Георгий Свиридов: неизвестные страницы жизни

Происхождение фамилии

Значимую роль в исследовании становления музыкального таланта Георгия Васильевича Свиридова играет значение его фамильной принадлежности. И если фамилия отца происходит из православного имени Спиридон, в просторечии Свирид – по имени одного из предков, то вопрос о происхождении фамилии матери до сих пор остается открытым.

Одни исследователи выводят фамилию Чаплыгин от русского старинного обозначения сковороды: «чапля, чапельник». Другие относят ее появление к диалектическому обозначению одной из разновидностей полыни «чепыга, чепыжник». «Чапыжником» т.е. «плотно покрывающим землю» в фатежском крае называют и густую поросль ракитника. В северной части России «чеплыжкой (чаплыжкой)» именуют небольшую глубокую посуду. Также слово «цапля» происходит от старославянского «чапля» - большая, важная, гордая, видная птица. От него произошли выражения «чаплыжиться» - наряжаться, важничать, выделяться и «чаплыга» - важный, гордый, видный человек, а также щеголь, франт, выделяющийся в массе человек. Глагол «чапыжиться» можно употребить и в значении чванится, важничать собою.

Еще одну версию происхождения фамилии подал племянник Георгия Васильевича Свиридова – Владимир Леонидович Чаплыгин. Он выводит название своего рода от слова «капелла» - хоровой исполнительный коллектив или оркестр особого состава. Термин «капелла» произошел от итальянского слова «сappella» – часовня. Первоначально так называли контингент духовных лиц при папском дворе, включая и певчих, называя их капелланами. Постепенно певчие отделились в отдельный коллектив во главе с капельмейстером, дав начало соответствующим музыкальным терминам.

В итальянском языке нет буквы «к», а соответствующий звук обозначается той же литерой «с», что и звук «ч». Например, слово «voce» (воче) – «голос», имеет туже основу, что и слово «вокал». Корень слова «dice» (диче) - «сказать» присутствует в современных словах «диктовать», «дикция». Пример чередования звуков «к» и «ч» мы видим на примере слова «cappello (капелло)» - шляпа, от которого произошли выражения «чепчик, чапец». В русском языке также наблюдается чередование корневых «к» и «ч»: «стук - стучать», «сок - сочный».

Мы знаем, что основоположником фатежской династии Чаплыгиных был дворянин Прокофий Тимофеевич Чаплыгин. Генеалогия соотносит эту династию с думным дьяком при дворе Петра Великого Иваном Петровичем Чаплыгиным и с удельными рязанскими князьями. Маловероятно, что удельные князья именовались от выражений с экспрессивным смыслом. Так, один из рязанских правителей звался Чапля Лыков сын Васильев, возможно, в значении «важный, видный человек».

Допустимо, что первые Чаплыгины на Руси были выходцами из «папской области». Тогда верна версия об итальянском «музыкальном» поименовании. Тем более, что все предки Георгия Васильевича со стороны Чаплыгиных обладали прекрасными голосом и слухом, а мама Елизавета Ивановна одно время пела в церковной «капелле». Возможно, далекие предки Г.В. Свиридова являлись придворными музыкантами, получив «мелодичную» фамилию и наследственные музыкальные способности.

Тайна имени Георгия Свиридова

Известный русский педагог и врач П.Ф. Лесгафт сказал,что «самое любимое слово на свете для человека это его имя». С точки зрения теософии, имя человека - это своеобразная молитва, которая произносится с самого рождения, участвуя в формировании личности человека и его жизненной программы. Считается, что имя дает определенный отпечаток на характер и в некоторой степени на судьбу человека.

Неслучайно, некоторые Евангелия начинаются с родословной Иисуса Христа, хотя, у безначального Бога не может быть предков. Божией генеалогией евангелисты показывают влияние имени человека на характер формирования будущих поколений. И важность получения самого имени. Уже в начале Ветхого Завета сказано, что Бог дал имя Адаму, а тот «нарек имя жене своей» (Быт.3:20). Первые люди не стали просто называть себя первым пришедшим на ум обозначением, а получили от Бога, как бесценный божественный дар, имя, имеющее определенный смысловое значение. С точки зрения славянской слоговицы «Адам» дословно читается как «принесший страдания», от основы АД – «страдание», но на семитских языках оно обозначает и «земля», и «человек». Имя Ева на всех языках звучит как «жизнь». О том, что имя является божественным даром, мы находим подтверждением и в Новом Завете: «Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени» (Флп.2:9).

В Библии приводится много случаев, когда Бог или ангел давали или меняли имена людям, изменяя тем самым и всю их дальнейшую жизнь. В случае с Аврамом и Сарой Бог добавляет к именам по одной букве: «И не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя Авраам» (Быт.17:5), и мы видим совсем новых библейских персонажей, с обновленной энергетикой и новыми неограниченными возможностями. Считается, что каждому имени соответствует своя энергетика, проявляющаяся в колебаниях и вибрациях. Каждая буква имени имеет свою определенную вибрацию, определенную энергетическую частоту. Большинство соборных православных молитв содержат в себе упоминание имени человека, или священник возглашает во время службы: «Назовите ваши имена». Только при включении имени человека в молитву, ее энергетика влияет на биополе самого человека.

У наших предков был обычай давать детям двойные имена: крещенные и мирские – Волк Кирилл Пафнутьев, Михаил Собака Петрушин. Крещеные имена были «от Бога», и строго скрывались от посторонних людей, а мирские клички должны были отводить удары судьбы от человека, оберегать от воздействия темных сил. В «Откровении» апостола Иоанна сказано: [Он] имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого». (Откр.19:12). Еще более интересный обычай существовал у древних славян. При рождении ребенка ему давали простое и иногда даже неблагозвучное имя. Свое «настоящее» имя человек добывал себе сам личными заслугами или в бою. Заслуженным именем гордились и даже ставили его выше полученного при крещении, или пострижении в монахи.

Имя человека как сочетание звуков – мощный носитель информации о нем. В каждом имени работает своя энергетическая программа. Мы не знаем апостолов Левия, Симона, Савла, Господь при встрече с ними дает им новые имена: Матфей, Петр, Павел. По тому же принципу нарекают монашеские имена, тем самым порывая с прошлой жизнью человека. При монашеском постриге рождается совершенно новый человек, его поведение, характер и судьба неотрывно связано с его новым именем, которое, не только остается неизменным на всю жизнь, но и сохраняется после смерти, переходит вместе с ним в вечность.

Несмотря на отрицание «судьбы человека», церковь всегда учитывала энергетику его имени. Мы не знаем святых Варсонофия Радонежского или Прохора Саровского, они известны всему миру как носящие монашеские имена Сергий и Серафим. Но мы не знаем равноапостольных князей Василия и Елену, крестивших Русь по византийскому образцу. Церковь оставила им высокоэнергетические языческие имена Владимир и Елена, причислив их с этими именами (а по церковному уставу – прозвищами) к лику святых.

Влияние перемены имени (отчества, фамилии) мы ярко видим в процессе замужества женщины, когда она берет себе фамилию мужа. Порой через год молодой супруг, его родители, знакомые и соседи удивляются: «Куда делась та девушка, которую мы знали невестой? Откуда взялась эта женщина с тяжелым характером, властной судьбой?». Или наоборот, «девушка из плохой семьи», с тяжелым характером, неподобающим поведением становится вдруг верной супругой, любящей матерью и женой. Да и сами женщины явно чувствуют перемены в своей жизни. Неслучайно, две трети женщин, выходящих замуж во второй и последующие разы, не спешат вновь менять фамилию, оставляя добрачную фамилию или фамилию первого мужа (кого какая энергетика устраивает).

Влиянию имени на судьбу большое значение придавал и ученый П.А. Флоренский. Он подчеркивал, что имя – это «настолько тонкая плоть», что прямые аналогии не всегда возможны. Имя человека представляет собой некий блок информации, накопленной обществом в процессе своего развития и предаваемой из поколения в поколение. Как говорит русская пословица «По имени житие, а не имя по житию». Влияние имени на характер и судьбу человека изучается с давних пор, однако до сих пор механизм этого влияния до конца неизвестен.

Чем больше имен у человека, тем более сильный (взрывной, волевой) его характер. Это можно увидеть на примере католического населения мира, где господствует принцип множественности имен. Хуан Сильва Родригес де Петро де Лопес будет куда более импульсивнее, чем«Ати Петконен. В монашестве принято при пострижении давать новое (дополнительное) имя, а при пострижении в схиму – третье. Недаром схимники самые сильные в энергетическом плане люди, чья индивидуальная молитва более «слышится» небесами, чем соборная просьба простых людей. Поэтому и у бесов нет имени. «И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много» (Мк.5:9).

Существует, так называемая, «мода» на имена. В определенный момент люди начинают давать детям одинаковые имена, которые носили намного раньше, или вообще никто не носил. Это тоже не случайно. Происходит своеобразный вброс определенной информации в энергетическую оболочку Земли и влияние ее на устройство мира. Каждое имя представляет собой слово на каком-либо языке и обладает определенным значением. Возникла «мода» на имена, когда на Земле произошел отход от выбора имени «по святцам» - узаконенном церковью принципе получении имени. Святитель Феофан Затворник писал: «Имена у нас стали выбирать не по-Божьему. По-Божьему вот как надо. Выбирайте имя по святцам: или в какой день родится дитя, или в какой крестится, или в промежутке и дня в три по крещении. Тут дело будет без всяких человеческих соображений, а как Бог даст, ибо дни рождения в руках Божиих».

«Правильно» выбранные в соответствии с установлением Церкви имена сочетались между поколениями потомков, влияя на судьбу последующего представителя рода. Данную связь мы хорошо прослеживает на судьбе Георгия Васильевича Свиридова. Прекрасно известно, что родился он в семье Василия Григорьевича Свиридова и Елизаветы Ивановны Чаплыгиной. Если изучить факт рождения будущего композитора по матери (по линии Чаплыгиных), это будет более точно для формирования психоматрицы человека. Так как всю митохондриальную наследственную систему ДНК человек получает от матери.

Елизавета Ивановна родилась в семье жителей деревни Чаплыгина Федора Георгиевича Чаплыгина и Екатерины Федоровны («бабушки Кати»), а в десятилетнем возрасте была передана на удочерение в семью дяди Ивана Георгиевича и Натальи Петровны Чаплыгиных, получив новое отчество. При поступлении в первый класс Курской учительской семинарии Иван Чаплыгин написал в автобиографии: «Я родился в 1859 году в Курской губернии Фатежского уезда деревни Чаплыгина. Имя батюшки моего Егор Иванович Чаплыгин, а имя матушки Чаплыгина Евдокия Александровна». Таким образом, мы достоверно знаем имена трех поколений предков Георгия Васильевича.

Греческое имя «Георгий» (Γεώργιος) означает «земледелец, крестьянин, труженик», «Евдокия» (Εὐδοκία) – в переводе с древнегреческого «благоволение, благославная». Имена «Федор» (Θεόδωρος) «дарованный Богом, Божий дар» и «Екатерина» (Αικατερίνη) «чистая, непорочная» - также взяты из греческого языка. Древнееврейское имя «Иван» (יוחנן), переводится как «милость божья». Имя «Наталья» (natalis) латинского происхождения в значении «родившаяся, родная, рождественская». Имя «Елизавета» (‏אלישבע‏‎‎‎) «почитающая Бога, заклинающая Богом» еврейского происхождения. «Василий» - «царственный, великий», происходит от эпитета βασίλιος - «царь, монарх, правитель». В сочетании имен, мы получаем фразу: «земное (Георгий) – благословение (Евдокия), данное с неба (Федор) - по милости Божией (Иван); – в чистоте (Екатерина) – рожденному (Наталья) – среди почитающих Бога (Елизавета); – великому (Василий) -труженику (Георгий).

История дома Г.В.Свиридова в Фатеже

После присвоения Фатежу городского статуса и принятия нового плана генерального межевания старинного населенного пункта, были приняты несколько указов, призванных кардинально изменить имеющийся облик новообразованного окружного центра. Расчищались места под новые городские кварталы, сносились старые здания и сооружения, переносились на новые места административные учреждения. Старая фатежская крепость с ее гарнизонными учреждениями была уничтожена, а муниципальные организации перенесены в район свежесформированной церковной Никольской (Базарной) площади.

В центре Фатежа, на улице Екатерининской (ныне Урицкого) распоряжением курского губернатора, фатежского помещика Степана Даниловича Бурнашева было отведено место для строительства здания «присутственных мест». Указом Курского наместнического правления от 6 марта 1798 года предписано было курскому губернскому архитектору Алексееву принять решение «…об употреблении Ольховатского путевого дворца на постройку в городе Фатеже присутственных мест». Кроме административных помещений, в подвалах предполагаемого помещения городского самоуправления планировалось разместить еще винный магазин (подвалы) и денежную кладовую.

По плану 1812 года, утвержденному указом Курского губернатора Аркадия Ивановича Нелидова, справа от новопостроенных зданий на Екатерининской предполагалась постройка нового почтового двора. Сами здания земских и городских администраций решено было перенести на «старинное место» в район нынешнего районного дома культуры. Каменный ансамбль из трех здания на улице Екатерининской выкупили представители династии Харичковых. Одним из первых владельцев был купец I гильдии, коммерции советник, потомственный почетный гражданин Андрей Иванович Харичков (1788-1845). После его кончины вдова Елизавета Стефановна (1795 г.р.) в память о муже и на его капиталы возвела Тихвинский храм в городе Фатеже. Все имущество Андрея Ивановича досталось его детям: Николаю, Ивану Старшему, Стефану, Ивану Младшему, Гавриилу, Андрею, Александру, Александре, Елизавете, Марии и Прасковье. Старший сын Николай принял управление отцовским домом и торговыми предприятиями.

5 августа 1861 года Император Александр II путешествуя на отдых в Крым, на несколько часов задержался в городе Фатеже. Царь с супругой Марией Александровной выказали желание отдохнуть в доме коммерции советника, купца I гильдии Николая Андреевича Харичкова. Чтобы сохранить память о пребывании царственной династии на фатежской земле, Николай Андреевич Харичков уже в августе 1861 года обратился с письмом в адрес курского губернатора Владимира Ивановича Дена, заявив о готовности пожертвовать дом по улице Екатерининской «в котором Ея Величество изволила остановиться для обеда». Выделяемую сумму Харичков предложил поместить в банк под 5% годовых. На ренту (500 рублей в год) планировалось содержать учреждаемое женское училище. Губернатор В.И. Ден уже 26 августа того же года своим распоряжением утвердил факт передачи каменного дома в Фатеже для открытия в нем женской гимназии «для девиц без различия звания и состояний». Он же сообщал, что «Ея Императорское Величество имеется соизволение на принятие открываемой женской гимназии в ведомство учреждений Императрицы Марии».

Николай Андреевич Харичков (1813-1881) в 1861 году с женой Прасковьей Ивановной и сыном Андреем были зачислены в число купцов Санкт-Петербургской гильдии, его братья Иван Андреевич и Яков Андреевич стали попечителями Мариинской гимназии в городе Фатеже. Николай Андреевич Харичков не смог пережить убийства Императора Александра II и скончался 28 апреля 1881 года.

Фатежская Мариинская прогимназия была учреждена за три года до официального вступления в силу Устава гимназий и прогимназий 19 ноября 1864 года. В 1870 году Фатежская женская гимназия была преобразована в классическую Александровскую, окончившие семь классов гимназии получали право преподавания в школах Фатежского уезда. В стенах Александровской гимназии обучались мать Г.В. Свиридова Елизавета Ивановна Чаплыгина, преподаватели фатежских школ - Мария Васильевна Яньшина, Лидия Андреевна Сударикова, Наталья Алексеевна Выскребенцева, Екатерина Константиновна Белова, Елена Семеновна Амелина, Мария Павловна Ассорьева и другие.

В 1908 году Александровская гимназия была переведена в новое здание по улице Северной (ныне Карла Маркса), а в «доме Харичкова» были размещены несколько уездных заведений, в том числе и телеграфно-почтовая контора, в которой служили отец композитора Василий Григорьевич Свиридов и будущий министр связи СССР, Герой Социалистического Труда Николай Демьянович Псурцев. В мезонине дома Харичковых в декабре 1915 года родился величайший композитор современности, наш выдающийся земляк Георгий Васильевич Свиридов.

В советское время двухэтажный дом с мезонином по улице Урицкого использовался под государственные учреждения: РОНО, райисполком, РАЙЗО, гособеспечение, СОБЕС, земельный отдел и другие. В 1959 году на здании надстраивается третий этаж. Ныне два нижних этажа занимает школа искусств, на пристроенном третьем этаже находится квартира-музей Г.В. Свиридова.

Угловой дом Харичковых, № 50 (на месте нынешнего здания магазина «Фатежанка») принадлежал сестре Николая Андреевича – Вере Андреевне Харичковой – по мужу дворянке Канищевой. По фасаду на втором этаже дом имел 6 окон, выходивших на Базарную площадь. Во всю ширину дома находился балкон. Нижние этажи здания сдавались под торговые заведения. В 1895 году трактир на Екатерининской арендовал купец В.П. Абрамов (приказчик крестьянин Миленинской волости Иван Петрович Кретушев). В начале XX века трактир в доме А.А. Харичкова на Северной улице содержал Иван Васильевич Кондратов, магазин А.А. Харичкова на Екатерининской улице (в «Доме Свиридова») снимал крестьянин Николай Тихонович Амелин. Дом был разрушен во время Гражданской войны и восстановлен за два года до Великой Отечественной войны. Во время Отечественной войны был разрушен и больше не восстанавливался. Ныне на этом месте здание универмага, построенного в 1950-х годах.

Двухэтажный дом, в котором долгое время располагалось управление сельского хозяйства, а ныне находится РОНО, до 1917 года находился в одной архитектурной связи с домом купцов Харичковых. Между ними находится магазин, до 1917 года являвшийся лавкой купцов Харичковых. С 1932 года имел статус «закрытого»: в нем выдавали продуктовые пайки ответственным партийным работникам. Затем здесь был промтоварный, продовольственный, книжный, молочный магазин. Ныне магазин ритуальных услуг. Слева от «дома Харичковых» одноэтажный кирпичный дом в пять окон по улице. Построен как торговая лавка купцов Харичковых. В 1930-х годах в здании проживали преподаватели педучилища. Дом до настоящего времени не сохранился.

Святой в Фатеже

9 декабря 1857 года в Фатеже, в доме купцов Харичковых (нынешнее здание дома-музея Г.В. Свиридова) останавливался один из почетных гостей города Фатежа - Святитель Игнатий (Брянчанинов). В октябре того же года Архимандрит петербургской Троице-Сергиевой Лавры Брянчанинов был хиротонисан во епископа Кавказского и Черноморского. Отправившись на кафедру в город Ставрополь, епископ Игнатий во время пути почувствовал себя неважно и вынужден был остановиться на три дня в городе Фатеже. Почетного гостя определили на постой в лучшие комнаты старинного города в доме купцов I гильдии Харичковых. Приятная атмосфера и заботливый уход со стороны хозяев позволили гостю быстро поправиться и продолжить свой путь. Вечером 13 декабря епископ Игнатий уже был в Курске в покоях курского владыки Илиодора.

Знаменитый гость по достоинству оценил гостеприимство Харичковых и оставил теплые вспоминания о нашем городе. В «Полном жизнеописании святителя Игнатия Кавказского» говорится: «В Орле он не застал архиепископа Смарагда, явившего в бытность свою в Синоде искреннее расположение к тогдашнему архимандриту Сергиевой пустыни, и проехал до Фатежа, где по болезненности прожил трое суток в доме купца Харичкова. Вечером 13–го прибыл в Курск, где 15–го служил литургию в соборе по приглашению Илиодора, архиепископа Курского и Белгородского».

Епископ Игнатий обладал развитым слухом и в молодости прекрасно играл на скрипке. Само пение Игнатий Кавказский признавал важнейшим элементом богослужения, и в его письмах рассуждения на эту тему встречаются неоднократно: «Несколько времени как стала мне приходить мысль: великопостная служба столько заключает в песнопениях своих глубокой поэзии, которою говорит душа, проникнутая святым покаянием». Наверное, неслучайно судьба его приводит в знаменитый дом в Фатеже, история которого связана с именем великого композитора Георгия Васильевича Свиридова, автора знаменитых на весь мир «Песнопений и молитв».

Святитель Игнатий Брянчанинов причислен к лику святых 6 июня 1988 года на юбилейном патриаршем соборе.

Первая фотография в Фатеже

Расположенный в центральной части Российской Империи богатый город Фатеж был определен местом дислокации ряда воинских подразделений. Вслед за славными «александрийцами», 18 мая 1860 года в город вступили солдаты и офицеры 19-го драгунского Кинбурнского полка. По прибытии в город часть переформировали, оставив в его штате пять легких эскадронов, и назначили нового командира полка полковника Ильдефонса Францовича Грицевича.

Два года кинбурцы провели в военных занятиях на своих фатежских квартирах. Но вспыхнувшее восстание в Польше, заставило командование вновь увеличить состав полка до шести боевых эскадронов и выдвинуть его в составе 4-й кавалерийской дивизии к юго-западным губерниям Царства Польского.Проводить солдат на фронт в Фатеж приехал великий князь Михаил Николаевич, бывший на то время шефом Кинбурнского полка. Полковые офицеры и фатежане активно занялись подготовкой города к встрече с августейшей особой. Срочно мостились центральные улицы Фатежа, цветами украшались стены домов на пути кортежа, Николаевская Базарная площадь (ныне парк имени Артема) была вычищена до блеска.

8 июля 1863 года Михаил Николаевич в сопровождении командира корпуса генерала Безобразова прибыл в Фатеж и был размещен в комнатах лучшего городского здания – дома купца Харичкова (ныне дом-музей Г.В.Свиридова). Перед окнами комнат царской особы на Базарной площади при большом стечении фатежан состоялся торжественный парад гвардейской конницы. Великий князь остался доволен радушным приемом и побеседовал с фатежанами и офицерами полка, которые выразили желание сфотографировать высокого гостя. Августейший шеф милостиво принял просьбу своих солдат и разрешил сфотографировать себя, передав затем свою фотографию в полковое офицерское собрание и фатежское дворянское уездное собрание.

На городском плацу города Фатежа у Кинбурнского бульвара (вероятно улица Дзержинского – до 1917 года именовавшаяся Солдатской) состоялся молебен, после которого городское общество предложило офицерам завтрак, устроенном в домах почетных потомственных граждан (Харичковых, Ледовских). Завтрак был роскошный. Говорилось много хвалебных речей в адрес доблестных защитников, так как солдаты полка за три года дислокации в Фатеже сблизились с его жителями. Все горячо жалели о предстоящей перемене места стоянки драгун. В 12 часов дня кинбурнцы выступили из Фатежа, сопровождаемые жителями города далеко за пределы заставы. На память о пребывании в городе храбрых драгун фатежанам остался портрет Великого князя Михаила Николаевича, одна из первых фотографий, сделанная в городе Фатеже.

Где родился Георгий Свиридов?

Многие фатежане до сих пор спорят по поводу места рождения Георгия Васильевича Свиридова. Людям юного поколения больше по вкусу реставрированный дом по улице Урицкого, старики вспоминают о его проживании в деревне Чаплыгиной. Близкие друзья и родственники утверждают, что семья Свиридовых на момент рождения Юрия снимала дом по улице Александровской (Ленина).

В документах о пожертвованиях раненым русским воинам от 24 сентября 1915 года Василий Свиридов собственноручно пишет о себе: «фатежской телеграфной конторы чиновник V разряда». Согласно «Штата и табелей почтово-телеграфных контор», чиновник пятого разряда имел чин коллежского секретаря, что соответствовало армейскому званию поручика. Оклад телеграфиста составлял 360 рублей, помимо жалованья чиновникам полагались столовые деньги – 90 рублей, и средства на покупку или аренду квартиры как военнообязанному. В «Почтово-телеграфном уставе» отмечалось, что все чиновники ведомства состоят на военной службе и «почитаться должны как часовые».

Нелогично утверждать, что у уважаемой семьи военного офицера (женатого на племяннице городского головы) не было средств для приобретения жилья, и Свиридовым приходилось ютиться втроем с ребенком в крохотной комнатке-мезонине под крышей казенного здания. К тому же, места проживания «под крышей» и в подвальных помещениях не позволяли себе иметь даже простые обыватели. В таких непрезентабельных помещениях снимали «квартиры» лишь временные наемные рабочие самой низшей категории. Даже прислугу уважающие себя мещане старались селить во «флигелях» - пристройках к дому с отдельным входом.

Известно, что среди друзей четы Свиридовых были князья Мещерские, дворяне Полторацкие, Рапп, Шмидт-Физильдеки, гильдейские купцы Солнцевы и Приземины. Даже сложно представить, что Камергер Императорского Двора или «почетный негоциант» могли принять предложение нанести визит в маленькую каморку под крышей административно-технического здания.

После 1917 года все большие частные дома и общественные здания были «национализированы» для нужд советских партийных органов и войск красной армии. Вероятно, что в это время семье Свиридовых пришлось довольствоваться небольшой комнаткой на Екатерининской улице, а после гибели Василия Григорьевича в 1919 году перебраться в деревню Чаплыгину.

Дед композитора Иван Георгиевич Чаплыгин по окончании учительской семинарииработал учителем в школах городаФатежа и пригородныхсел Документы того периода указывают на его профессиональную классификацию – Иван Георгиевич именуется учителем, а его приемная дочь Елизавета Федоровна (Ивановна) названа мещанкой. «15 марта 1906 года мещанка Елизавета Ивановна Чаплыгина крестила с купцом Иваном Кузьмичом Ассорьевым сына Павла Кузьмича и Анны Ивановны Ассорьевых, (а своего двоюродного брата) Алексея».

Статус мещанина получал не всякий городской житель, но только тот, кто имел ценз оседлости, имущественный ценз и постоянное жилье. Остальные жители назывались городскими крестьянами. В 1906 году Лизе Чаплыгиной исполнилось 12 лет. По возрасту самостоятельно в разряд мещан она приписана быть не могла, следовательно, дом в городе Фатеже и социальный статус мещанина приобрел Иван Георгиевич Чаплыгин.Возможно, жильё семье Чаплыгиных досталось по линии Натальи Петровны Панюковой – Азаровой, проживавшей до брака с Иваном Георгиевичем в городе Фатеже.

Если посмотреть на важные факты жизни представителей династии Чаплыгиных: венчание, отпевание, крестины, то почти все они совершались в Покровско-Тихвинском приходе города Фатежа, а окраинная слобода Чаплыгина – родовая вотчина семьи была приписана к Богоявленскому городскому храму. Следовательно, семья должна была проживать рядом с Покровским храмом, что указывает на возможность наличия дома в этом месте.

Двоюродная сестра композитора Раиса Петровна Чаплыгина, проживавшая в молдавском городе Бельцы, прямо указывала на наличие дома у Ивана Чаплыгина на улице Александровской (ныне Ленина) города Фатежа. Раиса Петровна утверждала, что Юра Свиридов родился именно в доме родителей на Александровской улице.

В словах уважаемой фатежанки немало убедительных доводов. Даже если бы у Чаплыгиных не было в городе собственного жилья, Василий Григорьевич Свиридов, являвшийся одним из высших чиновников Фатежского уезда и получающий немалое жалование, по статусу министерского чиновника обязан был снять подобающее положению жилье. К тому же Елизавета Ивановна зарабатывала частными уроками, дядя ее – купец Павел Кузьмич Ассорьев – один из первых негоциантов города, являлся членом уездной земской управы.

Тайна рождения Г.В. Свиридова

Если проанализировать данные о рождении Георгия Васильевича Свиридова можно найти много интересных фактов, которые остались незаметны для многих исследователей жизни знаменитого земляка. Прежде всего, для нас любопытны записи метрических книг Богоявленского храма города Фатежа за 1915 год.

Интересно, что при большом количестве новорожденных (в 1915 году – 108 человек), в городе Фатеже в период с 27 октября по 16 декабря 1915 года не родился никто кроме Г.В. Свиридова. Природа как бы долгое время концентрировала силы чтобы «выдать» в свет неординарную личность. Эту версию подтверждает и тот факт, что 3 декабря (день рождения композитора, праздник пророка Софонии) и 26 декабря (день его крещения) не родился никто. Это позволяет говорить о неповторимости таланта гениального фатежанина.

Согласно записям в книге о крестившихся в декабре 1915 года в Богоявленском приходе города Фатежа зарегистрированы восемь младенцев: семь мальчиков и одна девочка. Все мальчики родились на территории Фатежского уезда, а девочка является дочерью крестьянина села Введенское Курского уезда.

При внимательном рассмотрении выявляются семь совпадений у родившихся в декабре младенцев. Во-первых, никто из малюток не получил имя в соответствии со святцами. Во-вторых, у всех при таинстве крещения восприемниками были жители Фатежского уезда. У семи детей имена начинаются на согласную букву. Родители семи новорожденных являются по социальному происхождению крестьянами. В семислучаях в качестве родителей или восприемников новорожденных присутствуют представители рода Чаплыгиных. Семь семей родивших в декабре ребенка являются сельскими жителями. В семи эпизодах у новорожденных или их родных и крестных родителей присутствует имя Василий.

Схожие совпадения наводят на мысль, что природа как бы «размышляла» над тем, кто из семи мальчиков достоин стать первым среди равных. Сама цифра семь в судьбе фатежских младенцев не случайна. Ее всегда связывали с понятием везения (удачи). Иногда эту цифру называют знаком ангела. Вероятнее всего, более или менее логичное объяснение такой интерпретации цифры семь можно взять из примера с землепашцем, который, обрабатывая землю с помощью плута, всегда надеялся на счастливый, удачный исход своего дела. Проще говоря, пахарь рассчитывал на везение, которое ему могло послать только небо - Бог, Ангелы, Святой Дух или святые мощи. Человеку некуда было обращаться со своими просьбами о хорошем урожае. Оставалось надеяться на Промысел Божий. Сочетание этих факторов и породило цифру 7 как число, отвечающее за удачу: лошадь (4 ноги), пахарь (2 ноги) и Бог (Ангел, везение, удача, надежда). Дополнительно к уже сказанному можно добавить, что именно в седьмой день недели - воскресение - люди пытались добиться своего везения или удачи, прося об этом Бога во время молитв, так как этот день должен быть посвящен Богу.

В Библии 390 раз встречается цифра семь: через семь дней после предостережения Бога воды потопа сошли на землю; через семь дней Ной выпускал по птице с ковчега; Иаков семь лет служил, чтобы получить Рахиль в жены; в скинии было установлено семь лампад, семь раз окроплялись жертвенники и приносились по семь агнцев; по семь лет в Египте были годы изобилия и неурожая. Присутствовали также семь дней очищения, семь Ангельских чинов, семь дней отмечали праздник кущей и праздник опресноков, Иисус накормил семью хлебами четыре тысячи человек, семью печатями запечатана книга откровений и т.д.

В подтверждении гипотезы о влиянии цифры семь можно привести и семь исключений, присутствующих в рассматривающемся вопросе о рождении Г.В. Свиридова. Один из родившихся не мальчик, в одном случае не присутствует имя Василий, один из младенцев не фатежанин. Только один из новорожденных не имеет отношения к династии Чаплыгиных, один из младенцев по происхождению не крестьянин. Один из детей не является сельским жителем; все, кроме одного, крещены сразу послу рождения.

Запись о рождении Георгия Васильевича проходит в документе под № 53. В сумме эта цифра дает результат восемь. Цифра 8 – одна из самых важных цифр, определяющая всю психоматрицу человека, так как именно ее устойчивость или появление в психоматрице дает многие качества, необходимые человеку. Эта цифра отвечает за чувство долга к близким, чувство терпимости и доброты – качества, которые мы должны проявлять по отношения к родителям и близким людям. Объяснение, почему именно цифра 8 отвечает за это качество очень простое. В списке самых близких родственников человека восемь человек: отец, мать, брат (или сестра), жена, сын, дочь, отец жены, мать жены, и по отношению к ним у нас особый долг. С точки зрения православия восьмерка не имеет ни начала, ни конца. Она соединяет небесный мир и земной, полноту времени, вечность. Три восьмерки – это Имя Христа. 26 декабря 1915 года по новому стилю соответствует 8 января. Это второй день праздника Рождества Христова. Таинство Крещения композитора состоялось восьмого числа (но новому стилю), в период торжества Рождения Христа.

Вызывает заинтересованность и факт таинства крещения Георгия Свиридова. Родившийся в начале декабря 1915 года, он был крещен в самом его конце - «замыкающим» в уходящим году. Согласно православной календарной хронологии 12 декабря между днем рождения и днем крещения композитора празднуется день святителя Спиридона епископа Тримифунтского. По народному календарю это день зимнего равноденствия, день Свиридона-солнцеворота. «На Свиридона солнце – на лето, зима – на мороз». День увеличивается, природа «тянется» от зимы к солнцу. Если принять во внимание что крестными родителями Георгия Васильевича были фатежские купцы Солнцевы – городской голова Георгий Михайлович и его дочь Анна Георгиевна Солнцева – Старкова, то выходит, что период с 3 по 26 декабря обусловлен переходом от «земного» («Георгий») к «небесному» («Солнцев»).

Интересны также для исследования сочетание фамилии, имени и отчества гениального фатежанина. Все они являются по происхождению византийскими. В переводе имя Георгий означает – «земледелец», Василий – «царский», Спиридон - «надежный». Утрированно все три слова можно свести в словосочетание «надежный державный земледелец». Для фатежан это понятие не является новым. На гербе города Фатежа изображены борона и ружье, означающие, что его жители являются потомками крестьян-однодворцев. Землепашцев, которые в случае военной опасности для Государства (Государя), брали в руки оружие и защищали свои семьи и Родину. Это были воистину «надежные царские землевладельцы», чьим потомком и является Г.В. Свиридов – Чаплыгин.

Тайны семьи Чаплыгиных

В истории каждой семьи, а тем более династии, есть свои легенды, предания, таинственные и необъяснимые факты, непонятные порой даже самим представителям фамилии. Многовековая история рода Чаплыгиных также содержит немало событий, которые трудно поддаются объяснениям современному исследователю. Все они напрямую или косвенно являются составляющей частью биографии Георгия Васильевича Свиридова.

В подгородной слободе Чаплыгина проживали два брата Федор и Иван Георгиевичи, представители славной династии Чаплыгиных. У Федора Георгиевича и его супруги Екатерины Федоровны родилось пятеро детей, а семья его брата Ивана была бездетной. Братья договорились, что следующего по рождении ребенка в семье Федора возьмет на воспитание младший брат.

«Подгородной слободы Чаплыгиной крестьянин Федор Георгиевич Чаплыгин и его законная жена Екатерина Федоровна. Родилась дочь Елизавета 1 сентября 1894 года. Восприемниками были запасной старший унтер-офицер Николай Савельевич Лунев и подгородной слободы Чаплыгиной крестьянка Валентина Николаевна Чаплыгина. Крещена 3 сентября 1894 года в Покровском храме города Фатежа».

Таким образом, мать композитора при рождении была записана как Елизавета Федоровна, а затем до конца жизни носила отчество Ивановна. В некоторых документах до ее замужества встречается и двойное написание отчества. Елизавета Ивановна (Федоровна) большую часть жизни проживала в семье приемных отца и матери, поэтому логичнее историю рода вести по линии Ивана Георгиевича Чаплыгина.

Учащиеся Курской учительской семинарии при поступлении в первый класс собственноручно писали свою биографию, что являлось своеобразной проверкой их знаний. Иван Чаплыгин в 1874 году подробно изложил свой короткий жизненный путь: «Я родился в 1859 году в Курской губернии Фатежского уезда деревни Чаплыгина. Имя батюшки моего Егор Иванович Чаплыгин, а имя матушки Чаплыгина Евдокия Александровна. Когда мне минуло 10 лет, они отдали меня в Фатежское приходское училище, но спустя два года, т.е., по окончании курса приходского училища родители определили меня в Фатежское уездное училище, и когда я проучился там три года, то вздумал отправиться в Курскую учительскую школу в числе земских воспитанников. 17 августа 1874 года. Иван Чаплыгин».

Из «вступительного сочинения» мы видим, кто были родители Ивана Чаплыгина и находим о них подтверждение в метрических книгах Фатежского уезда. «Жена крестьянина деревни Чаплыгина Георгия Ивановича Чаплыгина Евдокия Александровна 61 год умерла 15 января 1889 года от удушья. Похоронена 17 января 1889 года на кладбище города Фатежа протоиереем Иоанном Городенским с причтом». «Крестьянин деревни Чаплыгина Георгий Иванович Чаплыгин 66 лет, умер 3 октября 1894 года от паралича сердца. В связи со скоропостижной смертью умер без Причастия, похоронен по православным канонам на кладбище города Фатежа».

Далее, при попытке выстроить прямую линию родословной Георгия Васильевича Свиридова, мы натыкаемся на полное отсутствие сведений о крестьянской семье Георгия Ивановича Чаплыгина. Если исходить из версии, что сын его Иван родился в 1859 году, что следует из его собственной записи, а Федор является старшим братом в семье, и родился не ранее 1858 года, то сведения о семье должны были быть отражены в ревизских сказках 10 ревизии, проводимой в 1858 году. Но в документах за этот период мы не обнаруживаем семью Георгия Ивановича, ни среди жителей слободы Чаплыгина, ни среди жителей окрестных сел. Не содержат данные о семье и переписные книги 9 ревизии за 1850 год.

В исповедальной книге Богоявленского храма города Фатежа за 1835-1847 годы, в приход которого входили жители деревни Чаплыгина (ГАКО.Ф.217.Оп.1.Д.4584) также отсутствуют сведения о Георгии Ивановиче Чаплыгине. Среди всех жителей упоминается только один Георгий Иванович – Трунов, 1811 года рождения. Из всех Георгиев Чаплыгиных по возрасту подходит только сын Ильи Корнеевича и Анны Яковлевны Чаплыгиных 1829 года рождения. Выходит, что прадеда Свиридова Г.В. звали Георгий Ильич, а не Георгий Иванович. Но если священник при записи в метрической книге мог допустить ошибку, то автобиографические сведения сына Ивана под сомнения поставить трудно.

Есть несколько объяснений данному факту. Во-первых, можно предположить, что предки Свиридова до 1859 года по каким-то причинам в деревне Чаплыгина Фатежского уезда не проживали: выезжали, были жителями других сел. Во-вторых, нельзя исключать, что Георгий Чаплыгин был приемным сыном, как в случае с Елизаветой Ивановной. В-третьих, при рождении незаконнорожденного младенца ему давались имя и отчество крестного отца. Есть вероятность, что прадед композитора мог родиться в любой фатежской (или курской) семье и принял отчество и фамилию своего духовного поручителя. Это не пресекает линию Свиридова по династии Чаплыгиных, так как здесь играет роль преемственность и духовное родство. В-четвертых, в деревне Чаплыгина проживало немало христиан – старообрядцев, в том числе и представителей династии Чаплыгиных. В этом случае сведения о семье в исповедальную книгу могли и не войти, но они сохранились бы в ревизских сказках, куда записывались представители всех религий. Пятая версия наиболее убедительная: семья Чаплыгиных не проживала в приходе Богоявленского храма (не отражена в исповедальных книгах), а ревизские сказки 1858 года некоторых населенных пунктов не сохранились. Если принять во внимание проживание в городе Фатеже Ивана Михайловича Чаплыгина (1796 г.р.), у которого был сын Георгий (1828 г.р.), то получается, что династия Г.В. Свиридова исходит из торгово-мещанской среды, а не из крестьянской, как утверждают многие биографы композитора.

Иван Георгиевич Чаплыгин окончил учительскую семинарию, преподавал в школах сел Миленино, Лактионова, Банино Фатежского уезда. Его популярность как педагога была столь высокой, что миленинский купец Петр Николаевич Приземин ежедневно посылал за учителем свой экипаж, чтобы отвезти его до места работы и обратно. Среди друзей Ивана Егоровича были князья Мещерские, дворяне Полторацкие, Янкович, фон Шмидт-Физильдеки, купцы Солнцевы, Ассорьевы, Басовы – вся «местечковая элита» того времени. Занятый преподавательской деятельностью, он до 30 лет не спешил обзавестись семьей, но и решение его стать семейным человеком никого в семье не обрадовало.

Запись в метрической книге Покровского рама города Фатежа гласит: «села Банино Миленинской волости учитель Иван Георгиевич Чаплыгин 30 лет женился 5 февраля 1889 года на фатежской мещанке Наталье Петровне Азаровой – 28 лет (2 брак). Поручители по жениху Иван Петрович Чаплыгин и Иван Егорович Басов, по невесте Федор Антонович Чаплыгин и Иван Петрович Панюков. Протоиерей Иоанн Городенский, диакон Павел Андреевский, псаломщик Василий Юрьев».

Рядовая на первый взгляд запись многое рассказывает о странных отношениях брачующихся. Как мы видим, для супруги Натальи Петровны Азаровой это был уже второй брак. Разрешение на него церковное руководство давало только в трех исключительных случаях: смерти или долгой отлучки супругов, супружеской измены или бездетности одного из членов семьи. Принимая во внимание, что у Ивана Георгиевича и Натальи Петровны своих детей не было, наиболее вероятным выглядит третье обстоятельство.

Дата вступления молодоженов в брак не может не настораживать, если вспомнить, что 15 января 1889 года умерла Евдокия Александровна Чаплыгина – мать Ивана Георгиевича. Выходит, что дед композитора женился через 21 день после смерти матери на разведенной женщине, не способной иметь детей. Сложно понять, чем была вызвана брачная спешка, не столь попирающая православные уставы и сложившиеся устои, сколько находящаяся в противоречии с нормами человеческой морали.

О беременности невесты в связи с ее бездетностью речь идти не могла. Принадлежность Натальи Петровны к захудалому роду Панюковых не позволяет говорить о конкуренции за руку бездетной женщины со стороны холостых фатежан. Отец Натальи Петровны – Петр Георгиевич Панюков (1836-1893) и дед Георгий Антонович (1809-1892), проживающие в городе Фатеже, не могли даже заплатить мещанские налоги, и числились крестьянами-однодворцами.

Результатом странного союза явилось удочерение после пяти лет совместной жизни племянницы Елизаветы Федоровны Чаплыгиной – ставшей матерью талантливого композитора.

Несмотря на близкие знакомства и родственные связи Ивана Георгиевича Чаплыгина с представителями «высшего света», он не пользовался уважением среди простых фатежан. Не встречаются сведения о приглашении его в крестные отцы, что являлось одним из важнейших показателей высокой духовности человека. Лишь 5 июня 1888 года он и жена учителя фатежского городского училища Любовь Ивановна Петровская были приглашены крестить племянника Федора. «Слободы Чаплыгиной крестьянин Федор Георгиевич Чаплыгин и законная жена его Екатерина Федоровна. Родился сын Федор 5 июня 1888 года. Восприемниками были учителя Иван Егорович Чаплыгин и Любовь Ивановна Петровская. Крестили в Покровском храме города Фатежа протоиерей Иоанн Городенский и диакон Павел Андреевский».

Федор Федорович Чаплыгин служил кучером у князя Мещерского, ключником в его имении «Левшике», плотничал в Курском крае (строил Барнышевский мост). За бой при форсировании Днепра был награжден советским орденом Красной Звезды. После войны, страдая алкоголизмом, окончил жизнь самоубийством.

Остальные дети Федора Георгиевича оставили свой не менее яркий след в истории Отечества. Валентина окончила Курскую Мариинскую женскую гимназию с золотой медалью, работала в школах города Фатежа, умерла молодой. Иван – штабс-капитан Белой Гвардии, умер от тифа в Севастополе во время гражданской войны. Николай служил в Деникинской армии, был ранен при атаке красной конницы под Кромами и вывезен белогвардейцами.

Певческие традиции фатежан

Итак, 16 декабря 1915 года в семье фатежских служащих родился будущий великий композитор современности Георгий Васильевич Свиридов. Мир восторгается необычайно богатым даром уроженца нашего края, его музыкальными способностями и православной одухотворенностью. Богатая музыкальными талантами и способностями фатежская земля не могла не породить легендарную личность, и сконцентрировавшись, выдала в свет гения современной музыки, продолжателя славных певческих традиций соловьиного края.

У истоков развития музыкального образования в Фатеже стояла православная церковь. Во всех без исключения городских и сельских учебных заведениях, курируемых духовным ведомством (церковно-приходских, начальных, земских, ремесленных) в обязательном порядке преподавалось пение. С этой целью за школой «закрепляли» священника, получившего музыкальное образование во время учебы в семинарии.

К моменту рождения Свиридова в Фатежском уезде при четырех церковно-приходских школах существовали певческие хоры. В 1896 году мужскую и женские школы города Фатежа посетил курский губернатор граф Алексей Дмитриевич Милютин, который отметил высокий уровень музыкальной подготовки фатежских учащихся. «Во время Великого поста 1900 года в уезде велись духовные чтения на тему «Палестиноведение». Эти чтения особенно усердно посещались. Хор певчих Покровского храма города Фатежа под управлением псаломщика Николая Чефранова исполнял священные песнопения, чем очень привлекали слушателей».

В 1910 году широкую известность получил хор Смородинского второклассного училища во главе с учителем Авксентием Васильевым, виртуозно исполнив Литургию и чин погребения при похоронах фатежского священника о. Павла Дмитриевича Ефремова. В том же году учитель Самодуровской школы Иван Козлов был назначен и.о. учителя Троицкой второклассной школы с возложением обязанностей обучать детей церковному пению и игре на скрипке, и управлять церковным хором.

Для усовершенствования навыков педагогического состава в Курской епархии были открыты курсы церковного пения для учителей церковно-приходских школ, в том числе и из Фатежского уезда. Преподавались нотная грамота, игра на скрипке, церковно-славянское чтение, педагогика и другие предметы. В результате такого подхода к обучению, каждый из фатежских мальчиков по окончании начальной школы мог сыграть как минимум на одном инструменте и пропеть наизусть Божественную Литургию.

Георгий Васильевич Свиридов с раннего детства был окружен людьми, имеющими отношение к музыке и пению. На музыкальных инструментах играла и преподавала пение мама; хорошо пели и любили православные песнопения обе бабушки; дядя Федор Федорович – балагур-частушечник научил играть племянника на гармошке. Сверстники из окружения Юры Свиридова хорошо пели и играли на музыкальных инструментах, организовав деревенский хор. По воспоминаниям Лидии Васильевны Гольцовой во время приездов Георгия Васильевича на каникулы в деревню Чаплыгина, вечерние посиделки молодежи превращались в многоголосый хор. Георгий Васильевич играл на балалайке или гармошке, его приятель Виктор Чаплыгин на мандолине, сестра Виктора Нина и двоюродные сестры Свиридова Ольга и Нина исполняли партии на гитарах. Запевалой чаплыгинского хора была сверстница Георгия Васильевича Марфа Васильевна Кононова (Лятт), певшая в последние годы в церковном хоре Тихвинского храма города Фатежа. Эти молодежные лирические песнопения о любви, ревности, сердечных страданиях легли в основу свиридовских «Курских песен», а также других бессмертных произведений нашего великого земляка.

Бабушки Г.В. Свиридова

Гениальные люди всегда необычны. Неординарность Георгия Васильевича Свиридова проявилась еще в детстве, когда он узнал, что его мать имеет два отчества: Ивановна и Федоровна, а у него по маме есть сразу две родные бабушки. Сразу по крещении мать Георгия Васильевича была внесена в метрики как Елизавета Федоровна, а затем с десятилетнего возраста и до конца жизни носила отчество Ивановна.

Запись в метрической книге Богоявленского храма города Фатежа гласит: «Подгородной слободы Чаплыгиной крестьянин Федор Георгиевич Чаплыгин и его законная жена Екатерина Федоровна. У них родилась дочь Елизавета 1 сентября 1894 года. Восприемниками были запасной старший унтер-офицер Николай Савельевич Лунев и подгородной слободы Чаплыгиной крестьянка Валентина Николаевна Чаплыгина. Крещена 3 сентября 1894 года в Покровском храме города Фатежа».

По договоренности между родственниками маленькую Лизу отдали в семью брата Ивана Егоровича и Натальи Петровны Чаплыгиных, собственных детей не имевших. Таким образом, у Георгия Васильевича по фатежской линии Чаплыгиных были два дедушки и две бабушки. Георгий Васильевич в своих воспоминаниях очень тепло отзывается о представителях старшего поколения.

Наталья Петровна в 1919-1924 годах проживала с семьей Свиридовых в Фатеже, а затем в городе Курске. Г.В.Свиридов вспоминал: «Мы жили поначалу на углу Фроловской и Херсонской улиц во дворе дома исполкома. Прямо напротив нас нахо­дилась церковь святого Николая Угодника, но наша семья почему-то не ходила в эту церковь… В церковь я ходил большею частью с бабушкой, которая была очень религиозна. Длинные службы меня утомляли, тяжело было стоять на ногах. Я торопил бабушку, упрашивал ее идти домой, но она всегда была непреклонна, и я терпели­во отстаивал всю службу, зная ее характер…».

Екатерина Федоровна жила в Чаплыгине, часто навещаема внуками, в том числе и всесоюзно известными. «Помню, летом 28-го года я все лето жил у бабушки Кати в Чаплыгино, а последний месяц август жил в Фатеже в доме у отца Константина, священника Покровской церкви…» - писал композитор в мемуарах. Об этом же вспоминает и Лидия Васильевна Гольцова: «…детские годы Юра Свиридов прожил у бабушки Кати (по материнской линии) в деревне 1-Чаплыгина до 9 лет… Свиридов летом приезжал на каникулы в нашу деревню…». Раиса Афанасьевна Чаплыгина также утверждает, что в 1919 году Федор Егорович и Екатерина Федоровна взяли маленького Юру в свой дом, и он проживал преимущественно в деревне, до поступления в первый класс фатежской начальной школы в 1922 году.

Соседка и родственница Свиридова Раиса Афанасьевна Чаплыгина, хорошо помнящая все приезды Георгия Васильевича в родную деревню, вспоминает одно из его посещений в середине прошлого столетия. Связано оно было со смертью бабушки Екатерины Федоровны. Известный композитор, не стесняясь слез, долго стоял на коленях у бабушкиного гроба. А, после похорон, среди фатежских родственников, Георгий Васильевич высказал мысль о том, что хочет быть похоронен в Фатеже, рядом с могилами предков. «В правую руку положите мне крест нательный, и больше ничего – я пришел нагим в мир и ничего стоящего не создал» - попросил известный композитор в тесном кругу близких и друзей.

В связи с празднованием 100-летней годовщины со дня рождения гениального земляка встает вопрос о месте захоронения обеих бабушек композитора. Возможно, что Наталья Петровна умерла и была похоронена за пределами фатежского края, но Екатерина Федоровна, после смерти мужа в 1932 году, оставалась проживать в Чаплыгино. Из подворных книг Русановского сельсовета видно, что в 1945 году бабушка Георгия Васильевича была еще жива, но в 1967 году данные о ней отсутствуют.

Как известно из надгробных надписей усыпальницы Свиридовых-Чаплыгиных, она является сугубо мужской. Там похоронены отец Свиридова, его маленький брат Вячеслав и оба деда: Иван Егорович (1857-1918) и Федор Егорович (1862-1932). А где же бабушки? Также не отмечена на фатежском кладбище могила сестры Елизаветы Ивановны – Валентины, умершей молодой до 1917 года. Екатерина Федоровна, как добрая христианка, должна была ухаживать за могилой дочери. Есть вероятность, что она и похоронена рядом с дочерью.

Фатежане помнят, что Елизавета Ивановна Свиридова, ежегодно навещавшая родственников в Чаплыгино, приезжала в родной город и после смерти матери. Горячо любивший Екатерину Федоровну ее известный внук, посещая наш край в 1966 году и побывавший на могиле отца, не мог не побывать на могиле своей бабушки. Приезжала в Фатеж и Тамара Васильевна Белоненко (Свиридова), посещавшая могилы своих предков. Но и она бывала только у «мужской» усыпальницы Чаплыгины - Свиридовых. Выходит, что женщины похоронены в одной могиле с мужчинами, но по какой-то причине не отмечены на мемориальной плите.

Вопросов к людям, возводившим надгробную усыпальницу Свиридовых на порядок больше, чем ответов. В «Метрической книге Покровского храма города Фатежа за 1918 год» (ГАКО.Ф.217.Оп.3.д.1612) имеются две записи: «Сын гражданина города Фатежа Василия Григорьевича Свиридова Вячеслав. Умер в возрасте семи месяцев 7 октября 1918 года». «Мещанин города Фатежа Иван Егорович Чаплыгин 63 года, умер 27 октября 1918 года». Обряд погребения совершил иерей о.Иоанн Булгаков на городском кладбище. Почему на могильной плите в обоих случаях стоит год смерти «1919»? Придать трагизма истории гибели Василия Свиридова? Скорее всего, чтобы обвинить «белогвардейские банды» в гибели близких, так как в октябре 1918 года в Фатеже была «советская власть», а октябре следующего года – «белогвардейская».

Первоклассник Юра Чаплыгин

В первый класс маленький Юра Свиридов пошел в 1922 году в «1-ю фатежскую советскую» школу или школу первой ступени, располагавшуюся на улице Александровской (ныне Ленина) в здании бывшей двуклассной соборной церковно-приходской школы (заведующая Анна Никифоровна Слонимская).

Школа, открытая в 1891 году в память о чудесном спасении Императора Александра III, первоначально помещалась в здании, принадлежащем когда-то церковному старосте Богоявленского храма купцу Василию Петровичу Абрамову, пожертвовавшего на нужды горожан один из своих домов, переоборудованный в учебное заведение на средства семьи Абрамовых. К 1915 году на капиталы фатежских купцов Е.И.Прокопова, В.П.Абрамова и М.Е.Солнцева были построены два каменных здания для церковно-приходских школ при храме, а в здании на улице Александровской хранилась храмовая и школьная библиотека из 650 томов редких книг. В 1917-1919 годах в бывшем здании школы располагались военные учреждения, а после оставления Фатежа частями Белой Гвардии, была открыта начальная школа второй ступени. Несмотря на новую «советскую» программу обучения, учебное заведение сохранило традиции и навыки «старорежимного» дореволюционного воспитания, а наставники школы имели широкую признательность и популярность среди фатежан.

По воспоминаниям Раисы Николаевны Глебовой: «в здании были четыре просторные классные комнаты с широким вестибюлем. Вокруг школы был разбит сквер: дорожки обсажены желтой акацией, ближе к стене дома разбиты цветники, у одного из окон с южной стороны росла высокая груша, такая же груша росла во дворе. Широкий двор примыкал к зданию с западной стороны. Все это было обнесено широкой оградой, имеющей внутреннюю калитку на соседний двор и центральные ворота на Восточную улицу. В разное время здесь работали Мария Ивановна Глебова, Александра Никифоровна Сурова, Анна Александровна Белова, Екатерина Михайловна Гнездилова. В здании школы одна из комнат традиционно отводилась для жилья учителю. Одно время здесь проживал Алексей Иванович Глебов, вспоминавший, какой богатый урожай груш собирали учащиеся и делали заготовки впрок. Здание, построенное в конце 19 века специально для школы, всегда использовалось для школьных нужд: здесь были школа второй ступени, начальные классы, позднее общежитие для учащихся. Только в годы войны в здании размещался госпиталь».

Первой учительницей будущего известного композитора стала Екатерина Михайловна Гнездилова. Она родилась в 1867 году в семье мещанина города Фатежа, окончила фатежскую женскую прогимназию и получила право преподавать в начальных классах города Фатежа. С братом Степаном Михайловичем и сестрой Анной проживали на улице Красной. Екатерина Михайловна не вышла замуж, посвятив всю свою жизнь ученикам. Ее благодарные воспитанники до сих пор вспоминают живой подвижный характер своей учительницы, до старости игравшей в школьных и городских самодеятельных театрах под управлением Бычковой (Глебовой) Марии Ивановны.

Соседом по парте и школьным товарищем маленького Юры Свиридова был его тезка, сын учительницы Юра Суров. Оба первоклассника отличались прилежанием, примерным поведением и крепкой дружбой. Мальчики вместе готовили уроки в школьной библиотеке (Суровы жили при школе), бегали гулять на берег Усожи или в городской сад (нынешняя улица Гагарина). По праздничным дням Елизавета Ивановна Свиридова устраивала для детей музыкальные вечера, в которых юным школьникам отводился существенный приоритет – они были первыми запевалами. После отъезда Свиридовых в Курск, дружный союз распался. В годы войны Юрий Николаевич Суров и его сестра Ия ушли добровольцами на фронт. 6 октября 1942 года курсант Хабаровского пулеметного училища Суров умер от туберкулеза, так и не узнав о всемирной славе своего бывшего одноклассника.

В Фатеже Юра Свиридов отучился два года. В 1924 году, по окончании второго класса, Юра с семьей: мамой Елизаветой Ивановной, сестрой и бабушкой Натальей Петровной Чаплыгиной переехали на постоянное место жительство в город Курск.

"1919 год"

В «Поэме памяти Сергея Есенина» Георгий Васильевич одну из частей назы­вает «1919». Как объясняют музыковеды, исследователи творчества композитора: «это был страшный год для семьи Свиридова. Умерли от тифа его дед И. Е. Чаплыгин и маленький брат Слава, деникинцы расстреляли отца Василия Григорьевича Свиридова». Но правы ли те знатоки творчества великого мастера, которые о фатежском периоде жизни Г.В. Свиридова знают только со слов людей, никогда не бывавших на его малой родине.

Василий Григорьевич Свиридов происходил не из привычной в нашем понимании крестьянской (отсталой в цивилизационном плане) семьи. Если сами представители династии и не имели дворянского звания, то все окружение их (купцы, дворяне, Камергеры Двора, почетные граждане) говорило о стремлении Свиридовых к жизни в высшем обществе. Среди друзей Свиридовых в Фатеже были семьи князя Ивана Николаевича Мещерского, дворян Полторацких и Янкович, купцов Солнцевых и Приземиных. Дядя Елизаветы Ивановны Свиридовой купец Павел Кузьмич Ассорьев до 1917 года был городским головой (мэром города) и депутатом представительных собраний. Его дочь Екатерина вышла замуж за генеральского сына потомственного дворянина Евгения Кирилловича Рапп. С идеологической точки зрения Василий Свиридов не был врагом белогвардейской власти.

В 1919 году брат Василия Свиридова Николай офицер-корниловец Добровольческой Армии генерала Деникина вместе со своей частью вошел в город Фатеж. Еще раньше капитан Свиридов побывал на разведке в Фатеже, где встречался с братом. Затем семья Свиридовых выехала на время в Тимский уезд, но перед освобождением города Белой Армией вернулась. Если бы со стороны корниловцев, чей гарнизон стоял в 1919 году в городе Фатеже, Василию Свиридову грозила опасность, неужели брат не предупредил бы его. Как известно, погиб Василий Григорьевич во время налета конницы Примакова на город Фатеж от удара кавалерийской шашкой. А гарнизонные части, несшие караульную службу в городе, были вооружены лишь «пехотным» оружием.

В «Метрической книге Покровского храма города Фатежа за 1918 год» (ГАКО.Ф.217.Оп.3.Д.1612.) имеются две записи: «Сын гражданина города Фатежа Василия Григорьевича Свиридова Вячеслав. Умер в возрасте семи месяцев 7 октября 1918 года». «Мещанин города Фатежа Иван Егорович Чаплыгин 63 года, умер 27 октября 1918 года». Обряд погребения совершил иерей о.Иоанн Булгаков на городском кладбище. То, что брат Георгия Васильевича умер не в октябре 1919 года, как выбито на могильной плите на городском кладбище Фатежа, а на год раньше, не вызывает сомнения. В Фатеже была только одна семья Свиридовых. В вот Иванов Егоровичей Чаплыгиных в 1918 году было два: мещанин, прихожанин Покровского храма - дед Г.В. Свиридова и купец И.Е. Чаплыгин. В метрической книге подкупает социальный статус умершего - «мещанин», тогда как «бывшие» купцы и дворяне по советским законам титуловались «гражданами». Но, вызывает сомнение возраст покойного. Поэтому достоверно сказать, что в октябре 1918 года умер приемный отец матери Георгия Васильевича нельзя.

Ясно только, что как минимум два факта отраженные в поэме «1919» не являются достоверными: Василий Григорьевич Свиридов не погибал от рук деникинцев, и младший брат композитора Вячеслав до событий 1919 не дожил и уже ровно год как был похоронен на городском кладбище Фатежа. Возникает закономерный вопрос: кому было выгодно фальсифицировать реальные события? Видно, только самой советской власти. У члена союза композиторов и депутата Верховного Совета не могло быть родственников, погибших от рук коммунистов и умерших во время «триумфа» коммунистической идеологии. Пусть лучше они «погибнут», когда и как будет выгодно правящей партии. Вопрос, почему Г.В. Свиридов согласился с искажающими события доводами, оставим на его совести.

Крестный Георгия Свиридова

26 декабря 1915 года (8 января 1916 года по новому стилю) на второй день праздника Рождества Христова в Богоявленском храме города Фатежа был крещен будущий знаменитый композитор ХХ столетия Георгий Васильевич Свиридов. Крестными родителями младенца Георгия были представители фатежской династии купцов Солнцевых: Георгий Михайлович и его дочь Анна Георгиевна Солнцева-Старкова.

На постоянное место жительства в город Фатеж кромские купцы второй гильдии Иван Ефимович и Михаил Ефимовичи Солнцевы переехали в 1876 году. Оказались они в нашем городе не случайно: их сестра Пелагея была замужем за фатежским купцом Борисом Ивановичем Прокоповым – правнуком купчихи Домны Владимировны Чаплыгиной. В сентябре 1898 года на состоявшихся публичных торгах Михаил Ефимович Солнцев за 4600 рублей серебром приобрел жилой дом купцов Чаплыгиных (при стартовой цене в 1500 рублей). После небольшого ремонта с добавлением некоторых деталей (главный элемент – львы у центрального входа), здание стало одной из главных архитектурных достопримечательностей города Фатежа. Дом, находящийся на месте нынешнего ресторана «Факел» был разрушен во время Великой Отечественной войны во время бомбежки города и остался в памяти фатежан, как «дом Солнцевых».

Иван Ефимович не приобрел баснословных богатств. Он помогал брату в торговле и ведении промышленных производств. Вместе с семьей принял советскую власть и активно участвовал в построении социализма в большевистской России. Владелец большого дома по улице Веселой, в документах 1919 года назван советским служащим. Его сын Лев - потомственный почетный гражданин был женат на простой фатежской портнихе Евдокии Стефановне. Дети Льва Ивановича: Мария, Клавдия и Петр, получив педагогическое образование, трудились в фатежских школах и уездном отделе образования.

Михаил Ефимович Солнцев напротив, был сказочно богат. Несколько раз он избирался фатежским городским головой, председателем городской управы, старостой Богоявленского собора города Фатежа. Оказывавший посильное участие в становлении города, Михаил Ефимович заслужил любовь горожан и несколько раз поощрялся разными ведомствами. Епископ Питирим (будущий московский митрополит) лично просил Курского губернатора Н.Н Гордеева о награждении фатежского купца М.Е.Солнцева золотой медалью «За усердие».

Кучером у Солнцевых был крестьянин пригородной слободы Макаровка Илья Николаевич Самойлов. Михаил Ефимович высоко ценил преданность молодого кучера и старался внести свою спонсорскую долю в жизнь преданного слуги. Купец помог Илье Николаевичу приобрести дом по улице Никитинской с небольшим приусадебным участком и посодействовал в женитьбе.

Во время одной из поездок в Европу, Солнцев приглядел в Болгарии красивую черноглазую красавицу для молодого кучера. Как гласит семейное предание, фатежский негоциант отдал в приданое за невесту мешок табака и породистую охотничью собаку. После венчания, молодую девушку определили поварихой в один из жилых солнцевских домов с приличным по тем временам денежным содержанием.

Исходя их фамилии Анны Федоровны – Алапская, можно предположить, что происходила она из коренного «проболгарского» алапского кочевого племени Подонья и разительно отличалась от славянских девушек города Фатежа. Вся семья Солнцевых горячо любила молодую чету Самойловых и после их ранней смерти во время эпидемия холеры позаботились об осиротевших пяти малолетних детях. Все они получили образование, обзавелись собственными домами. А одну из дочерей Самойловых выдали замуж за представителя обедневшего купеческого рода Дмитровых.

В 1917 году Георгий Михайлович Солнцев подал прошение о причислении ко II гильдии Московского купечества, но вынужден был бросить имущество и эмигрировать за границу. Обосновался в далекой Испании, где имел собственную торговую фирму. В оставленном Фатеже в мае 1919 года умерла мать. У «экспроприированных» торговцев не было возможности проводить человека в последний путь. 21 мая фатежский исполком постановил выделить средства для погребения в размере 500 рублей племяннице покойной Елизавете Борисовне Прокоповой.

Православие и Г.В. Свиридов

Апофеозом музыкальной деятельности Георгия Васильевича Свиридова, стал выход в свет его последнего сочинения хорового цикла «Песнопения и молитвы», его завещания, его признания в любви к «России – стране простора, стране песни, стране минора, стране Христа», - как записал он однажды в своем дневнике. «Когда я думаю о музыке, мне вспоминается, что она исполнялась в соборах и церквях» - говорил Свиридов. Близкие Георгия Васильевича отмечают, что Евангелие для композитора было настольной книгой. Под влиянием священного писания еще в конце 70-х - начале 80-х годов он написал свои многие великолепные произведения, в том числе «Песни Великой Субботы», «Из песнопений Пасхи», «Величание Пасхи», «Обедня», а также историческую пьесу по трагедии А.К.Толстого «Царь Федор Иоаннович».

Г.В.Свиридов всегда считал себя православным человеком. Крещенный в Богоявленском храме города Фатежа 8 января 1916 года на второй день праздника Рождества Христова, он был воспитан в православной среде. Мама, бабушки, близкие и друзья, соседи в Чаплыгино и Фатеже способствовали формированию у Юры Свиридова христианского мировоззрения. Георгий Васильевич любил вспоминать о дружбе в Фатеже с сыном священника Виктором Чефрановым. Молодым людям в ту пору было по тринадцать лет, и они с горячностью обсуждали вопросы христианского служения человека. Дом Чефрановых, семью священника Свиридов всегда вспоминал с благоговейной любовью, словно какой-то светлый сказочный островок.

Георгий Васильевич вспоминал о своем православном воспитании в семье: «В церковь я ходил с бабушкой, которая была очень религиозна. Длинные службы меня утомляли, тяжело было стоять на ногах. Я торопил бабушку, упрашивал ее идти домой, но она всегда была непреклонна, и я терпели­во отстаивал всю службу, зная ее характер. Особенно я любил службу Чистого четверга… В Курске мы жили поначалу на углу Фроловской и Херсонской улиц. Прямо напротив нас нахо­дилась церковь святого Николая Угодника, но наша семья почему-то не ходила в эту церковь. В церкви св. Николая Угодника были изумительные колокола (из звонницы), а хо­дили мы в церковь Флоровскую (Фрола и Лавра) — малень­кую, уютную церковь, кажется, из-за того, что там был хоро­ший хор». В это время Елизавета Ивановна, мама Георгия Васильевича, пела на клиросе. Друзья и знакомые называли ее «курским соловьем».

Немаловажную роль в становлении христианской личности Юры Свиридова сыграли представители фатежской купеческой династии Ассорьевых, глава которой Павел Кузьмич Ассорьев приходился дедом будущему композитору. Женат Павел Ассорьев был на фатежской крестьянке Анне Ивановне Амелиной, а их дочь Александра вышла замуж за Петра Федоровича Чаплыгина, родного дядю Георгия Васильевича. По воспоминаниям внучки Павла Кузьмича Галины Васильевны Соколовой: «Дед был очень верующим человеком. Даже настолько, что священник местной церкви доверял ему проведение церковной проповеди». Интересно, что одно время Павел Ассорьев вместе со своими родственниками по линии жены Тихоном Семеновичем и Николаем Тихоновичем Амелиными арендовал торговые помещения в доме купца Харичкова на улице Екатерининской города Фатежа (нынешнем доме-музее Г.В. Свиридова).

Анна Ивановна Амелина - Ассорьева происходила из знаменитой священнической династии деревни Соломино Фатежского уезда. Бывшие малороссияне Амелины заселившие наши края в середине 16 столетия, отличались искренним служением Богу. Они дали начало священнической династии, в которой к 1917 году насчитывалось не менее трехсот священнослужителей: епископы, архимандриты, схимонахи, протоиереи. 8 мая 2008 года в Киево-Печерской лавре был канонизирован настоятель Глинской пустыни, уроженец фатежского края Серафим Дмитриевич Амелин (1874-1958). Преподобный Серафим (Амелин) совершал свой молитвенный подвиг в период становления Георгия Васильевича православным христианином. Отличавшийся особым молитвенным настроем схиархимандрит Серафим молился обо всех христианах, и прежде всего, о близких «по крови и плоти» людях, к числу которых относился и Георгий Васильевич Свиридов. Святая молитва старца помогла становлению личности его дальнего родственника, родившегося сто лет назад в городе Фатеже над безмятежной рекой Усожей.

Друзья детства Юры Свиридова

В описании жизни и творчества Георгия Васильевича Свиридова приводятся яркие свидетельства о его крепкой дружбе с Валентином Распутиным и Дмитрием Шостаковичем, Александром Твардовским и Дмитрием Хворостовским, Виктором Астафьевым и многими другими известными людьми. Преданность Георгия Васильевича идеалам дружбы и товарищества была отличительной чертой нашего известного земляка. Композитор умел ценить дружбу и верность, ставил на первое место теплые отношения к близкому человеку.

Сформировалась вера в дружбу у Георгия Васильевича еще в раннем детстве в Фатеже. Мы видим маленького Юру Свиридова в окружении одноклассников в школе (Суров Юра, Голодников Вася, Кузнецов Коля), с братьями и сестрами дома у Чаплыгиных, среди друзей семьи и товарищей по играм. Подростком он дружил с детьми священника Чефранова, с соседскими детьми в деревне Чаплыгина. Нельзя сказать, чтобы он отдавал предпочтение кому-либо из друзей больше других, но уже в подростковом возрасте у Свиридова возникают нежные приятельские чувства к некоторым отдельным сверстникам.

Одногодки Афанасий Чаплыгин и Юра Свиридов были соседями по деревне Чаплыгина. Знакомы были с раннего детства, но дружественные чувства у них зародились лишь в подростковом возрасте. Оба мальчика страстно любили читать и чувственно обсуждали при встрече прочитанные произведения.Они грезили далекими путешествиями, мечтали побывать в дальних и неисследованных странах, совершить полезное человечеству открытие. Юра связал свою жизнь с музыкой, Афанасий выбрал педагогическую стезю, окончив в 1934 году Фатежское педагогическое училище и один курс курского учительского института. Преподавал русский язык и литературу, был завучем Радубежской семилетки. В 1940 году был призван в армию. Младший сержант Афанасий Дмитриевич Чаплыгин, боец спецподразделения «211-К» пропал без вести в октябре 1941 года.

Лидия Васильевна Гольцова (Чаплыгина) вспоминала: «В каждой семье деревни Чаплыгина было много детей. Так в семье дяди Юрия Федора Федоровича было шесть детей, в нашей семье из девяти осталось в живых пятеро, они в основном дружили со своими ровесниками из семьи Федора Федоровича. Мой брат Виктор 1915 года рождения дружил с Юрой Свиридовым, сестры Нина и Лена дружили с Ольгой и Ниной, брат Коля дружил с Леной, а я училась вместе со Славой и даже в плену в Германии мы были вместе…. В деревне Чаплыгина очень любили песни, да и из соседних деревень, ниже по течению реки Усожи, зачастую доносилось слаженное двухголосное пение. Юре нравились эти вечёрки, нравились скромные, красивые деревенские девушки. В свой приезд на родину в сентябре 1966 года он говорил моей сестре Лене, что был влюблен в нее, но она выбрала себе парня постарше».

Остановившись в Фатеже осенью 1966 года, Георгий Васильевич собрал в свой дом всех друзей далекого детства. Особенно яркие и искренние воспоминания у Свиридова были связаны с троюродным братом Афанасием Ивановичем Чаплыгиным. Мы видим на кадрах фотохроники, что братья не расставались ни на минуту, Афанасий Иванович всюду сопровождал московских гостей и за столом сидел рядом с другом детства. «Ночью он с друзьями Афоней и Ильей Чаплыгиными пошел на берег Усожи, любовался рекой в лунном свете и плакал. Георгий Васильевич вспоминал и вечеринки, и костры, и купания в реке, и походы в лес. Вспоминал многих друзей детства, интересовался их судьбой. Утром чаплыгинцы провожали Свиридова, его жену Эльзу Густавовну и Александра Ведерникова. За околицу вышли несколько человек, в том числе близкие друзья: Зинаида Васильевна Чаплыгина, ее мать Матрона Федотовна, Афанасий и Илья Чаплыгины, Василий Степанович Гольцов и его сын – первоклассник Степан» - вспоминает Лидия Васильевна Гольцова.

Георгий Васильевич прожил большую и насыщенную жизнь. Но любовь к детским годам в Фатеже и чувства искренней детской дружбы пронес через годы, ярко выразив это в своих безсмертных талантливых произведениях.

Курский соловей: мама Георгия Васильевича

Мама Георгия Васильевича Свиридова родилась 1(14) сентября 1894 года в семье крестьянина подгородной слободы Чаплыгиной Федора Егоровича Чаплыгина и его законной супруги Екатерины Федоровны. Через два дня в Покровском храме города Фатежа состоялось крещение новорожденной с именем Елизавета. Восприемниками у купели были запасной старший унтер-офицер Николай Савельевич Лунев и крестьянка подгородней слободы Валентина Николаевна Чаплыгина.

В десятилетнем возрасте Лизу Чаплыгину отдали на воспитание в семью дяди Ивана Егоровича Чаплыгина, своих собственных детей не имеющего. Процедура удочерения произошла официально, в метрических документах девочки отчество «Федоровна» заменили на «Ивановна». Деревенская крестьянская жизнь сменилась мещанским бытом небольшого уездного городка и учебой в фатежской женской гимназии.

Юная гимназистка сразу же расположила к себе маститых наставников прилежным отношением к учебе и хорошим поведением. Новые родители девочки Иван Егорович и Наталья Петровна все свои знания, навыки и умения передали единственной дочери, часами занимаясь с ней изучением предметов, домоводством и этикетом. Больше всего Лиза полюбила уроки музыки и хорового пения. Заметив музыкальные способности девочки, родители способствовали ее занятию на музыкальных инструментах: дополнительные уроки музыки Лиза и ее сестра Валентина принимали в музыкальной гостиной своего дяди – фатежского купца Павла Кузьмича Ассорьева.

29 июля 1914 года Елизавета Ивановна вышла замуж за 18-летнего чиновника фатежской почтово-телеграфной конторы Василия Григорьевича Свиридова – уроженца села Выгорное Тимского уезда Курской губернии. А через два дня Россия объявила о мобилизации граждан на фронты первой мировой войны. Экономическая жизнь страны ухудшилась. В помощь семье Елизавете Ивановне пришлось взять на себя уроки музыки на дому. В это время Чаплыгиных постиг первый удар – скончалась всеми горячо любимая сестра Елизаветы Ивановны Валентина.

Через год, 16 декабря 1915 года в семье Свиридовых родился первенец – Юра. Елизавете Ивановне пришлось оставить музыкальные занятия и отдать все свободное время семье. Еще через полтора года рухнула Российская Империя. Василий Свиридов был назначен на ответственную должность в советском руководстве Фатежского уезда. 19 марта 1918 года у четы Свиридовых рождается второй сын Вячеслав, хлопот и забот по выживанию в разрушенном большевиками Фатеже значительно прибавилось. 7 октября 1918 года младший сын Свиридовых умирает от «младенческой»[2], вслед за ним из жизни уходит приемный отец Елизаветы Ивановны фатежский учитель Иван Егорович Чаплыгин. Елизавете Ивановне вновь приходится зарабатывать на жизнь частными уроками музыки.

Осенью 1919 года курский край был освобожден Добровольческой армией генерала А.И. Деникина. Как советский партработник Василий Свиридов был арестован деникинской контрразведкой и помещен в фатежский «тюремный дом». Елизавета Ивановна с сыном Юрием переживала страшные дни братоубийственной войны в деревне Чаплыгина в семье отца Федора Егоровича Чаплыгина. В ноябре 1919 года Василий Григорьевич Свиридов был убит во время налета красной конницы на белогвардейский гарнизон города Фатежа. Ожидавшая третьего ребенка молодая женщина должна была сама позаботиться о трехлетнем сыне и будущем ребенке.

Елизавета Ивановна перебирается жить в дом брата Федора Федоровича Чаплыгина на улицу Северную (К.Маркса) города Фатежа и устраивается работать в уездную заготконтору. Заботы о родившейся в январе 1920 года дочери Тамаре легли на плечи приемной матери Натальи Петровны Чаплыгиной. Маленький Юра находился на попечении бабушки Кати в деревне Чаплыгина.

В 1922 году Юра Свиридов пошел в первый класс фатежской «советской» школы и забот по дому прибавилось. Елизавета Ивановна возвращается к практике частных уроков музыки. В том числе занимаясь и с собственным сыном. Через пять лет после гибели мужа Елизавета Ивановна встречает достойного человека Гавриила Николаевича Дуракова и семья Свиридовых – Чаплыгиных переезжает жить в город Курск.

Георгий Васильевич вспоминал, что, проживая в Курске, его мама пела в церковном хоре одного из храмов. За чистый высокий голос близкие и друзья заслуженно называли Елизавету Ивановну «курским соловьем».

В 1928 году в Курске у Георгия Васильевича Свиридова родился родной брат Вячеслав Гаврилович Дураков, четвертый ребенок Елизаветы Ивановны. Чуть позже, увлеченный музыкой Юра Свиридов переезжает в Ленинград и молодой матери приходилось разрываться между старшими детьми и семьей в Курске.

Самым тяжелым испытанием для Елизаветы Ивановны стали несколько месяцев жизни в блокадном Ленинграде. «Бабушка рассказывала об этом времени мало, - вспоминал Василий Сергеевич Белоненко, - не любила ворошить блокадное прошлое. Но однажды поделилась: как-то в то голодное страшное время в доме появилось невиданное лакомство - картофельные очистки. Тогда казалось, ничего вкуснее не ели…. Была она человеком глубоко верующим, как, собственно, и все в семье Свиридовых. Это давало силы жить, мужественно переносить все тяжкие испытания и невзгоды. Каждый год в канун Пасхи бабушка, жившая в Ленинграде с нами, отправляла в Москву родным полный пасхальный комплект, куда непременно входили вкуснейшие куличи».

На всю жизнь сохранила Елизавета Ивановна привитые в Фатеже культуру гостеприимства, замечательные кулинарные способности и любовь к музыке, которые сполна смогла передать своим детям. Кроме Георгия Васильевича музыкальными способностями обладала ее дочь Тамара, работавшая воспитателем музыки в детском саду. Люди, знавшие Георгия Васильевича, вспоминали, как приезжая в Москву, Елизавета Ивановна угощала его друзей разными вкусностями собственного приготовления. По словам Василия Сергеевича Белоненко: «семья Свиридовых издавна славилась отменным столом, у нас умели готовить, я сам наслышался о легендарных кулинарных способностях своей прабабки».

Александр Ведерников вспоминал: «[в Москву] иногда приезжала мама Юры. Она была обликом похожа на боярыню Морозову с полотна Сурикова – истовое лицо, такая худая. Когда приезжала она из Курска, Юра мне звонил и говорил: «Приходи, приехала мама, она сейчас нам что-нибудь вкусненькое приготовит».

Очень часто Елизавета Ивановна навещала Фатеж и деревню Чаплыгина. Вначале, когда была жива Екатерина Федоровна, более часто; а после ее кончины ежегодно, останавливаясь у друзей в Фатеже. Во время одного из приездов Елизавета Ивановна была представлена жительнице Фатежа Евгении Евгеньевне Павловой, сохранившей яркие слова воспоминаний о маме знаменитого композитора.

Умерла Елизавета Ивановна Свиридова в 1973 году, дожив до пика популярности своего всемирно известного сына.

История одной фотографии

В сети ИНТЕРНЕТ на сайте детской школы искусств имени Г.В. Свиридова размещено данное фото молодого Георгия Свиридова с подписью: «Свиридов Георгий Васильевич с матерью Елизаветой Ивановной и сестрой Тамарой».

Зная, что разница у детей Елизаветы Ивановны была в пять лет (Тамара родилась в январе 1920 года), очень удивительно было наблюдать на фото 1933 года совершеннолетнего Георгия с маленькой сестрой. Очевидно, что на снимке не Тамара Васильевна, но явно кто-то очень близкий семье.

В воспоминаниях о Георгии Васильевиче обнаружилась запись одного из исследователей курского периода жизни композитора: «В начале тридцатых годов Юрий с мамой, отчимом и двумя сестренками жил в Курске на улице Уфимцева, 2 (тогда Первышевская улица). Деревянное строение во время Великой Отечественной войны сгорело».

Определенно на фото ребенок Елизаветы Ивановны от второго ее брака с Гавриилом Николаевичем Дураковым. Но как зовут ребенка, какова его судьба? Ответ удалось получить во время посещения дома-музея Г.В. Свиридова в городе Фатеже. Заведующая музеем Елена Ивановна Сергеева любезно провела экскурсию по «курскому» залу периода истории композитора, где данная фотография (с изображением четырех человек) имеет пояснение, что на снимке запечатлен сын Елизаветы Свиридовой Слава.

Точный ответ на вопрос: «кто на фотографии с Георгием Васильевичем?» удалось узнать у Александра Сергеевича Белоненко – племянника композитора. Как пояснил президент Свиридовского фонда, на данном снимке присутствует сын Елизаветы Ивановны и Гавриила Николаевича Вячеслав Дураков (1928-1997). Единоутробный брат Георгия Васильевича, по всей видимости, проживал в городе Курске, так как в воспоминаниях Александра Ведерникова о 1958 годе мы находим: «Когда Елизавета Ивановна приезжала из Курска, Юра мне звонил и говорил: «Приходи, приехала мама, она сейчас нам что-нибудь вкусненькое приготовит». Назван Вячеслав Гаврилович был в честь своего старшего брата, родившегося и умершего в Фатеже в трагическом для семьи 1919 году.

Таким образом, у Георгия Васильевича были два брата (оба Вячеславы) и сестра Тамара, в замужестве Белоненко.

Туруруха

5 июня 1888 года в семье Федора Егоровича и Екатерины Федоровны Чаплыгиных родился сын Федор. На следующий день новорожденного крестил протоиерей Иоанн Городенский в Покровском храме города Фатежа. Восприемниками младенца были его дядя Иван Егорович Чаплыгин и фатежская учительница Любовь Ивановна Петровская. Таким образом, Федор Федорович приходился не только родным, но и крестным братом Елизавете Ивановне Свиридовой. Обращает на себя внимание факт, что таинство крещения произошло не в Богоявленском храме, приходском для жителей слободы Чаплыгина, по причине, что Покровский храм был «приписным» для восприемников, проживавших в его приходе.

С малых лет Федор помогал родителям по хозяйству. В юношеские годы, научившись плотницкому ремеслу, ходил на промыслы – строил знаменитый Барнышевский мост в городе Курске. Затем служил кучером у князя Мещерского, одно время был ключником в княжеском имении «Левшинка» Суджанского уезда. Односельчане любили никогда не унывающего паренька за жизнерадостный нрав и искусный талант гармониста. «Весельчак, шутник, острослов. Хорошо играл на гармошке, подпевал, сочинял частушки шутливого характера» - вспоминала о бывшем соседе Лидия Васильевна Гольцова. За молодецкую бесшабашность сельчане дали Федору шутливое прозвище «Туруруха».

С особенным теплом к молодому гармонисту относились чаплыгинские красавицы, тайно надеясь на взаимные чувства. Но женился Федор в ноябре 1913 года на скромной девушке из соседнего села Солдатское Александре Ивановне Волобуевой. Ее отец к этому времени умер, мать Татьяна Семеновна одна растила нескольких детей. Все приданное Шуры составляли ее трудолюбие, застенчивый характер и горячая любовь к мужу. В благодарность за теплые отношения к ней Федора, жена подарила ему шестерых детей.

Князь Иван Николаевич Мещерский помог молодой чете приобрести квартиру на Северной улице города Фатежа в знаменитом доме на берегу Усожи. Построенный детьми купца Лаврентия Васильевича Чаплыгина, дом достался наследникам рода по линии купцов Басовых. Последние продали усадьбу предводителю уездного дворянства Николаю Федоровичу Шетохину, по смерти которого, в 1903 году, дом вновь перешел во владение купцам Басовым. На участке земли с северной стороны Басовы построили вдоль границы между двумя домами складское помещение. Позднее переднюю часть постройки переделали под квартиру, ее выкупил князь И.Н. Мещерский для семьи Федора Федоровича Чаплыгина.

Осенью 1919 года Елизавета Ивановна Свиридова, готовящаяся еще раз стать матерью, после смерти от тифа приемного отца, переезжает жить с четырехлетним Юрой к брату в Фатеж, на Северную улицу и поступает на работу в фатежскую заготконтору. Федор Федорович очень любил Юру, не меньше чем своих сыновей. Он способствовал приобщению Георгия Васильевича к музыке, научив играть его на гармошке и придумывать несложные лирические напевы.

По воспоминаниям Раисы Николаевны Глебовой: «Федор Федорович Чаплыгин до войны и в послевоенное время был смотрителем моста через Усожу и хранителем спасательных средств». В 1943 году, при отступлении, фашисты взорвали мост через реку. Жители города Фатежа и добровольцы из прилегающих сел Миленино, Шахово еще до прихода саперных частей Красной Армии под бомбовыми ударами немецкой авиации восстановили переправу. Руководили работами бывший десятник горсовета Федор Федорович Чаплыгин и Семен Емельянович Басов. 10 февраля из Дорожного управления Центрального фронта прибыли два майора советской армии: Бершеда и Финкельштейн. Они удивились, увидев, что мост уже почти восстановлен трудами фатежан. После того как по новому настилу пошла техника, фатежские добровольцы получили задание восстановить взорванный немцами мост под Белой горой на курской автодороге. К концу марта и этот мост был восстановлен, а фатежане добровольно вошли в состав 19-го отдельного мостостроительного батальона Центрального фронта, несмотря на то, что многие из них были непризывного возраста.

В армии Федор Федорович показал себя дисциплинированным солдатом и квалифицированным плотником. За образцовое выполнение заданий начальства был награжден значком «Отличный дорожник» и званием ефрейтора. При освобождении Украины плотник – инструктор Чаплыгин руководил возведением высоководного моста через Днепр у села Красная Слобода Обуховского района. «Умелой организацией труда и личным примером обеспечивал высококачественное выполнение сложных соединительных конструкций. Несмотря на слабое здоровье, тов. Чаплыгин постоянно принимал участие в работах, лично выполняя сложные врубки. Достоин награждения орденом Красной Звезды» - говорится в наградном листе командования Белорусского фронта.Старший плотник Федор Чаплыгин дошел до Берлина и вернулся домой кавалером нескольких военных наград.

Все дети Федора Егоровича Чаплыгина оставилисвой достаточно яркий след в истории Отечества. Валентина окончила Курскую Мариинскую женскую гимназию с золотой медалью, работала в школах города Фатежа, умерла молодой. Иван – штабс-капитан Белой Гвардии, умер от тифа в Севастополе во время гражданской войны. Николай служил в Деникинской армии, получил ранения под шашками красной конницей у города Кромы и был вывезен белогвардейцами.

Родственники Георгия Свиридова в Фатеже

В Фатеже, на родине композитора, состоялось празднование 100-летия со дня рождения Г.В. Свиридова. Со всех концов земного шара в маленький городок слетелись почетные гости праздника, друзья и родственники нашего земляка. К сожалению, за пышностью речей и торжественностью обстановки не вспомнились родственники композитора проживающие в фатежском крае.

В Фатеже и районе проживают несколько человек, которые являются более близкими родственниками композитору, чем проживающие в больших городах и носящие высокие титулы лица. У Федора Егоровича и Екатерины Федоровны Чаплыгиных, кроме дочери Елизаветы (мамы Георгия Васильевича), были еще пятеро детей. Из них только у Федора Федоровича, в доме которого маленький Юра проживал с 1919 по 1924 год, было шестеро его двоюродных сестер и братьев. Женившись и выходя замуж, представители семьи Чаплыгиных связывали свою судьбу суроженцами других фатежских родов, имевших в свою очередь обширные семейные союзы. Считать себя близкими родственниками семьи Чаплыгиных – Свиридовых могут представители семей Алферовых, Амелиных, Дураковых, Евдокимовых, Коровиных, Лотаревых, Цвировых, Цукановых, большая часть Чаплыгиных и многие другие.

Дочь фатежского купца Александра Павловна Ассорьева вышла замуж за Петра Федоровича Чаплыгина – родного дядю Георгия Васильевича Свиридова и родила двух дочерей Раису и Веру. Ее сестра Елизавета Павловна Ассорьева сочеталась браком с потомком фатежского купеческого рода Константином Васильевичем Цукановым, бывшим приказчиком ее отца. У четы Цукановых родились также двое детей – Виталий (1924-2008, двоюродный брат композитора) и Валентина (1926-2001). У Валентины Константиновны с мужем Владимиром Петровичем Евдокимовым, родились три сына, один из которых Александр Владимирович – двоюродный племянник Г.В. Свиридова, до сих пор проживает в нашем городе. В Фатеже живет и сын его брата Владимир Евгеньевич с семьей. Потомки этой ветви рода в настоящее время проживают в Старом Осколе, Фатеже и поселке Чермошной.

Еще одна дочь купца I гильдии Екатерина Павловна Ассорьева, после гибели на фронтах первой мировой войны мужа солдатского дворянина Евгения Константиновича Рапп, второй раз выходит замуж за крестьянина села Колычево Василия Кузьмича Лоторева. В тяжелых экономических и политических условиях советской власти у Лотаревых родились семеро детей. Двое старших детей умерли в младенчестве. Выжили пятеро: Тамара, Леонид, Вера,Эмилия и Галина. Потомки этой династии в данный момент проживают в Киеве, Харькове, Орле, Задонске и других городах.

Сестра бабушки Г.В.Свиридова Матрона вышла замуж за Василия Ивановича Чаплыгина и родила дочь Зинаиду. У ее деверя Афанасия Ивановича Чаплыгина родилась дочь Раиса, проживающая сейчас в Фатеже двоюродная тетя композитора, помнящая множество подробностей из жизни Георгия Васильевича и охотно ими делящаяся.

На сегодняшний день в фатежском крае проживают не менее пятидесяти человек, имеющих прямое близкое родство к Георгию Васильевичу Свиридову. Очень многие из них даже и не догадываются о причастности к родословной ветви нашего великого земляка.

Судьба героя: Афанасий Чаплыгин

Одним из близких фатежских друзей Георгия Васильевича Свиридова был его односельчанин Афанасий Иванович Чаплыгин. По приезду в Чаплыгино в 1966 году, Свиридов собрал всех оставшихся в живых детских товарищей за семейным столом. По фотоснимкам А.Ведерникова и В.Гольцова можно видеть, что высокого гостя оба дня, во всех путешествиях по родному краю сопровождал Афанасий Иванович. А.И. Чаплыгин был душой любой компании, являлся прекрасным рассказчиком, зная множество местных историй и семейных преданий. Георгий Васильевич высоко ценил своего дальнего родственника за преданность идеалам дружбы, за его любовь к родному краю и тепло отзывался о своем друге детства.

Афанасий Иванович Чаплыгин родился в 1920 году в деревне 1-ая Чаплыгина Фатежского уезда, в семье состоятельного крестьянина. Его отец Иван Тимофеевич до коллективизации был извозчиком, возил пассажиров из Фатежа в Курск. Имеющийся в семье достаток позволил дать хорошее образование детям. Афанасий окончил 10 классов фатежской городской школы и был призван в армию, когда началась война. Грамотного паренька командование направило на ускоренные командирские курсы, откуда он вышел командиром танка. Получив назначение в бронетанковую часть, Афанасий Чаплыгин принял командование экипажем «Т-34» и воевал на этом танке три года. За храбрость и самоотверженность в бою Чаплыгина наградили медалью «За отвагу» и орденом Славы III степени.

Во время одного из боев советская машина попала под прямой выстрел бронированного «Фердинанда» и загорелась. Оказавшихся под перекрестных огнем раненых и контуженых танкистов товарищи смогли подобрать и вывести с поля боя. С серьезными ранениями Афанасий Иванович попал в госпиталь, где пробыл до конца войны. Домой молодой танкист вернулся на костылях.

Еще в госпитале узнал Афанасий Иванович первые новости из родного дома. Брат Василий погиб под Минском, выпрыгнув из горящего самолета. Не было вестей от отца, ушедшего в ополчение во время Курской битвы (контуженный, он долго не мог написать письмо родным). Мать Домна Евсеевна осталась одна с младшим сыном и тремя беженцами-сиротами, которых подобрала умирающими с голода в поле у села. Привела, покормила, да и оставила у себя до конца войны. В 1945 году чаплыгинских сирот направили в московское суворовское училище получать военную профессию защитника родины. После смерти Домны Евсеевны родные по ее наказу разослали уведомления всем близким ей людям. И вдруг в день похорон въехали в деревню Чаплыгину три правительственные «Волги». Вышли из них трое военных – полковники: в погонах, в орденах. Те самые пацаны - сироты, которых она в войну подобрала в поле, где они картошку мороженую собирали. Приехали они мамку свою приёмную хоронить. Фуражки свои военные сняли да и пошли за гробом. Так и шли: в орденах и в слезах.

По возвращении с фронта Афанасий первым делом зашел на отметку в военкомат, затем за назначением на работу в райком, и только потом отправился домой к семье. Решением райкома партии, Афанасий Иванович Чаплыгин был направлен на работу учителем физики и математики в одну из школ Фатежского района. Женился на сельской учительнице Екатерине Павловне, образовав одну из замечательнейших педагогических династий соловьиного края. Молодые педагоги трудились в отдаленных сельских школах, где была нехватка в учительских кадрах, а затем вернулись в родную деревню Чаплыгину. Екатерину Павловну назначили учителем младших классов Сухочевской школы, а Афанасию Ивановичу предложили возглавить фатежское районное отделение «Союзпечати».

У четы Чаплыгиных родились четверо детей: три дочери и сын. Все они пошли по родительским стопам, получив педагогическое образование. Недолго пожил Афанасий Иванович на пенсии – сказались боевые раны. В память о себе заслуженный ветеран оставил частицу отеческого тепла и самые искренние воспоминания о своем друге детства.

Из мира прекрасного

Многие фатежане гордятся своим родством с Г.В. Свиридовым. Среди них немало и таких, отношениями с которыми гордился бы и сам композитор. В городе Старый Оскол Белгородской области проживают племянники Георгия Васильевича Свиридова, дети одного из фатежских друзей композитора , его троюродного брата Афанасия Ивановича Чаплыгина.

Сергей Афанасьевич Чаплыгин родился в деревне 1-Чаплыгина Фатежского района в семье сельских учителей. С шести лет под влиянием дедушки Ивана Тимофеевича увлекся резьбой по дереву. Под руководством деда и отца делал механические деревянные игрушки, табуретки для дома, мебель, украшенную резьбой. Мама Екатерина Павловна учила мальчика рисовать, приобщала к художественному мастерству. Затем развивать художественные способности Серёже помог учитель изобразительного искусства Пётр Яковлевич Жиров. Он же подготовил юношу для поступления в институт.

Сереже было десять лет, когда в деревню приезжал его знаменитый земляк и дальний родственник. Сергей Афанасьевич помнит, как всей деревней устроили праздник в честь известного композитора. Георгий Васильевич играл на гармошке, а взрослые и дети пели старинные фатежские песни, любимые Свиридовым с детских лет. Помнит он и родительский дом, в котором останавливался Свиридов: «Самый бедный домишко на деревне, даже не дом, а так называемая «хатенка», крытая соломой. Жили бедно, пол в хате был земляной. А дом моего отца был в двадцати шагах».

По окончании средней школы, Сергей Афанасьевич избрал для себя родительскую трудовую стезю, решил стать педагогом, окончил художественно-графический факультет Курского пединститута. В Курске он познакомился с будущей супругой, студенткой географического факультета. По распределению молодая семья уехала в Старый Оскол, где уже более тридцати лет трудятся в школах города. Супруга Татьяна Алексеевна вела уроки, затем тридцать лет была завучем и директором школы.

Почетный работник общего образования Российской Федерации, учитель высшей категории Сергей Афанасьевич Чаплыгин преподает изобразительное искусство в средней школе № 12 с углубленны изучением некоторых предметов. Его ученики, занимающие призовые места на городских, областных и российских выставках и конкурсах, с теплом рассказывают о своем наставнике: «те кто знаком с этим человеком, знают, что не найти на свете такого прекрасного душевного человека и мастера на все руки. Помимо прекрасных рисунков наш взгляд радуют его деревянные скульптуры – неподражаемый образец русского деревянного зодчества. Почему именно дерево выбирает Сергей Афанасьевич для своих работ? «Потому что дерево живое, оно умеет дышать, дарить тепло, – отвечает на этот вопрос педагог. Дерево – это вообще первый материал, который был использован в скульптуре». Наша среднерусская полоса очень богата красавицами деревьями, они везде встречают нас, радуют глаз. Куда не кинь взгляд, везде обязательно наткнётесь на какое-нибудь деревцо или кустик. Русские художники, композиторы воспевали в своих произведениях величественный наш среднерусский пейзаж».

В последнее время мастер деревянного зодчества занят разработкой серии скульптур из цикла «Русь уходящая», в которой использует различную технику резьбы: геометрическую, рельефную, барельефную, объёмную. Каждая из них имеет собственные особенности, но в своих трудах С.А.Чаплыгин мастерски сочетает их. Весь свой огромный опыт художественных навыков Сергей Афанасьевич обобщил в разработке «Использование наглядных пособий в развитии графических навыков обучающихся общеобразовательных школ», ставшей основополагающей методичкой для учителей изобразительного искусства.

У Чаплыгиных две взрослые дочери. Обе имеют педагогическое образование. Гордостью учительской династии являются пятеро внуков. Сестры Сергея Афанасьевича также избрали для себя профессию педагога. Валентина трудилась воспитателем в детском саду Старого Оскола, Татьяна работала учителем русского языка и завучем в одной из старооскольских школ. Настоящая педагогическая династия с двухсотлетним стажем.

Прозорливые

Близкие друзья и родственники Георгия Васильевича Свиридова отмечали у него иногда проявляющийся дар ясновидения и прозорливости. И хотя на случайно брошенные фразы композитора первоначально не обращали подобающего внимания, через годы и десятилетия его собеседники убеждались в способностях Свиридова предвосхищать время и поступки.

В первый раз близкие Георгия Васильевича услышали его откровения во время похорон бабушки Екатерины Федоровны Чаплыгиной. Начинающий тогда композитор Юра Свиридов высказал пожелание конец своей жизни прожить в деревне Чаплыгина и быть похороненным на фатежском кладбище. Он попросил друзей совершить над ним русский погребальный обряд, подробно его описав, но в конце монолога добавил: «Но они этого не разрешат. Они мне не позволят жить на родной земле».

В 1996 году, когда в Японии тяжело заболел единственный сын Георгия Васильевича, друзья услышали из его уст страшное пророчество: «Если сын умрет, то я умру через неделю». Когда умер Георгий Георгиевич Свиридов, композитор лежал в больнице и ему побоялись сообщить о смерти сына, чтобы не усугубить болезнь. Не смотря на это, через несколько дней, в ночь с 6 на 7 января 1998 года сердце композитора остановилось.

Оказывается, Георгий Васильевич был не первый в фатежской династии Чаплыгиных, способный предвидеть будущее. Дядя матери Георгия Васильевича (дед композитора) Афанасий Иванович Чаплыгин был женат на крестьянке села Солдатское Марии Егоровне Алферовой. В Чаплыгино молодая жена перебралась вместе со своей сестрой Ольгой, которую считали в Солдатском «больной, порченой». Ее поступки и слова были непонятны односельчанам, и Ольга быстро вошла в категорию лиц – изгоев, игнорируемых обществом. Молодая девушка «обмирала», т.е. впадала в летаргический сон на страх близким, и родители с радостью согласились на переезд Ольги Алферовой в пригородную слободу.

В христианской семье Чаплыгиных к пророчице отнеслись с любовью, окружив ее заботой и вниманием. По просьбе девушки ее поместили на определенное время в женский монастырь, откуда она вернулась духовно окрепшей и полностью здоровой. Некоторое время после возвращение домой Ольга несла послушание в алтаре фатежского Тихвинско-Покровского храма, что указывает на принятие девушкой иноческого пострига.

Через сотню лет трудно найти людей, которые бы помнили предсказания Божией избранницы, но одно событие, связанное с Ольгой Алферовой, надолго останется в памяти знающих ее фатежан. После смерти пророчицы фатежское духовенство благословило готовить усопшую к погребению. Церковный чтец в полночь стал читать по усопшей Псалтирь.Присутствовавшая при чтении сестра покойной Мария Чаплыгина подошла к гробу, чтобы поменять сгоревшую свечу. И была поражена, услыхав, как мертвая Ольга, улыбаясь, прошептала в ответ на восклицание чтеца: «Аллилуйя».

Похоронена была фатежская прозорливая на городском кладбище Фатежа, где позже нашли покой ее родители и родственники династии Чаплыгиных.

Легенды деревни Чаплыгина

Мало кто из современных фатежан знает, что несколько веков назад у реки Усожи было иное русло. Протекали тогда воды реки у самого подножия холма, на котором был расположен Фатеж, огибая город с южной и западной сторон. Приток Усожи Фатежик окружал возвышение с севера и востока. От устья Фатежика до Усожи был вырыт искусственный канал, создававший непреступное для степной конницы препятствие. Незыблемым казался окруженный водной преградой фатежский бастион, долго охраняли воды реки жителей крепости от напастей. Но все в жизни меняется. Прекратились со временем набеги степняков, искусственный водоканал к северо-западу от города засыпали при строительстве дороги в город Дмитриев.

А два столетия назад воды реки Усожи, подмыв западную часть городского холма, обнажили нечто, что заповедано было потомкам первых поселенцев незыблемо охранять в тайне на протяжении многих веков. Собрались тогда жители города и окрестных сел и прорыли новое русло для Усожи подальше от стен холма. Постепенно из памяти фатежан стерлись сведения о том далеком прошлом, и о прежнем русле Усожи напоминают лишь обрывистые берега городского холма. Но потомки первых горожан всегда продолжали трепетно относиться к сокровенным местам, заповеданным далекими предками. Лишь в 1865 году житель деревни Чаплыгина Илья Григорьевич Чаплыгин с сыновьями Афанасием, Антоном и Петром решили нарушить дедовский запрет и возродить в урочище «Каменный бугор» участок «для выделения извести». Древняя яма была брошена предками Ильи Григорьевича с запрещением когда-либо реконсервировать заповедный участок. Запрет грозил грозной карой тому, кто осмелился бы нарушить заповедное вето.

Чаплыгинские мужики пытались образумить семью Чаплыгиных, приводя доводы против их безумной затеи. И к поддержке церкви обращались, и волостного старосту с урядником приглашали. Но все аргументы оказались тщетны. Упрямый крестьянин решил, во что бы то ни стало, добывать грунт на заповедном участке. Пригласил он для работы подручных со стороны, арендовал телеги в соседней волости, и вместе с сыновьями дружно принялись за освоение участка. И тогда чаплыгинцы решили проучить жадного односельчанина по-своему. Собрались вместе все дальние и ближние родственники Ильи Григорьевича на околице у дома Михаила Алексеевича Овсянникова, и встретили первый обоз с грунтом. Схватив Илью, мужики бросили его поперек воза и смачно высекли вожжами и ивовыми прутьями. Лошадей увели, наемные телеги и упряжь, разобрав, снесли в местный шинок к торговке Авдотье Ивановне Чаплыгиной, а вырученные деньги заплатили наемным рабочим, выпроводив их из села.

Илья Чаплыгин очень долго пытался добиться привлечения к суду своих односельчан. Обращался к уездному исправнику, мировому судье, в палату гражданского суда Курской губернии. Но везде его претензии оставляли без внимания, внемля «решению общественного суда». Сельский староста Семен Филиппович Чаплыгин через четыре дня вернул коней несостоявшемуся негоцианту, а имущество, которое последний оценил в семьдесят рублей серебром, ушло в счет компенсации утрат, понесенных обществом от действий Ильи Григорьевича.

Новомученик: о. Константин Чефранов

Близкими друзьями Свиридовых-Чаплыгиных в Фатеже была семья священника Покровского храма о.Константина Чефранова. С младшим сыном священника Виктором маленький Юра Свиридов был очень дружен, по всей вероятности мальчики-одногодки были одноклассниками по начальной школе. Позднее Георгий Васильевич вспоминал период общения с семьей Чефрановых как самое счастливое время своего детства: «Помню, летом 1928 года я все лето жил у бабушки Кати в Чаплыгино, а последний месяц август жил в Фатеже в доме у отца Константина, священника Покровской церкви. С младшим сыном его Витькой я играл (мы были приятели), на реке пропадали, ловили пескарей. У отца Константина было еще двое детей: Серафим — старший сын и дочь Алев­тина, в то время уже молодая девушка». В доме Чефрановых 13-летнему подростку все казалось как в сказке. Пахло медом, воском и ладаном. И запахи эти всплывали в памяти спустя многие годы ароматным облаком. Дом священника, его семью он всегда вспоминал с благоговейной любовью, словно какой-то светлый сказочный островок.

Потомственный дворянин Константин Филимонович Чефранов происходил из священнической семьи села Стригуны Грайворонского уезда тогдашней Курской губернии. Окончив курскую духовную семинарию в 1904 году, он был назначен учителем церковно-приходской школы в город Дмитриев. Через три года епископом Курским Питиримом рукоположен во священники Архангельского храма села Хмелевое. 13 февраля 1919 года переведен в Покровский храм города Фатежа. К этому времени у о.Константина с супругой Верой Николаевной было четверо детей от четырех до десяти лет, но это не дало повода иерею изменить свои монархические взгляды. Он смело и открыто говорил на проповедях что советская власть попущена чтобы «очистить ряды церкви от посторонних лиц», призывал прихожан не вступать в колхозы и молиться о возвращении в России царской власти.

В ноябре 1929 года фатежский исполком потребовал закрыть Покровский храм «для нужд народа». Пятидесятилетний священник обратился к фатежанам: «Православные, у нас власть хочет отобрать церковь, но нам нужно ее отстаивать. Ведь вы сами знаете, что без церкви жить нельзя. Неужели вы отрекаетесь от Бога и не хотите молиться? Давайте сделаем так, чтобы все присутствующие подписали постановление собрания с ходатайством об оставлении нам нашего храма». Через два месяца состоялся расширенный пленум фатежского горсовета, на котором обсуждались проблемы коллективизации района и поиски тех, кто этому процессу мешает. Идейными вдохновителями крестьянского сопротивления колхозному строительству было объявлено духовенство Покровского храма. Пленум вынес приговор: «В день 6-летия без В.И.Ленина закрыть одну церковь в городе Фатеже и передать таковую под культурно-просветительные цели».

31 января 1930 года о. Константина вызвали в ОГПУ, арестовали и поместили в «дом заключенных». В доме Чефрановых провели обыск, изъяли наперсный крест, серебряную дароносицу и записки «вероисповедального характера»: «Не Богу нужны церкви, ибо вся вселенная есть храм, в котором всякое дыхание хвалит Господа. Но необходим храм для самого человека, где бы он мог удобнее к Богу приблизиться и для души своей полезное найти. Вот почему для нас храм должен быть дороже всего другого на земле…». Обвинение священнику было столь прозрачным, что его даже не допрашивали, ограничившись лишь «показаниями» жителей города Фатежа. Постановлением тройки ОГПУ по Центрально-Черноземному округу от 8 марта 1930 года о. Константин Чефранов обвинялся по статье 58-10 УК РСФСР и был заключен в концлагерь на 10 лет. 16 декабря 1936 года родные получили последнее письмо от арестованного священника из лагеря «Самбовый» города Владивостока Амурской области. Отбывая наказание на территории Хабаровского края, решением тройки НКВД по Дальневосточному краю отец Константин осужден вторично «за ведение контрреволюционной деятельности» и приговорен к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение 20 мая 1938 года. К моменту реабилитации о. Константина 16 января 1989 года в живых оставалась только его дочь Вера.

По одному делу с о. Константином («дело П-10152» архива ФСБ по Курской области) были арестованы фатежские купцы Иван Петрович Антипов, Иван Андреевич Судариков, Никанор Гаврилович Шевелев, и родственник Георгия Васильевича Свиридова по матери Алексей Семенович Чаплыгин. Судариков и Чаплыгин были также приговорены на 10 лет концлагерей, их семьи выселены в Северный край с конфискацией имущества, Н.Г. Шевелева приговорили к пяти годам, И.П. Антипова – расстреляли.

Все представители священнической династии Чефрановых обладали уникальным музыкальным талантом, прекрасным слухом и красивым голосом. Одним из предков о. Константина был Кузьма Чефранов - знаменитый в Российской Империи протодиакон Белгородского кафедрального собора Курской епархии. Родился он в 1764 году в Грайворонском уезде в бедной священнической семье. Обладал таким тонким слухом и мощным басом, что послушать его в Белгород приезжали из дальних российских губерний. На службы к протодиакону было не пробиться из-за большого количества почитателей его таланта.

Архиепископ Курский и Белгородский Феоктист по просьбе министра духовных дел князя Голицына вызвал Чефранова для экзамена. Были проведены две пробы. Отец Кузьма пропел «из пятого гласа второго антифона стиха первого» и чтение на распев. Оказалось, что протодиакон «свободно мог брать по партесному басовому ключу от ноты фа стоящей под нижней линейкой и до ноты фа, стоящей выше седьмой линейки». 3 января 1805 года епископ Феоктист писал в Консисторию: «Взять в семинарии искусных певцов…кафедральных, градских и ближайших уездных дьячков и отправить в экзаменаторскую школу к учителю нотного пения протодиакону Кузьме Чефранову и когда псаломщики и дьячки в искусном пении будут наставлены, тогда отправить пономарей в экзаменаторскую школу к тому же учителю».

По распоряжению епископа был проведен отбор среди курских священнослужителей «кто в котором городе искусен в нотном пении». Таковых оказалось семеро, в том числе фатежский священник о.Иоанн Мерцалов. Владыка Феоктист выбрал двух самых достойных и доложил министру Голицыну о Чефранове и диаконе Успенского храма г. Рыльска Петре Петровском. Министр 10 августа 1810 года писал, что рассказывал о курских диаконах государю Александру I и государь повелел, чтобы последние были бы присланы для служения во дворцовых храмах г. Санкт-Петербурга за казенный счет. Более полугода прожили Чефранов и Петровский в столице, а затем вернулись в курский край. Детям диаконов были пожалованы титулы потомственных дворян, им самим бархатные рясы, и кроме того, Чефранову – 200 рублей, Петровскому – 300 рублей. На пожалованные деньги Чефрановы построили новый каменный дом около белгородского соборного храма.

Указом курского епархиального начальства всем церковнослужителям Чефрановым помимо пастырского и храмового служения вменялось в обязанности преподавать церковное пение. Не был исключением и о. Константин. За время его служения в селе Хмелевое Фатежского уезда в 1907-1919 годах он создал при церковно-приходской школе хор мальчиков, а каждый учащийся воскресной школы мог без труда пропеть Литургию. Возможно, что любовь к музыке и духовному песнопению способствовала духовному единению двух фатежских семейств: священнической семьи Чефрановых и мещанской семьи Свиридовых.