Гостьи

Глава 1. "Бал"

"В замужестве счастливее не та, Что долго женщиной замужней прожила: Счастливей та, что рано умерла..." У.Шекспир "Ромео и Джульетта"

- Анна, давай быстрее, ты первый раз что ли? - торопила постоянно отстающую подругу кареглазая шатенка, на вид лет девятнадцати, проворно шагая впереди. - Представь себе, в бальных туфлях посреди поля - первый раз, - раздраженно отвечала спутница, - Да и ты уверена, что мы вообще туда попадем? - Уверена. Будто ты меня не знаешь, я обо всем договорилась. - С кем?! - На месте узнаешь.

Девушки шли через небольшое поле сухой травы, направляясь прямиком к двухэтажному поместью одного местного аристократа, устраивающего сегодня бал в честь своего дня рождения. В окнах мелькали тени людей, танцующих пар, у входа все еще разъезжали кареты. Гости прибывали, и шатенка собиралась воспользоваться этой суматохой, чтобы пробраться внутрь.

- Вероника, да подожди ты! - Анна вдруг остановилась, когда до цели оставалось метров сто, - Я не пойду! И вообще, я сразу тебе сказала, что это плохая идея! - Да, и поэтому натянула это дорогое платье? Конечно, милая, из тебя так и льется нежелание, поэтому попросила меня помочь тебе выбрать наряд, так? - Ника тоже остановилась, поставив руки в боки. - Боже, и откуда в тебе столько уверенности? Иной раз поздороваться с кем-то ты боишься, а как к сильнейшему мира сего пробраться на закрытый прием, так только вперед? - Я могу пойти и одна. - вскинув бровь, уточнила Вероника. - Ты меня в могилу сведешь! - бросила Анна, уверенным шагом ринувшись вперед, обогнав зачинщицу бега по полю. - Вся в тебя. Да и, скажи мне, часто ли в наших краях проводятся балы? Даже среди мелкого купечества. - Нет, но это не значит, что мы можем являться на бал, без приглашения. Ты можешь представить, что будет, если нас кто-то узнает? Нашей репутации настанет конец. - И все же, ты здесь, идешь со мной. Если тебя беспокоят такие вещи, как репутация, то еще не поздно вернуться назад. Или ты не помнишь дорогу? - Помню, - буркнула Авилова Анна, - Как ты можешь быть такой спокойной? - В нашей губернии так мало людей, и все деревни находятся на таком большом отдалении, что можно прожить всю жизнь, и даже не знать имен людей, являющихся тебе соседями, не то, чтобы даже видеться с ними. Никто не собирает приемы, не приглашает друг друга на именины. Сидят за глухими дубовыми воротами, до гонят всех прочь. В таком случае, есть не так много вариантов, как пройдет твоя жизнь - либо ты так и останешься в отцовском доме, как старая дева, и так и сгинешь в высоком тереме, либо отец найдет тебе какого-нибудь жениха, и ты уедешь за другие глухие ворота, без возможности когда-то еще увидеться с семьей и подругами, потому что твой новый дом будет на большом отдалении от людей в целом, и последний вариант - где-то умудриться скомпрометировать себя, и, если мужчина окажется порядочным, выйти замуж, повторив второй вариант, а если нет, то остаться старой девой, как в первом случае. Замкнутый круг, - рассуждала Вероника, - Есть еще один вариант, конечно. Можно связаться с крестьянином. - Какие ужасные вещи ты говоришь! - воскликнула Анна. - Конечно, о таком не пишут в твоих французских романах, но это не значит, что этого нет. К тому же, то, куда мы идем, хороший вариант для тебя, чтобы найти жениха. - Неужели ты думаешь, что я пошла с тобой, только ради этого? - Нет, это я тебе намекаю, что если ты не хочешь выходить за старика, которого подыщет твой отец, то вот твой шанс.

Обе девушки были выходцами из мелких дворянских семей, в высшем свете бывавших крайне редко, а на балах-еще реже, поскольку в здешних местах те практически не проводились, если только кто решит последовать моде Москвы или Петербурга, и организовать прием на Рождество или именины. Авилова, сероглазая и русоволосая девушка, не была на балу ни разу, в виду того, что ее отец считал, что юной особе не место в подобных местах, из-за чего Анна так и не была выведена в свет, ни в шестнадцать, ни в восемнадцать лет, поэтому сильно волновалась, не зная, чего ей стоит ожидать. Вероника Кремнева же была официально выведена в свет, но лишь единожды, и была настолько очарована блеском гостей и обстановки, что с тех пор стала регулярно пробираться на приемы господ, не знакомых ни с ней, ни с ее семьей, подкупая слуг, движимая тягой снова ощутить атмосферу блистательной и роскошной жизни. Чем ближе девушки подходили к зданию, тем сильнее Анна волновалась, поражаясь, в то же время, спокойствию Вероники, с которой она, кстати, была ровесницей. Соучастница же уже разговаривала с кем-то из слуг у черного хода в имении.

- Идем, не отставай. - кивнула темноволосая Анне, приглашая ту войти внутрь.

Слуга, высокий и тощий юноша лет двадцати, снисходительно осмотрел девушку, проходящую мимо него, и закрыл за дамами дверь, после указав, куда идти.

После темных коридоров глаза девушек, привыкшие к темноте, ослепил свет люстр просторного бального зала, оформленного в стиле классицизма. Высокие пастельно-мятные стены были украшены витиеватой белой лепниной и золотыми подсвечниками-светильниками. С потолка свисали массивные люстры, больше, правда, подходящие к стилю барокко. Лакированный деревянный пол был настолько отполирован, что в нем можно было увидеть собственное отражение, и десятки, если не сотни, гостей. Глаза разбегались, с непривычки, от такого обилия красок и оттенков костюмов, наречий и акцентов. Хозяин дома много путешествовал, и потому имел знакомства практически по всему миру, оттого и гости были самые разнообразные.

- В таком букете мы без проблем затеряемся. - с хитрой улыбкой произнесла Кремнева, толкая Анну локтем, - Ну, идем. А вот и сам виновник праздника! - Вероника впилась взглядом в светловолосого мужчину у дальней стены зала, - Посмотри, как хорош! Жаль, что его избегать придется... Запомни его, и не попадись, слышишь? - наставляла спутницу Вероника, но Авилова и не думала смотреть на мужчину, на которого указала подруга. Взгляд ее был прикован к собеседнику именинника, парню на пол головы ниже того, темноволосому юноше с грустными глазами.

- Анна! - Ника вырвала девушку из раздумий, - Ты меня вообще слушаешь? Из-за тебя мы обе можем попасться! - Да-да, не попадаться хозяину приема, я поняла. - она тряхнула головой, возвращаясь в реальность, - А ты его знаешь? Хозяина. Что он за человек? - Он из Венгрии, графский сын. В Россию приехал учиться, в Петербург. Закончив учебу, купил в нашей губернии землю с полузаброшенным имением, и восстановил его. - Откуда у вчерашнего студента такие средства? - От отца, откуда же им быть еще. Как человека я его не знаю, ничего сказать не могу. Внешне он создает вид порядочного мужчины, а что там на самом деле, меня не интересует. Чужая душа - потемки. - А вдруг он соблазнитель? - вдруг спросила Авилова. Вероника замерла от этого вопроса, уставившись на подругу. - Если не хочешь проверить это лично - не попадайся ему на глаза, только и всего. Возьми себя в руки, дорогая.

Анна была одета в бежевое пышное шелковое платье с рюшами, с цветочным узором на юбке, короткими рукавами и открытыми плечами, ничем не прикрытыми; волосы ее были уложены по последней моде, на руках - короткие перчатки, а на запястье висел маленький веер. Наряд же Кремневой был слегка проще: он состоял из бордового однотонного атласного платья, без каких-либо украшений, кроме тонкой полоски белых кружев на декольте, с открытыми плечами и небольшими фонариками вместо рукавов. Этот наряд уже повидал виды, будучи любимым в гардеробе девушки. Короткие волосы не позволяли делать какие-либо прически, поэтому были просто собраны назад заколкой. На шее красовался тонкий бархатный черный чокер с белым камнем. Веер Ники висел на запястье на тонкой атласной ленте. Она редко использовала тайный язык веера, который так любили молодые девушки, потому чаще скрывала им свое лицо, проходя у стен зала.

- Развлекайся, все же это твой первый бал. - проворковала девица, поправив на руках перчатки, и упорхнула, быстро затерявшись среди людей и оставив собеседницу одну.

Анна, шумно вздохнув, стала двигаться вглубь толпы, не упуская из виду того самого юношу с грустными глазами, думая, как бы пробраться к нему, не попадаясь на глаза графу, хозяину дома. И вот, наконец, именинника окликнули, и он отошел от своего собеседника.

- "Сейчас!"- промелькнуло в голове Анны, и она подошла к темноволосому, - Добрый вечер? Юноша оглянулся на нее: -А... Добрый. Простите, мы знакомы? - его голос оказался тихим и очень мягким. Он был среднего роста, слегка худощав, с опущенными плечами, каштановыми волосами, слегка отдававшими в рыжину и собранными в короткий хвост, уголки его светло-зеленых глаз были такими же опущенными, как и плечи, из-за чего и создавался эффект "грустного взгляда". - Нет, но почему бы это не исправить? - слегка робея намекала Анна. - Артур Моррисон. - коротко произнес новый знакомый. - Анна Александровна Авилова. Вы англичанин? - Да, прибыл сюда пару дней назад, дабы попасть на этот бал. А Вы знакомая Ференца? - Кого? А, графа? Да, виделись пару раз в Таллине. - Анна сама удивлялась, как легко ей удается врать. Юноша хотел было спросить еще что-то, но оркестр заиграл знакомую мелодию вальса, второго по счету танца за вечер, что было удивительно, ведь еще даже не все гости успели приехать. Услышав музыку, зеленоглазый, не теряя времени, пригласил Авилову на танец. - Продолжим разговор во время вальса? - спросил кавалер, подавая руку, на что девушка дала свое согласие.

Во время танца гости разошлись по всему зданию, освобождая место для танцующих. Кремнева вышла в соседнюю залу, где было больше всего людей. Она уже успела завести пару новых знакомств, и полностью слиться с обществом.

Хозяин приема же, разговаривая с гостем, осыпающим именинника пожеланиями здоровья, счастья и долгих лет жизни, краем глаза заметил промелькнувшее бордовое платье. Его было легко не заметить, в пестрящей оттенками толпе разномастных гостей, но мужчину привлекло то, что это бордовое пятно очень уж юрко слилось с толпой, будто желая скорее спрятаться от его глаз. - Благодарю Вас за поздравления, и за то, что нашли время посетить нас, - вежливо произнес именинник, мягко улыбаясь, - Прошу меня простить, я вынужден Вас ненадолго покинуть, - попрощавшись с гостем, он пошел в ту сторону, куда улизнуло юркое видение. Перейдя в другую залу, мужчина окинул взглядом гостей, и его внимание снова привлекло бордовое пятно. Как оказалось, не знакомым ему было не только уж слишком простое одеяние, но и его хозяйка. Граф нахмурился.

- Не помню, чтобы я Вас приглашал. - раздался мужской голос прямо над ухом Вероники. Она вздрогнула всем телом, и, повернув голову в сторону источника звука, увидела, что сзади вплотную к ней стоит тот самый граф. - Быть такого не может, я точно есть в списке гостей, - стараясь не терять самообладания, как можно увереннее отвечала девушка, - Я лично видела в нем свое имя сегодня. - Возможно, это Вы сами его туда и вписали? - Может, и так. - Как интересно, - мужчина взял девушку под локоть, и мягко отвел с собой в сторону, - С какой целью Вы пробрались на мой прием? - Поздравить именинника с днем рождения. - Поздравить? - переспросил хозяин, - И сколько же лет мне исполняется? - Совершенно верно, - уверенно отвечала Вероника, в то время как ее сердце было уже готово выскочить из груди от страха, - Сколько бы Вам ни исполнилось, желаю Вам долгая и многая лета. - Раз так, Вы и подарок, наверняка, приготовили? - Совершенно так. - И где же он? - Прямо перед Вами, - Кремнева уже не знала, что ответить, чтобы сгладить произошедшее. Именинник не был зол, но явно негодовал от наличия у себя непрошенной гостьи. - Вы приготовили мне себя? - мужчина удивился такой наглости. - Не физически. Я приготовила Вам интересную беседу. Приятно же получить нового собеседника в свое окружение. Вам не нравится? - огорченно спросила Кремнева; в ее голосе звучала неприкрытая ничем наигранность. - Вот оно что, - граф с силой сжал ее локоть, - Тогда пусть "подарок" пройдется со мной. Прогуляться, познакомиться, так сказать, поближе. - светловолосый уволок девушку за собой, по дороге испепеляя ее взглядом ярко-синих глаз.

Мужчина отвел девушку в одну из гостинных, на данный момент закрытую, по причине проведения в ней реставрационных работ: - Простите, что привел Вас в подобное место, не очень подходящее для юных леди, но наш разговор, похоже, не терпит лишних ушей. - Можете прекратить это притворное поведение, - твердо сказала девушка, осматриваясь вокруг, в поисках путей для отступления. - Эта комната глухая, все двери закрыты, на время работ, - граф проследил за взглядом девушки, - Ключ есть только у меня, но я Вам его не отдам, простите. - Что Вам нужно? - У меня тот же вопрос. С какой целью Вы пробрались в мой дом? - Вы думаете, что я какой-то шпион? - Откуда мне знать? Может, шпион, а может, просто мелкая воровка. Учтите, у меня столовое серебро посчитано. - Я не воровка! - девушка щелкнула веером, складывая его, - Хорошо, я скажу. Я, как Вы говорите, пробралась на Ваш прием, чтобы посмотреть на хорошую жизнь, только и всего. Если Вас беспокоит возможный ущерб, то я даже не ела. Просто смотрела и общалась с людьми, не более. - Вам так не хватает балов, на которые Вас приглашают, что Вы и на чужие ходите? Вы явно не из крестьян, чтобы "смотреть на хорошую жизнь". - Дело в том, что в наших местах никто ничего не проводит, - девушка вздохнула, - Я была на балу лишь раз в жизни, и мне он так понравился, что я начала пробираться на чужие. - Подобное поведение не пристало для юной девушки из хорошей семьи. Вас совершенно не заботит Ваша репутация? - Признаться честно, нет. У девиц, вроде меня, не так много вариантов развития событий в жизни. - Если Вы говорите правду, и это не первая Ваша выходка, то как Вас еще ни разу не поймали? - Все дело в отдаленности. Я не посещаю балы ближе пяти верст от своего дома. - И как же Вы добираетесь? - удивился граф. - В коляске, как еще. Не на телеге же.

Мужчина рассмеялся: - Ваше рвение достойно лучшего применения, - заметил он. Девушка молчала, отведя взгляд в сторону, - Уж не за женихами ли Вы охотитесь? - Нет, - твердо ответила Вероника, не глядя на собеседника, - Единственное, за чем я охочусь - это за впечатлениями. Мой дом не богат, у нас нет и доли того, что есть у Вас, или у других господ. Мне лишь хочется еще раз взглянуть на то, как живут другие люди, почувствовать атмосферу бала, только и всего. - Впервые встречаю человека, подобного Вам. Где Ваша коляска? - кажется, ответа гостьи ему было достаточно. - В лесу за полем. Отпустите меня, и я сейчас же уеду. - А Вы не боитесь, что Вашу коляску уже украли? Как Вы вернетесь домой? - С ней мой слуга, не стоит беспокоиться, просто отпустите меня. - Я прикажу своему слуге найти Вашу коляску, и отправить домой, - коварно улыбнулся мужчина, - Не волнуйтесь, утром мой экипаж отвезет Вас домой, в целости, и сохранности, - он подошел к девушке ближе, изучая взглядом ее бледное от страха лицо, - К сожалению, я не прочитал в списке гостей Ваше имя. - Вероника Кремнева, - четко ответила девушка, - Вероника Анатольевна Кремнева. - Ференц Богнар, рад знакомству, - его глаза сверкнули недоброй искрой, - Пройдемте обратно в залу? - Подождите, - остановила его Вероника, - Я приехала не одна. Со мной подруга. Со мной делайте, что захотите, но ее не трогайте. - Ни в коем случае, за кого Вы меня принимаете? - с улыбкой спросил Ференц, - Как ее зовут? - Анна Авилова. В бежевом платье. Утром она должна уехать со мной.

***

Возвращаясь к Анне и Артуру стоит отметить, что за время танца они успели многое обсудить, и даже подружиться. Разговор не прекращался и по окончании танца. Молодые люди находили все новые и новые темы для обсуждения, да так заговорились, что не заметили, как прошло около двух часов. От обилия народа в зале стало душно, и пара решила выйти на балкон. Теплый летний воздух, наполненный ароматами полевых цветов, раззадорил англичанина и, словно по чьему-то напутствию, он притянул к себе девушку и еле-еле коснулся ее губ своими. Анна отпрянула от парня, глядя на того испуганными серыми глазами. - Простите, я не знаю, что на меня нашло! - Моррисон и сам испугался своего поступка. Анна хотела было убежать, но вдруг столкнулась в дверях балкона с Кремневой, бледной, как полотно, и подгоняемой сзади хозяином дома.

- Ах, Вероника Анатольевна, это Ваша подруга? Как мило, две незваные гостьи в один вечер. - граф перевел взгляд на Артура, - Вы уже познакомились? -А, да... Почему Вы говорите, что Анна незваная гостья? Она сказала мне, что это Вы ее пригласили, что вы виделись в Таллине. - удивленно спросил зеленоглазый. - В Таллине? Артур, я там никогда не был! - граф рассмеялся, - А Вы, Анна Александровна, верно? Вероника Анатольевна мне рассказала о Вас, рад познакомиться с Вами лично.

Моррисон непонимающе посмотрел на Авилову, но та лишь кивнула в ответ, соглашаясь со словами графа, склонив голову, и потупив взгляд, охваченная стыдом.

- Ференц, и что же, Вы их выгоните? - слегка обеспокоенно спросил приятель именинника, подойдя ближе к своей даме и незаметно взяв ту за руку. - Что уж, пусть остаются. Да? - с улыбкой спросил мужчина, ущипнув кареглазую за предплечье, от чего та вскрикнула. - Отстаньте от меня уже, или Вам нравится меня мучить? - возмущалась девушка, - Будь на то Ваша милость, я бы тотчас покинула прием! - она хотела было уйти обратно в залу, но крепкие руки графа схватили ту за запястье, ловко утянув обратно на балкон. - Ни в коем случае, но Вы же преодолели столько трудностей, чтобы попасть сюда, и теперь желаете так скоро покинуть нас, даже получив одобрение хозяина? - Отпустите, - Вероника говорила сквозь зубы, впиваясь взглядом в лицо графа. - К сожалению, я никак не могу Вас отпустить. Беседа с Вами, и правда, оказалась крайне интересной, так что я хочу получить свой подарок, в полной мере. К тому же, мы с Вами уже условились, что утром Вы обе вернетесь домой в экипаже. Вы теперь моя почетная гостья. - Но как это воспримут другие? - обеспокоился Моррисон, - Две юные девушки, и вдруг в твоем экипаже. - Отправим их последними, никто не увидит. Хуже им уже не будет. - Что за подарок? - уточнила девушка в бежевом платье, будучи удивлена таким резким появлением подруги и подобным обращением с ней графа. - Она обещала стать мне новым интересным собеседником. Мы Вас, кажется, прервали? - с некоторым беспокойством в голосе поинтересовался Богнар, оттесняя Кремневу от выхода к перилам, сопровождаемый тихими ругательствами. - Нет, совсем нет. - засуетился Артур, крепче сжимая руку партнерши, - Анна, правда, простите... - заговорил он тише, обращаясь к девушке. - Все в порядке, не беспокойтесь, просто всплеск эмоций. - натянуто улыбаясь, Анна пыталась успокоить громко стучащее сердце, встревоженное резким поцелуем и появлением графа. Видя это, кавалер предложил посмотреть на звезды, убедив ту, что разбирается в созвездиях, о чем не соврал.

Подругу Анны же тем временем оттеснили к перилам настолько, что еще немного, и она бы упала с балкона. - Я поняла, я не сбегу, прекратите, пожалуйста, - шипела Вероника, остановившись на месте. Руки графа, поставленные с обеих сторон от Кремневой, преграждали той пути к отступлению. - Так на чем мы остановились? Вам нравится атмосфера моего дома? - лицо голубоглазого становилось все ближе, что Ника уже практически чувствовала, как этот ледяной взгляд въедается ей под кожу, а от слащаво-хитрой улыбки мужчины тело девицы пробирало дрожью, - Может, дадите мне пару советов по восстановлению этого старого дома? Тут еще много работы, а у Вас, кажется, глаз насмотрен. - Я помогу Вам, чем смогу, только отодвиньтесь от меня, - она уперлась руками в плечи графа, оттесняя его от себя. - Вы же сказали, что я могу делать все, что мне угодно с Вами. - Я подразумевала то, что Вы можете сдать меня жандармам, как преступницу, а не то, что Вы можете приставать ко мне. Нас могут увидеть, и неправильно понять. - Как же быстро Вы учитесь на своих ошибках. Быть может, это научит Вас, впредь, не пробираться в чужие дома?

Но вот настало утро, первые лучи солнца играли на стенах старинного имения. Гости начинали разъезжаться по домам. Как только все экипажи разъехались, к главному входу подъехал графский экипаж. Незваные гостьи вышли из поместья, спеша уехать. Кремнева крепко возмущалась насчет поведения графа, сжимая в руках веер, почти ломая его, пока хозяин махал ей вслед с балкона, состроив совершенно невинное лицо. Анна молчала, на ее щеках играл румянец, и тому была причина. Артур, прощаясь, поцеловал ту в щеку, так что кажется, будто Авилова все еще могла чувствовать этот поцелуй физически на своей коже. - Ну и чего ты так улыбаешься? - ворчала Ника, бросив злобный взгляд на подругу. - А? Нет, ничего. Так, от мыслей. - она пожала плечами, - А ты понравилась хозяину, кажется. Смотри, свататься приедет. - Прекрати уже, - буркнула девушка, а Анна громко рассмеялась.

Глава 2. "Встреча"

Спустя несколько месяцев. Карлсбад (Карловы Вары), Чехия. Июнь.

Город, утопающий в зелени, словно оживал под ласковыми лучами солнца, проникающими сквозь густую листву деревьев, обрамляющим улицы и площади. Утренний воздух наполнялся ароматами свежей выпечки и цветущих растений, щедро рассыпающих свои лепестки по тротуарам. На главной площади, вымощенной гладкими камнями, собирались жители и гости города. Женщины в лёгких летних платьях с широкими юбками и шляпах, украшенных цветами, весело переговаривались, а мужчины в элегантных костюмах обсуждали последние новости и события. Их разговоры напоминали мелодию — то поднимаясь до высоких нот восторга, то опускаясь до низких тонов размышлений. Среди зелени парков и садов простирались ухоженные аллеи, где гуляли семьи с детьми.

Курортные здания, выполненные в стиле ампир и неоклассицизма, возвышались над городом с величественной грацией. Их белоснежные фасады сверкали на солнце, а балконы, обрамлённые цветами, создавали атмосферу уюта и спокойствия. В центре города располагались знаменитые минеральные источники, вокруг которых толпились отдыхающие. Тёплая вода струилась из фонтанов, а её целебные свойства привлекали людей со всех концов Европы. На улицах звучали звуки музыки — уличные музыканты исполняли мелодии на скрипках и фортепиано, наполняя пространство волшебством.

- Напомни, почему выбор пал именно на этот город? - девушки шли по тротуару вдоль лавок, пекарен, кондитерских и прочих заведений. Кремнева, по не ясной, даже ей самой, причине, чувствовала себя крайне неуютно, будто что-то предчувствуя. Стоял жаркий полдень, так что даже в тени не было спасения от солнца. Вероника была одета в светлое платье, имеющее некоторую вытянутость за счет сужения линии плеча и удлиненности юбки. Платье имело узкий корсаж, с чуть заниженной талией, слегка опущенной линией плеча и закрытым лифом. Еще более короткие волосы по-прежнему собраны заколками. Закрываясь от солнца кружевным зонтом, она усиленно махала веером, чем привлекала внимание прохожих. - Мы на отдыхе, между прочим, в одном из самых модных городов. Как там моя матушка говорила? «Молодым девушкам необходимо ездить подлечиться за границей, для поддержания здорового духа, и румяного лица», кажется? - спокойно отвечала Авилова, с интересом рассматривая все вокруг, вращая в руке ножку зонта. На ней было практически такое же платье, как и на подруге, разве что лиф был расшит бисером. Волосы зачесаны во все то же "a la grecque", как предписывала тому мода. - Знала бы, что тут так жарко - ни за что бы не поехала. - Вероника устало фыркнула. Анна вдруг остановилась, и собеседница столкнулась с ней, - Чего ты вдруг остановилась? - Давай зайдем в эту кондитерскую? Оттуда такой приятный запах веет. - Смерти моей хочешь? В такую погоду - и в пекарню! - Кремнева вздохнула, а сероглазая Анна впорхнула в лавку, и Нике не оставалось ничего, кроме как пойти за ней.

На удивление, внутри было немного прохладнее, чем на улице. Анна ходила вдоль прилавков со всевозможными булками и тортами.

Вероника остановилась около одной из полок с коробками со сладостями. Взяв одну из них в руки, она так заинтересованно рассматривала картинку на железной крышке, что не услышала, как к ней кто-то подошел: - Вероника Анатольевна! Какие люди! - воскликнул знакомый голос над самым ухом девушки, так что та вскрикнула от испуга, и выронила из рук коробку, которая с грохотом упала на пол. - Матерь Божья! - крикнула в порыве эмоций девушка, резко оборачиваясь на источник звука, коим оказался уже знакомый ей граф. Встретившись с ним взглядом, она отшатнулась назад, - Богнар! - Какая встреча! Скучали, чай, по мне? Не в Таллине, конечно, но в Карлсбаде. - граф снял с глаз странные для Вероники очки с темно-янтарными линзами, и поднял коробку, выроненную девушкой. - Избавьте меня от таких встреч. - сквозь зубы проговорила Кремнева, не отрывая взгляда от необычных очков графа.

На нем был элегантный хлопковый пиджак цвета слоновой кости, скроенный по фигуре с безупречной точностью. Линии кроя были прямыми и строгими, с узкими лацканами, аккуратными пуговицами, и слегка приподнятой линией плеч. Под ним виднелся бежевый облегающий жилет, украшенный изысканным узором, вышитый нитями, поблескивающими на свету. Рубашка из натуральной ткани, белоснежная и свежая, была украшена высоким воротником, за которым прятался аккуратно завязанный галстук, цвета охры, из шелка. Брюки, сшитые из той же ткани, что и пиджак, плавно обрисовывали стройные ноги дворянина. Они были заужены к низу, открывая вид на блестящие кожаные туфли, которые с лёгкостью отражали солнечный свет. Завершал образ легкий летний цилиндр, и светлые перчатки.

Мужчина, заметив интерес девицы к непривычному для нее аксессуару, объяснил той, что это такое: - Это очки, только от солнца. - Зачем носить очки от солнца? - девушка с недоверием взглянула на собеседника, - А впрочем, мне все равно. - толкнув графа, она отошла к Анне, которая наблюдала за сим действом со стороны. - Ах, и Вы тут! Добрый день, Анна Александровна. - поздоровался граф, а затем снова обратился к Кремневой, - Ну чего Вы буяните? Мы же почти родственники! - В каком смысле "родственники"? - Вероника снова начала судорожно обмахивать свое лицо веером. - Maman все еще не обрадовала Вас? - Да о чем Вы? - Сразу после бала я написал письмо Вашим родителям о желании посвататься. - Лучше в реку, чем замуж за такого негодяя. Как Вы нашли нас? - Очень просто, вы в округе одни тут Кремневы с дочерью. - Какая досада. Тяжело, наверное, было получить отказ в сватовстве? Я сегодня же напишу матери, чтобы она больше никогда не принимала от Вас писем или визитов. - Вообще-то... - хотел было ответить Богнар.

Тут в разговор вмешалась Анна: - А, простите, а ваш друг, Артур, с Вами? - Нет, к сожалению. Он отбыл на родину по срочным делам, но обещал вернуться в следующем месяце, уж больно ему понравилось в нашей стране. - как только он договорил, шатенка звонко щелкнула веером, взяла Анну под локоть, и увела за собой. - Хорошего отдыха, граф, нам пора, прошу нас простить, у нас еще много дел, - протараторила Вероника. - А... Мы же разговаривали, - бросил вслед девушкам пораженный таким поведением Богнар. - Говорите с мужчинами, прекратите приставать к незамужним девушкам. - ответила, обернувшись через плечо, кареглазая.

Отойдя на достаточное расстояние, и убедившись, что мужчина не следует за ними, Вероника замедлила шаг и отпустила руку Анны. - За что ты с ним так? - Анна обеспокоенно смотрела на подругу. - А я, по-твоему, должна была броситься ему в руки, при упоминании о сватовстве? - Нет, но… - девушка не успела договорить, как Кремнева ее перебила. - Слушай, давай не будем об этом? - она вздрогнула всем телом, - Я с самого начала чувствовала, что что-то сегодня случится, но, не думала, что столкнусь с графом.

Оставшуюся часть прогулки царило неловкое молчание, пока Авилова вновь не заговорила: - Но ведь по нему видно, что он порядочный человек. Возможно, он хочет спасти твою честь перед людьми? - О чем ты? - кареглазая непонимающе взглянула на собеседницу. - Ну, в тот вечер, когда вы пришли на балкон, ты была взъерошенная и помятая… - О Господи, Анна! Как ты могла о таком подумать? - Ну так расскажи, что на самом деле произошло. - Ничего особенного: он отвел меня в отдельную комнату, где расспросил, кто я и зачем пробралась на прием. Затем я вырвалась от него, споткнулась, уронила какую-то вазу на подставке, он начал смеяться, я раскраснелась, как дура, и он оттеснил меня на балкон, чтобы я, по его словам, не переломала полдома. - во время этого рассказа Авилова еле сдерживала смех. - Знаешь, я даже не удивлена. Я бы на его месте тоже рассмеялась.

***

Летняя гостиная санатория, словно волшебный уголок, окутанный мягким светом закатного солнца и ароматами разогретых за день цветущих растений, являла собой истинное воплощение стиля и уюта. Высокие окна, обрамлённые лёгкими занавесками, слегка колышущимися на ветру, из прозрачного льна, днем пропускающими в помещение поток яркого света, который играл на стенах, окрашенных в нежные пастельные тона. Полы были выложены светлыми паркетными плитами, а в центре комнаты лежал роскошный ковер с изысканным орнаментом, приглушающий шаги гостей, создавая атмосферу тишины и покоя. Мебель была выполнена из тёмного дерева, тщательно обработанного чешскими мастерами. Удобные кресла с мягкими подушками располагались вокруг низкого столика, на котором стояли фарфоровые чашки с чаем и сладости, привезённые из местных кондитерских.

Здесь можно было встретить как знатных особ, так и простых людей, которые обменивались любезностями и делились историями о своих недугах и надеждах на исцеление. В углу комнаты стоял рояль, на котором, время от времени, играли мелодии классических композиторов, наполняя пространство звуками нежности и гармонии. По всей комнате были расставлены цветочные горшки с экзотическими растениями. Их ярко-зеленые лепестки контрастировали с мягкими оттенками интерьера. Запах цветов смешивался с ароматом свежезаваренного чая и легких сладостей, создавая атмосферу уюта и спокойствия.

Гости, собравшиеся в гостиной, были одеты по последней моде: дамы в легких платьях из тончайших тканей, украшенных кружевами и бантами, а мужчины в элегантных костюмах с жилетами и цилиндрами. Их разговоры звучали как мелодия — смех, шёпот и обсуждения о здоровье и искусстве переплетались в единый поток. Время здесь словно замедляло свой бег, позволяя каждому насладиться мгновением покоя и умиротворения.

Анна и Вероника сидели на диване, наслаждаясь травяным чаем, и общаясь о чем-то своем, когда увидели вошедшего в залу графа Богнара. Как оказалось, он только сегодня прибыл в Карлсбад, чтобы подлечиться минеральными водами. Вероника поначалу сделала вид, что не замечает голубоглазого франта, севшего напротив, продолжая разговаривать с Анной, как ни в чем ни бывало, но стоило Ференцу упомянуть, как бы невзначай, что в ближайшие дни сюда прибудет Моррисон, Авилова моментально встрепенулась, начав расспрашивать графа о деталях приезда англичанина. Кремнева же, внутренне закипая от легкомыслия влюбленной девицы, сидела молча, пока граф не обратился к ней напрямую, вальяжно рассевшись в кресле, чувствуя собственное превосходство над мелкими дворянами, сидящими вокруг: - Вы не хотите извиниться? - За что? - Вероника вскинула на графа удивленный взгляд. - Вы разве не помните, как назвали меня негодяем? - Если я Вас так назвала, значит, так оно и есть. - Ах, так вы считаете позволительным так обо мне говорить? - Считают счетоводы, а я говорю правду. Только негодяй может так издеваться над кем-то, кто ниже его по происхождению. - Позвольте уточнить… - граф даже сел ровнее, приготавливаясь к словесной схватке с девицей, но та его перебила. - Позволения просить будете в канцелярии. - Вы сегодня необычайно дерзки, для юной девушки. - А Вы - мерзки, для молодого мужчины, но я же не жалуюсь. - Вероника встала с места, - Прошу меня извинить, я покину Вас первой, - круто развернувшись на месте, она вышла из залы. Мужчина невольно рассмеялся, откидываясь на спинку кресла: - Прекрасно! - он приложил пальцы к губам, улыбаясь, и глядя вслед уходящей девушке, - Такая храбрость дерзить! Такая необузданность! Прекрасно! - окружающих позабавила эта сцена. Послышались тихие смешки, с разных сторон, вперемешку с недовольным шипением женщин старшего поколения.

- "Пожалуй, она остра на язык, однако, скоро я ей его подрежу", - думал граф, - "Однако ж, дерзость эта - напускная. Я же чувствую, как она боится. Бедняжка, птичка не хочет в клетку", - от этой мысли по телу Ференца пробежала приятная дрожь.

Анна, заметно повеселев, поспешила за Кремневой. Догнав ту уже в комнате, она воскликнула: - Вероника, откуда такой пыл в такой тихой натуре? - Не припомню, чтобы я когда-то была тихой, если не сплю, - девушка нервно снимала перчатки дрожащими руками, - Ну, а что мне было делать? Молчать, пока он строит из себя великого моралиста? - Да прекрати со своим "не знаю". Это любовь, Вероника, любовь! Будь я на твоем месте - давно бы выскочила за него замуж. Он - прекрасная партия для тебя! Ты сможешь вырваться из-за дубовых ворот! Уедешь с ним в Европу, будешь ходить в платьях по последней моде, обедать в ресторанах, ходить в театры! - Ага, твой благоверный бьет тебя исключительно шелковым хлыстиком, и всегда по заслугам - какая красивая история, несите платок. Анна, ты сейчас просто одурманена англичанином, проснись уже. Я знаю графа всего день. Он - подлый человек из более высокого слоя общества, выбравший меня, как цель для своих гнусных шуток. Будто ты не знаешь, как господы играются с крестьянками. - Но ты не крестьянка! - Для него нет особой разницы между мной, и какой-нибудь крепостной. - Ничего ты не понимаешь, Кремнева! - она топнула ногой, - Будь я на твоем месте - радовалась бы! Ты везде ищешь подвох. Почему ты не можешь, хотя бы сейчас, поверить в искренность намерений графа? - Потому что в такой ситуации благоприятный исход случается только в французских романах для молодых девушек с неокрепшим умом. В жизни так не бывает. - Ну и оставайся наедине со своими дурными мыслями, раз тебе так хочется. Меня ты слушать не намерена, - Авилова почувствовала в словах подруги укол в свою сторону. Она нахмурилась, фыркнула, и вышла. Вероника, оставшись одна, шумно вздохнула, тяжело осев в кресло. - И правда, ничего не понимаю... - тихо произнесла девушка, роняя голову на руки, запуская пальцы в волосы. Тусклый свет ламп с абажурами из плотной ткани едва пробивался сквозь густую тьму, создавая причудливые тени на стенах, казавшиеся живыми, - Что же ему ответила моя матушка?

Глава 3 "Новость"

На следующее утро после завтрака, гуляя по тенистым аллеям парка, разбитого на территории санатория, девушек вновь нашел граф и предложил им после обеда отправиться на прогулку по городу в коляске. Дороги парка, вымощенные мелкой галькой, извивались между аккуратно подстриженными живыми изгородями и цветочными клумбами, где яркие тюльпаны, нарциссы и розы распускались, словно радуга, укрывающая землю. В воздухе витал сладковатый аромат цветущих растений, смешиваясь с легким дыханием свежести, исходящим от близлежащих источников минеральной воды. Сквозь листву вековых деревьев пробивались солнечные лучи, создавая игру света и тени на мягком травяном покрове. Здесь и там можно было встретить скамейки из темного дерева, где усталые путешественники могли отдохнуть и насладиться окружающей красотой. В центре парка располагался небольшой пруд с кристально чистой водой, отражающей небесную синеву и зелень окружающих деревьев. У его берегов плавали белоснежные лебеди, грациозно скользящие по поверхности, создавая волны, которые разбивались о каменистые берега. Вокруг пруда были установлены фонари в стиле ампир, которые вечером мягко освещали дорожки, создавая романтичную атмосферу.

Вероника хотела было отказать Богнару, но Анна больно наступила той на ногу, не дав девушке сказать: - Мы с удовольствием примем Ваше предложение, граф, - ответила Анна. - Это прекрасно, Вы меня осчастливили, - граф улыбнулся, - Предлагаю после обеда встретиться у главных ворот. Вам будет удобно? - О, да, вполне, - Авилова мягко улыбнулась. Соблюдя все формальности светского общения, Ференц удалился. Все это время Кремнева, стоявшая рядом, молчала, отведя взгляд в сторону, и, то и дело поджимая под длинной юбкой отдавленную каблуком Анны ногу.

- Зачем ты согласилась? - спросила Вероника, как только Ференц отошел на достаточное расстояние от девушек. - А мне кажется, это будет интересно. Развеемся, покатаемся. - Авилова несколько раз крутанула в руке ножку зонта, широко улыбаясь, - Идем, я хочу посмотреть на лебедей. Говорят, эти птицы заводят пару на всю жизнь.

***

После обеда, в назначенное время в указанном месте, девушек ждала не коляска, а два двухместных кабриолета. Около них стоял граф, одетый в светлый летний костюм с заниженной талией, прямыми рукавами и в тех же, поблескивающих на солнце, янтарных очках. Вскоре явились и девушки, сменившие утренние платья на прогулочные. Еще издалека завидев высокие кабриолеты, к Кремневой пришла мысль, что, скорее всего, кроме нее, Анны и графа, к ним присоединится еще кто-то для второго кабриолета. И эта мысль оказалась верной. Как только девицы приблизились на расстояние десяти шагов, из-за второй тарантайки вышел англичанин, до этого увлеченно осматривавший лошадей. Авилова, увидев Моррисона, залилась румянцем, а Вероника шумно вздохнула, поняв, к чему идет дело.

- И снова добрый день, дамы! - граф лучезарно улыбнулся, встречая девушек, - Как и обещал, Артур тоже с нами. - он подтолкнул товарища, застывшего в удивлении при виде Авиловой. - Почему Вы меня не предупредили, что… - Да-да, простите, запамятовал. Только не говорите, что не рады, что ваша прекрасная Анна тут. - отвечал граф, засуетившись, - Дамы, не будем же терять времени! Артур, не смею вас с Анной задерживать. Вероника, после Вас. - с помощью графа Кремнева нехотя села в кабриолет. Граф, сев рядом, взял в руки вожжи, и коляска поехала вперед. Тарантайка с Анной и англичанином ехала позади.

Как бы Богнар не пытался завести разговор с девушкой, она молчала, отвернув голову в сторону и осматривая город, в то время как позади был слышен кокетливый хохот Анны. В какой-то момент Ника обернулась к мужчине: - Я хочу вести. - Управлять лошадьми? - граф удивился желанию спутницы. - Да. - твердо ответила дворянка. С некоторым недоверием, но мужчина передал ей поводья. На удивление Богнара, девушка хотя и слегка резко, но достаточно умело управляла движениями лошадей. - Вы управляли лошадьми до этого? - Да, дома я часто ездила и верхом, и на повозках. - Вы умеете сидеть в седле? Я знаю не так много женщин, умеющих управлять лошадью. - А что в этом необычного? В наших краях извозчики по селу из трех домов не ездят. В провинции скучно, знаете ли, а ближайшее имение в дне езды от нас. - Имение Авиловых, я так понимаю? - Как Вы догадливы! Да, их. Иногда приезжают к нам, или мы к ним, а в остальное время я, в основном, одна, вот и развлекаюсь, как могу. - граф слушал, смотря на девушку, поблескивая очками, - Прекратите въедаться в меня глазами, я не картина. - Простите меня, просто у Вас такое интересное лицо, когда Вы рассказываете. - Вы видите мое лицо через эти стекляшки? - О чем Вы? А, очки. Вы второй день не спускаете с них глаз. Хотите примерить? - он снял очки, принял из рук Кремневой вожжи, возвращая себе управление, и передал диковинку Нике. Девушка, с интересом повертев стекляшки в руках и, посмотрев на них на просвет, наконец надела. - И как Вы в них что-то видите? Они такие темные, и даже местами мутные. - Со временем глаза привыкают. - Знаете, а пока мои глаза не привыкли, вы через эти стекляшки выглядите симпатичнее. - Я через них темнее? - Вы через них менее различимы, что я могу представить на Вашем месте любого человека. - Как мило с Вашей стороны... - вздохнул Богнар.

***

Тем временем, во втором кабриолете царило веселье. Анна много смеялась, англичанин много говорил, рассказывал истории, шутил. Авилова светилась от счастья, и этот свет передавался Артуру. Лошади задорно скакали по дороге, постоянно дергая поводья в руках Моррисона, словно пытаясь вырвать их и пуститься в галоп. Но неожиданно Анна вскрикнула и затихла. И граф, и Кремнева насторожились.

Сняв темные стекляшки, Вероника обернулась назад, застав следующую картину: Авилова, отшатнувшись от кавалера и закрыв рот руками, испуганно смотрела на него. Артур, не ожидавший, видимо, такой реакции, остолбенел, тупо смотря перед собой, и крепко сжимая вожжи. Вдруг, Анна раскраснелась, заулыбалась, а посмотрев на подругу, отвернула лицо в сторону, захихикав. Моррисон, подняв взгляд на Нику, крикнул той, что все хорошо, сконфуженно улыбаясь. Вероника нахмурилась и отвернулась от них, снова сев прямо. - И что там? - спросил Богнар, желая узнать, что его товарищ такого сотворил, что девушка вскрикнула. - Ничего особенного, просто два влюбленных голубка. - Ника вздохнула. - Вы им завидуете? - Ничуть. От любви люди теряют голову, становясь полнейшими дураками, и практически опускаясь до уровня животных. - Смелое суждение. Вы считаете, что у них любовь? - Это не мое дело. Но Анна так говорит. После того бала она часто вспоминала о вашем товарище. Хотя я сомневаюсь, что стоит говорить о любви, когда вы с человеком знакомы меньше суток. - А Вы вспоминали обо мне? - Знаете, есть такой метод: когда человеку плохо, или у него плохое настроение, нужно вспомнить что-то еще более отвратительное, чем его нынешнее положение. В такие моменты я вспоминала Вас. - в ответ граф со стоном вздохнул, опустив голову на грудь, а затем снова подняв. - Вы неисправимы. Мы ведь с Вами обручены. Сделайте хотя бы вид, что я Вам не противен. - Мы с Вами еще не обручены, не говорите вздор. Хотя бы потому, что я не вижу у себя на пальце помолвочного кольца от Вас. А если бы и были обручены, то каждому зеваке было бы ясно, что это брак по расчету, так какой смысл строить из себя то, что не является действительностью? - Это не редкость, в наше время, к сожалению, признаю, однако, что я такого сделал, что заслужил Ваше неприятие? - Посватались ко мне. Я совершенно не имею желания выходить за Вас замуж. Только Вы почему-то усердно не хотите это понять и принять. Я вижу, что Ваше поведение приторно притворное, и Вы сдерживаете себя, чтобы не задушить меня прямо сейчас вожжами. - Не будьте так строги. Быть может, это Ваш шанс. Лучше уж молодой супруг, пусть и иностранец, чем старый дряхлый старик из соседского села. - Старик, рано или поздно, умрет. - И Вы, как его супруга, будете жить на попечительство от его дальних родственников, если такие еще живы. В ином же случае, Вас просто ждет нищета. - Лучше добродетельная нищета, чем безнравственное богатство. Мы с Вами не уживемся, разве что пока Вы не переломите мой дух через колено, чтобы я стала тихой. - О, поверьте, я постараюсь приложить к этому руку. Так что советую начать смиряться уже сейчас, и, быть может, я даже начну Вас жалеть, - говоря это, граф по-недоброму оскалился. Вероника, заметив это, поежилась, как от холода. - Если бы не это Ваше решение - может, мы могли бы стать друзьями. Хотя я сомневаюсь в этом, учитывая разницу в происхождении и достатке. - Отчего же? Я же дружу с Артуром. А он далеко не богат. - А как Вы с ним познакомились? - Во время учебы в академии. На русский манер, это что-то в роде Царскосельского Лицея для дворянских детей. - Вот и ответ. Хоть он и не богат, но у Вас равное происхождение. Либо приближенное схожее. Со мной, не проберись я на Ваш бал самовольно, Вы бы вряд ли познакомились. - Признаться, я изначально подумал о приеме, верно. Но почему в Ваших краях так редко кто-то их организовывает? - Как знать, - Вероника пожала плечами, - Может, из-за бедности, может, из-за запущенного состояния имения, или просто не привыкли к подобному. Все же, это больше прерогатива городов. К тому же, признайтесь, - она посмотрела на графа, - Вряд ли человек Вашего происхождения принял бы приглашение от какого-то мелкого мещанина или купца. - Ладно, Ваша взяла, - Ференц улыбнулся, хохотнув. - И Вы меня заболтали, верните поводья. - Я уж думал, Вы об этом не вспомните.

Подъехав к гостинице, мужчины помогли дамам спуститься с тарантаек, и лишь нога Анны коснулась земли, она схватила Веронику под руку и утащила за собой, так что та даже не успела попрощаться с графом. Впорхнув в комнату, Авилова захлопнула дверь, подперев ее спиной. Ее лицо выражало ту эмоцию, когда человеку очень хочется о чем-то рассказать, и он ждет, пока его об этом спросят, чтобы снести собеседника волной слов. - Говори уже, я вижу, как ты мучаешься. - сказала Кремнева, морально готовясь к волне, сев на диван. - Артур! Он! Он! - от захлестнувших эмоций Анна не могла никак связать слова, - Он сделал мне предложение! - она сжала ладони в кулаки, подпрыгивая на месте и ожидая реакции от подруги. Вероника раскрыла рот, издав глухой хрип и уронив голову на руки. - Ну куда вы так все спешите? - тихо спросила она, то ли у Анны, то ли еще у кого-то невидимого. Подняв голову, она продолжила, - Вы знаете друг друга всего пару дней, какая свадьба? Анна, милая, ты считаешься среди нас, девок, одной из самых умных как раз потому, что не рвешься замуж. И где это теперь? - Ника, да пойми ты, это любовь! К тому же, лучше партии в наших краях не найти! - Откуда ты знаешь, что Моррисон - лучшая партия? Только потому, что он - иностранец? - Нет, не поэтому, а потому что мы любим друг друга. Посуди сама - если я не выйду замуж з анего , то родители, в скором времени, сами найдут мне партию. А за кого в наших краях можно выйти замуж? К тому же, ты сама говорила про высокий терем и дубовые ворота. В Англии все по-другому! - Почему ты считаешь, что родители выдали бы тебя за кого-то из наших мест? ты же с Петербурга, так что, вполне возможно, они бы сосватали тебя за кого-то из своего петербургского круга. По крайней мере, с их сыновьями ты и того дольше знакома, чем с Артуром. - В тебе говорит холодный расчет, Вероника. Но я пока не дала окончательного ответа. - она села рядом, - Я должна сообщить ему о своем решении через неделю. Он сегодня пойдет к моей тетушке поговорить об этом, а потом поедет к моим родителям. - А он настроен серьезно. - Именно! Ах, мне и радостно, и страшно. - И он увезет тебя? В Англию? - Об этом я пока не знаю. Он хотел приобрести землю в нашей стране, и поселиться там. - Жизнь с чистого листа, как красиво. - иронично заметила Кремнева, фыркнув, - Но ты его почти не знаешь. - Узнаю, у нас есть еще неделя. - Огромный срок, бесспорно! - она вскинула бровями. - Да ну тебя. Что ты такая душная? - Я как представлю, что ты уедешь, и я останусь там, в деревне, одна, так сразу тоска находит. - Почему "одна"? А граф? - она толкнула подругу локтем, весело улыбаясь. - Граф-по девичьему сердцу "пиф-паф". Скажешь тоже... - Я серьезно. Ты еще не дала ему согласия? - Он решил все хитро. Как видишь, сначала обратился к матери, получил ее одобрение, а мне — ни слова. Он не делал мне предложение напрямую, так что я не могу ни согласиться, ни отказаться, а если бы и сделал — сразу же отказала бы. - Поэтому он и молчит. - Так и есть. Хитер, как лис, аж противно. И я его плохо знаю, а то, что я знаю — мне отвратительно. - Отчего же? Он весьма привлекательный, галантный и состоятельный молодой человек. - Я чувствую, что его действия не искренни. За этим всем есть какой-то умысел, и явно не хороший. Только, пока что, я не могу понять, какой именно - Ты просто надумала себе небылиц, - отмахнулась Анна, - Вот скажи, что плохого в том, чтобы тебе выйти за него? - В том, что между нами нет симпатии, - начала Ника, как Авилова ее перебила. - Но ты же ему нравишься! Это очевидно! Иначе бы он не посватался!

Кремнева тяжело вздохнула: - Нет, не очевидно. Свататься можно с разным намерением. Дай мне договорить, - она сидела, поправила выбившийся из прически локон, - Граф Богнар родом из Венгрии. И хоть у него есть имение в России, его родина - это Венгрия. Соответственно, в случае моего согласия, он увезет меня туда. В чужую страну. И там он получит право делать со мной, что ему заблагорассудится. Я не знаю ни языка, ни законов той страны. Да и, что говорить, у меня, в целом, посредственное образование, что сделает меня его заложницей. Тут, в России, я могу рассчитывать на помощь и защиту со стороны государства, тут мои родственники, которые могут мне помочь. Но там - никого. Единственный, кого я там буду знать - это Ференц. Вот, чего я боюсь. - Но когда у тебя появятся дети, ты не будешь так одинока, даже в чужой стране. - Еще хуже. Появление детей породит еще больше способов давления на меня, и управления. И вряд ли я смогу что-то сделать, если он решит развестись со мной, и забрать детей. - Но как он разведется с тобой? На каком основании? Если ты не собираешься намеренно совершить адюльтер, конечно, прости, Господи, - говоря это, Анна перекрестилась, - Я говорю ужасные вещи. - Подставить женщину в таком деликатном вопросе весьма просто, особенно если она - иностранка, знающая на их языке пару слов, на уровне ребенка. - Ты видишь все только с плохой стороны, Вероника, в тебе совсем нет романтизма. Ты из-за этих убеждений ведешь себя так нелестно с графом? - Да, но я бы повела себя так с любым мужчиной, посватавшимся ко мне. - Почему? - Авилова с удивлением взглянула на подругу, - Разве тебе не хочется выйти замуж? Если ты протянешь еще пару лет, то станешь старой девой! - Знала бы ты, как я этого жду, - Кремнева улыбнулась, - Нет, не хочется. Меня вполне устраивает мой образ жизни. Да, он скучный, но, по крайней мере, мой. В крайнем случае, я предпочла бы уйти в монастырь, - Вероника встала с места, и откуда-то вдруг выпали те самые очки, которые она собиралась вернуть мужчине, но ее увела Анна, так что девушка не успела этого сделать. Очки упали на пол, глухо брякнув. Кремнева замерла от испуга, что нечаянно разбила диковинную вещицу, но подняв ту и убедившись, что все в порядке, облегченно выдохнула. - Это знак! - воскликнула Авилова, - Это повод вам встретиться! - А знаешь, ты ведь права. Завтра я их отдам, и серьезно с ним поговорю.

Весь оставшийся вечер Анна только и делала, что лепетала об англичанине, а Веронике ничего не оставалось, кроме как рассеянно ее слушать, параллельно думая о завтрашнем разговоре с графом, перебирая в руках янтарные очки.

Глава 4 "Тайна"

На следующий день граф уезжал по срочным делам, так что до самого обеда у Кремневой не было возможности с ним встретиться. А вот Анна и Артур, пользуясь отсутствием Богнара, проводили время, как и все молодые влюбленные люди, гуляя по аллеям, болтая и мечтая. - А какая она — Англия? - вдруг спросила Авилова, вращая в руке ножку зонта. - Англию еще иногда называют "Туманным альбионом", и это, в принципе, является лучшим описанием моей страны. Туманно, сыро. Похоже на Петербург, разве что в Англии теплее. - отвечал юноша, украдкой посматривая на спутницу. - А солнце у вас бывает? - мечтательно спросила девица, мысленно уже представляя, как она сидит у окна, откуда с улицы веет тот самый запах, которым наполнен воздух после дождя, как вдруг в сад выбегают ее дети, непременно начиная прыгать по лужам, и как она ругает их за это, требуя гувернеров вернуть сорванцов в дом, и как Артур, звонко смеясь, успокаивает ее словами о том, что это всего лишь дети, и стоит дать им немного свободы. - Конечно. А как же без солнца? От чего же тогда щурится Джошуа Рейнольдс на своем автопортрете? - Вы знакомы с художниками? - Лично — нет, но я люблю живопись. - А Вы рисуете? - Да. - Как это прекрасно! Не откажите в услуге — нарисуйте что-нибудь в моем альбоме на память. - Анна опустила руку на предплечье собеседника. - Не смею отказать, я и сам хотел это Вам предложить.

Молодые люди продолжали прогулку, в то время как Вероника, расхаживая по зале взад и вперед, вращая в руках очки, ожидала приезда графа, сильно переживая из-за предстоящего разговора. Она была бы рада и не говорить ни о чем, но "оставлять все так, как есть, более нельзя", как она не переставала мысленно себе повторять. Ей хотелось, чтобы мужчина скорее приехал, и ее мучения быстрее закончились. Сидевшие в зале люди, знающие графа Ференца, тихо шептались, предполагая, будто девушка ждет, наверняка, нежного свидания с мужчиной, и никак не серьезного разговора.

Вскоре граф Богнар вернулся. Войдя в зал, он сразу же столкнулся с Вероникой. - Не меня ли ждете? - с привычным кокетством поинтересовался граф. - Вас. Мы можем поговорить? - серьезный тон девушки спугнул с лица мужчины все кокетство. - Конечно. - он подал ей руку, - Не откажите в небольшой прогулке, у Вас нездоровый цвет лица. - взяв девушку под руку, мужчина вывел ту на улицу, - Разговор серьезный, я так понимаю? - Серьезнее и быть не может.

Когда молодые люди остановились в укромном углу парка, Вероника высвободила свою руку. - Возвращаю Вам вашу вещицу. - она протянула мужчине очки. - Ах, вот они где. Я боялся, что потерял их. - Богнар принял очки из рук девушки, как бы невзначай при этом на мгновение удержав ладонь Кремневой в своей руке. - Прекратите это заигрывание. - девушка резко выдернула свою ладонь, - Я хочу с Вами поговорить о Вашем сватовстве. - граф хотел что-то сказать, но Вероника не дала ему этого сделать, перейдя в наступление, - Не перебивайте, я дам Вам высказаться, - Ференц кашлянул в кулак, - С какого перепугу Вам, богатому графу, свататься к девице, которую Вы видите впервые, причем не в самом лучшем свете? Нет, я знаю, Вы скажете "Я к Вам приставал - хочу загладить недоразумение", но я Вам не верю. Не будь за этим сватовством какой-либо цели, Вы бы на том балу дошли до победного, а после вышвырнули меня, как гулящую девку. Кроме того, написав моей матери, Вы теперь знаете, что мы не богаты, так что дело явно не в деньгах. - Вы рассматривали тот вариант, что я Вас, возможно, просто полюбил в тот вечер? - предпринял последнюю попытку оправдаться мужчина. - Так полюбили, что вели себя со мной хуже, чем с куртизанкой. Вы хоть сами поняли, что сказали? - Боже, за что рождаются понятливые бабы? - граф потер переносицу, вздохнув, - Хорошо, Вы меня раскусили, признаю. - В таком случае, я жду объяснений. - Кремнева сложила руки на груди. - Да, у моего желания на Вас жениться и правда есть цель. Начну, пожалуй, с самого начала. Мой отец — человек серьезный, и ему очень важно, чтобы его наследие не было потеряно, продано или проиграно. И по его мнению, этого не произойдет, если в доме будет женщина. Я второй ребенок в семье. Нас трое сыновей всего. В своем завещании отец написал, что наследство должно быть передано при его жизни тому, кто из нас, «троих обалдуев», первым приведет невесту в дом. Причем такую, которая ему понравится. - И потому Вы решили тащить каждую встречную-поперечную в дом? - Позвольте мне договорить. Зная, что мы можем поступить хитро и попросить кого-то из наших знакомых нам подыграть, отец запретил всему нашему окружению нам помогать. На моем празднике были все знакомые нашей семьи, так что я был, как под прицелом. А тут Вы. Никому неизвестная, незнакомая. - И Вы ухватились за меня, как за свой шанс на получение наследства? - Именно. - А чем Вас не устроила Анна? - Я Вас первой заметил, да и Ваша подруга предпочла Моррисона. - Почему Вы так уверены, что я понравлюсь вашему отцу? - Потому, что для него идеал невестки — бойкая и умная женщина, которая сможет сохранить его наследие. - Вы путаете мою бойкость с отвращением к вам. Разве вы не видите, какая я змея? - Скорее, волчица, готовая отгрызть собственную лапу,чтобы вырваться из капкана. Но чем же я Вас так обидел, что вызвал такую ненависть? - Ха! - она всплеснула руками, - Можно подумать, Вы не понимаете! Сами только что, весьма точно, упомянули волчицу. Я уже говорила Вам, что я всеми способами пытаюсь избежать брака. Не только с Вами, но и в целом. - И по какой же причине? - Думаю, она Вам была бы понятна, будь я мужчиной. Я не желаю терять свободу. Хоть ее у меня не так уж и много. - Но Вы же понимаете, что не можете даже владеть имуществом, без мужчины? Ваша мать живет одна, но Ваше имение все еще записано на отца. А после его смерти и Вы, и Ваша дорогая матушка, вынуждены будете жить по правилам нового хозяина дома, из числа родственников-мужчин, или попечителя? О какой свободе Вы говорите? - А так наше имение перейдет Вам, как моему мужу. Иностранцу! И одному Богу известно, что хуже - жить по правилам родственника, или по Вашим. К тому же, Ваше поведение на балу, и все время после него, было направлено на то, чтобы скомпрометировать меня! Вы нарочно порочите мою репутацию! В процем, я должна быть благодарна Вам за это, ведь это понизило мои шансы на брак с кем-либо, помимо Вас. Но, вместе с тем, Вы лишили меня уловки, когда я могла попросить кого-то из своих знакомых разыграть фальшивую помолвку, ведь слухи разлетаются быстрее огня, даже в нашей полупустой губернии. - Мне было необходимо Вас испытать. - В чем? Поддамся ли я Вашей провокации? И как, испытали? - Вполне. И я раскаиваюсь в своих действиях. Простите меня, если сможете. - Что мне Ваши извинения, когда Вы практически получили то, чего хотели, а моя репутация под сомнением. - Вероника встала с лавки, не разнимая скрещенных на груди рук, и отошла на пару шагов, слегка покачиваясь, встав спиной к графу. - Раз Вы все знаете, я бы хотел Вам предложить сделку. - в ответ Вероника повернула голову в знак того, что она слушает, - От Вашей матери я узнал, что Вы нуждаетесь в деньгах. И я могу Вам дать их, если Вы согласитесь стать моей супругой с целью получения наследства. Половина Вас устроит? Половина всех средств и достойная жизнь в статусе графини Богнар. - Теперь Вы мне предлагаете стать Вашей за деньги, как куртизанке? Законная проституция, как умно. А если вы меня обманете? - Боже упаси! Раз Вы мне не верите, я предлагаю Вам отправиться вместе со мной к моей семье, и если условия Вас не устроят, помолвка будет расторгнута. - В Венгрию? А если Вы меня украдете таким образом? Хотите окончательно обрубить мне пути для отступления? - Мы можем сначала встретиться с ними на нейтральной территории. - Ника снова молчала в ответ, - Если вы согласитесь, я отправлю Вашу долю, в тот же день, не вычитая из них растраты на свадьбу. - Нет, нет, нет, и нет. Я Вам не доверяю. Даже так, но Вы пытаетесь выманить меня из страны. - Позвольте же мне тогда заслужить Ваше доверие. - он подошел ближе. - И как же Вы планируете его заслужить? Пришлете корзину цветов? Прокатите на тарантайке по городу? - Я понимаю, Вам нужно время, чтобы все обдумать, и я Вам его дам. Три дня Вас устроит? - Девушка кивнула, - Хорошо. Я уеду на это время, чтобы не беспокоить Вас. Через три дня за Вами прибудет курьер. Если он вернется ко мне пустым - я приму Ваш отказ. - Примете мой отказ, и, все равно, договоритесь с моей матерью? - Совершенно так. Ваше согласие будет либо добровольным, либо принудительным. Пока что я предлагаю Вам провернуть все на выгодных Вам условиях, - Ференц надел возвращенные темные очки, и широко улыбнулся, - Решать Вам.

Закончив разговор, молодые люди решили вернуться к зданию, чтобы разойтись по квартирам и переварить все сказанное.

По дороге обратно они наткнулись на Анну и Артура. Артур рисовал что-то в альбоме девушки, а Авилова сидела рядом, зачарованно наблюдая за движениями юноши. Заметив Нику, Анна отметила ее необычайно напряженное лицо и задумчивый взгляд. - Вероника, все хорошо? Ты странно выглядишь. - с волнением в голосе спросила дворянка у подруги, но Кремнева, круто развернувшись, быстрым шагом удалилась, ничего не ответив. Авилова хотела пойти за ней, но ее остановил граф. - Дайте ей побыть одной. - объяснил он, без тени былой игривости в голосе, - Она немного вымоталась во время нашей прогулки. - Что-то случилось? - взволнованно спрашивала Авилова, глядя на Богнара, - Вы ее обидели? Расстроили? - Нет, ничего такого, - Ференц слабо улыбнулся, - У меня никогда не было и мысли обидеть Вашу подругу. Сегодня такой тяжелый и плотный воздух перед грозой, а служанка, должно быть, слишком туго затянула корсет , что она достаточно быстро устала. Моррисон лишь кратко посмотрел на них, и снова погрузился в процесс: - Анна, хотите, я Вас нарисую? - англичанин попытался отвлечь внимание девушки на себя, что у него получилось. - Хочу! Только рисуйте красиво! - сероглазая моментально приняла позу, показывая, что она готова к рисованию. Богнар, немного постояв в компании друга и девушки, ушел.

Глава 5 "Раздор"

Вечером того же дня, войдя в спальню, Кремнева обнаружила на туалетном столике письмо. Оно оказалось от матери. Девушка схватила конверт, наспех его разорвала, чуть не порвав само письмо, и стала судорожно читать короткое сообщение от родителей, которое звучало следующим образом:

"Милая Вероника,

Пишу тебе с тяжелым сердцем, но не имею больше сил скрывать, и потому выскажу свое мнение о сложившейся ситуации. На следующий день после твоего очередного побега из дома и посещения важного мероприятия без приглашения, нам пришло письмо от виновника того бала, графа. Мы ожидали, что это будет уже третья жалоба от высшего дворянства на тебя, но это, к нашему удивлению, оказалось предложение свадьбы. Не знаю, что ты там натворила, что такой влиятельный человек захотел породниться с такой змеей, как ты...

После твоего отъезда в Чехию, граф, собственной персоной, посетил нас, желая обсудить детали и узнать о нашем решении касательно венчания. (На его письмо мы ответить не успели) Я дала согласие. Дала согласие потому, что мне надоело твое поведение разгульной девушки. Брак тебя усмирит..."

- Получила всего три жалобы, а балов я посетила около пятнадцати… - с грустной улыбкой отметила Кремнева, - И матушка туда же. "Брак тебя усмирит", какая глупость! Если будет на то желание — жизни не дам супругу настолько, что он проклянет день, когда взял меня в жены. - проворчала Кремнева сквозь зубы, складывая письмо до размера маленького квадратика и швыряя его на кровать, - Или убью его, задушу во сне. Мало ли средств для убийства. Или... - она вздохнула, - Прости Господи, но наложу на себя руки.

Вдруг в дверь постучали, Кремнева ответила «войдите», и в проем тут же высунулось тощее девичье лицо в веснушках: - Вы Кремнева? - спросила девочка. - Да, я. - Сегодня герцогиня Лягушева устраивает прием в честь своих именин и приглашает Вас, просит явиться к семи вечера. - Меня? Неожиданно. Передайте ей, что я приду. - после этих слов веснушчатая девица кивнула и скрылась за дверью, - Ну вот, мой второй раз на балу по приглашению. А ты ругаешься, мама, что я просто так прихожу. Вот! Целых два раза же пригласили, и эти два приглашения наверняка перевесят пятнадцать остальных, так что я вполне себе порядочная девушка. - заключила сама для себя Вероника, уперев руки в бока, слегка ободрившись. Но воодушевление прошло так же быстро, как и появилось, стоило лишь девушке увидеть сложенный квадратик бумаги на кровати, - Глупое замужество. Да и какая из меня жена? Так, декор, не более. Да еще с таким мужем, как Богнар. Он же наверняка последний повеса, каких еще поискать. Хотя, оно и к лучшему. Он загуляет, я об этом узнаю, потребую развода, разведусь... Нет, вряд ли развод одобрят. Может, отравить его? А если семья потребует отдать им имущество, так я отдам, при условии, что мою сторону не тронут, и на этом все и закончится. - она села на постель, - Услышь меня сейчас кто, подумали бы, я безумна. - Кремнева тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя эти мысли, - Еще не известно, выйду ли я за него.

Тут мысли Вероники прервала Авилова, впорхнувшая в комнату: - Ника! Тебя тоже пригласили на прием? - Да. - У нас осталось не так много времени! Чего ты сидишь! Надо подготовиться! Ты должна мне с этим помочь! А я-тебе! - суетилась Анна, вертясь перед зеркалом, - Что это за бумага у тебя лежит? - она взяла сложенное письмо в руки. - Письмо от матери. - рассеянно отвечала Кремнева, - "Брак тебя усмирит" - вновь повторила строчку из письма Ника. - Брак? С графом? Она настаивает на твоем замужестве? - Анна удивилась. - Да. - она забрала у подруги письмо, - Я говорила с графом. Он дал мне три дня на раздумья. - И ты ему откажешь? - Все не так просто, Анна, теперь я уже ничего не знаю… - А что было в тот вечер, когда Артур рассказывал мне о звездах, а граф не выпускал тебя с балкона? Я за Артуром ничего не видела. - поинтересовалась Авилова. - Не думала, что ты вспомнишь об этом, спустя столько времени. Такое чувство, что я была там одна. - Кремнева фыркнула, - Целоваться он лез, что же еще. - И поцеловал? - Я похожа на целованную девицу? - Нет. - Ну вот ты сама себе и ответила.

Ровно в семь вечера девушки прибыли в ту часть имения, где должен был пройти праздник. Герцогиня Лягушева, старая вдова, внешне похожая на большую старую черепаху, будучи хозяйкой санатория, в котором отдыхали молодые люди, пригласила всех постояльцев на свои именины. Войдя в просторный зал, девушки удивились, что он был практически пуст. Лягушева, как и многие одинокие женщины, была склонна к сводничеству, и приметив все потенциальные будущие супружеские пары, назначила время начала для этой категории постояльцев на час раньше, чем всем остальным. В зале было не больше десяти человек. Анна, одетая в нежно-голубое платье с рюшами, сразу же высмотрела среди прибывших гостей Артура, так же приглашенного раньше, а рядом с ним, как и всегда, графа, взяла Нику под руку, и, несмотря на протест девушки, упрямо пошла к мужчинам.

Моррисон оживился, увидев возлюбленную, и пошел той навстречу. Стоило молодым людям подойти друг к другу на расстояние вытянутой руки — и подруга, и граф сразу же были забыты и покинуты парой. - И снова мы вдвоем. Это судьба, Вы так не думаете? - спросил граф, подойдя к Кремневой. - Не судьба, а сводничество старых дев и вдов. Граф, будто Вы их не знаете. - на Веронике было надето платье цвета какао, без каких-либо украшений на нем. На шее красовался привычный широкий чокер. - Надо же, Вы назвали меня "граф", а не "Чертов Богнар". - В лицо я Вас так не называла, не делайте мне чести. Я Вас вчера не успела спросить насчет Вашей семьи. - Что Вы хотели узнать? - Ваши братья, они, что же, просто сидят и молча смотрят, как Вы делаете все, чтобы забрать наследство себе? - Дело в том, - он со вздохом облокотился о косяк широкой двери, разделяющей два больших зала, в проходе которой он разговаривал с товарищем, - Дело в том, что мои братья хотят все сделать по-честному. Ищут "ту самую", ухаживают. - А Вы, как последний подлец, схватились за нелюбимую, незнакомую вам девицу, чтобы обманом получить наследство? - Какой же тут обман? Обман состоит только в том, что мы с Вами друг друга не любим, а должны строить из себя голубков. Вон, как они. - он кивнул на товарища и Анну, стоящих вдали ото всех, нежно обнимающихся и воркующих. - Как Вы считаете, Ваш друг не слишком поторопился? - спросила Ника, встав напротив графа, и так же оперевшись о косяк, - Они едва знакомы, а уже позволяют себе такую близость, не говоря уже о замужестве. - Конечно поторопился. В его случае, у него нет такой острой потребности в женитьбе, как у меня, к примеру. Но он еще молод, глуп и горяч, так что я не вижу ничего зазорного в этом. Молодость все прощает. - Он младше Вас? - Он всего на два года старше Вашей подруги. - А Вы? - Я старше Артура на три года. - Вы выглядите внешне старше своих лет, а по поведению — вовсе на зеленого лицеиста. - Даже сейчас пытаетесь язвить... Но мне это даже нравится. Мне кажется, вас нужно сравнивать не со змеей, а с солью. - С солью? - Да. Вы как соль: с Вами не сладко, а без вас - не вкусно. - он улыбнулся. - Не пытайтесь заигрывать со мной, будто я Вам интересна, это выглядит притворно.

Вероника помолчала, отвернув голову в сторону, затем тихо произнесла: - Я получила письмо от матери. Вы к нам приезжали? - Да. Я надеялся встретить Вас там, чтобы все решилось на месте. - И потому поехали сюда, за мной? - Да, на следующий день. Меня предупредили, что Вы поехали со знакомой, поэтому я попросил Артура приехать не ко мне в имение, а сюда, вместе со мной. - Чтобы отвлечь Анну на него? - Так и есть. Вам нужно идти в детективы, Кремнева. - Ой, замолчите. Кажется, гости стали прибывать.

И Вероника не ошиблась — зал и вправду вскоре заполнился гостями. Все разговаривали, стоял такой шум, что едва ли было возможно услышать, что говорит человек в двух шагах от тебя. Но вскоре все затихло. Начались танцы. Ференц не мог упустить возможности пригласить девушку на танец, но она, как на зло, скрылась в толпе. И лишь ко второму танцу мужчина смог выудить ее из общей массы. Только Ника хотела выпалить слова едкого отказа, как рядом с парой образовалась сама герцогиня. - Какая встреча! Богнар! И Вы тут? Не ожидала, что Вы примете мое приглашение. Очень лестно видеть Вас. - живо проговорила женщина, после переведя взгляд на Веронику, - А, это, наверное, Ваша спутница? - Я не… - начала фразу Вероника, но вдова ее перебила. - Ах, простите меня, какая спутница, и правда. Вы- невеста Ференца! - девушку покоробило от этих слов. - Именно так. Милая, ну почему Вы не хотите мне подарить этот танец? - наигранно-обеспокоенно спросил граф, играя роль обиженного возлюбленного перед вдовой. - И правда, почему? Вам не нравится мой прием? - удивленно спросила Лягушева. - Нет-нет-нет, все прекрасно, просто... - и ей снова не дали договорить, - Нов мою бальную книжку уже записан другой. - Танцуйте! Иначе Вы меня обидите. - серьезно сказала герцогиня. Вероника приняла приглашение графа, лишь бы быстрее избавиться от этой надоедливой женщины.

Во время танца Кремнева старалась как можно чаще и больнее наступать на ноги мужчины. - Ах! Простите, я специально. - каждый раз говорила девушка, самодовольно улыбаясь, - Ну что Вы, графьюшка? - Кремнева как можно приторнее выговаривала слово "графьюшка", - Не злитесь, мы же, как Вы говорили? «Почти родственники», да? - граф уже и сам не рад был, что когда-то произнес эти слова, но в ответ молчал, недовольно поджимая губы.

Высокие потолки зала, украшенные лепниной и позолотой, поднимались к самому небу, создавая ощущение простора и легкости. Огромные окна, обрамленные тяжелыми бархатными занавесками глубокого изумрудного цвета, отражали на стекле плывущие силуэты гостей и подрагивающих огней свечей. Стены зала были украшены гобеленами, изображающими сцены из мифологии и пейзажами. В центре зала величественно возвышалась хрустальная люстра, сверкающая множеством граней и преломляющая свет в яркие радуги. Вдоль стен располагались уютные диваны с мягкими подушками, где гости отдыхали между танцами, а юные девушки нервно ждали, когда их кто-то пригласит на танец. На столах, покрытых белоснежными скатертями, стояли изысканные букеты цветов — розы, лилии и фиалки, которые наполняли воздух тонким ароматом.

Вдруг, на середине танца Вероника замечает Анну, убегающую через боковой вход в жилые комнаты, в то время как Моррисон, стоящий у стены, смотрит ей в след, поджав губы, и сжимая руки в кулаки. Кремнева, почуяв неладное, обратилась к Богнару: - Граф, давайте прервем танец, пожалуйста? Я дурно себя чувствую, у меня кружится голова. - Это будет неприлично, потерпите до окончания, - Ференц украдкой взглянул в ту сторону, куда смотрела партнерша, - У Вас не будет кружиться голова, если Вы прекратите впиваться глазами в Моррисона. - Но Анна убежала от него, вдруг он ее обидел? Вы видите, как он виновато стоит. - Меня это совершенно не волнует, как и Вас не должно, - безразлично ответил граф. - Не говорите так, будто уже имеете власть надо мной, - Кремнева, вдруг изящно извернулась из рук Ференца, незаметно выйдя из круга танцующих, будто так и было задумано, оставив графа одного, глупо продолжающего танцевать без партнерши. - Вероника, вернитесь...! - сквозь зубы проговорил мужчина вслед стремительно удаляющейся фигуре Ники.

Девушка нашла подругу в ее номере. Авилова лежала на кровати и плакала, закрыв лицо руками. - Анна! Анна! Что произошло? Он тебя обидел? - Вероника села рядом, взяв подругу за плечо, - Скажи, что произошло? - Они...они...родители...- она снова залилась слезами, - Не разрешают… - Что? Что не разрешают? Не разрешают вам пожениться? - она наклонилась к девушке, гладя рукой ее по плечу. - Да! - почти крикнула Авилова, - Видеть его не хочу!

Тут же их нашел и граф Богнар, оскорбленный поступком девушки, покинувшей его прямо во время танца: - Кремнева, я Вас терплю, все Ваши поступки, Ваши замечания, так Вы хоть извольте меня не позорить на людях! - Замолчите! Вам лишь бы на людях лицо сохранить! Не до Вас! - огрызнулась Вероника, обняв подругу, - Это из-за вашего друга! Я была права! - Что? - граф резко остыл, переведя взгляд на плачущую девушку. - Что слышали. - уже тише прорычала Ника. Слегка успокоившись, она продолжила, - Поговорите, пожалуйста, с Моррисоном, уверена, он сейчас в не лучшем состоянии. - в ответ граф, поняв всю серьезность ситуации, молча кивнул и ушел. - Вот тебе хорошо с твоим… графом, - всхлипывая, подала голос Анна, - У вас все хорошо, свадьба, наверняка, без проблем, мать разрешает. - Какое "все хорошо", Анна? - со вздохом тихо отвечала Кремнева, гладя подругу по волосам, - Разве свадьба без любви, и по сделке — это хорошо? - Вероника хмыкнула. Анна, резко затихнув, обернула на собеседницу удивленный взгляд. - Как это, "по сделке", как это, "без любви"? - Молча, милая. - и девушка рассказала подруге о сделке с графом, со всеми подробностями.

Граф же застал товарища в расстроенных чувствах. Англичанин ходил по картинной галерее. Его плечи опустились еще ниже, а глаза покраснели от подступающих слез. Богнар, хлопнув того по плечу, отозвал его в сторону, где юноша рассказал другу о произошедшем.

Глава 6 "Паразит"

- Ну, дорогой мой, что такого должно было произойти, чтобы так напугать девушку, а вместе с тем спугнуть Кремневу? Знаете ли Вы, какие усилия мне приходится прилагать, чтобы хоть немного расположить к себе эту девчонку? - спрашивал граф, шагая по галерее вместе с другом.

Вход в галерею был украшен величественными колоннами, выполненными из светлого известняка, которые поддерживали изящные арки. Каждую колонну обвивали каменные лозы, создавая ощущение единства с окружающей природой. Стены галереи были отделаны тонкими мраморными плитами, отражающими солнечный свет, наполняя пространство мягким и теплым сиянием. На них размещались работы художников, изображающие живописные окрестности Карловых Вар, и портреты знаменитых посетителей курорта. Пол галереи был выложен яркой плиткой с геометрическим узором, создающим эффект движения и динамики. У стен располагались диваны и кресла с мягкой обивкой, где отдыхающие могли насладиться видом за окнами, высокими и витражными, открывают панораму на знаменитые термальные источники и цветущие сады, наполняя воздух свежестью и ароматами цветов.

- Простите, что так все вышло. Я отправил родителям Анны письмо, чтобы получить разрешение жениться на ней, и получил отказ. - англичанин вздохнул. - Почему? - граф удивленно вскинул бровь. - Они ответили, что я недостаточно богат, чтобы жениться на русской дворянке. - Артур сложил руки на груди, подобно тому, как это делают обиженные дети, а граф рассмеялся, - К тому же, в их глазах я иноверец. - Такое чувство, будто они не деревенские помещики, а фрейлины королевы, не меньше. - Анна очень расстроилась, узнав об этом, и почему-то на меня обиделась, закричала, что она не хочет меня видеть и убежала. - он замолчал, - Теперь я не знаю, что мне делать. - И из-за такой мелочи она опозорила Вас перед гостями. Будь у нее достойное воспитание, она бы себе такого не позволяла, - фыркнул граф, - А вслед за ней взбрыкнула и Кремнева, убежала прямо во время танца. Вы можете представить, как глупо я выглядел, кружась в танце без партнерши? - Они так привязаны друг к другу, - заметил Моррисон, - Как ниточка за иголочкой, всегда вместе, друг за друга горой. Это достойно восхищения. - Скорее, Кремнева горой за Авилову. Анна делает, что ей заблагорассудится, а Вероника защищает ее, как охранная собака. Только заметит малейшее изменение в лице подруги, и тут же срывается с места. Им обеим не достает такта, - рассуждал Ференц, - К тому же, Анна излишне истерична, не знаю, что Вы в ней нашли. Друг мой, Вы всегда были спокойным и тихим, прилежным мальчиком, зачем Вам такая вспыльчивая жена? - Что за гадость Вы говорите? Будто я должен выбирать жену, как лошадь, по характеру и аллюру. - Это хорошая мысль. - Зачем же Вы тогда выбрали Кремневу? Она же едва сдерживается, чтобы не вцепиться Вам в глотку зубами. А Вы еще говорите что-то мне о истеричных женщинах. - Мне понравился ее дикий аллюр, - Богнар оскалился в улыбке, - Объезжать таких кобыл интереснее всего. Наблюдать, как они брыкаются, постепенно теряя силы, пока полностью не иссякнут и не упадут замертво, сдавшись. - У меня мурашки по коже, прекратите это жуткое сравнение, - Артур вздрогнул всем телом, - Но, если мы говорим о лошадях, то не забывайте, что они могут сбросить объездчика в любой момент, и запросто сломать ему позвоночник. - У меня достаточно опыта в таких вопросах, за меня не переживайте. - А что с Вашим предложением к Веронике? - Ее мать согласна отдать ее хоть за свинопаса, лишь бы дочь остепенилась. Но сама Вероника пока думает. Думаю, она согласится. - Почему Вы настолько уверены? - Потому что я обещал ей деньги вдогонку к вечной любви и преданности. - Какой Вы мерзавец! Предлагать такое юной девушке! - Друг мой, если у Вас за душой нет греха, киньте в меня камень. - после этих слов англичанин резко остыл. - Вы правы… Что Вас так привлекло в Кремневой, что Вы так в нее вцепились? Неужели только аллюр? Мало ли в мире диких женщин. - Зови это любовью. - графу был неприятен разговор с товарищем в этом ключе, поскольку Артур имел слишком высокие моральные устои, по сравнению с Богнаром, и легче было соврать, что он влюбился в девушку, чем рассказывать весь план по получению наследства. Тут позади себя молодые люди услышали шорох платья. Это была герцогиня. Богнар круто развернулся и поспешил к ней, оставив товарища наедине с мыслями.

- Герцогиня, простите меня за произошедшее. - начал граф, поцеловав руку старухи. - Не Вы должны извиняться, а Ваша невеста. Что произошло? - Ах, понимаете, милая герцогиня, она очень раздражительна перед свадьбой. Переживает, и все такое. Кому, как ни Вам понимать девиц в ее возрасте? А тут еще и у подруги брак не вяжется, - притворно лебезил перед женщиной Богнар. - Ох уж эта молодость! Но Вашу невесту я понимаю. В столь нежном возрасте, и за столь влиятельного аристократа. Прекрасная партия, и муж-красавец. - Я не заслуживаю этих слов, право, Вы мне льстите. - недоразумение было замято.

***

Тем временем в номере девушек было тихо, и лишь редкие всхлипы Анны прерывали эту тишину. - Ч-что значит "брак без любви"? - не унималась Авилова, - Зачем тогда вообще выходить замуж? - Этого требуют обстоятельства. - Вероника пыталась уйти от ответа. - Да какие тут могут быть обстоятельства?! - воскликнула Анна. - Ладно-ладно, я скажу, только не кричи. - она вздохнула, - Отец графа передаст все наследство тому из своих сыновей, кто первым найдет себе достойную жену. Теперь ты рада? - Кремневу разозлил факт того, что ее заставили рассказать то, чего она говорить не хотела. - А тебе какая от этого выгода? Деньги, не более того. - Вероника! Да как так можно! Ты благородная русская дворянка, а поступаешь как французская куртизанка! - Авилова сама испугалась своих слов, закрыв рот руками. - Не обо мне сейчас говорить нужно. Артур сказал тебе причину отказа твоих родителей? - Кремнева поспешила переменить тему разговора. - Нет, я так расстроилась, что не дослушала Артура и убежала, и теперь мне немного стыдно его об этом спрашивать. - Тебе здорово вскружила голову эта любовь. - отметила собеседница, - Я попросила графа узнать у англичанина об этом деле поподробнее. Как только я что-то узнаю - напишу тебе записку, хорошо? - в ответ Анна кивнула. Тут раздался стук в дверь, от которого девушки вздрогнули. Вероника подошла к двери, и открыла. На пороге стоял граф. -Не хочу показаться вульгарным, приходя к Вам во второй раз, но Вас хочет видеть герцогиня. - удивительно серьезно сказал Ференц, обращаясь к Кремневой. Она кивнула Анне и вышла вслед за мужчиной.

- Да, мне стоит извиниться перед ней. - отметила Ника по пути к вдове. - Все почти улажено, и в этом нет острой необходимости, но мне нужен был предлог выманить Вас от Вашей подруги. Вам удалось ее успокоить? - Вполне. Понимаете, ее семья приехала с Петербурга, а Вы знаете, какие петербургские девицы нежные. Чуть что - в обморок, или в слезы, но вместе с тем, они очень отходчивы, так что очень быстро забывают причины слез или обморока, - отметила Кремнева, - И для чего же Вы меня "выманили"? - Брак не был одобрен из-за того, что Артур недостаточно богат, чтобы родители Анны отдали за него свою дочь, и, к тому же, иноверец. - сухо пересказал мужчина то, что узнал, - А Вы откуда будете? - Я деревенская от рождения, потому мой статус дворянки ниже, чем у Авиловой. - она пожала плечами, - Какой вздор, Боже мой. Но это не наше дело. Спасибо Вам, что узнали. - они подошли к герцогине, - Мадам, прошу меня простить за произошедшее, я не… - Вздор, голубка! Я прекрасно Вас понимаю, не стоит извиняться. Ваш жених все мне рассказал! Поверьте, волнение перед свадьбой — вполне нормальное явление! Знаете, я перед своей свадьбой неделю с постели не вставала. - старуха рассмеялась, - Не переживайте насчет этого. - Веронику покоробило от слов герцогини, а Богнар, кажется, почти сиял от того, что практически все считали Нику его невестой, и из-за того, что чем больше людей так считает, тем меньше у девушки шансов отвергнуть его предложение. Лягушева еще некоторое время лепетала о том, как прекрасен брак, и, кажется, могла бы еще целую вечность говорить, если бы ее не отвлек слуга, сообщивший о приезде важных господ. Шурша платьем, герцогиня удалилась, все еще лепеча что-то себе под нос. - Зачем Вы так со мной? - спросила Кремнева, крепко сжав в руке веер от злости. - Я всего лишь сказал правду. К сожалению, завтра вечером я уезжаю на встречу с родителями в наш летний домик, так что не смогу тут присутствовать в день, когда Вы должны будете сообщить о своем решении, но не думайте, что Вы от меня отделались. Я пришлю к Вам курьера. Если Ваш ответ будет положительным — он привезет Вас к нам. Если же ответ будет отрицательным — пеняйте на себя. - Это что же? Вы смеете мне угрожать? - Кремнева сделала шаг назад, звонко стукнув каблуком. - Нет, просто предупреждаю. - Какой же Вы паразит. Самая настоящая пиявка. - сквозь зубы проговорила девушка, перед этим закрыв рот и нос веером. - Тогда это точно судьба! Гады ползучие должны быть вместе, и никак иначе. - граф ухмыльнулся, довольный своей игрой слов. - Пиявки не относятся к гадам. Они - черви. - поправила графа девушка, закатив глаза. - Вашей матери стоило лучше следить за тем, что Вы читали. - Богнара задело замечание какой-то деревенской девицы, - Будь мы в Англии, Вас за такое поведение давно бы отправили в лечебницу. - А Вашей — за тем, кого она воспитала. - огрызнулась Ника, не желая терпеть подобные замечания в свою сторону, - К счастью, мы не в Англии. Доброй ночи. - девушка развернулась на каблуках и поспешно ушла в боковой проход, дабы случайно не сорваться, и не разругаться с мужчиной еще сильнее.

Попав в свою квартиру, она сразу же села за письмо. Расписав Анне все что узнала, она окликнула местную горничную и велела ей отнести записку Авиловой. Оставшись наконец наедине с собой, Вероника еще долго не ложилась спать, не находя себе места, и меряя шагами комнату. Изредка к ней заглядывала ее служанка, крепостная девка Лукерья, спрашивая, не желает ли барыня пойти спать. Вероника несколько раз ее прогоняла, но вдруг остановила: - Стой, Лука. Останься. - так Кремнева кратко звала свою подопечную, - Посиди со мной, мне теперь страшно оставаться наедине со своими мыслями.

Глава 7 "Логово"

Той же ночью Кремнева, занятая своими мыслями, краем глаза заметила в окне какое-то движение. Подойдя к стеклу, она увидела, что это люди графа собирались в путь, закладывая для хозяина черный дормез, запряженный четырьмя вороными лошадьми, будто сама смерть отправляется в дорогу в ночи. Встретившись взглядом с девушкой, граф кивнул той, при этом слащаво, как и обычно, улыбнувшись, словно намекая: «Мы еще встретимся, Кремнева». Вероника задернула шторы, презрительно хмыкнув. Послышался стук копыт, постепенно затихающий по мере удаления повозки.

Дни, оставшиеся до приезда курьера, Кремнева много думала, плохо спала, из комнаты выходила редко, и никого к себе не допускала, кроме все той же Лукерьи. Служанку теперь при каждой встрече допрашивала Авилова о состоянии Ники и причинах ее затворничества, но ответа от Луки ни разу не получала.

В назначенный день на том же черном дормезе прибыл курьер от графа. Крепостная, узнав о приезде посла, поспешила уведомить об этом свою госпожу. Вероника сидела в кресле и листала журнал "Вестник Европы", не читая, а просто перескакивая глазами со статьи на статью, когда к ней прибежала Лука. В ответ на сообщение о прибытии курьера она лишь вздохнула, подняла глаза на служанку, и велела собирать вещи, готовясь к отъезду.

В тот момент, когда пара мужчин крепили чемоданы, а Кремнева только только вышла на крыльцо, к ней подскочила Анна. Развернув подругу на себя, Авилова встретилась с мертвым взглядом стеклянных глаз Ники. За время разлуки ее лицо стало бледнее, под глазами красовались практически черные синяки из-за отсутствия сна.

- Куда ты? Что случилось? Почему ты не выходила? Ты больна? - спрашивала Анна, сжимая руками плечи Ники, но Кремнева не отвечала. - Я напишу тебе. Позже. - Вероника вдруг обняла девушку, поцеловала ее в лоб и пошла к дормезу. Анна хотела еще раз подойти к подруге, но та остановила ее жестом. Авилова остановилась и, нахмурившись, смотрела вслед удаляющейся карете, увозящей ее знакомую, но вдруг почувствовала чью-то теплую руку, робко прикасающуюся к ее плечу. Это был Артур.

- Она уехала в Венгрию. Это был человек Ференца. - тихо сказал англичанин. Он почему-то чувствовал вину за отказ родителей возлюбленной в свадьбе. Анна подняла на парня удивленные глаза, но поняв, в чем дело, шумно вздохнула, качая головой.

Летний домик семьи Богнар находился на окраине Венгрии, путь до которого составил около недели. Вероника приехала абсолютно без сил. Большую часть пути она спала, поскольку даже самые плохие дороги Европы были намного лучше самых хороших в России. По прибытии ее встретил сам граф:

- Я так и знал, что Вы не сможете мне отказать. - Ференц сам помог девушке выйти из кареты, - Дорога не сильно Вас утомила? Отец и братья пока на охоте. Они вернутся вечером, так что пока отдохните. Горничная Вас проводит. - он подал знак стоящей неподалеку женщине. - И Вы лишили себя охоты, чтобы встретить меня? - Кремнева потерла переносицу, - Благодарю Вас. - Вы так благородны и любезны, когда не имеете сил дерзить. - отметил граф, передавая девушку под опеку горничной. Вероника ничего не ответила.

Женщина привела гостью в просторную, богато украшенную, но очень неуютную комнату-кабинет, соединенную со спальней. Кремнева сразу же пошла в спальню, надеясь, что она будет более приятна глазу, чем кабинет, но ошиблась. Размер имения в России, в котором жила девушка вместе с матерью, составлял меньше половины здания, в котором она сейчас находилась. Привыкшей к небольшим скромным комнаткам, ей становилось неуютно в этом просторе и помпезности. Тем не менее, уставшее сознание девушки требовало сейчас отдыха, независимо от условий.

Вечером с охоты вернулись братья и отец Ференца. Пока господа переодевались с охоты, а слуги готовили ужин, горничная принесла в покои Кремневой платье, купленное для нее графом. Это было атласное платье для ужина цвета красного вина, украшенное черными и золотыми оборками. Оно показалось девушке слишком пестрым, и потому она велела срезать с платья все золото. Горничная всплеснула руками, воскликнув: "Как так можно!", и отказалась этого делать, но тут на арену вышла проворная девка Лука, презрительно посмотревшая на горничную, и принявшаяся исполнять приказ Кремневой, всем своим видом говоря: "Смотри, мадьярка, как русской барыне служить надо". И вот девушка была готова к встрече, как ей доложили, что она должна выйти лишь тогда, когда граф подаст знак, то есть, сообщит об этом одному из слуг, а он, в свою очередь, объявит об этом Кремневой. Вероника хохотнула, и согласилась ждать. В это время она выудила от служанок всю необходимую информацию о том, что и где в имении находится. В том числе и зал, в котором ужинают господа.

- "Вы сильно ошиблись, подумав, что я стану ждать, как послушная собака." - подумала про себя девушка, ловко упорхнув из помещения, и направляясь прямиком в зал. Два швейцара у дверей в обеденный зал, увидев девушку, решили, что, видимо, время пришло, и хотели было распахнуть двери, но их остановил старый дворецкий. - Госпожа Кремнева, сигнала еще не было, не могли бы Вы подождать еще немного? - вежливо спросил он на беглом французском, понимая, что гостья из России вряд ли знает венгерский, но, будучи не крестьянского происхождения, должна была владеть французским. - Сообщите Ференцу, что я тут, пожалуйста, - с мягкой улыбкой попросила Вероника, - Я очень переживаю, поскольку не знаю, чего ожидать от встречи.

Дворецкий кивнул в ответ, и проворно юркнул за дверь залы, не смотря на свой возраст. Через пару мгновений к девушке вышел граф: - Но я еще не давал разрешения! - сквозь зубы прорычал Ференц на слуг, моментально сжавшихся в испуге. - Не ругайтесь на них. - осекла того Кремнева, - Я сама пришла. Неприлично заставлять даму ждать, знаете ли. - с едкой ухмылкой проговорила девушка. - Не похоже, чтобы Вы переживали. Зачем вы пришли раньше времени? - Нам не удалось толком поговорить после моего приезда, но меня гложет вопрос, как я буду общаться с Вашими родственниками. Я совершенно не знаю Вашего языка. - Мои братья владеют французским и немецким. Отец владеет латынью и греческим, понимает немецкий, так что я буду Вашим переводчиком, - ответил он шепотом, - Я их предупредил. - Мой французский не так уж хорош, - Кремнева вжала голову в плечи, - Вдруг Вы специально неверно передадите мои слова отцу? - Даже если так, думаете, я в этом сознаюсь? - оскалился Ференц, - Так что расслабьтесь, от Вас больше ничего не зависит. Раз Вы приехали сюда, значит, согласились на все происходящее, и ни на что не имеете влияния, - он окинул девушку взглядом, - И что с Вашим платьем? - Быть может, у Вас в стране такое сейчас в моде, но у нас такой наряд считался бы полной безвкусицей. Лучше уж скромное платье без украшений вовсе. Кто его выбирал? Вы? - Слуги. Ладно, оно больше подходит к Вашему нынешнему статусу, все же, Вы еще не моя жена, - Ференц выдохнул, расслабляя лицо, готовясь предстать перед родственниками, - Раз Вы тут, идемте.

Швейцары распахнули двери в залу, и перед глазами Вероники предстал просторный дорого обставленный обеденный зал. Ужинавшие мужчины встали, кроме одного, самого старого из них. Кремнева сразу узнала в нем старого графа Богнара, отца своего новоиспеченного жениха. Старый граф Богнар представлял собой мужчину уже преклонного возраста, но хорошо сохранившегося, с черными густыми усами, и такими же бровями. Его волосы покрылись сединой лишь на висках. Каждому человеку, ловившему на себе взгляд светло-голубых глаз, один из которых был почти белым от катаракты, становилось ясно, что он имеет дело с умным, многое повидавшим человеком. Граф за последние годы практически полностью утратил способность ходить, поэтому сидел в кресле-каталке, привезенном из Китая. По левую руку от него было место Ференца, рядом с ним — младший сын, юноша восемнадцати лет, плохенький и худощавый брюнет с большими карими глазами, среднего роста, и с неестественно длинными ногами. Через стул от отца, по правую же руку сидел старший сын графа, мужчина двадцати пяти лет, статный, широкоплечий блондин с холодным взглядом светлых глаз непонятного цвета. Левый глаз его казался серо-голубого оттенка, а правый, подверженный секторной гетерохромии, был наполовину светло-карего цвета.

Старый граф улыбнулся невестке и жестом указал место подле себя, по правую руку: - Так вот она какая - твоя невеста, Ференц. - отец семейства ласково посмотрел на девушку, когда та села, - Ну же, представь нас, - попросил он на венгерском. Вероника совершенно не понимала, что говорит старый граф, и перескакивала взглядом то на графа, то на Ференца, ожидая перевода. - Она не понимает, что Вы говорите, поэтому я буду переводчиком. - он перевел взгляд на Кремневу, - Отец, братья, это моя невеста, Вероника Кремнева. Вероника, это мой отец — Шандор Богнар. Это — мой старший брат, Давид, - он указал на мужчину со странными глазами, - А это — младший — Миклош. - средний сын указал на плохенького парнишку подле себя. - Рада знакомству. - ответила Вероника по-французски, кивнув старому графу в знак приветствия. - Как жаль, что моя графиня не может с Вами познакомиться, я уверен, она была бы очень рада. - граф Шандор тихо вздохнул.

Вечер прошел за разговорами о будущем, о свадьбе, о планах и прочих мирских делах. Невестка могла поддержать разговор на многие темы, насколько позволяло ей владение языком, что Ференц даже толком не успевал сам вести беседу, переводя слова Кремневой для отца, чем окончательно расположила к себе Шандора, увидевшего в ней девушку, непохожую на обычных дам, которые предпочитают молчать, делая вид благородных особ, не желая снисходить до низких мирских разговоров. Во время разговора Вероника узнала, что отец ее жениха — военный в отставке, младший брат Ференца серьезно увлекается химией, а старший имеет образование врача, и во время призыва служит военным врачом. -Ференц, ты нашел, по-истине, удивительную девушку. Переведи для нее, пожалуйста, мои слова, - старый граф взглянул на сына, тот кивнул, - Помните, что брак — это не только радость, но и труд, требующий от вас мудрости и терпения. Ваша сила будет в единстве, а счастье — в искренности. Да будет ваш дом наполнен светом и теплом, а сердца — взаимопониманием и уважением. Благословляю вас на этот путь, да будет он усыпан цветами радости и благополучия.

Кремневу бросило в холодный пот, от этих слов. До самого этого момента она, кажется, не до конца понимала, где она, с кем, и для чего. Она побледнела, и лишь собрав волю в кулак, смогла выдавить на лице слабую улыбку. Давид и Миклош, услышав это, долго общались о чем-то в стороне. Ференц же был вне себя от радости, не скрывая этого, и весь остаток вечера улыбался.