Гражданин Рима

Глава 1

Сцена 1

На полу лежит полуголый старик, прикрытый грязной, в пятнах, когда-то белой тогой. Он тяжело вздыхает и стонет, но не просыпается. Вокруг разбросаны плошки и кувшины, какие-то тряпки и покрывала. Столик для еды перевёрнут.

Входит пожилая женщина. Седые волосы прикрыты старым платком, одежда бедная. В руках у неё большое блюдо, в которое она собирает разбросанную посуду. -Опять напился. Бросает недовольный взгляд на старика. Пора готовиться к переходу в мир иной, а он всё носится, как козлик, по Олимпу. -Эй, хозяин! Подходит и пихает старика босой ногой.

Тот что-то бормочет, но не поворачивается. -Просыпайтесь, уже давно утро. Вас зовёт хозяйка. Наклоняется и трясёт старика за плечо.

-А-а-у! Ау! А-а! Он переворачивается на другой бок, заворачиваясь в тогу и при этом оголяя зад.

Старуха качает головой. Нагибается, поднимает с пола бутылку, взбалтывает и слышит, что внутри ещё осталась жидкость. Откупоривает, нюхает, морщится и смотрит на старика, ехидно улыбаясь.

Подходит ближе и выливает содержимое бутылки ему на голову.

Старик вздрагивает, хватается за мокрый лоб и отползает в сторону. Поднимает голову, оглядывается.

-Что? Что это такое? Принюхивается к руке и облизывает пальцы. Так это сицилийское! Причмокивает.

Только теперь он замечает старуху, которая, подбоченясь, машет перед ним бутылкой.

Старик тянется к ней, но туника снова сползает. Он старается прикрыться, не теряя из виду бутылку. -Не играй со мной, старуха. Наконец произносит он, прокашлявшись. Дай мне это. У меня голова сейчас лопнет.

Старуха отходит подальше, открывает бутылку и выливает остатки на пол.

-А-а-а-а!!! Кричит. Как ты смеешь так обращаться с гражданином Рима?! Ты, мерзкая рабыня! Я сгною тебя в яме! Я тебя продам на галеры!

-Ха-ха-ха! Продашь меня? Да ты меня уже давно продал! Я не твоя рабыня.

-Я — гражданин Рима и могу продать тебя столько раз, сколько захочу!

-Хочу я посмотреть на того дурака, который тебе заплатит! Или ты думаешь, что можешь торговать чужим имуществом? Снова смеётся. Какой вы гражданин Рима? Посмотрите на себя! Весь пол облевали, воняете козлом! Когда вы были последний раз в банях? Тоже мне, гражданин! Передразнивает его.

-Дай мне чистую тогу. Мне надо одеться.

-Вы мне не платите за стирку. И ваша тога — та, что на вас.

Старик старается запахнуться. Крутится, запутывается и наконец заматывает тогу вокруг себя, оставляя зад неприкрытым.

Вдруг слышится крик из соседнего помещения.

-Эй, Тита! Ты его разбудила? Скажи, пусть идёт ко мне!

-Слышите? Хозяйка вас ждёт. Идите быстрее.

-Это хозяйка? Моя дочь? Гордо поднимает подбородок, упирает руки в бока и выставляет одну ногу вперёд.

-Да. Только сейчас она хозяйка всего этого и моя тоже. Так что прикройте зад и идите к ней.

Старик рукой прикрывает голый зад, а старуха помогает ему поправить тогу. Оба скрываются.

Сцена 2

У низкого столика на подушках сидит женщина лет тридцати пяти. Волосы просто собраны под платком. Одежда получше, но тоже не новая. На запястьях пара браслетов, руки огрубевшие. Она худая и сутулая, на лице — недовольство. Женщина читает какие-то записи и пытается что-то писать.

Входит старик, осторожно оглядываясь. Он полусогнут и робко смотрит на женщину. Она ещё немного пишет, не обращая на него внимания.

Комната застелена коврами, подушки разбросаны, но всё потёртое и бедное. Пятна давно пролитых напитков не отстираны.

Старик осторожно садится неподалёку от стола, пытаясь заглянуть в записи женщины. Она прикрывает их рукой и наконец обращает на него внимание.

— Проспался, старый развратник? — с презрением говорит она.

— Почему старый? — Старик потупил глаза и стал скромно поправлять тунику.

— Тебя вчера стража привела. Ты ноги передвигать не мог, они тебя тащили. Пришлось им заплатить. Опять! — Она возмущённо поднимает руки.

— Я — гражданин Рима! Они должны мне служить! — Старик опять пытается принять величественную позу.

Женщина с презрением оглядывает его.

— Замолчи. Тошно тебя слушать.

Заходит старуха.

— Госпожа, принести обед?

Женщина смотрит на старика. Тот скукоживается под её взглядом и просительно тянет к ней руки.

— Неси, — кивает женщина старой служанке.

Закрывает книгу и убирает её в сторону, освобождая стол.

Служанка несёт поднос с несколькими блюдами, раскладывает всё перед хозяйкой. Старик медленно подползает к столу, перебирая ягодицами по полу. Старуха приносит кувшин с вином и два кубка. Всё ставит перед женщиной, кланяется и выходит.

Старик смотрит голодными глазами и корчит всякие рожицы, пытаясь привлечь внимание женщины.

А женщина наливает себе вина, отламывает кусок пирога и медленно начинает есть, задумавшись и не обращая внимания на старика.

Тот начинает покряхтывать и издавать разные звуки, уже вплотную подобравшись к столу.

Тут женщина наливает вино во второй кубок и подаёт старику. Он тянется дрожащими руками. Женщина отводит руку, и у старика вырывается стон.

Женщина наконец подаёт ему кубок.

Он жадно пьёт, проливая вино на подбородок и тогу. Выпив, кидается к еде и жадно рвёт всё подряд, запихивая в рот. Крошки и куски летят вокруг.

Женщина смотрит на него с презрением.

— Скажи, а ведь Юлию уже можно забрать от весталок?

Старик выпучивает глаза и давится. Начинает кашлять, хватая полным ртом воздух.

Женщина наклоняется и сильно стучит его по спине кулаком.

У старика вылетает еда изо рта. Он хватает кувшин, наливает в кубок и жадно пьёт.

Женщина ждёт.

Наконец старик говорит:

— Ну да, в конце месяца. А почему ты спрашиваешь?

— Есть у меня виды на неё, — задумчиво говорит женщина.

— Имей в виду, она дочь гражданина Рима! — Он опять выпячивает подбородок.

— Я тоже дочь гражданина Рима, но это не помешало тебе меня продать старому маразматику, который окочурился, не прожив и года. А ты за это время наделал долгов, и всё ушло на их уплату. Ты же гражданин Рима и не можешь сидеть в яме или жить по средствам! А меня после этого так никто уже в жёны и не взял! — резко выпаливает женщина и тоже выпивает из кубка.

— Это фатум. Так предсказали звёзды. А Юлии звёзды предсказывают другое.

— Что значит «другое»? Ты что, уже её кому-то обещал? Смотри, старик, ты живёшь у меня, а я могу тебя и выкинуть!

Женщина резко встаёт и кидается к старику.

Он хватает кувшин со стола и убегает. Женщина кидает ему вслед куски еды со стола и бежит за ним.

Старая служанка выходит, качая головой, и начинает собирать со стола и пола.

Сцена 3

Красивый зал. Светильники, ковры, подушки разных цветов, расшитые золотом, столики с благовониями, оттоманки и резные стулья.

В центре полулежит красивая женщина. Её плечи и ноги слегка прикрыты тонким шёлком. Ухоженные запястья и щиколотки украшены браслетами, в волосах сверкают драгоценные камни. Она читает небольшую записку и улыбается.

Вбегает молодой мужчина, одетый по-военному. Он высок и мускулист, загорелое тело гибкое.

Женщина опускает свиток и оставляет его между подушками. Протягивает руку к мужчине. Он опускается на колено и с упоением целует её ладонь.

— Гера, ты сводишь меня с ума. Я не спал всю ночь и думал только о тебе. Меня раздирают и ревность, и любовь. Ты должна быть только моей!

Он страстно хочет кинуться к ней, но женщина его отстраняет.

— Перестань, Ливий. Ты же беден, а мне нравится всё это. — Она обводит рукой свой зал.

— Опять ты меня упрекаешь бедностью. Но я гражданин Рима, и это много. — Он садится на стул, глядя на свои руки.

— Да, ты гражданин Рима, а я — куртизанка Рима, амика. Но нам не следует враждовать. Ты красив, как бог. — Она опять тянет к нему руку, но на этот раз он её не берёт. — Хорошо, Ливий, давай поговорим о нашем деле. Как ты решил с сестрой?

— Будет всё, как я скажу. Сестра меня слушает. Она молода, и ей нужен наставник. Через пару недель она выйдет от весталок, и я её приведу. Но ты мне должна дать слово, что в этот день и потом ты будешь только моей. — Горячо заканчивает он, бросая на женщину взгляды, полные желания.

Она улыбается и кивает, ничего не говоря.

Тут за портьерой слышится шум и громкие голоса.

— Госпожа занята, подождите!

— Нет, я войду! Я гражданин Рима, и ты, раб, не смеешь стоять на моём пути!

Входит старик в сопровождении раба. Старик и молодой человек с удивлением смотрят друг на друга.

— О, какая встреча! — С насмешкой наблюдает эту сцену женщина.

— Что ты тут делаешь? — Первым приходит в себя старик.

— Понятно, ведь что я тут делаю. Но вот зачем ты тут, отец? — Ливий с неудовольствием отворачивается от старика.

— Я пришёл навестить мою давнюю амику Геру. Как ты, дорогая? — С улыбкой жеманно кланяется старик.

Гера тоже протягивает к нему руки. Когда он касается её, она другой рукой гладит его по седым кудрям.

На этот раз старик одет в свежую тогу и выглядит ухоженным.

Ливий, видя эту сцену, раздражённо встаёт и начинает ходить в бешенстве по залу.

— Гера, ты упрекаешь меня в бедности, но зачем тебе он? Он не только беден, но и стар!

— Что?! — В возмущении старик поворачивается к сыну. — Молчи, щенок! Ты не смеешь рассуждать тут обо мне! Я не стар, а опытен. Тебе ещё много надо пережить, чтобы достичь моих вершин как гражданина Рима! — Он опять принимает величественную позу.

— Давайте выйдем в сад. Мне есть что вам сказать, милый Катул.

Женщина уводит старика за сцену.

Тут молодой человек замечает брошенную записку. Берёт её и читает.

— Так вот кому ты обещала отдать мою сестру, этому сладострастнику-нунцию. Ну что ж, удел всех женщин — быть проданными так или иначе. Сестра не исключение. Зато Гера будет моей.

Он бросает листок и уходит.

Сцена 4

Храм весталок. Величественные колонны, статуи богинь, благовония и алтарь с подношениями в центре. По бокам стоят молодые девушки. Каждая подходит к алтарю и кладёт на него предметы, цветы и еду.

Звучит спокойная музыка. Хор женских голосов поёт величественную оду.

Одна из девушек останавливается у алтаря, преклоняет колено и шепчет молитву.

— Прошу тебя, Богиня, дай мне сил и удачи в преодолении препятствий к моему счастью. Ты дала мне любовь, но сделай усилие и помоги сохранить её и быть вместе с моим любимым.

Она падает ниц перед алтарём, потом медленно встаёт и отходит.

Девушки расходятся и исчезают в глубине сцены. Музыка постепенно замолкает.

На сцену выходит старик Катул.

Девушка замечает его и бросается к нему.

— Отец! О, как я рада тебя видеть!

Она обнимает его, и он тоже обнимает дочь, нежно гладит её по голове и любуется её красотой. Волосы Юлии распущены, в них вплетён венок из цветов. Красивая туника обрамляет её тонкое тело.

— Ты прекрасна, дочь моя Юлия. Ну что, ты готова покинуть эту обитель и выйти в мир?

— О да, отец! Я молила Богиню, чтобы она дала мне мужество.

— Ну, там не так всё плохо, дорогая, — с усмешкой отвечает он.

— Отец, я хочу с тобой поговорить.

— Я тоже, — перебивает он её. — Ты молода и неопытна. Я, твой отец, уже подумал, как устроить твою судьбу. Обстоятельства так сложились, что я сейчас живу с твоей сестрой. Она, ты знаешь, хотя и добродетельная вдова, но очень уж скупа. А из храма весталок ты должна пойти под венец.

Он смотрит в пол, не решаясь поднять глаза на дочь.

— О да, отец! Я именно этого и хочу! — с радостью восклицает Юлия.

— Неужели? — удивляется Катул.

— Да, именно так, отец. Разве я могу просить о другой судьбе, чем быть женой, иметь мужа и хозяина?

— Похвально, дочь моя! Я знал, что в твоей головке есть ум. Ты же вся в меня! — Он довольно потирает руки. — Так, через неделю я назначаю свадьбу.

Он торопливо уходит.

— Отец! — кричит ему вслед Юлия.

Но старик уже исчезает.

Сцена 5

Огромный амфитеатр. В центре, на постаменте, трое мужчин в тогах с золотым шитьём. По бокам — писцы. На скамье, с одной стороны, семья Катула: он сам, его старшая дочь и сын. В стороне сидит амика Гера, вся в дорогих одеждах.

По другую сторону — связанные и в побоях Юлия и молодой парень.

Вперёд выходит глашатай:

— Рассматривается дело гражданина Рима Катула против похитителя его дочери Юлии, плебея Мариция.

Раздаётся шёпот. Главный судья машет рукой, и в зале воцаряется тишина.

Встаёт старик Катул. Он принимает величественную позу, оглядывает зал и кланяется судьям:

— Граждане Рима, я такой же, как вы, гражданин, но ещё и отец. Я вырастил и дал Риму троих своих чад — две дочери и сына.

Зал аплодирует. Старик кланяется.

— Я работал на благо Рима, глашатаем, и вот мой конец. Сейчас, на старости лет, моя младшая дочь соблазнена вероломно, и кем? Плебеем! Мы, римляне, пригрели в своём священном городе иноверцев, и они платят нам предательством. Смотрите, люди, на это невинное дитя!

Он протягивает руку к дочери.

— Она стала жертвой этого плебея. Доколе, граждане Рима, будут терпеть надругательства над нашими детьми?

Зал зашумел, и трибуны взорвались криками и возмущением.

Судья дал несколько минут, а потом опять взмахнул рукой. Постепенно крики смолкли.

Катул поклонился и сел на своё место.

Тут на сцену выбегает другой мужчина. Одежда его отличается от римской, он одет как торговец. Стражники хотят его остановить, но он кричит:

— О великий Рим, судьи Рима и народ Рима, дайте сказать в защиту моего сына!

Судьи советуются, и главный кивает.

— Я отец этого юноши. Мы поселились в Риме больше пятидесяти лет назад. Я торговец, и у меня три лавки. Мои налоги идут в казну Рима сполна. И хотя я вот уже двадцать лет как пишу прошение на статус гражданина Рима, но оно не утверждается коллегией сената. Но вся моя семья, так же как и вы, работает на благо Рима.

Зал зашумел, слышатся крики негодования и одобрения.

— Дайте сказать! — опять возвышает голос человек. — Эти молодые…

Он показывает на девушку и парня.

— …полюбили друг друга. Смотрите, как они прекрасны!

Он знал об их любви. Опять раздаются крики.

— Но я знал, как это опасно, ведь мой сын, как и я, плебей. А она — Юлия, дочь гражданина Рима.

Он показывает на старика Катула. Старик гордо окидывает зал взглядом.

— Он был глашатаем. Конечно, почётная роль, но он брал взятки с купцов, чтоб подольше стоять и оглашать постановления сената у того купца, который заплатит больше, чтобы люди заходили к нему в лавку.

Зал взрывается криками.

— Его на этом поймали и выгнали из глашатаев. А вот его старшая дочь — она тоже дочь гражданина Рима, но даёт деньги в долг под проценты, обирая таких же вдов, как и она.

Опять раздаются возмущённые крики.

— Но посмотрите на его сына, который, как военный, проиграл деньги своей когорты и был выгнан со службы, еле избежав ямы и казни.

Ливий вскочил и ринулся на говорившего. Его остановила стража.

— Я прошу Рим, умоляю, дайте нам справедливости и чести!

Он падает на колени.

Зал взрывается криками.

Встаёт судья. Он поднимает руку:

— Великий Рим, мы тут видим, как этот плебей смеет кидать подлые обвинения гражданам Рима! Мы дали вам, плебеям, счастье жить рядом с ним, работать на нас, и ты смеешь нас в чём-то обвинять?!

Опять зал кричит.

— Так вот тебе наша справедливость: казнить обоих — отца и сына. Имущество забрать в пользу Рима. А девушку, что обесчестила своё имя и имя отца, отдать куртизанкам.

Девушка и парень обнимаются.

Куртизанка подходит к девушке, берёт её за руку и уводит.

Парня и отца тащат стражники.

А семья старика Катула уходит под улюлюканье сограждан.

Раздаётся величественная музыка.

Занавес.