Дзирула

Глава 1

В этих землях реки текут быстро, но быстрее течёт кровь в жилах местных жителей. А вот дни текут мучительно медленно среди гор.

Пока солнце было в зените, двое друзей в серых одеждах и меховых накидках шли по узкой тропе из леса к Дзируле.

- А точно ничего, что мы оставили дерево прямо там? – спрашивал тот, что помладше.

- А где его оставить надо было по-твоему? – удивился парень постарше.

- Ну может надо было сначала порубить его, потом отнести домой, и потом только на реку идти?

- Да ты смеешься что-ли? В такой зной работают только дураки! Сначала фляги наполним, потом вернемся к работе.

- А если его украдут?

- Целое дерево что-ли украдут? – старший рассмеялся. – Пошли, прекрати уже про своё дерево думать. Украдут – нарубим ещё.

Стоило пройти лишь версту, и их взору открылась бурная Дзирула, своими водами резавшая горы, оставляя от них лишь камни, что лежали на её берегах.

Парни свернули на почти заросшую тропинку, чтобы не выйти к мосту, который вряд ли был уютным местом в такую жару. Лишь пару минут пути спустя они оказались в безлюдном месте на берегу реки, где часто отдыхали в зной.

Они набрали воды в свои фляги, постелили накидки на холодные камни и уселись на них, достав из карманов скромные яства: старший достал хлеб, а младший вяленое мясо. Оба перекрестились, отобедали и улеглись отдыхать на камнях.

Чуткий сон младшего из друзей прервали тихие шаги совсем неподалеку. «Кто идёт? Пастух ли какой-нибудь? Такие же дровосеки, как и мы? Или вообще разбойники?» - думал он. С прикрытыми глазами и не меняя позу он положил руку на нож на своём поясе, выжидая появления незнакомца.

Нет, не разбойник это и не пастух, а лишь девушка с парой вёдер вышла из зарослей. Вышла и остановилась…

- Да не бойся ты. Мы тебя не обидим. Иди и набирай воду, только его, - младший указал на старшего, - не разбуди.

Она вышла на берег и поставила вёдра на землю.

- Вот с ним я знакома. – она указала на спящего. – А ты кто такой?

- Я… Экспедит. Я его друг. – замешкался младший. – А ты откуда знаешь Георгия?

- Так я же сестра его двоюродная! – рассмеялась она.

Старший из дровосеков медленно открыл глаза и даже немного вздрогнул, увидев рядом с собой свою кузину.

- О, Аня! – воскликнул он, машинально протирая глаза. – Ты здесь зачем? Каким судьбами?

- Вот, - она показала на ведра, - воду набирать пришла.

- Знакомься, это Экспедит! – Георгий бросил взгляд на своего друга.

- Да мы уже успели познакомиться, пока ты спал! – заявил тот.

Девушка без лишних слов набрала два огромных ведра воды и уже готовилась их унести.

- И не тяжело тебе, Ань? – спросил Георгий.

- Да нормально! – усмехнулась она, едва удерживая в руках вёдра.

- Ну-ка помоги ей донести вёдра! – скомандовал Георгий своему другу. – Я тут тебя подожду.

Экспедит пожал плечами, встал с камня и перехватил одно из вёдер из рук девушки.

- Тебе куда? – спросил он.

- В Махи-Каруни.

До Махи-Каруни идти долго, где-то полчаса. Так и время обеденного сна закончится. Но делать нечего – раз друг попросил, почему бы и не помочь девушке. Тем более, что свой сон Экспедит всё равно потерял.

- А я тебя ни разу здесь с Георгием не встречала. – начала разговор Аня, когда они вышли к мосту.

- Мы не так часто сюда приходим, обычно у ручья в лесу отдыхать садимся…

- А сегодня зачем пришли? – улыбнулась она.

- Отцу Марку в этом месяце нужен бук… А ты же знаешь отца Марка?

- Нет…

- Ну так слушай: отец Марк – это священник в нашем храме. Ну старый такой, с седой бородой. Ты видела, наверное, хоть раз… Мы с Георгием на него с прошлого года работаем, поставляем ему деревья. Ну, на нужды церкви…

- И как работа? – Аня посмотрела на Экспедита своими голубыми глазами.

- Да ничего особенного. Платят скромно, но и работаем мы не так много, как некоторые. Всё лучше, чем овец пасти, ха-ха!

Экспедит улыбнулся.

- Вот, в этом месяце отцу Марку нужен бук – он делает гробы из бука, а гробы сейчас ой как нужны – война всё-таки идёт. Ну а бук растёт только на восточной окраине леса – а если на восточной окраине рубить деревья, то выходит, что Дзирула ближе будет, чем ручей. Вот мы и пришли сюда сегодня! – закончил он.

Некоторое время они шли молча.

- И сколько лет тебе? – спросила девушка.

- Семнадцать вот недавно исполнилось. А тебе?

- И мне семнадцать. Только не недавно, а ещё в марте.

- Если в марте – это недавно…

И снова шли они молча, пока не вышли к окраине Махи-Каруни, расположенной у подножия горы.

- Ну что ж, спасибо за помощь, Экспедит! – Анна улыбнулась и забрала из его рук ведро.

Она поставила ведра на землю и распахнула руки для объятий. Экспедит растерялся на пару секунд, но затем также распахнул руки и сомкнул их вокруг спины Анны.

- До встречи…

- До встречи.

И эти объятия показались ему гораздо более приятными, чем какие-либо ещё.

На улице всё ещё стояла жара, когда Георгию пришло оповещение о призыве в армию.

- Да уж. – сказал тот, выдохнув кольцо полупрозрачного дыма. – Да уж…

- Да ничего, брат, это бывает, - успокаивал его Экспедит, - Всем рано или поздно приходит. И ничего, возвращаются же с войны.

- Да не в этом дело, друг. Не страшно умирать, когда я ничего распутного в жизни не делал, а страшно не жить. Не жить тут.

- Это ты о чем?

- Да не знаю… Столько всего оставить придётся. Мать у меня ж, два брата младший. Вон, даже отца Марка оставлять жалко – только начали с ним лавки новые для храма делать…

- Зато представь, как вернешься домой уже поручиком или капитаном, или вообще полковником! И денег сколько принесёшь и семье, и сам заработаешь! Ух, я тебя встречу пиром! – восторженно говорил Экспедит.

Георгий усмехнулся и высыпал выгоревший табак из трубки.

- Ладно, давай. Пойду с отцом Марком попрощаюсь.

- Давай, брат. Я ждать буду! – воскликнул Экспедит.

Крепкий старик в монашеской одежде отдыхал на пеньке, в то время, как его молодой помощник допиливал буковую доску.

- Есть! Последняя на сегодня! – закричал тот.

- Ну садись, отдохнём, - тихо предложил старик.

Парень кинул свою накидку из овечьей шкуры на землю и уселся на неё. Старик достал из своего мешочка просфору и разломил её надвое, половину отдав помощнику.

- Действительно хорошо поработали, Экспедит. Но завтра придётся работать ещё больше.

- Ничего, поработаем. А для кого в этот раз гробы делаем, отец Марк?

- Не знаю кого в них будут хоронить, но заказчик как всегда генерал Мышлаевский. С войны возвращаются парни наши.

- Я слышал, что недолго им ехать теперь…

- Да, так и есть. – отец Марк вздохнул. – Враги постепенно проламывают оборону на хребте. В городе говорят, что уже строят линию оборону на Риони. Если враг перейдет Риони, будут строить укрепления уже на Дзируле…

- Если враг переходит Большой Хребет, то разве можно его остановить на Риони? И если он переплывёт Риони, разве имеет смысл сражаться с ним на Дзируле, которую иногда и пешком перейти можно?

Священник посмотрел в хмурое осеннее небо.

- Всегда имеет смысл продолжать сражаться, пока есть за что.

- А нам что, есть за что сражаться? – спросил Экспедит.

- Вот и я о том же, сын мой… Молись и отдаляйся от мира, потому что в мире нет ни правды, ни смысла. Но мир хочет тебя использовать и убить тогда, когда ты станешь ему не нужен. В отличие от Бога, который любит тебя всегда.

Парень глянул на серые облака, что висели над землёй уже недели с две и перекрестился.

- Ну, я пошёл. До завтра! – попрощался он со священником.

И пошёл он к берегу Дзирулы, где всё также было тихо и спокойно, как и тогда, когда они ходили туда с Георгием. Лишь ветер теперь выл сильнее, солнце светило не так ярко, а вода в реке была холоднее.

Раздвинув ветви кустарников, он увидел, что на его любимом месте у берега сидит девушка в льняном сером платье.

- Эй! Кто такая? – окликнул её он.

Девушка обернулась, и Экспедит узнал Анну. Её каштановые волосы развевались на ветру, а голубые глаза встречали его с удивлением и некоторой радостью.

- Почему ты тут? – спросил он её.

- Мне нравится сидеть здесь в такую погоду, когда у меня нет никаких дел. – улыбнулась она.

- И часто ли так бывает?

- Не знаю. Раз в пару недель найдётся пара свободных часов, чтобы посидеть здесь, посмотреть на реку…

Он сел рядом с ней, и они вместе смотрели на бурные холодные воды реки. Экспедит дотронулся до плеча Анны, и кровь в его венах потекла быстрее, чем Дзирула. Он обнял её впервые за несколько месяцев, и они долго сидели и болтали, и не обращали внимания на мелкие капли дождя.

- Отец Марк, а можно вопрос задать?

- Всегда можно, сын мой.

- Если я не знаю, сделать что-то важное мне сегодня, или не торопить события и сделать это важное дело завтра, что мне выбрать?

- Ох, Экспедит. Знаешь ли ты, что значит твоё имя и кто его носил?

- Нет, не знаю.

- Не откладывай важные дела на завтра. Говори: «Нет, сегодня!» и смело иди навстречу своему выбору! – священник улыбнулся.

Экспедит улыбнулся ему в ответ и вышел из храма. Сегодня они обнимались с Анной на том же самом берегу, но только ещё крепче. Они смеялись, делились своими мыслями и переживаниями, но чаще просто смотрели друг другу в глаза и улыбались.

В один момент Экспедит прислонил свои тонкие пальцы к лицу Анны и приблизил его к себе. В тот момент они дышали не осенним горным воздухом, а друг другом, были друг напротив друга: бледная кожа напротив смуглой, голубые глаза напротив карих.

Аня тоже прикоснулась своими мягкими ладонями к щекам Экспедита. Поиграв в гляделки ещё с полминуты, они рассмеялись, и Экспедит прильнул губами к её лбу.

- Странно. На улице холодно, а ты такая горячая. – сказал он.

- Это потому что ты сжигаешь мою душу, - улыбнулась она.

Он покрыл поцелуями вначале её белый лоб, затем её красные от страсти щёки, затем поцеловал её в нос, но далее остановился.

Они вновь молчали и смотрели друг на друга, и улыбки не сходили с их лиц. Рука Экспедита обхватывала талию Анны, а её рука лежала на его шее. «Ну же!» - думала она.

Горячие, сухие губы Экспедита прикоснулись к её тонким и холодным губам, после чего они стали единым целым.

- А как же Библия? – спросила Анна с улыбкой.

- А что Библия?

- Ну, нельзя же целоваться до свадьбы, так написано.

- Сегодня мне не до этих правил… – страстно прошептал Экспедит.

- Только не пожалей об этом завтра, прошу тебя…

- Завтра я буду уже другим. А сегодня я самый счастливый человек на свете!

Их губы вновь сплелись в страстном поцелуе, и весь мир стал для них врагом.

На следующий день приехал Георгий. Но только привезли его ранним утром, причём неживым.

Отец Марк и Экспедит занесли его тело в подвал храма, развернули кровавые простыни, в которые он был завернут и обнаружили маленькое письмо у его груди. «Матери героя-канонира Георгия Горгадзе от Мышлаевскаго А.З.» - таким был его текст. К письму прицеплены были кнопкой купюры, вместе составлявшие жалкую сумму, которой бы не хватило и на покупку лошади.

Одет был Георгий в форму цвета «хаки», в трёх местах прошитую пулями и залитую кровью чуть более, чем полностью.

Экспедит едва мог сдержать слёзы при виде мёртвого своего друга, которого, казалось, лишь недавно провожал на войну. Отец Марк едва мог сдержать слёзы, видя убиенного своего крестника, молодого и такого близкого ему.

Похоронили Георгия тем же днем около двух часов в том же гробу, который за день до этого делал его же друг. На похоронах его Экспедит не слышал ни плача его матери, ни плача его многочисленных родственников и родственниц. Единственное, что он слышал – монотонную молитву за упокой, которую читал над Георгием отец Марк.

Когда пришла пора прощаться с покойным, Экспедит подошёл к гробу, посмотрел на исхудавшее, измученное, но такое спокойное и умиротворённое лицо Георгия, наклонился к нему и поцеловал в лоб. Затем он взял мертвого друга за руку, крепко сжал её и тихо-тихо прошептал: «Увидимся ещё с тобою, брат, лишь подожди меня».

Уже на следующий день пришли нерадостные вести: враг пробился через хребет, решив не дожидаться морозов. И не просто пробился, а уже на подступах к Лентехи.

Для Экспедита это не значило ровным счётом ничего, если бы ему не вручили оповещение о призыве в армию прямо на выходе из храма.

В назначенное время он пришёл к берегу реки, но не нашёл там Анну. Лишь бурная горная река всё также ломала камни, что лежали на её пути. Может, Анна заболела, или сегодня на неё свалили какие-нибудь дела.

Но у Экспедита не было никакого настроения её ждать, и он ушел домой. И сегодня он как никогда понимал слова Георгия о том, что не страшно умирать, а страшно не жить. И действительно, сколько же всего остаётся у него здесь! Неприятно и обидно оставить Анну, семью, отца Марка и свои родные края для того, чтобы умереть.

Разве он для этого рождён?