День длинною в жизнь

Глава 1

- Мама! Мама! – кричала малышка, подбегая к высокой стройной женщине в пестреньком ситцевом платье. – Смотри, какой он хорошенький! Можно, мы его себе оставим?

В руках девчушки ежился крошечный рыжий котенок и испуганно смотрел по сторонам своими голубыми, как небо, глазами.

- Ну пожалуйста, мам! – с надеждой заглядывая в лицо матери, упрашивала дочка.

- За ним ухаживать надо: кормить, поить, играть, - пыталась найти доводы застигнутая врасплох женщина, но отказать дочке теперь, когда у них есть свой дом и двор, она не могла.

Катя с мамой совсем недавно перебрались в Петрополье. Плохо только то, что школы в их поселке нет, а ведь Катеньке в этом году идти в первый класс…

Катя на минуту пришла в сознание. Рана страшно ныла и продолжала кровоточить. Девушка подалась назад, попытавшись прислониться к стене окопа. Каждое движение отзывалось новым приступом боли. Сделав еще одно усилие и все-таки добравшись до стенки, Катя оперлась спиной и вновь отключилась.

- Я сама дойду! Я уже большая! – горячо убеждала девочка.

- Хорошо, - согласилась мама. - Только будь аккуратна.

До школы путь неблизкий - в соседний поселок, но если повезет и попадется по дороге машина с хлебом или молоком, то можно будет доехать. Катя только перешла в четвертый класс. Учиться ей интересно.Катя не из тех, кого пугают трудности. Учится она успешно. И настоящая активистка: плакаты пишет, листовки расклеиваети только-только стала пионеркой. Она ростом мала, но на самом деле старше всех в классе, поэтому и вошла в ряды пионеров еще весной прошлого учебного года. И теперь нужно быть для ребят примером: опаздывать нельзя. Поэтому Катя чуть свет на ногах. Покормила живность, позавтракала, на прощанье погладила Рыжика – и в школу…

Все тело ноет, в голове туман и мысли путаются. Катя наощупь пыталась найти винтовку. Она где-то тут, под боком, только бы дотянуться.

- В честь окончания семилетки устраивают танцы. Можно мне из синего ситца платье сшить?

- Конечно, дочка. Я тебе даже помогу, только со смены вернусь.

И вот платье готово. Катя придирчиво осматривает свою ладную фигурку в зеркале и вздыхает: больно мала. Хоть бы немного еще подрасти. В классе ее любовно зовут «манюсей».

- Там и десятиклассники будут, как ты думаешь, Юль? – пытаясь скрыть волнение, спрашивает Катя.

- Конечно, будут. Сережка точно придет, если ты это имеешь в виду, - хитро улыбается подружка…

Как долго тянется время, когда ждешь! Сколько часов лежит она здесь между явью и тяжким сном, жизнью и смертью? Старшина обещал за ней вернуться. А обещания он всегда выполняет.

Катя в последний раз смотрит на свой дом. Семь лет она прожила здесь, в Петрополье, и теперь в спешке покидает поселок сразу после выпускного. Страшное слово «война» обжигающе дохнуло на всех вчерашних школьников, на их родителей и на эти деревья в саду. Жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. Катя пытается смирить свою тревогу, но это плохо получается. С Рыжиком расстаться совершенно невозможно, и поэтому Катя берет его с собой. Ну а маму отправляют в медсанбат, ведь она врач.

Свет от взрыва ударил в глаза, земля посыпалась с бруствера. Долго ли продолжалось забытье, Катя определить не может. А вот и «мосинка», рядом лежит, вся в земле. Теперь перезарядить – и обратно в нишу. Кажется, температура поднимается. Только бы дождаться.

- В роте будешь, с нами, я договорился, - улыбнувшись, сказал старшина Сергей Старченко. – Медсестрой – не против?

- Ура! Спасибо большое! – вскрикнула Катя. И сразу поправилась:

- Ой, так точно, не против.

- Ха-ха-ха, да ладно тебе, у нас разница-то в годах невелика. Я маме твоей обещал за тобой приглядывать. Иди форму получай,- подмигнул парень и зашел в здание штаба.

Очень больно. Жить так хочется! Слезы катятся сами собой, оставляя светлые бороздки на грязном лице. Пока не померкло сознание, Катя вызывает в памяти любимые образы: домик с резными наличниками и ставеньками, цветущий яблоневый сад.Рыжик шуршит в цветах, гоняясь за бабочкой. Мама стоит на крылечке, вся освещенная солнцем, молодая и красивая, встречая ее, Катю, из школы. И ее первый танец с Сережей. Катя прощается. Со всем, что было любимо. Со всем, что любит.

- Ну что, едем домой? – спросил старшина.

- Ага, - погрустнев, ответила ему девушка.

- Ты чего? Не грусти! – Сергей приобнял Катю за плечи. – Я же с тобой. Вот увидишь, все хорошо будет. Ростов у немцев отбили. И вообще ты наш талисман! Тебе грустить по статусу не положено. Как же нам в атаку идти, если ты грустишь?

- Я не буду! Честно. Просто три года прошло, там не осталось никого и дома, наверное нет.

Несколько дней шли непрерывные тяжелые бои. Взрывы озаряют небо, их звуки словно громовые раскаты. Страшно, конечно. Три года войны – три года страха. Но человек ко всему привыкает. И каждый день учится заново жить.

На новом месте ночью рыли окопы. Катя сделала себе нишу, как и приказал старшина, ящик поставила, чтобы до верха достать и стрелять можно было.

- Готова? – спросил неожиданно подошедший Сергей.

- Ты меня напугал, - чуть обиженно сказала Катя

- Я не нарочно. Прислушайся, как тихо. Скоро немцы пойдут.

- А по-моему, им воевать тоже не хочется. Сидят и тишину слушают, на восход смотрят. Скоро солнце поднимется, и все холмы будут алые.Сереж, а мы домой вернемся?

- Конечно, вернемся. Вот выиграем бой и вернемся.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Катя достала из кармана фотографию, где она с мамой и Рыжиком, и долго смотрела на нее.

Кто-то звал ее по имени. Где-то далеко, как будто не здесь. Она с трудом открыла глаза.

- Катя! Катенька! – стараясь перекричать взрывы, звал ее парень.- Катюша, очнись!

- Да я тут, - слабым голосом отозвалась девушка.

- Катенька, не умирай, пожалуйста, мы «Ворона» взяли. Ну, потерпи немножко!

- Хорошо, что взяли. Ты маму найди, скажи, что я люблю ее, - прижав руку к карману с фотографией, сказала Катя и закрыла глаза.

- Катюша! – вновь позвал старшина.

Но девушка уже не отзывалась. Он накрыл ее шинелью и пошел в сторону высотки.

Раздался раскат сто пятьдесят второго, и взрывная волна засыпала окоп на семьдесят лет.

В апреле-мае 2012 года я одиннадцать дней провела в лагере поисковиков на Миусе. Ребята из Военно-патриотического клуба «Рысь» поднимали бойцов Великой Отечественной. Благодаря энтузиазму и кропотливому труду этих людей, страна узнает своих героев, а родственники могут оплакать близких. После трудного, насыщенного событиями дня сидим у костра, разговариваем – люди, такие разные, но спаянные общими интересами, единомышленники и друзья. Прошу сержанта клуба «Рысь» рассказать что-нибудь из личного опыта.

Сержант рассказывает, волнуясь и постепенно воодушевляясь:

«Очень сильное впечатление было, когда я откопала своего первого бойца. Предположительно, это была девочка молоденькая. Возможно, медсестра. В форме, но маленькая – совсем дитя. Ножки детские – очень маленький размер обуви. Она лежала в окопе в какой-то неестественной позе. Должно быть, сама спряталась, но смерть ее все равно настигла. Копали, можно сказать, со слезами на глазах. Все представляешь наглядно: здесь была война, здесь стреляли! Она пряталась и получила ранение. Она истекала кровью. Чувствуешь, как ей было плохо. И никакой это не самосброс от снаряда.

Мы видим, как она лежала, в какой позе, как держала оружие, как прижимала руку к каким-то дорогим вещам, которые хранились в кармане. Мы видим, как она умерла.Все, что происходило здесь, представляется ясно. И потому – очень больно».

И мне передалась эта боль, и в моем сердце нашлось место для девочки из прошлого, девочки, которая мечтала о любви, бережно хранила воспоминания о прошлом и, как все мы, с надеждой смотрела в будущее.

Прости нас, маленькая Катя. За то, что живем и не смогли за семьдесят истекших лет сделать эту жизнь разумнее и добрее.