Гордость в синеве неба

Дорогому читателю

Данный роман является всего лишь вымыслом с элементами исторических данных. На исторический подлинный документ он не претендует из-за множества различных не состыковок и возрастных неточностей. Просим отнестись с пониманием и окунуться в тот мир, который мы создали лёгким пером ради приятного времяпровождения!

Ваши авторы:

Евгения Вихрова и Нина Ковалькевич

Пролог: Солнце и Небо

Я помню, у брата был медальон. Мы смастерили его из крышки от лимонада. Золотистая жесть казалась нам чистым золотом, а наклейка с солнцем — готовым гербом. Я продела шнурок в дырочку на крышке и надела брату на шею. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться. Он рассмотрел медальон со всех сторон и взял меня за руку:

— Давай поклянёмся, Лиз! Я буду солнцем, а ты небом. И мы будем вместе во всех битвах!

— А как клясться?

— Сначала надень что-то голубое. Ты же небо.

Я сбегала в свою комнату и откопала в шкафу белый сарафан в голубую полоску. Я так торопилась, что даже надела его задом наперёд.

Мы побежали в лес. Солнце сияло в верхушках сосен, но земля была холодной, а мох влажным. Мы ходили по нему босиком. Брат забрался на поваленное дерево, а я без вопросов полезла следом. Там мы скрестили наши деревянные мечи и поклялись быть верны друг другу, как солнце и небо.

Во всех битвах мы с братом сражались плечом к плечу. Мы были рыцарями, викингами, пиратами, но больше всего мне нравилось играть в княжича Оденмарра и княжну Веневу. Это была единственная игра, где я спасала брата, а не он меня.

Честно сказать, я хотела, чтобы у нас были настоящие битвы, а не игрушечные. Я хотела, чтобы брат был моим соратником в реальном мире. Это желание осталось для меня главным, даже когда медальон потерялся, голубой сарафан стал мне мал, а деревянные мечи сгнили под тем самым деревом.

Гроза

В 17 лет я решила отращивать волосы. Думала, что буду заплетать косу, носить ободки-кокошники или делать пучок с китайскими заколками, но... по итогу хожу простоволосая. Наводить красоту мне попросту некогда, к тому же я нашла один плюс в распущенных волосах — когда читаешь, пишешь или сидишь в телефоне, они прячут лицо. Я заметила, что в такие моменты становлюсь невидимой для людей. Они не подсаживаются ко мне и не заговаривают со мной. Иногда из-за спрятанного лица люди даже игнорируют мою форменную футболку "Читай-Города" и не подходят ко мне с вопросами:

"А где посмотреть книгу Джона Грина Алые паруса?"

"А у вас есть Трое в лодке, нищета и собаки?"

В общем, у распущенных волос преимуществ больше, чем у кокошника.

В тот день я расставляла новые книги в разделе Зарубежных романов, и мне на глаза попался "Взор синих глаз" Гарди. Я стала читать аннотацию и спряталась за волосами, но тут подошёл человек, с которым моя маскировка никогда не срабатывает — Ассоль.

Она остановилась у стеллажа, забитого Ремарком, и сунула руки в карманы форменной жилетки. Ассоль удивительным образом сочетала дресс-код с дредами, татуировкой улья на предплечье и такой густой подводкой, что ей позавидовала бы Нефертити.

— Лизок! Какой сегодня день?

Я заправила волосы за уши.

— Хороший вопрос. С утра у меня была пара фольклористики, потом теория литературы... потом я разбирала товар, значит... Пятница?

— Умница! Во времени ориентируешься, не всё потеряно! Ты пойдёшь на книжный клуб?

Прядка волос выпала у меня из-за уха. Я уже приучила волосы прятать меня в неловких ситуациях.

— Ох, я... Я не могу сегодня.

Ассоль закатила глаза:

— Ну что опять? Ты же знаешь, мы там без тебя не можем сосредоточиться и не книги обсуждаем, а Дашку с Тимуром. Кстати! Мы позвали Олесю! Она недавно прошла какие-то литературные курсы, ты бы показала ей свои начинания.

— Я правда хочу, но сегодня мне надо к родителям. У нас праздник.

Ассоль прищурилась так, что глаза потерялись в двух жирных линиях подводки.

— С каких пор ты так рвёшься на семейные праздники?

— Макс получил работу в "Новгородском вестнике". Как такое пропустить?

— Стоп, это же ты хотела там работать?

— С чего вдруг?

— Я видела, как ты скринила их вакансии, а потом печатала резюме. От меня ничего не ускользает!

— Я помогала Максу найти работу. И резюме он попросил меня написать, мне же это просто.

Ассоль вздохнула:

— Ну да, мисс филолог. Жаль. Я уже обрадовалась, что ты вырываешься из скорлупы.

— Это не единственная газета и не последняя вакансия. А вообще-то, мне бы доучиться сперва.

— Ладно, — пожала плечами Ассоль и отпрянула от стеллажа с Ремарком, — пора мне канцелярию разгребать. Раз уж ты не пойдёшь на книжный клуб, может, я сама отдам Олесе твою рукопись, а потом перескажу её отзыв?

— Я ещё не дописала. Когда закончу, обещаю дать кому-то почитать.

Ассоль выхватила из нагрудного кармана чёрную ручку и покрутила ей в воздухе у меня перед носом.

— Вж-ж-жух! Смотри, не сдержишь слово, и падут на тебя осы, чума и град

— Учту.

***

Я удивлялась, почему стол не прогнулся от количества блюд. Мама устроила настоящий пир. Напротив меня сидел мой младший брат Илья, и я еле-еле видела его кудрявую макушку из-за горы шоколадных кексов. Папа сразу пододвинул к себе бутылку красного сухого. Он налил себе полный бокал и стал отпивать по чуть-чуть глядя в одну точку, а потом вдруг спохватился — налил второй бокал Максу.

Никто не оценил мамин труд так, как Илья. Я глазом моргнуть не успела, как он смёл половину кексовой горы. Теперь ничто не мешало мне видеть его усеянную шоколадными крошками мордашку. Мама бегала вокруг стола с полотенцем на плече. За минуту она успела наложить Максу салат, отодвинуть от папы бутылку, вытереть Илье рот и выключить чайник на кухне. Вдруг она оказалась рядом со мной.

— Лизавета, ты кушай, кушай, — торопливо сказала мама, отрезая мне ещё один кусок медовика. — Кости торчат, страх какой! Кушай, а то на тебя так ни один парень и не посмотрит.

— Мам.

— Что "мам"? Волосы отрастила, и всё думаешь? Не работает ничего, как была одна так и есть.

— Мам!

Илья прожевал кекс и сказал:

— А мне нравятся твои волосы. Ты как Эльза.

Мама подбежала к нему и снова стала вытирать ему рот. Илья смотрел на меня и продолжал свою речь, хотя полотенце его иногда прерывало:

— Только у неё волосы белые... а у тебя жёлтые... как у меня...

— Спасибо, Илюш.

Он верно подметил: из нашей семьи только меня и его можно назвать желтоволосыми. Остальные светло русые, и Макс в том числе.

Макс сегодня был сам на себя не похож. Две недели назад он был небритый, ходил в драных джинсах и безуспешно сидел в службе занятости. А сейчас его щёки переливались, как шёлк. Белая рубашка сохранила следы этикетки. Голубые глаза светились так, будто он плывёт на яхте по Тихому океану, направляясь на собственный остров, где его ждут вилла и Моника Белучи.

Макс чокнулся с отцом, и тот похлопал его по плечу, сказав хриплым голосом:

— Молоток, молоток...

Мама, наконец-то, присела за стол и подпёрла разгорячённые щёки кулаками:

— Максимка, ты хоть расскажи, как прошло собеседование!

Макс отодвинул бокал, закинул ногу на ногу и медленно откинулся на спинку стула:

— Тут сказать можно коротко. Им нужен был какой сотрудник? Первое — молодой, — Макс разогнул указательный палец. — Второе — талантливый, третье — креативный и четвёртое — умеющий... ну как оно... со вкусом подбирать слова, вот! Естественно, меня взяли.

— Молоток, молоток...

Я спросила:

— На какие темы ты будешь писать?

Макс поморщился и сказал, не глядя на меня:

— Да культура всякая. Анонсы, мероприятия, фестивали... такая дичь. Скоро день защиты детей. Буду описывать тамошний концерт.

— О, здорово! Я слышала, там будет выступать народный ансамбль. Может, скооперируемся?

Макс снова поморщился и потянулся за апельсином:

— Скооперируйся с Илюхой. Я буду с коллегами.

Мама быстро подала ему сразу два апельсина:

— Правильно, Максимка, правильно! Тебе надо связи укреплять, хорошую репутацию создавать! Лиз, а ты пока с Максимом не ходи. Вдруг кто-то из его коллег потом придёт в Читай Город, узнает тебя...

Максим подавился долькой апельсина и хохотнул:

— Да они всё равно не разглядят за этими космами!

— У тебя сок на рубашке, — больше за тот ужин я ему ничего не сказала.

Макс собрался домой сразу, как поел. Мама сперва поохала, а потом успокоилась: ему же завтра рано на работу!

Она нагрузила Макса пакетами с кексами, фруктами и остатками торта.

— Ли-из! — Застонал он. — Я один не донесу!

И я пошла провожать его до такси.

Уже включили фонари. Воздух был свежий. Листья не шевелились, будто притаились в ожидании чего-то захватывающего.

Макс вздохнул полной грудью:

— Будет гроза! Люблю грозу в конце мая!

Мы шли бок о бок. Я не помню, когда мы в последний раз гуляли вдвоём. Без пакетов.

— Макс, с каких пор ты меня стыдишься?

— Я? Тебя? — Он вскинул брови домиком. — С чего хоть? Мама пошутила, а я поддержал. Все же свои.

— Мне не смешно. Я бы тоже могла работать в "Вестнике". Я просто подумала, что тебе нужнее.

— Но ведь так и есть. Не раздувай, Лиз, я же не хотел тебя обидеть, — он слегка толкнул меня плечом и посмотрел в глаза, улыбнувшись. — Мне бухло в голову ударило.

Я усмехнулась. Он ведь и правда многовато выпил.

— Ну а про концерт... — Макс вздохнул и стал смотреть на дорогу. — Ты приходи, конечно, если хочешь.

— Ладно уж, веселись с друзьями. Но я бы хотела видеться с тобой чаще. Было бы здорово, если бы мы на выходных съездили в наш лес. Помнишь его?

— Не смеши, сейчас там только комаров кормить. А вообще, теперь мы будем видеться чаще.

— Правда?

— Да, мне нужен кто-то, кто прочитает статью, отредактирует...

Я закатила глаза:

— Макс! Резюме — это ладно, но я не собираюсь выполнять твою работу!

— Я и не прошу целиком писать статьи. Мне просто нужен твой профессиональный взгляд. Ты же типа гений.

Я улыбнулась:

— Да ладно тебе...

— Я серьёзно! Ты клёво пишешь!

— Ты прочёл отрывки, которые я прислала?

— Да-да, давно. Сядем в кафе, закажем вафли, я принесу ноут со статьёй. Посидим. Что скажешь? Ты же не бросишь меня в битве?

Он вытянул руку так, будто это был меч. Я рассмеялась и подняла свою. Не думала, что он помнит нашу старую клятву.

Из-за угла вывернула белая Mazda и остановилась рядом с нами. Я поставила пакет с фруктами на заднем сидении, а Макс сел вперёд и сказал:

— Я звякну. Давай.

— Пока.

***

Мне не захотелось сразу идти домой, и предсказание Макса о грозе меня не переубедило. Я пошла на набережную и устроилась на своей любимой скамейке. Она стоит под яблоней, которой уже лет сто, и с этого места прекрасно видно освещённый прожекторами кремль. Я люблю сидеть здесь и представлять, что нахожусь не в XXI веке, а в IX, когда мой город впервые появился на картах.

"О Новгород, Великий град!

Тебя при Рюрике воздвигли!"

Я написала эти две строчки ещё в средних классах, но дальше дело не зашло. Стихи — это не моё. Я нашла себя в прозе. Когда появилась мечта о собственном романе, я решила писать об эпохе Рюрика и взять за основу нашу с братом старую игру. Моими героями стали Оденмарр и Венева.

Я всегда носила рукопись в рюкзаке, чтобы в любой момент уйти на набережную и написать ещё одну главу. Эта разлохмаченная тетрадь стала моим другом. Она почти закончилась, как и книга.

Если описывать историю вкратце: сильный воин, сын князя Оденмарр мечтает о власти и богатстве. Он решил, что может достичь своих целей, женившись на княжне и захватив трон. Он уверен, что его сестра, Венева, поможет ему в достижении этой цели. Венева — умная и хитрая девушка, истинная интриганка, помогает ему во всем. Она знает, что ее брат не сможет добиться успеха без ее помощи. Поэтому она начала действовать и подыскала брату невесту — Венделу Рюриковну. Был назначен день свадьбы княжны и воина...

Я открыла страницу, на которой остановилась, и достала из рюкзака ручку. Мне предстояло написать последнюю главу. Подножие кремля — идеальное место для этого.

"Вендела мчалась на своем скакуне, задыхаясь от страха. Ветер, играл с ней злую шутку, принося на своих крыльях до ужаса знакомые голоса. Ее вот-вот догонит погоня Оденмарра.

На небосклоне собрались грузные зловещие облака, полные воды и молний. Далеко в долине начало греметь и сверкать.

Страх заставлял ее выдумывать то, что не может быть явью. Ей казалось, что рядом с ней грозный голос Оденмарра, ей чудились дружинники, отправленные в погоню Рюриком.

Утешение она искала лишь в думе о том, что ещё немного, и она уплывет. Избежит участи, что уготовила ей жизнь. Ее ладья готова. Стоит у берега, ещё немного, и она отчалит и поплывет по Волхову. Не важно, что придется начинать жизнь заново, не важно, что придется скрывать свое имя и происхождение. Она порвала семейные узы с отцом. Грустила она лишь об Игоре, брате своем маленьком. Каким он станет? Что его ждёт? Она кручинила думу о брате, а так же о своей свободе.

Как по иронии бывает, гроза дошла и до Волхова. Перун посылал яркие молнии, что раскатывались оглушительным грохотом по долине. Ещё немного, ещё пара верст и Вендела уплывет. Погоня дышала ей в спину. Она спешилась и побежала к берегу, где ее ждала ладья, но перед этим она отправила Вихря обратно в отчий дом. Вихрь прощался с ней, бодал ее своей огромной головой и громко ржал.

— Ну же, Вихрь, лети домой — кричала Вендела ему, — беги!

Конь понял, что хочет от него его хозяйка, отойдя на пару футов от Венделы. Громко заржал, встал на дыбы, затем пустился галопом по берегу.

Тучи стремительно сгущались над рекой, и Перун хаотично метал их. Вендела уже подошла к ладье, как вдруг в рядом стоящее дерево ударила молния. Взрывная волна молнии накрыла Венделу и откинула ее в сторону. Удар был настолько сильный, что подняться у нее уже не было сил. Страх ее сковал, и она потеряла сознание.

Никому не ведомо, сколько она пробыла одна на берегу реки, но оклемалась она в объятьях Оденмарра державшего ее на своем коне.

—Добегалась — сказал ей тот с хищной улыбкой, — теперь никуда не убежишь от меня!

Он стиснул ее в руках. Вендела попыталась вырваться, но чем больше она предпринимала попыток, тем крепче были его объятия, сжимавшие ее, словно тиски.

- Как же я тебя ненавижу! - еле шевеля устами, говорила она, — ненавижу, не люб ты мне!

- А ты мне люба, да и по нраву будешь, — ответил тот язвительно, — но не рыпайся, ты же скоро станешь моей супружницей. Смирись, родная.

- Ненавижу, — плакала Вендела и молила: — пусти!

Ее молитвы не были услышаны ни богами, ни людьми. Оденмарр довез ее до терема, где уже накрыли стол для свадебного пира.

На крыльце стояла Венева в ниспадающем голубом сарафане. С полным восторгом в глазах встретила она брата и кивнула ему с одобрением.

— Сестра, благодарствую — сказал приветливо Оденмарр своей сестре, спуская при этом Венделу. — Я ценю тебя. Без тебя не прознал бы я про её побег. Спасибо, Небо мое, — проговорил ее брат, держа крепко за талию Венделу. Вендела лишь смотрела на Веневу глазами, полной ненависти и злобы, стиснув зубы свои белоснежные зубы.

- Ну что ты братец, мы же дали друг другу слово. Ты же помнишь, его ничто не нарушит, — ответила Венева немного дразня. На что Оденмарр всего лишь ласково улыбнулся.

На крыльцо вышел Рюрик со свитой слуг и служанок и встретил Оденмарра с широкой улыбкой. Оденмарр передал Венделу в заботливые руки прислужников и стал ждать ее за столом на пиру в качестве своей невесты. Горенареченную невесту вернули в терем и расплели ей косу. Пока ее готовили, она не смотрела в зеркало и не улыбалась, только плакала и молчала. Громко навзрыд плакали ее служанки. Все думали, что слезы Венделы, всего лишь игра, как это принято по обычаю, но явь была намного страшнее.

Теперь же начнется новая глава жизни как Оденмарра, Венделы и Веневы. Но счастливая ли? смотря для кого..."

Людей на набережной становилось всё меньше. Я слышала далёкие раскаты, но не могла перестать писать. Если начнётся дождь, меня защитит старинная яблоня.

"После свадебного пира за столом остались двое. Венева смотрела, как отблеск факелов играет на золотом кубке, и неспешно пила мёд.

— Хм, получается забавно, — нарушила она тишину. — Одни созданы побеждать, а другие служить победившим. Ты так не думаешь, братец?

— Ты хитра, аки лиса, Венева, и ты это за это ведаешь, — ответил уже полноправный муж Венделы, отпивая из своей чаши хмельной мед — Я начал игру, а ты своими советами мне помогла. Я победил.... Хотя, нет. Мы победили с тобой, и оба приблизились к трону, — улыбнулся Оденмарр.

Эта окончательная фраза имела для Веневы магическое значение и давала ей полную безопасность и защиту Оденмарра. Он сдержал свое слово и был всегда ей предан, ведь они дали слово не бросать друг друга в битвах. А впереди ещё были битвы. Оденмарр отныне зять правителя, но всё же не правитель.

Венева отпила мёду и вспомнила золотой кубок Рюрика. Уже несколько месяцев старик пьёт из него квас, не догадываясь, что касается губами отравленного металла. Ещё немного, и корона спадёт с его головы. И рядом будет человек, достойный её поднять.

Оденмарр взойдёт на престол, и Венева станет его советницей, потому что клятва данная братом и сестрой — нерушима, как нерушим и тот факт, что солнце всегда восходит на небе".

Я поставила точку. Вдруг темноту пронзила ослепительная вспышка. У меня над головой раздался треск и взрыв. Последнее, что я увидела — это огонь и падающие на меня ветки.

Когда рассеялся туман

— ...Мочи не было, ну я одним глазком и глянула. Лгут, лгут, ведьмы! Она куда краше! Личиком бела, губами червонна! Очи черны, власы черны и по плечам аки трубы лежат!

Этот голос сперва слышался, будто издали, но постепенно становился всё ближе и яснее. Скоро я поняла, что он звучит прямо надо мной. Кто-то перебирал мои волосы. Я разлепила глаза, но всё плыло и тонуло в сияющей дымке.

— ...И ваш батюшка ей шкатулу вручил жёлтой краской писанную. Жемчуги там и коруна, и оплечие, и чепи златые...

Я часто заморгала, и дымка рассеялась. До этой секунды я думала, что всё ещё лежу на асфальте, и кто-то перевязывает мне голову, но я сидела на стуле. Передо мной было овальное зеркало, вернее серебряное блюдо, начищенное до блеска. В отражении я увидела себя, и чуть снова не лишилась чувств. В жизни у меня не было настолько длинных волос! А о таких густых ресницах и чистой коже я даже не мечтала!

На мне была белая толстая рубаха и безрукавный халат. Весь в бисере и узорах. За спиной стояла пожилая женщина в платье, сшитом из мешка. Она заплетала мне косу и говорила:

— ...Да только не любо ей всё. Бирюком глядит на всех. Страшно мне сделалось. Но брату вы ладную невесту сыскали. Окромя вас никто б такую не сыскал!

Я вскочила и опрокинула стул.

— Как я... А вы... Где я вообще?!

Женщина охнула и прижала к груди сухие кулачки.

— Ох, леса болотные, нешто княжна юродствует...

У меня всё ещё кружилась голова, я запнулась о подол халата и схватилась за резную колонну. Она стояла в центре комнаты. Огромной комнаты с тяжёлыми деревянными сводами, каменной печью и низкой кроватью, застланной медвежьей шкурой.

— Жесть, крепко же меня шандарахнуло!

Женщина схватила со стола глиняный горшок с какими-то зелёными пучками и начала ходить по кругу и закидывать меня ими:

— Стрибог, не вьюж, княжну не кантуж...

— Ай! Да вы что совсем?!

Мокрый пучок травы впечатался мне в щёку. От него несло тиной, и меня чуть не вывернуло на изнанку. Я метнулась к окну и была готова одарить случайного прохожего остатками маминых кексов, но меня резко отпустило.

Воздух был прохладным и невероятно свежим. Даже в деревне я не помню настолько чистого воздуха. Я сложила локти на подоконник и огляделась. Я была на втором этаже, а внизу стелился двор. Там ходили лошади и люди в широких рубахах и лаптях. Вдалеке поднималась бревенчатая стена с крепостными башнями, а ещё дальше я увидела лес — густой, каким я его ещё не видела.

— Я в прошлом. Готова поклясться, я в прошлом!

— Да хоть бы князь вас не углядел, а то не породнятся ведь с юродиевой...

— А кто князь? — Я обернулась к женщине.

Она всё ещё держала наготове горшок с вонючими пучками и смотрела на меня, как на лешего.

— Рюрик.

— Брось, какой Рюрик?

— Один у нас Рюрик.

— Да нет же, эту крепость построили только в десятом веке. Через сто лет после Рюрика! Я это знаю, я же писала книгу. Я специально допустила эту ошибку и добавила кремль, чтоб эффектней описать...

И тут я вдруг поняла, что прекрасно знаю эту комнату. Я знаю, что под подушкой лежит кинжал, а шкура медведя появилась здесь как дар от брата. И женщина... она была вовсе не пожилая, а "состаренная солнцем и работой". Это я написала. Это я придумала ей имя.

— Берегиня?

— Слава богам! Венева, вы снова с нами! Вы садитесь, садитесь, — Берегиня подняла стул, — мне вас готовить надобно, а то вы запоздаете на пир, и меня за это на костёр.

— Венева! — прогремел за дверью голос.

Берегиня вздрогнула и, прежде чем открылась дверь, сложила руки в замок и склонила голову.

На пороге возник высокий и широкоплечий мужчина. Он был молод, но густая борода делала его старше. Белую рубаху перехватывал плетёный кожаный пояс. На груди висел медальон — золотой круг с рубиновым солнцем.

— Сестрица, я тебя заждался. Где твоя златая шуба?

— Макс... Оденмарр, я... Мне что-то голову кружит.

Оденмарр подошёл и потрогал мне лоб.

— Жара нет. Тебе сильно дурно? Венева, ты должна быть со мной сегодня. Битва ещё не закончилась. Ты мне нужна.

Стоило впасть в эту странную кому, чтобы услышать от брата такие слова.

— Я знаю. Я приду. Дай мне пять минут.

— Что?

— Восемь частей.

— Я прикажу седлать коней.

Дверь за ним закрылась.

— Говорила же я, спешить надобно, — подала голос Берегиня.

Я не знала, как здесь оказалась. Не знала, сон это или бред, или я уже мертва. Но мне захотелось здесь задержаться хоть ненадолго. Сопроводить Оденмарра, куда бы то ни было. И постоять с ним в некой битве плечом к плечу.

— Берегиня, у меня же есть голубой сарафан?

— Есть, княжна.

— Неси.

Через пять минут (или восемь частей, как говорят в Древней Руси) я крутилась перед зеркалом в длинном голубом сарафане. По рукавам и подолу струились жемчужные узоры, а на плечах у меня лежала вышитая золотом шуба. Берегиня вплела мне в волосы обруч с сияющими подвесками на висках.

Я уже собиралась уходить, как вдруг заметила на столе то, чего никак не могло быть в девятом веке — разлохмаченную тетрадку в клетку, исписанную синей ручкой. Моя рукопись попала сюда вместе со мной.

Я быстро пролистала страницы, чтобы отыскать момент, где описала Оденмарра в белой рубахе с поясом и с медальоном на груди. Я нашла этот абзац в самом начале рукописи. Это была глава про пир, на котором Венева... то есть я... впервые свела Оденмарра и Венделу.

Значит, вот куда мне предстоит сопроводить брата.

Княжеский пир

Великий князь Новгородский — Рюрик правил в Великом Новгороде 16 лет и зим. Князь великий закаленный воин и варяг, приглашенный правитель на земли, ибо установить порядок и мир, дабы больше кровь не лилась рекой, и дома не охватывало пламя.

Рюрик в годах 48 был статен и высок, да и телом крепким, аки у медведя. Очи его были цвета кария с небольшим отеком зелёного изумруда. Ликом он был красив, но годы в походах нанесли на него неизгладимые морщинки. Люд, как знатный и простой, в нем видел защитника и правителя. Эти знания делали Рюрика более деспотичным и нетерпимым к неповиновению его указам. Его уважали и боялись.

Наряды его составляли березового цвета рубаху, да красные порты, и сапоги того же цвета, с шапку из соболя на голове, опоясывал себя он же кожаным поясом в мирное время. Хотя он князь, но одевался он исключительно просто, чем и привлекал к себе всех простых людей, да не знатных. Увы, со знатью разговор был иной. Рюрик умело вел беседы со знающими людьми и лихо вел свое войско в бой, это и делало его самым подходящим правителем на тот период времени.

Созвал князь на пир честной всех своих могучих и верных воевод. Тех, с кем он рука об руку вставал на землях русских: его верных соратников и дружинников. На пир были приглашены и их женки, сестры и дочери. В их числе были Сверр с сыном Оденмарром.

Сверр - верный друг и брат Рюрика, могуч и крепок, будто великий дуб. Был хотя и младше Рюрика летов на 3, в бою страха не ведал. Верен и благороден был. Сверр обладал тем благородством, которое имели люди умеющие думать и рассуждать. Рюрик его ценил наравне с князем Олегом. Сверр, имел свое влияние на дружину, его ценили и уважали. Со всеми был вежлив и учтив. Не делил он люд на знатных и простых. Однако, больше всех он дорожил детьми своими.

Оденмарр — сын его, был копией отца, так же благороден и смел, точно лев. Высок и статен, на лик приятен. В летах 26 был. Очи его были глубокие воды с оттенком солнечного света. Носил он белую рубаху, на которой висел медальон в виде золотого круга с рубиновым солнцем. Порты и сапоги его были черны, аки сама тьма. Опоясывался он всегда плетеным из кожи ремнем, на который всегда крепил тяжелый меч.

Да все в бобылях ходил. Многие девы голову да покой теряли от такого завидного жениха. Знатен, да красив. Волосы свои он заплетал на макушке в маленькую косу и украшал ее самоцветом цвета солнца, остальные же волосы были распущены. Многие князья разговаривали со Сверром, чтобы породниться, только Оденмарр был тверд, словно скала в своем решении о женитьбы, а те княжны ему, увы, но не по нраву были.

По нраву была ему одна лишь дева, что была княжна Вендела, дочь великого князя Новгородского Рюрика. Только не от любови великой, да страсти пылкой. Задумал Оденмарр план хитрый, да попросил он помощи у сестрицы своей премудрой. Оденмарр отличался тем от отца своего, что Сверр ценил все жизни, как людские, так и животные. Оденмарр ценил лишь Веневу, он клялся ее оберегать и защищать, как любой любящий брат и воин, верный своему слову. До остального люда ему дела не было.

“Эти смерды, ни на что не годятся” — говорил он презрительно рабам, когда кто-либо из их другов погибал.

Оденмарр жил с двумя душами. Одна душа, была его маской, другая же ее истинным ликом. Его настоящий лик никто не видел, кроме сестры его, Веневы. Первая душа, была для всех. Все видели его в этой маске, как благородным воином, но когда его никто не зрел, он превращался в безжалостного деспота — именно эту маску знала Венева и прекрасно помогала открыть первую. Ведь чтобы расположить к себе Венделу, нужна именно первая душа и первый лик.

Венева была младшенькой дщерью Сверра. Верная союзница и друг Оденмарра. Дева с прекрасным ликом и умом смекалистым. В летах 18. Венева была ростом не великим, не аки ее отец и брат, но это не мешало ей в строить планы высокие. Умна была да хитра, аки лиса. Носила всегда белую рубаху, да сарафан цвета неба и опоясывала себя всегда золотой нитью. Волосы свои она распускала, но на голове носила небесного цвета обруч с подвесами. Ведь Оденмарр солнце и должен сиять на фоне неба, а она небо, который помогает светить солнцу. А раз Венева — небо, она решала многие его проблемы и давала мудрые советы. Поэтому и на сей раз Оденмарр пришел просить помощи у сестры своей любимой. Как ему завладеть сердцем и рукой Венделы, чтобы сесть на княжий трон? Венева стояла с ним бок о бок на этом трудном пути к трону и власти.

Сверр души в детях своих не чаял, и дети его отвечали тем же. Несмотря на различие их семьи и мечтаний, семья Сверра была дружной и любящей — верный и крепкий оплот во время невзгод.

Пир обещался быть знатным. Приготовления к нему были начаты еще за несколько лун до того. В Рюриковом городище царила суета суетная. Все тиуны и отроки были заняты приготовлением. Девки, жившие в городище, хлопотали по хозяйству. Князья, воеводы и дружинники присылали дары ко двору. Кто соболя пришлёт, кто бочонок меда, а кто и дичи разной. Скоморохи и ряженые, признавшие про пир, медленно стягивались к городищу, ведь какой пир без шума и потехи.

Пир вознамерились провести в большой палате, которая могла в себе разместить около 50 душ. Стены украшали коврами богато расшитыми. Вдоль накрытых узорчатыми покрывалами лавок располагали длинные столы со скатертями ладными.

В палате располагались 3 стола:

Первый — стол князя Рюрика располагался поперек других двух длинных столов.

Гостей рассадили по их титулу и статусу. Во главе стола сел Рюрик, по праву руку от него села княгиня Ефанда — мать княжича Игоря, а по левую — княжна Вендела, его старшая дочь от другой жены. После шел князь Олег по правому столу, а по левому семья Сверра вместе с сыном и его дочерью Веневой.

Каждая приглашенная княжна наряжались и украшала себя, ведь пир при князе это отличная возможность найти себе суженого. Не исключением стала и Венева. Только наряжалась она по совсем другим причинам. У нее был тайный умысел. Задумала она желание брата своего осуществить и женить его на княжне Венделе Рюриковне.

Вендела Рюриковна Новгородского князя дочь. В летах 16. Юна, красна да и мила. Многие князья, да их сыны засматривались на нее. С младенчества учил отец ее сражаться на мечах и скакать верхом.

“Не бабье то дело”- говорили Рюрику сторонние люди.

Вендела обладала озорным, да весёлым нравом. В темно-русую косу, всегда заплетена жемчужная лента. Румяные щеки, алые губы гармонично смотрелись на слегка загоревшем лике. В добром духе, облачала себя Вендела в темно — синий сарафан, да белую рубаху, и не забывала про серебряную нить в виде пояса на утробе да и ходила словно пава, на загляденье другам и злобу недругам.

Нрав иногда был несколько крут, ибо в порыве гневливых чувств сбегала в поля на своем скакуне Вихре, облачная себя в мужское платье, на перевес с мечом на поясе. В тереме отца врагов у нее так таковых не было. Лишь иногда получала упреки да наказы от Рюрика, и главной жены его Ефанды. То, конечно, мелочи, в сравнении с тем, что ждало ее впереди. Другов и подруг у нее не было, кроме как вещуньи О́сы, находившиеся иногда при дворе Рюрика и любившей посмеивается над его окружением.

Вендела была сама у себя на уме. Некоторые даже поговаривали, что она юродивая да умалишенная. Но то всего лишь злые языки. Сильно любила брата своего — Игоря, хотя ему и было мало лет, отвечал он ей тем же.

Решил Рюрик, что негоже, княжне ходить в девках и решил на ближайшем пиру присмотреть ей супружника.

Пир, как нельзя кстати, отвечал этому замыслу. На него съедутся все князья и их сыны, которые могут стать мужем княжны.

Пир назначали на месяц Травень. Природа цвела пышным цветом. Ароматы белых яблонь разносил ветер по всей округе, наполняя этим воздухом терема, да избы всего живущего тамашнего люда. Солнце согревало своими теплыми лучами землю. Легкий ветерок обдувал землю неся с собой освежающую прохладу люду, и всякому зверю.

Венева приготовилась к пиру и спускалась к крыльцу, где уже ее ожидали брат и отец. Облачение ее было выбрано с изумительным вкусом. Длинный сарафан небесного цвета по подолу, которого струился жемчужный узор, да наплещах лежала златая шубейка. Походкой плавной, да скользящей, она подошла к своей семье.

— Венева, слава богам, ты вышла - сказал Оденмарр, теплой улыбкой, — токмо уже заждались тебя.

— Не уж то не сдюжишь обождать сестренку — подразнила его Венева.

— Да сдюжит, куда денется… — перебил их Сверр твердым голосом — токмо нервничает множко, интересно от чего бы это… — делая вид, что ничего не ведает, сказал Сверр.

После этих слов Оденмарр слегка зарумянился.

— Ну полно, тятенька, не смущайте братца — защищая ответила Венева, — нам же вроде как пора.

— Пора-пора, — призадумался Сверр, — Венева молю, ради богов, будь ласка с молодцами, найди супружника себе, раз так горазда, приглядеть и женку брату. Однако давеча гуторил я с Рюриком, он не прочь с нами породнился, да токмо дочь его нравом крута, коли не по нраву будет он ей, то и бед мы схлопочем великое множество.

— Не кручинься, тятенька. Это горе, не беда, выдумаем что-то. А за жениха я не даю тебе слово. Нет достойного витязя для меня.

— Ну, полно, дерзить, сядай в повозку нам пора, — отрезал Сверр.

В деревянную замысловато украшенную повозку были запряжены два дорогих и породистых коня, и кликали их Хворь и Мгла. Два черновых коня с гладкой шерстью, да пышной гривой.

— Агот, гляди за теремом, вернемся за полночь - наказал старой служанке Сверр. — Ну Василька трогай!

— Скатертью дорога вам, — крикнула Агот и помахала им вслед рукой.

Дорога занимала 48 частей. Резвые скакуны Хворь и Мгла неслись по дороге, поднимая пыль. Легкий ветерок, что дул неспешным шагом из-за быстрой езды превратился в веселую пляску в волосах Веневы. Быстрая езда настолько увлекла наших героев, что она пролетела точно мгновение ока. Вот показалось Рюриково Городище.

На паперти их встретили и сопроводили в пышно украшенную палату, где медленно уже собирались гости. Венева была в этой палате впервые. Хотя и выросла она в княжеской семье, но убранство этого пира слишком богато, для простого праздника.

Спустя недолгое время, когда собрались все гости, вышел Рюрик в сопровождении своей жены Ефанды. Поприветствовал многих гостей Рюрик и наконец, подошел к семье Сверра.

— Здрав будь князь, да княгиня, — Обратился Сверр к Рюрику и поклонился до земли.

— И ты будь здрав, Сверр, да дети твои. Ты только глянь, ну какой молодчик стоит, Ефанда — обратился Рюрик к княгине, указав на Оденмарра. — Ну, все так же в бобылях вздумать решил ходить, Оденмарр?

— Здрав будь, светлый князь, — поклонился тот в ответ.

— Обожди, хлопец, — прервал его Рюрик. — Это что за красна девица, а? Твоя что ль дочь, Сверр?

— Моя, Рюрик, моя, — ответил учтиво тот.

— Где ж ты ее прятал, подлец ты этакий.

— Да, вот все не желала являться на светлый пир, еле уговорил.

— Ты это правильно сделал, авось найдет себе супружника - сказал Рюрик задорным голосом.

— Здрав будь, кня...- не успела говорить Венева, как ее перебил отец ее:

— А где ж твоя то, ей вроде как минуло уж 16 летов?

— Норовиста стала, хлопотно мне с ней. Меня не слушает, норов от матери ей достался, такой же упрямый. Но мне клялась, что скоро выйдет к гостям.

— Благодарствуем князь - начал Сверр - Надеемся, что пир пройдет превосходно...

— Тьфу, на тебя, не сглазь, собака, - ответил Рюрик с улыбкой — Эй, ты, служный, сходи-ка за княжной, да поторопи ее, — обратился князь к слуге, стоявшему не далеко от стола.

Слуга учтиво наклонил голову и побрел на поиски княжны.

— Ну что ж други дорогие, все за стол!

Начали подавать блюда. Трапезные блюда, были выбраны с особой тщательностью.

В первую очередь на стол поставили холодные закуски, затем вынесли огромных жареных лебедей, не забыли и про туши косуль, что поймал князь Сверр и отправил к празднику, а также диких кабанов, после поставили цельно жареной осетрины и стерляди. Великое множество пирогов, выпекаемые в форме птиц и рыб, мясо которых входило в их начинку. Пиво, меды, квас лились рекой в чащи гостей. Особенно вкусным были меды: белые и красные. Белые подавали в серебряных сосудах, а красные в золотых.

— Ну что, великий князь, за твое здравие и твои победы — сказал князь Олег первый тост и отпил их своего золотой чаши меда.

— За князя! За победы! — с разных стороны послышались мужские и женские голоса.

— За княгиню и княжну, — продолжали голоса, и пил люд из чаш.

Пир начался пышно. Однако княжны не было видно. Оденмарр егозил на месте, но молчал пил и ел, ожидая. Внимательно наблюдала и за обстановкой Венева. Она настолько красна была, что многие молодцы оказывали ей всякие знаки внимания.

Наконец вышла и княжна. Все присутствующие на пире затихли. Она была юна, красна да статна в своем синем сарафане с жемчугами в волосах. Уста ее были алы, да брови черны, завидный лакомый кусочек. Все дивились красоте её, но никто не ведал, как колотится сердце в её груди.

Пройдя по палате словно пава, Вендела учтиво поднесла руку к сердцу и поклонилась князю и княгине.

— Здрав будь, князь да княгиня, — говорила та, поднимаясь с поклона, — прости, тятенька, запоздала.

— Ну и какова была причиной? – Спросил грозно Рюрик

— Заигралась с братцем, не хотелось от него уходить — ответила, не поднимая глаз Вендела.

— Это что-то ново. Думалось мне, что вновь ускакала в поля. Садись немедля.

— Благодарствую, — сказала Вендела и села рядом с отцом.

— За тебя уже пили, — сказала прагматично Ефанда.

— Очень хорошо, — ответила меланхолично Вендела.

Пир продолжился с большим размахом.

Слышались тосты за великие победы Рюрика, да войска его могучего. Люд пил и ел. Слышался весёлый хохот. Внимательно за ликом Венделы следил Оденмарр. Та же дева очей не поднимала. Тяжко ей было на сердце. Ела очень медленно и протяжно. Тоскливо ей было без брата, к нему душенька рвалась.

— За княжну Венделу, дабы очи твои всегда светились счастьем, да на устах играла улыбка. Свети озорством, да супружника себе отличного найди, — произнес неожиданно свой тост сам князь Рюрик.

”Да супружника себе отличного найди, — эхом били эти слова в голове у княжны — о, боги помогите, тоскливо мне здесь”

— Благодарю тятенька, — ответила покорно та, — да токмо такого, как ты мне не сыскать.

— Шутки, шутить вздумала, — ответил тот ей едва слышно другим и сел на трон, — будь ласка, а мужа я тебе уж сыскал, покорись моей воле.

— Я думу подумаю, — огрызнулась княжна.

Шум и гвал не стихал, и мелкие колки остались, не замечены большинством, кроме Веневы.

Вышли ряженые да начали свое шутовство. Гости увлеклись этими забавами, продолжали пить, есть и хохму наводить.

Пир, аки пожар продолжал гореть и разгорался. Вдруг, мышонком на пир пробрался мальчонка. Не уследили няньки за этаким пронырой. Сам не загадывая того, оказался он в центре шутовства. Испужался масок звериных и что есть мочи заплакал.

Встрепенулись Вендела, а с ней и Ефанда.

— Прекратите немедля! — крикнула Ефанда и кинулась к Игорю, а с ней и Вендела.

Венева бросила быстрый взгляд на Оденмарра, и тот направился к толпе шутов.

Шум сошел на нет. Остался лишь громкий плачь Игоря. Вендела слышала братца, но не сумела отыскать его, маленького, среди балагана ряженых. Вдруг плач смолк. Вендела оглянулась, и увидела, что братец её сидит на руках у Оденмарра.

— Слава богам, Игорешка, ты меня напужал. Зачем сбег из покоев? — подбежала к нему Вендела и взяла брата на руки, — благодарю тебя князь, токмо имени твоего не знамо.

Оденмарр полыхал от удовольствия, что может молвить с Венделой.

— Оденмарр, сын князя Сверра. Мы сидим рядом с вашим столом.

— Благодарствую Оденмарр, сын князя Сверра. Каюсь, не глядела не на кого. Уж прости за дерзость такую.

— Деля….- залепетал Игорь и обнял Венделу, как вдруг заставил его вздрогнуть голос грубый и властный.

— Что он тут делает?- поднялся с трона Рюрик

— Тятенька, молю. Сбег он не со зла, токмо тоскливо ему стало!

Рюрик стоят грозно и неподвижно, в ту же долю к нему вернулась Ефанда.

— Великий князь — заговорил Оденмарр, — окажи мне честь приглядеть на княжечем на пиру. Животом своим клянусь, уберегу его, пусть во всеми будет.

— Ну раз такой витязь, аки Оденмарр, клянётся, так тому и быть. Пусть будет, токмо очей с него не спущай.

После этих слов все присутствующие выдохнули. Скоморохи и ряженые продолжили свое шутейсво. Игорь с большим любопытством наблюдал за всем, жевал пироги и сидел на коленях у Оденмарра. Венева мельком улыбнулась брату.

Венедла вернулась на свое место подле Рюрика. Вдруг вокруг нее появилась вещунья О́са тихо промолвила ей на ухо, дабы женкой Оденмарра ей написано быть. Слова эти Венеделе, были горьки, словно полынь.

Пир был долгий, кому весел, а кому и нет. Многие хлопцы присмотрели себе женок, да и девицы на хлопцев засматривались. Гостей стали провожать после полуночи.

— Благодарствуем княже, за пир веселый, — поблагодарил Рюрика Сверр.

— И тебя благодарю и сына твоего, что за Игорем присмотрел. Нежели свататься задумает знай, приму хлебосольно.

Да и пожали они друг другу руки. Игорь уже тихо сопел на руках у Венделы, а та провожала гостей из окна своей светлицы. В ее сторону посмотрел Оденмарр и хищно улыбнулся, от чего у Венделы побежал мороз по коже.

— Не люб, он мне, Игореш, не по нраву, — шепнула Вендела спящему брату, — очи его злы, душа темна, улыбка лжива, но за тебя я ему благодарна.

Путь в терем был не долог, от хмельного меда очи смыкались и были грузными. Вошла Венева в свою светлицу, крикнула Берегиню что бы та помогла ей раздеться. И уснула княжна крепко и спокойно, ведь план её коварный удался.

**************************************

*Тиуны — управляющий в доме феодала (князя, боярина) из числа полных холопов. Тиун отвечал перед господином за остальных холопов, исполнял обязанности управляющего и судьи, вёл всё дворовое хозяйство, собирал подати и заботился об увеличении дохода.

*Отроки — дворовые слуги князя, члены младшей дружины. В их обязанности входила служба за столом князя, уборка вещей и выполнение разных поручений. В отроках могли служить и несвободные люди — холопы.

Небо

Я проснулась в утренних сумерках. На секунду мне показалось, что я дома, на своём диване. Но дома никогда не пахло хмельным мёдом, а за окном никогда не было такой тишины: без гула дороги. Где-то очень далеко выл одинокий волк.

Я села в постели. На мне была длинная белая сорочка. Ноги покрывала медвежья шкура.

— Всё взаправду! — я рассмеялась и бухнулась на подушку.

Перед мысленным взором промелькнул княжеский пир: жареные лебеди, россыпь ягод, скоморохи, скипетр Рюрика с золочёной шишкой... Оденмарр и Вендела. Никто на пиру не знал, что это я, то есть Венева, одарила няньку золотым оплечьем, лишь бы она завела Игоря в праздничную залу.

Этот мальчишка — единственное слабое место Венделы. Только с его помощью Оденмарр мог к ней подобраться. Но Оденмарру ещё придётся побороться за невесту и с её нравом. Для воина без битвы нет радости от добычи.

Ветер зашевелил брошенные на подоконник ленты и принёс издалека тихую песню:

"Как по морю, как по морю синему

Плыла лебедь с лебедятами..."

Кто-то пел высоким хрустальным голосом.

Я подошла к окну. За кремлёвской стеной по полю стелился густой туман. В его белизне мелькала фигура девушки. На ней была длинная светлая рубаха. Чёрные волосы струились по спине, точно плащ, и дотягивались до босых стоп. Девушка кланялась к земле и выпрямлялась, будто собирала травы. За ней преданно шёл белый конь.

— Вендела, когда это я отпустила тебя в поле ни свет ни заря?

Я взяла со стола рукопись и пролистала главу о княжеском пире. Дальше был белый лист, который разделял главы. В следующем отрывке речь шла уже про Оденмарра, про его думы о власти. Но не про Венделу и её тайные прогулки.

— Интересно. Выходит, между главами вы живёте своей жизнью.

"Ушиб, убил лебедь бедную

Он кровь пустил, он кровь пустил по морю синему".

Вендела замолчала. Она остановилась перед конём и взяла в обе ладони его морду. Кажется, она что-то ему говорила.

Я потеребила разлохмаченный уголок тетради.

— А что если... — от вспыхнувшей идеи у меня часто заколотилось сердце, — Берегиня! Берегиня, подъём!

За дверью послышался стук, будто кто-то упал с лавки. Вскоре на пороге появилась служанка — лохматая, в натянутой задом наперёд юбке.

— Княжна, никак пожар?

— Не пучь глаза, всё в порядке. Неси мне что-нибудь, чем писать.

— Писать...

Берегиня растерянно заоглядывалась, а потом взяла со стола острую железную палочку и протянула мне.

— Это что?

— Писало, княжна.

— Оно же всю бумагу изорвёт.

— Кого?

— О ужас, мёд мне в голову! Вы же на бересте пишете!

— Пишем, княжна, пишем... Вы бы прилегли, а то боязно мне.

— Неси мне воду и золу из печи.

— Ворожить?

— Да. Неси.

Я разбавила золу водой и получила что-то вроде чернил. Писать было неудобно. Железная палочка царапала страницу, буквы размазывались, бумага мокла, но всё же я приноровилась. По чистой строке ползли слова:

"Утром туманным ожили травы и пустили в воздух чад своих. И явились они княжне в пламени синем, и изумление её было велико..."

***

— Он кровь пустил, он кровь пустил по морю синему...

Вендела бросила в воздух семена полыни и случайно попала в нос Вихрю. Он возмущённо фыркнул и толкнул её в бок. Вендела засмеялась и погладила его добрую морду.

— Вихрь, друг мой, я ведь моря никогда не видывала! А душа так и тянется... Я тебе тайну скажу: я желанье загадала, чтобы однажды сесть в ладью и пуститься вдаль! Я поплыву по Волхову до Великого озера. Я видела его на картах. А от озера доберусь до Земель охотников. Буду жить свободною и по морям ходить. Никому не скажи!

Вихрь смотрел на неё умными чёрными глазами. Он не понимал слов, но слышал, как взволновано бьётся хозяйкино сердце.

Вдруг Вендела заметила свечение в тумане. Яркие огоньки поднялись над травами. Они стрекотали, трепетали прозрачными крыльями и сияли, как звёзды. Стрёкот нарастал. Сколько травинок в поле, столько огней зажглось вокруг Венделы.

— Чудеса! Нешто стрекозы?

Она протянула руку, и огонёк опустился на ладонь. В холодом свечении Вендела разглядела длинное тельце и головку с большими круглыми глазами. Вихрь положил голову девушке на плечо и понюхал огонёк. Внезапно стрекоза вспыхнула синем пламенем и стала большой, как птица. Вспышка опалила Вихрю морду. Он заржал и встал на дыбы.

— Тише! — Крикнула Вендела, хватая его под уздцы, — Тише!

Вихрь рвался и ржал. Огни стрекотали всё громче, вспыхивали всё ярче и подкрадывались всё ближе, будто специально пугали коня и толкали его к трясине.

***

В княжичьей опочивальне были задёрнуты все шторы, и свечи давно зачахли. Темнота пахла потом, шкурами и хмелем, звучала храпом и бормотанием.

Окно с тихим скрипом отворилось, и в комнату влетел синий огонёк. Он застрекотал над столом с перевёрнутыми кубками и нашёл ложе, где под волчьей шкурой вздымалась могучая грудь с рубиновым солнцем. Огонёк осветил светлую бороду, защекотал лапками губы и нос.

— Сгинь, нечисть! — Крикнул Оденмарр и потёр лицо.

Огонёк отлетел чуть дальше и замер у него перед глазами. Оденмарр вскочил:

— Что?! Что ты такое?

Огонёк качался из стороны в сторону, будто дразнил княжича.

— Диво дивное!

Оденмарр шагнул к чудному гостю, но тот отлетел к окну и скрылся в щели ставен. Княжич выглянул на улицу. Сперва он увидел туманное поле, озарённое синими вспышками, а потом заметил девушку. Она держала рвущегося коня под уздцы и отгоняла от себя огоньки.

Оденмарр быстро натянул рубаху и порты. Пока опоясывался, заметил, что ложе его не пусто. Из-под волчьей шкуры свисала рука — тонкая, загорелая. Пальцы длинные, о каких всякая княжна мечтает, но все покрыты мозолями.

Оденмарр вышел из опочивальни и запер дверь. У порога спал слуга. Оденмарр разбудил его пинком под рёбра:

— Нел! Что за девку я притащил? Женка чья?!

— Не женка, княже... — слуга приподнялся на локте, держась за живот, — то дщерь младая ключницы.

— Тем проще. Опои её, чтоб обо мне не обмолвилась, и приготовь её на подношение лешему.

— Твоя воля, княже...

И Оденмарр вышел из крепости в поле.

***

— Вихрь! Тише! Не пужайся!

Конь пятился, взвизгивал и мотал головой. Стрекозы вспыхивали и трепетали горящими крыльями. Сквозь гул к Венделе пробился властный голос:

— Отступитесь, княжна! Бешеная тварь вас зашибёт!

Вендела не выпустила уздцы.

— Не смейте так обзывать Вихря! Никто окромя меня с ним не совладает!

Оденмарр выхватил меч из-за пояса и взмахнул им по траве. Колоски разом опали. Стрекозы замерли в воздухе. Синий свет погас. Медленно они опустились в травы, откуда и пришли.

Вендела оглянулась по сторонам, не веря, что чудно́е ведение отступило. Вихрь перестал тянуть её назад. Вендела погладила заглянула ему в глаза:

— Всё хорошо, друг мой.

За спиной прозвучала усмешка:

— Даже бесы мне повинуются, нешто я с конём вашим бы не совладал?

Вендела обернулась. Оденмарр убирал меч за пояс, и на неё не глядел, но под усами играла кривая ухмылка. Он поднял на неё глаза и улыбнулся мягко, но Вендела видела — то мягкость трясины, которая заманивает и не отпускает.

— У меня есть дивная лошадка, княжна. Смирная, послушная. Я пришлю вам её в дар. А этот конь не для девки.

— Оставьте лошадку себе. Это вам по сердцу послушные, а я вольных уважаю.

Вендела вдела ногу в стремя и устроилась в седле. Она бы пустила Вихря вскачь, но Оденмарр взял его под уздцы.

— Так ведь и мне вольные по сердцу. От того ты мне и приглянулась.

— Пустите, княжич.

— Отчего ты бежишь от меня? Я с тобой мил был и с братцем твоим. И тятька твой мне благоволит. Не противься, княжна, когда ласково просят.

— Я грубости твоей не страшусь, и сестрицы твоей лихой. У меня свои когти точёны.

Чем твёрже она говорила, тем ярче горели глаза Оденмарра. Он смотрел на неё снизу вверх, как стрелок смотрит на летящих в небе птиц.

— А что тебе вещунья шепнула на пиру? Я рядышком был и подслушал. Ну же, повтори!

У Венделы сжалось сердце. Вихрь словно почувствовал это и переступил передними ногами, замотал головой, но Оденмарр держал его крепко. Вендела сказала:

— Шепнула, что мне написано с твоею стать. Знать бы ещё, кем это написано... Пусти!

— Не быть тебе век вольной девой. Всё равно станешься супружницей, отчего бы не моей?

На боку у Вихря висела кожаная сума. Вендела достала из неё серебряный кинжал и разрезала упряжку у коня на шее и на голове.

— Если и станусь, то тому, с кем сильнее буду, а не тому, кто меня сапогом придавит.

Вендела скинула с Вихря разрезанную уздечку.

— Будь здрав, княже. Вихрь, домой!

Конь поскакал сначала рысью, а затем галопом. Волосы Венделы взмыли по ветру чёрной волной. Одемарр глядел ей вслед. А из окна терема на него смотрела Венева.

— Не кручинься, братец, — сказала она тихо. — Пока автор с тобой в битве, ты во всяком деле преуспеешь.

Оденмарр ушёл с поля. Над макушками деревьев замерцал солнечный полукруг. Туман таял, а я всё сидела на окне и слушала голоса этого странного, невозможного мира.

На коленях лежала рукопись. Всё, что произошло вчера и нынешним утром с Венделой и с Оденмарром, произошло по воле моего пера. Я послала стрекоз, а могла послать бурю. Я заставила огни погаснуть перед Оденмарром. Его сила — это моя сила. Всё в этом мире зависит от меня, как от неба зависит, будут люди спать или бодрствовать, будет у них хлеб или всё уничтожат зной и дождь.

Мне вспомнился день, когда Макс назвал меня Небом. Можно ли точнее описать абсолютную власть?

— Я — небо этого мира.

Дума Оденмарра

Оденмарр встал после полудня. Покликав Нела, он умылся и приоделся на трапезу. Хмель бил в голову. В трапезной Оденмарра встретила Венева.

— Как спалось братец? Никто не беспокоил твой сон? — Спросила она приветливо.

— Чудное дело, сестрица. Приснились мне удивительные стрекозы небесного пламени, с роду их не видывал!

— Вот так диво!

Агот накрыла трапезу для Оденмарра и отошла по своим делам, дабы не мешать, княжеской семье трапезничать.

Молчание повисло в светлице. Венева спокойно продолжала трапезу.

Оденмарр начал свои рассуждения:

– Дорогая моя, сестра. Что ты думаешь о власти? Что это такое? Нужно ли ее делить с кем либо?

Эти вопросы застыли в воздухе. Оденмарр не дожидаясь ответа Веневы, продолжил:

– Власть - это сила. Сила, что заставляет аки могучих, так и убогих повиноваться и подчиняться. Сила, коя дает славу, богатство и все в мире. Но нужно ли ее делить?

На долю замолк Оденмарр, но вскоре мотнул головой, самому себе отвечая:

— Отнюдь, она должна принадлежать достойному и ему одному. А если таковых нет у нас в Новгороде? Разве, я не лучший выбор на эту роль? Олег хотя силен, но дружина за мной. Игорь ещё мал, а так, ежели я женюсь на его сестре, так стану ему зятем, то бишь родственником, и поводов не будет Игорю выбивать у меня власть. Я стану самым сильным князем, а ты сестрица, станешь мне советницей. Куда я ж без твоих советов? А коли я стану князем Новгородским, так и стану еще богаче и да и не нужна мне будет и сама княжна!

Он ударил по столу и почесал бороду:

— Хотя пусть будет у меня под сапогом для спокойствия духа мово. И что же я сделаю, будучи князем? В первую очередь запру сынов Рюрика в темницу, а сам новых наложниц себе возьму, да отроков себе рожу, дабы род наш на престоле укрепить… А посля подниму оброки для казны своей, да снаряжу дружину орудием и пойду на Киев. Нужно выбить оттуда Аскольда и Дира. И буду княжествовать на этой волости. САМ! ОДИН! И мне не важно, сколько народу там поляжет! Этих смердов давить надо, словно блох. После той славной победы пойду на Царьград. Как же жизнь будет хороша! Власть, красно-девицы, богатство. Уважение всего люда и ихний безмерный страх. Я править долго и сладко буду, покуда ты мне поможешь. Аки мёд мне эти мысли, Венева. Я буду великим с твоей помощью и с твоим разумом. Я буду солнцем этой стороны, а ты небом. Нас буду любить, и почитать, как Хорса и Коляду. Я буду велик и ты будешь со мной...

Говорил это Оденмарр протяжным, глубоким голосом. Говорил он о своих мечтах и ночных раздумьях, что грели его душу.

— Однако, без Венделы мне не видеть трона как ушей своих. Можно захватить силой, но зачем тратить драгоценные силы на эту семейку, если можно сплести интриги? Тем более Вендела — девка на выданье. Правда, она изводит всех женихов. Крутой норов. О, как же приятно будет ее раздавить своими руками, сломать ее волю и запереть в тереме, дабы больше не видела она света солнца, окромя меня!!! Я стану для нее солнцем. Я заполучу ее. Я выбью ее любовь, а если не выбью, раздавлю. Не важно, ее жизнь будет сплошной мрак. Нужна она на ближайшие пару лет, не более, а после избавимся…

– Обожди, брат, — перебила его Венева, — было бы славно от нее наследника заполучить, с рюриковой кровью в венах, дабы вернее закрепиться на троне.

– И то верно, сестрица…

– А значится, будь ласков с ней и мил. Ухаживай за ней. Раздавить ее ты всегда успеешь, но благословение Рюрика ты должен получить.

– Быть ласковым… это я могу, столько девок одурманил, не уж то эту не смогу?

– Будь умницей и слушай меня. Ты силен и могуч, как наш тятенька, но крайне вспыльчив. Не гони лошадей. У Венделы крутой норов, и она прозорлива: по глазам читает, как по книге.

— Как по чему, сестрица?

— Ох, сама не знаю что сказала. По глазам читает, как по свитку. Будь спокоен и заплетай ей думы, чтобы не увидала она твою истинную душу, — ответила Венева спокойным твердым голосом.

– Твоя правда, сестрица, токмо...

– ...токмо братец, перво-наперво подари ей драгоценный подарок, а опосля задаривай ее сладостями, мехами, драгоценности, вещицами для коня её холёного и про мальчишку-княжича не позабудь.

– Не много ли чести для девки?

– Это не просто девка, Оденмарр. Помни это — Вендела Рюриковна. Была бы простой, то мог бы лишь плат вышитой подарить, и та будет твоей навек. А здесь нужно показать серьезные намерения. И Рюрику услада для глаз будет, и Венделу одурманишь, да и весь люд в пыль в топчешь, а посля свадьбы вернешь себе эти подарки, не убудет с тебя, да токмо ещё обретёшь. За княжну дают богатое приданое.

— Хитро, очень хитро. Так и сделаем. НЕ-ЕЛ! - крикнул Оденмарр своему рабу. — Где ты, собака?!

— Я здесь князь, чего изволите?

— Тащи мое жемчужное ожерелье, да заверни его в рубаху мою алую и укрась его васильками, да отправь его княжне Венделе. И смотри, если она это не примет, ты исдохнешь!

— Как прикажешь, княже, — поклонился Нел покорно вышел из трапезной.

— Умница брат! Посмотрим, как себя поведет Вендела.

— Венева, ты хитра, аки лиса…

Не успел договориться княжич, как в светлицу вошла Берегиня и сообщила княжеским детям, что Нел отправился в Рюриково Городище.

***

В покоях Венделы было темно да мрачно. Ее ожидал разговор с Рюриком. Душа ее рвалась на волю, в поля, где она дышала полной грудью, вдыхая запах цветущих яблонь и ромашек. За окном чирикали озорные воробьи, дразня Венделу беспечным полетом.

— Княжна, вы готовы? Пройдемте… — сказал мужской голос за дверью, — вас ожидает Князь.

Вендела отвела очи от оконца и поправила свой сарафан. Выйдя из светлица она направилась к Рюрику. Она ведала, о чём будет толковать ей отец. Идя плавной походкой, она проклинала в своей душе все на свете. Тоска и злость сжигали сердце.

— Тятенька, кликал ты меня, — сказала та учтиво.

— Кликал, кликал Вендела, - ответил ей Рюрик не отрывая своих очей от записей, — садись и слухай меня внимательно.

Сердце стучало в бешеном ритме в груди у Венделы.

— Тебе вот уже 16 летов, выросла ты быстро и стала красавицей, только норов крут у тебя для девки… — сказал Рюрик и посмотрела на свою дщерь.

– Прости отец, но норов мне от матушки достался, — ответила ему Вендела, не поднимая глаз.

– То-то и оно. Ты уже дюжину женихов извела, сколько будешь это продолжать?

– Прости, тятенька, но они мне не по нраву, да и слишком слабы для меня, — проговорила Вендела с ноткой гордости в голосе.

– Именно поэтому, я и решил потолковать с тобой. Нашелся один молодец, что тебе под стать будет.

”Дай- ка угадаю, это Оденмарр” — проговорила про себя та.

— Пойми, голубка моя, негоже девки без мужней быть, негоже, да и стар я стал. Надобно тебя уберечь от волков властолюбивых. Сожрут же тебя! Игорь мал, но опекуном опосля меня будет Олег. А о тебе некому позаботиться. Вот и думай, если есть чем, а то небось всю думу на коне вытрясла.

”Поэтому ты и решил выбрать самого страшного из этих волков”

– Даю тебе время, чтобы выбрать мужа. Много князей сватается к тебе, ежели сама не выберешь, выбирать буду я, тем более есть уже удалой.

– Скажи отец, и кого же ты мне приглядел?

– Оденмарра, сына Сверра. Отличный хлопец. Силен…

“Малодушен”

— ... умён...

”Благодаря сестре”

— ...смел…

”Жесток”

— Благороден… как раз по крови нам подстать.

– Тятенька, я нисколько не в сомнениях о благородстве Сверра, но токмо о Оденмарре ходют злые слухи…

— Вздор!!! — оборвал Венделу отец. — Слухи и о тебе ходют, говорят, что ты юродивая и безумная! Моли богов, чтобы ты вышла замуж! Даю тебе одну седьмицу, Вендела! Думай и выбери, а если не выберешь сама, пойдешь за Оденмарра! — Кричал Рюрик таким грозным повелительным гласом, что стены сотрясались, — а теперича прочь с очей моих, бесстыдница!

Вендела вышла от отца с комом в горле и с очами полых слез горючих. Ей не верилось, что отец способен так поступить с ней. Плакала она беззвучно, лишь изредка перехватывало дыхание в груди. Она лежала в своей светлице, обнимая серебром расшитую подушку и горевала о своей жизни.

Поток слез прервал резкий стук в ее дверь.

— Кто?- спросила она тихим плаксивым голосом.

— Княжна, эт я. Нора. К вам посланец прибег.

— Входи, Нора.

Дверь открылась и в светлицу зашла Нора и Нел.

Вендела продолжала плакать, обнимая подушку.

— Княжна, — начал Нел с тревогой. Что-то ему подсказывало, о причине слез Княжны, — мой князь просил передать тебе дар от сердца горячего и души пылкой.

Слезы на миг прекратили плакать и княжна посмотрела на Нела.

— Кто твой князь?- спросила та с надеждой.

— Князь Оденмарр.

В ту долю Вендела хотела выгнать Нела из своей светлицы. Ее очи наполнились яростью и гневом. Пока Вендела закипала от злобы, на колени перед ней бухнулся Нел:

— Княжна, молю, спаси живот мой! — Залепетал тот, — не откажи мне в милости! Спаси душеньку мою!

— О чем ты толкуешь? — спросила его Вендела, продолжая кипеть от гнева.

— Оденмарр прикажет меня убить, ежели ты не примешь дар его. Молю, сбереги меня! Прими!

— Убьет? Сгубит? И сколько же душ он погубил?

— Великое множество дев и мужей.

— Для чего?

— Молю княжна, не расспрашивай! Я и так много тебе рассказал, не губи!

Вендела была на распутье, перед ней жизнь раба или ее жизнь. Принять ли дар или сгубить жизнь?

— Давай свой дар, — ответила снисходительно та.

— Благодарю княжна, — сказал Нел со слезами на глазах.

Нел встал с колен и вручил ей алый свёрток. Когда Вендела его раскрыла к его ногам упала жемчужное ожерелье и множество васильков, а в руках осталась рубашка Оденмарра. Рубаха была в четверо больше самой Венделы.

”Что же с ней делать? Принять дар, я приняла, а вот что с ним делать решать уже мне,” — подумала Вендела и улыбнулась.

— Княжна, могу я уйти восвояси?

— Да, ступай, Нел. Здрав будь.

— Милосердная ты княжна, мне что-то передать Оденмарру?

— Нет, обойдется. Скажи, что… хотя нет. Пусть радуется что я приняла этот дар, слова будут излишни.

— Прощай княжна.

Нел удалился из покоев и поскакал к хозяину. Вендела стала думать, что же сделать с этим даром, как его изничтожить.

***

Спустя седьмицу созвал Рюрик на совет князей своих. Подняли вопрос тяжёлый: как укрепить границы и объединить славян под одним государством?

На совет явились все верные дружинники. Явились и Сверр с Оденмарром.

Обсуждение шло долго, были выдвинуты разные мысли и стратегии. Горячие споры и долгие толки утомили присутствующих. Дабы остыть, многие воины вышли из терема на воздух. За ними вышел и Оденмарр.

Идя по длинным коридорам, он желал узреть Венделу. Ему наказ был от Веневы, дабы усладить слух княжны и сказать есть ласковые слова. Как бы долго он не бродил, она ему не встречалась. Он начал выходить из терпения, как вдруг в конце залы увидал знакомую фигуру. Быстрым и уверенным шагом он подошел и поприветствовал:

– Здравствуй, Княжна! Давно не видал очей твоих. Как поживаешь, красна? — сказал Оденмарр и перегородил ей дорогу.

– И ты будь здрав, князь. Токмо век бы тебя не видывала, — ответила там с ядом на кончике языка.

– Все хорохоришься, девица, а зря! Ты ведь приняла дар мой, а значит по нраву я тебе, голубушка.

– Дай пройти.

– Ну куда же? — произнес тот и схватил Венделу за запястье, — ну будь ты ласка со мной!

– Пусти, мне больно!

– Больно? Я же легонько тебя держу, даже силу свою не применяю, а теперь представь, аки я силен…

– Пусти, князь! - сказала твердым голосом Вендела.

– Пустить? Я так долго тебя искал, а ты так скоро хочешь уйти? Нет, не пущу. Али отпущу за поцелуй твоими устами алыми.

Оденмарр обнял Венделу. Руки её уперлись ему в грудь и она стала сопротивляться. Чем выше было сопротивление, тем быстрее приближался Оденмарр к лику княжны. Вендела отворачивалась и била его по груди, но ее удары были для него словно, хлопки котенка. Не зная что делать Вендела размахнулась и ударила его по ланите. Хлопок был такой силы, что по коридору разнеслось пустое эхо. Оденмарр не ожидая второй пощечины отпустил Венделу и схватился за правую ланиту.

Высвободившись из объятий своего мучителя Вендела, отошла на пару саженей и произнесла:

– Такой поцелуй тебя устроит, Князь?

Оденмарр взглянул на нее очами полными гнева и злобы. Никто не смел так отвергать его, как Вендела.

– Какой горячий, княжна! Ты же знаешь народную мудрость: не буди лихо, пока оно тихо. Не буди княжна, ой не буди... - томным голосом тот произнес держа руку у ланиты, - я же тебя сломать могу, так отчего же ты так упрямишься?

–А, князь, благодарствую за дар твой, - резко и неожиданно начала Вендела, — Твоя рубаха прекрасная постель для моих собак на псарне, да васильки твои по нраву скотине, и твое ожерелье теперь украшает моего Вихря, ему оно прекрасно подходит.

Эти слова ударили его ещё раз, ещё сильнее. Она унизила его и оскорбила.

Оденмарр стал медленно к ней подходить, шаг за шагом. Очи его были словно у волка, видевшего овечку на съедение. Вендела видела это движение и стала отступать так медленно, как и он двигался к ней. Когда отступать было некуда, Вендела бросилась бежать, Оденмарр хотел погнался за ней, как вдруг его остановил голос служивого, звавшего всех в залу на продолжение совета к Рюрику.

”Беги, Вендела, беги, все равно от меня не уйдешь. А за поцелуй, я тебе отомщу, и поверь мне он не менее горяч будет, как этот” — с этими словами вернулся Оденмарр и невозмутимо сел рядом со своим отцом.

— Слышь, Нел, от чего же, княжна так холодна со мной, али приняла дар? Ты не ведаешь, подлец, а? - спросила его Оденмарр, зная, что это именно Нел уговорил Венделу принять дар. ”Спасибо, сестрица, что оберегаешь меня от предателей.”

— Откуда княже? — ответила удивленно тот. В сердцах Нел благодарил Венделу за спасение.

— Ну смотри, скотина, если твоих рук дело, ты меня знаешь, живота точно лишу! — сказал тот тихим шепотом. — Однако, отвези немедля все дары к Венделе, что моя сестрица подготовила.

— Будет сделано, князь, - ответил Нел и удалился из зала.

”Значит одурманить не получится, буду пыль пускать перед Рюриком” — думал Оденмарр и ухмыльнулся.

Вендела выбежала на паперть и кинулась в конюшню. Оседлав быстро Вихря, она пустилась в поля. Слезы градом катились по ее лику, мешая отчётливо глядеть на дорогу. Вихрь мчался по полям будто чувствовал боль своей наездницы. Когда солнце стало заходить, Вихрь сбавил шаг и остановился возле одиноко растущего дерева недалече от леса. Опустошенная и изнеможенная Вендела слезла с седла, упала возле дерева и крепко уснула, рядом с ней упал ее конь.

Здравствуй, Лизонька

Я открыла расписную шкатулку и достала золотой перстень с сияющим сапфиром. Взвесила на ладони. Дома за него дали бы тысяч пятьсот. Если я принесла в этот мир рукопись, то, наверно, и отсюда что-то можно унести? Я сделала бы первый взнос за ипотеку или купила бы машину. Должен же быть у меня писательский гонорар!

Я надела перстень на указательный палец и посмотрела в окно. Там рабы готовили коней к охоте. Оденмарр со Сверром сегодня поймают лебедей или косуль — богатый будет ужин. А завтра, согласно 7 главе, Одемарр посватается к Венделе. Рюрик даст добро, и будет огромный праздник. Я явлюсь в жемчугах и золоте, и все будут кланяться мне: "княжна..."

С чего бы мне вспоминать реальный мир с его ипотеками, универом, "Читай Городом" и пробками в час пик? Хотелось бы, чтобы мир Веневы был реален, но увы. Это сон. Или кома. Или бред. Это не путешествие во времени, в котором можно было бы утешить себя тем, что твой век ещё не начался и твои родные ещё не родились.

Скорее всего, реальная жизнь идёт своим чередом, а я отстаю от неё. Пропускаю пары, не готовлюсь к защите диплома. И Илюшка ждёт 1 июня, чтобы пойти со мной на концерт. А Макса нужно научить писать статьи.

Пора возвращаться.

Послышался стрёкот, и у окна мелькнула синяя вспышка. Пылающая стрекоза повисла у меня перед глазами, трепеща крыльями. Только с ней я и могла поговорить.

— Как вернуться? Я сюда попала, когда рядом грохнула молния. Где я её на этот раз возьму? Она же бьёт рандомно! Да и вообще мне не охота это повторять. Вдруг я тут откинусь?

— Венева?

Я вздрогнула и обернулась. Стрекоза улетела.

На пороге стоял Сверр в охотничьем костюме. В руке он сжимал лук, а на могучем плече висел колчан. Кустистые брови надломились, левый глаз прищурился.

— С кем ты толкуешь?

— Я... сама с собой, тятенька.

Сверр приблизился ко мне, положил ладонь на стол и чуть не коснулся тетрадки с рукописью. У меня волосы на голове зашевелились, и я стала смотреть Сверру в глаза, чтобы случайно не указать взглядом на тетрадь.

— Берегиня мне сегодня о тебе плакалась, Венева. Мол, буянишь ты да юродствуешь... Речи невразумительные ведёшь.

— Берегиня зря сетует. Я перед пиром тревожилась, а опосля мне мёд голову кружил. То-то и всего.

— Пред слугами, дитя моё, нельзя ронять лик. Жизнь у них рабская, но язык вольный. Юной деве опасно дурную славу заслужить.

— Я понимаю, тятенька.

— Иначе не сыскать тебе благого хлопца в супружники. С дурной славой ни власы златые, ни иная краса не поможет.

"Я тебя что, с мамы своей писала?!"

— Празднество грядёт у нас, Венева, по поводу братца твоего да Венделы Рюриковны. Не тайна то для тебя. Ты на пиру окажи внимание хлопцам. Порадуй моё старое сердце.

— Порадую.

— Ну, будь здрава.

Сверр убрал руку со стола. Постоял ещё секунду, глядя на меня по-отечески. Я ему изо всех сил улыбалась. А потом Сверр ушёл и вскоре с улицы донеслось:

— По коням!

Я шумно выдохнула и упала на стул.

— Нет, точно надо сматываться! Он меня ещё замуж выдаст за кого-нибудь из массовки. Я всех этих "хлопцев" даже не прописывала толком! Но как отсюда выбраться?

Если и был человек, способный ответить на этот вопрос, то это была вещунья — О́са. Этот персонаж мало влиял на сюжет и тоже существовал для массовки и для юмора.

Так я думала, пока не встретила О́су на княжеском пиру, в третьей главе. Вещунья должна была превращать палки в змей, а потом у неё из рукава выпал бы уж, и все бы поняли, что вся её магия — это обман и обычные фокусы. Её за это обсмеяли бы и выгнали. Но О́са этого не сделала, как будто вознамерилась остаться на пиру, вопреки воле автора. Она просто сидела за столом вместе с шутами и поглядывала, то на Венделу, то на Веневу. Она не должна была разговаривать с Венделой, но заговорила. А потом подошла к Веневе и сказала:

— Здравствуй, Лизонька.

Похоже, О́са знает, что она в книге и даже знает, чья это книга. Надо выяснить, что ещё ей известно.

— Берегиня! — Крикнула я.

Служанка сию же секунду оказалась на пороге. Щёки красные, глаза потуплены.

— Серчаю я на тебя, Берегиня. Ох, как серчаю за то, что ты отцу моему наговорила.

— Помилуйте, княжна! Испужалася я за вас!

— Помилую, коли больше обо мне не обмолвишься.

Берегиня подняла глаза и прижала к груди маленькие загорелые кулачки:

— Не обмолвлюсь, княжна!

— Ну добро. Неси кожаную суму. Сложи в неё съестного и воды. И неси мне обуву покрепче!

***

Я однажды описывала жилище О́сы. Она живёт в глубине леса, и чем ближе ты подходишь к её дому, тем чаще встречаешь на деревьях огромные осиные ульи.

Крепость осталась у меня за спиной, как и поле, на котором я недавно устроила нашествие огненных стрекоз. Вдруг я услышала песню, как и тем вечером:

"Убаюкал, убаюкал

Ветер душу юную.

Не удержишь, не удержишь,

В дланях птицу хрупкую..."

Я остановилась. Высокий звонкий голос долетал до меня вместе с запахом смолы и трав. Из-за деревьев вышел белый конь с жемчужным ожерельем на уздечке. Он склонил голову к корням дерева, и только тогда я заметила, что там сидит девушка. Она обнимала коленки и укрывалась чёрными волосами, как накидкой. Её пыльный зелёный сарафан сделал её невидимой среди мха.

— Вендела? Что ты здесь делаешь?

Она вздрогнула и быстро посмотрела на меня. Чёрные глаза заблестели кинжальным блеском.

— И ты, княжна, здравствуй. На волков охочусь. Песнями их завлекаю, аки сирин, не ясно?

У неё были красные опухшие веки и бледное лицо. В волосах хвоя. Неподалёку тлел маленький костёр, а на ветках висел мокрый плащ. Похоже, Вендела пыталась соорудить из него навес. Она что, ночевала здесь? Мне такие выходки ни к чему. Ещё заболеет и помрёт, а мне она завтра нужна здоровая и сильная. Ей же бежать от Оденмарра и попадать в его ловушку!

— Я думала, ты побродила и вернулась домой.

— Ежели про всех будешь думать, о себе позабудешь и себя потеряешь.

Вендела не сводила с меня блестящих глаз и сидела прямо, с поднятой головой, будто она не в испачканном платье, а в золотой парче, и сидит не в прошлогодней листве, а на престоле. Во мне вдруг проснулась гордость за неё, как за собственную дочь. Всё-таки я классно её прописала.

Я села рядом, расправив складки на сарафане. Достала из сумки хлеб и протянула Венделе. Она не взяла. Я положила его на подол её платья и сказала мягко:

— Тяжкий разговор с отцом, да?

Вендела усмехнулась и выгнула бровь:

— У стен есть уши?

— И уши, и глаза, и пламенные крылья.

— Ты тоже их видала?

— А как же! Вендела, послушай, мой отец тоже о замужестве толкует, и мне оттого самой бежать хочется.

С алых губ княжны пропала жёсткая усмешка. Она опустила глаза и сорвала земляничный цветок.

— Тебе кручиниться не об чем. Тебя не выдадут за худшего человека в княжестве. Он же твой брат.

— Оденмарр не худший, не говори так. Никто не идеален, у всех свои недостатки.

— Недостатки?! — Ведела вскинула глаза. — Ты, поди, не ведаешь, что он сгубил ключницы единственную дщерь! Отдал на подношение лешему!

Я пожала плечами:

— У вас же такие обычаи.

— У кого это "у вас"?

— Ну, я имею в виду, в наше время это нормально. Боги требуют жертв.

— Забавно, почему-то я никого не велю топить в болоте.

— Топить?

— Не притворяйся, ты не можешь не ведать.

Но я правда не знала, что лешему приносят жертвы в болоте. Я думала, девчонку просто завели в лес, и она выбралась в какую-нибудь деревню... Но я ведь это не написала, значит, в этот момент книга жила своей жизнью. В любом случае, это мой промах, а не брата. Хорошо хоть речь идёт не о живом человеке, а о паре строк в моей тетрадке.

Вендела прервала тишину:

— В толк не возьму, по что тебе дался Оденмарр? Ты умна, богата, свободна. Ты могла бы жить своей жизнью, а вместо этого устраиваешь жизнь ему.

— Он мой брат. Слово "зачем" сюда не применимо. Каким бы он ни был, я должна ему помогать, мы же семья. В детстве мы были очень близки, я хочу, чтобы это вернулось.

— Друзей нужно выбирать с умом даже среди родных. И томко тех, кто тебя ценит.

— Макс... Оденмарр меня ценит.

— Пока ты ему полезна. Видимо ты не так уж умна, коли того не видишь. А может, ты и вправду себя потеряла?

— Довольно! — Я встала и посмотрела на неё сверху-вниз. — Ступай домой, Вендела. Игорь без тебя плачет.

Я поправила сумку на плече и пошла дальше по лесной тропе. Взять бы сейчас тетрадь и напустить на Венделу паутов!

Ладно, пусть острит. Сама её такой придумала.

Тропинка привела меня к поляне, в центре которой стоял гигантский улей — круглый, весь в пятиугольных отверстиях. Это и был дом О́сы.

Внутри было темно. Свет слабо просачивался сквозь тонкие перепонки на пятиугольных окнах. Единственная комната была заставлена стеллажами с плесневелыми книгами и мутными банками со змеиными головами, лягушачьими глазами и волчьими когтями. Под потолком висели связки сухих трав, чеснока и мумифицированных крыс. Всё это меня не удивило. Зато меня удивила картина Винсента Вангога "Подсолнухи", такая же висит у меня дома над кроватью. Ещё я заметила пустые бутылки из-под лимонада с солнцем на этикетках и плюшевого Бэймакса, которого я подарила Илюшке в прошлом году.

— Ненароком ступила на порог мой, странница? — прозвучал хриплый голос.

За покосившимся столом сидела вещунья. Я не видела её лицо, а только сгорбленную фигуру под чёрной накидкой. Над ней кружили осы. Штук сто. Их ульи беспорядочно покрывали ножки стола, стены и стеллажи.

— Неведомая сила в хижине сией таится.

Вещунья чиркнула огнивом и подожгла воду в серебряной чаше, которая стояла перед ней на столе. Серая рука с длинными чёрными ногтями окунулась в воду, и её охватило пламя. Вещунья подняла ладонь, показывая мне, как огонь танцует на её коже. А мне в нос бил запах жидкости для снятия лака.

— Да, здорово, — сказала я и тоже опустила руку в чашу. Огонь оказался у меня в ладони. — Этому фокусу меня научила химичка в восьмом классе. Огонь не вредит тебе, пока не выгорит ацетон.

Я взяла со стола бутылку лимонада и потушила огонь на своей руке и за одно на руке вещуньи.

— Благодарю, — сказала она свежим, чистым голосом.

О́са сбросила накидку и дважды хлопнула в ладоши. На потолке зажглась жёлтая лампа. Я уже успела отвыкнуть от электрического света, но когда проморгалась, увидела перед собой О́су во всей красе.

Ей было 40 с небольшим. В распущенных тёмно-русых волосах покачивались накладные седые косички. У О́сы были карие, ярко подведённые глаза и серьги-кольца.

Она откинулась на стуле и закинула на стол ноги. Тогда я увидела, что моя вещунья носит чёрные джинсы и кожаные ботфорты. От колена до щиколотки тянулась золотая цепь.

— Здравствуй, Лизонька, — улыбнулась мне О́са.

— Здравствуй, — я выдвинула стул и села напротив. — Как ты про меня догадалась?

— Ты поселила меня в чащобе и сделала пугалом. Одни люди смеются надо мной, другие презирают, третьи боятся...

Она сделала паузу и посмотрела на меня, будто проверяла: совестно ли мне. Нет. Автор доволен своей работой.

— У меня нет привязанностей в этом мире, и я от нечего делать заглянула в твой. Да, заглянула, не удивляйся. Я же в твоей голове. Для всех персонажей твой мир как на ладони, просто другие слишком заняты своей жизнью. Я у тебя много чего понабралась, — она ткнула за спину большим пальцем, указав на Ван Гога.

Я усмехнулась:

— Занятно. А как тебе моя книга в целом? — Не часто выпадает шанс спросить мнение своего персонажа.

О́са выгнула брови и надула губы.

— Ну-у... иногда уши вянут от всех этих "ибо" да "коли". А ещё у тебя васильки цветут одновременно с яблоней. Да и сарафаны придумали только в десятом веке.

Я рассмеялась:

— Мда, вот он беспощадный критик, который заставляет меня среди ночи редактировать текст... Ладно, проехали. Скажи, как мне отсюда выбраться?

О́са прищурилась:

— Неужто разонравилось?

— Да нет, тут классно. Я балдею от теремов, побрякушек, — я показала ей сапфировое кольцо на указательном пальце. — Мне нравится разговаривать с Оденмарром, а полчаса назад я препиралась с Венделой. Всё это так необычно, но моя жизнь не здесь.

О́са перестала улыбаться, когда я упомянула Венделу. Она убрала ноги со стола, медленно подалась вперёд и посмотрела на меня так, будто знает наперёд всю мою жизнь.

— Что думаешь о Венделе?

Мне стало не по себе, и я откинулась на спинку стула.

— Я пишу её иначе, чем других. Я не хотела, чтобы она была настолько дерзкой, но я начала писать и не смогла остановиться. Иногда сама удивляюсь, откуда у неё взялись эти слова.

О́са смотрела на меня, не моргая, и еле заметно кивала. Улыбка снова задела её губы.

— Она рвётся из тебя, — шепнула ведунья. — Тебе никогда не казалось, что в этой книге две тебя? Венева и Вендела.

Я быстро замотала головой:

— Вендела — это не я. Она жертва. Обречённая!

— Она вольна душой, у неё есть гордость, и она знает себе цену. Вендела — это то, чем ты очень, очень хочешь быть. Она требует свободы, и речь отнюдь не об этом мире. Выпусти Венделу, Лиза.

Сперва мне под кожу лезла княжна, теперь вещунья! Мне вдруг показалось, что воздух вокруг меня вибрирует. А потом я поняла, что это осы жужжат прямо у меня над ухом. Я отмахнулась от них и сказала как можно беззаботнее:

— Может быть, когда-нибудь я напишу книгу, где она сбежит. Но не сейчас. Здесь совсем другой сюжет, а Вендела — лишь средство достижения цели.

— Ты привыкла видеть сюжет с одного бока. Вернее, сверху. Тебе стоит спуститься с небес на землю.

О́са щёлкнула пальцами. Гул рядом со мной стал гуще и басовитей. Я почувствовала, как что-то дёрнуло сумку у меня на плече, а секунду спустя по воздуху пролетела тетрадь c рукописью. Рой ос держал её лапками за корешок.

Тетрадка хлопнулась на стол перед О́сой. Взмахом руки она приказала рою отлететь, а потом пролистала страницы.

— Так-так, до куда мы дошли? Пир был... С Оденмарром Вендела поскандалила, с отцом тоже... Ага! Вот оно, наше межглавие.

О́са остановилась на чистом листе перед 7 главой и положила засохшую вербу как закладку. Тем временем у стеллажа нарастало жужжание. Рой принёс О́се пластиковый зелёный пулевизатор (моя мама опрыскивает таким алоэ на подоконнике). Я глазом моргнуть не успела, как О́са начала перелистывать рукопись и брызгать на каждую страницу. В воздухе появился запах сахарного сиропа.

—Ты что делаешь? Эй!

Я попыталась выхватить у неё рукопись, но на меня со всех сторон налетели осы. Я вскочила из-за стола и забегала по комнате. Осы меня не кусали, но путались в волосах и щекотали уши. Сквозь гул я услышала зевок и спокойный голос:

— Хватит, оставьте её.

Рой вокруг меня рассеялся. О́са держала на ладонях мою рукопись — совершенно промокшую.

— Этот фокус ты тоже знаешь со школьных лет, Лизонька.

Рой двинулся к рукописи. Осы закружили над тетрадью и садились на страницы по мере того, как вещунья их переворачивала.

— Сахарный раствор наносится на текст. Нерастворившиеся кристаллы впитывают чернила. Ты пускаешь муравьёв... или ос... на тетрадь, и они съедают кристаллы, а вместе с ними текст. Ты так исправляла оценки в дневнике, помнишь?

Рой взмыл и улетел вещунье за спину. Некоторые осы сели ей на волосы и плечи.

Я подошла ближе. О́са перелистывала рукопись. Минуту назад страницы были исписаны целиком, а теперь я видела пустоту с редкими полустёртыми словами.

— Ты создала людей и держала их под контролем. Теперь понаблюдай, Лизонька, какие они сами по себе.

О́са вложила мне в руки останки книги, которую я писала не один год. Я проглотила ком в горле и сказала:

— Что мешает мне вернуться в терем и написать, что тебя сожрали волки?

— Ты сможешь писать, только когда снадобье испарится. Учти, я напшикала щедро!

— Сколько можно играть? Я пришла к тебе просто чтобы узнать, как отсюда выбраться!

— Свободу ты обретёшь, когда сама её даруешь. К слову, я теперь всегда буду следовать за тобой. В книге в кои-то веки появился интересный мне персонаж!

Персонаж!

Это слово гудело у меня в ушах, как рой, пока я шла по лесной тропе. Я не могла отвести глаз от испорченной рукописи. О́са превратила дальнейшие главы в пустое пространства, где сюжет живёт своей жизнью. Без рукописи я больше не небо. Я всего лишь персонаж.

Что со мной сделает моя книга?

Персонажи, какие они есть

“Что за дурной был разговор, с этой Веневой? Ну как так можно доверять этому мерзавцу, аки Оденмарр. Да, семья, а коли он негодный человек, разве можно собить его то темным делам??? Не разумею я её. Не будь она такой упертой, думается мне, была бы мне верным другом…” — после этих слов Вендела осеклась. — “Что за глупости Вендела? Сестра твоего врага? Да ни за что….— усмехнулась Вендела.

Она выехала из леса верхом на белом коне. Жемчужное ожерелье на уздечке светилось ярким светом, что неволь отражал солнечные зайчики по лугу. Вендела сидела в седле, и невозможно было скрыть пыльный сарафане и растрепанные, словно пучок соломы, власы. Вендела выглядела так безобразно, что люд, который не ведал о ее происхождении, посчитали бы ее грязной оборванкой или убогой нищей. Ведь не пристало княжеской дочери выглядеть таким образом и простоволосой ходить.

“Люд вольны, языки злы, наказы жестоки”

Вендела прошла ещё немного на Вихре и спешилась. Она упала на луг и долгие доли смотрела на небо. Оно такое чистое, такое приветливое и нежное. Редкие облака летящие по нему, словно воздушная перина. Душа Венделы дышала, она жила. Не было стен и замков, не было ничего окромя нее и неба. Ничего, что бы ей мешало. Только она, поле, небо.

Рядом с ней фыркал ее верный соратник и друг, Вихрь. Он стал бодать ее, намекая, что в тереме ее заждались.

— Вихрь, ну что ты меня бодаешь? Успеем домой! Токмо это ожерелье не к твоей гриве, надобно от него избавиться.

Вендела сняла ожерелье и спрятала его в суму. В замен она сплела два больших красивых венка из полевых цветов — один для себя, другой для Вихря. Вендела надела его словно венец на княжескую головушку.

Отряхнув с сарафана полевую пыль Вендела заскочила в седло и пустила Вихря галопом по полю.

Спустя некоторое время Вендела въехала в город, и Вихрь поскакал рысью по улицам. На одной из них сидела нищая старушка и просила милостыню.

Вендела бросила ей ожерелье и наказала продать его, а на вырученные деньги купить себе дом и небольшое хозяйство.

— Будь ты благословлена! — ответила ей старушка.

Вендела ей ласково улыбнулась и немного пришпорив Вихря пустилась в терем.

На паперти ее встретила Нора.

— Ох, княжна, где вы пропадали??? Вас князь обыскался уже. Рвет и мечет!

Вендела горделиво спустилась с коня и передала вожжи конюшему, который держал за уздечку Вихря.

— Будет тебе, Нора… Ну поорет Тятенька, ему будет легче.

— Княжна, с вами ладу нет. Княгиня Ефанда вас искала…

— А вот это действительно плохо….

— Скорее, вас надо умыть, переодеть и причесать! Идемте скорее —протараторила и потянула она Венделу за собой.

Не успели они войти в терем, как властный женский голос окликнул их.

— Вендела, где тебя носит?! Не бойсь, вновь на тебя буян напал?

Вендела поняла глаза и увидела Ефанду, смотревшую на нее презрительно и надменно.

— Здрава будь княгиня…- ответила сквозь зубы та.

— О, боги. Ты не княжеская дочь, а оборванка какая-то! На твою долю Рюрика нет в тереме.

“Слава богам”

— Однако я не позволяю тебе….

— Великая княгиня, так мне отрадно, что вы меня встретили. Как не стало моей матушки, вы мне ее заменили, — с этими словами Вендела кинулась в объятья Ефанды, перебивая ее гневливую речь.

Не ожидая такого поворота Ефанда попятилась назад и оттолкнула от себя Венделу.

— Уйти, чумная…

— Как скажете, — это был знак для Норы, и они вдвоем скрылись в светлице княжны.

Словно молния они оставили княгиню Ефанду со смешанными чувствами, не дав сказать ей и слово с наказами и грубостями.

— Княжна, вам нужно помыться. Я скоренько вам воды натаскаю. Обождите чуток.

— Хорошо, не торопись, Нора. Да, и позови ещё Миру, мне нужно власы расчесать.

— Хорошо, княжна, — с этими словами Норма удалилась из светлицы за водой и отправила к Венделе Миру.

Вендела сидела на стуле и любовалась собой в зеркальце.

“Ну что это за лохмотья? Я же красная, мне негоже так выглядеть. Я же клялась себе, как бы мне тяжело не было, всегда выглядеть прекрасно, чисто и свежо.”

Черные власы неспешно чесала Мира деревянным резным гребешком, перебирая прядку за прядкой, вынимая травинку за цветком, листочек за колоском.

— Княжна, у вас власы сыростью пахнут…

— Знаю Мира, знаю.

Вендела сидела в своей белой рубашке, что покрывала ее до пят.

Мира чесала прядку за прядкой и казалось, что время остановилось.

— Княжна, все готово. Идемте. Я вам помогу вымыться, — сказала Нора.

— Благодарю, тебя Нора. Я сама справлюсь. Приготовь мне чем обтереться и чистую одежу, — с этими словами Вендела удалились и с большим удовольствием смыла с себя грязь, пыль и лесные запахи.

Закончив водные процедуры, Вендела надела любимый сарафан глубокого синего цвета с расшитым серебром подолом, вплела в косу она жемчуга и улыбнулась себе в зеркало.

“Вот она, та княжна. Ты сильная, ты справишься со всеми напастями”.

Плавной и стальной походкой она вышла из светлицы и направилась в покои к Игорю.

***

Вендела зашла в покои Игоря. Он сидел беспечно на ковре и играл в окружении нянек.

Вендела зашла тихо и аккуратно, что бы не сбить игру Игоря.

Увидев ее, все присутствующие поклонились.

– Здрава будь, княжна.

– И вы будьте здравы.

Услыхав голос старшей сестры, Игорь повернул маленькую голову и закричал от радости:

–Деля-я-я! — и протянул к ней ручки.

Вендела ласково ему улыбнулась подняла его на руки и немного покружилась с ним, а посля нежно поцеловала его в правую ланиту. Игорь немного засмущался и потер ладошкой ланиту, намекая всем видом: “Не надо меня целовать, я что маленький?”

– Как Игорь поживает? — просила у нянек Вендела.

– Хорошо, княжна. Тоскует только по вам, бывает длинными долями смотрит на дверь и кручинится, вас обжидает.

– Игорь, я здесь, давай по играем?

– Дя-я!

– Во что играть будем? В прятки? В догонянки? Али в куклы?

– не…ть….

– Почему, Игорешка?

– Деля похая!

Эта фраза Игоря пробила ком в горле у Венделы.

– Не говори так...

– Не пиходила к Игою...

– Прости меня, вот я пришла и проведу с тобой целый день!

Эти слова наполнили надеждой Игоря.

– Павда?

– Правда-правда! — утвердительно кивнула Вендела.

– Подем, — потянул за собой Игорь сестру.

– Куда?

Игорь повел Венделу к своему сундучку и от туда достал разные яркие игрушки. Вендела не видела таких.

– Откуда у тебя это?

– Это дары от князя Оденмарра, — ответила учтиво одна из нянек.

Вендела сидела на коленях около сундучка Игоря, с интересом наблюдая за там, как Игорь показывает ей свои “богатства”.

“Опять он? Опять этот Оденмарр. Вот змей! Решил через Игоря действовать.”

Пока Игорешка показывал свои “сокровища” Венделе, день сменился вечером. Вендела приказала накрыть трапезную в своих покоях и ушла вместе с Игорем.

— Вкусно тебе, братик?

— Дя, — ответил Игорь и продолжил радостно жевать.

Вкусно отужинав Игорь захотел продолжить играть.

— Во что будем играть? - просила его Вендела.

— Пятки.

—Прятки? Кто будет во́дой?

— Ты…

—Я? Ну ладно. Я тогда считаю, а ты прячься, — сказала Вендела и закрыла очи дланями.

В приподнятом настроении, хихикая Игорь побег от сестры прятаться, в своих тайных местах, чтобы его не нашли скоро. Спрятался он на славу.

— Аз, Веди, Глаголи, Добро, Есть, Зело, Земля, Иже, Фита, Иж… Я иду искать!

Вендела пошла тихим шагом искать брата своего. Она прислушивалась с каждому шороху. Перевернулась все сундуки, тряпки, углы, скамьи и чуланы. Нигде не было Игоря.

Сердце заколотилось в бешеном ритме. Паника охватила ее. Не выдержав этого она закричала, и на ее крик сбежались весь люд, что был в тереме.

— Игорь пропал, переверните все, но найдите его! — Приказала им Вендела.

Все начали поиски. Видно ли то дело, наследник престола пропал. Сама же Вендела отправилась к своему отцу.

— Тятенька! — громко и четко сказала Вендела, зайдя в покои Рюрика — Игорь пропал, отправь людей на его поиски!

— Ишь какая шустрая! И откуда ты это ведаешь?

— Мы играли в прятки, и я стала его искать, все перевернула, но не нашла его. Тятенька с ним что-то случилось, я сердцем чую! Отправь людей!

Не успела договорить Вендела, как к ним ворвалась Ефанда в слезах. Сердце Рюрика екнуло с опаской.

— Рюрик, наш сын пропал! Его нигде нет, — прижимая к длани к груди, говорила та.

— Ефанда, мы только об этом говорим…

— Это все ты! - зло начала кричать Ефанда на Венделу, — это ты виновата, что он пропал! — с этими словами на Венделу накинулась княгиня и повалила ее на пол.

— Пусти, Ефанда, твоя боль, моя боль! – крикнула Вендела ей.

— Это ты, от тебя все хлопоты и беды! – кричала Ефанда и попыталась бить ее по лику и телу.

В ту же долю Рюрик поднял жену и оттащил от дщери своей.

— Полно! Сейчас не время ругаться. Эй, служный! Немедля передай князю Олегу, что бы собирал отряд на поиски княжича! – приказал Рюрик своему холопу, держа Ефанду в своих объятьях - А вы, чтобы не приближались друг к другу, а то разорвете на части! И что бы я не слышал, как вы грызетесь…

Приказ Рюрика был холоден и расчетлив, казалось, что он не переживает из-з пропажи Игоря, но только боги ведали, что творилось в его душе.

Встав с пола, поникшая и опустошенная Вендела, вернулась к себе в светлицу и горько заплакала. С Рюриком осталось Ефанда, горе которой было велико и тот стал утешать ее материнское сердце.

В последнее время горючие слезы были его ее верными спутниками как Венделы, так и все в тереме Рюрика.

Некто в черном плаще нес Игоря в тайное, темное место. А тем временем за Венделой внимательно наблюдали очи Агот.

Похищение

Вести о пропаже княжича Игоря распространились словно пламя. Весь люд стар да млад гуторили и гадали, кто посмел это сделать и где искать Игоря.

Места себе и не находил никто в тереме. Все няньки, служки, во главе с Ефандой лили слезы горючие.

«Когда найду того, кто украл Игоря, живота сама его лишу, своей же рукой» – кручинилась Вендела.

Видя суматоху, связанную с Игорем и павший дух Венделы, а также всех из людей, Агот вернулась к своему хозяину, дабы рассказать о случившемся.

На паперти ее встретил Нел, идущий к конюшне.

– О, Атог, куда ты запропастилась? Я обыскался тебя. Все хозяйство запустила…– начала приветливо он.

– Пошел вон, не видишь я спешу?!

– Ишь какая княгиня. Слышь, ведьма старая. Угомонись и идти работать по дому, а то князь осерчает.

– Без тебя знаю! Спешу я!

– Ну иди, иди…

Агот вошла в светлицу и направилась в покои Веневы. С сильным волнением и потом на лбу она зашла.

– Княжна… – остановилась она на пороге, склонив голову.

Венева сидела за столом, а перед ней была летопись неведомая. Княжна макала в чёрную воду писало и пыталась вывести что-то на чём-то белом и гладком, на бересту не похожем. Но буквы таяли, как лёд на солнце и испарялись. Венева швырнула писало.

– У-у, ведьма осиная, всё мне испортила!

– Что я вам испортила, княжна?

Только тогда Венева заметила служанку на пороге.

– Да не ты! Что такое, Агот? Зачем пожаловала?

– Ваш брат просит помощи у вас

–Оденмарр? – Венева резко поднялась из-за стола. – Что случилось?

– Пойдемте со мной, я вам покажу.

***

Вендела носилась по своей светлице, словно раненый зверь.

«Кому выгодно похищать Игоря? Зачем? Попытка переворота? Нет. Тут что-то другое. Кто может хорошо знать терем? Кто тут часто бывает? Слуги. Может тут есть засланец? Остановись Вендела… Если его украли, значит это были люди смелые и умные и приближенные к нам. Спрошу- ка я привратников, кто к нам приходил »

Вендела твердым шагом и раненой душой пошла к привратникам, где их уже допрашивал князь Олег.

– Здрав будь, князь - сказала учтиво та.

Князь обернулся, и слегла, улыбнулся ей и поклонился.

– Здравствуй, княжна, что тебя сюда привело?

– Князь, не могу сидеть на месте, сложа руки. Сердце не на месте, разреши помочь, а?

– Коле, не разрешу, сама же вольничать пойдешь. Так тому и быть. Седлай коня, княжна. Больше люда, скорее найдем.

– Благодарю, князь - со слезами на глазах ответила Вендела и вернулась к себе.

Вендела приказала принести ей мужской платье и свой меч. Приказ был отдан и конюшему, что бы тот седлал Вихря для княжны.

Быстро и скоро Вендела была облечена в белую рубаху, да в темно-синие порты с сапогами цвета сажи. Опоясанная кожаным ремнем и убранными власами в тугую косу, что была до самой поясницы. Все свои украшения она оставила в шкатулках и на время забыла о том, что она девица.

***

Агот относилась к той массовке, которую я толком не прописывала. Серенькая служанка средних лет. А что она за человек? Услужливая и простодушная, как моя Берегиня, или её покорность – всего лишь маска? Куда она меня ведёт?

С тех пор, как О́са уничтожила мою рукопись, я начала бояться собственных персонажей. Все они незнакомцы с чем-то на уме.

Когда мы выходили из города, я услышала басовитые голоса десятка мужчин. Они толпились у ворот, опоясывались мечами и звенели кольчугами.

– На древлян идут? – спросила я.

Агот шла впереди по узкой тропке и ответила, не оглядываясь:

– Это Вендела Рюриковна дружину собирает у Грозового кургана.

– Что-то случилось?

– Вам попозжа русскажут.

Что за тайны? Да ещё и от меня! Ну, О́са!

Агот долго вела меня вдоль берега, а потом завела в лес. Мне стало странно, что она не подала мне коня, раз идти так далеко. Как будто она хотела, чтобы мы вышли из города максимально незаметно.

Тропинка петляла среди кустарников и поваленных деревьев и вскоре привела нас к опушке. Там стояла старая изба, наверно, в ней когда-то жил лесничий. Мощные брёвна покрылись тёмно-зелёным мхом.

Агот первая поднялась на крыльцо и ударила кулаком в дверь один раз, а через пару секунд ещё два раза быстро. Внутри лязгнула цепь и дверь со скрежетом отворилась. На пороге стоял Оденмарр.

– Сестрица, наконец-то ты здесь!

Я посторонила Агот и вошла в избу.

– Что происходит? Зачем ты вызвал меня в эту глушь?

Оденмарр мягко улыбнулся, но глаза у него были острые. Я знаю этот взгляд – он на крючке у какой-то сумасшедшей затеи.

– Видался я с невестою своей наречёной. Пламенная девица, ничего не скажешь. Но пламя её меня жжёт, а не греет. Она посмела на меня руку поднять, Венева. Такая ли мне нужна супружница?

– И что, ты отказываешься от Рюриковой дочери? Отказываешься от трона из-за того, что тебя поколотила девчонка?!

Оденмарр перестал улыбаться. Он подошёл ко мне ближе. Луч света упал на солнечный медальон и ослепил меня.

– Я не отказываюсь от трона, сестрица. Я могу скрутить Венделу одной рукой, овладеть ею и подчинить себе. Но дух её останется мне не покорен, ежели её силой за меня отдадут. Я жажду её сломить, чтоб она волю свою предала и сама за меня пошла.

Я даже не думала, что Вендела способна так задеть моего брата. Она нашла место, где кончается его броня и начинается кожа. Это место – самолюбие. Теперь ему мало трона, мало уважения всея Руси. Нужно лишь уважение Венделы.

– И как ты это сделаешь?

Оденмарр снова заулыбался. Довольно тряхнув головой, он поманил меня в глубь избы. Там был погреб – тяжёлая дверь в полу со стальным кольцом. Рядом сидел калека в лохмотьях. Он обнимал тощие колени и раскачивался из стороны в стороны, а когда мы подошли, вскинул голову. Засаленная чёлка лезли в испуганные глаза.

– Сгинул отсюда! – Крикнул Оденмарр.

Убогий в миг отполз от погреба. Брат потянул за стальное кольцо и откинул дверцу. Он зажёг свечу и подал мне.

– Осторожнее, Венева, не споткнись о подол.

В погребе было холодно, сыро. Воздух тяжёлый. Мы спустились по хлипкой лестницы до самого низа, где вместо пола была чёрная, задубевшая от холода земля. И тогда я увидела, что натворил Оденмарр.

На земле сидел ребёнок. Он был в мешке, обвязанный верёвкой, только голова торчала. Отблеск моей свечи отразился в распахнутых заплаканных глазах. Ребёнок замычал. Кричать ему не давала тряпка во рту.

– Игорь! – Я метнулась к нему, но Оденмарр схватил меня за локоть.

– Не суетись! Пущай сидит пока.

– Оденмарр, ты совсем рехнулся?! Ему и трёх лет нет! Он задохнётся или простынет! Это же Игорь! Ему ещё править!

– Править буду я, – Оденмарр оттолкнул меня к противоположной стене.

– Зачем он тебе? Чего ты хотел этим добиться?!

– Я уже добился. Вендела в отчаянии. Она всё что угодно сделает во имя братца своего. Пусть ищет-свищет, а когда саван шить начнёт, я скажу ей, что видел, как мальца некий убогий в лес уволок. Скажу, что помогу, но не за даром. За согласие её вольное.

Секунду я смотрела ему в глаза. Он всерьёз гордился собой.

– Ты идиот? Она догадается, что это был ты! Оденмарр, ты всё разрушил! Я Рюрика к тебе расположила! Вендела была бы твоей так или иначе! Отпусти Илюшку... Игоря! Он умрёт!

Оденмарр вздохнул:

– О боги! Не будь бабой, Венева. Мне сейчас нужен твой хитрый ум, а не мамашино сердце. Ступай в город и скажи всем, что нашла ботинки Игоря у Хмурого бора. Уведи их подальше отсюда.

– Нет. Я не буду в этом участвовать. Отпусти ребёнка, или я стану твоим врагом.

Оденмарр посмотрел на меня, как на белку, которая скалится на медведя. Это было мгновение. Потом его рука сжала моё горло и под ногами пропала земля.

– Ты кем себя возомнила, мышь?! Думаешь, я без тебя никуда?! Это ты без меня никто! И будешь никем! Да я тебе завтра же очи высажу и хлебомолку продам!

Я уже не видела его лицо. Всё потемнело. Сперва это была только нехватка воздуха, а потом всё тело охватила невыносимая боль. Я подумала, что это конец, точка. Но в следующий момент пальцы на моей шее разжались и я упала на ледяную землю.

– Ну?! – Прогремел надо мной голос брата.

– Хорошо...

– Не слышу!

Я прокашлялась и посмотрела на него:

– Хорошо. Я уведу их... в Хмурый бор.

– Вот и умница. Проваливай отсюда, и я жду тебя с вестями.

Когда Оденмарр вывел меня из избы и захлопнул за мной дверь, я еле стояла на ногах. Постепенно головокружение пропало, я смогла нормально дышать, но шея по-прежнему горела. Я пошла по тропе, а потом побежала к Грозовому кургану.

Вендела запрыгнула на Вихря и оглядела дружинников. На солнце переливались кольчуги и шлемы, так же переливались серебряная кольчуга на груди у Венделы.

– Братья мои, воины! – Крикнула она, заставив всех поднять головы. – Великая кручина оплела моё семейство, и томко силою вашей могу я эти узы разрешить! Ежели до заката сыщете вы братца моего, я всем вам насыплю золота по полной шапке и серебра полные длани! Каждому дарую избу новую и в службе на ступень повышу!

– Благодарствуем княжна!

– Из любви к Рюриковичам мы княжича искать станем!

– Ещё солнце елей не коснётся, как он на руках у вас будет!

Вендела поклонилась дружинникам.

– Тогда в путь, соколы ясные!

Загремели шаги, залязгали доспехи. Острые копья сияли на солнце. Вендела хотела пуститься галопом вперёд дружины, но вдруг из-за кургана выбежала Венева.

Голубой сарафан её был в земле, в волосах чертополох. А тонкая шея была красна, как дикий шиповник.

– Княжна! Вендела, послушай!

– Не до тебя мне, дщерь Сверра!

– Да чтоб тебя! Стой!

Венева схватила за поводья Вихря и сказала, глядя на Венделу снизу-вверх:

– Игоря похитил Оденмарр. В отместку тебе. Не иди вдоль рощи, веди дружину сразу в лес. Помнишь, где ты ночевала однажды? Вот оттуда вниз по реке. Увидишь избу.

– По что ты брата предаёшь?

– Мы отныне порознь.

– Эйнар!

От дружины отделился высокий воин с льняной бородой. Он остановился перед Венделой и поклонился.

– Эйнар, свяжи дщерь Сверра и уведи её в острог. Она знала, что Игоря похитят.

Стальные перчатки сковали локти Веневы.

– Вендела, нет! Я не знала! Хватит ерундить я же тебе помогаю!

– А коли правдой твоя молва окажется, и братец мой будет невредим, я тебя вызволю.

С этими словами Вендела пришпорила коня и взмахом руки указала дружинникам путь в лес.

Поиск

На поиски княжича вышло много люда. Все служные люди, были разделены на три отряда. Первый отряд во главе с Рюриком обыскивал город, второй во главе с князем Олегом обыскивал поля и рощи, а третий возглавляла Вендела, и они неслись на конях в самую гущу леса по наводке Веневы.

Вендела скакала так стремительно, что за ней не поспевали ее воины. Словно медведица, потерявшая своих медвежат, она острыми очами высматривала ту несчастную избушку в глубине леса. Все было зелено, сыро, мрачно. Темно-зеленый лес, кой он славился своей глубиной, наводил самые ужасные думы на Венделу. Зверь раненый али медведица, искавшая своих медвежат, готова на все дабы их спасти или отомстить за их смерти.

«Ну, Оденмарр, коли это твоих рук дело, тебя ждет жесткая кара. Ежели это ты! Ты слаб и ничтожен. Ты просто мерзавец, а не доблестный воин. Как тебе мой отец-то доверяет? Хотя о чем это я… – осеклась она – Венева, надеюсь, ты мне не солгала. Иначе тебя ждет ужасная участь, уж поверь мне, я тебе это устрою. Мне нужен кто-то то, что бы вывести на чистую воду этот род! »

Вендела не слышала, никого и ничего. Солнце, что редко проблескивало в верхушках деревьев, попадало на кольчугу Венделы, заставляя ее щуриться, и на миг останавливали ее горячие порывы гнева.

Топот коней и громкое ржание эхом разносились по лесу. Оденмарр славный воин своим волчьим чутьем, начал догадываться о предательстве Веневы. Игорь сидел в погребе заплаканый, полностью продрогший, но все так же связанный. Несчастное дитя, лишь изредка мычало, но все же звало тятеньку, матушку и любимую сестричку, не догадываясь, о том, что помощь уже близка.

«Не зря, она так тряслась над Игорем, будто это ее родное дитя, ну Венева. Это твоя роковая ошибка. Неужто ты спелась с Венделой?! Ну, визгопряха с этой свербигузкой, вы у меня еще попляшите! »- гневливо думал тот.

– Княже, вроде как слышится шум из-за деревьев, – тревожно доложила Атог.

Оденмарр напрягся всем телом. Со злыми, надменными очами и грозным гласом произнес:

– Значит так.… Оставляем здесь этого убогого и мальчонку. Нам нужно сейчас выйти сухими из болота. Этого несчастного они казнят, конечно. Мне его не жаль, все равно он и так ничтожен.

Убогий что сидел на крышке погреба, не понимал ни слово из того, что сказал Оденмарр. Он все так же качался из стороны в строну, лишь изредка подавая, неясные звуки.

– Но княже…

– Если желаешь, Агот, ты можешь остаться здесь. Тебе все равно не поверят, что это сделал я, – он хищно улыбнулся.

– Слушаюсь, князь.

Агот понимала, что ее либо на костре сожгут, либо в пытках замучат до смерти.

Шум с каждой долей приближался, тем не менее, похититель со своей помощницей скрылись по другую сторону леса, оставляя ту избушку во владение убого. Как же ужасно оставлять маленькое дитя с умалишенным. Оденмарр всей черной душей желал, что бы юродивый, нанес Игорю страшный вред, ибо он сам не успел этого сделать.

Добравшись до той опушки первой, Вендела знаком руки показала, что бы все затихли. Воины спешились. Вендела отправила двух разведчиков, что бы проверить количество неприятелей и разработать стратегию. Два воина «ползком» добирались до избушки и незаметно заглянули в оконце. Их взору открылась поистине ужасная картина.

Убогий оставшейся один на один с Игорем, вытащил того из погреба. Игорь, моргая большими очами, дрожал от страха. Как и задумывал Оденмарр, убогий действительно решил истязать бедное дитя и готовил веревку, что бы подвесить того за ноги. Резко и неожиданно по опушке раздался звериный рев.

Сердце Венделы дрогнуло. Не теряя ни доли драгоценного времени, она схватила меч и рванула к избе. За ней и понеслись воины. Дверь была наглухо забита. Тогда некоторые из воинов, решили выбить ее могучими плещами. На третий удар дверь поддалась и вылетела с петель в избу. Вендела вбежала вслед за воинами и увидела ту самую картину. Убогий с озверевшими глазами, да звериной улыбкой приближался к Игорю с кинжалом в руке. Он не слышал ничего. Перед ним была его жертва. Такая маленькая, такая хрупкая и такая беззащитная.

Страх, гнев и ярость охватили Венделу. Не думая ни на долю, она схватила убогого, и повалила его на пол, приставляя меч к его горлу.

– Кто твой хозяин? – прокричала она в ярости.

Убогий в ответ только молчал, смотря на нее звериными очами и волчьим оскалом.

– Княжна…- Сказал голос рядом. Вендела и ухом не повела. – КНЯЖНА! – Повторил голос опять и кто-то потряс ее за плещи.

Вендела обернулась, взяла силы в кулак и встала с того человека.

– Этого связать и в темницу его. Пусть князь Олег его расспросит. – Приказала грозным тоном Вендела Рюриковна. Убогий продолжал скалиться и рычать, пока его связывали.

Она подняла очи и уже зрела, как Игоря развязали и укутали в шерстяной плащ.

– Игорешка - на выдохе произнесла она и протянула руки к малышу.

Игорь дрожал. Она взяла его на руки и прижала к сердцу. Игорь обнял ее маленькими ручками за выю и что было мочи, громко заревел. Плакала и Вендела.

– Тише, братец. Я здесь, я рядом – ласково говорила княжна, нежно гладя по спине Игоря.

Игорь плакал и крепко обнимал свою сестрицу. Вендела еще раз обвила взглядом избушку и увидала на полу кинжал с дорогими камнями.

«Откуда у этого смерда, столь дорогой кинжал?»

Она подобрала его и прятала в сапог.

«Спрошу-ка я за это у Веневы. За одним и проверю ее на слове.»

Вендела вышла из избушки и направилась к Вихрю, неся на себе Игоря, который уже все слезы выплакал, лишь иногда икая.

– Братцы, домой. Княжич Игорь спасен, благодаря вам! – Торжественным гласом объявила Вендела. И поскакала в сторону терема, держа Игоря на седле.

***

Поиски в граде, да в полях продолжаются. Неожиданно, для всех люд, увидав Игоря и Венделу, подняли шум и стали кричать: «Ура княжеским детям! Мир и долгих лет жизни вам! Здрав будь княжич Игорь и княжна Вендела!»

Вендела ехала верхом с братом, словно царица, победившая в жесткой и сложной войне. Однако, все так и было. Она выиграла еще одну битву с Оденмарром. Он не смог сломить ее.

Слух о том, что княжич найден, облетел весь град, словно молния. На паперти ее встречали торжественно.

Княгиня Ефанда бросилась к Венделе в слезах.

– Сынок мой – протянула она руки к Игорю

– Мат…ушка... – Пролепетал Игорь

Вендела передала брата в руки Ефанды и сама спустилась с коня.

– Сынок мой, сыночек. Игорешка. Как же я за тебя испужалась, – Повторяла Ефанда и продолжала нежить Игоря, – сынок...

Спустя пару долей вышел и сам Рюрик, а следом за ним и Оденмарр.

– Вендела, - сказал Рюрик, - как я рад тебя зреть, дитя мое.

Рюрик подошел к Венделе и обнял ее крепко, словно не видел ее долгие лета и зимы.

– Где ж ты его нашла, красна? – спросил ее Рюрик.

– Здрава будь княжна, – подошел к ним и Оденмарр.

«А ты, что здесь забыл?» – в взгляде читалась Венделы.

– Здрав, будь князь, – ответила княжна на приветствие сквозь зубы.

Рюрик взял за руки Венделу и любовался ею.

– Ах, тятенька. Я все тебе обязательно расскажу, токмо не гоже, мне девке, быть в таком виде. – Ответила Рюрику Вендела на его вопрос.

– Ох, и, правда. Ты же, аки юнец, токмо слишком бабский, – с хохотом произнес Рюрик.

– Дозволь мне платье сменить и власы уложить, а посля все тебе расскажу.

– Разумеется, доченька моя.

– Тятенька, еще окажи милость…

– Какую? Говори, все исполню.

– Этим бравым воинам я обещала всем злата по полной шапке и серебра полные длани. И каждому даруй избу новую и в службе на ступень повысь.

Рюрик разразился громким смехом.

– О, боги. Вендела. Ты умница, конечно. Раз они помогли отыскать сына моего, так тому и быть. Эй, служный. Поди, сюда. Значит так, отведи этих молодцев к моему казначею и сделай все, так как обмолвила княжна. Ты меня понял?

– Будет исполнено, – в учтивом поклоне ответил тот.

Служный ушел в сторону отряда Венделы и повел их за собой.

– Здрава будь княжна! Благодетельница наша! – Послышалось в стороне.

Проведя взглядом отряд, она обратила внимание на Оденмарра, который стоял не по далеку от князя.

– Князь, что-то я не видала тебя. Ты случаем не заболел? А то, слух будто пошел, что Оденмарр сын князя Сверра, слаб духом, что не вышел на поиски княжеча?

– Брешут ведьмы, – ответил тот спокойно.

– Верно брешут, – перебил их Рюрик.

«Ага, значит, ты уже ему что-то набрехал» – подметила про себя Вендела.

– Оденмарр был на охоте в далеких леса, когда объявили о пропаже княжича. А когда вернулся, присоединился ко мне и помогал в поисках.

– Надо же, даже так! И много ли вы поймали дичи, князь? – продолжала спрашивать его Вендела.

– Увы, княжна. Одна прекрасная лань, от меня сбежала, – ответил тот язвительно.

– Что ж, это прискорбно, – сказала княжна и обратилась к своему отцу, – тятенька, прошу меня простить, я так сильно устала. Дозволь уйти свою светлицу. Вон Игорюшку уже унесли.

– И то верно. Иди. – С этими словами Рюрик поцеловал Венделу в чело и отпустил.

Вендела прошла мимо Оденмарра и сжала в своей руке рукоятку своего меч, а посля бросила свой надменный взор, который кричал «Я все знаю, гнида. Я выведу тебя на чистую воду». Она удалилась в свою светлицу, где смогла расплести тугую косу и снять тяжелые доспехи с тела своего и обмыться приятной теплой водой.

***

Тайно и скрытно без лишних глаз Вендела велела отправить убогого к князю Олегу. Догадываясь о том, что Оденмарр уже заплел думу ее отца. Ее подозрения были оправданы. Вендела надеялась, что князь Олег сможет у него узнать имя и причины похищения.

Его привезли связанного и спящего. Его тюрьма находилась в темном помещении вход, который знал Олег и пара верных его людей. Сама она представляла: нагие сырые стены, земляной пол и потолок высотой в сажень.

Убогого привели в эту камеру. Его посадили на пень от дуба и окатили его ледяной водой, что бы привести чувства. Убогий замычал, а после зарычал.

Напротив него расположился писарь и рядом с ним сидел князь Олег.

Князь Олег статный и сильный воин, что когда-то прибыл вместе с Рюриком на земли русские и был ему правой рукой и верным другом на всю жизнь. В нем Вендела видела союзника, который сможет ей раскрыть истинную личину Оденмарра.

– Как тебя-то звать? – Спросил писарь убогого.

В ответ он услышал только мычание.

– Хоть семья, есть?

В ответ тоже мычание.

Не кому из находившихся здесь, не хотелось заниматься этим, но это была зацепка, что бы найти настоящего похитителя княжича.

Вопросы сыпались от писаря, словно град в летний знойный день, но ответ на них был все тот же.

Терпение Олега терялось с каждой долей, наконец, он приказал:

– На дыбу его.

Приказ не нужно было повторять дважды. Его же в ту же секунду исполнили.

Вновь убогого окатили холодной водой и принялись допрашивать.

Вопросы были все те же: «Кто твой хозяин? Кто приказал тебе его украсть? Как ты его вынес из терема?» Вопросы летели словно стрелы, но ответ был неизменен, после ответа убогого дыбу все растягивали. До тех пор пока человек, находившийся на ней, не испустил дух.

– Ответа мы так и не получили…– подытожил князь Олег.

Когда же пытки закончились. Один из холопов Олега заглянул в рот тому убогому и увидал, что языка у него нет. Как бы они его не пытали. Ответа они все равно от него не получили.

Друзья и враги

Ножны были пусты. Оденмарр заметил это ещё в лесу, но возвращаться в избушку было равносильно смерти. Тогда он думал только об том, как обойти тропы сквозь бурелом и затесаться в толпу дружинников, которым командовал Рюрик, дабы люд мог за него слово молвить, что был сын Сверра среди ищущих.

«Рюрик слепо мне верит, так как я сын Сверра, а значит все в моих руках. Венделу получу, и за похищение не накажут»

Однако, расхаживая туда-сюда по длинному коридорам Рюрикова терема, Оденмарр гадал, как все же объяснить князю, почему его рубиновый кинжал оказался на месте преступления, если такой вопрос появится.

«Знаю я эту девку, все может найти тем более и мой кинжал найти… Хм, токмо князь ей не поверит»

В этих думах то и дело мелькало сестрицыно лицо: её твёрдый взгляд и скривлённые губы. Как Венева могла пойти против него?! Много ли союзников у него было, а теперича он один в своей битве! Но он справится – в этом у Оденмарра не было сомнений. Справится и за всю боль сестрице уплатит. Опосля возвращения Игоря и Венделы, Оденмарр остался у Рюрика, токмо светлый князь его покинул и из-за множества дел вовсе о нем запамятовал.

Тут для радости Оденмарра в конце коридора промелькнула фигура в пурпурной рубахе и золотом плаще до пят.

– Великий князь! – Окликнул Оденмарр. – Как там юный княжич? Кручинюсь об нём, мочи нет. Совсем дитя, а чрез такую муку прошёл.

Рюрик остановился у массивной двери и оглянулся. Сквозь седые усы играла счастливая улыбка:

– Княжич в здравии, сын Сверра. Проходи ко мне в палаты, гостем будешь. Выпьем за чудо, спасшее мне наследника!

На могучем дубовом столе стояли серебряные блюда, полные упругих рыжиков, нежных ломтиков сельди и хрустящих солёных огурцов. Дымился чёрный хлеб, белела чистым снегом сметана в горшках, кудрявились пучки укропа. А посреди красот сиих возвышался сосуд с янтарным квасом. Рюрик наполнил кубок и передал Оденмарру.

– Расскажи, сын Сверра, что видывал ты, пока Игоря искали? Слыхал ты уже, что его убогий скрал? Ух, нечисть, и как он попал в терем?

Оденмарр отпил квасу, закусил рыжиком и вытер усы:

– Люд Новгородский милосердный и любящий. Убогих мы не калечим, а оберегаем. Может, кто пустил его в терем, дабы покормить, а он на добро лихом ответил. Меня тоже обокрали, князь. Кинжал, дарованный отцом, увели. Да то всего лишь вещь, но как можно было на дитя руку поднять?

– Не просто на дитя, на князя будущего! – Рюрик сжал кулаки и потряс ими, будто до сих пор видел перед собой того самого убогого. – Я велел тело этого смерда бросить в яму. Огню предают достойных, этот же пущай гниёт аки пёс.

– Справедливо, князь.

– Ну, довольно о тёмном речь держать, – Рюрик махнул рукой и заново наполнил кубки. – Благодарен я тебе, Оденмарр, что на помощь подоспел. Преданного люда нынче мало. Дружинники исполняют долг, вон моя что учудила и шапки полные злата и серебра наобещала. Однако когда князь вроде тебя, столь верно службу несёт, сердце моё радуется.

– Князь, полно бранить княжну. Она щедра и милостива ко всем, ну а как она Игоря-то любит. Видать не выдержало девичье сердце вот, и наобещала даров множество.

–Это ты верно подметил да и сама встала во главе дружины. Эх, был бы у меня мальчонка, славный был бы воин, такому и не страшно княжеский трон передать, но полно. Скажи, друг милостивый, чем я могу тебя вознаградить?

– Всё у меня есть, княже, да томко разделить это не с кем. В сладостных грёзах вижу я девицу красную, что стала бы мне супругою верной. Прежде то была лишь сказка, но недавно девица обрела лицо ясное.

– Смекаю, о чём толкуешь. К Венделе моей посвататься желаешь, что ль?

– Желаю, княже. Томим тоской сердечной, да страстью пылкой.- произнес тот, слега смутившись. .

– Дерзновенная она больно, Оденмарр. Я бы сам себе такую жену не захотел, но раз она тебе по нраву, то бери. Глядишь, ум твой и благородство покорят её со временем. Однако видел, я и дары что ты прислал к ней. Щедро и богато. И знавал, что она их приняла весьма трепетно

– Благодарствую!

– Сверр, отче твой, мой давний друг. Породниться с ним для меня счастье. Как говорится, яблонька от яблони... А коли яблоня златая, то и плоды её драгоценны. Решено! Я обговорю со Сверром и сообщу Венделе. Пусть готовиться к свадьбе. Вскорости и к сестрице твоей посватаются, ты следи, чтобы выбрала мужа достойного родства со мною.

– Ох, княже, тяжело мне говорить об том...

– Что случилось, сын мой?

– Венева давеча голову ушибла, и с тех пор речи невразумительные ведёт да юродствует.

– Слыхал я, да думал всё это злые языки.

– Увы. То боль моя великая, мы ведь были с нею едины, аки солнце и небо. Пустота у меня в душе без неё.

– Не кручинься, князь. Сестра она дорога, бесспорно, но всё же не так, как супружница. Сыграешь свадебку с Венделой и позабудешь о горестях.

– Надеюсь.

– Не надейся, а знай. Князь тебе-то молвит! Давай-ка вытьем за твою скорую свадьбу, зятек.

Так и сидели они, пока яства не были съедены и сосуд опустошён. Оденмарр покинул княжий терем в темноте. На небе мерцали звёзды, а в глазах Оденмарра мерцала ярость, гордость и победа.

«Ну что Вендела, раз сломить тебя не получилось. Все равно станешь женкой моей. Хоть по воле, хоть без»

***

Я потеряла всякий счёт времени. В остроге не было окон. Я видела лишь серую каменную стену. Помимо меня в камере была крыса. Молодая, бурая. Она иногда вылезала из-под соломы по искать съестного, а потом снова пряталась. Я видела, как в свете факела горели её чёрные глаза.

Примерно так горели глаза Оденмарра, когда он схватил меня за горло. В остроге мне выдали железную ложку, и я смотрела в неё, как в зеркало. На шее у меня появились синяки – длинные, узкие. Вендела однажды сказала, что брат ценит меня только пока я ему полезна. Она оказалась права. Брат – мой друг только в моём воображении. Это так и здесь и в реальном мире. Макс, конечно, не стал бы меня душить, но... я всегда была для него чем-то само собой разумеющимся, не больше.

Я смотрелась в ложку и отмахивалась от мухи. Вдруг она промелькнула прямо у меня перед глазами. И я увидела, что никакая это не муха. Это оса. Она покружилась и села на ложку. Сквозь прутья решётки в мою камеру влетели ещё осы. Каменные стены, казалось, завибрировали от басовитого жужжания, а потом я услышала свист – знакомую до боли мелодию:

"Я помнил всё и всё забыл

Каким я стал, каким я был

Я проходил сквозь эти стены..."

За решёткой мелькнула женщина в чёрной коже, ботфортах и с седыми косичками в копне тёмных волос. Полосатый рой покинул камеру и осел ей на плечи.

– Здравствуй, Лизонька!

Я схватилась за прутья:

– О́са! Вытащи меня отсюда!

Она подбоченилась и взвесила на ладони здоровенный замок.

– Хм, а ты знаешь фокусы для открывания дверей?

– Нет!

– Алохомора! – О́са подёргала замок. – Нет, не сработало. Если ты не знаешь, то и я не знаю.

– Проклятая книга! – Я пнула решётку и прислонилась спиной к холодной стене. – Если Игорь умрёт, Вендела сожжёт меня на костре!

– Игоря нашли. Он невредим.

Я отпрянула от стены:

– Правда?! А что с Оденмарром? Его схватили?

О́са вздохнула и пробежалась пальцами по решётке.

– Он пристал к дружине, как будто всё это время искал княжича вместе со всеми. Рюрик верит, что сын Сверра «Самый благородный из мужей и витязей» на этом свете, – Сильно дразня и коверкая последнею фразу сказала О́са

– Но это же я его сдала! Мне-то могут поверить?!

Эхо моего крика разнеслось по острогу. Рой на плечах О́сы взмыл в воздух от испуга, а сама она стояла неподвижно и смотрела на меня густо подведёнными глазами.

– О тебе, княжна, ходит молва, что ты юродствуешь и речи невразумительные ведёшь. Слуги разболтали.

У меня перехватило дыхание, и вернулось ощущение, будто земля уходит из-под ног.

– Оденмарр заколет меня кинжалом, который я сама для него придумала. О́са, если я умру в этой книге, я умру окончательно или вернусь домой?

– Он тебя не убьёт. Где появляются враги, там друзья множатся. И один твой друг уже на подходе.

О́са улыбнулась тёплой улыбкой, какой я ещё не видела в этом мире. Она ушла и рой улетел за ней. В камере стало тихо, но вскоре я снова услышала гулкие шаги.

***

Этот день перевернул княжество. Ещё никто и никогда не слыхивал о столь дерзновенном порыве, как похищение наследника трона. Однако не это больше всего изумляло Венделу. Она снова и снова прокручивала в голове момент, когда Венева взяла Вихря под уздцы и сказала: " Игоря похитил Оденмарр".

Сейчас, когда волнение за брата стихло, исчезла и злость на Веневу за то, что она волей или не волей была замешена в злодеянии. Остался лишь вопрос: почему?

Почему Венева, столь преданная брату до сих пор, пошла против него? Что изменилось?

Вендела шла по длинному каменному коридору и заглядывала в камеры. За решётками она видела высеченных шаманов, неугодных Перуну, и заросших бородами мужчин, которые сидят в застенках со времён основания Новгорода. Чёрные прутья мелькали перед глазами, и вдруг Вендела остановилась. В соломе за решёткой сидела девушка с распущенными волосами и в потрёпанном синем сарафане. Заметив Венделину тень, девушка вскинула голову и поднялась, но подойти ближе не решалась. Выжидала.

– Будь здрава, Венева.

– И тебе того же, княжна.

– Игоря нашли благодаря тебе. Ещё немного, и убогий сгубил бы его. Скажи, от чего ты мне помогла?

Венева поправила на плече порванную лямку сарафана и подошла к решётке. Теперь две княжны стояли лицом к лицу, и Вендела увидела перемену в глазах Веневы. Не было больше того странного азарта, с которым она прежде наблюдала за людьми. Во взгляде была разбитость, страх и, что было совершенно новым, – сожаление.

– Всё должно было быть иначе, – вздохнула Венева и прижалась лбом к пруту. – Эта история не про похищения и убийства, а просто про брата и сестру. Про то, как они работают, как одна команда, и побеждают. Я всегда этого хотела. Вбила себе в голову какую-то ерунду про небо и солнце.

Вендела слегка улыбнулась и наклонила голову:

– Может, и был смысл. Думаю, в синеве этого неба есть гордость, и она просыпается.

– Я его бросила не из гордости. Просто у меня, как и у тебя, есть младший брат.

– Вот как? Никогда не слыхала, что у Сверра есть второй сын.

– Он живёт в далёких землях. Я смотрела на Игоря и видела своего Илью.

– Ты скучаешь по нему?

– Очень.

С каждым словом Веневы, Вендела яснее видела в ней человека. Обычного, со слабостями, страхами и внутренней борьбой. Всё-таки, у них было что-то общее. Вендела впервые подумала об этом с улыбкой и не отмахнулась. Она достала из своего сапога рубиновый кинжал и показала Веневе:

– Узнаёшь?

– Ещё бы.

– Я нашла это в хижине, где держали Игоря. Я попробую использовать это против Оденмарра. Хочу видеть его там, где сейчас вижу тебя. Мне нужна будет помощь и в том числе твоя.

Взмахом руки Вендела подозвала стражника. В полумраке зазвенели ключи и заскрежетал замок.

– Идём со мной, – Вендела сняла плащ и накинула Веневе на плечи. – Накрой лицо капюшоном. Никто не должен тебя узнать.

– Куда ты меня ведёшь?

– Туда, где ты будешь в безопасности. Оденмарр не тот, кто прощает такие ошибки, думается мне, он будет тебя искать. И ежели не убьет, то точно искалечит. – От этих слов по спине Веневы пробежали мурашки.

***

Вендела всё продумала. В этом отношении, она, пожалуй, превзошла меня. Ей стоило самой писать эту книгу.

Когда мы вышли из острога, нас поджидали запряжённые кони. Было темно и малолюдно, даже без капюшона меня бы никто не узнал.

Мы скакали вниз по реке и достигли деревушки, о которой я ничего не знала. Здесь не было изб и теремов, а только землянки, колодцы и котлы на кострах. Оказалось, что Вендела заплатила какому-то жрецу, чтобы он освободил для меня землянку, спрятанную в рябиновой заросли. Внутри было темно, но зато тепло и сухо. На низкой лавке лежал свёрток чистой одежды. На столе – хлеб, мясо и кувшин с водой.

Вендела зажгла свечи и налила воды в кружку. Она вела себя, как гостеприимная хозяйка. Если бы она только знала, какой я написала для неё финал.

– Венева, не стой, поешь. Здесь люди дремучие, в граде ни разу не бывали. На лицо тебя никто не знает. Я сказала невзначай, что ты ключница и звать тебя Лизой.

Я вздрогнула:

– Что? Почему именно Лиза?

Вендела пожала плечами и засмеялась:

– А мне не ведомо, само на язык попало. Ты лишний раз не выходи. Я буду навещать тебя. И не кручинься, это лишь временно. Я даю тебе слово княжны, ты вернёшься домой.

"Домой", – это слово заставило мои глаза наполниться слезами.

– Вендела...

– Да? – Обернулась она на пороге.

– Я даю тебе слово автора: у тебя будет лучшая сюжетная линия.

– Отдохни, Лиза, я не понимаю, что ты говоришь, ты такая чудная - ответила ей Вендела и ласково улыбнулась.

Вернулась Вендела в позднем часу. Весь путь она думала над тем, как доказать отцу злодеяние хотя одно Оденмара, которым уже нет и счету. Допрос убогого ни к чему не привел. Он оказался немым. Только намерение причинить княжичу вред делали его виновным, и кара которого была смерть.

- Княжна.- Обратилась к ней Нора, стоя на паперти - Вас ваш тятенька искал, по срочном делу.

-Надо же? И у меня есть к нему дело - ответила та, отдавая вожжи конюшему, – Ты не ведаешь по какому такому делу?

-Слыхала, будто вас сосватали - ответила служанка, не понимая своих очей.

-Сосватали? Как такое возможно.

-Князь благоволит Одемарру и он ожидает вас завтра утром.

-Хорошо, я тебя поняла. А сейчас Нора, я так утомилась. Давай отдыхать. Иди, ложись.- ответила Вендела и зашла в терем.

-А как же вы? Я же вас должна раздеть.

-Не кручинься об этом. Завтра ты меня нарядишь. Приходи утром - сказала Вендела, голосом полный покорности.

Вендела шла спокойно и ровно до своей светлицы. Кинжал был у нее в сапоге. Единственная улика против Оденмарра. Слово Венделы против Оденмарра. Вендела понимала, что ей не победить в этой схватке, но душа ее надеялась на иной исход

«Он играет на опережение, вот лис. Завтра посмотрим, кто кого»

Вендела быстро разделась и легла на перину. Сон очень быстро ее настиг. Все дневные тревоги, поиски отпустили ее думы. Котик что жил у нее, скрытно и не заметно как то пободает кошкам, улегся на подушке подле главы Вендела и замурлыкал от ласк Вендела. Тишина. Ночь. Редкое пение соловья и легкое «храпение» кота убаюкали и успокоили и без того колотящиеся сердце княжны.

***

Утро Вендела встретила весьма приветливое. Нора разбудила ее на первых петухах и принялась готовить ко встречи с Рюриком. Вендела и Нора понимали, что сегодня за день. Как бы ни хотелось надеть доспехи на этот бой, она понимал это бой не оружием, а фактами и правдами. Бой дипломатии против слепой веры.

Вендела надела в этот раз голубой сарафан с вышитыми цветами на подоле и украсила свою главу подвесками, такими же, что носила Венева. Сапоги свои были того же оттенка, что и сарафан, в который она спрятала кинжал. Нора поставила перед Венделой свежий хлеб, чарку молока и маслица. Вендела не жаловала, есть по утрам, и бывало, что первый прием пищи у нее был около полудня. Силой она проглотила то немного яство и направилась к своему князю и отцу.

Подойдя к двери, она приказала доложить о своем приходе и осталась ждать великодушного позволения войти. Приглашение ждать было не долго. Фактически ее пригласили сразу войти.

Рюрик сидел спокойно и строго на своем месте. В его покоях некого не было. Вендела невольно стала осматривать комнату и удивляться, тому, что она была пуста.

-Кого-то ищешь душенька моя.

-Что вы тятенька… Нет.

-Догадываешься, о чем я хочу с тобой потолковать, красна?

-Откуда тятенька?- притупив очи свои, ответила Вендела - и тобой хочу потолковать…

-Ты? И о чем же?

-О похищении Игоря, тятенька.

-Ишь, какая смирная стала, Вендела что случилось?

-Боязно мне тятенька, гнева твоего страшусь.

- Тут такая смелая была, а сейчас робка, как овечка.

-Толк пойдет о том, кому ты веришь, вот и страшусь.

-Говори.

-На месте где мы нашли Игоря. На полу валялся кинжал, украшений каменьями. Дорогими такими, что не каждый князь может себе позволить.

-Ну-ну.- Ответил Рюрик в нетерпении.

-Я спросила у людей, и они мне сказали, что этот кинжал принадлежит Оденмарру. Это же подтвердила и сестра его Венева

-ЧУШЬ собачья! Ты брешешь!- на крике сказал Рюрик.

Вендела ожидала такой реакции. Она подняла свои глаза и встала прямо.

-Лгут все. Да, давеча я просил сына Сверра и он мне поведал, что кинжал этот у него украли.

-Отец, а как украли? Кто посмеет подойти к Одемарру? Он же любого зашибет.

-Ложь и только - продолжал орать Рюрик. На его крик сбежались, все кто был в тереме и стали «греть» уши у стен.

- Отец…

-Полно об этом. Люд врет, многим он не по нраву, в том числе и тебе… А может ты хочешь его пред мной очернить? А? Отвечай, бесстыдница?

-Отец, я хоть и сложных отношениях с Оденмаром, но чернить имя Сверра не стану. Я за правду.

-Венева умалишенная. Он все что угодно скажет. Тоже нашла свидетеля.

-Кто тебе такое сказал?

-Оденмарр посвятил. О, боги. Он тебя в жены взять хочет, а ты его так позоришь.

- В жены? Молю, отец, не отдавай меня за него- с этими словами Вендела упала на колени пред Рюриком.

-Я все решил. У тебя было семенидца. Ты ей не воспользовалась. Тем более Оденмарр сам просил твоей руки, ему даже не надо было предлагать об этом.

-Не люб он мне…

- Люб, не люб. С терпиться слюбиться.

-Это жестко, отец.

- Я все сказал. Ступай к себе. Сегодня «Сваты» приедут.

- Отец если ты все же решил, назначь это «погребение» не раньше двух семенидц.- этими словами Вендела упала всем телом ниц пред князем и зарыдала слезами горючими.

- Ну, полно, моя голубушка - ответил Рюрик и поднял ее с пола и нежно обнял. Вендела ухватилась на руки отца и прижалась к его груди. Она всхлипывала. Рюрик нежно гладил ее по голове.

-Доченька, я самое лучшее желаю тебе. Я знаю, что не люб он тебе. Токмо тебя он шибко любит. Я уверен, ты счастлива с ним будет. А теперь ступай. Так уж и быть, через седмицы.- Проговорил он и отпустил Венделу.

Вендела вышла разбитая и униженна. Бой был проигран и ее доводы были отвергнуты. Рой ос летал в ее голове. Подвесы на голове Венделы порвались и упали на подол ее сарафана.

Ждать больше нечего. Нужно раскрыть деяния Оденмарра. Ей нужен союзник. И он у нее есть. Кинжал, что она показала Рюрику, порезал ее ногу и оставлял после ее легкий кровавый след.

Истина просыпается

Вендела сокрушенная с распушенными власами сидела в светлице полным мрака и печали.

«Две седмицы…Всего две. Я должна успеть. Но как все успеть? И правду найти на Оденмарра и свадьбы избежать. Найти надо того, кто поможет, но кто? Кто это может быть?»- на последних словах Вендела зарылась ликом во власы.

Темные, густые власы полностью покрывавший силуэт, который сидел в темном углу, делал ее полностью невидимой для окружающих.

– Княжна – послышался глас от двери - можно войти?

– Пойди прочь. Видеть ни кого не желаю! – прозвучали в ответ слова Венделы.

Несмотря на запрет, дверь тихонько отворилась, и в светлицу вошла Нора.

– Ты меня не слышала. ПОЙДИ ПРОЧЬ! Оставь меня!!!

–Княжна! – бухнулась та пред Венделой. – Молю, ради всего святого извольте поесть… Отощаете же…

– Ты меня не слышала!!! ПРОЧЬ!!

– Не ради, себя прошу, Княжна. Ради брата вашего! – продолжала молить Нора.

– Ради брата, ради отца, ради матушки. Когда же кто-то что-то сделает и для меня? – пробубнила Вендела. – Оставь еду и УБИРАЙСЯ!

Нора оставила пищу на дубовом столе и удалилась. Княжна кинула свой взор и вновь отвернула лик. Ни запах еды, ни сладкие вина теперь не казались ей столь приятными и изысканными, ведь ее жизнь у каждым днем опосля свадьбы будет терять смысл, блеск и краски.

Просидев на полу более двух али трех часов, Вендела встала, заплела темные власы в косу и надела мужское платье да шапку соболиную. Взяв в руки кинжал свой именной, да сложив суму со съестным вышла из терема и направилась к Вихрю. Ведь не смотря на горькое разочарование в отце, она клялась оберегать еще один живот – Веневы. Эту клятву она не нарушит.

«Если Венева отреклась от брата, значит, она мне и поможет найти все его тайные грязные дела…» – думала про себя княжна, когда седлала коня.

– Вихрь, в путь! – приказала она. И пустилась она вначале рысью, а опосля галопом.

«Время не ждет. У меня есть всего одиннадцать дней»

***

Дома я воспринимала как должное водопровод и горячие батареи, а потом я попала в этот мир и быстро привыкла к терему, служанке и огромным осетрам на столе. Сейчас я жила в землянке, брала воду из колодца и ела холодное мясо, что оставила мне Вендела. И к этому я тоже быстро привыкла.

Я как раз заканчивала завтрак, когда дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина. Я вскочила и схватила свечу, чтобы швырнуть в него, но вовремя разглядела под соболиной шапкой глаза Венделы.

– Напугала! Нам нужен какой-то особый стук, а то я сердечный приступ схвачу!

Вендела поставила на пол суму и сняла шапку. Передо мной снова была моя добрая княжна с чёрной косой и усмешкой на ярких губах.

– Ежели то тебе по сердцу, я стану стучать аки кукушка кукует: два удара, на долю тишь и снова два удара.

– Лады.

Вендела указала на стол взмахом руки, приглашая меня сесть. Всё-таки она удивительный человек: где бы не оказалась, ведёт себя, как хозяйка.

– Венева, я к тебе не от скучного дня прискакала. Давеча я гадала, как мне вывести Оденмарра на чистую воду, и поняла, что окромя тебя мне мало, кто поможет. От тебя не сокрыты его дела и душа. Расскажи мне всё, что он сотворил.

Вендела говорила спокойно, даже холодно, но когда замолкала, то её губы кривились и зубы скрипели.

– Я знаю, он девицу потопил в болоте и Игоря украл... Дело в том, что были моменты, когда я за ним не наблюдала, и он был сам по себе. Но, знаешь, у него есть раб – Нел. Оденмарр без него, как без рук. Он наверняка знает больше.

При упоминании Нела, губы Венделы изогнулись в жалостливой усмешке:

– Я знакома с ним. Он раб всей сутью своей. Боится хозяина и против воли его не пойдёт. А пытать я этого беднягу не хочу. Скоро прольётся кровь, но пусть то будет кровь чёрная.

– Запуганного раба проще подкупить, чем любящего. Пообещай Нелу свободу и защиту, и вся его преданность улетучится. – Я сняла с указательного пальца сапфировый перст, которым когда-то хотела оплатить ипотеку. – Вот, отдай Нелу. Этот перст обеспечит его до конца дней.

Вендела даже руку не протянула.

– Ох, дщерь Сверра, ты в землянке, опальная. Если кто и должен готовить подаяния, то точно не ты. Я найду, чем его подкупить.

– Нет, Оденмарра создала я, и теперь я должна его уничтожить.

Вендела смотрела на меня кинжально сверкающими глазами, но на этот раз это был не тот взгляд, который бросают на врага, а тот, каким обмениваются воины-соратники перед жаркой битвой. Вендела протянула руку, и я положила перстень на её гладкую ладонь. В эту секунду я почувствовала себя так, будто бросила решающий жребий.

Когда Вендела уходила, я окликнула её:

– Послушай, ты не могла бы заглянуть ко мне в терем? У меня под подушкой кинжал и ещё... на столе лежит летопись... заморская. Белая такая... Принеси её мне, пожалуйста. А ещё писало и мешочек сажи.

– От скуки писать изволишь?

– Изволю.

– Не откажу. Скоро свидимся, я приду с вестями.

– Я буду ждать твой стук.

И Вендела ушла. Я осталась в темноте землянки. Обездвиженный, бездействующий автор. Однако я знала: мой персонаж (вторая я, как говорила О́са) перепишет свой сюжет лучшим образом.

***

Вендела вышла из землянки и направилась к своему терему.

“Соваться в терему Веневы, все равно, что лезть в берлогу с медведем. Но кинжал ей и правда пригодится, да и Сверра надобно увидеть. Странно всё-таки, что она не попросила о себе отцу добрую весть передать. Словно чужой он ей...”

Вендела вернулась и прошмыгнула к себе, незаметно и тайно. Решая о том, как ввести Нела из-под контроля Оденмаара и вытащить летопись заморскую. Мысль словно молния ослепила думу Венделы.

– НОРА! - крикнула та.

– Да, княжна - тут же послышался глас из двери.

– Нора, скажи пожалуйста к моему отцу приходили сваты уже? - спросила Вендела смотря в оконце.

– Нет, ещё княжна.

– Хорошо, ступай.

“Значит сватов не было… это хорошо”

Вендела все в том же обличье решила навестить по ее мнению возможного соратника в этом сложном деле.

Все так же незаметно, она выехала из терема. Минув пару десятков домов и несколько улиц. Она направилась в дом к князю Олегу.

Терем Олега был сер и пуст. Обходился он без большого количества служныз людей, да и ему они не особо то и не требовались, ведь большую часть жизни своей он провел подле Рюрика.

– Слыш, мил человек, князь-то дома? - спросила слегла грубым юношиским гласом Вендела служивого возле дверей.

– Дома, хлопец.

– Так должи ему немедля, что его племянник прибыл…

– Не помню что бы у него была родня.

– А тебе помнить и не обязательно. Я не про крови родня, а по духу. Названый я племянник. Звать меня Лендел. Ну что стоишь??? Иди, доложи о моем прибытии, скоренко - говорила она сидя верхом на Вихре. Вихрь от нетерпения переступал чрез свои быстрые ноги.

Служный покорно повиновался и отправился в покои Олега.

– Князь, к вам ваш племянник - должил ему привратник.

– Какой племянник? Ты что несёшь?- был ответ Олега.

-Звать его Лендел, говорит, что ваш названый родственик- продолжил тот.

– Как говоришь, Лендел? Что ж проси.

Она отдала своего коня и велела его накормить и напоить, а опосля вошла в терем.

Привратник проводил Венделу к Олегу и оставил их.

Войдя к нему Вендела поколонилась.

– Давненько у меня таких пленяников не было. - сказал Олег и сверкнул своими очами- От чего ж сама княжна Вендела пожаловала?

– Прости князь, великодушно. Дело есть к тебе срочное. Вот и скрываю свою личность.

– Дай-ка угадаю…

– Не гадай князь, ты и так все знаешь.

– Ну тогда выкладывай… Ты дочь Рюрика, моего брата названого. Уж чем смогу - помогу.

– Благодарсвую. Князь, как тебе известно я не питаю особой любви к Оденмарру.

– А, знаю. Это сын Сверра, славный малый его отец. Столько лет рука об руку служим на благо Руси.

– Будь это Сверр я бы не стала так противится. Только не в отца сын пошел. Ты же знаешь, что я пыталась доказать вину Оденмарра пред отцом?

– Знаю, конечно. Рюрик тебя сильно ругал за это дело.

– Вот его кинжал!- Вендела достала кинжал и показала его Олегу.

– Но так ведь, он сказал, что его потерял.

– Князь, не верю я в то, что он его потерял.

– Почему? Убеди меня.

– Первая причина, в том, что Оденмарр убьет любого кто украдёт его вещь. Лично не видела, но слышала об этом. Потом его сестра это подтвердила.

– Венева?

– Венева.

– Хорошо. А от меня что ты хочешь?

– Хочу, что бы ты князь выкрал одного человека. Этот человек может помочь мне в раскрытии преступлений Оденмарра.

– Ишь какая шустрая. А чего ты не можешь?

– Ну я все таки девка, а ты князь бравый воин. Поэтому прошу опосля его схоронить у себя. К тебе ни кто не сунится. Тебя всяк люд уважит. А я приеду к тебе и потолкую с ним.

– Хорошо. А что потом?

– Потом, ты князь раскроешь все Оденмарра грехи. Потому что тебе мой отец поверит. Ты лицо посторонние. У тебя нет на его “зуба”, как у меня.

– Ты права. Был бы я помоложе, я бы к тебе посватылся.

– Князь, ты мне в отцы годишься- жёстко и быстро его осекла Вендела.

– Шучу- шучу. И как ты предлагаешь мне его выкрасть?

– На сколько я знаю, сватов ещё не было.

– Я кажется тебя понял. Хочешь что бы я был в том составе сватов.

– Верно. Мой тятенька тебе не откажет тебе в этом.

– И как же зовут нашего человека?

– Нел- личный слуга Оденмарр.

– Не думаешь, что он ему безраздельно предан.

– Нет, не думаю. На него уже есть рычаги давления.

– И все то ты придумала… а тебе точно летов 16??? А то ты думаешь на все 40.

– Да, пока 16. Но коли жить хочу, я должна думать - Вендела замолчала.

Молчание длилось не дольше одной доли. Вендела в руках держала шапку и нервно ее теребила.

– Князь, коли ты согласен мне помочь в этом правом деле - помоги. Мне не откуда ждать помощи.

– Помогу… раз ты мой племянник Лендел- ласкова сказал Олег.

– От души и сердца благодарю- с этими словами Вендела поклонилась до земли. Она вновь надела на себя шапку и спрятала свою темную косу. Как только она отошла к дверь, резко обернулась и молвила.

– Только об этом князь не кому ни слова. Должны знать только некоторые, моему отцу так же не “бу-бу”. Это моя тайна.

– Клянусь. Интересные у тебя конечно просьбы, но я выполню их.

Этого было достаточно, спокойной юношеской походкой она ушла от князя.

Вендела принесла идею и просьбу, но оставила его осуществления Олегу.

Олег же решил помочь, ведь как то не странно у него были личные счёты с Оденмарром. Однако у него не было повода и возможности его “прижать”, и наконец- это возможность появилась.

***

Только слухи дошли до Венделы опосля несколько дней. Рюрик направил в дом Сверра сватов. Что бы тебе договорились и начали подготовку к свадьбе.

В приданное Венделе было выделено: сундуки со златом, серебром, шелками и мехами, которое уже было перевезино в дом Оденмарра. Были начаты приготовления на пир и наряды для невесты. Все обсуждали новости об предстоящей свадьбы, из-за чего была весть, а том, что пропал один раб, ни кого не тронула в том числе и Оденмарра. Услыхав новости о свадьбе князя Оденмарра и княжны Вендела, мужики молча завидовали, а девы лили слезы, ведь такие были они завидные жених с невестой.

Оденмарр часто захаживал в гости к Рюрику, что бы повидаться со своей нареченой, но его усилия были пусты, ведь Вендела в такие дни и часы отправлялась в чисто поле и проводила там часы на пролет. Не забывая, о своей клятве перед Веневой.

Однако Оденмарр и не забыл о сестрице своей дрогаценой и бросил силы на ее поиск.

Наконец, пустя пару дней князь Олег прислал Венделе весточку:

“Дорогой мой племянник, Лендел! Как ты и просил я добыл, того коня, о котором ты так сердечно просил. Жду тебя в своем тереме.”

“Как предусмотрительно, князь! Значит правда так близка!”

– Нора!- произнесла Вендела, опуская пред своими ликом послание.

– Что княжна?

– Неси немедля мое мужское платье и меч.

– Да, разве же так можно???- вскрикнула Нора.

– Что ты сказала?

– Княжна, не по статусу вам в мужицком гулять… Вы теперяча невеста.

– Нора- ласково ответила ей Вендела и взяла ее за руки- ты ведаешь на сколько этот брак мне противен. Поэтому прошу, услади мою душу этим “медом” принеси то что прошу.

– Хорошо, княжна.

Пока Нора бегала за одежой. Вендела собрала суму, спрятав туда кинжал Оденмарра, кольцо Веневы и немного еды.

Вендела быстро переоделась и пустилась в путь.

На паперти ее встретила сам князь Олег и проводил в свое подземелье.

Там в углу, замотоный в какие-то тряпки от страха дрожал Нел.

Дверь отворилась и вошла Вендела и Олег.

– Здрав будь Нел- начала Вендела.

– Княжна?! Княжна молю помоги- ответил Нел и быстрым прыжком оказался после княжны.

– Нел, успокойся! Князь, вы же его не били?- обратилась та к князю.

– Разок, по голове шмякнули- ответил тот.

– Ясно с вами все. Нел, ты голодный? Садись за стол.

– Княжна за что?- со слезами на глазах спросил тот.- я всего лишь раб и так жизнь тяжела.

– Нел, прошу садись- она схватила его за плечи и подняла с земли- Я тебя не обижу. За такое похищение прости, твой хозяин жестокий человек, тебя бы он нам не отдал бы.

На слове “хозяин”- Нел смертельно побледнел.

– Нел, вот хлеб, вот мед. Поешь, пожалуйста.

Нел сильно был напуган и изголодался, что повторять ещё раз не было нужны. Он набросился на еду и жадно ее проглащал. Когда с едой было покончено Вендела продолжила.

– Многие знаю, какой на самом деле Оденмарр. А ты был всегда рядом с ним, расскажи нам о его делах.

– Нет, молю княжна не проси, он убьет меня, если узнает, что я раскрыл его злодеяния.

– Не убьет. - твердо ответила Вендела.- если ты мне поможешь, то я буду твоим покровителем, и все что он захочет с тобой сделать, будет решать через меня.

– Нет, ему и вы не помеха.

– Нел, а если я тебя спрячу? Так что он не найдет тебя.

– Нет, я выдам себя, ведь нужно же жить на что-то.

– Угу. В таком случае держи это- Вендела протянула руку и положила на его длань кольцо, что отдала Венева.

– Это же хозяйкино кольцо, откуда?

– Скажем так, она хочет, что бы ты мне помог. Повторяю Нел: я тебя спрячу, ты будет под моей защитой, твою жизнь ни кто не отберёт. У тебя будет дом, семья, хозяйство. Ты будешь свободен. Расскажи о делах Оденмарра.

Нел долго решался и думал. Жить с Оденмарром и быть побитой собакой или жить как говорит Вендела.

– Княжна, ты такая милосердная. Клянись, в том, что убережешь меня.

– Клянусь, Нел.

– Оденмарр с отроковых годов стал себя так вести. Изначально мучил животных и рубил их на право и налево. Старше становясь, он стал понимать, что никто ему не указ. Он стал портить дев и чтобы те не говори о нем, отдавал на подношение то лешему, то мороку, все зависело от погоды- Нел запнулся и от страха. Рядом сидела и слушала Вендела и Олег. Кулаки их были сжаты- последние такое поднощение было младшей дщери ключницы. Ее мать уже долгие дни горюет по дщери своей. Он соблазнил ее, а потом утопил. Это он украл Игоря. Пред тем днём, он меня сильно избил, поэтому вместо меня взял Агот. Но… когда Агот запаниковала, он…

– Что он? - спросила его Вендела.

– Он убил ее и выкинул ее тело в реку. А помнишь княжна, у твоего отца был златой кубок?

– Помню конечно.

– Это он выкрал его и переплавил сделать себе рубиновое солнце.

– вот же…

– Это самые крупные деяния Оденмарра.

В подземелье повисло тихое и угнетающее молчание.

– Спасибо больше Нел- сказала наконец Вендела- Люди князя Олега отвезут тебя в безопасное место. Скажи есть люди, что подтвердят твои слова?

— Да и очень много, спроси у всех рабов. Спасибо, княжна, что спасла живот мой.

– Здрав будь, Нел. Ступай с миром и живи счастливо.

За Нелом пришли люди Олега и выехали с ним в неизвестную сторону. Знала Вендела, что он теперь будет жить без страха.

– Князь, ещё просьба: найти этих людей и покажи эти правды отцу.

– Обязательно, княжна. Но это дело не быстрое. Я могу и не успеть.

– и на том спасибо. Здрав будь князь.

С этими словами Вендела вышла с подземелья и запрыгнув на своего коня, пустила к землянке Веневы, а пред тем, решила она пойти к своему будущему “Свекру”.

Приехав в тремем Сверра, с вещами Веневы она зашла в первую очередь к Берегине, по просьбе Веневы и попросила у нее писало и сажи мешочек. А пока Берегиня выполняла указ, Вендела взяла из под подушки серебряный кинжал, а на столе нашла ту самую летопись. Она и впрямь была чудна́я – не сворачивалась, как свиток, а изгибалась посредине, аки крылья бабочки.

Берегиня скоренько все собрала и убежала к князю по просьбе Венделы.

Сверр принял ее очень радушно не смотря на ее внешний вид.

– Здравствуй меня невестушка- и поцеловал её в ланиты- ты наверное к своему суженому? Мы мигом его кликнем!

– Нет, князь, я к тебе.

– Ко мне?

– Князь, я тут по просьбе Веневы. Она просила передать, что жива здорова, сыта и в тепле.

— Но где она? Я так боюсь, что она умом тронулась. Ведь она сама не своя.

– Будьте спокойны. Она в порядке как в душевном, так и в физическом. Она вас крепко любит и желает добра. Но где она, я вам не скажу, она меня просила молчать об этом. Не моя тайна.

– Вот…

– Ну я пойду. Спасибо, что причинили, мне пора дальше.

– Здрав будь княжна.

Княжна быстро удалилась и запрыгнув на коня поскакала прочь.

“Летопись у меня, кинжал тоже, Нел все рассказал, писало есть и сажа тоже, это победа”.

Три девицы

Меня разбудили голоса. Казалось, все жрецы вышли из землянок и устроили какой-то обряд. Я приоткрыла дверь и выглянула наружу. Жители деревни столпились возле столба Перуна, но всё их внимание было обращено не на идола, а на трёх всадников. Они были в кольчугах, опоясаны мечами, и у одного на груди сверкало рубиновое солнце.

У меня внутри всё похолодело. Я мигом закрыла дверь и стала смотреть сквозь щёлку. Золотые нити на шапке Оденмарра сияли, кольчуга переливалась. Не часто князья посещают жрецов. Они кланялись ему, забыв о Перуне.

– Гой ты люд дремучий! – Общее многоголосие не могло заглушить бас моего книжного брата. – Я к вам явился с делом значительным! Разыскиваю я девицу красную. Власы златы, очи светлы, точно мои. Облачена в сарафан цвета небесного. Не встречалась ли вам такова? Али среди вас незнакомка появилась?

Оденмарру ответил главный жрец. Он помотал лысой головой и поклонился до земли:

– Прости, княже, не видали мы таких.

В сотый раз я мысленно поблагодарила Венделу. Она наверняка додумалась подкупить здесь всех, чтобы держали язык за зубами!

Оденмарр прищурил глаза и остро ухмыльнулся:

– Лжёшь, старче. Я везде искал, это последняя деревня.

– Пусть Перун сразит меня молнией, коли яд лжи отравил уста мои! – Жрец раскинул руки и воздел глаза к небу.

С минуту все молчали и смотрели на облака, в том числе Оденмарр. Ни одна вспышка не озарила небо, и жрец стоял невредимый. Потом князь с хрустом размял шею и усмехнулся:

– Видимо, нет над нами Перуна, старче. Да я и без него управлюсь.

С этими словами Оденмарр выхватил меч из ножен. Свист пронзил воздух, и жрец упал где стоял. Жители деревни закричали и бросились в рассыпную, а Оденмарр крикнул дружинникам:

– Обыскать здесь каждую землянку! Всех наружу вытащить! А кто противиться станет, тому на месте брюхо вспороть!

Я отпрянула от двери. Если бы Оденмарр сам пустился обыскивать деревню, я бы сбежала в лес. Но он стоял возле идола в двадцати метрах от моей землянки.

Я опрокинула стол и забарикадировала дверь. Снаружи всё громче кричали люди. Сквозь щель я увидела, как дружинники тащат за волосы женщин и бросают перед Оденмарром. Он окидывал их быстрым взглядом и взмахом руки повелевал отвести их прочь. Вскоре все землянки были перевёрнуты. Жрецы, их жёны и дети сбились испуганно сбились в кучу на капище.

– Больше ни души, княже, – сказал один из дружинников.

– Всех привязать к идолу и сжечь!

– Пощади, князь! – Внезапно закричала женщина с младенцем на руках. – Укрыли мы девицу, за кустарниками землянка её!

– Молчи, ведьма! – Посыпалась на неё брань.

Но Оденмарр уже разглядел землянку среди зелёных ветвей. Он пришпорил коня и двинулся ко мне.

Я разбила глиняный горшок и схватила треугольный черепок. Стук копыт замер у двери. Я услышала шаги, а потом землянку сотряс стук:

– Венева! Сестрица, открывай! Тебе всё равно от меня не скрыться!

Он навалился всем телом на дверь. Замок вылетел от первого же удара. От второго сдвинулся стол. От третьего, он отлетел в комнату, а в четвёртый раз наваливаться не пришлось. Оденмарр встал у меня на пороге. Низкий потолок не дал ему выпрямиться в полный рост.

– Ну здравствуй, небо моё. И это всё, с чем ты против меня идёшь?

Я сжала черепок в руке:

– Я против тебя уже не иду. Я сделала всё, что могла, а остальное довершат чужие руки.

Оденмарр вдруг опустил меч. Огонь в глазах поутих, и я увидела в его взгляде что-то совершенно новое – боль.

– Венева, я не хочу тебя убивать. Все эти лета ты была подле меня верным спутником. Нешто ты и правда разума лишилась? Ради чего ты предала брата?

– Брата... Почему это слово так много для меня значило?! Пусть ты мой брат, но как человек, ты... Ты – зверюга, Оденмарр, не человек. А вот мой настоящий брат – просто размазня! У него нет своей головы, и я делюсь своей! Зачем?! – Я швырнула на пол черепок, и он разлетелся на мелкие осколки. – Я так долго старалась быть ему хорошей сестрой, что совсем забыла, кто я сама по себе.

Я вздохнула и привалилась к стене. У меня не осталось никаких сил. Мне хотелось одного – чтобы всё это, наконец, закончилось. Оденмарр шагнул ко мне. Меч он не поднял, но и в сторону не отложил.

– Не ясны мне речи твои. Но знай, сестрица, что я не зверь. Не стану я родную кровь проливать без надобности. Всё ещё может быть, как прежде. Я прощу тебе твоё предательство и имя доброе верну.

– А взамен?

– Дар у тебя есть великий людей располагать и событиями управлять. Не ведаю, как ты то делаешь, но дивлюсь этому шибко. Пригодиться мне умение твоё, когда я княжить стану.

– Ты не станешь княжить. Ты этого ещё не чувствуешь, но власть твоя уже посыпалась, как зыбкая почва. Скоро земля тебя поглотит, братец.

Я смотрела на Оденмарра и видела, как с каждым моим словом его лицо твердеет, а брови изламываются. Краем глаза я заметила, как по стене ползёт яркий блик – это солнце отражалось от меча, который медленно поднимался.

Вдруг на шапку Оденмарра опустилась оса. Потом вторая, третья... Одна из них села ему на щёку и поползла прямо в нос. Он тряхнул головой и отступился. Осы летели в открытую дверь, и свет в ней потемнел.

– Что за дьявольщина?! – Воскликнул Оденмарр.

Рой окружил его. Он пытался рассечь его мечом, но и меч уже стал чёрно-жёлтым. Меня осы не трогали.

Оденмарр заметался по землянке. Осы гудели, он вскрикивал и махал руками. Его лицо распухло и покраснело. Оденмарр выскочил на улицу и побежал к коню, а рой последовал за ним.

– Проклятье Перуна! – Закричали жители деревни, тыча в него пальцами.

Оденмарр вскочил на коня и пустился галопом. Дружинники не решились скакать за ним. Они переждали, пока князь, а вместе с ним и рой удалятся на тысячу саженей. Лишь после этого дружинники оседлали коней и поскакали прочь из разорённой деревни.

Я стояла на пороге землянки, всё ещё не веря, что жива.

– Зря ты не сделала его аллергиком, Лизонька. Уже бы от него избавились, – прозвучал у меня за спиной знакомый смех.

Я обернулась. О́са стояла среди кустарниковых ветвей. В одной руке она держала аккуратную фарфоровую чашку, а в другой – миниатюрное блюдце.

– Кофейку?

Я рассмеялась и неожиданно для себя самой обняла её:

– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

– Не волнуйся, девочка. Я же говорила, друзья множатся! А здесь тебе более оставаться нельзя. Идём, мой улей для тебя всегда открыт.

– Ко мне должна прийти Вендела. Как она узнает, где меня искать? Осы могут принести ей весть?

– Осы не разговаривают, Лиза! Не зря у тебя трояк по биологии. Эй! Народ! Скажите княжне, что девица теперь в улье заживёт. Вендела смекнёт.

***

Вендела скакала по лесной тропе, как вдруг Вихрь встал на дыбы и не удержавшись в седле, Вендела упала с него плашмя на землю. Конь испугался вида человека, склонившегося у ручья. Он зачерпывал в длани воду и умывал красное лицо с опухшими веждами. Человек обернулся и посмотрел на Венделу.

– Я же сказала, что это тварь тебя зашибет когда-то, – если бы не этот голос и не солнце на груди, княжна не признала бы Оденмарра.

Вендела поднялась и отряхнула платье.

– Что у тебя с ликом? По виду твоему скажу, что некто забавы ради тебе на главу улей надел.

Оденмарр будто не услышал её:

– А ты откуда путь держишь? Не со мной ли ты ездила повидаться?

– Ездила, да только не к тебе.

– От чего ж? Я вроде как твой нареченный. Так будет ласка со мной.

Эти слова резали Венделу на части. Ее язык горел, рассказать обо всем что она узнала о нем. Но молчала. Она защищает Нела. Вендела тихо стала подниматься с земли. Оденмарр был сильнее. Он схватил ее за власы и повернул ликом к себе.

– Помнишь, я просил тебя о том, что бы ты меня понежила.

Вендела схватила одной рукой за власы свои.

– А ты, мне оставила пощечину на ланите. Пришло время отдать должок.

Он потянул ее к себе. Не дожидаясь она вынула кинжал и полоснула его по правой ланите.

Оденмарр закричал и схватился за ланит и отпустил Венделу. Алая кровь залила лик его.

Она не ожидая дальнейших действий Оденмарра, она оседлала Вихря и пустилась галопом прочь от Оденмарра и его притязаний на нее.

“Можно было бы биться с тобой, только у меня дела есть важнее тебя…”

Вскоре Вендела добралась до деревни и изумлению её не было предела. На капище лежал покрытый белой тканью человек, и ткань та пропиталась кровью. Люд ловил сбежавших кур, чинил заборы и двери. Женщины плакали и утешали детей.

Недоброе предчувствие закралось Венделе в душу. Она спрыгнула с Вихря и побежала к землянке, спрятанной за кустарниками.

– Венева!

На зов никто не ответил. В землянке было пусто, и стол лежал на полу перевёрнутый.

– Княжна... – Венделу тронула за плечо старая жрица. – Не кручинься о сестрице своей. Злой дух явился в обитель нашу, да уберёг нас рой и девицу в леса унёс.

Вендела вздохнула с облегчением:

– Рой? Дай угадаю, осиный? Значит, теперь нас трое. Подведи ко мне коня, будь любезна.

***

До Читай Города я подрабатывала в кофейне, и О́са перетащила мои воспоминания и навыки в IX век. Мы сварили настоящий эспрессо – тягучий и крепкий. На столе стоял кофейник, маленькие белые чашки и плитка молочного шоколада. Мы как раз разложили салфетки, когда в дом-улей постучала Вендела.

– Венева! Я была в деревне. Ты цела?

– Цела. О́са во время подоспела.

Вендела остановилась на пороге и принюхалась:

– Что за дух? В жизни не чуяла подобного.

О́са накинула на голову капюшон и провела над столом ладонью, играя со струйками пара:

– То заморское зелье, княжна. Много былин о нём слагают. Поговаривают, что от зелья сего сердце вскачь пускается, глава пробуждается и очи видят яснее.

Я сдёрнула с О́сы капюшон, и она фыркнула:

– Эй! Ты рушишь антураж!

– Это кофе, Вендела. Его варят из зёрен. Попробуй, но осторожно – горячо.

Я подала княжне чашку. Она взяла её целой ладонью, как привыкла держать кубок, и пригубила... и тут же сморщилась:

– Горше только моя жизнь.

– Закуси, – я протянула ей квадратик шоколадки.

– Диво дивное, и какие купцы вам привезли такие яства?

Вендела по-прежнему была в мужских портах и рубахе, соболиной шапке и высоких сапогах. Похоже, с нашей последней встречи она даже не прилегла, так что кофе ей не помешает. Я спросила:

– Как дела с Нелом?

Вендела пожевала шоколадку и пожала плечами:

– Всё вышло по твоей молве. Кольцо возымело над ним силу, как и обещания мои. Нел открыл нам многое содеянное Оденмарром.

– Добавь к этому то, что он осквернил капище и убил жреца.

Вендела хмыкнула:

– Жаль, дважды смертный приговор не вынести.

Она сидела за столом и смотрела в черноту кофе. Для Венделы это было необычно, она же всегда смотрит в глаза. Можно было бы пенять на усталость, но я почувствовала её тоску, как свою.

– Вендела, что случилось?

– Я повстречала Оденмарра по пути сюда. У него от встречи сией остался шрам кровавый, а у меня – кручина лихая. Положим, я выведу этого прохвоста на чистую воду. Положим, кончит он дни свои на плахе... Но доля моя от того не улучшиться. Отец выдаст меня замуж силком не за Оденмарра, так за кого другого, – и тут Вендела подняла на меня глаза. В них мерцали злые, отчаянные слёзы. – Я хочу сбежать отсюда.

– Куда?

– В Земли охотников. Это родина моих предков – викингов.

– Но как же Игорь?

У княжны дрогнули брови.

– Не вопрос, а удар кинжалом, Венева. Мне больно оставлять его, но и жить в неволе ради него выше моих сил. Забрать бы его с собой, но он же Игорь Рюрикович.

"Да, ему ещё заключать мир с печенегами и воевать с древлянами", – вздохнула я про себя, а Венделе сказала:

– У Рюрика есть дракар. Ты могла бы уплыть на нём по Волхву.

Вендела откинулась на спинку стула и задумчиво накрутила на палец прядь чёрных волос.

– Отцовский дракар в гавани под охраной. Сыскать бы кого, кто выведет его для меня в место лесистое и скрытое от взоров...

На плечо Венделе села оса. Княжна не испугалась, а лишь слегка подула на неё. Полосатая гостья взлетела и села на шоколад. К ней присоединились её сёстры.

– Сластёны, – усмехнулась О́са, – но работать любят не меньше. Княжна, не кручинься о дракаре. Мой рой наполнит паруса и приведёт его, куда тебе угодно будет.

На столе дымились чашки кофе. Мы сидели рядышком, будто собрались на девичник. Милая картинка, но на деле решалось будущее Венделы. Помню, я называла её обречённой, и разозлилась, на слова О́сы, будто Вендела – это вторая я. А сейчас мне хотелось быть, как она – смелой, воинственной. Её жажда жить своей жизнью откликалась во мне, и я горячо желала подарить Венделе свободу.

Я накрыла её руку своей.

– Я обещала тебе хэппи энд и сдержу слово. На казнь Оденмарра соберётся весь Новгород. Ты сможешь уйти из города незамеченной. О́са припаркует дракар поближе к глубоководью, а я соберу тебя в дорогу.

О́са положила ладонь поверх наших:

– Вендела Рюриковна, если бы ты только знала, какая сила стоит на твоей стороне.

Наша княжна уже не была чёрной от тоски, её глаза сияли, а на алых губах играла улыбка. Она приосанилась и крепко сжала наши руки:

– Тогда к оружию. Не сегодня, так завтра вы получите вести о падении Оденмарра.

Вечером я вышла из улья, чтобы проводить Венделу.

– Ох мрак! Как же я запамятовала! – воскликнула она и быстро открыла сумку.

В свете догорающего заката я различила серебряный кинжал и мою помятую тетрадь. От неё всё ещё веяло сахаром, но страницы почти высохли. Надеюсь, в день побега я смогу писать.

– Спасибо, княжна. Ты не представляешь, как она нам пригодится.

– Не представляю и не ведаю каким образом! – Рассмеялась Вендела и посмотрела на меня, наклонив голову. – Чудна́я ты, Венева. Слова у тебя странные и вещицы непонятные. Но больше меня удивляет, что ты об отце своём не кручинишься. Иногда мне кажется, что тебе здесь всё чуждо.

– У меня есть свои секреты.

– Жаль, ведь я поведала тебе свои.

Мы шли по лесной тропке. Ёловый ветви касались наших волос, а мы касались друг друга плечами. Я вдруг заметила, что мы с Венделой одного роста – дюйм в дюйм. Она ждала моего ответа.

– Ты сочиняла сказки, княжна?

– Конечно, для Игоря.

– И я люблю сочинять, но сказки затягивают, и иногда так сложно вернуться в настоящий мир.

– Особенно, когда он жесток.

– Порой сказки не лучше... Ладно, оставим это. Что будешь делать, когда уплывёшь?

Вендела ускорила шаг и закружилась, расправив руки:

– Всё! Я буду делать всё, Венева! Я увижу чужие земли, и они станут мне родными. Я буду спать под звёздами, учить языки, научусь охотиться и буду просто жить! Не как княжна, а как странница. А ты?

– Я?

– Как будешь жить, когда уже не нужно будет заботиться об Оденмарре?

Как бы я жила, если перестану заботиться о Максе?

– Я бы чаще виделась с друзьями и с Ильёй. А ещё мне пора подумать о моём собственном будущем.

Вендела взяла меня под руку:

– И пусть оно будет ясное и бескрайнее, как небо!

Награда ищет своего героя

Наконец спустя месяц трудных событий и задач, Вендела смогла слегка выдохнуть. Вернулась она к себе в приподнятом настроение, то ли от зелья заморского, То ли от дум о грядущей свободе. Сняв с себя мужскую одежу она вымыла свое тело и надела на себя белую рубаху и легла на свою перину. Как бы не хотели ей думы дать сон и покой, усталость решительно ее усыпила под звуки кошачьего храпа. Сладок и нежен сон девы, столь юной и столько измученной.

Погрузив нашу деву в сладкий сон, кот увидал престранную картину. Некто высокий и сильный муж, пробрался в светлицу к ней. Он тихо и бесшумно подошёл к ее перинам и слегка присел подле нее. Она нежно сопела. Ее белоснежный лик был спокоен и мягок, ее губы были алы и нежны, а власы были небрежно разбросаны по подушке. Муж сидевший подле ее своей сильной рукой погладил ее ланиты слегка коснувшись своими пальчиками.

“Мы были бы так счастливы, ежели ты дала мне свою любовь, как, я готов тебе отдать свою. Может после свадьбы, я смогу добиться твоего расположения.”

Кот увидев подобное действие, внимательно следил за человеком и когда тот коснулся ланиту Венделы невольно муркнул, намекая.

“Иди отсюда, я тут с ней сплю”

Тревожные мысли стали приходить в главу Венделы и ее стали мучить кошмары. Ее лик исказился и губы зашивились. Наконец она проснулась с бешено колотяшемся сердце и увидела кота лежащего и смотрящего большими зелёными очами в открытое оконце.

–Мне такой сон приснился ужасный - обратилась она к коту- будто Оденмарр тут сидел и разговаривал со мной.

Кот всего лишь мякнул и улегся дальше спать, поджав по себя свой пушистый хвост. Вендела потеребила его за ухо и легла вновь спать.

Однако оставим нашу красу в объятьях сна и навестим человека, который сыграет в нашей книге ключевые события. Именно князь Олег!

Вот уже несколько дней он собирал различные правды, слухи и толки. Ежели была правда сразу находил свидетеля, ежели был слух- искал корни его. Был же толк искал того, кто их распускал. В итоге он собрал большее количество доказательств против Оденмарра.

До свадьбы оставалось семенидница.

Приготовления к ней кипели, и терем Рюрика готовили с пышным рассолом. Все бегали, суетились, для многих служных, городских это было значительное событие.

Вендела же ожидала вестей от Олега и ездила только к Веневе.

Три девицы разработали гениальный план побега. И половина, из которого заключалась в том, когда же Олег раскроет правду.

Как и было условлено осы “угнали” драккар Рюрика и спрятали его в надежном месте. Самая сложная часть заключалась в том, чтобы тихо сбежать во время казни Оденмарра, так чтобы не привлекать внимание. Венева и Оса́ приготовили запасы для отплытия и потихоньку стали ждать развития событий.

Наконец пришла весть от Олега:

“Племянник, Лендел. Все то о чем ты меня просил я нашел и приготовил. Завтра я созову Совет пред Князем и открою правду всему люду.

“Отличные новости, нужно спешно к девчатам рассказать”

Вендела быстро переодела себя в мужское платье и вылетела из своей светлицы. Не смотря ни на кого она распахнула дверь и со всей дури, которая у нее имелась, столкнулась с Оденмарром, который пошел ее навестить. Она уткнулись ликом в его могучую грудь и упала.

_И куда мы так торопимся, радость моя?- прогремел того глас.-Не твое дело - прозвучали, словно хлыст слова Венделы в ответ.-Надеюсь, ты в курсе, что через 5 дней ты будешь моей женкой.-Как уж тут забыть, мне все об этом напоминают.-Вендела стала вставать с пола и забирать вещи, уроненные при столкновении с Оденмарром.

-А покуда так - продолжил тот стоя на ней надменно- у нас есть одно незаконченное дело, женушка моя.-Я не твоя женушка…-Но скоро будешь-Очи Венделы сверкнули, словно кинжал во мгле.

-Красивый шрам… он тебе к лику… А особенно к опухшим вежам - сказав это она хотела пойти прочь, как сильна рука ее остановила.-Ты думаешь, я не ведаю, что это ты укрываешь Веневу.-Даже если и так, тебе то какое дело - очи ее горели огнем.-Поверь мне, дело есть.-Меня это не волнует, князь. Пусти.-Опять бежишь!?-Да, бегу. Бегу куда подальше, главное подальше от тебя.-Это были слова, бившие по самолюбию ее противника. Он поднял ее на грудки одной рукой, ударил по лицу и отшвырнул в сторону.

-Вендела ударившись о стену, застонала.

-Подумать только, князь, да ты оказывается такой ранимый- с тяжёлым гласом она заметила и начала отползать от стены.-Очи Оденмарра молчали и горел от злости.

-Я ж тебя зашибу, ежели не умолкнешь.-Убьешь, а дальше что? Ты силен, а я ловка. Ты мне подметки не годишься.-Уверена?-Давай проверим…-Кишка тонка, княжна.-Не тоньше твоей - ответила та, вставая с пола.-И где будем биться? И какой же приз ожидает победителя?-Давай в чистом поле. А приз таков будет- начала Вендела, отирая кровь с уст- ежели я тебя тебя положу на лопатки, ты окажешься от мести своей сестре.-Странное желание, но я в таком случае буду требовать твоей любви. Однако меня удивляет, что ты просишь это, а не возможность что бы я отказался от тебя.-Веры тебе нет. Да и это будет бессмысленно, тятенька мой не разорвет с тобой помолвку - ответила Вендела и закусила губу.-В таком случае через 8 долей в чистом поле.-Оденмарр развернулся на каблуках и нахлобучив шапку ушел.

Вендела поняла, что поездка к осиное гнездо будет отложено на час, а возможно и на два. Но отказаться от возможности повалить Оденмарра не каждый день выпадает.

Ровно чрез 8 долей на чистом поле встретились два могучих воина. И равным им не было по силам. Один могуч и силен, а другая ловкая и проворная, как уж на раскаленной сковородке.

-Пришла все таки…-Я не из тех, кто бежит от врага.-Разве? Ты сбегала от меня пару раз.-А ты не думал, о том, что мне нет до тебя никакого дела?-Тебе не до меня дела. Хм. Забавно.-Кстати о Забавах. Женился бы ты на Забаве. Веселая девка, да нором коротка. Не то что я.-Вот диво.-Тебя это дивит!? Полно слов. Нападай. И не откажи в любезности, объясни, чем мой тятенька так привязан к тебе?-Это даже смешно - начал Оденмарр оперевшись локтем на свой меч. - Увидят, что я с девой бьюсь, засмеют же- договорил он с насмешливой улыбкой, полностью игнорируя последний вопрос Венделы.-Смеешься? Согласна, это смешная ситуация, на потеху скоморохам-Так может признаешь поражение…-А тебе разве не хочется мне отомстить за пощечины? За шрам? За сестру свою?- сказала как бы невзначай Вендела, рассматривая в своей руке меч.Оденмарр не был из тех, кто забывает подобные унижения. Он кинулся на Венделу и целился ей в сердце. Вендела же в свою очередь парировала удар и отскочила на пару саженей от Оденмарра. Опыт и сила была на стороне Оденмарра, а на стороне Вендела была молодость, лёгкость и ловкость. Вновь сильные удары посыпались на нее, она едва успевала их отражать. Ловкостью Вендела, словно рысь играла с Оденмарром, аки кошка с мышкой. Вендела вертелась, уворачивался и таким образом изматывала своего противника. Наконец, когда руки Оденмарра устали от тяжести своего меча, да так что он не мог его поднять. Вендела нанесла ему пару не смертельных ран вдоль рук, живота и бедра. Тот пал на лопатки и глядя в небо произнес:

-Что бы тебя Вендела…-Что? Великий воин, не слишком ли крута девка для тебя - проговорила она и заматывала свою длань в тряпку, потому что она своей рукой остановила лезвие меча Оденмарра.-Я тебе это ещё запомню…-Оденмарр, не тягаться тебе со мной… отступись…-Теперь уж точно нет - хотел тот ответить громко, но лишь прошептал.-Твое это дело…Вендела несмотря на вражду и неприязнь к нему напоила его водой и перевязала его раны. Оденмарр был в полном недоумение.

-Я же тебе противен…-Да, это так, но это не значит, что я не могу проявить к тебе милосердие.-Не боишься?-Я тебя только что на лопатки уложила… чего не боятся?Последние слова, сказанные Венделой, остановили пыл Оденмарра на некоторые время. Не теряя ни минуты, она пустила своего коня Вихря и пронеслась прочь, оставив раненого Оденмарра наедине с самим собой.

Ей предстояло рассказать обо всем Веневе и О́се.

Чистые воды

Ветер сонно и лениво гнал по волхову волны и покачивал камыш. Было так тихо, что на меня накатывался сон. Вдруг из тумана, вышел могучий драккар. Нос гордо изгибался, на тёмном дереве искрились капли, вёсла были подняты вверх, как крылья, и не двигались. Драккар медленно плыл, а парус трещал от того, как сильно его раздувал (или лучше сказать "толкал?) рой ос. Их басовитое жужжание на корню разрушило умиротворяющую утреннюю тишину.

Ещё немного и дракар оказалось в заводи, где к воде склонялись вековые ивы. Здесь-то мы с О́сой его и поджидали.

– Красавец! Как думаешь, – спросила я О́су, – это на нём Рюрик приплыл из Норвегии?

– Тебе решать, Лизонька. Это ведь всё не история, а лишь её слепок. В этом мире история такая, какой ты её видишь.

Жужжание стало стихать. На фоне белой дымки я увидела тысячи чёрных крапинок – осы покидали парус, и он постепенно сдувался. Часть ос взмыла в небо и исчезла, а часть осела на хозяйкины плечи, дреды и носки ботфортов.

– Каков план, автор?

Я пожала плечами и поправила лямку голубого сарафана. Со всеми приключениями, он изрядно поизносился и выцвел. Я поманила О́су, и мы пошли вдоль реки. Отсюда до Улья полчаса ходьбы.

– Самое сложное взяли на себя Вендела и Олег. Как только Оденмарра выведут на чистую воду, всё будет кончено. Если моя тетрадь успеет посохнуть, нам вообще не о чем париться.

– А если нет?

Я усмехнулась. О́са так спрашивает, как будто это вовсе не её рук дело.

– Тогда придётся всё делать вручную. Вендела должна присутствовать на суде и на казни, как член княжьей семьи. Нужно найти девушку её комплекции и с такими же чёрными волосами и закрыть лицо платом или капюшоном. Сама Вендела выберется из города, и там мы её встретим. Посадим в драккар, и пусть ей дует попутный ветер.

Я шла, глядя на синих стрекоз, которые взлетали с травинок, едва их касался подол моего сарафана. Они злобно вспыхивали синим пламенем, но потом будто узнавали меня и остывали. Краем глаза я заметила, что О́са смотрит на меня.

– А что будешь делать ты?

– Ты говорила, что я обрету свободу, когда сама её дарую. Не знаю как, но я должна вернуться домой.

– Не хочешь пуститься в плавание с Венделой? Дался тебе этот универ.

– Там остались не расставленные точки над i. Вендела расправится с Оденмарром, а я должна вернуть на место Макса.

– Занятно. Твоя книга прояснила тебе голову.

– Лучше поздно, чем никогда.

Когда мы вернулись в Улей, я первым делом достала из сумки тетрадь и самодельные чернила. Села за заляпанный кофе стол и написала слова "на рассвете". Секунду другую чернила держались, но потом в них появились белые точки. Точки расширялись, поглощая чернила, как огонь поглощает бумагу. Я захлопнула тетрадь и бросила её на подоконник - на солнце. На то, чтобы высохнуть, тетради оставались сутки.

***

Вендела неслась на своем лихом коне к излюбленным своим подругам. Она спешила рассказать обо всем. За тот недолгий срок Вендела сблизилась с Веневой и Осой, не представляя своей жизни без них. Хотя они сильно отличались, близкий и похожий дух их объединял. В их обществе для Венделы все казалось таким странным и чудным. Они показывали ей вещи заморские, непохожие на те, что когда-либо видела Вендела. Ее сердце бешено колотилось от радости и внутреннего восторга о таких другах, что думы о том, что им, возможно, когда-либо придется расстаться, наводил тучи на лик Венделы. Однако мысли о грядущей свободе придавал сильный импульс и силы для движения вперед.

«Скоро все изменится. Все пойдет по-новому»

Стремительно и лихо, примчавшись к девам, Вендела задыхавшись от слов и мыслей в общих чертах рассказала, о том, что не долог был век Оденмарра, и что его преступления завтра раскроют пред всем людом. Это весть была принята с приятным удивлением и восторгом.

Вендела, Венева и Оса сели на лавки, до конца обсудив план побега, и с миром разошлись. Вендела вернулась в терем и скрыто от все собрала суму с вещами и деньгами. Не забывая о своем брате драгоценном Игоре и на память о себе, написала ему послание, которое хотела передать Осе, дабы ей вручить пригляд и заботу о брате своем младшем.

Ночь длилась безумно и утомительно долго для троицы дев. Каждая их них просыпалась ежечасно, ожидая рассвет. Спал безмятежно Оденмарр, в думе которого были сладкие сны о будущем его княжестве. Наконец ночь сменилась утром.

По обыкновению многие князья, воеводы и дружинники собрались в граде Рюрика. Туда пришел и Сверр с сыном и Олег. Рюрик вошел в своем величие и надменностью по залу, слегка приведя в трепет всех присутвующих.

–Здрав будь, князь Великий, Новгородский - начал князь Олег.

–Здрав будь друг мой, князь- ответил ему ласково Рюрик- Друг мой, скажи, расскажи всем нам, зачем ты собрал нас все тут. Что за дело такое? Али худое, что разведал и поведать желаешь нам.

–Аки ты проницателен Рюрик. Верно, говоришь, худое проведал об князем одном твоем. Спешу правду сказать, да глаза открыть на правду горькую. Токмо исполни просьбу мою. Вели сюда и княжну, дщерь свою приведи, ибо это и ее коснется тоже.

Вмиг все вздрогнули от страха, спокоен был лишь Олег.

–За кой нам она нужна?

–Князь, вели ее кликнуть.

–Эй, служный, сходи-ка за княжной Венделой.- дал распоряжение Рюрик, просьба которого туже исполнилась, служный спешно вышел из залы и направился в покои княжны.

Легкая волна ропота прокотилась по залу и спустя пару долей в зал вошла Вендела. Она была облачена в свое самый красивый сарафан, по подолу которого были узоры стрекоз небесного цвета, да в повесаз на жемчужных нитях и туго заплетенной черной, как сажа косой. Прошла она плавно и легко, не выдавая своей бессонной ночи на лике.

– Кликал ли ты меня, князь великий? – Спросила она и поклонилась отцу.

–Кликал, княжна, да токмо по просьбе князя Олега. Вещает, что и ты нужна на деле этом.

–Князь, благодарю тебя сердечно — сказал Олег.

–В таком случае, садись Вендела подле меня и слухай внимательно - приказал ей Рюрик.

Вендела молча и покорна села рядом с отцом и стала ловить каждое слово, которое произносил Олег.

–Что ж, Олег, говори, да токмо правду. И пусть кривда, тебя стороной обойдет.

– Князь великий, да воеводы честные и дружинник верные. Горько говорить дурное, о брате нашем кровном, да о воине великом - начал Олег свою «песню».

– Олег, не томи — раздраженно прервал его Рюрик - Али боишься гнева княжеского?

– Страшусь я княже, не гнева твоего, а горького разочарования, что доверял ты змею подколодному, да гниду, что твоим расположением пользовался.

– Ну так не томи!

Очи Венделы горели огнем ярким, да ланиты были румяны, аки яблоки наливные.

–Князь, брат мой Рюрик! Прежде, чем я назову имя того человека, ты должен со мной выслушать его преступления.

– Надеюсь, князь, это не пустые слухи.

–Клянусь богами. Я провел расследование и нашел свидетелей. Но прежде позволь мне огласить его преступления.

–Говори уже.

–Начнем с того, что портил он дев рабский, да и губил их лесах, болотах и в мороках…

–Это всего лишь рабы - начал Рюрик.

– Значит, тятенька для тебя их смерть ничего не значит.

– Дальше…- приказал Рюрик.

– Дальше, будет интереснее. Помнишь, был кубок златой, что дарили тебе, а опосля он исчез, да так, что ни кубок, ни виновного мы не нашли.

– Помню конечно.

– Мы нашли мастера, который его переплавил на другое украшение.

Последние слова заставили вздрогнуть Оденмарра.

«Откуда ведают, об этом знал лишь Нел. Они его купили? Надо было еще тогда утопить эту собаку»

Вендела внимательно следила за ним и видела, как лик его исказился.

–Дальше…- прогремел грозный глас Рюрика.

–Этот князь, украл сына твоего и отдал его на растерзание убогому, которого мы пытали…

Оденмарр пытался сохранять спокойствие духа.

– Имя его немедля!!!

– Обожди, княжне. Еще не все. Этот князь убил жрица Перуна, да оклеветал свою сестру, сказав всем, что она рассудка лишилась, да и убил служанку своего отца.

–Не хочешь ли ты сказать, что это…

–Да, князь. Это Оденмарр!

Глас Олега заставил всех вздрогнуть и посмотреть в сторону Оденмаара. С потерянным взглядом посмотрел и Сверр на сына своего, словно говоря «Не верю».

–Все враки, князь – Ответил надменно Оденмарр, вставая со своего места - Кто же докажет мои злодеяния?

– Об этом изволь не беспокоиться. Свидетелей более чем достаточно - послышался ответ Венделы, так же встав со своего места.

—Взять его по стражу — прогремел приказ Рюрика. Бравые и сильные воины кинулись на Оденмарра, но тот вырвался из их рук и сбежал в окно. — В погоню, немедля, поймать его живым.

Стража послушно оседлали своих коней и погналась за беглецом.

«Все план коту по хвост, будем менять тактику»- горькая мысль посетила думу Венделу.

–Вендела, прости меня! Не слушал я тебя. А ты оказалась права — сказал ей, Рюрик подойдя к ней.

–Ну, что ты тятенька, главное правда вышла наружу.- ответила Вендела и поцеловала отцовскую руку. Рюрик погладило ее по главе, и ласково произнес.

–Не кручинься, найдем мы тебя нового жениха, раз с этим не получилось.

–Может, обождем, дело такое громкое. Пока будет суд, да казнь…

–Глупости не говори. Он же не люб тебе был, так что и страдать по нем ты и не будешь.

«Ну вот, все как я и говорила, нужно бежать немедля»

–Тятенька, изволь вернуться к себе, устала я.

–Иди, конечно.

Вернувшись к себе в светлицу, Вендела быстро скинула свой сарафан, да переоделась в мужицкое платье. Схватив суму, ранее приготовленную, она выпорхнула их оконца и приземлилась в седло своего коня.

–Вихрь, пошел.

Он мчалась к своим другам.

***

В это время Оденмарр успел до браться до терема, где жил и думал, о том где ему схоронится.

–Князь вернулся, не желаете трапездничать? — спросила его Берегиня

– Поди прочь.

– Как будет угодно.

–Стой, не слыхала ли чего о Веневе?

–Слышала, княже. Слышала, будто собираться бежать на драккаре Рюрика.

–Откуда ведаешь?

–Так я слышала ее тихие слова.

–Знаешь где стоит?

–Откуда ведать то мне?

–Иди.

«Ну что сестрица? Расквитаемся, значит и с тобой и с подругой твоей, живота лишу обеих»

Оденмарр на эти словах толкнул дубовый стол. Услышав топот коней, он бросился в лес на поиски двух причин своих бед.

***

Я сидела на крыльце рядом с Осой и смотрела на сосны. Гибкие замшелые стволы покачивались на ветру, а пышные кроны будто пытались смахнуть с неба тучи, похожие на комья серой пыли.

– Воздух такой же, как в тот вечер.

Оса поставила чашку эспрессо на ступень:

– В какой вечер?

– Когда я сидела под яблоней и дописывала книгу, а потом в меня ударила молния.

Оса коснулась рукава моей рубашки, и меня будто ударило статическое электричество.

– Ай!

– Чувствуешь? Импульсы тока кружат вокруг тебя. Может, ты скоро отправишься домой, Лизонька.

Осу прервал топот копыт. Из-за кустов вынесся Вихрь. Вендела дёрнула за уздцы, и он встал на дыбы.

– Наш план провалился!

Я поднялась:

– Что это значит?

–А то, что настал этот момент. Пора бежать.— Ответила она за Венеделу Оса.

Моё сердце сжалось.

«Неужели это все?»

–Ну же! Венева, пойдем! Стой! Ты куда?!

Куда я? Честно сказать, я была как в тумане. Я побежала обратно в Улей и сорвала со спинки стула свою сумку. Нашла в ней тетрадь. Углы были ещё сырые.

"Она мне может не пригодится. Нам надо только посадить Венделу в драккар".

Я положила тетрадь в сумку и выбежала из Улья.

Недалеко от нашего пристанища паслись два коня. Мы с Осой оседлали их и втроём пустились к реке, где нас ждал нагруженный припасами драккар. Для Венделы он значил одно – свободу.

Дорога стелилась гладко. Ветер стих, как это часто бывает перед бурей. Однако Вендела это не замечала. Иногда она оглядывалась, и я видела, как светится на её лице улыбка. Пьянящий вкус свободы окрылял мою княжну.

Вдруг раздался гром, но не небесный. Это был крик Оденмарра:

– Хворь! За ними!

– Погоня! – Крикнула я.

Вендела пришпорила Вихря, и он рванул вперёд, полностью оправдывая своё имя.

В этот момент вспыхнула молния, и такой же вспышкой в моей голове пронеслось воспоминание: погоня, гроза, княжна на коне... Как это похоже на тот финал, что я писала под яблоней.

Я оглянулась. По лесной тропе мчалась чёрная Хворь. Оденмарр пригнулся и привстал над седлом, как жокей, чтобы коню было легче. Рубиновое солнце на золотой цепи качалось между острыми ушами Хвори.

Моё сердце колотилось, как сумасшедшее.

«Вот, что чувствовала Вендела, когда убегала от Оденмарра. Впрочем нет, меня он просто убьёт. Венделе должно быть страшнее".

Я поравнялась с ней. Чёрные волосы княжны развевались на ветру, щёки пылали, но в глазах не блестела ни единая капля страха.

–Не уж то не боишься?

– Боязно было бы, но коли вы со мной, то страху примоститься негде.

Я снова почувствовала щипок, как от статического электричества. Сверкнула молния, и над соснами пророкотал гром.

Оденмарр сжимал уздцы в одной руке, а в другой хлыст, которым нещадно подгонял коня. Первые капли дождя упали ему на лоб и скатились на сведёные брови. Он слышал топот коней княжеской дружины, но усердно гнался за своими обидчицами.

За девами гнался Оденмарр, да ним гонится Олег. Все равно, что волк за зайками, а за волком – медведь.

У берега реки заросли сгустились. Ёлка хлестанула меня по лбу, а старая яблоня стянула с плеча сумку. Она шлёпнулась где-то на тропе, но тормозить я и не думала.

Наконец мы выехали за берег, где росла одинокая ива. Её косы укрывали от дождя изогнутый нос драккара.

Когда мы спешились, Вендела протянула Осе свою сумку:

– Прошу, передай это Игорю, когда подрастет. Да и целом, присматривай за ним.

Вендела крепко обняла Осу, а та шепнула ей:

–Твой братец станет великим князем и воином.

Вендела лишь горько улыбнулась. Я знала, она бы хотела это увидеть.

Вдруг княжна обернулась ко мне:

– Плыви со мной. Тебе здесь оставаться незачем!

И вдруг время для меня замерло. Всё, что произошло дальше, было как в замедленной съёмке. Мощный порыв ветра натянул парус драккара и повернул его к берегу. Корма врезалась в камни.

– Ох, Стрибог, не вьюж, – ахнула Вендела. – Попутный ветер нам верни...

– Нет никакого Стрибога, княжна, – это сказала Оса, её голос звучал словно толщу воды. – Это просто ветер, и его направляет небо.

Оса встретилась со мной взглядом, и мне всё стало ясно. Я велела:

– Вендела, в драккар!

Княжна что-то закричала мне в след, но гром заглушил её голос. Я побежала обратно к тропе, где в корнях древней яблони лежала моя сумка. Я выхватила тетрадь и писало, но чернил там не оказалось. И в траве вокруг тоже.

Стук копыт стал громче стука капель. А потом он замер.

Я обернулась и убрала с лица мокрые волосы. Оденмар был метрах в десяти от меня. Он спешился и вынул из-за пояса меч.

– Что же сестрица, нечто ты поддаёшься мне? Давай покончим с этим.

– Да, пора заканчивать.

Я сказала это больше себе, чем ему. У меня за поясом висел в ножнах кинжал, который принесла мне Вендела. Я выхватила его и полоснула по ладони рядом с большим пальцем. Писало набрало моё кровь, как чернила, и по белой строке побежали красные строки:

"... И бесновалась гроза, и ярилось небо, но ветер сослужил княжне добрую службу. Наполнил он парус Драккара и направил его точно к Землям охотников, ибо свободу обретает тот, кто сам её дарует..."

Я подняла голову. Увидела сквозь ветви кустарников, как развернулся драккар, и как Оса помогает Венделе сесть в него. Ей нужно ещё немного времени, чтобы отплыть. А есть ли оно у неё? Я не смотрела в сторону Оденмарра, но слышала его шаги. Он не должен попасть на берег.

Будь, что будет.

"...Хотела княжна проститься с родиной добрым взглядом, но она подарила ей видение лихое. Сверкнула молния и ударила в старую яблоню, где оставила княжна сестру..."

Оденмарр замахнулся мечом, чтобы на ходу снести Веневе голову, но вдруг его ослепила вспышка. Яблоня вспыхнула точно факел, и сестра его скрылась в сполохах пламени. Густой дым заволок рощу, и от запаха едкого помутнилось сознание, однако в следующую секунду Оденмарра заставила прийти в себя острая боль.

В плечо вонзилась стрела. Знакомая, с красным оперением. Такие стрелы носил в колчане Олег. Оденмарр вырвал стрелу и бросился бы бежать, но впереди горело поваленное дерево, а позади уже слышался лязг кольчуги воеводы.

Драккар, повинуясь попутному ветру, всё быстрее отплывал от берега. Вендела стояла неподвижно и не моргая смотрела на огонь. Слёзы струились по её щекам.

–Спасибо, тебе за все – прошептала она. – Ты стала мне сестрой. Равной и родной.

Оса стояла на берегу, пока драккар не скрылся в тумане и пока дождь не потушил пламя. Она видела, как дружина схватила Оденмарра, и как Олег подошёл к пепелищу. Он высматривал в чёрных ветвях и искрах бездыханное тело.

– Не ищи её, воевода. Нам её уже не сыскать.

– Как же я Сверру это скажу? Обоих детей в один день...

– Скажи ему, что Венева ушла гордо. А Рюрику передай, что дщёрь его отныне вольна и правит ежели не страной, то свой жизнью точно.

Воевода посмотрел вдаль и кивнул Венделе в знак уважения и на прощание. Но она уже его не видела и держала курс к Землям охотников.

Сказка... ложь?

– Елизавета! Елизавета, вы меня слышите? Всё хорошо, всё позади.

– Что... позади?

Я не услышала свой голос, а просто почувствовала, что говорю. Каталка подо мной вздрогнула и затряслась. Я смутно видела, как мелькают надо мной белые квадратные лампы.

Меня привезли в палату, поставили капельницу и защемили указательный палец штукой, которая меряет пульс. Когда я окончательно пришла в себя и смогла разлепить глаза, я увидела, что мои ноги и руки целиком забинтованы. Мне не было сильно больно, но скорее всего за это стоит сказать спасибо капельнице.

В палату заглянул добрый на вид врач. Он посветил фонариком мне в глаза и спросил:

– Как себя чувствуете?

– Я себя... чувствую.

Врач выключил фонарик и посмотрел на меня с улыбкой.

– Вы знаменитость. Весь Новгород говорит о девушке, в которую ударила молния.

– Ударила... в яблоню.

– Да-да, вам повезло, что вас не задело током. Вы пострадали от горящих ветвей. У вас 40% поражения тела. Вы лежали в искусственной коме неделю. Мы пересадили кожу, но шрамы останутся. Не расстраивайтесь, красоту ничем не испортишь!

Я, как любая девчонка, забеспокоилась о лице и волосах. Когда мне принесли зеркало, я увидела, что волосы на месте (спасибо капюшону), лицо тоже не пострадало, а вот на шее были бинты.

Я решила относится к этому философски: я вышла из битвы, у меня должны быть шрамы. И неважно, что битва была лишь сном.

День спустя я пришла в себя на столько, что смогла взять телефон. Стоило подключить интернет, и динамики чуть не разорвались от курлыканья уведомлений. В студенческом чате было сообщение:

"Лизка, мы тебя любим и ждём! Миру нужен ещё один филолог! Держись!"

Оказывается, они создали целый паблик поддержки для меня. Там в конце каждого поста стоял хэштэг: #лизаживи.

Ассоль писала чуть ли не сотню раз. Если объединить суть всех её сообщений, то получится как-то так:

"Лизонька, дорогуша, ты сейчас спишь, но я только о тебе и думаю. Если ты читаешь эти строки, значит ты очнулась. Я обнимаю тебя до треска в костях и ЖДУ ЗВОНКА И МНЕ ПЛЕВАТЬ ЧТО ТЫ ПРЕДПОЧИТАЕШЬ СМС!!!!"

Больше всего сообщений было, конечно же, в чате "Семейка". Мама посылала мне сердечки, поцелуйчики и просьбы позвонить, как только я очнусь. Илюшка писал:

"Лииииииииииииизззз

Лизааа

Лииииз

Просыпааайся".

Он говорит мне на ухо то же самое, когда я остаюсь ночевать у родителей.

Единственный человек, от которого не было ни одного сообщения – это Макс.

Не сказать, что он вообще ни разу не появился в этой переписке. Семейка записывала для меня кружок. Мама в центре, держит камеру. Папа рядом улыбается и кивает в такт её словам. Илюшка размахивает красным бумажным сердечком. И где-то там на заднем плане один раз мелькнула фигура Макса. Он ушёл с тарелкой чипсов в комнату, где у родителей стоит комп, и захлопнул дверь.

Сказать, что я почувствовала? Ничего. Я знала, что так будет. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, как теперь быть с этим прототипом Оденмарра.

Меня выписали из больницы в начале июля. Да, я не смогла сводить Илюшку на концерт в честь Дня защиты детей, но зато мы сходили в кино на фильм "На часах май". Там рассказывалось про мальчика, который впал в кому и видел в этом сне других коматозников.

– Ли-из, – шепнул Илюшка, сняв 3D-очки, – а ты видела сны?

– Видела один. Как будто я в Древней Руси. Я была княжной, Илья.

– А вдруг это была правда и ты была в прошлом?

– Вряд ли. Это глюки, не более.

Когда я думала об этом, мне хотелось поправить митенки. Я стала носить их сразу, как выписалась. Это были обычные голубые митенки из акриловой пряжи. Ни у кого не возникло вопросов, почему я ношу их даже в жару. Все знали, сколько у меня шрамов.

Я не пыталась пересказать Илье свой сон. Он бы узнал Макса в Оденмарре, а мне не хотелось это выносить. На самом деле, я могла бы рассказать ему всё в подробностях, потому что запомнила свои приключения до малейших деталей. Мне хотелось выговориться, и я сделала это, переписав книгу.

Я взяла новую тетрадь и написала историю такой, какой её прожила. Написала, как я очнулась в тереме, как побывала на пиру, как напустила на Венделу огненных стрекоз... Написала, как едва не лишилась жизни в руках Оденмарра и как мы вывели его на чистую воду. В общем, всё.

В конце был эпилог:

"Как и полагается любому порядочному сказителю, я заканчиваю историю и вещаю слушателям о том, что ожидало героев после всех славных событий.

В день, когда Вендела покинула родину, Оденмарра заточили в темнице. Долго томиться во мраке и сырости ему не пришлось, ведь уже на заре ему вынесли приговор. Могучие руки его связали верёвкой, ноги заточили в кандалы, а с груди сорвали рубиновое солнце. По указу Рюрика медальон продали, а деньги отдали семьям, пострадавшим от рук горе-княжича.

Оденмарр окончил жизнь на деревянной плахе напротив княжих палат. Люд гикал и тряс кулаками, бросал Оденмарру в лицо гнилые яблоки и камни.

– Казнакрад! Душегуб! Сластолюб! Изменник! Богохульник!

Стоя на коленях, Оденмарр слушал толпу и всматривался лица. Не было среди них отца и, конечно, не было сестры. По дорожке смерти мы идём в одиночестве.

Опустил он главу на пень и в последний миг увидел тень палача с высоко поднятым топором.

Рюрик был огорчён бегством Венделы. Гневился долго, да томко пришлось ему смириться. Полгода спустя он благословил дщерь уже на смертном одре.

Княжич Игорь, был мал и совсем не помнил тех событий. При нем был опекун князь Олег. Олег любил Игоря, как собственного сына и оберегал его. Оса тоже была рядом, да приглядывала за Игорем, как и просила ее Вендела. Когда подрос и стал в летах юношеских, рассказала о его старшей сестре и передала суму с письмом от Венделы. При Игоре Оса стала главной советницей, и никто более не смел потешаться над ней и гнать от народа. Новгород стал цвести пышнее, чем когда-либо, ведь чёрно-жёлтый рой заботился о белых яблонях, васильках и других цветах. Ещё люд заметил, как много в полях появилось чудны́х синих стрекоз.

Ефанда жила при дворе, но в дела не вмешивалась. Тиха и мирна была её жизнь.

Нел, как и обещала Вендела, начал новую жизнь в другом граде. Получил свободу, хозяйство, да и завел семью. Родилось у него много детишек.

Сверр был убит горем. Тело его сына бросили в безымянную яму за стенами Новгорода, а тело дщери так и не сыскали. Не было у Сверра места, где мог он опуститься на колени у праха детей и пролить суровую отцовскую слезу. Милостью Рюрика он избежал наказание за сына своего. Три зимы и лета он держал траур, а опосля женился на деве, да и родились у них сыновья и дщери. Зажил Сверр новой жизнью, лишь в дни тяжёлые печалясь о покойных детях.

Княжна Вендела отправилась в землю охотников, в землю своих праотцов, обретя свободу от властной руки отца и нежеланного замужества. Сменив имя и флаг рода, она странствовала по миру, обрела друзей и знания. Из всех наших персонажей, жизненная летопись Венделы самая яркая и вольная. Кто знает, может, это она была тем викингом, что переплыла на драккаре Атлантику и первым открыл огненную землю, раньше Колумба на 500 лет?

Сказка ложь, да в ней намёк, как говорили издавна. Не позволяй, чтобы чаяния родных стали твоей клеткой. А коли почувствуешь, что смыкается решётка и что некто звенит ключами, то лети прочь и правь своей жизнью. Смелость твоя да будет вознаграждена".

Я закрыла тетрадь и написала Ассоль, что готова присоединиться к книжному клубу. Я помнила, как меня хотели познакомить с Олесей – девушкой, которая тоже пишет и училась в писательской мастерской. Мне бы хотелось иметь единомышленника.

В Читай Город я не вернулась. Вместо этого я написала резюме и стала искать место в Новгородских СМИ. Кто был рад больше всего? Ассоль. Она влетела ко мне в комнату – вся в чёрном, с блестящими серьгами и белыми дредами. Клянусь, мне померещился рой за её спиной! Ассоль подарила мне настоящий письменный набор – с перьевой ручкой и чернильницей.

Кто был рад меньше всего? Макс. Я ведь опасный конкурент. Вернее, он был бы рад меньше всех, если б знал о моих планах.

Когда я выписалась, мне наконец пришло от него сообщение:

"Солют. Ты норм? Отредактируй пж".

К сообщению он прикрепил файл со статьёй. Я не ответила. Если захочет поговорить, пусть поищет встречи со мной.

Я добилась своего к середине июля.

Однажды я сидела в своём любимом кафе. На мне было голубое платье с длинными рукавами и митенки. Прятать лицо за волосами я перестала. Отныне моей фишкой стала высокая причёска и пронзающая волосы шпилька в виде серебряного кинжала.

Сижу я, значит, пью эспрессо, жду Осу... то есть Ассоль, и в этот момент в кресло на против садится Макс. Джинсовка не глажена с ноября. Светлая чёлка лезет в глаза, подбородок выбрит с проплешинами.

– Ты чё меня игноришь?!

– Да, забыла ответить. Много дел, знаешь ли.

Он усмехнулся и откинулся в кресле:

– У тебя щас не жизнь, а лафа, а вот я пашу, и мне надо, чтоб кто-то меня разгрузил. Ты ж сама нашла мне работу? А отдуваюсь я один.

– Высшая несправедливость.

– И я про то! Лиз, тебе что стоит прочитать и исправить пару ошибок?

– Макс, ты пишешь хуже первоклассника. Грамматика – это ещё пол беды. Ты в принципе не умеешь строить предложения, а про стилистику я молчу.

– А ну да, ты ж у нас гений.

Я смотрела как он сминает салфетку в шарик и как потом перекидывает её из руки в руку. Что он будет делать дальше? Он уже попробовал тактику нападения, она вышла ему боком. Теперь, похоже, перейдёт к плану Б -- манипуляция.

– Я знаю, что не хорош в письме, но я же думал, что ты меня научишь. Ты же моя сестра. Если мне на тебя нельзя положиться, то на кого?

Я смотрела в окно. У кафе припарковалась чёрная Toyota. Из неё вышли Ассоль и ещё одна девушка в длинной синей юбке. Я не успела её разглядеть.

– Лиза!

– А? ты что-то говорил?

– Я говорю, ты не можешь мне не помочь. Это же наше давнее кредо, помнишь? Солнце, небо...

– Как же меня уже от этого тошнит! Скажи мне одну вещь: чем ты заслужил такого друга, как я?

– В смысле?

– В смысле я всегда тебе во всём помогала, отдала тебе свою работу, терпела твои насмешки, а ты вспоминал обо мне только когда тебе что-то нужно! Это для тебя "сестра"? Бесплатный помогатор?!

– Тихо, тихо, – он отстранился и выставил вперёд ладони, – не кипятись. Я тебе платить должен, что ли?

– Ты не сможешь. Ты скоро вылетишь из "Вестника".

Я это сказала это так, будто написала эту фразу в своей рукописи. Я была уверена, что эти слова исполнятся.

Макс сидел абсолютно растерянный. Он меня не узнавал. Я вдруг подумала, что с Оденмарром было намного проще расправиться. Он был мне никто, просто персонаж, но сейчас передо мной брат. Мне не выкинуть его из жизни. Мы всё равно будем встречаться у родителей. Мне бы не хотелось вести эту войну до конца жизни. Оденмарра я уничтожила, но Макса уничтожать не надо. Надо уничтожить наши прошлые отношения и построить другие.

– Я хочу предложить тебе сделку.

– Это что-то на деловом?

– Да. Знаешь, мне нужно навещать врача каждые две недели. Плюс капельницы, курс по лечению ожогов... а лечебный центр на другом конце города. Ты машину отремонтировал?

– Ну...

– Будешь меня возить без стонов и нытья. И тогда, так и быть, я буду читать твои черновики и давать кое-какие советы. Это называется "бартер". Услуга за услугу.

– Слышала бы тебя мама.

– Слышала бы мама твой звонок мне в больницу.

– Я не звонил.

– Вот именно, братец.

Над дверью звякнули колокольчики. В кафе вошла Ассоль и, насколько я поняла, Олеся. У неё были густые чёрные волосы, которые струились по плечам, как ручьи. Белую рубашку и синюю юбку соединял кожаный пояс, а на голове посверкивал жемчужный ободок, похожий на тиару.

– Лизок! Вот и Олеся. Олеся, это моя Лиза.

Я бы поздоровалась, но потеряла дар речи. Эти чёрные глаза, эта гордая осанка... Если я – Венева, а Ассоль – Оса, то нам не хватало только... Венделы. Она смотрела прямо на меня, и мне пришлось опомниться:

– Да... да, я тоже пишу. У меня с собой рукопись, я бы хотела, чтобы ты прочла.

Олеся улыбнулась и взяла меня под руку:

– Прошу, не думай, что я этакий гуру. Мы с тобой коллеги. Равные.

– Я за.

– Тогда в бой! – Хлопнула в ладоши Ассоль. – Пошли за дальний столик!

Я даже не обернулась на Макса и вспомнила о нём, только когда снова звякнули колокольчики. Его тень промелькнула за окном. В эту секунду мне стало так легко! Наверно, так же чувствовала себя Вендела, когда шла под парусом навстречу новой жизни.

– Лиза, тебе не жарко?

Это спросила Олеся. Она смотрела на мои митенки.

– Не снимай, если не хочешь, – шепнула мне Ассоль.

– Нет. Я этого не стыжусь.

Я сняла митенки. Никто не стал разглядывать мои багровые выпуклые ожоги. А стоило бы. Если бы Ассоль и Олеся пригляделись к моим рукам, то увидели бы, что ниже большого пальца есть непохожий на ожоги шрам – длинный тонкий... будто порез от кинжала