Чужое.

Чужое.

Глава 1. ОЗЕРО

В Восточную Пруссию (Калининградскую область) Павел Сенин приехал после окончания техникума и по разнарядке был распределён в совхоз на должность механика. Совхоз был небольшой, план по посеву и сбору выполнял. Деревни, которые относились к нему , были ухоженные, дома — ровные, кирпичные, красивые. Они достались местным от немцев, которые были выселены советской властью после победы. Немцы уехали в ГДР, а в их дома заселились советские граждане из разных республик СССР. Они вдохнули жизнь в эти аккуратные добротные жилища по завершении той жестокой, разрушительной и кровопролитной войны, которую в СССР назвали Великой Отечественной. Павел приехал спустя несколько лет после её окончания. Повсюду еще были видны следы боёв. На стенах домов оставались пулевые отверстия. В полях находили осколки снарядов, гильзы и неразорвавшиеся боеприпасы.

Павел был механиком в совхозной бригаде. Эта работа приносила ему удовольствие. Он хорошо знал технику: ему не составляло труда разобрать и починить автомобиль или отремонтировать трактор.

В свободные дни Павел ходил рыбачить на озеро неподалёку от деревни. Парень мечтал о мотоцикле. Часто, идя на рыбалку, он воображал себя за рулём: вот он катит по полю к сломанному комбайну. Ветер шумит в ушах и развевает спутанные волосы, а он в защитных очках мчится навстречу неизвестному.

И сегодня, шагая через поле к озеру, он представлял себя за рулем железного коня.

Озеро было правильной округлой формы, словно очерченное циркулем, и, похоже, вырытое вручную, с пологими, местами осыпающимися берегами. Вокруг на равном расстоянии друг от друга, точно солдаты, стояли деревья, прикрывавшие ветвями огромную яму, до краёв наполненную мутно-серой водой.

Рядом с озером, которое местные жители прозвали Чёрным, проходила старая прусская дорога, вымощенная брусчаткой, по которой уже давно не ездила техника. Дорога заросла травой и мелким кустарником и почти не выделялась на фоне полей, затянутых бурьяном. В прогалинах между растительностью проглядывали круглые тесаные гранитные булыжники.

Забытая дорога вела в старую прусскую деревню, от которой остались только фундаменты. Деревня была стерта с лица земли в ту страшную войну, в результате которой сюда пришли жить люди с востока. Основания домов поросли кустами, через некоторые пробились деревья, и уже нельзя было узнать некогда цветущий поселок с красными черепичными крышами и яркими палисадниками. Сейчас сюда могли забрести только охотники с собаками, выслеживавшие лисиц в старых подвалах, превратившихся в звериные норы, или люди, собиравшие малину и ежевику в заброшенных прусских садах.

Павел любил эти места. Рыбаки заглядывали сюда редко: озеро, как все считали, находилось в глуши, да и клёв здесь был неважный. Тут ловился мелкий дикий карась, а рыба покрупнее попадалась редко.

Парню нравилась какая-то загадочная тишина озера: практически никогда не было волн, деревья, окружавшие водоем, загораживали его от ветра, поплавок всегда стоял четко перпендикулярно поверхности воды. Ловить было одно удовольствие: каждое движение подошедшей рыбы отражалось на поплавке, и даже червяк, насаженный на крючок и извивающийся, заставлял его слегка подрагивать.

Уровень воды в озере менялся: летом оно мелело, и приходилось укорачивать леску. Ключи, питавшие водоём, быстро восполняли испарявшуюся в жаркие дни воду.

В этот субботний день Павел закончил работу раньше обычного и решил немного отдохнуть: взял удочки и пошёл пешком к своему любимому месту. Этот месяц выдался непростым: в совхозе сразу два трактора вышли из строя, поэтому пришлось работать сверхурочно. Двигатели обоих тракторов быстро отремонтировали, но из-за простоя план посевной был сорван, и бригады пытались наверстать упущенное, работая по ночам. Все это навевало грустные мысли: выходных долгое время вообще не будет, и часто придется работать в ночное время. Павел за свою работу получал зарплату в виде твердого оклада. Дополнительные деньги ему могла принести только премия, но её из-за невыполнения плана, похоже, не будет, и о заветной покупке не стоит даже мечтать.

Павел собрал уже определенную сумму денег, и ему не хватало совсем немного. Он давно мечтал купить мотоцикл, причём не такой, на котором ездили его друзья, и не тот, который можно было запросто купить. Давней его мечтой была покупка мотоцикла марки BMW R35, но не простого, а того, на котором ездили жители этой территории до и во время войны. Такая техника редко, но встречалась, её можно было купить дорого и только с рук. Эти мотоциклы отличались своей выносливостью и неприхотливостью, работали в любую погоду, быстро набирали скорость и по дизайну были, на взгляд Павла, лучшими из всех мотоциклов, которые он знал.

Парень пришел на озеро, распутал удочку и, присев на пригорке, начал ловить. Рыба клевала, но он не успевал её подсекать. Листва с деревьев затеняла поплавок: когда тот уходил под воду, он был плохо виден, и Павел запаздывал.

Он несколько раз упустил, по его собственной оценке, хорошего карася и тогда решил сменить место ловли. Забрав консервную банку с червями, перешел метров на десять ближе к брусчатой дороге. Закинув удочку, он убедился, что поплавок хорошо виден, остался доволен и начал ждать клева.

Вдруг поплавок резко ушёл под воду, почти вертикально. Павел потянул — удочка изогнулась сильнее, чем когда-либо, и он понял, что на крючке что-то крупное, хорошая добыча. Рыба начала уходить вправо, заворачивая к берегу. Тут движение остановилось — Павел подумал, что рыба сорвалась. Но рукой он чувствовал движение на другом конце лески: оно то останавливалось, то шло рывками, будто рыба за что-то зацепилась. Павел катушкой стал подтягивать леску, но ничего не получилось. Тогда он начал водить удилищем вправо и влево, пытаясь освободить леску от зацепа, — ничего. Поплавка не было видно, он был полностью под водой. Рукой чувствовалось, что рыба не сошла.

Придется лезть в воду, освобождать удочку. Павел разделся и, медленно перебирая леску в руках, начал погружаться. Вода на поверхности была тёплой, а ближе ко дну — холоднее. Там под ногами чувствовался большой слой ила. Когда он приблизился к месту зацепа, вода уже доходила ему до горла.

Павел с трудом, но добрался рукой до предмета, за который зацепилась леска. Это было что-то большое, на ощупь похожее на металл. Ему стало любопытно: он отпустил леску и принялся изучать находку. Похоже, что-то большое и железное было затоплено в озере, причем лежало оно не ровно, а как-то боком, с наклоном в сторону центра водоёма.

Павел всё глубже погружал руки в озёрный ил, ощупывая железный корпус объекта. Было понятно, что это какой-то сложный механизм. Руки наткнулись на трубы разного диаметра — побольше и поменьше. С обоих концов механического устройства находились круглые детали, похожие на колёса, а внутри них было пространство, заполненное тонкими металлическими прутьями. «Это может быть сеялка», — мелькнуло в голове у Павла: скорее всего, немцы когда-то её тут утопили. В середине сеялки он нащупал кучу какого-то тряпья — то ли ковер, то ли мешковину. Но когда он начал нырять глубже — а для этого пришлось погружаться много раз, — он понял, что это что-то кожаное и свёрнутое. Когда он в последний раз погрузился в воду, то нащупал у края кожаного ковра сапог. Павел очень устал, вышел на берег и сел на пригорке. Мысли роились у него в голове: «Может, попытаться вытащить то, что лежит на дне?» О рыбалке он забыл: удочку отцепил и убрал в сторону.

Павел посмотрел на окружавшие его деревья и подумал: а если зацепить ручную талёвку за толстую ветку, свисающую над тем местом в озере, где лежит сеялка, то можно поднять это металлическое чудо из воды?

«Нужно попробовать», — сказал он себе, свернул удочку, собрал вещи и зашагал к дому по дороге, заросшей травой.

Глава 2. НАХОДКА

В середине недели, под конец рабочего дня, Павел взял в мастерской талевку с цепью, положил её в мешок и понёс к озеру. Придя на место, парень выкопал в земле небольшое углубление, положил туда инструменты и присыпал их песком. «В выходные попробую с помощью тали поднять со дна сеялку», — проговорил про себя Павел.

В воскресенье он пришел на озеро. Прикрепив лебёдку к толстой ветке дерева, он начал спускать металлический крюк с веревкой в воду. Разделся, взял край веревки, нырнул и быстро зацепил её за железный предмет на дне. Выплыл, вышел на берег и, руками перебирая цепь, начал вытаскивать неизвестное устройство из озера.

Сначала из воды показался прогнивший кожаный плащ, лежавший на железном механизме, к которому на верёвке был прицеплен крюк тали; потом появилась каска, а последними из воды вышли два немецких кожаных сапога. Павел остановился, держа руками натянутую цепь, и стал внимательно рассматривать то, что оказалось на поверхности. Это было тело человека. Труп, одетый в немецкую форму, черный кожаный плащ и каску с дорожными очками. Руки его были опущены в низ, рукава и полы плаща были черными от ила. С боку висел автомат МР-40.

Павел зафиксировал таль и с помощью длинной толстой палки столкнул труп немецкого солдата в воду Чёрного озера. Последнее, что Павел увидел, — это подошвы сапог с железными подковами на каблуках.

Избавившись от трупа, он продолжил поднимать железный предмет, который принял за сеялку. Сначала из воды показалось мягкое пассажирское сиденье, затем — сиденье водителя, располагавшееся чуть ниже, следом — бензобак, за ним — передняя фара, а вскоре и весь объект целиком. Последними из воды выступили колёса в мягкой резине.

Это был мотоцикл — одиночный, без коляски, такой, какие Павел видел в фильмах: на них ездили немецкие вестовые.

Павел был потрясён.

Он ослабил натяжение тали и подтянул мотоцикл, с которого стекала вода, к берегу. Это была его мечта! Вот она перед ним — тот самый тёмно-серый цвет, колёса со спицами, чёрные шины. Точно такой, каким Павел его себе представлял.

«Вот это находка! Вот это сеялка!» — произнес Павел, протирая лежащий на земле мотоцикл. Такого сюрприза он не ожидал.

Внимательно обследовав трофей, Павел понял, что с ним придётся повозиться: шины были повреждены в нескольких местах, переднее колесо погнуто, крыло с правой стороны развёрнуто и примято к колесу, но рама, сиденье и багажник остались целы. Мотор, продолжительное время находившийся в воде, требовал капитального ремонта: все резиновые прокладки нужно было заменить; тросики ручного управления были в хорошем состоянии, но всё же требовали внимания. Похоже, мотоцикл вместе с мотоциклистом по какой-то причине улетел с дороги и по ходу движения упал в озеро; при падении у мотоцикла повредились колесо и крыло, но фара каким-то чудом уцелела.

Павел несколько часов провёл у озера. Он поднимал мотоцикл и прокручивал заднее колесо, не без труда выключил передачу. Затем нашёл большую палку и, как мог, вывернул и немного отвёл от рамы кривое переднее колесо. Той же палкой он отогнул крыло, чтобы оно не мешало вращаться переднему колесу.

Смеркалось; от озера потянуло туманом, и на небе начали проступать первые звёзды. Павел, упираясь в руль обеими руками, покатил мотоцикл в деревню — к дому, где он жил.

Уже была поздняя ночь, когда он закатил мотоцикл в сарай у дома и закрыл ворота на замок. Мысли теснились у него в голове и не давали уснуть; он долго ворочался в кровати и только под самое утро заснул тяжелым сном.

Умывшись и быстро позавтракав, Павел побежал в мастерские. Весь день он вместе с двумя слесарями ремонтировал трактор, который накануне притащили с поля: у трактора заклинило катки ходовой, один из цилиндров двигателя прогорел. Работая, молодой мужчина все время думал о вчерашней находке и мысленно планировал, как будет восстанавливать мотоцикл.

Вернувшись домой, он первым делом зашел в сарай и оглядел друга. Тот стоял на подножке, на баке красовалась эмблема BMW — это было то чудо, о котором парень мечтал долгое время. Разница была лишь в том, что перед ним стоял старый, заржавевший мотоцикл — с заклиненным двигателем, погнутыми крыльями и сгнившей резиной.

«Ничего! — подумал Павел. — На то я и механик, чтобы привести его в порядок. Он у меня побежит по дорогам как новенький».

Первым делом Паша снял колёса, открутил задний багажник и щитки над колёсами, затем снял оба сиденья. Они были из пористой резины на металлическом каркасе с набором пружин и выглядели как новенькие: вода и ил их ничуть не повредили. Прошло несколько часов, он не замечал ни времени, ни голода. Очнулся оттого, что под ложечкой засосало: молодой организм требовал подкрепления. «На сегодня хватит», — сказал себе механик и начал убирать инструменты.

Несколько дней подряд по вечерам Павел трудился над мотоциклом: разбирал, промывал, прикручивал и делал всё, чтобы быстрее его починить. Когда парень разбирал карбюратор, то уронил жиклер. Сколько он его ни искал, найти не мог — это был главный топливный жиклер для максимальной мощности. Уронил он его под доски, которыми был застелен пол в сарае; пол пришлось разобрать, но найти потерянную деталь не удалось.

Павел видел в Рудау (Мельниково) у участкового милиционера Алексея Матвеевича по фамилии Михайлов мотоцикл М-72. В нем был карбюратор почти такой же, как в немецком мотоцикле, и его жиклер мог подойти на замену.

Глава 3. Немецкий солдат.

Спустя несколько дней Павлу необходимо было ехать в Кранц (Зеленоградск), районный центр, получать на базе новый двигатель на трактор и шины для двух грузовиков. На полуторке с водителем Лёхой он заехал в Рудау. Повезло: участковый оказался на месте. Павел слукавил и рассказал, что пытается из запчастей собрать мотоцикл, чтобы ездить по совхозным полям и ремонтировать технику.

Матвеевич был старым большевиком и болел за план совхоза, поэтому с одобрением отнесся к желанию молодого механика и не стал выкручивать жиклер, а отдал целый бывший в употреблении карбюратор, который был у него в запасе.

В разговоре Михайлов неожиданно спросил, не видел ли Павел у кого-нибудь в районе немецкий трофейный мотоцикл BMW. Павел ответил, что не видел, и в свою очередь поинтересовался, почему Михайлов об этом спрашивает. На это милиционер рассказал странную историю.

По ночам в деревнях слышали мотоцикл: некоторые видели, как мотоциклист на большой скорости проносился через села, а кое-кто замечал его и на старых дорогах в стороне от поселков. Ездок был в немецкой форме, с бляхой на груди, а на ремне у него висел автомат.

Начали поступать заявления о том, что то тут, то там видели солдата вермахта. В нескольких из них указывалось, что на баке мотоцикла видели значок BMW. И сейчас милиции дано указание проверять все мотоциклы и найти хулигана, который переодевается в немецкую форму и пугает советских граждан.

Павел тепло попрощался с участковым, и предположил, что, возможно, в Кёнигсберге или в Раушене (Светлогорске) у кого-то есть трофейный мотоцикл, пообещал, что если что-то узнает, то обязательно сообщит. Через несколько дней парень забыл рассказ участкового.

В колхозе было много работы, а вечерами и ночами он приводил в порядок свой мотоцикл: собрал и завел двигатель, ходовая была почищена и покрашена, рама сияла как новенькая, колеса на новой черной резине смотрелись броско. Осталось по мелочи: собрать выкрашенные щитки, подтянуть тросики сцепления и тормозов (с ними было много возни), закрепить электрические провода. Краску для мотоцикла Паша подобрал точно в заводской цвет.

В одно воскресенье совхозная машина — полуторка под управлением Александра Романова, молодого парня-водителя — попала в аварию на дороге между Кёнигсбергом и Кранцем. Она везла пшеницу со склада. Военный грузовой автомобиль марки Студебеккер подрезал полуторку, водителю ничего не оставалось, как свернуть, чтобы уйти от столкновения, и он на полном ходу врезался в дерево. Машина сильно пострадала, и много пшеницы высыпалось из кузова. Студебеккер, не останавливаясь, уехал. Парень от удара потерял сознание и не запомнил ни номер военной машины, ни особых ее примет.

На место происшествия приехало много милиции, приехал следователь, парня арестовали, посчитали, что он виновен, и увезли в Кёнигсберг для разбирательства. Павел же как механик вместе с водителем Лёхой приехал забирать машину, попавшую в аварию.

На месте еще работала следственная группа. Павел, принимая машину и подписывая акт, пытался разузнать у следователя, часто ли случаются такие аварии и что обычно бывает водителям за такие происшествия. Лёха, чтобы расположить следователя, предложил перекусить. Тот согласился. Вместе они подошли к совхозной машине, где на сиденье на газетке были разложены пирожки, сало и молоко. Лёха заранее всё приготовил, чтобы узнать у следователя, что будет с его другом Александром, которого увезли в Кёнигсберг.

Следователь Роман Остапов — похоже, ровесник Павла — сказал, что такие аварии в области случаются часто. На кёнигсбергских дорогах деревья растут вплотную к обочине, на расстоянии пяти метров друг от друга, бывает, машины задевают их и разбиваются. Но эта авария оказалась тяжёлой, так как в кузове находилось зерно. Вся страна сейчас недоедает, и потеря зерна — это тяжкое преступление. Если не найдут тот Студебеккер, который спровоцировал происшествие, то водитель перевернувшейся полуторки лично будет нести ответственность по всей строгости советских законов. Со слов следователя, так как водитель впервые совершил преступление, суд может назначить и более мягкое наказание — около трех лет лишения свободы.

Дальше Роман рассказал, что вообще в их районе происходит какая-то чертовщина. Его несколько ночей подряд вызывали на происшествия с мотоциклистом, причём тот разъезжает с оружием и в немецкой форме. Милиция открывает по нему огонь, но почему-то не попадает.

Павел вспомнил, что слышал о подобном от участкового, Алексея Матвеевича. Он осторожно начал расспрашивать Романа об этом загадочном немецком мотоциклисте. Из рассказа молодого человека следовало, что с помощью очевидцев милиция установила: это немецкий дорожный мотоцикл без коляски, марки BMW R35, тёмно-серого цвета. В последнее время милиция стянула и расставляет ночные милицейские патрули на автомобилях и мотоциклах. Отдан приказ поймать или при сопротивлении уничтожить этого немца. Роман рассказал, что неделю назад мотоциклист на полном ходу стрелял из своего автомата по милицейскому патрулю. Но при осмотре на месте, следственная группа не обнаружила ни гильз, ни пуль от автомата. Предполагают, что рапорт об обстреле был подан патрульными из страха — после того как они в темноте увидели мотоциклиста, который с включённой фарой нёсся на них на большой скорости.

А вчера ночью Роман выезжал на место происшествия. Два милиционера на мотоцикле с коляской дежурили на опушке леса недалеко от поселка Кликен. Около двух часов ночи, они услышали звук приближающегося мотоцикла. Один из патрульных остался на правой стороне дороги, а второй перешел на противоположную, и они стали ждать. Из-за леса на дорогу выехал одиночный мотоцикл, за рулём которого сидел человек в немецкой форме и каске; он двигался прямо на патруль. Милиционер, стоявший слева от дороги, поднял жезл и начал жестами показывать, чтобы мотоциклист остановился. Его коллега достал табельное оружие и стал ждать. Мотоциклист не останавливался и, никак не реагируя на требования патрульных, продолжал двигаться на большой скорости. Когда до патрульных оставалось метров двадцать, один из офицеров выстрелил вверх, требуя остановиться. Немец даже не повернул голову: сидя на мотоцикле и глядя вперед, он мчался по дороге. Тогда патрульный начал стрелять на поражение — сначала по колесам техники, а потом и в водителя. Но пули будто пролетали сквозь мотоцикл и нарушителя. Милиционер стрелял не переставая, пока не закончились патроны, одна из пуль попала в стоящего напротив напарника, ранив его в плечо.

Оба офицера были допрошены и утверждали, что ясно видели солдата в кожаном плаще с автоматом, заброшенным за спину; лицо его скрывали очки, а от разогретого мотоцикла исходил жар, когда тот проносился мимо. Раненый милиционер дал показания, что мотоцикл был марки BMW R35, он также запомнил на переднем дугообразном крыле регистрационный номер 33888 и буквы WM.

— Какой, какой номер? — переспросил Павел у следователя.

— А ты почему спрашиваешь? — поинтересовался Роман.

— Если я увижу мотоцикл с таким номером, то сообщу в милицию, — ответил механик.

А у самого холодок побежал по спине: номер WM 33888 лежал у него в сарае возле не до конца собранного мотоцикла BMW R35! Этот номер он собирался сегодня вечером вместе с крылом поставить на отреставрированный аппарат.

Павел и водитель Лёха попрощались с Романом, пожелали ему хорошего дня, сели в полуторку и поехали в свой совхоз. По дороге Лёха причитал, что не повезло Шурке, его другу, и он ни за что, ни про что сядет в тюрьму на целых три года, а виновный водитель Студебеккера будет гулять на свободе. Павел же думал о своем. О том, как номер из его сарая мог попасть на мотоцикл немецкого солдата, который разъезжает по дорогам с автоматом за спиной, и вообще — что происходит? Почему этот мотоциклист появился в их окрестностях после того, как Пашка вытащил из озера мотоцикл именно той марки, которую ищет вся милиция Кёнигсберга?

Глава 4. ВСТРЕЧА

Приехав домой уже к вечеру, Павел поужинал и пришел в сарай. Первое, что он сделал, — достал крыло с номером. На нем четко было выбито: WM 33888, а внизу вычеканен маленький орёл с расправленными крыльями и буква М. Павел читал, что такие номера выдавались в Пиллау воинским частям кригсмарин.

Он поставил крыло на место и в течение двух часов полностью собрал мотоцикл. Вот он, красавец, стоял перед ним на подножке — смазанный, заправленный бензином, полностью выкрашенный в темно-серую краску. Два черных сиденья были начищены до блеска. На руле всё было собрано и отрегулировано: тросики натянуты, рычаг сцепления, рычаг переключения передач и рычаг переднего тормоза готовы к работе. Спидометр со светящимся циферблатом словно подмигивал: «Давай, дружище, заводи — пусть стрелка побежит от малых цифр к большим».

Было темно, когда Павел вывел своего красавца из сарая и тихонько, на малых оборотах, выехал за деревню. Луна спряталась за тучи, было темно; Павел включил фару и прибавил газу. Мотоцикл, фыркая, с легкостью и как будто говоря «Давай еще, я могу!», понесся по шоссе, а по бокам его провожали деревья — как солдаты вермахта, которые стоят по обочинам и приговаривают: «Быстрее, быстрее!». В свете фар кроны деревьев смыкались над головой, и Павлу казалось, что он мчится по огромному тоннелю; мотоцикл не ехал, а уже летел, стрелка спидометра плясала у цифры 100, пытаясь её перемахнуть.

Молодой мужчина, быстро проскочив опушку, заехал в лес. Но вдруг будто невидимая рука стала придерживать мотоцикл сзади: мотор ревел, рвался вперёд, а скорость падала. Стрелка спидометра поползла влево и пересекла цифру 40. «Что за мистика? — подумал парень. — Давлю на газ, а мотоцикл не разгоняется — будто что-то его держит. Хотя всё исправно: колёса крутятся, тормоза не клинят.»

И тут в свете фар вдалеке, прямо посреди лесной дороги, Павел увидел силуэт человека. Тот стоял во весь рост, расставив ноги на ширину плеч, и не двигался. Приближаясь, Павел вглядывался в него. Мотоцикл сам продолжал притормаживать. Не доезжая до стоящего метров десять, мотоцикл толчком остановился — педаль сама собой переключила скорость, встав на нейтральную.

Павел сидел на мотоцикле и рассматривал незнакомца. Перед ним был немецкий солдат в длинном чёрном кожаном плаще, застёгнутом на все пуговицы; на талии плащ перехватывал широкий ремень с латунной пряжкой и орлом. На груди висел автомат MP-40 с примкнутым магазином; чёрные брюки были заправлены в сапоги. На голове — каска с мотоциклетными очками, надвинутыми на глаза и закрывавшими верхнюю половину лица; ремешок каски был застёгнут под подбородком. Губы плотно сжаты. Правой рукой, одетой в длинную перчатку-крагу, доходящую почти до локтя, он держал автомат, левая рука в краге была поднята вверх с зажатым круглым жезлом.

Когда Павел остановился, немец опустил руку. Павел поставил мотоцикл на подножку, не выключая мотор, и начал подходить к стоящему. Немец не двигался. Когда расстояние сократилось до двух-трех метров, солдат сорвал автомат с плеча и направил его на Павла. Прозвучала команда по-немецки: «Halt!»

Парень не ожидал такого, начал смотреть по сторонам, а мысли в голове метались: «Что делать? Неужели он будет стрелять?»

Павел остановился и закричал: «Не стреляй!»

В кустах, чуть дальше от стоящего, он заметил мотоцикл с коляской, и на нем сидевшего за рулем второго солдата — только лица у немца не было: вместо лица на Павла смотрел белый череп со сжатыми зубами в черной немецкой каске.

И тут стоявший напротив заговорил грудным, глубоким голосом. Он произнес всего одну фразу, но она прозвучала как команда, как выстрел:

«Gib zurück, was dir nicht gehört».

Солдат опустил автомат, повернулся через левое плечо, щёлкнув каблуками, быстрым строевым шагом подошёл к мотоциклу с коляской и сел позади водителя. В один миг мотор завелся, включилась фара, и они поехали по лесной дороге в противоположном направлении.

Сидевший за рулём напоследок повернулся и посмотрел на растерянного Павла пустыми глазницами.

Через несколько секунд Павел очнулся от произошедшего, сел на свой мотоцикл, развернул его и поехал в сторону деревни. Он мчался, а в памяти оставалась одна фраза, которую произнес немецкий солдат.

Подъехав к дому, Паша заглушил мотоцикл, забежал в комнату и начал рыться в книгах. Нашел! Это был маленький русско-немецкий разговорник. Он быстро начал листать страницы, искать те слова, которые слышал от немца, и вот они сложились в фразу по-русски: «Верни то, что тебе не принадлежит»!

Так вот что ему надо? Как стрела проскочила мысль: он требует вернуть мой мотоцикл! Вернее, его мотоцикл, тот, который я у него забрал.

В голове крутилась одна мысль, она как сверлом дырявила его мозг: а ведь этот мотоцикл не мой, он чужой! Вернее, он того солдата, который остался в озере. Солдат на нем воевал и был похоронен вместе с ним в тех водах.

Павел вышел из дома. Занимался ранний рассвет. Вдалеке сквозь шелестящую листву леса пробивались первые лучи солнца. Он завел мотоцикл, сел на него и поехал в сторону Черного озера.

Метров за десять до того места, где Павел вытащил находку, он спрыгнул с мотоцикла. Машина покатилась к озеру сама: сначала в воду вошло переднее колесо, потом мотоцикл целиком начал погружаться, двигаясь по инерции. Ещё некоторое время под водой был виден свет фары — немецкий BMW R35 уходил всё глубже.

Павел стоял у кромки воды и наблюдал, как последний отблеск фары растворяется в озёрной глубине.

Парень развернулся и пошел назад, и такая легкость была у него на душе, как будто он своим поступком предотвратил какую-то большую беду, которая могла бы случиться в будущем. Настроение было хорошее, и он даже начал тихонько напевать, широко шагая в сторону деревни.

Эпилог

Со временем произошедшее стало забываться. Павел продолжал работать в совхозе с техникой. Новые события начали наслаиваться на старые: пришло сообщение о совхозном водителе Александре Романове — следователь не обманул, военный Студебеккер не нашли. Шурке определили срок за преступление — 3 года лишения свободы — и направили отбывать наказание в колонию общего режима поселка Пальменикен.

Как-то участковый Алексей Матвеевич рассказал Павлу, что немецкого мотоциклиста уже давно никто не видел — ни днём ни ночью, — и о нём постепенно перестали говорить.

Прошло несколько месяцев. Павла Сенина по распоряжению управления сельского хозяйства как лучшего механика перевели работать в Горьковскую область начальником механизированной колонны № 520. В его подчинении оказалось около восьмидесяти единиц техники: тракторов, комбайнов, автомобилей.

А ездить Павел Григорьевич стал на новеньком автомобиле ГАЗ-67Б.

И по субботам, когда он выпивал с друзьями в своей бане, Паша рассказывал, какая история приключилась с ним на землях Восточной Пруссии в первые послевоенные годы.