Евангелие от Бирюковой

Глава 1

Было около 10 час утра.

Ио. 1.39 Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа.

Бирюкова: Где он мог там жить? Максимум – шалаш. Или нора в земле. Или дерюга на палках. Там не было жилья. Лачуги даже там не было.

*

Ну, так или иначе, все эти ужасы закончились и они добрались до Иродиона. Их сразу провели к Пилату, потому что Пилат приказал коменданту – как только появятся, сразу ко мне!

Вид у Джизеса был гораздо страшнее, чем там, на крытой колоннаде у Безрукова. Там был один легкий фингал и пара ссадин – мелочь. А тут - все лицо вздулось, один глаз совсем закрылся, а второй смотрел на мир сквозь узкую щелочку. Ухи были как вареники и самое странное – что остались целы зубы. Духи могли на выручку и не успеть, однако…

- Ну что,- сказал Пилат,- крестился?

- Они меня убить хотели, ш-шволочи,- изменившимся голосом сказал Джизес, потому что губы тоже распухли, и это портило дикцию.

- Как вы допустили?- Пилат смотрел на Афрания.

- Игемон,- сказал Афраний,- я рад, что хоть так. Совсем потерять могли.

Вот они – богословские дискуссии. Рукопашный бой в этом деле – один из первейших аргументов. Все остальное – уже потом. Если удастся остаться в живых.

- Идут себе мимо него три паломника,- продолжал Афраний,- а он сидит себе под кустиком, никого не трогает! Спасается от жары… И вдруг набрасываются на него. С каменюками,- Афраний показал руками размеры каменюк.- За пазухой держали. И по голове! И по голове! Мы сразу же выскочили, но они все же успели его слегка помять!

- Слегка,- повторил Пилат, рассматривая телесные повреждения.

- Ш-шволочи! Ж-жиды! Ненавижу!

- Ладно,- сказал Пилат.- Живой – и слава богу. Отдыхай пока. А это тебе за труды аванс,- и протянул Джизесу кошелек. Набитый предельно туго. Потом обратился к коменданту:- Искупать. Переодеть. Накормить. Разместить. Наложить свинцовые примочки. Уложить спать. Не тревожить. Все.

Бирюкова: Евангелисты лукавят. Духи не увели Джизеса в пустыню, а унесли. На руках. Сам он после этой быстротечной богословской дискуссии вряд ли мог идти.

Кровоподтек — это просвечивающее через кожу кровоизлияние в расположенных под ней тканях. Возникает в результате излияния крови из поврежденных сосудов в мягкие ткани (подкожную жировую клетчатку, мышцы, в межтканевые пространства).

Понятие «кровоподтек» объединяет различные по происхождению и интенсивности скопления крови в толще мягких тканей и в промежутках между ними [Попов Н.В., 1946].

В основе механизма образования кровоподтека лежит разрыв сосудов (прежде всего внутрикожных) вследствие их растяжения. Обычно это происходит при ударах твердыми тупыми предметами под углом, близким к 90°, или при сдавлении (компрессии) [3]

Бирюкова: Интересно, душить они там пытались его или нет? Вряд ли. Душить – это долго. Расчет там строился на другом – голову каменюками раздробить…

4.

Тут надо маленько отвлечься и посмотреть на ситуацию их глазами. Джизес доставил им… как бы покороче выразиться? Он им устроил гембель! Он им все поломал! Предтеча ожидал, что будет бабах, а потом к нему, расставив руки, воздев очи горе и вид имея самый святой, медленно двинется Еммануил. И что его, Предтечу, предупредят – завтра!.. Предупреждения не было. Предтеча знал, что Емануил здесь, но предупреждения не было! Все понятно, паломников маловато. Надо подождать. И вдруг… Очень обидно было, что Предтеча его, самозванца этого, не опознал. Не было никаких предчувствий. Обычный паломник. Предтеча его покрестил и он вышел на берег. И там сел. И даже тут Предтеча не увидел чего-то странного. Сидит. Рядом с кустиком. И вдруг – бабах!

- У меня ноги ко дну приросли,- рассказывал потом своим Предтеча,- а этот гад вынимает из-под кустика голубя, кидает вверх, потом сам выпрямляется, растопыривает руки а ля машиах и делает святое выражение лица! Я чуть не…

Потом было еще хуже. Выяснилось, что пропал Еммануил и сопровождавшие его лица.

Как все это понимать?!!

Послали гонца в Ершалаим, но это – три дня туда и три дня обратно. А им все это время что делать тут?

А этот гад, как ни в чем ни бывало, прохаживался по берегу Иордана со святым выражением лица и растопыренными руками и на него таращили глаза. Вечером он куда-то пропал, но утром снова появился. И делать ничего нельзя было. Какое там, к черту, крещение?! Предтеча даже в воду не заходил. Не до того было.

- Ты его раньше видел?

- Нет, исключено.

- Кто он? Псих одиночка?

- Только не одиночка! Он знал все наперед! Что будет бабах! А Еммануила кто убрал? Одиночка? Нет-нет. За ним кто-то стоит. Кто?

- Вот он,- сказал Предтеча своим, когда он появился.

Ну, дальше вы знаете.

-==-

- Ну вот,- сказал Никодим,- мы сделали то, что задумали. Что изменилось? Захватили машиаха. Подвели под благословение своего человека. Немножко пришлось подраться, но потерь мы не понесли. И это все… У меня такое ощущение, игемон, что мы ничего не сделали.

- Ты что, Никодим, упал духом?

- Может и упал. А вдруг прав был ты, а не я. Надо было послать туда подразделение. Порубить и разогнать. Захватить крестителя вместе с машиахом и усекнуть им главы. И выставить на копьях…

- Ну что, приказать вывести его за ворота и дать пинка?

- Игемон, ты не можешь нарушать своего слова. Ты обещал ему скромную виллу в тихом месте. Он ее заслужил. Дай ему виллу и он сам туда пойдет. А пинка давать ему не надо.

- Так,- сказал игемон.- Не дергаться. Все идет по плану. Пока непонятно, что мы приобрели. Но, во всяком случае, мы ничего не потеряли.

-==-

Разместили Джизеса вполне приемлемо. Комната размером восемь шагов на шесть. Даже завидно. У меня Круглый кабинет в Райнштайне, примерно, четыре шага на четыре. Впрочем, мне хватает, и лишь когда нужно собрать всю свиту для расширенного совещания приходится перемещаться в Большой кабинет. А тут – хоромы. Стены каменные, без штукатурки, без ковров и прочего мещанства. Но пол деревянный. Окно, без стекла, понятно, ветерок врывается; но если надоест, то можно закрыть специальным деревянным щитом. И вид открывается неплохой… Под окном стол. Работа топорная, но стоит ли обращать внимание на мелочи? А чтобы спать – такой же топорный топчан, но застлан ковром. Еще пара табуреток и кое-что еще, по мелочи. Нормально! Джизес, когда, наконец, добрался до своего ложа, брякнулся на него и тут же отключился. Ну, спи… У него еще никогда не было таких царских покоев!

(А может и штукатурка на стенах была, да еще и побеленная! И ковры! И никакого аскетизма! Я даже фонтанчик могу ему там организовать в углу! Скромненький такой! Фонтан Герона Александрийского, ведра на два… Вот у меня в кабинетах фонтанчиков нету, а ему – запросто! В том климате это очень радует.)

Он спал сутки. Даже больше. Потом проснулся и пошел исследовать замок. Любопытно было – как тут насчет пожрать? В голове еще гудело, но это мелочи. Ему кто-то встретился, поклонился с почтением и проводил в офицерскую столовую. Там накрыли стол. Еда хорошая, хоть и без затей; в рацион входило также белое вино. Разумеется, была свинина; оно некошерно, конечно, но кого это интересовало там?.. Пришел комендант – ему доложили, что почетный гость проснулся и уже в столовой. Комендант разделил с ним трапезу.

Чем не жизнь?

Фонари стали цвести, уменьшаться и рассасываться. Закрытый глаз открылся. Восстановилась дикция.

Курорт!

В.М. Смольянинов и Бронштейн Е.З. (1964) считают, что при множественных кровоподтеках, а также единичных обширных кровоподтеках, длительность их обратного развития составляет от 7 до 26 дней. [30] [31]

"...Общепринятая схема определения давности по «цветению» кровоподтека следующая: в первые два часа кровоподтек проявляется в виде красно-багровой припухлости за счет наличия в кровоизлиянии оксигемоглобина... В течение следующих 6-12 ч он приобретает сине-багровую окраску в результате перехода оксигемоглобина в восстановленный гемоглобин...; к концу первых и в начале вторых суток восстановленный гемоглобин переходит в метгемоглобин, что придает кровоподтеку сине-фиолетовую окраску («синяк»)...; в конце вторых — начале третьих суток присоединяется зеленоватое окрашивание по краям (образование биливердина и вердогемохромогена), интенсивность которого увеличивается и сохраняется до 5-6 сут..., иногда — до 10 дней. К концу недели по периферии кровоподтека появляется желтоватое (желтовато-коричневое) окрашивание за счет образования билирубина и гемосидерина. К этому времени кровоподтек в центральной части сохраняет синюю окраску, в средней зоне — зеленоватую, т.е. кровоподтек «трехцветный». Такая картина может наблюдаться до 10 сут посттравматического периода. На 10—15-е сутки, на стадии желтой окраски кровоподтек постепенно исчезает. Указанные сроки являются «усредненными»..." [3]

В судебно-медицинской практике пользуются следующими ориентировочными данными для определения давности кровоподтеков (судя по цифрам - данные Свердлова Л.С., 1949) [33]:

багровый или синий кровоподтек — в первые 4 дня, исчезает через 4-10 дней;багровый с зеленым и желтым оттенком — на 3-8-й день, пропадает к 8-12-му дню;смешанный цвет (багровый с зеленым и желтым) — на 5-9-й день, становится незаметным на 12-16-й день.Эти сроки характеризуют небольшие кровоподтеки. Большие кровоизлияния могут рассасываться в течение недель и месяцев.

Бирюкова: Короче, за 40 дней он полностью придет в норму. Как и не было ничего.

По вечерам собирались в кают-компании, выходил к обществу и сам игемон. И шахматы там тоже были, к слову.

Неограниченный доступ в библиотеку, причем можно было уносить свитки к себе в комнату.

Если Джизесу желательно было прогуляться по природе, за пределами замка, то никаких препятствий. Нужно только было сказать коменданту – и иди. В попутчики давали кого-то из офицеров – вместе весело шагать… Чаще всего это был младший лейтенант Амброзий – он сам на эту службу напрашивался. Руководство нисколько не опасалось, что Джизеса опознают – да это же машиах! Машиаха играет свита, как и короля. А если свиты нет, то никому и в голову не придет. Максимум, что может быть – подумают, что похож на машиаха. Да и то вряд ли – ну кто мог его там, на Иордане, запомнить? А свиту надо еще сформировать. Не было у него пока свиты…

Что еще приятно – если Джезес что-то там покупал, во время прогулок, то не сам тащил! А господин офицер. Один раз Джизес накупил папирусов. А другой раз – глиняных табличек!

Так что эти сорок дней совсем не были ему в тягость. Он и дольше согласился бы так помучиться.

Искушения от Диавола? Ага, как же-с! Тут нужно учитывать разницу в рангах – Диавол для него все равно как таракан. Чем таракан мог искушать Джизеса? Ну, было одно искушение – зашли они как-то на базар, заглянули в невольничьи ряды, а там девочку продают. Северянка, блондинка, хорошенькая такая, беленькая, не вполне созрела еще. Вот почему бы не спасти? Купит ее какое-то грубое животное, или купит ее Джизес Крайст - есть же разница? Имел бы себе рабыньку… Нет, не купил. Не спас. Что, денег не было? Да были уже у него деньги… Или начальство стало бы придираться? Нет, конечно. Его бы поздравлять стали… https://youtu.be/ax8VolKZQ2c

Его комната постепенно захламлялась. Свитки, таблички… Частично из библиотеки, частично сам уже накупил. Чистые листы папируса. Чернильница. Каламос. Из одежды кое-что прикупил. И из обуви. И из еды, потому что хочется же чего-то кроме казенного харча!.. Ой, да мало ли!.. Он даже флейту Пана купил себе на базаре – на 13 трубок. Инструмент маленький, звук превосходный, божественный, а он, Джизес, кроме всего прочего был еще и музыкально одаренный – с гениями всегда так: имеют склонность к музыке. Вот он помаленьку в панфлейту свою и шипел – учился. Держал ее неправильно – самая длинная трубка в правой руке! А нужно в левой! Вот на Клаве фано низкие звуки под левой рукой, а высокие под правой! И на панфлейте так надо! Даже если это варварская конструкция из тростника, сработанная тупым ножом!.. Впрочем, это уже второстепенно. Главное – есть панфлейта! Вот она!.. Думает о чем-то над папирусом, каламос отложит, чернильницу отодвинет – и шипит. Первые шаги самые трудные – выдуть из нее звук. Я знаю. Дуть нужно не в трубку, а мимо трубки… Ой, да я ему и показать могу! Нужно только подождать, когда заснет.

…И вот из стены появляется Рыжая.

- Ой, Дашка, да ты совсем сдурела!

- Отстаньте! Должно же сбыться реченное - и се, Ангелы приступили и служили Ему. 4:11 Мтф.

- Да разве бывают ангелы рыжими?!!

- Брысь!

Белый балахон до полу, два здоровенных ангельских крыла, летать на которых заведомо невозможно, над головой мерцающее световое кольцо, и только фейс тот же самый. И улыбка – не передать! А в руках пан-флейта. Те же 13 трубок. Только не из тростника, а из связанного полиэтилена. Красные. Слегка изогнутые – ну, трубки для теплого пола! И сама флейта изогнута. И самая длинная трубка – в левой руке.

И вот ангел этот складывает губы трубочкой и начинает дуть. Как на чай. И подносит к губам свою флейту. Нацелившись на трубку ЛЯ первой октавы. Вот струя воздуха соприкоснулась с краем трубки и получился первый звук – легкое шипение. Но флейта продолжает движение, слегка наклоняясь при этом, и шипение превращается в свист. Ля-я-я-я-я… Потом еще раз то же самое упражнение – ля-я-я-я… Свист нежный, с шипящим призвуком.

И ангел повторяет этот прием несколько раз. Самое главное – показать принцип!

А дальше сложнее – переход с трубки на трубку. С ля на соль и обратно. Ля-соль-ля-а-а-а… Ля-соль-ля-а-а-а… И далее:

Ре-ре, ми-ми, фа-фа, ля, ре-до-ре-е-е-е… до-сибемоль-до-о-о-о, соль ляа-а-а-а… И еще раз то же самое!

Пастор солитарио! Айнзамер Хирт!

И исполняет до конца. После чего тает в воздухе. И, когда уже совсем почти растаяла, бросает взгляд на лежащую на столе тростниковую конструкцию – взгляд материализуется, приобретает вид порции света, и свет этот входит в тростниковые трубки; они освещаются изнутри и гаснут. Флейта теперь настроена – вот в чем дело. Правильно настроена! По Штутгардской конвенции! Ля = 140 Герц… И только одно единственное белое перышко остается в воздухе; плавно покачиваясь, оно медленно оседает…

Джизес подскакивает на своем топчане как ошпаренный! Хватает свою тростниковую дудку, складывает губы трубочкой и начинает дуть – как показано было!

- Ля-а-а-а-а-а… Ля-а-а-а…

А он способный ученик!

Белое перышко коснулось пола и растворилось в воздухе.

- Со-о-оль… со-о-о-ль…

Во дает! На лету схватывает!

Тихая ночь. Асфальта нет, машин нет, моторов нет, электросвета нет, уебочной электромузыки нет, радио нет, телека нет – ничего нет! У них нет возможности хрюкать!.. И потому – тихая ночь. Даже ментозавров из племени гАи нет. Луны нет. Одни звезды. И Млечный путь – вид обалденный. Мрачный замок злого царя и из одного из окон, прямо из крепостной стены, нежный звук с небольшим шипящим компонентом – ля-а-а-а, ля-а-а-а-а… Это играет Христос.

-Со-о-о-ль… со-о-о-ль,- вначале дует как на чай, потом шипящий компонент, потом звук; это он уже в другую трубку дует.

Ангел за пределами Иродиона не выдерживает и дает подсказку:

- Ля-соль-ля-я-я-я… Ля-соль-ля-я-я-я…

Джизес:

- Ля-соль-ля-я-я-я… Ля-соль-ля-я-я-я…

И ждет ответа. Но ответа нет. До него доносится только, да и то очень тихо – хи-хи!