Дохлые диадохи

Глава 1. Первая ласточка

Действующие лица

Пирр — командир конницы, дальний родственник Александра Македонского, 47 лет

Селевк — полководец, сподвижник Пирра, 32 года

Роксана — бактрийская принцесса, вдова Македонского

Олимпиада — жена царя Филиппа Аргеада и мать Александра

Арридей Аргеад — сводный брат Александра, сын Филиппа, 30 лет

Мелиагр — пехотный полководец, кутила.

Касандр — сын наместника Македонии Антипатра, 26 лет

Птолемей — полководец, один из друзей детства Александра, 33 года

Эвмен — простой секретарь, возвышенный Филиппом и Александром. Единственный эллин в командовании

Антигон Одноглаз — полководец

Лисимах Левоборец — полководец; тело его украшено многочисленными шрамами

Эакид — предводитель подразделения «Серебряные щиты»

Первая ласточка

Вавилон. Лето. Одиннадцатый год с начала Великого похода. В атриуме дворца с фонтаном беременная Роксана в окружении нескольких слуг. Подле неё Пирр и Селевк. У последнего корзинка.

Селевк: Это вам от нас, госпожа.

Роксана: (с акцентом) Благодарю. Эти пару дней мне часто приносят дары.

Пирр: Наверное, пытаются скрасить горечь вашей утраты. Знаете, вас не ждёт тоскливая вдовья жизнь. Пройдёт время, вы разрешитесь от бремени, окрепнете и отправитесь в столицу. Наместник Антипатр успеет всё подготовить.

Роксана: Ох, неблизко (гладит живот)

Пирр: В пути вас будут беречь и стеречь. А пока вы можете рассчитывать на меня. О других же детях Александра как мать будущего правителя можете не беспокоиться.

Роксана: О других? Прошу простить, мне нездоровится.

Пирр: Разумеется. Не забывайте, я окажу вам любую помощь. Обещаю.

Пирр и Селевк выходят и останавливаются, пройдя небольшое расстояние

Селевк: Признаться, нечасто слышу от вас такие любезности.

Пирр: Я не размениваюсь ими с кем попало, Селевк. Сейчас следует использовать все возможности.

Селевк: Про погребение царя будто забыли.

Пирр: У живых забот определённо больше! Скоро мы решим важные вопросы, а заодно и этот. А пока тело просто лежит в меду. Саркофаг стережёт Птолемей. Тебе не надо об этом думать (смотрит на драгоценное кольцо-печатку).

Селевк: Не быть мне никогда таким же холоднокровным, как вы.

Пирр: Лесть? Неплохо. Уже лучше. Кстати, сегодня Мелиагр собирает сходку у садов.

Селевк: Вас-то точно не позвали! Откуда известно?

Пирр: Туда пригласили Эвмена. Он согласился стать моими ушами.

Селевк: Ничего не понимаю. Зачем? Эвмен — изгой. У него нет друзей среди нас, полководцев. Кроме того, почти все открыто презирают его. Ничего не оскорбляет человека сильнее насмешек и издевательств.

Пирр: Крайняя мера против меня. Чем больше союзников — тем лучше. Там будет много случайных людей. Знаешь, что самое забавное? Кратер и старик Полиперхонт с ветеранами уже давно в пути, и их никто не вернёт сюда. Всё решится без оружия.

Откровения

Широкий балкон богатого дома. Гости стоят по двое либо по трое, пьют вино и разговаривают. Гостей около тридцати.

Мелиагр: (громко) Ребёнок всё усложнит. Если девочка — полбеды.

Птолемей: Не скажи. Скольких убрала с пути Олимпиада и ещё уберёт!

Лисимах Левоборец: (со смехом) Родится девка — будет невестой для одного из нас. Если не подохнем раньше срока.

Антигон Одноглаз: Уже стары будем. А вот сыновья наши… И кто тут бы не хотел бы породниться с царской семьёй?

Кассандр: (с запинкой, волнуясь) Сестру мою отец хочет выдать за Пирра. Недавно писал. Боги ему судьи. Но Пирру явно подавай кого знатнее.

Мелиагр: (после опустошения чаши и причмокивания) Что вы всё о царях да о браках, в Сузах не насмотрелись на свадьбы?! Ай, лицемеры. В угоду Александру переженились на персиянках, а как его не стало, так сразу — в отказ.

Лисимах: А Эвмен до сих пор не знает, что можно развестись.

Гости смеются. Эвмен молча смотрит в пол.

Антигон Одноглаз: (Кассандру) В тебе так много от отца.

Кассандр (с раздражением): Какой вздор! У нас ничего общего.

Мелиагр (стучит двумя кружками): Други, ваши слова про узы напомнили про одного премерзкого человека. Наглец считает, что его дальнее родство с почившим даёт ему право нами помыкать. А кольцо? Да он его снял уже с бездыханного тела. Свидетели? Нет их. Лжец не должен стать соправителем.

Лисимах Левоборец: Мне интересно. Кто, если не он?

Мелиагр: Мыслишь ты мелко. Кому-нибудь мы скоро принесём присягу, ладно уж. Не так уж важно. На самом деле, наследники империи, созданной нашими руками, — мы сами. Мы, а не Аргеады. Делить наследство нам!

Гости перешёптываются.

Птолемей: Становится жарко. Смелая мысль.

Антигон Одноглаз: Так! Ты на себя что ли намекаешь, Мелиагр?

Птолемей: (Антигону) А ты когда намёки понимал? Тебе намекать, что песок с растопыренными пальцами носить.

Мелиагр: Я всего лишь сказал, что надо найди замену Пирру. Иначе в ближайшие лет так шестнадцать вы к нему будете на поклон ходить.

Кассандр: Извините, перебью. Разве не Арридею наследовать?

Мелиагр: Слабоумному приблуде от танцовщицы?

Эвмен: (соседу) Какая разница, от кого? Я вот от… (замолкает). Не важно

Мелиагр: Слушай, а это идея (поднимает сосуд). Знаете, други, о чём толкуют в гарнизонах? Да о наследнике-полуперсе. Это мы в Вавилоне, на Востоке, уже в чужих платьях ходим. А в столице особо не жалуют персов.

Эвмен: (себе под нос) Как и эллинов.

Глава 2. Распределение

Вавилон. Спустя три дня. Маленькая комнатка во дворце. Пирр сидит за столом и любуется кольцом. Селевк вбегает с озадаченным лицом и начинает ходить кругами.

Селевк: Казнили! Казнили. Никакого помилования.

Пирр: (ехидно, потирая руки) Кто же знал о жестоком нраве нового царя? Только избрали, а уже кровь! Что ж такое! Ну, Мелиагр сам виноват. Зачем царскую семью оскорблять прилюдно? Но знаешь, в чём суть: за него и не собирался никто заступаться.

Селевк: Вы правы. Идёте на церемонию?

Пирр: Трата времени. Надо срочно составить письмо в Пеллу. Некому поручить такое важное дело.

Селевк подходи к двери. Но затем останавливается и поворачивается к Пирру.

Селевк: А что он сказал перед смертью? Поделитесь!

Пирр: Не задавай глупых вопросов. Всё, ступай.

Спустя полчаса. Зал с колоннами. Царь Арридей на троне, безучастно относится к происходящему и ковыряется в носу. Эакид в доспехах с серебряным отливом рядом с троном с раскрытым свитком. Двадцать полководцев стоят напротив свободным строем. Селевк и Роксана вместе за колонной, поодаль.

Селевк: Мы на представлении, госпожа. Всё уже давно решили и поделили между диадохами. Осталось лишь озвучить.

Роксана: Диадохами?

Селевк: Да, «наследниками, преемниками» по-нашему. Но они официально будут зваться сатрапами.

Лисимах подходит к новому царю получить благословение.

Эакид: (читает с пергамента) Лисимах — Фракия.

Роксана: (смотря на Лисимаха) У него столько шрамов! Знатный воин.

Селевк: (улыбаясь) Да нет, он дрался со львом. И победил. Но один раз его всё же ранили — Александр слезал с Буцефала и задел копьём. Вообще, Лисимах знал вашего покойного супруга с детства. Как я и Птолемей.

Каждый названный Эакидом подходит к трону и кланяется.

Эакид: Антигон. Сатрапия Фригия.

Селевк: (Роксане) Повезло ему. Кстати, в там, в Гордии, Александр разрубил узел.

Эакид: Птолемей, Египет.

Птолемей возвращается в строй

Птолемей: (с нескрываемым притворством) Египет! Как неожиданно! Кстати говоря, кое-кого с нами нет.

Антигон: (чуть заметно озирается по сторонами): Кого же? Пирра?

Птолемей: Пирр — регент. Ему даже царь не указ. Я про Эвмена.

Антигон: Эвмен? Потеря невелика. Забыл, какой кусок бренной земли ему полагается.

Птолемей: Каппадокия и Пафлагония. (далее с таким же артистизмом) Конечно же, так решил жребий, нет сомнений. Никакого сговора.

Кассандр: (стоит за их спинами и вклинивается) Извините, но эти области разве не подчиняются Македонии лишь формально? Их ведь надо заново завоевать!

Антигон: (надменно) Именно. Никто не говорил, что будет легко.

Эакид: Теперь восток…

Поочерёдно читает имена Певкеста, Эвдома, Сибиртия, Треполема, Стасанора и Пифона.

После церемонии Селевк и Птолемей пересекаются у выхода из зала. Рядом никого.

Птолемей: Тебя приставили следить за вдовой? Умно!

Селевк: Перестань лить желчь. (после заминки) Хочу поздравить тебя с назначением.

Птолемей: Спасибо. Что же, из вежливости скажу то же и тебе. Быть вторым человеком в Вавилоне не так уж и плохо.

Селевк: Я завидую вам. Вы уходите на покой.

Птолемей: О каком покое ты говоришь?

Селевк: Ну как же? Вряд ли кто-то из вас будет повторять поход, сравнимый с нашей дорогой до Инда. Остаётся сидеть у себя и править. Наслаждаться жизнью. Да, скучно будет, конечно. Мне вот иногда хочется всё бросить и уехать на край света.

Птолемей: Ты снова впал в юношество…

Селевк: Раньше такое замечалось только за тобой. А не ты ли желал сбежать с Клеопатрой и бросить службу? Нет?

Птолемей: Десять лет назад. Ну ты вспомнил. Не скажу, что я поумнел за это время. Но многое понял.

Селевк: (шутя) Что же ты понял? Скажи уж.

Птолемей: Никакого мира и спокойствия не будет никогда. Вот вся тайна. Знаешь, у твоего любимого Пирра теперь только два врага. Один с недужим умом. Другой, если он не другая, в чреве матери. Дома Антипатр и Олимпиада и так ненавидят друг друга. Осталось их только столкнуть лбами. Потом Пирр погонит вас на новые завоевания.

Селевк: Ты не оракул. Поживём увидим. (задумавшись) А что с телом-то?

Птолемей: Отправил катафалк отправил в сторону Пеллы, как велел царь. Пускай, Александр совсем не того желал.

Селевк: О чём ты?

Птолемей: В тот самый вечер, когда жрецы провозгласили его сыном Аммона в том оазисе, он и сказал: «Не желаю лежать подле отца своего, желаю покоиться тут».

Селевк: Смутно припоминаю.

Птолемей: Что ж, немудрено! Кстати, зайди-ка в оружейную. Мы решили, что его махайра с Кипра достанется в тебе в наследство, раз уж до сатрапии пока не дорос.

Селевк: Мы?

Птолемей: Ну я. Но никто против не был. Другие заботы у людей.

Селевк: Ты будешь сегодня на пире? Давно мы не говорили с тобой.

Птолемей: Пир у Пирра? Нет уж. Поскорее отплыву в Мемфис. Ты там аккуратнее, Селевк: регент, конечно, действует осторожно, но не удивлюсь, если у кого-то в глотке окажется отравленное вино.

Глава 3. Нарушенный мир, испорченная свадьба

Вавилон. Палаты наместника. Пирр в приподнятом настроении после смотра персидской гвардии. Селевк рядом с ним.

Пирр: (с восхищением) Каков строй! Крепки, рослы. Не зря Александр отобрал самых достойных туземцев. Они мне понадобятся.

Селевк: Планируете идти дальше на восток?

Пирр: Скорее, на запад.

Селевк: О чём вы?

Пирр: О наместнике Антипатре. Он всегда мне завидовал. Ещё и злится из-за истории с младшей дочерью. Оставлять Македонию в его руках опасно.

Селевк: Что же вы собираетесь делать?

Пирр: Мой следующий ход — заключение брака.

Селевк: С Роксаной?

Пирр: (ухмыляясь) Нет, хочу, чтобы Олимпиада выдала за меня дочь. Достойная невеста — невеста из царской семьи Аргеадов. Роксана же — чужестранка. Кто всерьёз будет воспринимать её на родине?

Эакид заполошно вбегает в покои.

Пирр: (смеясь) Тебе слон на ногу наступил?

Эакид: (с ужасом) Господин, он его похитил!

Селевк: Эакид, садись. Переведи дух.

Эакид: (с отдышкой) Птолемей похитил тело. Сделал вид, что послал катафалк в Македонию. Но на полпути его люди повернули в другую сторону. Александра погребут в Египте.

Селевк: (еле слышно) Как того хотел сам почивший.

Пирр вскрикивает и начинает ходить кругами.

Пирр: (раздражённо) Нельзя было доверять ему такое важное дело, нельзя! Тело — важный символ.

Эакид: Он также оставил послание. Говорит, не признаёт вас в качестве регента.

Пирр: (Селевку) Вот куда пойдут солдаты. В Египет!

Селевк: Новая война на пороге. Быстро же!

Пирр: Радуйся! Когда мы убьём этого наглеца, Египет я передам тебе. Сватовство откладывается.

Вскоре в зал входит озадаченный Эвмен.

Эвмен: Всех благ вам, друзья.

Эакид: Ага.

Селевк: И тебе.

Пирр: Чего надо?

Эвмен: Пришёл лично просить у вас обещанной помощи. Видите ли, моих солдат не хватит для захвата моей провинции.

Пирр: (по-отцовски) Знаешь, прямо сейчас я не смогу дать тебе людей: они мне нужны самому. Думаю, тебе поможет... Антигон.

Эвмен: Спасибо....

Пирр: (перебивая) Ступай к нему, сообщи новости. Уверен, вы найдёте общий язык.

Вавилон. Вечер того же дня. Эвмен приходит к дому Антигона Одноглазого и просит слуг позвать его.

Антигон (выходя на крыльцо): Какие чудные гости!

Эвмен: Всех благ тебе, Антигон.

Антигон: Твой визит никак не вяжется с благом. Лучше уходи.

Антигон демонстративно разворачивается.

Эвмен: Постой, я по важному делу.

Антигон: (стоя спиной) Конечно, по важному. У Пирра других не бывает.

Эвмен: Да, угадал. Я от него.

Антигон: Слышать ничего не хочу. Неважно, что он там выдумал. Почему-то Пирр решил, что может помыкать мной. Помыкать нами. (Антигон всё же поворачивается к Эвмену лицом и продолжает). Все диадохи равны между собой! Даже ты равен со мной.

Эвмен: И на том спасибо.

Антигон: А этот толстопузый мешок ставит себя выше остальных. На заре я отбываю к себе во Фригию с верными мне солдатами. И если ему вздумается что-то мне ещё приказать, то пусть сначала подумает. Так и передай! Регент при живом царе для меня никто.

Пелла, столица Македонии. Дворец.

Новые действующие лица:

Антипатр — наместник Македонии в отсутствие Александра. отец Касандра, 58 лет.

Кратер — командир, приведший ветеранов на родину.

Клеопатра — дочь Филиппа и Олимпиады, родная сестра Александра. 30 лет. Во время её свадьбы, её отца, закололи. К моменту смерти прославленного брата уже овдовела.

Антипатр и Кратер сидят за столом, пьют вино и беседуют. Рядом никого.

Антипатр: (с добротой) Как съездил домой?

Кратер: Мать поначалу не узнала. Плохо видит теперь.

Антипатр: Ещё бы, раньше столько рытвин на лице у тебя не было. (поднимает чашу) Выпьем за твоего отпрыска. И моего будущего внука.

Кратер: Да, Фила скоро разрешится от бремени. Но имя пока не придумали.

Они пьют. Какое-то время сидят молча.

Антипатр: Знаешь, давеча вдоволь наслушался небылиц от ветеранов.

Кратер: Так какие же это небылицы?! Поверьте, всё — сущая правда. Пошли бы с нами, сами бы увидели всё своими глазами.

Антипатр: Надо было вам привести с собой этого... слона. Ни за что бы не поверил, что таких тварей земля носит.

Кратер: (снова поднимая чашу) Сегодня день рождения нашего почившего царя. Незаменимого и великого. Выпьем же за него! Серьёзная утрата.

Антипатр: (делая глоток) И вы туда же! Все боготворят его. Да он и сам себя в какой-то момент стал считать богом. Но разве боги умирают?! Незаменимый ли он? После его ухода все дела взвалились на мои плечи. Я защищал границы, бил непокорных спартанцев, непокорных эпирцев. Ведал налогами. И вполне справляюсь и без него.

Кратер: Как скажете!

Антипатр: (устало) А теперь вновь восстали эллины. На этот раз — афиняне. Прознали о смерти "тирана" и взбунтовались. Но держал ли он их в покорности, находясь в Вавилоне? Вряд ли. Странное племя. Один Диоген чего стоит. Отказался от пира в Пелле. "Лучше буду лизать грязь" — сумасшедший.

Кратер: Брешут, Афинян подбили на бунт вернувшиеся со мной. Те, что были набраны из полисов ещё Филиппом. Но то пустое.

Антипатр: Может и так, зятёк. Но Леоннат пока плохо справляется. Подождём неделю, если ничего не изменится, то ты выдвинешься и поможешь ему. Нет, лучше дождёмся родов.

Кратер: Как вам угодно!

Антипатр: (после глотка) Недавно ещё пришло письмо из Вавилона. Теперь Пирр подбивает клинья ко Клеопатре.

Кратер: Немудрено, каждый полководец теперь хочет породниться с царским родом.

Антипатр: Надо что-то с ним сделать с Пирром, иначе останусь в дураках.

Кратер: Что же вы сделаете?

Антипатр: Поищу союзников супротив нашего нового регента. Попробую настроить полоумного Арридея против него, он ведь скоро прибудет сюда на коронацию. Самое неприятное — Пирр промыл мозги моего непутёвому сыну.

Кратер: А Лисимах Левоборец поможет?

Антипатр: Ему не до чужих склок. Только воротился — уже наседают геты и фракийцы. У каждого диадоха свои проблемы.

Кратер: А Антигон Фригийский?

Антипатр: Жду его ответа. Если мы объединимся, то появится шанс против Вавилона.

Кратер: Может быть, привлечь Олимпиаду? Знать её послушает.

Антипатр: (Со злостью). С этой змеёй нельзя иметь дел!

Пелла, дворец. Конец того же дня. Женская половина. Покои Олимпиады.

Олимпиада: (причитает) Мальчик мой, что тебя сгубило? Кто тебя погубил? Ты — моё лучшее творение. Рождённый править миром. Какое горе!

Входит Клеопатра.

Клеопатра: Мам, ты опять за своё?!

Олимпиада: Сегодня его именины.

Клеопатра: Знаю. Только ты всегда любила его одного, будто других детей у тебя не было.

Олимпиада: Неправда, девочка моя. Неправда.

Клеопатра отмахивается.

Клеопатра: Мне сон снился. Жених мой в каком-то ущелье сорвался в пропасть. Боязно как-то.

Олимпиада: Глупая. Не все сны сбываются. Вернётся Леоннат, вот увидишь. Только вот подумай, нам сейчас выгоднее оседлать Пирра.

Клеопатра: Тебе выгоднее, мать. Зачем мне Пирр? Старый, некрасивый, высокомерный. А Леонната я знаю с детства. Он смелый, обаятельный, добрый.

Олимпиада: По слухам, Леоннат помог убить твоего отца.

Клеопатра: Леоннат доблестно погнался за убийцей и лишил его жизни. (вздыхает) Впрочем, я не уверена, что он в этом не замешан. Но тогда много кто тебе помог! И Пирр, и даже братец. Но зачем было мне портить свадьбу, скажи?

Олимпиада: (делая невинное лицо) О чем ты толкуешь, доченька? Телохранитель Павсаний затаил обиду и осуществил месть. Я тут ни при чём.

Клеопатра: (отмахиваясь) Почти поверила! Но мам, хотя бы вторую свадьбу мне не испорть!

В комнату входит служанка.

Служанка: (смотря в пол) Госпожа, Клеопатра... погиб. Пал в битве с эллинами. Только сообщили.