Десять минут

Глава 1

25 июля, 1995 год.

Шла Чеченская война.

Я сидел в окопе с нашим взводом из оставшихся пяти человек. Поддержку не высылали из-за неполадок связи с военной частью. Несколько минут до начала битвы. Вдалеке гремели вражеские свисты и грохоты минометных мин. Командир сидел на корточках с опущенной головой; его суровое, холодное лицо было закрыто тенью и пыльной кожаной кепкой с козырьком. Наши сидели на полу из выложенных досок на земле и грязи. Семен и Дмитрий рассматривали фотографии своих семей с искренними улыбками на глазах и слезами, чуть ли не лившихся рекой. Леха сидел в стороне и курил, а молодой Паша разговаривал по телефону с мамой с нервным хохотом на лице, хотя по нему было видно, что он совершенно разбит и потерян, как ребенок перед экзаменами. Никто из них завтра домой не вернется.

У меня есть жена и дочка, живущие в Москве. Леночка и пятилетняя Машенька, две моих девочки. Как мне больно думать, что их отец и муж не вернется. Как жаль, что их мужчина вернется вернется в гробе, а не в мундире, с медалями и улыбкой на лице.

Оставалось четыре минуты. Время летело так медленно, что напрягало и радовало одновременно. Я взял телефон и набрал номер своего дома. Прошло три гудка, и я так боялся, что никто не возьмет трубку, и я больше не услышу родного голоса. Но с того конца телефона послышался тихий, заплаканный голос.

- Алло? - Произнесла Лена.

- Это я, Леночка, - произнес я. - Осталось немножко, завтра я уже приеду к вам.

Послышался женский хохот. Тот счастливый, жизнерадостный хохот, который я так давно не слышал. Я был рад этому.

- Я буду очень ждать тебя, Леша.

- Позови, пожалуйста, Машеньку.

Послышалось короткое молчание, и раздался маленький, детский, красивый голос:

- Папа?

- Это я, папа.

- Папочка! Я скучаю! Привези тот творожный торт к чаю, скорее!

Я посмеялся, дрожа голосом с комом в горле, мне было смешно, и я из всех сил старался не зарыдать. Но я вдохнул воздух и с улыбкой произнес:

- Конечно, дочка, я приеду, и мы все вместе попьем чай. А потом сходим в парк на аттракционы, на колесо, как ты обычно любишь.

- Я буду очень ждать, папочка! Я люблю тебя!

- А я тебя сильнее люблю, доча! - Я смеялся, вытирая слезы грязным рукавом, и попросил передать трубку. - Да, милая?

- Я здесь, - послышался голос Лены.

- Если я не вернусь... Обещай, что найдешь другого, и оба воспитаете Машу. Пожалуйста.

- Как ты можешь такое говорить! Ты сказал, что завтра вернешься!..

- Так и есть, да... Э-э-э... Я очень люблю тебя, любимая. Береги себя, ложись спать, а то уже слишком поздно.

- Я тоже тебя люблю.

Я с огромной тяжестью тяжестью положил трубку.

Осталось две минуты до пути.

Я вглядывался в командира. Он многое повидал, как и мы все, может даже и больше, но он знал, что мы не вернемся. Он не беспокоил нас, так как знал, что у нас Солдатский покой перед верной гибелью.

Все сидели тихо. Паша перестал говорить по телефону, все взяли по сигарете у командира, и я в том числе. Закурили. Мертвая тишина.

Я вспомнил все моменты своей жизни: детство, садик, мама, школа, десять классов, экзамены, институт... Мама... Больше всего я хотел прижаться к ее груди. Просто обнять и прижаться, как в детстве, когда я постоянно падал.

Осталась минута до боя. Я думал, что надежда есть. Война - не всегда смерть. Я понял, что у меня есть надежда. Надежда вернуться домой, обнять свою дочку, поцеловать жену и отправиться далеко-далеко. Лишь бы моя семья была рядом.

Я собрался с силами, энтузиазмом, мотивацией и гордым лицом. Часть бойцов была поникшей, и лишь другая- собранные, как я. И я понимал тех и других.

Командир произносит команду. Я заканчиваю писать. Лишь бы это поскорее закончилось.