Логиновна 56 лет
Карпов Константин Карпович 48 лет + Екатерина Афанасьевна 33 года
Карпов Трофим 57 лет + Федора Ивановна 38 лет
Кирсанов Ефим 56 лет + Федосья Парменовна 40 лет
Копытов Леонтий Герасимович 38 лет + Агафья Маркеловна 34 года
Качанов Василий Иванович 72 года + Евдокия Фёдоровна 62 года
Качанова Елена Яковлевна 73 года
Качанов Исай Васильевич 33 года
Качанов Константин Васильевич 29 лет
Качанов Маркел Иванович 63 года
Качанов Савелий Маркелович 29 лет
Качанов Семён Васильевич 38 лет + Татьяна Ефимовна 25 лет
Качанов Яков Васильевич 40 лет +Ульяна Васильевна 38 лет
Лукьянов Семён 50 лет + Мария Никитична 43 года
Максимов Ефим 47 лет + Наталья Павловна 42 года
Максимова Елена Ефимовна 20 лет
Мамонтов Варфоломей Васильевич 25 лет
Мамонтова Варвара Денисовна 20 лет
Мамонтов Денис Никитьевич 43 года + Евдокия Тимофеевна 33 года
Мамонтова Евдокия Яковлевна 43 года
Мамонтова Ольга Мефодьевна 25 лет
Мамонтова Устинья Алексеевна 37 лет
Мостыкин Иван Савельевич 90 лет + Елизавета Логгиновна 70 лет
Новосельцев Иван Евсеевич 62 года + Агриппина Егоровна 59 лет
Новосельцев Севастьян Иванович 28 лет + Елизавета Евдокимовна 25 лет
Новосельцев Фёдор Иванович 20 летт + Татьяна Трофимовна 20 лет
Новосельцев Фёдор Иванович 26 лет
Новосельцев Фёдор Тимофеевич 20 лет
Павлюченков Дмитрий Сергеевич 28 лет + Екатерина Антоновна 29 лет
Павлюченков Сергей Акимович 58 лет + Мария Ефимовна 45 лет
Пентюхов Григорий Максимович 38 лет + Прасковья Даниловна 28 лет
Поляков Андрей Стефанович 31 год
Поляков Василий Акимович 73 года + Анна Михайловна 57 лет
Поляков Егор Васильевич 37 лет + Евдокия Егоровна 28 лет
Поляков Иван Алексеевич 31 год + Марина Михайловна 37 лет
Полякова Мария Дормидонтовна 30 лет
Поляков Никита Васильевич 20 лет
Полякова Раиса Фоминична 40 лет
Поляков Прокопий Васильевич 33 года + Пелагея Трофимовна 28 лет
Поляков Стефан Ефимович 60 лет + Феония Ивановна 60 лет
Поляченков Даниил Романович 42 года
Сальников Василий Мамонтович 65 лет
Сальников Антон Васильевич 37 лет
Сальников Нил Васильевич 33 года
Ступакова Василиса Потаповна 38 лет
Ступаков Владимир Семёнович 57 лет +Дарья Филипповна 50 лет
Ступакова Евдокия Логгиновна 40 лет
Ступакова Евдокия Пантелеймоновна 70 лет
Ступакова Елизавета Васильевна 43 года
Ступаков Митрофан Никитьяевч 22 года
Ступаков Михаил Моисеевич 35 лет
Ступаков Никита Стефанович 52 года
Ступаков Павел Лаврентьевич 43 года
Ступакова Пелагея Константиновна 34 года
Ступакова Прасковья Ионовна 20 лет
Ступаков Сергей Стефанович 46 лет
Ступаков Трофим Моисеевич 45 лет
Туловский Евдоким Тимофеевич 65 лет + Мария Лаврентьевна 50 лет
Туловская Евфросинья Евдокимовна 21 год
Туловская Фёкла Егоровна 20 лет
Цыгина Агриппина Илларионовна 58 лет
Цыгина Анастасия Логгиновна 40 лет
Цыгин Егор Константинович 22 года + Евгения Сидоровна 25лет
Цыгин Константин Логинович 60 лет
Цыгин Марк Парфёнович 25 лет
Цыгин Мефодий Константинович 30 лет
Цыгин Парфён Логинович 58 лет + Надежда Васильевна 43 года
Цыгин Сидор Парфёнович 23 года
Цыгин Филимон Константинович 25 лет + Татьяна Стефановна 32 года
Чмурикова Агафья Кирсановна 35 лет
Чмуриков Афиноген Артемьевич 28 лет
Чмурикова Евдокия Савельевна 30 лет
Чмуриков Ивлий Артёмович 30 лет + Елена Парфёновна 27 лет
Чмуриков Игнатий Елисеевич 40 лет
Чмуриков Петр Елисеевич 46 лет
Чмурикова Саломонида Фоминична 62 года
Чмурикова Устинья Акимовна 30 лет
Воевали уроженцы Резаново в Первую мировую войну. Вот тот же Гурченков Иван Потапович рядовой 187 запасного пехотного полка, в неполные двадцать лет попал военный госпиталь 28 мая 1917 года с диагнозом «Истерия». Заистеришь тут, когда царя уже вроде как скинули, а тебя двадцатилетнего всё равно гонят на немецкие пулемёты с криками «Война до победного конца!»
Денисенков Поликарп Михайлович рядовой 151-й пехотного Пятигорского полка был ранен 03.03.1915 года.
Поляков Стефан Алексеевич, высокого росту был мужик раз в гренадеры попал, служа в 11 Фанагорийском полку был ранен в июне 1916 года под деревней Подгайная. Но вот в Резаново после войны так и не вернулся. А вот Андрей Степанович Поляков, рядовой 18 Сибирского стрелкового полка, по болезни в марте 1917 был отправлен на родину, и в списках присутствует.
Больше всего в документах по ПМВ упомянуты потомки цыган из Резаново — Цыгины.
Цыгин Егор Константинович, служа в 4-м Сибирском стрелковом полку, осень 1915 года был ранен в боях под Лидой. Цыгин Сидор Парфёнович рядовой 4-го Заамурского пограничного пехотного полка получил сквозное ранение правой кисти летом 1916 года у деревни Подпечоры. А вот дальше, знаете прям могильным холодком повеяло, и застучали в ушах тамтамы последователей африканских культов вуду. Потому как Цыгин Филимон Константинович, стрелок 17-го Сибирского стрелкового полка, по документам числится с восьмого июля 1916 года убитым на реке Кекау в Латвии. А вот по избирательным спискам вовсе как даже живой, здоровый и женатый. Интересная за всем этим, наверное, стоит история. Да где ж теперь её вызнаешь.
Ну и под конец, вот вам ещё одна история, случившаяся в 1902 году, со старшим братом Ивлия и Афиногена Чмуриковых Киреем. В избирательных списках его не записано, так что неизвестно, сгинул ли он на каторге или вел жизнь воровскую в других местах Российской Империи. Вот вам история.
В конце сентября 1902 года в Рязаново заявились двое молодых мужиков — Никифор Афанасьев 23 лет из деревни Пискарёвой Дубровки Катынской волости, и Исай Милюков 27 лет, крестьянин Досугосвской волости Краснинского уезда. И пошла у них гульба и веселье в одной из хат. И рассказали они местному пареньку, Кирюхе Артемову, какая у них замечательная жизнь. Творят что хотят, крадут, пьют-гуляют. А полиция в Смоленской губернии — тупая, и поймать их никак не может. Парень повёлся, начал стучать себя ногами в грудь. Я говорит, тож парень ушлый и резкий, хочу с вами ходить-гулять, красть и грабить. И развели Никифор с Исаем Кирюху, и взяли «на слабо». И рванул Кирей в деревеньку Корытню, что на Краснинском большаке, и украл из кузницы Сущевского шкворень. Вернулся в Рязаново и был с радостью принят старшими товарищами. Молодец мол, принимаем тебя к себе. Только воровать все же надо подальше от дома. Пили-гуляли целый день 1 октября, а ночью отправились на телеге в сторону Красного. На большаке в сумерках ограбили проезжего, отобрав у него 17 рублей денег, булку хлеба и несколько селедок. Вломились в часовню соборной церкви, украли свечи, Евангелие и серебряный молоточек. После чего поехали в сторону села Сорокино. Там, сломав замок, залезли в церковь, но испугавшись церковного сторожа уехали. Вернулись к Рязаново. В ту же ночь ломанули церковь в Хохлово. Украли свечи, деньги из церковной кружки. На следующий день Никифор и Исай повезли Кирюху в Смоленск. Там сбыли краденное и загуляли. Гудели больше недели. Как деньги кончились, отправились в деревню Бородуличи где, видимо по наводке, ограбили дом землевладельца Прокофия Евдокимовича Сидорова. Похитили деньги и кое-какие вещи на продажу. У скупщицы краденного Феодоры Ивановой их и повязала полиция. Кирею дали два года каторги, Исаю и Никифору по четыре года.
После прогулки по Рязаново, конечно, стоило бы дойти до Вербилова. Но, дорогие товарищи, это уже другой избирательный участок. Поэтому, подтянув штаны, пылим по Краснинскому большаку на закат. Ну, или куда он там ведёт. А ведёт он нас к речке Уфинья. По широкой запруде, оставляя по левую руку большой пруд, идём к отвороту на деревню Верхняя Уфинья. Именно Верхняя. Потому как неподалёку от впадения речки в Днепр имеется ещё и Нижняя.
Как и в Рязаново, тут было несколько владельцев. Большей часть деревни владели Брылкины, затем Иван Григорьевич Апухтин, но на 1764 год в Уфинье так же есть и поместье отставного драгуна Рославльского шквадрона Ильи Кузьмичёва. Рославльский шквадрон наследник полка Смоленской шляхты, предтеча Смоленского драгунского полка, который после 1907 года стал именоваться 3-м уланским Смоленским Императора Александра Третьего полком. Поищите на ресурсе Смолбатл тему «Смоленские полки на службе Отечеству», там много чего про этот полк мною написано. Скучно показалось Илье Куприяновичу в отставке и уже через три года он снова в строю — драгун Ландмилицейского полка, что стоял в селе Каспле. Также в Уфинье было небольшое имение отставного прапорщика Алексея Звягина. К 1777 году капрал Илья Кузьмищев снова в отставке. К 1789 году его именьице наследовал сын Леонтий Кузьмищев. А через пару-тройку лет Иван Самойлович Рачинский, бригадир и кавалер, также подгрёб всё под себя.
Итак, кто же выбирал земских гласных в Верхней Уфинье в 1917 году.
Арсентьева Лукерья Прохоровна 30 лет
Арсентьева Мавра Прохоровна 20 лет
Арсентьева Мария Прохоровна 27 лет
Арсентьева Наталия Сергеевна 55 лет
Вавилин Карп Ильич 45 лет
Вавилина Мария Васильевна 21 год
Вавилина Февронья Ивановна 46 лет
Данилова Прасковья Сергеевна 23 года, муж её Данилов Герасим Данилович, рядовой 625 Транспорта всё ещё воюет. 13.09.1917 попал в госпиталь по болезни.
Егорова Агафья Трофимовна 22 года
Егорова Евдокия Романовна 23 года
Егорова Екатерина Захаровна 57 лет
Егоров Леонтий 67 лет
Егорова Мария Степановна 45 лет
Егоров Михаил Трофимович 21 год
Егорова Пелагея Трофимовна 23 года
Егоров Трофим Гордеевич 48 лет
Егорова Устинья Петровна 70 лет
Зубакин Аким Иванович 70 лет +Мария Кузьминична 65 лет
Зубакин Иван Акимович 39 лет + Мария Леонтьевна 37 лет
Зубакина Марфа Алексеевна 90 лет
Зубакина Матрёна Акимовна 25 лет
Игнатенков Осип Дмитриевич 42 года + Мария Александровна 34 года
Игнатенкова Софья Елисеевна 50 лет
Игнатьев Алексей Фёдорович 20 лет
Изгородина Анастасия Ивановна 21 год
Изгородин Иван Артёмович 50 лет + Варвара Фёдоровна 40 лет
Изгородина Евдокия Ивановна 22 года
Изгородин Иван Яковлевич 22 года
Изгородин Илья Артёмович 55 лет
Изгородина Мария Дмитриевна 23 года
Изгородина Мария Павловна 65 лет
Изгородина Марфа Емельяновна 47 лет
Изгородина Матрёна Ивановна 43 года
Изгородин Савелий Ильич 23 года
Курчаков Егор Иванович 50 лет + Агафья Ивановна 50 лет
Курчакова Зинаида Егоровна 26 лет
Курчакова Анастасия Симоновна 30 лет
Курчаков Терентий Иванович 28 лет + Христина Денисовна 26 лет
Лавров Афанасий Фролович 33 года + Анна Ивановна 27 лет
Лаврова Зоя Игнатьевна 39 лет
Лавров Арсентий Фролович 21 год (несмотря на возраст бывалый солдат, рядовой 310 Шацкого пехотного полка, дважды ранен в ноябре 1916 и в феврале 1917 года, после чего отправлен в отпуск для излечения на родину)
Лавров Изотий Фролович 25 лет
Лаврова Марина Евстафьевна 37 лет
Лаврова Улита Фроловна 20 лет
Новиков Гавриил Прохорович 37 лет (ратник 6-й Ковенской дружины ополчения, ранен под Ковно в августе 1915 года)
Прохорова Варвара Ивановна 21 год
Рябикова Вера Ивановна 29 лет (Рябиков Василий Егорович, вряд ли муж, потому как большая разница в возрасте, почти 10 лет, возможно брат мужа, слесарь, призванный в армию из Петрограда всё ещё воюет. Да не просто так, а в 24 дивизионном батальоне смерти. Распропагандированный, видать, парнишка, раз нацепил черно-алый шеврон и «адамову голову». Война до победного конца и всё такое. В сентябре 1917 исключён из списков батальона под Ригой по неустановленной причине).
Сипакова Ульяна Родионовна 80 лет
Кто ещё из уроженцев Верхней Уфиньи засветился в документах по ПМВ?
Кузнецов Илья Потапович, рядовой 87-й пехотный Нейшлотский полк, пропал без вести 22.06.1916 под фольварком Соловин.
Егоров Николай Леонович 21 год, рядовой 4-го Заамурского полка 20.01.1916 года был ранен на реке Днестре. Возможно, всё ещё воюет.
Курчаков Григорий Иванович 25 лет, рядовой 4-го стрелкового полка, в марте 1915 года слёг с дизентерией, и, похоже, не смог оправиться, так как в списках его нет. Страшная болезнь, почище немецких пулемётов.
Следующим пунктом нашей прогулки в 1917 год будет Цурковка. Знаю я про неё мало, но с другой стороны есть же всякая нужная и полезная литература. И вот на тебе: селище 3-й четверти 1-го тысячелетия нашей эры и курганный могильник кривичей. Ну а по своим ощущениям, там клещей мириады. Прям от Гороховки начиная, лезуть со всех сторон. Одежда у нас была правильно обработана, так что никто не пострадал.
Гороховское общество, куда входила Цурковка, влилось в Хохловскую волость ближе к концу 19 века. Деревня большая, по карте Шуберта 24 двора. Попасть из Уфиньи можно через Гамковку и Романовку, перейдя по мосту речку Уфинью. А можно, вернувшись в Запрудье, по мосту, который ниже запруды по течению Серебрянки, выйти на прямую дорогу к Цурковке.
Абрамов Иван Абрамович 39 лет + Устинья Ивановна 38 лет
Андреев Аким Яковлевич 29 лет +Анастасия Антоновна 23 года
Андреева Варвара Петровна 25 лет
Андреева Екатерина Яковлевна 23 года
Андреев Павел 29 лет
Воронков Дмитрий Фомич 99 лет
Воронков Влас Дмитриевич 22 года + Домна Антоновна 22 года
(рядовой 696-го пехотного Мозырского полка, 22.07.1917 отправлен домой из-за ревматизма)
Воронков Евдоким Михеевич 23 года + Маланья Федосьевна 27 лет
Воронков Михей Дмитриевич 50 лет + Прасковья Никитишна 49 лет
Воронкова Федосья Семёновна 65 лет
Горохов Ефим Егорович 39 лет + Екатерина Семёновна 35 лет
Денисова Христина Карповна 43 года (судя по всему сын, Аким Яковлевич рядовой,8-й запасной кавалерийский полк, до фронта так и не доехал. Оказался в Иваново-Вознесенске в госпитале, по болезни в августе 1916 года. Ну и где он до сих пор?)
Денисова Неонила 20 лет
Егоров Сергей Федосьевич 38 лет
Захаров Алексей Трифонович 31 год + Анна Никифоровна 32 года
(Рядовой, 212-й пехотный Романовский полк, в октябре 1914 года пропал без вести в Роминтовской роще, селение Тербуде. И на тебе жив –здоров и дома)
Захаров Дмитрий Трифонович 35 лет (рядовой, 93-й пехотный Иркутский полк. 22 сентября 1915 года записан в списках полка, как пропавший без вести у местечка Постава. Но уже 26 сентября зарегистрирован как раненый во Фридрихсгамском временном госпитале Финляндского императорского сената. Во как военные медики сработали!!! Так быстро с поля боя уволокли, что в полку посчитали пропавшим.)
Захаров Егор Трифонович 28 лет
Захаров Парфён Трифонович 25 лет
Захарова Просковья Трифоновна 21 год
Захаров Трифон Алексеевич 59 лет
А вот Захаров Иван Прокофьевич 28 лет всё еще воюет в 54 Двинском пехотном полку. В сентябре заболел и отправлен в госпиталь.
Кочеткова Агриппина Яковлевна 70 лет
Кочеткова Аксинья Архиповна 45 лет
Кочетков Андрей Аркадьевич 30 лет + Александра Романовна 25 лет
(ст. унтер-офицер,23-й Сибирский стрелковый полк, 12 июля 1915 года ранен на Блонской позиции, в 1916 году попал в плен.)
Кочетков Артемий Аркадьевич 49 лет
Крупенков Егор Стефанович 37 лет + Прасковья Прохоровна 35 лет
Новикова Акулина Максимовна 20 лет
Новикова Анастасия Васильевна 27 лет
Новикова Антонина Власьевна 58 лет
Новикова Варвара Феоктистовна 30 лет
Новикова Василиса Федоровна 46 лет
Новикова Елена Кузьминична 75 лет
Новиков Иван Денисович 46 лет
Новиков Иван Сафонович 35 лет
Новиков Игнатий Денисович 33 года
Новиков Максим Денисович 58 лет
Новиков Свирид Денисович 40 лет +Прасковья Андреевна 42 года
Осипов Алексей Антонович 29 лет
(Рядовой, 2-я Ядринская сборная команда, в июне 1917 отправлен домой с гастритом).
Осипов Андрей Пименович 45 лет
Осипова Анисья Григорьевна 56 лет
Осипов Григорий Андреевич 20 лет
Осипова Маланья Тихоновна 45 лет
Осипова Прасковья Антоновна 25 лет
Осипов Прокофий Антонович 20 лет
Пименов Андрей Осипович 48 лет + Маланья Тихоновна 45 лет
Пименов Григорий Андреевич 21 год
Пименова Лукерья Андреевна 22 года
Ракова Акулина Стефановна 21 год
Ракова Вера Афанасьевна 54 года
Раков Дмитрий Григорьевич 32 года
Раков Илья Стефанович 27 лет
Ракова Наталья Михеевна 27 лет
Ракова Пелагея Марковна 77 лет
Раков Степан Пантелеймонович 61 год
Сергеева Евдокия Алексеевна 38 лет
Сергеева Евдокия Александровна 42 года
Сергеева Евдокия Устиновна 28 лет
Сергеева Татьяна Сергеевна 30 лет
Сергеев Трифон Борисович 48 лет
Сергеев Фёдор Борисович 42 года
Сергеев Фёдор Борисович 44 года
Сержантов Артемий Устинович 30 лет
Сержантова Варвара Абрамовна 50 лет
Сержантова Василиса Трофимовна 21 год
Сержантов Григорий Иванович 52 года + Екатерина Федоровна 50 лет
Сержантов Захар Григорьевич 25 лет
(рядовой, 22-я ополченская саперная полурота, в мае 1915 по болезни отправлен домой, диагноз: табес (спинная сухотка, последние проявления сифилиса)
Сержантов Иван Прокофьевич 30 лет
Сержантова Мария Ивановна 80 лет
Сержантов Павел Устинович 35 лет + Прасковья Васильевна 30 лет
Сержантова Пелагея Федосьевна 50 лет
Сержантов Трофим Прокофьевич 25 лет
Сержантов Устин Ануфриевич 80 лет
Сидоренкова Евдокия Дмитриевна 35 лет
Сидоренкова Мария Денисовна 70 лет
Сидоренков Петр Дмитриевич 30 лет + Фёкла Петровна 35 лет
Халеев Панкрат Петрович 26 лет + Евдокия Васильевна 28 лет
Халеева Анна Романовна 49 лет
Шелаева Александра Николаевна 55 лет
Шелаева Анастасия Романовна 35 лет
Шелаев Афанасий Стефанович 40 лет + Василиса Павловна 33 года
Шелаева Василиса Пименовна 33 года
Шелаев Григорий Тимофеевич 43 года
Шелаева Ефросинья Борисовна 30 лет
Шелаев Егор Борисович 50 лет
Шелаев Егор Никитьевич 21 год
Шелаев Иона Стефанович 30 лет + Мария Степановна 30 лет
Шелаев Никита Харитонович 48 лет + Маланья Михайловна 46 лет
Шелаева Неонила Егоровна 20 лет
Шелаев Стефан Акимович 60 лет
(Шелаев Иван Егорович рядовой, 371-я Минская дружина, в мае 1916 года записан больным, местом рождения лазаретный писарь указал деревню Чурковка Смоленского уезда)
Шутов Александр Васильевич 64 года
Шутов Алексей Петрович 22 года
Шутов Алфим Александрович 22 года
Шутова Анисья Лаврова 48 лет
Шутова Анна Егоровна 30 лет
Шутов Антон Петрович 40 лет
Шутов Антон Семенович 47 лет + Афанасия Ионовна 45 лет
Шутов Даниил Семёнович 51 год
Шутова Домна Алексеевна 65 лет
Шутова Евдокия Емельяновна 50 лет
Шутов Ефим Васильевич 35 лет
Шутов Иосиф Петрович 30 лет + Марина Фёдоровна 30 лет
Шутова Мария Александровна 21 год
Шутова Мария Ефремовна 29 лет
Что-то устал я ноги в задницу вбивать. Хоть прогулка у нас и виртуальная, а протопали мы уже немало. Идти же ещё дальше. Непорядок. Может подрядится кто в Цурковке довезти меня до нашей следующей цели. Никто особо не торопится. Хотя вон в большом, похоже, зажиточном дворе, телега разгружается. Пока мужички что-то заносят в дом, приземистый крепкий кучер протирает соловую кобылу пучком сена.
— Уважаемый, до Савостёнок не подвезёте?
— А что заплатишь? — в серых глазах под густыми бровями кроется хитринка. Похоже, даже если ему в другую сторону, то за хорошую оплату довезёт куда надо. Собираясь в 17 год, выпотрошил я свою коллекцию нумизматики, и теперь в карманах прилично царского серебра. Только убей бог не знаю, как оно теперь котируется при Керенском то?
— Целковый серебром, — отвечаю, — настоящий полновесный николашкин.
Мужик враз повеселел. За серебро говорит довезу куды хочешь. Оно сейчас в цене, не то что енти новые бумажки. Сейчас разгрузят и поедем, обожди малость.
Как же приятно вытянуться на охапке сена в телеге, стянуть с утомлённых ног сапоги и смотреть в прозрачное голубое небо. Бродяга ветер гонит на восток стайки лёгких перистых облаков. Тишь, гладь да божья благодать. Дорога тянется по лугам вдоль реки. Скоро будут мосты через ручьи и Гороховка, а там уже по холмам по долам прямая дорога на Савостёнки. Возница мой, назвавшийся Федосом Климентьевичем, лихо сдвинув на затылок щегольскую железнодорожную фуражку с синими кантами без кокарды на чёрном бархатном околыше, болтает почти без умолку. Как бы не заснуть под скрип колёс да его бормотание.
— Батя наш, царствие ему небесное, в Алексино после реформы перебралси. Записался в общество и стал извозом в городе заниматься. Но про землю не забывал. Пахал, сеял, всё как мужику положено. Братец наш старший, Яшка, тот как подрос, уехал счастье искать, далеко, аж в самый Гельсингфорс. На заводе там работает, весточки шлёт, да нечасто. А мы с Иваном братом по батькиным стопам пошли. Возим грузы потихоньку, дрова, опять же, в Смоленске продаём. В 99 годе у доктора Ратнера земли прикупили, аж 9 десятин. На той земле и хуторок поставили. Его таперича в Алексино Климкиной горкой кличут. Что за доктор, спрашиваешь. Да еврей учёный, университет в Москве закончил. Дворян да купцов лечит за большие деньги. Тут тебе и почет, и уважение, и имение. К крестьянам ты его и не зови, не поедет. А у нас по дворам детишки мрут, ох тяжко. Хорошо хоть старшенький мой растёт, Петька, двенадцать годков уже. Прогневили мы чем-то с Фросей моей Господа, не живут детишки наши. Эх… У Ваньки-то вон полон дом детским смехом. Но главное, ты пойми, крестьянин на земле должен жить, на ней работать и с неё же и кормиться. Тогда правильно, тогда всё как богом заведено. А то вон, Иванов старшенький Яшка на железную дорогу ушёл работать. Деньгу зашибает. Нет, ну приезжает, конечно, к семье, по хозяйству отцу помогает. Да не то всё. На земле надо жить. Яшка хоть и медальку получил, на трёхсотлетие Романовых, да что та медалька. По мобилизации загребли и на войну. Хорошо хоть живой вернулся, тут по весне. Раненый, прихрамывает, но живой ведь. Ходит в город на митинги на всякие. Словоблудство одно. Теперича вот, новые какие-то появились, большевики. Мир-народам, земля-крестьянам. Мир да, нужен. В войне проку нет. А земля? Мужик наш до земли жадный, ежели дадут, прирежет себе столько, что и ухаживать не сможет. А земля без пригляда, это нехорошо. Бери себе столько, сколько сможешь обиходить. Тогда и будет тебе счастье. И земля родить будет, и сам будешь сыт, одет-обут. А митинги енти, революции. Ай, говорильня…
Не прошло и часа как остановились мы на высоком речном берегу. Уехал Федосей, получив свой заработанный серебряный рубль. А я огляделся. Ох и красота вокруг. Посмотришь налево — за речкой большая деревня, поля вокруг, простор. А за деревней зеленеет дальний дремучий лес. Направо тож деревня, да с церквушкой. Красиво, сады зеленеют. Ну да пойдём, зайдём в Савостёнки.
Что интересно, в документах по Первой Мировой войне нет ни одного упоминания о жителях этой деревни. А ведь не воевать они не могли, по мобилизации гребли всех и вся. Но ни раненых, ни больных, ни убитых, ни пропавших без вести. Пленных тоже нет. Заговорённые они тут все, что ли? Вот бы к той бабке попасть. Или дедку.
Гореленков Григорий Пименович 27 лет + Акулина Петровна 25 лет
Гореленкова Вера Осиповна 50 лет
Гореленков Евсей Иванович 20 лет
Гореленков Емельян Онисимович 35 лет
Гореленков Иван Онисимович 33 года
Гореленков Иван Прокофьевич 50 лет
Гореленкова Ирина Васильевна 25 лет
Гореленкова Маланья Емельяновна 50 лет
Гореленкова Мария Павловна 70 лет
Гореленкова Марфа Михайловна 25 лет
Гореленков Никодим Петрович 43 года
Гореленкова Пелагия Кузьминична 28 лет
Гореленков Петр Осипович 43 года
Гореленкова Ульяна Андреевна 80 лет
Гореленков Харитон Иванович 29 лет
Дудин Артемий Кузьмич 30 лет + Агриппина Васильевна 27 лет
Дудин Даниил Кузьмич 45 лет
Дудин Егор Иванович 65 лет
Дудина Екатерина Алфимовна 45 лет
Дудин Ефим Егорович 30 лет
Дудин Иван Егорович 23 года
Дудин Иван Кузьмич 45 лет + Матрёна Ананьевна 38 лет
Дудина Матрёна Ивановна 27 лет
Жуков Ананий Васильевич 85 лет
Жуков Василий Евграфович 27 лет + Анна Васильевна 28 лет
Жукова Василиса Трофимовна 60 лет
Жукова Клавдия Ивановна 26 лет
Жукова Мария Ананьевна 20 лет
Жуков Никита Евграфович 22 года
Жуков Никита Иванович 65 лет
Жукова Ольга Владимировна 25 лет
Жукова Пелагея Устиновна 30 лет
Жукова Прасковья Никитична 30 лет
Жуков Савелий Евграфович 32 года
Жуков Сергей Ананьевич 31 год
Жукова Татьяна Михайловна 60 лет
Жуков Трофим Сильвестрович 30 лет
Жуков Филипп Евграфович 28 лет
Зверькова Александра Лукьяновна 80 лет
Зверькова Анисья Андреевна 52 года
Зверькова Анна Сергеевна 27 лет
Зверькова Варвара Гавриловна 58 лет
Зверькова Варвара Самуйловна 50 лет
Зверькова Василиса Ивановна 30 лет
Зверькова Ефросинья Васильевна 65 лет
Зверькова Ефросинья Демьяновна 48 лет
Зверьков Иван Куприянович 59 лет
Зверьков Иван Петрович 26 лет
Зверьков Иван Савельевич 40 лет
Зверьков Максим Кузьмич 55 лет
Зверькова Марфа Гавриловна 35 лет
Зверькова Надежда Максимовна 20 лет
Зверьков Николай Гаврилович 42 года
Зверьков Петр Емельянович 50 лет
Зверькова Прасковья Петровна 25 лет
Зверьков Савелий Степанович 66 лет
Зверьков Тихон Иванович 20 лет
Зверьков Яков Николаевич 30 лет
Киреенков Денис Емельянович 55 лет
Киреенков Корней денисович 22 года
Кривенков Макар Емельянович 47 лет + Анна Михайловна 40 лет
Кривенкова Евдокия Макаровна 20 лет
Пимашков Василий Иванович 39 лет + Агафья Филипповна 35 лет
Пимашкова Ефросинья Корнеевна 75 лет
Пимашков Николай Иванович 42 года
Итак, добрались мы до Шпаков. Оне же Раково. Раскинулись себе по обоим берегам речки Ефимьи. На правом берегу большая часть деревни. Там же, чуть в стороне стоит одноэтажный деревянный домик Шпаковского земского училища. На левый берег реки можно попасть по запруде. Ну и кто тут у нас живёт?
Алексеева Анастасия Захаровна 33 года
Алексеев Тимофей Захарович 22 года
(рядовой, 45 Отдельный Тяж. Артилл. Дивизион, 25 июня 1917 года комиссован по болезни)
Алексеев Трифон Аксентьевич 37 лет
Ананьева Юлия Константиновна 59 лет
Войтов Борис Владимирович 21 год + Авдотья Васильевна 22 года
(рядовой Лейб-гвардии Петроградский полк. Тут у нас ещё один «пропавший без вести». В сентябре 1916 года записан в пропавшие без вести под д. Шельвов. И это у нас уже не первый такой пропащий. Война, конечно, всякое бывает. Но, но и ещё раз, но…)
Войтов Владимир Васильевич 53 года
Войтов Егор Тимофеевич 25 лет
Войтов Илларион Тимофеевич 31 год
Войтов Карп Владимирович 21 год
Войтова Матрёна Ивановна 57 лет
Войтова Надежда Петровна 37 лет
Войтов Сергей Тимофеевич 23 года
Войтова Софья Дмитриевна 53 года
Войтов Тарас Владимирович 28 лет
Войтов Тимофей Алфимович 55 лет
Войтов Тихон Тимофеевич 37 лет
Войтов Фрол Владимирович 30 лет + Фёкла Киреевна 22 года
Евдокимов Агей Алфимович 72 года + Авдотья Тимофеевна 70 лет
Евдокимов Андрей Федосович 30 лет
Евдокимова Анна Пантелеймоновна 50 лет
Евдокимов Григорий Кузьмич 40 лет + Варвара Ивановна 33 года
Евдокимов Дмитрий Киреевич 36 лет + Домна Герасимовна 34 года
(призван был из Москвы, где работал кучером. Рядовой 46 ополченческой сапёрной роты, в сентябре 1915 года получил контузию туловища под Вильной)
Евдокимова Евдокия Ивановна 37 лет
Евдокимов Захар Киреевич 32 года
Евдокимов Иван Киреевич 23 года
Евдокимов Кирей Семёнович 75 лет
Евдокимова Макрида Григорьевна 31 год
Евдокимов Михаил Агеевич 29 лет
(а вот этот рядовой 38-го Тобольского пехотного полка оставлен на поле боя у деревни Колодино в марте 1916 года. Ох уж мне эти превратности войны)
Евдокимова Ольга Михайловна 51 год
Евдокимова Софья Давыдовна 29 лет
Евдокимов Феодосий Кузьмич 50 лет
Жеравов Павел Феоктистович 45 лет + Федора Васильевна 45 лет
Жеравова Марфа Николаевна 37 лет
Захаренкова Анна Фоминична 45 лет
Захаренков Владимир Захарович 48 лет + Василиса Харитоновна 47 лет
Захаренков Илья Захарович 57 лет
Зирюкина Евдокия Елисеевна 20 лет
Зирюкин Елисей Ильич 64 года + Аксинья Павловна 56 лет
Ковалёв Фока Михайлович 32 года + Анастасия Елисеевна 30 лет
Костюченков Игнат Константинович 64 года
Костюченкова Федосья Андреевна 40 лет
Кузьменков Абрам Данилович 36 лет + Агафья Никитична 30 лет
Кузьменков Дмитрий Васильевич 55 лет
Кузьменкова Ирина Андреевна 30 лет
Кузьменкова Лукерья Самуйловна 53 года
Кузьменков Михаил Петрович 30 лет
Кузьменков Петр Данилович 53 года + Пелагия Куприяновна 53 года
Кузьменков Стефан Данилович 40 лет
Кузьменков Александр Глебович 42 года
Кузьмина Вера Петровна 36 лет
Кузьмина Татьяна Петровна 36 лет
(Кузьмин Григорий Кузьмич, рядовой 7-го рабочего батальона на февраль 1917 года показан больным в 426 полевом запасном госпитале в г. Режица)
Мармылёв Александр Ермолаевич 34 года + Татьяна Алексеевна 32 года (учительница в Шпаковском земском училище)
Николаева Вера Семёновна 21 год
Орешкова Анастасия Андреевна 30 лет
Орешкова Анна Гавриловна 33 года
Орешкова Анна Прокофьевна 20 лет
Орешков Антон Васильевич 35 лет
Орешков Афанасий Сильвестрович 35 лет
Орешкова Евдокия Захаровна 58 лет
Орешкова Ефросинья Тимофеевна 34 года
Орешкова Елена Илларионовна 70 лет
Орешков Емельян Сильвестрович 25 лет
Орешков Иван Акимович 25 лет
Орешков Илларион Сильвестрович 20 лет
Орешков Илья Акимович 21 год
Орешкова Марья Демьяновна 53 года
Орешков Яков Сильвестрович 33 года
Осипов Антон Кондратьевич 24 года
Осипова Мария Дмитриевна 30 лет
Осипов Пётр Кондратьевич 30 лет
Павлов Михаил Михеевич 30 лет + Варвара Ипполитовна 29 лет
Павлова Фёкла Григорьевна 70 лет
Романова Агриппина Трофимовна 40 лет
Романов Лаврентий Романович 45 лет
Романов Павел Лавренович 27 лет (26 июня 1917 года комиссован из 263-го запасного полка с язвой правой голени, рядовой)
Романова Ульяна Лавреновна 22 года
Сайченков Алфим Панкратьевич 29 лет + Евфимия Михеевна 26 лет
Сайченкова Василиса Панкратьевна 23 года
Сайченков Панкратий Иванович 57 лет + Ольга Захаровна 53 года
Сидорова Анна Петровна 75 лет
Сидорова Анна Федосьевна 65 лет
Сидоров Василий Васильевич 49 лет + Дарья Парфёновна 45 лет
Симошкова Агафья Емельяновна 25 лет
Симошкова Анна Сильвестровна 29 лет
Симошков Иван Пименович 55 лет
Симошкова Мария Илларионовна 70 лет
Симошкова Матрёна Осиповна 45 лет
Симошков Никита Свиридович 69 лет
Симошков Онисим Сильвестрович 29 лет
Симошков Филипп Иванович 25 лет
Столяров Алексей Трифонович 42 года + Агриппина Даниловна 35 лет
Столяров Артемий Герасимович 25 лет + Вера Варфоломеевна 25 лет
Столяров Илья Герасимович 42 года + Пелагея Гавриловна 42 года
(ратник 2-го разряда, после болезни в декабре 1916 года переведён во 2-й этапный ветеринарный лазарет. Оттуда комиссован в конце августа 1917 года)
Столярова Прасковья Антоновна 46 лет
Столярова Прасковья Михайловна 38 лет
Столяров Спиридон Герасимович 22 года
Тищенков Пётр Абрамович 58 лет + Прасковья Силаевна 57 лет
Тищенкова Феония Евдокимовна 90 лет
Цыбульский Исай Семёнович 65 лет
Цыбульская Мария Исаевна 24 года
Цыбульская Наталья Тимофеевна 50 лет
Цыбульская Христина Афанасьевна 25 лет
Ох, уж мне эти Шпаки. «Перекрёсток семи дорог», блин. Хочешь, иди в Чекулино, хочешь во Фролы или Маторы. Но мы-то придерживаемся списков избирателей земских гласных, поэтому сменим берега речки Ефимьи на не менее высокие берега речки Бехли. Обзывают эту деревеньку Рафеево. Так она обозначена на карте знаменитого топографа с исконно русской и не менее музыкальной фамилией — Федора Федоровича Шуберта. А вот классный топограф (то есть имеющий классный чин) губернский секретарь Худырев и топограф унтер-офицер Громов, проводившие съёмку тех же мест в 1871 году, решили добавить немного русскости в название деревни. И стола она на их карте Ерофеево. Ну, да нам интересно знать, кто-кто в деревушке живёт.
Ананьева Агафья Федосеевна 30 лет
Ананьев Андрей Федосеевич 23 года
(рядовой, 37 Севский пехотный полк, в документах указано, что покинул полк по неуточнённым причинам. Сбежал что ли?)
Ананьева Екатерина Федосеевна 21 год
Ананьев Федосей Ананьевич 57 лет
Дрыгов Алексей Григорьевич 37 лет
Дрыгов Афанасий Григорьевич 27 лет + Евдокия Трофимовна 25 лет
(подпрапорщик 7-й роты 610-го пехотного Мензелинского полка, 27 июня 1917 года с контузией поступил в Алексеевский госпиталь в Смоленске. Выслужил мужик на сверхсрочной службе всё, что возможно для унтер-офицера.)
Дрыгов Павел Григорьевич 26 лет + Ефросинья Петровна 25 лет
Дрыгова Феврония Алексеевна 62 года
Кузьмичёв Петр Евстафьевич 43 года + Устинья Семёновна 35 лет
Лозникова Наталья Тимофеевна 40 лет
Лозников Павел Семёнович 24 года
(ефрейтор, 4-й стрелковый полк, комиссован по болезни с Румынского фронта 23.04.1917года)
Лозников Семён Сазонович 60 лет
Мартынов Александр Демьянович 41 год
Мартынов Михаил Лазаревич 37 лет
Мартынова Наталья Демьяновна 41 год
Мартынова Прасковья Лазаревна 25 лет
Мартынова Софья Ивановна 95 лет
Мартынова Степанида Васильевна 37 лет
Мартынова Устинья Михайловна 53 года
Мартынова Феврония Михеевна 42 года
Пупков Кузьма Петрович 32 года + Дарья Силаевна 32 года
Пупков Пётр Михайлович 58 лет + Мавра Сидоровна 60 лет
Пупков Сергей Петрович 25 лет
Пупкова Ульяна Николаевна 30 лет
Пупков Фрол Петрович 28 лет
А вот этот товарищ по сию пору в деревню не вернулся. Пупков Василий Петрович рядовой, 7-й Заамурский пограничный пехотный полк, ранен шрапнелью в грудь 22 мая 1916 года на Буковине. Находился на излечении в Херсонской губернии.
Ежели от Рафеево перейти Бехлю, то можно добраться аж до Восково. Но мы пойдём другим путём. Помнится, ещё из Савостёнок на другом берегу Ефимьи виднелась небольшая деревянная церковь. Вот туда и направимся, всё по той же пыльной просёлочной дорожке. А вот и Церковищи. Немного в стороне по правую руку от дороги церковь и небольшое кладбище. В конце 18 века Церковищ около Хохлова было аж целых два. Только вот это, на Ефимье сохранилось, а вот другие Церковищи, на речке Уфинье поглотило разросшееся Вербилово. Итак, знакомимся с жителями Церковищ.
Бирюков Михаил Алексеевич 38 лет + Мария Евдокимовна 38 лет
Бирюкова Устинья Тимофеевна 70 лет
Ефременков Ефрем Матвеевич 30 лет
Ефременкова Маланья Логиновна 70 лет
Ефременкова Мария Матвеевна 25 лет
Ефременкова Матрёна Матвеевна 40 лет
Морозова Екатерина Герасимовна 56 лет
Морозов Иван Филимонович 35 лет
Морозова Мавра Максимовна 23 года
Морозов Осип Иванович 38 лет
Морозова Софья Евграфовна 36 лет
Петров Николай Антропович 30 лет + Анна Филипповна 30 лет
Петров Фёдор Антропович 44 года
Скугарев Андрей Самуйлович 44 года + Дарья Васильевна 42 года
Цыбульский Абрам Петрович 45 лет
Цыбульская Дарья Макарьевна 43 года
Цыбульские вот ещё всё воюют. Цыбульский Арсений Тимофеевич, рядовой 18-го Сибирского стрелкового полка, отмечен в октябре 1916 года как выздоравливающий (болел ногами) в госпитале села Грузино Новгородской губернии. Но так до сих пор, напомним у нас осень 1917 года, до дому и не добрался. Сражался сей воин в 16 году под Ригой.
Цыбульский Корнил Сергеевич, 23 года, 201-й Потийский пехотный полк, рядовой, находится в Вятке в госпитале с левосторонней паховой грыжей.
Впереди нас ждёт Пожарское, большая деревня, с замечательными садами и старым дворянским кладбищем над Бехлей. Но по дороге заглянем в Лоскино. Совсем небольшая деревушка спряталась в зарослях на краю глубокого оврага. Ну какие же тут красивые лиственницы растут. Загляденье.
Григорьев Алексей Степанович 38 лет + Пелагея Романовна 35 лет
(рядовой, 219-й пехотный Котельнический полк, комиссован в июле 1917 года в одном из московских госпиталей по поводу обнаруженных у него анемии и дизентерии)
Николаев Егор Владимирович 37 лет
Николаева Любовь Панкратовна 55 лет
Николаева Марфа Викентьевна 40 лет
Николаева Наталья Григорьевна 35 лет
Николаев Фрол Семёнович 20 лет + Христинья Владимировна 22 года
Титов Василий Ануфриевич 50 лет
Титов Василий Васильевич 23 года
Титов Николай Васильевич 21 год
Титова Прасковья Егоровна 65 лет
Смоленск, говорите, город на холмах. Да тут, блин, весь уезд на холмах. Да на таких, что не враз и влезешь. От Лоскино спускаешься к речке Бехле, переходишь её по мостику и, чтобы попасть в Пожарское, тебе предстоит лезть под гору, причём очень крутую. И вот, вытирая пот со лба, заползли. Большая деревня раскинулась по правую руку от дороги, вверх по течению реки. По левой стороне в роще под сенью раскидистых старых лип каменные памятники дворянского кладбища. Одна из моих тётушек рассказывала, что их из Хохловской школы возили сюда, показывали могилу какого-то генерала, героя войны 1812 года. Оставим это пока в загадках, не нашел я никаких генералов. Скорее всего, это какой-то офицер, уроженец этих мест, участник Отечественной войны, дослужившийся потом до генеральских густых эполет. Точно не Рачинские, Василий и Платон Ивановичи, они были похоронены в Хохлово, да и подполковниками ушли в отставку. Итак, кто же тут в Пожарском живёт?
Алексеев Азар Никитович 48 лет
Алексеев Василий Никитович 48 лет + Ефросинья Васильевна 47 лет
(сын их Александр Васильевич, рядовой 152-й пехотный Владикавказский полк, пропал без вести 11.02.1915 под д. Вержбово, фольв. Вержбувек, фольв. Подлесье)
Алексеева Евдокия 35 лет
Алексеев Парфён Никитович 37 лет
Алексеенкова Акулина Гавриловна 62 года
Алексеенков Борис Кузьмич 55 лет
(Алексеенков Никита Борисович 27 лет рядовой, 152-й пехотный Владикавказский полк
пропал без вести 01.06.1915 года)
Алексеенкова Домна Ивановна 35 лет
Алексеенкова Евдокия Павловна 59 лет
Алексеенкова Евдокия Фёдоровна 55 лет
Алексеенков Егор Ефремович 35 лет
Алексеенкова Екатерина Тихоновна 25 лет
Алексеенкова Ирина Игнатьевна 49 лет
Алексеенков Кузьма Андреевич 30 лет
Алексеенков Кузьма Борисович 26 лет
Алексеенкова Матрёна Гавриловна 35 лет
Алексеенкова Наталья Андреевна 26 лет
Алексеенкова Пелагея Тихоновна 35 лет
Алексеенков Стефан Андреевич 39 лет
Алексеенков Тихон Ананьевич 55 лет
Алексеенкова Ульяна Борисовна 22 года
Алексеенкова Февронья Андреевна 21 год
Бурилкин Афанасий Афанасьевич 39 лет
Бурилкина Ирина Ивановна 68 лет
Бурилкина Маланья Афанасьевна 45 лет
Бурилкин Сазон Афанасьевич 22 года (почему этот младший унтер-офицер 22-го гренадерскго Суворовского полка уходя на фронт взял фамилию жены, похоже, я даже и затрудняюсь сказать. Но, в документах перевязочного отряда 6 гренадерской дивизии в июле 1917 в Галиции при деревне Хнидава, он записан как Симонов)
Бурилкина Христинья Фёдоровна 35 лет
Демьянова Анна Осиповна 35 лет
Лешуков Алексей Матвеевич 39 лет
Лешукова Агриппина Филипповна 59 лет
Лешуков Иван Матвеевич 33 года
Лешуков Иван Матвеевич 23 года + Ирина Николаевна 25 лет
Лешуков Лаврентий Матвеевич 26 лет
Лешуков Матвей Иванович 56 лет
Лешукова Федосья Яковлевна 33 года
Петроченков Архип Осипович 37 лет
Петроченков Григорий Осипович 26 лет
Петроченкова Домна Осиповна 62 года
Петроченкова Ирина Владимировна 30 лет
Петроченков Кузьма Сергеевич 55 лет
Петроченкова Марфа Герасимовна 70 лет
Петроченков Осип Сергеевич 65 лет
Петроченкова Федора Антоновна 55 лет
Петроченков Федор Васильевич 37 лет + Фёкла Савельевна 35 лет
Плашенкова Агафья Михайловна 48 лет
Плашенкова Акулина Яковлевна 35 лет
Плашенкова Анна Александровна 28 лет
Плашенков Егор Тимофеевич 49 лет
Плашенков Иван Тимофеевич 26 лет
Плашенков Иван Тимофеевич 55 лет
Плашенкова Макрида Степановна 70 лет
Плашенкова Мария Антоновна 55 лет
Плашенков Никита Тимофеевич 41 год
Плашенков Павел Тимофеевич 55 лет (Максим Павлович рядовой Интендантское управление 20 див
01.11.1916, болен, малокровие. Похоже, что не выжил???)
Плашенков Пётр Тимофеевич37 лет + Софья Свиридовна 29 лет
Плашенков ФилиппТимофеевич 48 лет + Христинья Ефимовна 45 лет
Симонова Анастасия Васильевна 48 лет
Симонова Евдокия Лазаревна 42 года
Симонов Иван Николаевич 48 лет
Симонов Кирилл Николаевич 25 лет
Симонов Лазарь Трофимович 22 года (тут у нас ещё один «пропавший без вести», мл. унтер-офицер 1-й Сибирский стрелковый полк, запропал наш герой при фольварке Лапин аж в марте 1916)
Симонова Мария Трофимовна 45 лет
Симонов Мирон Николаевич 42 года
Симонов Роман Трофимович 25 лет
Симонов Трофим Николаевич 35 лет
Симонов Трофим Сергеевич 48 лет
Симонова Христина Ивановна 25 лет
А вот эти воины так и не вернулись в родную деревню с фронтов Первой мировой.
Алексеев Кузьма Андреевич, мл. унтер-офицер
Воинская часть 224-й пехотный Юхновский полк
Причина выбытия ранен/контужен
Дата события 06.06.1915
Алексеев Михаил Филиппович рядовой
Воинская часть 9-й гренадерский Сибирский полк
Место рождения Смоленская губ., Смоленский уезд, Хохловская вол., н. п. Пожарский
Причина выбытия Ранение правой голени и левого предплечья
Дата события 30.09.1916
Поговорим ещё немного о жителях Пожарского. Сразу говорю, не хочу никого обижать, но из песни слов не выкинешь. Речь пойдёт о Петроченковых. Кто-то из них должен быть священником, хотя, сколько не искал, такой информации я не нашёл. Всё дело в том, что за одним из потомков этой семьи, а именно Василием, закрепилась кличка «Поп». Как утверждают от того, что отец его был священником. С этим его прозвищем связан и сохранившийся до сих пор топоним «Попова роща» неподалёку от Пожарского. Среди жителей Хохловского сельского совета Васька-Поп считался юродивым. Даже появилась присказка «Петрачок-дурачок». И самое интересное Васька стал так сказать родоначальником нового ругательства. Только в Хохлово (объездил я по работе за 15 лет всю Смоленскую область, да и в Юхнове и Белом побывал, но нигде такого не слышал) ты можешь услышать в свой адрес «Ты что петрок?» или «Ведёшь себя как петрок». «Петрок» в том смысле, что дурак. Ещё раз повторю, никого обидеть не имею желания.
Надо сказать, что сотрудники земства, составляя списки избирателей, как-то очень странно подошли к обозначению деревень. Стоит себе неподалёку от Пожарского бывший господский дом Крюково, разросшийся к 1917 году в небольшую деревеньку. Так вот часть его земские писаря обозвали Пожарское-Крюково (это там, где проживают Сазоновы), а вот дворянина Ковалёва и Зверьковых они поселили в Крюково. Мы этого делать не будем и всё вместе обзовём Крюково.
Крюково
Зверькова Анна Ивановна 25 лет
Зверькова Елена Александровна 49 лет
Зверькова Наталья Гордеевна 38 лет
Зверьков Никифор Кузьмич 22 года
Зверьков Николай Егорович 49 лет
Ковалёв Андрей Иванович 30 лет
Сазонов Аверьян Ефимович 55 лет
Сазонова Анастасия Ивановна 28 лет
Сазонов Антон Спиридонович 28 лет
Сазонов Борис Аверьянович 30 лет
Сазонова Василиса Дмитриевна 35 лет
Сазонова Евдокия Афанасьевна 27 лет
Сазонова Евдокия Гавриловна 34 года
Сазонов Иван Пименович 32 года
Сазонов Иван Спиридонович 23 года
Сазонов Иоаким Аверьянович 35 лет
Сазонова Ксения Семёновна 51 год
Сазонов Мирон Аверьянович 23 года
Сазонов Михаил Спиридонович 25 лет
Сазонов Николай Аверьянович 33 года
Сазонова Пелагея Павловна 50 лет
Сазонов Пётр Пименович 35 лет
Сазонов Пётр Яковлевич 39 лет
Сазонова Софья Парамоновна 33 года
Сазонов Спиридон Панкратьевич 52 года
Сазонова Февронья Парамоновна 30 лет
Сазонова Федосья Петровна 72 года
А вот тут у нас замечательный кадр. Сазонов Никита Пименович, 25 лет, рядовой 120-го пехотного Серпуховского полка, как и многие до него пропал без вести в июле 1915 года под фольварком Августов. Но, на него есть немецкие документы о пребывании в плену в местечке Диденхоф в Германии. И ведь бежал наш молодец. И уже ефрейтором 45 Азовского пехотного полка был ранен в конце июля 1916 года под городом Станиславом. В Крюково на осень 1917 не зарегистрирован.
В конце августа 1871 года от деревни Пожарское, что в Хохловской волости Смоленского уезда вверх по течению речки Бехли по пыльной просёлочной дороге тащился, изнывая от жары, небольшой обоз. И не простой обоз, а вовсе даже военный. В пролётке, запряжённой парой караковых, сидели двое. Молодой человек в сюртуке с чёрным бархатным воротником и синими выпушками имел на плечевых погонах серебряного галуна один синий просвет и две звездочки. Кепи с чёрным бархатным околышем и светло-синими выпушками по жаре коллежский секретарь положил на сиденье рядом с собой. Его такой же молодой спутник, сидевший напротив, был затянут в темно-зеленый мундир с синими выпушками и галунной обшивкой воротника и обшлагов. В след за пролёткой, скрипя, катилась большая телега, на которой разместились трое нижних чинов. На заду телеги лежали большие кожаные кофры и разное оборудование укрытое рогожкой. Экспедиция Корпуса военных топографов производила съёмку Хохловской волости.
Остановившись на невысоком холме и выйдя из пролётки, молодые люди с интересом разглядывали открывшуюся их взорам картину. На высоком берегу речки разместилась небольшая, в три дома, деревушка. Избы в деревне стояли широко, окружённые хлевами, пунями, амбарами и прочими хозяйственными постройками. Направо от деревни вдоль речки зеленели огороды и участки, засаженные картофелем. По левую руку от деревенских домов двухсаженной ярко-зеленой стеной высился конопляник. Похоже, будет в этом году много пеньки на продажу. Справа от дороги поля, засеянные рожью, овсом и ячменём. До топографов доносилась тягучая песня, бабы жали рожь. По левую сторону дороги чернела свежевспаханная земля. На озимые пашут. К телеге на обочине вдоль вспашки шёл невысокого роста крепкий мужик в домотканине, лаптях и засаленном картузе на голове. Чиновник что-то сказал унтер-офицеру и тот направился к крестьянину. Мужик, утерев пот со лба, достал из-под телеги большую запотевшую крынку, накрытую тряпицей. Кислый крестьянский квас, вынутый поутру из ледника и оставшийся холодным в тени под телегой, замечательно утоляет жажду в страду. Выпив почти половину крынки, мужик аккуратно вернул квас под телегу, вновь прикрыл горло корчаги тряпочкой, и с хрустом потянулся. «Эх, благодать божья!» — громко произнёс он и направился к ожидавшей его на пахоте лошадке.
Наблюдавший всё это унтер, отправленный узнать название деревни, застыл. А ведь действительно, благодать. В прозрачном голубом небе ни облачка. Яркое летнее солнце освещает насыщенный красками пейзаж. Яркая зелень огородов, конопляника и лугов на другом берегу речки, изумруд садов в дальнем имении, нефритовая полоска леса на горизонте и золото спелой ржи. И показалось недоучившемуся студенту Московского университета, что он что-то понял об этой жизни. О жизни простого русского крестьянина, вдали от суеты больших городов и железных дорог. Жизни, наполненной работой на земле, уходу за ней. Вон тот идущий по вспаханному полю мужик, полный доброй исконной мужицкой силы. Силы, которая получается от доброй простой еды и доброй работы. Он и есть основа и опора необъятной Российской Империи. Вернувшись к пролётке, унтер-офицер что-то увлечённо начал говорить чиновнику. Тот с удивлением посмотрел на подчинённого, хмыкнул и сделал отметку в своём блокноте.
Возможно, именно так появился на верстовых листах Смоленского уезда снятых губернским секретарём Худырёвым и унтер-офицером Громовым на месте деревни Браиловки новый топоним Божья Благодать.
Но вот пришёл новый 20 век, с его всеобщим учётом, безоговорочной верой в науку статистику, и чиновники уездного земства, составляя списки избирателей по выборам земских гласных в 1917 году, снова пишут Браиловка. Ну а кто же живёт посреди Божьей Благодати?
Бузанов Андрей Сильвестрович 42 года + Василиса Федосеевна 40 лет
Бузанова Ульяна Ивановна 70 лет
Морозова Анисья Петровна 20 лет
Морозов Гавриил Филимонович 27 лет
Морозов Демьян Иванович 48 лет
Морозов Евгений Филимонович 29 лет
Морозов Евдоким Демьянович 23 года
Морозов Марк Филимонович 30 лет +Мария Александровна 25 лет
Морозов Прохор Демьянович 25 лет
Морозов Павел Филиппович 32 года
Морозов Филипп Иванович 65 лет
Морозов Дмитрий Демьянович всё ещё воюет. Он рядовой 11-го пехотного полка. В ноябре 1917 года по болезни будет отправлен в Гжатский лазарет Всеросийского Союза Городов.
Скоро наша экскурсия подойдёт к концу. Но для этого нам придётся пройти очень приличное расстояние. Из Браиловки есть прямая дорога на Хохлово, прямо к церкви Сошествия Святого Духа. И вот посередине этой самой дороги на опушке леса притаилась небольшая деревушка Лукерщина. Вот её жители.
Карнеева Варвара Яковлевна 62 года
Лебедева Василиса Павловна 65 лет
Лебедев Егор Афанасьевич 27 лет (из-за хронического катара желудка будучи рядовым 52 пехотного запасного полка в октябре 1916 года лежал в госпитале. В феврале 1917 по той же болезни был комиссован из 527 Бельбекского пехотного полка).
Лебедев Пётр Сергеевич 20 лет
Лебедев Сергей Афанасьевич 42 года
Николаева Клавдия Никитична 22 года
Николаев Аркадий Никитич 50 лет + Лукерья Артёмовна 50 лет
Репина Авдотья Яковлевна 47 лет
Репин Иван Карнеевич 62 года
Репин Николай Яковлевич 21 год (ефрейтор 7-го Заамурского пехотного полка получил в мае 1915 года сквозное ранение плеча на станции Оконь. В Курской команде выздоравливающих)
Репин Яков Карнеевич 53 года
Сальников Исай Яковлевич 40 лет
Сальников Наум Яковлевич 49 лет +Мария Ивановна 48 лет
Пройдя от церкви через старый парк, мы снова на дороге к Церковищам и Пожарскому. Но, не доходя речки, свернём направо. И вот она, последняя точка нашей экскурсии — имение Марьино. Анна Константиновна потомок того самого отставного драгуна армии Петра Великого Осипа Белановича владельца сельца Крюково, который в начале 18 века окончательно закабалил моего предка по материнской линии Максима Фомича Чауса.
Беланович Анна Константиновна 22 года
Осипова Анастасия 25 лет
Редков Николай Никитьевич 47 лет + Мария Михайловна 37 лет
Савченков Григорий Демьянович 28 лет
Штофин Андрей Харитонович 40 лет + Мария Константиновна 35 лет
Вот ведь какой интересный человечек в Марьино оказался. Редков Николай Никитич (2 (14).4.1870, г. Белый Смоленской губ. — 1935, Смоленск, похоронен на Окопном кладбище), педагог, общественный деятель, историк, краевед. В 1885 окончил Смоленское духовное училище, в 1891 — Смоленскую духовную семинарию, в 1895 окончил Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия. С 23.8.1896 — преподаватель русского и церковно-славянского языков в Паричском женском духовном училище в Бобруйском уезде Минской губ. В 1906 переведен в Смоленск, где с 14 августа того же года стал преподавателем геометрии и дидактики в епархиальном женском училище. С 4.1.1913 по май 1916 — редактор «Смоленских епархиальных ведомостей». Продолжил начатое И. И. Орловским изучение прошлого Смоленской епархии, собрав 36 описаний приходов. Был автором нескольких печатных работ по истории, в том числе Смоленщины, вышедших отдельными изданиями и в сборниках. Состоял в Смоленской губернской ученой архивной комиссии (действительный член с 3.4.1908, член правления с 10.1.1909, библиотекарь с 10.1.1909 по 6.4.1912). Входил в Смоленский церковно-археологический комитет, где с 3.2.1911 по 11.5.1912 в должности делопроизводителя. В 1912 — член бюро для руководства экскурсиями учащихся по г. Смоленску. Во время Первой мировой войны участвовал в работе Смоленского епархиального комитета помощи жертвам войны. Награжден орденом св. Станислава 3-й степени. Статский советник. После событий 1917 преподавал в смоленской школе 2-й ступени. Оставаясь верным православию, состоял в братстве Пресвятой Богородицы Одигитрии (при соборе) и его совете. Был привлечен к известному процессу над смоленскими церковниками за сопротивление изъятию ценностей из православных храмов (проходил 1–24 августа 1922 г.). Признан виновным по ст. 119 УК РСФСР и приговорен к трем годам принудительных общественных работ условно с отбыванием наказания в виде шестичасовой еженедельной деятельности по ликвидации неграмотности (в течение года). В 1922–1933 работал счетоводом на железной дороге (около 3-х лет), а затем статистиком в облпромкассе. 7.9.1933 был арестован по обвинению в «контрреволюционной деятельности и принадлежности к контрреволюционной организации», 10 сент. в связи с отсутствием достаточных материалов дознание в отношении его было прекращено, а сам он освобожден из-под стражи.
Сочинения: Город Смоленск в его прошлом и настоящем. СПб., 1905; Дело о предании себя сержантом Серебряковым Сатанаилу. М., 1912; Рассказы о 1812 годе. (отрывки из дневника А. А. Лесли). Смоленск, 1912, оттиск из «Смоленской старины»: Вып. II]; Смоленские партизаны в 1812 году (Документы и материалы). Смоленск, 1912 г. Историко-статистическое описание церквей и приходов Смоленской епархии (Вып. 1: Бельский уезд. Смоленск, 1915) Сия информация с сайта Генеалогия. ком.
Глава 10 Куйкины из Хохловской волости
Фамилия Куйкин восходит к прозвищу Куйка. Это прозвище образовано от диалектного названия птицы «куйка» — «нырок, гагара», которое в разных говорах звучало по-разному: куек, гуйка, гуек. Сложно сказать, что явилось основанием для подобного рода именования. Возможно, фамилия Куйкин была связана с родом занятий предка — охотника, рыболова. Известно также, что крупные водяные птицы гагары очень хорошо плавают, однако на берег выходят редко, поскольку передвинутые назад ноги не позволяют им держаться прямо на земле. Поэтому Куйкой могли прозвать хорошего пловца, ныряльщика либо неуклюжего, неповоротливого человека. Куйка, со временем получил фамилию Куйкин. Мне нравится — практически Гагарин. Фамилия моя не самая распространённая. Я, честно говоря, понятия не имею, кто из предков заполучил такое прозвище, да это и не важно.
В документах Смоленского областного архива (в тех, что я изучал последние лет десять) фамилия моих предков появляется в бумагах Смоленского уездного воинского присутствия в 1900 году. Один из братьев моего прадеда Василия Владимир Дормидонтович Куйкин призван на военную службу в 3-й Закаспийский стрелковый батальон. Но это прямые предки. А вот упоминаниие о Куйкиных в Смоленске есть и в бумагах намного раньше. Как-то мне по ошибке выдали церковно-приходскую книгу Спасо-Окопной церкви. День был потерян, нужную всё равно только в следующий раз принесут, дай думаю, полистаю. Иногда интересные вещи вылезают. Имечко какое-нибудь заковыристое, типа Сигклитикия или Пармен какой-нибудь, или ещё веселей — помершие в один день рославльский мещанин Анисим Алексеевич Чеботарёв 50 лет и сельца Лоево дворянская девица Елизавета Ивановна Ивашкевич 38 лет от роду, от «излишняго употребления вина». Заехал, видать, мещанин в гости, да и загудели. Но тут оказалось намного интересней. За 1830 год в марте читаю «економического крестьянина Григория Иванова КУЙКИНА с женою его Вассою Семёновной законноприжитая 22 числа родилась дочь Матрона. Крещена 23 числа, а восприемниками были архиерейский служитель Дмитрий Иванов КУЙКИН и економического ведомства вдова крестьянская жена Евдокия Семёновна». Вот так-так… Мещане Куйкины в документах губернского горда Смоленска упоминаются не раз, причём иногда и в криминальном ключе. Очень мне повезло, что практически все мои предки жили в деревнях Хохловской волости — Запрудье, Круглово (Чаусы), Арефино, Вербилово. Искать пришлось только в церковно-приходских книгах прихода Хохловской церкви Сошествия Святого духа. К слову, даже предки моей жены, оказалось, жили недалече — в деревне Гудымово, от Хохлова пару вёрст лесом. Это я к тому, что Смоленск большая деревня, с уклоном в Польшу. Мои были крепостными господ Рачинских, а предок жены — дворовым человеком помещицы Срыдла.
Коренные ли мы смоляне? Вряд ли. Нашествие 1612 года прокатилось по Смоленской земле огненным валом. Крестьяне разбегались, погибали от рук поляков, мёрли с голоду. Так что новым господам пришлось завозить крестьян с территорий Речи Посполитой. Единственный документ, содержащий прямую информацию по этому вопросу, удалось обнаружить в столбцах Поместного приказа по Смоленскому уезду. Это список с купчей 1645 г. шляхтича Данилы Легезы у калауза замка Смоленского Григория Лядомского на 4 волоки на урочище Церковищи Киселевы на р. Ухине (Уфинье) в Дубровенском стане Смоленского уезда. Г. Лядомский подробно описал обстоятельства возникновения слободы и изменение положения поселенцев: «по експедицыи военной в року тысеча шестсот трыдцать пятого осели на слободе през лет осмь были, а потом чрез лет колко на окладе будучы, платить повинность великую полнили» и перечислил их поименно, указав место их происхождения. Из четырех слобожан-дворовладельцев двое были «родом з Оршы», один «з Лукомли» и еще один — «з Лукомщызны».
В 1725 году тогдашний владелец Хохлова и окрестностей действительный статский советник Иван Никитьевич Брылкин за свой кошт построил в Хохлово деревянную церковь, освящённую во имя Сошествия Святого Духа. К 1742 году деревней и окрестностями владела вдова Брылкина Анна Петровна. Вот церковно-приходские книги этой церкви и дали мне основную информацию о моих предках, как собственно и первые переписи населения времён «анператора Петра». Во деревне Киселях Дубровенского стана вотчине Ивана Никитовича Брылкина жил-поживал Петр Андреев, у него брат родной Григорий, у него сын Парфений. Записаны просто как крестьяне, нет сведений об их переходах откуда-то. Интересно, что в 1723 у Петра Андреева племянник Иван Савостеев сын Черницын, крепостной, а сфамилией. К 1745 году Парфений Григорьев значится умершим, а его сыновья Захар и Прокофий — пасынки крестьянина Михаила Романова в деревне Уфинья (Уфимья). Там у Прокофия родились сыновья Пётр и Моисей. 28 января 1775 году Петр Прокофьевич женился на крестьянской дочери из села Хохлово Елене Гавриловне. У них родились Мартын, Домния, Корнилий, Иоаким и Илья. Елена Гавриловна умерла в 1805 году. В войну 1812 года Пётр Прокофьевич бежал и дальнейшаяя его судьба мне пока не известна. Ну да разберёмся. В Уфинье остался один Илья. Его вместе Иваном Яковлевичем и Максимом Терентьевичем (возможно родственниками) перевели в деревню Запрудье.
Мой прапрапрадед-Илья Петрович. О нём и сказ. Первую жену его звали Анна Марковна. У них родились: Иван Ильич — 26 сентября 1822 года (8 февраля 1842 года женился первым браком деревни Рязанова крестьянской девице Варваре Васильевне 18 лет), Дормидонт Ильич — 17 сентября 1826 года, Константин Ильич — 21 сентября 1829 года (8 февраля 1853 года женился первым браком на деревни Лоева крестьянской девице Пелагее Косьминичне 18 лет от роду). 29 марта 1834 года вотчины господ Рачинских деревни Запрудье крестьянина Ильи Петровича жена Анна Маркова умерла от натуральной болезни, без покаяния, возраста 34 лет от роду. 5 ноября 1834 года вотчины господ Рачинских деревни Запрудья вдовец крестьянин Илья Петрович взял в жёны деревни Широкова крестьянскую девицу Пелагею Васильевну. Пелагея умерла родами (Аксинья Ильинична) в 1838 году. 18 февраля 1840 года вотчины господ Рачинских деревни Запрудья вдовец крестьянин Илья Петрович 37 лет от роду женился браком на той же вотчины Дорогобужского уезда деревни Сковороденки вдове крестьянке Евдокие Хрисанфовне 31 года, вторым браком. Дмитрий Ильич родился 23 октября 1841 года. 6 апреля 1846 года крестьянин Илья Петрович умер от натуральной болезни. 26 января 1847 года вотчины господ Рачинских деревни Запрудье крестьянский сын Дормидонт Ильин 20 лет от роду взял в жёны той же вотчины Краснинского уезда деревни Голенищево крестьянскую дочь девицу Марфу Ефимовну 18 лет. Вот уж был мужичина — от трёх жён имел немного-нимало шестнадцать детей. На вторую половину 19 века не все церковно-приходские книги Хохловской церкви сохранились, поэтому невозможно назвать время рождения всех детей Дормидонта Ильича. Вот то, что имеем: Прасковья –1847—27 февраля 1854 года, Иван — 6 января 1850 года, Прасковья — 14 октября 1852 года -25 февраля 1854 года, Мавра — 1856 — 1857 г.г, Матвей — 15 ноября 1858 года — 5 мая 1863 года, Евграф Дормидонтович 12 декабря 1861 года, Илья Дормидонтович — 20 июля 1864 года. От второй жены Параскевы Леоновны родились Евдокия и Конон. Оба умерли во младенчестве. От третьей жены Анны Устиновны родились Анна — 27 июля 1871 года, Иоанникий — 4 ноября 1873 года, Георгий — 6 апреля 1875 года — 14 апреля 1876 года, Владимир — 14 июля 1878 года (8 июля 1896 года Хохловской волости деревни Запрудье крестьянина Дормидонта Ильича сын Владимир Дормидонтович 18 лет православный первым браком женился на Хохловской волости деревни Рязаново крестьянина Стефана Иакимова дочери девице Фёкле Стефановне 18 лет), Дарья — 14 марта 1881 года, Мария — 1882 — 1888 г.г., Василий — 1 января 1884 года.
Читаешь так архивные дела, и тут выясняется, что мог бы и сибиряком стать, сложись всё у прапрадеда. Ну да начнём сначала. Вернулся в деревню Запрудье Хохловской волости отставной солдат Иван Гаврилов. Господа общество примите обратно. Общество в бородах почесало, да и приговорило — принять-то в общество примем, а вот землицы не дадим, нетути. Запишем тебя в безземельные. Да как же так, возопил Иван. Я ж отсюда родом, в рекруты отсюда уходил, отец мой здесь жил да помер. Да вот так, отвечают ему односельчане, пока тянул ты лямку солдатскую, землю всю поделили между людьми. И отец твой надел получил, его сейчас брат твой обрабатывает, а ты, друг ситный, опоздал. Так и записали Ивана Гаврилова в безземельные крестьяне деревни Запрудья. Хорошо ещё брат его младший Устин был бездетным, поделился отцовским наделом. А у Ивана семья разрасталась, трое сыновей, две дочери. Маловато стало землицы-то, всего 4 и три четверти десятины, тогда как у всех односельчан по 7, а то и по 10. Стал Иван батрачить, да в город на заработки ходить. И всё равно, еле-еле сводил концы с концами. Забрёл он как-то в городе в кабак-залить водкой тугу-печаль. Зацепился языками по пьяному делу с каким-то мелким чиновником, да всё ему и рассказал о жизни своей тяжкой. Тот ему и разъяснил — дурак ты, братец. Государство вон законы издаёт о переселении в Сибирь, людей ищет. Земли то там, море разливанное. Едь, да и живи себе. Пиши мол прошение земскому начальнику участка, хочу в Сибирь. Тебя и отправят, да ещё и ссуду дадут на обзаведение. Да ладно. я сам тебе напишу.
Так и оказался Иван Гаврилов на приёме у начальника 4-го земского участка Смоленского уезда. А тот его, прочитав прошение, послал по известному маршруту. Типа, нет и всё. Не объясняя причин. Но Иван упёртым оказался, со своим новым знакомым написал жалобу в Губернское по крестьянским делам присутствие, расписал возможное количество денег, что можно получить от продажи его имущества, и о своем желании ехать в Тобольскую губернию, где сестра его замужем живёт. Присутствие жалобу рассмотрело, посчитало деньги, и постановило, что можно Ивана Гаврилова переселять в Сибирь. МОЖНО!!! Побежал Иван к земскому начальнику вновь, потрясая решением присутствия. Господин земский начальник малость обалдел от такой настойчивости, но всё равно отказал. Однако снизошёл до объяснения. По закону нельзя переселять из деревни одну семью. Надо чтобы их было несколько, да и то только после того, как ходоки от деревни доберутся в Сибири до мест, где хотят поселиться, да решат вопросы с местным начальством. Так-то вот. Но Иван, что называется, закусил удила. И ведь умудрился сговорить людей и в Запрудье, и в Резаново, да ещё в паре деревень Кощинской волости. В списках на переселение оказались и мой прапрадед Дормидонт Ильич с семьёй, и его старший сын Иван Дормидонтович. И чего им на месте не сиделось? У Дормидонта по описи — изба с двором, пуня, амбар, половина гумна, 2 лошади, корова, бык, 13 овец, свинья, на 7 десятинах два посева ржи, сенокос, конопляник. У Ивана — изба с двором, пуня, амбар, половина гумна, 2 лошади, корова, 2 быка, 6 овец, 2 свиньи, на 7 десятинах два посева ржи, сенокос. Чего искать у чёрта на рогах? Вот и Губернское по крестьянским делам присутствие подумало так же. Чего им надо в Сибири-то? И в переселении отказало. А вот Иван Гаврилов своего добился, и вместе с братом и ещё несколькими семействами из Резанова и Запрудья укатил в Тобольскую губернию.
16 июля 1901 года Хохловской волости деревни Запрудье крестьянина Дормидонта Ильича сын Василий Дормидонтович 17 лет и 6 месяцев православный первым браком женился на Хохловской волости деревни Рязаново крестьянина Петра Авксентьевича Аксёнова девице Ирине Петровне 17 лет православной. Мой дед Андрей Васильевич Куйкин родился 26 октября 1902 года. 17 января 1905 года родился Иван Васильевич. Он умер от кори 24 июня. 18 октября 1905 года деревни Запрудье крестьянин Куйкин Василий Дормидонтович, неграмотный, 2 аршин 4 вершков росту был призван на действительную военную службу и отправлен в 89 Беломорский пехотный полк в город Ревель. Вместе с ним отправился его племянник — сын старшего брата Ивана Максим. Он закончил учебную команду при полку и демобилизовался с должности ротного фельдфебеля. Оба проходили службу в 12 роте полка. Дормидонт Ильич ещё и правнучку свою успел увидеть. У Куйкина Платона Ивановича, сына Ивана Дормидонтовича, 7 октября 1904 года родилась дочь Анна. 12 ноября 1905 года крестьянин деревни Запрудье Хохловской волости Дормидонт Ильин умер от натуральной болезни 79 лет от роду. Анна Устиновна умерла 16 декабря 1908 года 75 лет.
Не всё, по-видимому, хорошо складывалось в большой семье потомков Дормидонта. В списки избирателей земских гласных по Хохловскому избирательному участку осенью 1917 года Иван Дормидонтович всю свою семью записал не как Куйкины, а вовсе даже Дормидонтовы. Хотя в документах по ПМВ они записаны как Куйкины. Чего далеко ходить, в Чаусах, буквально в версте, его сын Максим Иванович записан как Куйкин. Да и в документах по Великой Отечественной войне все сыновья и внуки Ивана — Куйкины. Это тут, похоже, взбрыкнул старинушка. В 1917 году ему стукнуло аж 67 лет. Но нет, друзья мои, не всё так просто. В документах Хохловского волостного уездного исполнительного комитета я нашёл интересные списки колхозников на 1932 год. Иван Дормидонтович к тому времени уже умер, все его потомки носят фамилию Куйкин, а вот Владимир Дормидонтович, ставший на тот момент старшим в роду, записан под фамилией Дормидонтов. Но дальше и в документах ВОВ все его дети записаны Куйкиными. Такие вот фамильные интересности.
У Василия Дормидонтовича родились Михаил — декабрь 1908 — 13 марта 1909 года, Екатерина — декабрь 1908 — 13 марта 1909 года, Елена — 18 мая 1911 года, Максим — 17 января 1914 года, Иван — 1919 — 1941 г.г. 5 октября 1914 года Василий Дормидонтович в составе 183 пешей Смоленской дружины народного ополчения отправился на фронты Первой Мировой войны. Лавров не снискал, главное, что выжил. В тех самых списках избирателей земских гласных по Ххловскому избирательному участку Василий Дормидонтович Куйкин показан на лицо. По сельскохозяйственной переписи 1917 года на дворе у Василия Дормидонтовича проживали жена, три сына и дочь. В хозяйстве лошадь, корова, жеребёнок, телёнок, 5 овец и 2 свиньи. Пашни 4,2 десятины. Хозяйство небольшое, и по сведениям окрестного населения крайне запущенное. Три года воевал хозяин, в доме управлялась одна жена, конечно родственники помогали, но самому старшему сыну всего-то в 1914 году было 12 лет. Нужно впрягаться Василию свет Дормидонтовичу, пахать, сеять, жать. Да где там, в 1918 году призвали Василия Куйкина, как и многих других запрудских мужиков, в Красную Армию. Вернулся домой Василий Дормидонтович только в 1920 году (по другим сведениям, в 1922-м). Хозяйство пребывало в запустении. Как не пытался восстановить своё благосостояние хозяин, как не пахал, семья из восьми человек проживала в бедности. Однако по постановлениям Советской власти деревня Запрудье в 1922 году была разведена на хутора. Семья Василия Дормидонтовича получала 20 с половиной десятин пахотной земли, но какой. Десять десятин под кустарником, шесть десятин под облогами (заросшая дёрном пашня) и четыре десятины луга. Мало того, предстояло вместо старой избы 1880-х годов постройки возводить на хуторе новую. И взялся наш герой приторговывать, иначе бы ни семья не выжила, ни хозяйство бы не поднялось.
Откуда взялись средства неизвестно, но, закупая небольшие партии молодых поросят где-то в Краснинском районе, скорее всего у дальних родственников в Голенищево, Василий Дормидонтович с прибытком продавал живность в Смоленске. За год сумел отстроить новый дом, немного разобраться с полученной землёй. Благодаря заработанному авторитету, Василия стали приглашать посредником в сделки с лошадьми и крупным рогатым скотом. В 1924 году старший сын Андрей женился на крестьянке деревни Арефино Александре Илларионовне Новиченковой, и в 1926 году произошёл раздел отца с сыном. Весь земельный участок так и не смог Василий Дормидонтович довести до «угожего, удобного состояния». После раздела у семьи из 7 человек осталось 5 гектар пашни, рабочая лошадь и малолетка, корова с телёнком и несколько овец. А трудоспособных всего двое, остальные малолетние дети. Семья Куйкиных, ударно работая на своей земли, заплатила в 1828 году сельскохозяйственного налога 7 рублей 50 копеек, в 19129 году — 16 рублей 24 копейки, а в 1930 уже 26 рублей 75 копеек. Но запрудненский комитет бедноты и Хохловский сельский совет не сидели сложа руки, и попытались вывести Василия Куйкина как спекулянта и кулака. В 1928 году его с женой в первый раз лишили избирательных прав, обложили хутор твёрдым заданием и сельхозналогом в индивидуальном порядке. В правах в областном центре вскоре восстановили, но за невыполнение твёрдого задания отобрали часть скота в пользу артели «Новый путь». А твёрдое задание, это я вам скажу, та ещё напасть. Из протокола №59 заседания Областной комиссии по рассмотрению крестьянских жалоб 20 сентября 1931 года: «…слушали: заявление гражданина д. Запрудье Смоленского района Куйкина Василия, о том, что при 6 человек едоков в семье, 14 гектаров пашни, сенокоса -нет, лошадь 1, коров 1, овец нет, пчёл нет, имеет твёрдое задание: ржи 50 пудов, овса 29 пудов, сена 30 пудов, картофеля 60 пудов, соломы 25 пудов, льноволокна 5 пудов…». По рассмотрению всех документов, комиссия отнесла хозяйство Василия Дормидонтовича Куйкина с женой Ириной (Ариной) Петровной к середняцкому и постановила твёрдое задание отменить.
В сельсовете же не успокоились и вновь через Смоленск лишили избирательных прав семью Василия. Все жалобы, посылаемые в районный центр, результата не принесли. Тогда за дело взялись сами крестьяне деревень Запрудье и Резаново. К новому заявлению, написанному Василием Дормидонтовичем, были приложены характеристики от трудящихся сельскохозяйственной артели «Новый путь», развёрнутые характеристики на Василия и его жену, а также некоторые пояснения от людей, привлекавших Василия куйкина в качестве посредника к сделкам по покупке лошадей. 29 марта 1932 года сельскохозяйственная артель «Новый путь» приняла от Хохловского сельского совета имущество Куйкина В. Д. и уплатила оному сельскому совету 330 рублей. На баланс артели принято: хата 19х9, амбар, скотный двор, пуня, половина гумна, половина бани, лошадь, корова, телега, 3 ягнёнка, 2 котка, хомут возовой. О чём на руки выдана справка для предъявления по месту требования. Справка с замечательной припиской перед подписями представителей артели и печатью, «…больше у гражданина Куйкина Василия ничего не было».
В конце дела вшита малюсенькая бумажка, это даже не восьмушка бумажного листа, а что-то ещё более мелкое. Гласное на ней есть казённый штамп и напечатано на машинке, что результат по делу о восстановлении в избирательных правах гражданина Куйкина Василия Дормидонтовича и его жены Ирины Петровны: «…считать Кукина восстановленным в правах с 1930 года». Президиум Западного областного исполнительного комитета утвердил сие решение 16 июня 1932 года.
Андрей Васильевич Куйкин пережил оккупацию, в сентябре 1943 мобилизован. В ноябре 43 подносчик патронов 961 стрелкового полка Куйкин А. В. в боях под Оршей заслужил медаль «За отвагу» и получил осколок в ногу. После госпиталя служил в Смоленске на санитарном складе в пожарной охране.
Глава 11 Чаус-Баринов-Бережков
Откуда есть пошли Бережковы в деревне Круглово Хохловской волости Смоленского уезда? … а из Мстиславльского повета деревни Алешковщины. Максим Фомич был дольником пана Костановича. К 1722 году Максим Фомич — в деревне Крюково Дубровенского стана у отставного драгуна Осипа Белановича, и жить ему в доле ещё 8 лет. Что произошло из документов непонятно, но Осип Беланович продал Максима статскому советнику Ивану Никитовичу Брылкину, который владел Хохловом и окрестностями. Поселили Максима Фомича в деревне Круглово. На 1743 год его двор в деревне был единственным. У Максима Фомича родилось два сына — старший Осип и младший Сафон. От Осипа и идёт род Бережковых из Чаусов. Ага, в то время как Максим Фомич поселился в Круглово у деревни появилось второе название — Чаусы. Ни на что не намекаю, но в документах первой ревизии 1718 года Максим Фомич имел уже фамилию-прозвище — Чаус (болотный или камышовый кот).
По третьей ревизии Максим Фомич умер в 1758 году. У Осипа Максимовича с женой его Агафьей Никифоровной из деревни Боровой дети: Корней 20 лет, Василий 19 лет, Агафья 15 лет, Мавра 12 лет и Евгения 5 лет.
На высоком берегу Рачьего ручья жил-поживал крестьянин Василий Осипович с женою Дарьей Давыдовной. Был я там не раз. Глубокий, надо сказать овраг, а ручей пересох.
Так вот, у Василия Осиповича и Дарьи Давыдовны родились:
Тимофей — 22 января 1766 года
Семён — 3 февраля 1771 года
Герасим — 5 марта 1773 года
Кондратий — 13 декабря 1775 года
Феодот — 2 апреля 1783 года
Феодор — 17 февраля 1784 года
Кристина — 24 июля 1785 года
Самуил — 21 августа 1788 года
Фёдор — 2 марта 1793 года
Что интересно, практически у всех их детей одни и те же крёстные восприемники — Хохловской волости деревни Киселёво крестьянин Осип Андреевич и солдатская жена Марфа Семёновна. А у первенца покруче (выписано в книге с особым тщанием) Выборного полку третьей роты капрал Андрей Ильин Масленников и деревни Запрудье крестьянская дочь Елена Игнатьевна.
В церковно-приходских книгах есть запись о том, что Василий Осипович, вдовец, поял вторым браком крестьянскую вдову деревни Резаново Дарью Филатьевну.
29 января 1811 года отчины господина Рачинского деревни Круглово крестьянский сын Фёдор Васильевич поял в жёны деревни Ухинья крестьянскую дочь Елену Лаврентьеву коих венчал священник Алексей с причтом оба первым браком.
Дети Фёдора Васильевича с женой Еленой Лаврентьевной:
Феоктист Фёдорович — 1819 года
Евдокия Фёдоровна — 6 августа 1821 года
Прасковья Фёдоровна — 22 сентября 1826 года
Андрей Фёдорович — 30 ноября 1835 года
Фёдор Васильевич умер в 1843 году (ревизская сказка 1850 года)
Елена Лаврентьевна умерла в возрасте 65 лет (примерно 1860—1861 годы)
На карте Шуберта Круглово показано в два двора, однако ж по ревизии 1850 года дворов всё же пять.
Феоктист Фёдорович с женой Агафьей Матвеевною обзавелись детьми. Филипп — 13.11.1840 — 29.10.1850 гг., Никифор — 11 марта 1843 года, Прасковья 13.10.1845—22.11.1849 гг., Яков — 06.10.1849—27.10.1851 гг., Пётр — 11.05.1852—25.06.1854 гг., Михаил 05.09.1853—10.09.1853 гг.
Прасковья Феоктистовна — 25.10.1854 г. (в 1872 году 17 лет от роду вышла замуж за деревни Ухиньи крестьянского сына Михаила Егорова 20 лет)
Прокопий — 01.12.1858 — 16.10.1860 гг. и Феодосия — 29.05.1860.
Феоктист Фёдорович умер 6 августа 1890 года 70 лет от роду. Похоронен на кладбище деревни Киселёво.
У Никифора Феоктистовича с женой Матрёной Ивановной было два сына. Ефимий умер в двухлетнем возрасте, а Даниил Никифорович продолжил род. Он родился 11 ноября 1883 года. Было у него две старших сестры — Матрёна и Мария, да две младших — Агафья и Екатерина. Так как Даниил был единственным сыном в семье, на срочную службу его не призывали.
Матрёна Ивановна умерла 27 января 1899 года 47 лет от роду от воспаления.
Никифор Феоктистович умер 3 июля 1900 года 60 (57) лет от роду от чахотки. А через два года, 28 января 1902 года крестьянский сын Даниил Никифорович 18 лет повенчан законным браком с крестьянской девицей деревни Киселёва Ульянией Петровной 18 лет (дочерью Петра Филипповича Мандрикова). Жил Данил, поживал, добра наживал, да так, что смог к 1914 году выкупить свой надел у общины.
Было у него три дочери — Анна — умерла 26 сентября 1903 года в возрасте 2-х месяцев, Акилина Даниловна — 09 апреля 1905 года, Анна — 22 августа 1907 года, да сын Иван. Он родился 2 мая 1914 года, но всегда во всех анкетах писал, что 1. Ну да о нём будет отдельный разговор, дед того стоит. Здесь только скажу, что он первый из рода женился не на смоленской девушке. Взял в жёны села Мощёное Карачевского уезда Орловской губернии крестьянина Степана Пафнутьевича Нестерова дочь Анну. Степан Пафнутьевич был человеком зажиточным и умным. Анна была в школе единственной девочкой, и мало того, единственной у кого была настоящая кожаная обувь — в то время роскошь в селе небывалая. Ну да это я вперёд забежал немного…
Иногда семейные легенды подтверждаются. Родная сестра моего деда моей маме рассказывала, что до революции у семьи прадеда была другая фамилия — не Бережковы, а вовсе даже Бариновы. А вот после Октября прадед решил, что быть Бариновым не хочет и придумал себе фамилию Бережков. И вот ведь какая штука — в избирательных списках 1917 года по Хохловскому избирательному участку (после февральской революции) действительно Даниил Никифорович и Ульяна Петровна записаны Бариновыми. И ещё одно семейство — Бариновы. Это оказалась родная сестра Ульяны Петровны — Агафья с мужем Василием Ивановичем. Были Мандриковыми из Киселёво, вышли замуж обе в Чаусы — стали Бариновыми. Сговорились сестрички.
Сохранилась в семье всего одна дореволюционная фотография, на которой изображён Даниил Никифорович. У фото есть своя небольшая история. 5 октября 1914 года в управлении смоленского уездного воинского начальника собрали команду ратников ополчения для отправки в Минск в 73 запасной батальон. После получения обмундирования, часть людей из этой команды отправилась в город. В команде были люди не служившие срочную службу в Российской императорской армии (единственные сыновья в семье, или старшие сыновья, или имевшие какую-либо льготу от призыва). Видимо кто-то зашёл в ближайшее фотоателье. Как-бы там ни было, 34 человека из этой команды опоздали к отправке поезда в Минск. Их конечно же отправили туда, но уже позже. Мой прадед Баринов Даниил Никифорович (в списках ополчения просто Никифоров Даниил) сидит в центре. Мужичина был здоровенный, росту под сажень. Очень возможно, что на фото присутствует еще один ополченец из Хохловской волости Иван Ковалёв.
Бережков Иван Данилович уроженец деревни Чаусы (Круглово) Хохловской волости Смоленского уезда. Родился 2 мая 1914 года в семье Даниила Никифоровича и Ульяны Петровны. Закончив Хохловскую школу по комсомольской путёвке был направлен на учёбу в Ленинградский зоотехнический рабфак. По его окончанию в октябре 1935 года призван на срочную службу в РККА. После прохождения курса молодого бойца, направлен в Харьковскую военно-медицинскую школу. Должен был Иван Данилович выучиться на военного ветеринара. Приказом по Харьковской военно-медицинской школе №69 от 31 октября 1936 года среди курсантов, зачисленных на 2-й курс и с 1 октября зачисленных на все виды довольствия значится курсант 4-го взвода Бережков И. Д. В том же приказе указывается, что Бережков зачислен на 2-й курс с обязательной сдачей зачётов по физике и географии. Приказом по школе со 2-го ноября все курсанты 2-го курса, в том числе и Иван Данилович полагаются на лицо, прибывшие с каникулярных отпусков. Деде, видимо, домой ездил, так как опоздал из отпуска на двое суток, за что и получил два наряда вне очереди. Приказом по Харьковской военно-медицинской школе №38-А от 19 февраля 1937 года курсанту Бережкову объявлена благодарность за хорошие показатели в лыжных соревнованиях (кросс 10 км.), проведённых 18 февраля 1937 года. Приказом от 27 июля 1937 года курсант Бережков отчислен из Харьковского военно –медицинского училища (переименовано из школы 3 апреля 1937 года) с направлением в РВК по месту жительства. в Учёба в школе засчитана за прохождение срочной службы.
С 1937 года работал в партийных органах Орловской области в городе Карачев. Женившись на Анне Степановне Нестеровой из села Мощёное Карачевского района, в 1940 году вернулся в Хохлово. Вместе с женой работал в Хохловской школе. 24 июня 1941 года призван по мобилизации. Направлен в Минское военно-политическое училище в город Спасск-Рязанский. С декабря 1941 года политрук роты в составе 36 отдельной бригады при 16 армии. Бригада удержала прорыв немцев к Москве на Волоколамском направлении. 19 января 1942 года тяжело ранен. После излечения с мая 1942 года политрук роты на курсах младших лейтенантов при 16 армии. Вступил в партию, партбилет вручал сам командарм Рокоссовский. С февраля 1943 года старший лейтенант Бережков заместитель командира батареи по политической части 51 отдельного гвардейского миномётного полка Брянского фронта. Участвовал в освобождении Брянска. С декабря 1943 года, после третьего ранения, на 2-м Прибалтийском фронте парторгом 871 линейного батальона связи. С ноября 1944 года заместитель командира по политчасти 2-го батальона 31 гвардейского краснознамённого стрелкового полка 9 гвардейской стрелковой краснознамённой дивизии 6-й гвардейской армии. За участие в наступательных боях у деревни Жаболы Латвийской ССР2 марта 1945 года представлен к ордену Отечественной войны 1 степени. Кавалер ордена Красной Звезды. С мая 1945 по май 1946 года гвардии капитан Бережков начальник административно-хозяйственной части 157 укрепрайона г. Либава.
Вернувшись в Хохлово Иван Данилович преподавал в начальных классах Хохловской средней школы, затем был там же военруком и завхозом. После перешёл на работу зоотехником в совхоз «Хохловский». Награждён медалью «Ветеран труда», юбилейными медалями. Воспитал шестерых детей. Умер 24 октября 1992 года. Похоронен на Киселёвском кладбище.
Глава 12 Хохловский ВИК и помещики
20-е годы 20 века. Новая экономическая политика, шагая по стране, заглянула и в Хохловскую волость Смоленского уезда. В 1922—1923 годах начался переход многих деревень волости к хуторскому способу ведения хозяйства. Причём наделы, купленные крестьянами до революции, сохранялись, и площадь земли изменялась в соответствии с проведённым размежеванием для всей деревни. И не всегда старые хутора уменьшались, случалось, что надел и увеличивали.
Крестьян обрадовал новый закон о сельскохозяйственном налоге, отменявший продразвёрстку. При определении налога учитывалось: а) количество пашни и сенокоса, б) количество едоков в хозяйстве, в) количество взрослого рабочего и продуктивного скота, г) урожайность хлебов и трав на десятину. На основе этих показателей и в целях дифференциации и равномерности обложения каждого хозяйства по его мощности и платежеспособности были установлены 9 групп хозяйств по количеству пахотно-сенокосной земли на едока в хозяйстве, 4 группы хозяйств по обеспеченности скота, 11 разрядов урожайности. Плательщики налога должны были приступить к уплате налога после уборки урожая.
Исчисление сельхозналога по новому закону заставило кулаков и зажиточных середняков дробить свои хозяйства, уходить от уплаты, повышенной для них ставки налога другими путями (скрывать количество обрабатываемой земли, скота и прочего). В волостной исполнительный комитет потоком шли жалобы из деревень на кулаков и бывших помещиков за укрывательство от с/х налога. Сотрудники волостной милиции днём и ночью носились по волости, выявляя нарушителей и укрывателей имущества. Однако некоторые заявления с мест вводили работников ВИКа в ступор. Например, пришлось рассматривать письмо от краснофлотца Балтийского флота Карпа Васильевича Антонова, служащего на крейсере «Профинтерн», который жаловался на неправильное начисление сельхозналога жительнице одной из деревень Сыроквашинского сельсовета Александровой Нины. Ему, видите ли, родители в письме пожаловались, и он не смог сдержать праведный рабоче-крестьянский гнев. По рассмотрению жалобы выяснилось, что муж Александровой Сергей состоит в должности волостного агронома в Любавичском сельском совете, а на основании инструкций по взиманию с/х налога доход от неземледельческих заработков служащих волостных центров в расчёт сельскохозяйственного налога не включается.
Из Григорковского сельского совета пришла жалоба на жителя деревни Жулей Ходункова Спиридона, члена районного совета, который скрыл от учёта налогообложения одну корову и трёх свиней, а также приписал себе трёх лишних едоков. Всё бы ничего, но жалоба была подписана его ближайшим родственником Лаврентием Ходунковым.
Там же в Жулях Левченков Николай, имея 25 десятин земли, 4 коров, 2 лошади и 6 свиней, укрыл от налогообложения большую часть имущества. Председатель Хохловского исполнительного комитета Готманов предлагает начальнику волостной милиции разобраться в этом деле и материалы представить в ВИК.
В связи с тем, что сельскохозяйственный налог за 1925 год в целом по стране был собран лишь на 2/3, в налоговую компанию 1926 года Хохловский ВИК получил из Смоленска чёткий план работы по взысканию с/х налога и жёсткие требования о применении к неплательщикам мер воздействия, вплоть до описи и изымания имущества. Для маломощных сельхозхозяйств, наоборот, вводились всяческие льготы, вплоть до освобождения некоторых от уплаты налога. Смолфинотдел, согласно постановлению Смоленского уездного исполнительного комитета, представил волости фонд скидок в размере 4 670 рублей, для освобождения малоимущих от уплаты налога в компанию 1926 года. Данный фонд должен был быть поделён по 50%, использование второй части фонда могло быть начато ВИКом только с 1 января 1927 года.
В информационном письме о работе Хохловского волостного исполнительного комитета в Смол Уисполком указано, что компания по сбору сельскохозяйственного налога за 1926 год закончена 1 мая 1927 года. Из исчисленной суммы в 115 196 рублей 70 копеек собрано 109 353 рубля 59 копеек, то есть 94%. Компания проходила при применении ряда мер предупредительного характера, как к неплательщикам, так и к председателям и членам сельских советов. Отчуждения имущества в отчётное время не проводилось.
На фоне нового закона о сельхозналоге руководство ВИКа отмечает падение влияния кулацкого элемента на бедняков и середняков. Отношения между кулаками и середняками ухудшаются, и последние всё больше примыкают к бедноте. Бедняки и середняки относятся к работе соворганов удовлетворительно, недовольства работой ВИКа со стороны данных групп населения не наблюдается. Также ВИК отмечает, что новый закон о сельхозналоге мало влияет на состояние сельского хозяйства в волости, из отраслей сельхозпроизводства может потерпеть уменьшение только пчеловодство. Нормы обложения с/х налогом по Хохловской волости применены целесообразно за исключением применения льгот к налогооблагаемому минимуму, так как имеются такие хозяйства, которые полностью освобождены от уплаты налога, но могли бы свободно его выплатить без ущерба для себя.
В октябре 1926 года Хохловский ВИК сообщает в губернский центр о недостаточном штате технических сотрудников, а также о недостаточной оплате их труда. Кооперация в волости развивается слабо. Тяга населения к участию в кооперативном движении есть, но нуждается в руководстве. Основными недостатками кооперации, по мнению председателя ВИКа, являются частичные растраты и недостатки в денежных отношениях за отдельными работниками. Состояние промышленности в волости очень слабое, за исключением мельниц других промышленных предприятий нет. В волости имеется только один фельдшерский пункт, который не в состоянии обслуживать всё население. Не всегда имеются нужные лекарственные средства. Квалификация медперсонала крайне низкая. В волости наблюдается рост сельского хозяйства. Посевные площади увеличиваются, население успешно переходит к посеву культурных семян. Увеличились посевы корнеплодов. Лесное хозяйство не развивается совсем. Имеет место хищение леса.
В конце 26 года, на фоне налоговой компании, усилилась борьба и с антисоветским элементом. Хохловский ВИК получал из Смоленска секретные указания о принятии мер к бывшим помещикам, священникам и кулакам. Они лишались избирательных прав, имущество подлежало описи и отчуждению в пользу сельскохозяйственных артелей волости. Надо сказать, что за время новой экономической политики «бывшие», после потрясений 18—19 годов, подняли голову. Бывшие помещики Владислав и Игнатий Лозовские постоянно ссорились с жителями соседней деревни Коханово, угрожали им расправой. Братья помимо 40 десятин пахотной земли и огромного сада в районе Коханово, имели два дома в Смоленске (один из них каменный двухэтажный). В их владении состояла нефтяная мельница. Землю обрабатывали наёмные работники из бедноты соседних деревень. Жители Коханово отмечали проживание в имении Лозовских разных неизвестных личностей, бывших помещиков и ксёндзов-поляков.
На хуторе Дроветчино проживал один из крупнейших до революции землевладельцев волости Арцыбашев. В 1918 году он был веселен из своего имения и уехал в Смоленск. С 1918 по 1922 год в доме Арцыбашева размещался детский сад «Ночная фиалка» Смоленского уездного отдела народного образования. После ликвидации детского сада, Арцибашев вернулся и завладел домом и частью земли. Долгое время бывший помещик предпринимал попытки выдворить из части его дома располагавшуюся там Дроветчинскую избу-читальню, дом продать и уехать в Смоленск, где на Петропавловской улице владел двумя домами. В 1926 году ВИК ходатайствовал перед губернским прокурором о возбуждении дела о выселении бывшего помещика Арцыбашева из пределов Смоленской губернии.
Надо сказать, что бывшие помещики получали поддержку от некоторых советских служащих из разных уездных организаций, которые сами происходили из дворян или священников. Например, уездный землемер Баталин И., вопреки доведённым до него сведениям из Хохловского ВИКа, пытался наделить землёй семейство бывшего священника села Хохлово Соколова. При наделении этого семейства землёй, Баталиным были учтены также сыновья Соколова Сергей и Александр с семьями. Хотя со времён Октябрьской революции Сергей с семьёй проживает в Москве, а Александр уехал на Кавказ. Баталин не раз игнорировал обращения к нему от простых крестьян, и поддерживает нетрудовой элемент. Жалобщиков он отправляет в Губземуправление, предупреждая, что и там они ничего не смогут добиться.
Делопроизводителем Хохловского ВИКа Егоровым под расписку было получено указание от СмолУЗУ о препровождении в Смоленск списков бывших помещиков, проживающих в пределах волости. Егоров скрыл от руководства ВИКа эту бумагу, она была обнаружена в делах по землепользованию только после увольнения Егорова.
В конце 1926 начале 27 года решением президиума Хохловского Вика были лишены избирательных прав и прав землепользования: бывшие помещики Бедрицкий Иван (имение Шевелёво), Ивашкевич Василий (имение Перховичи), Сергей Полушкин, Владимир Плескачевский, бывший жандарм Марк Романович, владельцы хутора Решетчино Иосиф и Мартын Буевичи, кулак из дервни Скрылевщина Иван Снопкин. Священник села Новый Двор Георгий Каверзнев избежал поражения в правах, так как его сын Виктор служил в РККА в лёгком кавалерийском полку 64 стрелковой дивизии.
Некоторые помещики были лишены избирательных прав, часть их имущества была отчуждена в пользу Советской власти, но выселению из волости они не подвергались. В этом списке: Белановичи, Кашанский (им. Шерстнёво), Волковы (им. Тимково), Полянко (Лучки), Солтан (Агеевщина), Прокопьев (Бублеевщина), Шпаковский (Григорково), Глухарёв (Гудымово), Тихановские (Тихановщина), Полушкина Ольга (Сыроквашино), Реуты (Яблонщина), Лобоцкая (Коробово), Алексеева (Высокое), Броневский (Гигиеновщина), Палицын (Ледохово), Ивашкевич (Перховичи), Зверев (Зеленчино), Ламшин (Жигаловщина), Бронислав Величко (Лопатино), Эсмонт (Малая Лубня), Фруцкий и Моргевич (Колотовщина), Дрелинг (Давыдково), Красовский (Андреевское), Томашевич (Даньково), Шпаковские (Шабуйтово), Старикович (Волково), Лукьяновский и Корнеевы. Большинство из этого списка из дворянского сословия, но встречаются и бывшие землевладельцы из мещан.
На все были составлены анкеты и отправлены в Смоленское уездное земельное управление. Вскоре пришло указание на выселение из пределов Смоленской губернии ещё около десятка бывших помещиков, которых посчитали враждебными советской власти.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге