Чайные воспоминания миссис Вестон
Вишня и кэроб
В просторную гостиную вошёл слуга, склонился в почтительном поклоне перед невысокой пожилой дамой и возвестил:
- Мисс Алиса Бёртон прибыла, миледи.
Миссис Вестон, облачённая в шёлковый бежевый капот с кружевной накидкой, не обернулась. Пальцы её, тонкие и бледные, продолжили перебирать жестяные баночки в чайном буфете.
- Пусть войдёт, - произнесла она без тени волнения.
Молодая девушка лет двадцати переступила порог и, остановившись на ковре, склонила голову в сдержанном поклоне.
- Алиса, ты вновь опоздала к five o’clock tea на пять минут. Это непозволительно для молодой леди, - миссис Вестон извлекла из корсажа часы на бархатном шнурке, сверила время и лишь затем обратила взгляд поблёкших карих глаз на племянницу. – Что послужило причиной?
- Простите, тётушка. Матушка задержала – велела отнести письма на почту и проследить, чтобы их отправили первым же дилижансом, - Алиса подняла глаза. – Как ваше самочувствие?
- В полном порядке, - холодно отозвалась миссис Вестон и лёгким движением кисти указала на резной стул у чайного столика. – Садись. Сегодня будет нечто особенное.
С этими словами она извлекла из буфета жестяную банку и прочла вслух: «Вишня и кэроб. Новинка из Лондона».
Алиса быстрым шагом пересекла комнату и опустилась на стул. Взгляд её скользнул по обстановке: потрескивающий огонь в камине с мраморной полкой; старинные часы дяди Тома – покойного мужа тётушки, - безмолвно отсчитывающие секунды с того дня, как он ушёл из жизни; изящный фарфоровый сервиз фирмы Wedgwood на круглом столике у окна.
Тихо звякнула крышка чайника. Миссис Вестон аккуратно насыпала листья в заварник, залила горячей водой и, усевшись напротив племянницы, молча наблюдала, как настаивается чай.
Спустя несколько минут воздух наполнился ароматом: спелая вишня, чуть подкопчёная, с тёплыми нотами шоколада. Леди Агата подняла чайник, разлила рубиновый настой в пузатые чашки, где находилось немного холодного молока.
«Этот запах…так пахло в нашем саду в 1852-м», - подумала она, вдыхая пар, и осторожно, чтобы не обжечься, отпила из чашки.
Первый глоток – и в памяти вспыхнула яркая картина из её детства.
- Мне было двенадцать лет, - погружаясь в воспоминания, начала рассказывать Агата, голос её звучал ровно без лишних эмоций, - а Маргарет – десять. Однажды летним днём мы тайком пробрались к вишнёвому дереву в нашем саду в Йорке (Северный Йоркшир) и стали срывать круглые, лопающиеся в руках ягоды. Их чуть кисловатый сок, вскоре, окрасил наши платья. Маргарет заметила это и сказала: «Если маменька увидит – будет скандал!». Я ответила: «Зато вкусно!» - и мы обе залились весёлым смехом.
Пока мы лакомились вишней, в сад вышел отец. Он сразу заметил наши перепачканные ярким соком лица и наряды. Нас наказали: лишили десерта за обедом, а вдобавок к этому велели переписать главу из Библии о послушании. Гувернантка внесла проступок в особую «Книгу поведения», - миссис Вестон поставила чашку на стол и усмехнулась.
Алиса слушала, не отрывая взгляда.
- И после этого вы совсем перестали есть вишню? – спросила она с живым любопытством.
- Напротив, - в уголках карих, слегка поблёкших от времени, глаз появились тонкие лучики морщин. – Я полюбила её ещё сильнее. Теперь я ищу вишню везде: в пирогах, в джеме, в чае…Это как маленький бунт против правил.
- Значит, вы тогда не раскаялись в своём проступке?
- Раскаялась. Но не в том, что съела вишню. А в том, что не поделилась со своими братьями: Эдди и Фредди.
Миссис Вестон налила Алисе вторую чашку ароматного напитка, взгляд её скользнул к окну. В саду цвело вишнёвое дерево из детства. Один из солнечных лучей пробрался в комнату и упал на чашку Агаты, окрасив чай в цвет спелой вишни.
- Знаешь, Алиса, - нарушила молчание пожилая леди, поправляя туго закрученные седые локоны, некогда каштановые, скреплённые черепаховой шпилькой, - иногда самые сладкие воспоминания – те, за которые когда-то наказали.
Эрл Грей для дебютантки
Поздним вечером у тётушки вновь гостила её племянница – мисс Бёртон.
Миссис Вестон отложила в сторону большую банку с написанным на ней большими буквами названием «Эрл Грей». Алиса заметила банку и спросила:
- Тётушка, почему вы так любите этот чай?
Агата степенно прошла к чайному столику, опустилась в лёгкое плетёное кресло и задумчиво улыбнулась, глядя на поднимающийся через носик заварника пар:
- Он напоминает мне один вечер…Мой первый бал.
Сделав глоток из фарфоровой чашки, миссис Вестон с наслаждением прикрыла глаза. Сквозь аромат бергамота ей чудился звук вальса и лёгкое шуршание собственного кринолина.
И вот она снова там – в далёком 1858-м…
Агата стояла перед зеркалом врезной раме в своей спальне, в Йорке, в белом муаровом платье с лифом, расшитым серебряными нитями. Юбка на кринолине, словно облако, окутывала её стройную фигуру, а кружевной подол едва касался пола.
Её мать осматривала платье дочери, поправляя на нём складки. Горничная укладывала волосы в высокую причёску с ниспадающими каштановыми локонами у висков девушки. Окончив с осмотром, миссис Эшфорд выпрямилась:
- Ни слова без разрешения, реверанс – глубокий, но не театральный, и ещё, - наставляла мать, поправляя кружево на платье, - помни, Агата, ты - Эшфорд. Даже в бедности держи спину прямо.
Агата заметно нервничала: то и дело поправляла сползающие с локтей шёлковые перчатки и без кона трогала жемчужное ожерелье на оголённой шее.
Часы пробили семь вечера. Пора выходить. Бросив последний взгляд на своё отражение, Агата прихватила раскрытый веер на столике и сумочку-ридикюль и в сопровождении матери спустилась к ожидающей их карете.
В бальном зале особняка лорда Х. уже собирались многочисленные гости.
Распорядитель бала ударил палкой о пол и возвестил о новоприбывших гостях: «Мистер и миссис Эшфорд, мистер Эдвард Эшфорд, мисс Агата Эшфорд, мисс Маргарет Эшфорд». Агату сразу оглушил гул сотен голосов, одурманивающий запах цветов и ослепило мерцание дорогих украшений.
Старший брат Агаты – Эдвард – сразу же повёл своих сестёр к хозяйке дома, миссис Х. Агата присела в своём первом реверансе в светском обществе: колени предательски задрожали, но она старалась держать спину прямо, как учила её матушка.
Когда Агата выпрямилась, Маргарет, одетая в бледно-голубое платье, похожего фасона, что и у сестры, тихо шепнула ей на ухо: «Ты прекрасна!». Эдвард, стоявший рядом, кивнул с одобрением, подтверждая слова младшей сестры.
Отойдя к массивной колонне в одном из углов зала, Агата с интересом рассматривала пёструю публику. Внезапно к девушке подошёл высокий джентльмен в тёмно-синем мундире с золочёными эполетами и поклонился:
- Разрешите?
Агата, волнуясь, взглянула на брата. Тот еле видно кивнул, разрешая ей потанцевать с молодым джентльменом.
Агата присела в низком реверансе и вложила свою ладонь в белой перчатке в протянутую руку.
Начался вальс. Девушка от смущения сбилась с шага, но офицер мягко направил её в танце.
- Вы пахнете как чай из моего детства, - с улыбкой заглянул он в карие глаза своей партнёрши. - Бергамот?
- Матушка велела надушить перчатки…для удачи, - покраснев, тихо сказала Агата, стараясь не глядеть на мужчину.
- Значит, удача уже с вами, - проговорил тот и закружил девушку в очередном повороте вальса.
Постепенно музыка стихла. Пара остановилась, Агата, пытаясь отдышаться, взглянула на партнёра: в его зелёных глазах отражался свет свечей. Девушка тут же отвела взгляд и заметила, что гости смотрят на них. Она поспешила откланяться и отошла в уголок к брату с сестрой.
- Кто этот молодой офицер? – тихо спросила Маргарет, с озорством глядя на свою сестру.
- Я не знаю, он не представился, - отозвалась Агата, прикрывая пунцовое лицо закрытым веером из страусиных перьев – подарок матери.
- Это мистер Томас Вестон, лейтенант Королевского военно-морского флота, - отпивая из бокала кларет – лёгкое вино, ответил Эдвард и подмигнул Агате. – Полагаю, ты произвела впечатление на мистера Вестона.
К своим детям тяжёлым шагом двигалась, пробираясь сквозь толпу нарядных гостей, миссис Эшфорд.
- Агата, вот ты где! – воскликнула она, приблизившись к детям, а затем шепнула дочери на ухо, чтобы никто не слышал. – Мне удалось узнать, что этот молодой офицер – мистер Вестон – служит в Королевском флоте и имеет неплохой доход.
- Матушка, умоляю, не говорите так громко, – прошептала Агата, чувствуя, как жар приливает к щекам, но тут же замолчала, поймав неодобрительный взгляд матери.
- Мистер Вестон, судя по всему, человек основательный, - тихо продолжила миссис Эшфорд, обмахиваясь веером. – Для девушки из хорошего рода это немаловажно.
Незаметно пролетело время. Большие настенные часы пробили десять, и распорядитель бала объявил последний танец. Томас Вестон вновь пригласил Агату.
Агата кружилась в танце. В стороне Маргарет смеялась с подругами, о чём-то оживлённо переговариваясь, а Эдвард наблюдал за ними с тёплой улыбкой.
Томас прошептал: «Этот вечер изменит всё». В этот момент девушка поняла: детство закончилось, началась новая, полная перипетий и радостных волнений, жизнь.
Сидя в карете, сёстры обсуждали между собой впечатления от их первого светского бала, а их брат сдержанно бросал иногда комментарии.
Уже у себя в спальне, Агата, переодевшись, долго рассматривала своё бальное платье. Лунный свет освещал часть комнаты и девушку. Все домашние давно спали, стояла успокаивающая тишина, где-то с улицы доносился звон колоколов собора.
Агата поставила чашку на столик и улыбнулась с лёгкой грустью:
- С тех пор я пью Эрл Грей только в одиночестве. Он хранит аромат того вальса…и знание: даже если жизнь диктует правила, сердце может танцевать по-своему.
Алиса молча кивнула, понимая: за чаем иногда стоит целая жизнь.
В тишине, нарушаемой лишь тиканьем каминных часов, плыл лёгкий аромат бергамота.
Жасминовый чай у моря
Май 1903 года. Брайтон.
Из церкви Святой Девы Марии медленно вышла стройная пожилая леди с прямой осанкой, одетая в тёмно-серое шерстяное платье с высоким воротником, отделанное скромным кружевом у манжет и горловины. На плечи была наброшена тонкая кашемировая шаль приглушённого лилового оттенка, закреплённая на груди старинной фамильной брошью с камеей.
Миссис Вестон оглянулась вокруг и вдохнула воздух, пропитанный морем. На мгновение леди замерла, вспоминая покойного мужа: «Том любил эти майские дни. Говорил, что море пахнет надеждой».
Леди подняла правую руку, с нежностью поглядела на обручальное кольцо, которое она носила в память о муже, и натянула тонкие перчатки из лайковой кожи. Затем поправила на голове строгую фетровую шляпу с узким козырьком и одиноким фазаньим пером. Лёгкий бриз пошевелил выбившиеся из аккуратной причёски седые локоны. Поудобнее перехватив зонтик от солнца в одной руке, а маленькую кожаную сумочку – в другой, она спустилась со ступеней церкви.
«Генри пишет, что в особняке Эшфордов всё в порядке. Розарий цветёт, как и при матушке. Внуки Эдварда бегают по террасе. Хорошо, что дом продолжает жить после смерти брата - при его старшем сыне. А мой сын…Чарльз редко приезжает ко мне в морской дом. Но я не виню его – у него своя жизнь, а мать и сама справится с хозяйством».
Миссис Вестон не спеша шла по улице к набережной Брайтона, разглядывая дома. Она направлялась в гости к сестре – Маргарет Бёртон, которая поселилась со своей семьёй близко к морю, которое так любил Том. Эта недолгая прогулка занимала около пятнадцати минут и составляла ее ежедневный ритуал с тех пор, как сестра переехала в Брайтон.
Погрузившись в мысли, Агата вспомнила разговоры с Томасом о собственном переезде: «Там будет тихо, ты сможешь писать письма, глядя на волны».
По пути к сестре она прошла свой дом: белые стены, красная черепица, розы под окном и вишнёвое дерево в саду.
- Добрый день, миссис Вестон! – вдруг донёсся до неё голос. Это соседка. - Как ваше здоровье?
- Всё хорошо, спасибо. Иду к сестре – она недавно переехала ближе к морю.
- Ах, миссис Бёртон! Говорят, у неё теперь целый сад жасмина.
- Да, - улыбнулась Агата, едва приподняв уголки губ. – Она всегда любила эти цветы.
Вскоре показался одноэтажный дом с кустами жасмина у окон и натянутой верёвкой со свежевыстиранным бельём.
Миссис Вестон остановилась у калитки и начала разглядывать дом. Заметила, что ставни выкрашены в голубой – любимый цвет Маргарет.
Скрипнула входная дверь, и на пороге появилась Алиса. Склонив голову в приветственном поклоне, она с улыбкой проговорила:
- Добрый день, тётушка! Мы очень рады, что вы пришли к нам в гости!
Из дома с радостными криками выбежали двое внуков Маргарет, но тут же сдержанно поздоровались с пожилой леди, которая не жаловала бурных проявлений чувств:
- Добрый день, бабушка!
Вслед за ними на крыльцо вышла и сама миссис Бёртон. На ней был светло-жёлтый ситцевый капот с широкими рукавами и кружевной отделкой по вороту. Её полноватая фигура дышала здоровьем; на щеках играл румянец, в глазах - весёлый блеск.
- Ты рано, сестра! – воскликнула она, поправляя съехавший набок белый батистовый чепец.
- Решила пройтись пораньше, - ответила миссис Вестон, оглядывая палисадник. – Получила сегодня письмо от Генри – сына Эдварда. В нашем родовом особняке дела идут хорошо. И от дочерей: они приедут на следующей неделе – хотят помочь с садиком.
- Ой, как я рада, Агата! Можно собраться на пикник. Ой, что это я, - спохватилась Маргарет, всплеснув руками и приглашая гостью в дом. - Проходи, сестра.
Войдя в светлую гостиную с большими окнами, выходящими на море, миссис Вестон присела на предложенное ей место.
Маргарет в углу неторопливо заваривала жасминовый чай. Её младшая дочь – Алиса – поставила перед миссис Вестон чашку – ту самую, из сервиза Эшфордов.
- Ты всё ещё пьёшь его, - сказала Агата, вдыхая аромат светло-зелёного напитка, который разлила сестра из тонкого чайника.
- А ты всё ещё узнаёшь его по запаху, - улыбнулась Маргарет и добавила. – Я испекла пирог с вишней, как ты любишь.
- Ты хорошо знаешь мои предпочтения, - в карих глазах мелькнула нежная улыбка.
- Конечно, - пышные щёки миссис Бёртон дрогнули от сдерживаемого смеха.
Отпив из чашки, Агата устремила взгляд своих пронзительных и строгих глаз вдаль, на море. Долгое мгновение она молчала, словно прислушиваясь к далёкому голосу волн. Затем тихо, взвешивая каждое слово, произнесла:
- Он писал мне, что волны – это его голос, когда он далеко… Порой мне кажется, что любовь – это не столько пылкие признания и объятия, сколько тихое ожидание. Ожидание встречи, даже если она невозможна; ожидание ответа, которого, быть может, не будет никогда. Это способность слышать голос любимого человека в шуме прибоя, видеть его силуэт в закате, чувствовать его присутствие в каждом майском цветке. Любовь – это верность тому, кто стал частью твоего дыхания, твоего взгляда, твоей тишины, пусть между вами и не было страсти…
Маргарет молчала, устремив взгляд на безбрежную синь моря.
Солнце озолотило лица сестёр, подчёркивая морщины – следы прожитых лет и пережитых чувств.
Внезапно Алиса прервала затянувшуюся паузу вопросом, как матушка встретила отца, а тётушка – дядю Тома.
Маргарет улыбнулась, уносясь воспоминаниями в тот день:
- Я встретила его в Йорке, в торговом доме «Бёртон и сыновья». Он вёл дела с отцом, закупал ткани для своей лавки. Такой уверенный, знающий цену каждому пенни…Но при этом всегда находил время помочь рабочим поднять тяжёлые ящики.
- А матушка потом сказала: «Он тебе не пара». Но ты выбрала сердце, а не титул, - мягко дополнила сестру миссис Вестон.
- Да, - кивнула Маргарет. – Он смотрел на меня не как на дочь богатого землевладельца, а как на равную. Когда я объявила о своём решении выйти за него замуж, отец был в ярости, но Джон…Джон просто сказал: «Я обеспечу вам достойную жизнь. У меня есть торговая лавка, связи в городе и сердце, переполненное любовью к вам, мисс Эшфорд».
- И ты пошла с ним? – заворожённо смотрела на мать Алиса.
- Пошла. Первые годы были не простыми. Мы начинали с маленькой лавки, но Джон умел вести дела. Он расширил торговлю, наладил связь с поставщиками. Я всегда старалась ему помогать. Теперь он ведёт дела вместе со старшими сыновьями.
Миссис Вестон дотронулась до своей чашки:
- А я…я вышла за Тома, потому что так было нужно. Но однажды он вернулся из рейса, весь в шрамах, измученный и обнял меня так крепко, что я поняла: он любит меня. Не из-за титула, не как украшение его дома. Как человека.
- Значит, любовь бывает разной? – спросила Алиса.
- Да, - одновременно ответили обе сестры.
Солнце двигалось к зениту, воздух постепенно нагревался.
Маргарет снова налила чай.
- Жасмин, - вдохнула аромат Алиса. – Он пахнет…свободой?
- Он пахнет выбором, - поправила дочь Маргарет. – Ты сама выбираешь свой путь.
- Как и я выбрала свой, - добавила миссис Вестон. В её пронзительных глазах больше не было сожаления. Только покой. – И ни о чём не жалею.
За окном шумело море, а в доме Бёртонов пахло жасмином, вишнёвым пирогом и семейным теплом.
Вскоре, миссис Вестон засобиралась домой. Маргарет пухлыми руками обняла хрупкую фигуру сестры, шепнув ей на ухо: «Приходи почаще. Ты нужна нам».
Алиса вручила тётушке веточку сорванного из материнского сада жасмина с раскрывающимися благоухающими цветами со словами:
- В память о сегодняшнем утре.
- Благодарю, - улыбнулась миссис Вестон, принимая подарок из рук племянницы, и по очереди попрощалась с гостящими у Маргарет внуками.
Уже у себя в особняке на холме она с нежностью поставила веточку жасмина в изящную фарфоровую вазочку. Достала из кармана потрёпанный конверт и перечитала строки, написанные знакомым почерком любимого:
…Я люблю тебя. Даже если море унесёт меня, моя любовь навсегда останется с тобой…
Агата подняла глаза, смотря в окно, где над морем звучали крики чаек, и прошептала:
- Я тоже тебя люблю. И я живу потому что ты жил. И потому что у меня есть они – моя семья, моё продолжение.
Она аккуратно сложила письмо, убрала его в ящик стола и поправила веточку жасмина в вазочке.
Ночной Париж для тебя
За окном медленно вставало солнце: наступал новый день. Миссис Вестон привычно перебирала небольшие коробки и баночки с различными сортами чая, как взгляд её наткнулся на выцветшую от времени этикетку. На ней значилось: «Ночной Париж для тебя». В составе помимо чёрного чая присутствовали ягоды можжевельника, кориандр, лемонграсс и гвоздика. Миссис Вестон на мгновение замерла, но тут же собралась, так как вошла горничная, которая работала в доме Вестонов уже много лет, и учтиво ждала приказаний своей госпожи.
- Мери, поставь чайник и накрой стол к утреннему чаепитию, - и поставила на видное место выбранный чай. – Завари сегодня вот этот сорт.
Пока служанка исполняла приказание, миссис Вестон ушла в комнату и принялась искать что-то в ящиках большого платяного шкафа.
- Где же тот шарф…Я точно помню, что положила его сюда, - вполголоса проговорила она. Она перебирала вещи с особой аккуратностью, так как помнила наставления своей матери о том, что всё должно быть на своих местах.
Наконец, из недр шкафа появился лёгкий голубой газовый шарф с монограммой. Леди вдохнула еле уловимый запах, исходивший от него, и подумала: «Этот шарф пахнет так же, как тот вечер в Париже в 1875. Как давно это было…».
Вернувшись в гостиную, она присела в своё любимое плетёное кресло, накинула на плечи шарф, и элегантно взяла фарфоровую чашку с чёрным чаем, который перенёс её в атмосферу ночной французской столицы.
Огромный поезд с шумом остановился, и она в сопровождении мистера Вестона сошла на перрон вокзала. Повсюду выходили пассажиры, неприлично для благородных людей, толкавшиеся. Рядом с аристократами сновали носильщики и слуги. Шум, гам, выкрики людей – всё смешалось, и Агате хотелось только одного: выйти из этого бедлама.
Когда кучер остановил карету возле шикарного отеля с видом на Сену, миссис Вестон осталась под большим впечатлением, о чём не преминула сказать мужу.
Подбежавший слуга помог миссис Вестон выйти из кареты, и она оправила свой дорожное, слегка помятое, платье из шёлка цвета слоновой кости с турнюром. На нежных руках красовались перчатки из тончайшего кружева, а на прелестной головке леди была приколота шляпка с вуалью.
- Я выбрал для нас лучший номер, - мягко улыбнувшись, мистер Вестон заглянул ей в глаза, придерживая под локоть.
День в прекрасном романтичном городе они провели, прогуливаясь по бульварам и посещая значимые достопримечательности. Они побывали в величественной Опере Гарнье, где слушали божественную музыку. Посетили знаменитые Елисейские поля, где Агата с восхищением рассматривала изысканные витрины магазинов, в одном из которых мистер Вестон предложил выбрать для Агаты подарок на память об этой поездке.
После тщательной примерки, она остановила свой выбор на тончайшем газовом шарфе синеватого оттенка. Как подобает леди, не позволила себе излишних эмоций, верная этикету и соблюдение хорошего тона.
- О, мадам, у вас изысканный вкус! – картаво произнёс торговец. – Этот шарф создан для вас.
Пока Агата рассматривала своё отражение в зеркале, поправляя шарф на плечах, мистер Вестон оплатил покупку.
- Он так идёт тебе…Словно создан для тебя, - нежно сказал ей муж, когда они выходили из лавки и садились в карету. Мистер Вестон проявил должное внимание к её предпочтениям.
Миссис Вестон подняла глаза, полные любви, на мужа и прижалась к его плечу, ощущая рядом с ним спокойствие и безопасность.
- Этот шарф стал достойным дополнением к моему гардеробу.
Уже вечером он устроил ей ужин для двоих при свечах на небольшой террасе в их номере. Муж преподнёс Агате небольшой букет фиалок.
- Агата, ты прекрасна, - чокаясь с ней бокалом шампанского, неожиданно сказал Томас. – Я очень тебя люблю…
- Я тоже люблю тебя, Том… - произнесла Агата. – И благодарю тебя за то, что ты исполнил мою мечту – побывать за границей. Я счастлива рядом с тобой.
Мистер Вестон нежно взял её руку в свою:
- Знаешь, каждый раз, глядя на тебя, я понимаю, как мне повезло. Твоя утончённость, твой ум, твоя способность сохранять достоинство в любой ситуации…Всё это делает тебя особенной.
Миссис Вестон слегка покраснела, но не отвела взгляда от зелёных глаз мужа:
- А ты, Том, умеешь делать мою жизнь особенной. Твои заботы, твоя внимательность к мелочам…Они дороже любых подарков.
После ужина они вышли на террасу, где мягкий свет луны освещал ночной Париж. Томас накинул на плечи Агаты шарф, который так ей шёл:
- Помнишь, как ты выбирала его? Ты была так очаровательна в тот момент…
- А ты был так галантен, - улыбнулась Агата. – Ты всегда знаешь, как порадовать меня.
Они стояли молча, наблюдая за ночной жизнью города. Вдалеке слышался звон церковных колоколов, где-то играла музыка, а в воздухе витал аромат цветущих лип.
На следующий день они посетили знаменитый сад Тюильри, где гуляли среди фонтанов и скульптур. Томас рассказывал Агате о художниках, чьи картины украшали стены Лувра, а она с интересом слушала, изредка задавая вопросы.
Вечером они вернулись в отель, где их ждал сюрприз – комната была украшена розами, а на столике стоял чайный сервиз с десертами.
- Это для тебя, моя дорогая, - прошептал Томас, целуя руку жены.
Дни в Париже пролетели незаметно. Путешественники успели ещё побывать на представлении в театре Комеди Франсез, где Агата была очарована игрой актёров, и посетили кондитерскую, где попробовали изысканные десерты французской кухни.
Перед отъездом Томас отвёл Агату на Монмартр, где местные художники рисовали с натуры. Один из них предложил нарисовать их портрет:
- Позвольте запечатлеть вашу прекрасную пару?
Томас с улыбкой согласился, и через час у них был чудесный портрет, который теперь хранился в доме как память о путешествии.
Вернувшись домой, Агата часто доставала этот портрет и шарф, вспоминая те незабываемые дни. Париж стал для неё не просто городом, а символом их любви, их счастья.
И теперь, сидя в своём кресле и попивая чай «Ночной Париж для тебя», она понимала, что эти воспоминания - самое ценное, что у неё есть. Они согревали её душу, напоминая о том, как важно ценить каждый момент жизни, особенно те, что проживаешь рядом с любимым человеком.
Миссис Вестон допила чай, аккуратно отложила чашку и посмотрела в окно, где над синей гладью воды поднималось солнце, освещая поверхность моря. В этот момент она почувствовала, как счастлива была её жизнь, и как много значили для неё эти воспоминания о Париже, о Томасе, о любви.
«Любовь - это не только моменты страсти и пылких признаний, - подумала она. - Это тихие вечера вдвоём, это способность понимать друг друга без слов, это готовность сделать близкого человека счастливым, даже если для этого нужно отправиться за тысячи миль».
С этими мыслями она поднялась, аккуратно убрала шарф обратно в шкаф и отправилась по своим делам, зная, что воспоминания о Париже всегда будут согревать её сердце.
Листья чёрной смородины на траве
Миссис Вестон в один из невероятно солнечных дней выглянула в окно, заслышав шум, доносящийся с улицы. У крыльца со скрипом остановились два закрытых от непогоды экипажа, и слуга вышел из дома встретить прибывших гостей.
Из первой кареты, опираясь на лакея из личной прислуги, не торопясь выскользнула стройная женщина лет сорока, одетая в шерстяное дорожное платье тёмно-коричневого оттенка и пыльник. Соломенная шляпа держалась в каштановых волосах, собранных в пучок, за счёт коричневых атласных лент, завязанных бантом под подбородком. На миг из-под юбки показался нос полусапожка, так как дама придерживала другой рукой в короткой перчатке подол своего платья. Вслед за ней из экипажа вышла ещё одна дама, помоложе, в дорожном платье бордового цвета с кружевным зонтиком и несессером в руках.
Быстро взбежав по ступеням и дождавшись позволения войти, слуга чинно поклонился миссис Вестон и доложил:
- Миледи, прибыли ваши дочери – миссис Элизабет Форстер и миссис Джейн Монтгомери.
Миссис Вестон спокойно выслушала доклад и ответила:
- Проси их в гостиную.
- Слушаюсь, миледи, - вновь поклонился слуга – пожилой мужчина и вышел из помещения.
С помощью Мэри, миссис Вестон надела парадный капот, поправила причёску у зеркала и, придерживая юбки, спустилась в гостиную, не заставив себя ждать. Заняв своё любимое место в плетёном кресле у чайного столика, леди мельком пробежалась по комнате, оценивая её на предмет чистоты.
Дверь гостиной открылась, впуская уже переодетых в соответствующее приёму платье дочерей, склонившихся в вежливом поклоне.
Миссис Вестон чуть приподнялась в кресле, лицо её озарила лучезарная улыбка, так редко появлявшаяся на всегда строгом лице.
- Добро пожаловать, мои дорогие. Я очень рада вас видеть. Как прошла ваша дорога?
- Благодарю вас, матушка, - ответила старшая, Элизабет Форстер, приблизившись к креслу и сдержанно поцеловав мать. - Мы добрались благополучно. Погода сегодня, на редкость, просто прекрасная и благоволит совершать прогулки на свежем воздухе.
- Мы так соскучились по вам, мама, - то же самое повторила и младшая дочь миссис Вестон – Джейн Монтгомери.
Позади женщин стояли, ожидая своей очереди поприветствовать пожилую леди, сын и дочь миссис Форстер – Майкл и Энн - и сын миссис Монтгомери – Джон.
- А как поживают мои дорогие внуки? Вы выросли с нашей последней встречи, - обратилась к детям миссис Вестон.
Девочка вежливо присела в реверансе, а мальчики склонились в поклоне, когда их матери формально представили миссис Вестон.
После формального приветствия миссис Вестон пригласила всех к столу, отдав распоряжения служанке Мэри о подаче закусок к чаю. Сама же хозяйка лично заварила чай из своих запасов для дорогих её сердцу гостей и с помощью старшей дочери разлила по фарфоровым чашкам, стоящим перед каждым членом семьи.
В центре стола высилось трёхэтажное блюдо, принесённое с кухни: на нижнем ярусе возлегали аппетитные и сытные сэндвичи с копчёным лососем и сливочным сыром; на среднем - тёплые, свежеиспечённые булочки – сконы с девонширскими сливками или клубничным джемом на выбор; на верхнем ярусе возвышались кусочки торта «Виктория» - бисквита с прослойкой из малинового джема и взбитых сливок. По заведённому в Англии этикету строго соблюдался порядок: сначала ели сэндвичи с нижнего яруса, затем приступая к сконам, и завершали чаепитие пирожными.
Размешав чай ложечкой, миссис Вестон аккуратно положила её рядом с чашкой и сделала глоток горячего напитка.
- Может быть, вы хотите отдохнуть после пути?
- Благодарим вас, матушка. Дорога была не слишком утомительной. Мы были бы рады обсудить планы на наше пребывание здесь, в Брайтоне, - сняв перчатки, ответила Элизабет, кладя на тарелку один из сэндвичей.
- Мы привезли внуков, и им не терпится познакомиться с парком в этом городе, - добавила Джейн, помогая своему сыну достать еду с этажерки.
Миссис Вестон сдержанно кивнула.
- Ваша тётушка, миссис Бёртон, услышав, что вы приезжаете, предложила, что мы могли бы устроить пикник завтра. Погода, кажется, будет благоприятной. Что вы об этом думаете?
Миссис Форстер переглянулась с сестрой, а затем ответила:
- Это было бы чудесно, матушка. Мы с радостью присоединимся.
- Дети будут в восторге! Может быть, мы могли бы помочь с подготовкой? – присоединилась к разговору Джейн.
- Буду вам признательна. Слуги уже начали готовить корзины, но ваша помощь будет весьма кстати.
- Мэри, распорядитесь, чтобы подготовили корзины для провизии, - отдала распоряжение вошедшей служанке миссис Вестон.
Далее они в спокойной обстановке продолжили пить чай и вести светские беседы в семейном кругу. Дочери рассказывали о своих делах, мужьях и успехах детей, а миссис Вестон внимательно слушала, изредка вставляя свои комментарии.
Оставшийся день миссис Вестон в компании своих дочерей и внуков провела, гуляя в саду, подготовке к завтрашнему пикнику, заранее договорившись о встрече с семьёй Бёртонов, и вечернем чтении вслух для всей семьи.
На следующее утро, по заведённому миссис Вестон обычаю, случился ежедневный завтрак, который слуги сервировали в столовой около 8 часов утра. Для членов семьи была подана овсяная каша, тосты с маслом, яйцо и кофе. Затем, все удалились по своим комнатам, выбирая наряд для утренней поездки на пикник. Погода стояла ясная и тёплая, дождя не обещалось, и было решено выезжать в парк после окончания сборов.
Пожилая леди самолично проверяла корзины с провизией, которые слуги погружали в стоящий экипаж, и отдавала приказания.
Около 11 часов утра три гружёных людьми и провизией экипажа отбыли из коттеджа миссис Вестон, скрипя рессорами по неровной дороге.
Путь процессии пролегал к Садам Королевского павильона, созданных по заказу короля Георга V ещё в 1820-х годах. Сады пользовались популярностью у местных жителей, являясь идеальным местом для прогулок на свежем воздухе и проведения пикников.
Спустя некоторое время экипажи притормозили, и лакеи помогли всем членам семьи миссис Вестон спуститься на зелёную лужайку Садов. Вскоре, подъехали экипажи Бёртонов. Сёстры обменялись приветственными поклонами и формально представили своих сопровождающих.
Воспользовавшись своим старшинством, миссис Вестон указала на укромную лужайку, откуда открывался прекрасный вид на небольшой пруд. Пока слуги готовили место для пикника - поспешно расстилали пледы, раскладывали складные стулья и устанавливали столик - все дамы и сопровождающие их дети не спеша прогуливались по тропинкам парка, любуясь его красотой.
После всех приготовлений дамы расселись согласно статусу и стали наслаждаться обществом друг друга, пока дети играли под присмотром нянь.
Миссис Вестон лично заварила для всех присутствующих чай из листьев чёрной смородины, который, по её словам, идеально подходил для солнечной погоды июньского дня в Брайтоне. В воздухе тут же разлился душистый аромат.
Добавив немного молока (по английскому обычаю), леди Агата элегантным жестом размешала напиток и, как хозяйка момента, начала ничего не значащий разговор о погоде и последних новостях Брайтона.
Миссис Вестон отметила, что чай с листьями чёрной смородины всегда напоминал ей о летних пикниках, которые они устраивали с Томасом и своими детьми. В разговор вступила старшая дочь Элизабет, заметив, что такие совместные поездки были очень редки из-за постоянных морских путешествий отца.
Немного помолчав, Элизабет обратилась к матери с вопросом о воспитании:
- Матушка, я заметила, что ваши методы воспитания Чарльза, меня и Джейн отличаются от методов миссис Бёртон. Поделитесь, пожалуйста, вашим опытом.
Леди Агата взглянула на пруд рассеянным взглядом, словно погружаясь в себя, и ответила с лёгкой улыбкой:
- Каждая мать знает своего ребёнка лучше всего. Думаю, мой опыт ничем не поможет. Однако главное – найти баланс между строгостью и лаской.
Миссис Бёртон, сидевшая подле сестры на складном стуле, слегка повернулась к ней, взяв в другую руку кружевной зонтик, которым она закрывалась от слепящего солнца:
- Я всегда считала, что дети должны расти в атмосфере любви и доверия. Мы с Джоном поощряли их самостоятельность.
- Дорогая, твёрдая рука и чёткие правила помогают вырастить достойных людей, - ответила миссис Вестон.
Разговор между двумя пожилыми леди, казалось, набирал отнюдь не дружелюбные обороты. Вмешалась Джейн, упомянув о воспоминании из детства, когда матушка ни под каким предлогом не позволяла пропускать уроки этикета.
София, старшая дочь миссис Бёртон, в свою очередь заметила, что она, её братья и сёстры выросли в атмосфере любви и внимания, пусть порой их матушка была занята делами, помогая отцу.
Миссис Вестон, отпив глоток ароматного чая, продолжала:
- Искусство материнства заключается в том, чтобы найти золотую середину между строгостью и лаской.
Алиса, молчавшая всё это время, так как разговор не имел к ней никакого отношения по причине того, что девушка была незамужней, не удержалась от вопроса:
- А как понять, когда нужно быть строгой, а когда можно проявить снисхождение?
Миссис Бёртон ласково взглянула на свою младшую дочь и с улыбкой ответила:
- Доченька, это приходит с опытом. Но лучше всегда оставаться честной с детьми и объяснять свои решения. Девочки подтвердят, что я им всегда говорю: наказание – это не месть, а способ научить их правильному поведению.
Кэтрин – средняя дочь миссис Бёртон, продолжила:
- Матушка всегда находит время выслушать нас, даже когда мы неправы. Это помогает понять свои ошибки.
В разговоре возникла пауза, нарушаемая лишь шелестом листвы да весёлым смехом детей. Миссис Вестон, подводя итог, проговорила, обращаясь к миссис Бёртон:
- Наши дети выросли порядочными джентльменами и леди, каждый по-своему. Мы с тобой воспитали их в разных традициях, но с одинаковой любовью.
Миссис Бёртон, вытирая кружевным платком выступивший пот на лице, мягко добавила:
– Воспитание - это не только правила и запреты. Это прежде всего пример, который мы подаём своим детям. И я вижу, как наши дочери успешно применяют на практике то, чему мы их учили.
- Значит, оба подхода имеют право на существование? – осторожно спросила Элизабет.
- Именно так. Важно не то, какой метод вы выбираете, а то, насколько искренне вы любите своих детей и готовы их понять.
Все присутствующие дамы согласились с этим утверждением, и разговор плавно перешёл к обсуждению планов на оставшийся день.
Дочери миссис Вестон и миссис Бёртон вынесли из этой беседы важную мысль – не существует единственно правильного метода воспитания. Главное – это любовь, понимание и готовность родителей прислушиваться к потребностям своих детей, какой бы подход они не выбрали.
Молочный улун Чарльза
Какое-то время Элизабет и Джейн ещё гостили у своей матери. По заведённому обычаю каждый день проводился five o’clock tea – время традиционного чаепития в Англии. Иногда к ним присоединялась и мисс Бёртон, когда бывала неподалёку от дома тётушки.
В этот уютный июньский вечер дом миссис Вестон вновь наполнился привычным ароматом чая. Шелестел сад, а на террасе за летним столиком собрались хозяйка дома и её дочери.
Пожилая леди, одетая в элегантный домашний капот из тонкого шёлка лавандового оттенка с изящным кружевом, стояла возле своего буфета, где были рассортированы по баночкам различные сорта чая: какие-то привозил из-за границы покойный муж, какие-то она сама заказывала из столицы, а какие-то ей дарили в качестве презентов на праздники члены семьи.
Элизабет, старшая дочь, выбрала для вечернего чаепития платье из муслина цвета слоновой кости с нежными кружевными вставками на рукавах. Её густые каштановые волосы были уложены в строгую причёску, украшенную маленькой розочкой.
Джейн, младшая дочь, появилась на террасе в воздушном платье из белого батиста с вышивкой по лифу.
Пока мать выбирала, какой бы чай заварить, старшая дочь начала беседу с сестрой.
- Джейн, дорогая, ты слышала новости из Лондона?
- Нет, - покачала головой, на которой красовалась изящная шляпка с вуалью, собеседница, - пожалуй, я слишком засиделась в своём поместье, пора бы посетить высший свет.
- Это касается нашего дорогого старшего брата, - лукаво произнесла Элизабет и тут же взглянула на мать, которая замерла при упоминании сына.
- С ним что-то стряслось? – ухватилась за столешницу миссис Вестон дрожащими пальцами, поворачиваясь к дочерям.
- О нет, матушка, здоровье у Чарльза просто отменное! – поспешила заверить Элизабет. - Он выиграл одно дело над влиятельным бароном, который пытался монополизировать морские маршруты в Северном море. Чарльз стал талантливым адвокатом по морским спорам.
- Да что ты говоришь?! – воскликнула Джейн, но тут же осеклась, вспомнив о приличиях. – Что-то припоминаю такое, он мне писал в последнем письме…
Служанка бесшумно внесла серебряный поднос с чайными принадлежностями: фарфоровым сервизом, молочником, сахарницей с кусковым сахаром и корзинкой с выпечкой.
Элизабет озабоченно взглянула на мать, которая, взяв себя в руки, равнодушно продолжила начатое дело. Но скрыть от внимательного взгляда дочери эмоции женщина, увы, не смогла.
- Матушка, вы разве не знаете? – спросила она. – Вы не получали письма от него?
Миссис Вестон долго молчала, вспоминая, как сын с детства интересовался морским правом, впитывая знания от отца за вечерними беседами.
Наконец, выбрав чай, она медленно подошла к чайному столику, где уже был расставлен её любимый сервиз и принесённые закуски.
Также молча она поставила банку с надписью «Молочный улун», которая была наполнена листовым чаем доверху – явно употреблявшегося очень редко.
- Матушка, вы сегодня необычайно молчаливы, - заметила Джейн. – Что-то тревожит вас?
- Этот чай, - тяжело вздыхая, начала миссис Вестон, – я храню для особенных случаев и употребляю очень редко. Это любимый чай Чарльза…
Этот сорт всегда напоминал ей о сыне – о том времени, когда он был маленьким мальчиком, с восторгом наблюдавшим за процессом заваривания чая. Тогда он называл его «волшебным напитком», который делает всё вокруг уютнее и теплее.
На террасе дома миссис Вестон снова наступила тишина. Элизабет и Джейн следили за каждым движением материнских рук, не в силах прервать затянувшуюся паузу неосторожным вопросом. Миссис Вестон сама нарушила тишину, продолжив рассказ:
- Я помню, когда ему было лет шесть, как сейчас твоему Джону, - обратилась она к Джейн, - Том привёз из очередного плавания подаренный мешочек с листовым чаем. Он был особенным – с нежным сливочным ароматом. Долго объяснял мне, как правильно его заваривать: нужно было использовать фарфоровый чайник, воду не горячее восьмидесяти градусов, и настаивать не более трёх минут.
Миссис Вестон аккуратно насыпала чай в прогретый чайник, залила водой нужной температуры и дала настояться. Комната наполнилась тонким ароматом сливок и цветов.
- Чарльз тогда попробовал его в первый раз и был в восторге. Он говорил, что чай напоминает ему о молоке, которое я давала ему перед сном. Впоследствии он часто просил заваривать именно этот сорт, добавляя к нему тёплое молоко (истинный англичанин), хотя я всегда настаивала на том, чтобы пить его в чистом виде – так аромат раскрывается полнее.
После настаивания она перелила заварку в большой сервизный чайник и разлила чай, начиная с гостей, соблюдая строгую очерёдность подачи. В чашку сначала наливалось молоко, затем – ароматный напиток.
- И теперь, спустя время, я завариваю его уже в одиночестве, когда хочу погрузиться в те тёплые уютные вечера, - закончила миссис Вестон, садясь в плетёное кресло у окна.
Тёплый, окутывающий аромат молока поплыл по летней террасе.
- Отвечая на твой вопрос, моя дорогая, - повернула статную голову с аккуратной причёской, украшенной черепаховой шпилькой, леди, - нет, я не получала письма от Чарльза. В последний раз я получила его в прошлом году, незадолго до смерти Тома. А самого сына видела только на похоронах отца…
- Простите, матушка, - потупила голову Элизабет, наклонившись к чашке. – Я думала…
- Ничего-ничего, всё хорошо, - поднеся напиток к губам, успокоила дочь миссис Вестон. – Я сама виновата в случившемся…Видимо, я слишком мало уделяла ему внимания и любви. Всё время была в заботах и в хозяйстве.
- Не вините, себя, мама, - накрыла Джейн белой ладонью кисть матери. – Вы сделали всё, что было в ваших силах тогда. Давайте, мы с Элизабет напишем брату, чтобы он вас навестил?
- Не нужно, милая, - улыбка тронула тонкую линию губ леди. - Я не хочу навязывать ему своё общество, если он сам того не захочет. А вы приезжайте, пожалуйста, почаще. Ждать вас на Рождество?
- Да, конечно, матушка, - ответила Элизабет. – Мы с мужем и детьми обязательно посетим вас в Рождественские праздники.
Джейн тоже заверила миссис Вестон, что приедет с семьёй зимой.
Неожиданно тёплую атмосферу, окутанную запахом молочного улуна, нарушил вошедший слуга миссис Вестон. Низко поклонившись хозяйке, он вручил аккуратный конверт, подписанный изящным почерком. Миссис Вестон приняла письмо и, прочитав, от кого оно, удивлённо замерла.
Элизабет и Джейн, хоть и ужасно изнывали от любопытства, хранили молчание. Леди Вестон, справившись с нахлынувшими эмоциями, как ни в чём не бывало, вернула конверт слуге, приказав отнести его в её комнату, где она его и вскроет.
- Матушка, от кого же письмо? – первой не выдержала Джейн.
Миссис Вестон любовно взглянула на младшую дочь, но не в силах произнести ни слова, молча улыбалась. Карие глаза, подёрнутые дымкой, наполнились слезами. Оставив чай не допитым, она отошла к перилам террасы, поправила на плечах любимую кашемировую шаль и долго смотрела на свой сад, украдкой промакивая катящиеся на щёки слёзы кружевным носовым платком.
Сёстры обменялись многозначительными взглядами и, допив чай, поспешили оставить мать в одиночестве, приказав вошедшей Мэри убрать со стола. Горничная двигалась бесшумно, собирая фарфоровую посуду с особой осторожностью – каждая чашка была частью фамильного сервиза, передаваемого из поколения в поколение.
На террасе, где стояла миссис Вестон, ещё долго витал аромат молочного улуна – нежный, обволакивающий, словно воспоминание о несбывшейся встрече с сыном, да шелест листвы нарушал тяжёлую тишину.
Боцманский грог
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака, осветили порт Брайтона. От воды шла туманная дымка, слышались резкие крики чаек. Волны яростно бились о каменный берег, разбиваясь на тысячу солёных брызг, долетающих до зевак. Повсюду сновали портовые рабочие, громко бранясь друг с другом.
Три женские фигуры, облачённые в дорожные платья, стояли на берегу, вглядываясь в прибывающий корабль. Элегантное, но практичное платье миссис Вестон колыхал лёгкий морской бриз, а сама леди с прямой осанкой чуть опиралась на зонтик. Рядом с ней в более свободном платье, чем у сестры, нетерпеливо обмахиваясь платком и то и дело поправляя подол, поднимающийся от ветра, стояла миссис Бёртон. Алиса, заприметив огромную бригантину, чуть подалась вперёд и, широко улыбаясь, обратилась к матери и тётушке:
- Это он! Я уверена, это он!
- Дорогая, умерь свой пыл, - строго взглянула на девушку миссис Вестон. – Мы же в обществе.
Огромное двухмачтовое судно вошло в порт. Рассветные лучи окрасили чуть потрёпанные от долгого плавания паруса фок-мачты и грот-мачты в розоватые оттенки. По вантам легко взбирались, словно взлетали, матросы, убирая паруса. На капитанском мостике стоял мужчина в форме, отдающий указания своим подчинённым на корабле. Его голос, усиленный рупором, разносился над водой:
- Все по местам! Приготовиться к швартовке!
Команда слаженно выполняла приказы, натягивая швартовы и закрепляя канаты. В воздухе витал характерный запах смолы, дёгтя и морской соли.
Наконец, бригантина «Северный ветер» была пришвартована в порту Брайтона. На фоне серого неба силуэт корабля казался особенно величественным - две мачты с характерным смешанным парусным вооружением, потёртые борта, на которых виднелась выгравированная надпись «Северный ветер».
На палубе появилась крепкая мужская фигура в форме капитана. Фредерик Эшфорд стоял у перил, вглядываясь в берег. Его опытный взгляд моряка скользил по толпе встречающих, пока не остановился на трёх женских фигурах. В его глазах промелькнуло нечто большее, чем просто радость – это была глубокая, почти забытая нежность, смешанная с волнением после долгой разлуки.
Мужчина легко спустился по трапу на сушу и, широко расставляя ноги, направился навстречу встречающим. Его походка, слегка раскачивающаяся из-за долгих лет на корабле, выдавала в нём бывалого моряка.
- Ах, Фредерик! – кинулась ему на грудь Маргарет, вытирая слёзы, катящиеся по её пухлым щекам. – Как я соскучилась по тебе, мой дорогой! Столько лет прошло…
- Маргарет, ты всё такая же эмоциональная, - усмехнувшись в густые, некогда каштановые усы, капитан «Северного ветра» заключил свою сестру в объятья. Его грубоватое лицо смягчилось, а в уголках глаз возникли морщинки «радости».
Как только Маргарет отошла от брата, мужчина заметил Агату. Та стояла вытянутая как струнка, сжимая в руках рукоять зонта, и только в блёклых глазах её таилась нежная любовь к младшему брату. Капитан вновь ухмыльнулся и первым радушно развёл руки для объятий:
- Агата, вы как всегда, наш строгий надзиратель.
Миссис Вестон фыркнула, сдерживая смех, и в свою очередь обняла брата.
Заметив третьего встречающего, Фредерик шутливо подтянулся и обратился к нему:
- А, мисс Алиса Бёртон! Позвольте вашу ручку, - и, наклоняясь к руке девушки для поцелуя, кокетливо подмигнул ей. – Совсем уже стала большой леди.
Алиса скромно потупила взгляд больших карих глаз, и с радостью обняла дядюшку Фредерика.
Обменявшись любезностями, компания направилась к выходу в город, где их поджидала оставленная карета миссис Вестон, на которой женщины прибыли сюда.
- Вы очень пунктуальны, сестрицы, - засовывая крепкие руки в карманы широких чёрных брюк, начал капитан Эшфорд. – А я-то думал, что придётся вас ждать у причала до вечера.
- Это всё Агата, Фредди, - взяв мужчину под локоток, отвечала ему миссис Бёртон. – Если бы не она, я бы точно опоздала.
Миссис Вестон позволила себе взяться за второй локоть капитана и с лёгкой улыбкой ответила:
- Мы знали, что вы прибудете сегодня, Фредерик. И просто не могли допустить, чтобы вы ждали нас.
Пока они шли к карете, капитан рассказывал о своём последнем плавании, о том, какие удивительные места он с командой посетил и какие диковинки привёз в подарок семье. Его глаза светились от счастья быть среди родных его сердцу людей, и он с нежностью поглядывал на своих сестёр и племянницу, идущую впереди.
Негласным советом двух старших сестёр капитана, было решено оставить его гостить в доме миссис Вестон, в котором было много свободных комнат, нежели у миссис Бёртон. Поэтому, как только все уселись, карета отправилась в направлении небольшого двухэтажного особнячка на возвышенности, откуда открывался прекрасный вид на море и город.
Спустя полчаса карета остановилась у крыльца двухэтажного особняка. Старый слуга поспешил открыть дверцу, пока миссис Вестон, сохраняя безупречную осанку, несмотря на свой возраст, первой вышла из экипажа. Капитан Эшфорд, галантно подал руку и помог выйти сначала Маргарет, а затем и Алисе.
Миссис Бёртон тут же отправила свою младшую дочь домой, чтобы она оповестила двух своих сестёр и брата о приезде дяди Фредерика и пригласила их в дом Агаты.
Миссис Вестон коротко кивнула слуге и направилась ко входу, жестом приглашая всех гостей следовать за ней. Её прямая спина и уверенная походка подчёркивали статус хозяйки дома.
Капитан Эшфорд окинул взглядом особняк, отмечая его выгодное положение, вдали от суеты города, и открывающийся сверху вид на море.
В холле гостей встретила Мэри и приняла верхнюю одежду, после чего миссис Вестон провела всех в просторную гостиную своего особняка, попутно распорядившись о подготовке чайного сервиза.
Капитан Эшфорд провёл рукой по своим пышным усам, поправляя их, и выразил своё восхищение обстановкой:
- Да-а-а…Агата, добротный домишко у тебя.
Миссис Вестон тепло улыбнулась.
- Кстати, - вдруг встрепенулся капитан. – Я привёз тебе подарок! – и, доставая из глубокого кармана брюк холщовый мешочек, добавил: - Мы все знаем, как ты любишь коллекционировать разные сорта чая. Так вот, из последнего плавания в Индию, я добыл тебе немного цейлонского чая, и сегодня хочу порадовать вас, мои милые сёстры, - обращаясь и к Маргарет, сидевшей уже за чайным столиком, проговорил капитан. – Заварить чай по особому, морскому, рецепту! – поднял он коренастый указательный палец вверх.
Миссис Вестон заподозрила что-то неладное, но пока решила не вмешиваться и предоставила брату самому взять главенство в чайной кухне.
- Ну-с, дорогие мои, сейчас я покажу вам, как настоящий моряк готовит боцманский грог, - начал мужчина, доставая из своего саквояжа пузатую бутылку в тёмном стекле и ставя её на стол, при этом хитро сощурив свои карие глаза. – Это важный ингредиент.
- Ах, Фредерик, оставьте! – ужаснулась миссис Вестон, опознав в бутылке ром. – Вы же знаете…
- Не беспокойся, Агата, - поспешил успокоить сестру капитан. – Всё будет в наилучшем виде. Я налью совсем немножечко вам.
Вслед за ромом из саквояжа появились пряности (корица, гвоздика и чёрный перец) и лимон.
- Первое правило боцманского грога – всё должно быть свежим и качественным. Никакой экономии! – подмигнул сёстрам капитан, отчего Маргарет весело рассмеялась, подпирая круглый подбородок.
Умелыми руками капитан насыпал в заварник чай и залил кипятком.
- Вот так, сестра, крепкий чай – это половина успеха, а теперь…
По очереди добавляя пряности и лимон в чайник, мужчина продолжил комментировать свои действия:
- Корица придаст напитку теплоту, гвоздика – остроту, перец добавит характера, а лимон придаст напитку свежести и кислинки.
- Какой ты шутник, Фредди, - отмахнулась от брата Маргарет, меж тем как Агата внимательно следила за происходящим, запоминая последовательность шагов.
Готовый настой капитан Эшфорд разлил по принесённым чашкам и вовремя – в передней послышались весёлые крики молодых людей, возня, и через пару минут тихая гостиная миссис Вестон наполнилась новыми гостями, во главе с Алисой.
- Дядя Фредерик! – наперебой понеслись к мужчине две молодые женщины, едва ли не снеся того с ног. Он отвлёкся от напитка и по очереди обнимал своих племянниц и племянника – дочерей и сына миссис Бёртон.
- Вы очень вовремя, господа и дамы, - широко улыбаясь, продолжал капитан, когда первые всплески от встречи улеглись и, возвращаясь к своему делу, продолжал:
- А теперь самое главное – пропорции. На одну часть чая льём одну часть рома. Я капельку, обещаю, - подходя к Агате сказал моряк, аккуратно наливая из пузырька ром.
- Вот, дорогие мои, это настоящий боцманский грог, - резюмировал капитан, отходя и усаживаясь в предложенное ему хозяйкой место, и налил в свою чашку алкогольного напитка.
Миссис Вестон, попробовав напиток, удивлённо подняла бровь:
- Должна признать, Фредерик, это…необычно.
- Рад, что вам понравилось, сестра, - улыбнулся капитан. - А теперь, когда все в добром расположении духа, я расскажу вам истории о моих плаваниях…
Мужчина, удобно устроившись в кресле у открытого окна, от которого дул прохладный летний ветерок, начал свой рассказ, помешивая ложечкой в чашке с грогом:
- Как вы, быть может, знаете, Индия в наше время является ключевой колонией Великобритании, поэтому торговля с ней становится всё интенсивнее. В это плавание я привёз туда промышленное оборудование – ткацкие станки и двигатели для новых фабрик. А обратно в трюме «Северного ветра» оказались хлопок высшего качества, пряности для кухни и, конечно же, чай, - кивнул он на заварочный чайник.
- Дядя Фредерик, а как вы доставляете такие хрупкие станки? – с интересом спросил старший сын Бёртонов Эндрю – коренастый молодой человек со светлыми волосами.
- О, это целая наука, мой юный друг! – улыбнулся капитан. – Каждый станок разбирается на части, упаковывается в специальные ящики, а затем собирается уже на месте.
- А что насчёт чая? – спросила Алиса, сидевшая подле дядюшки и с блеском в бархатных глазах, внимала каждому его слову.
- О, юная леди, чайные листья упаковываются в особые джутовые мешки, которые защищают их от влаги и посторонних запахов.
Под конец чаепития, капитан неожиданно погрустнел, уйдя в свои мысли.
- Но самое печальное в жизни моряка, - вдруг тихо произнёс Фредерик. – То, что дома у них нет. И семьи тоже.
Алиса, которая сидела подле дядюшки, заметила, как на мгновение в глазах его промелькнула глубокая печаль.
Маргарет обеспокоенно взглянула на брата и поставила фарфоровую чашку на блюдце:
- Фредерик, мы с Агатой всегда говорили тебе об этом. Помнишь Мэри? Такая милая девушка…
- Да, сестра, - кивнул капитан, глядя прямо на стену. – Теперь я понимаю, как много упустил. Она ждала…ждала меня…Но я был молод и глуп, чтобы это понять. Меня манили дальние страны и путешествия. И я упустил своё счастье…
Миссис Вестон дотронулась до руки брата, накрыв её своей в качестве поддержки. В гостиной наступила тишина. Никто не смел потревожить такой момент своим неудобным вопросом.
Но тут вбежали внуки Маргарет, до того игравшие в саду под присмотром нянек. Маленький Ричард, сын Кэтрин, первым бросился к капитану:
- Дядя Фредерик, как я вас рад видеть! Расскажите что-нибудь о своих плаваниях! Вы видели слонов?
За ним последовали остальные дети, обступая моряка со всех сторон и перебивая друг друга. Капитан улыбнулся, и его лицо вновь озарилось теплом:
- Ах, вы, мои дорогие! Ну, что ж, слушайте…
Пока он рассказывал увлекательные истории о дальних странах, дети расселись вокруг его кресла, а взрослые, с улыбкой глядя на эту картину, допивали боцманский грог.
- Знаете, - сказал, наконец, капитан, обнимая прильнувших к нему внуков, - может, у меня и нет собственной семьи, но глядя на вас, дорогие мои, я понимаю – семья это не только кровные узы. Семья – это те, кто ждёт тебя дома, кто любит и принимает тебя таким, какой ты есть.
Миссис Вестон почувствовала, как защипало в глазах, и поспешила утереть краешком кружевного платка уголки:
- Фредерик, ты всегда будешь частью нашей семьи.
Она встала со своего места и, впервые в жизни, не считая юных лет, преодолев свою чопорность и строгость, горячо обняла младшего брата.
Вербена, бузина и детские мечты
Август 1903 года радовал Брайтон довольно тёплой погодой.
После полудня солнце мягко пригревало землю, освещая гостиную дома. Сама хозяйка вышла на летнюю террасу, чтобы насладиться лёгким морским бризом, который приносил свежесть, и благоухающим ароматом роз из её сада.
На тропинке, ведущей к дому, показался знакомый силуэт. Это торопливо взбиралась миссис Бёртон. Агата отметила, что сестра чем-то очень взволнованна. Подождав, когда та приблизится на приличное расстояние, миссис Вестон поприветствовала неожиданную гостью.
- Маргарет, добрый вечер! – уголки тонких губ чуть приподнялись, одаривая сестру теплом. – Ты очень вовремя. Я как раз думала садиться за стол, чтобы отведать душистого чайку. Но я вижу, ты чем-то взволнована. Что-то случилось?
- Агата! – сбивчиво ответила сестра и, остановившись у крыльца террасы, перевела дыхание. – У меня для тебя новость! Такая радостная, такая важная…даже не знаю, с чего начать…
- Дорогая моя, - остановила словесный поток сестры пожилая леди. – Успокойся. Садись за стол, я налью нам чая, и мы поговорим.
Маргарет кивнула головой в белоснежном домашнем чепчике, который она, возможно, забыла снять перед выходом – так спешила сообщить радостную новость своей сестре. Женщина отёрла мокрое лицо платком и послушно села в ближайшее к ней кресло у стола.
Пока сестра приходила в себя, Агата отдала приказания Мэри и вышла на террасу, держа в руке пучок с засушенными травами.
Подали старинный фарфоровый сервиз, из которого всегда пила миссис Вестон. Маргарет заметила как заплясали искорки в карих глазах старшей сестры и только тогда заметила, что та держала в руках.
- Боже мой! – всплеснула от удивления руками женщина. – Это же вербена и бузина! Ты их до сих пор сушишь?
- Конечно, - сияя, проговорила миссис Вестон, бережно опуская травы в заварник и садясь напротив сестры. – А теперь, пока чай настаивается, можем поговорить. Какую новость ты хотела мне сообщить?
На лице Маргарет, которое обрамляли мягкие кудри русого цвета, появилась сияющая улыбка.
- О, у меня действительно чудесные новости! Алиса…наша Алиса…
- С ней что-то стряслось? – напряглась миссис Вестон, но в душе догадываясь, что хочет сообщить ей сестра.
- Она приняла предложение руки и сердца! – выпалила Маргарет. – Джентльмен из хорошей семьи, очень достойный…
- О, дорогая! – улыбка вновь тронула губы Агаты. – Какое чудесное известие! А Алиса счастлива?
- Ещё бы! Она прожужжала нам с Джоном уже все уши, как она построит свою дальнейшую жизнь. И по секрету передала, - понизив голос и наклонившись, продолжила Маргарет, - что её самая заветная мечта исполнилась. Она ведь, бедняжка, думала, что её никто не возьмёт замуж, и она так и останется старой девой.
Миссис Вестон понимающе кивнула и принялась разливать готовую заварку в чашки с молоком.
- М-м-м… - вдохнула аромат горячего напитка Маргарет. – Совсем как в детстве…А помнишь...
1848 год. Прохладное раннее майское утро в загородном поместье Эшфордов в Йоркшире.
Хозяйка дома отдавала последние указания своей старшей дочери, которая надевала башмаки на тонкой подошве, удобные для ходьбы.
- Агата, с вами пойдёт ваша гувернантка, миссис Паркер, я уже её предупредила. Последи, пожалуйста, за своей сестрой, чтобы с ней ничего не случилось.
- Хорошо, матушка, - пробормотала девочка лет 8, в простом муслиновом платье бежевого цвета с кружевным воротничком и манжетами на рукавах. Поверх него она надела шерстяную кофту с деревянными пуговицами и, беря большую корзину для сбора трав и соломенную шляпку с широкими лентами, позвала сестру. – Маргарет, ты идёшь?
Из глубины комнаты тут же послышался шорох, и в переднюю выскочила девчушка лет 6 в детском платье из светлого ситца с вышивкой и белоснежном переднике.
- Иду, иду, - прокричала она, на бегу хватая свою маленькую шляпку с цветами и тёплую кофту, которую протянула ей мать. Миссис Эшфорд, тепло улыбаясь, нежно провела рукой по её русым волосам, скреплённым атласной голубой ленточкой.
В вишнёвом саду на скамейке их уже поджидала женщина средних лет, одетая в строгое синее платье с белым воротником. Тёмные волосы, уложенные в аккуратный пучок, были покрыты белым чепцом. Несмотря на внешнюю строгость в образе, в её взгляде голубых глаз, поверх очков, читалась теплота и любовь к своим воспитанницам. В руках женщина держала ещё одну корзину и зонтик от солнца.
- Доброе утро, юные леди, - поприветствовала их миссис Паркер, вставая со скамейки и беря под руку Маргарет. – Вы готовы?
Дождавшись кивка сестёр, гувернантка направилась к старым яблоням у границы поместья, откуда начинался дикий луг. По пути они обсуждали полезные свойства интересующих их трав, а именно вербены и бузины.
- Сначала мы с вами пойдём к старому заросшему пруду, где растут кустики вербены, - прокомментировала план маршрута миссис Паркер, сворачивая на узкую тропинку, ведущую от высокого забора поместья.
– Вербена, юные леди, особенная трава, - продолжала она. – Её собирают на рассвете, когда роса только сошла. Поэтому сегодня так рано вас пришлось поднять, - взглянула она на зевающую во весь рот Маргарет.
- Почему на рассвете? – задала вопрос Агата, проявляющая любопытство к полезным свойствам трав.
- Считается, что в это время трава набирает всю свою силу. У неё очень много полезных свойств.
- Каких?
- Вербена помогает пищеварению, успокаивает желудок и даже прогоняет дурные сны. Мы пришли, - остановилась у зарослей вербены гувернантка и опустила корзину в траву. – Далеко не уходите, собирайте рядом со мной, тут близко вода. И ещё, - прибавила миссис Паркер строго, - позвольте вам напомнить, что каждая травинка должна быть собрана с молитвой и чистыми помыслами. Мисс Агата, проследите, чтобы ваша сестра соблюдала предписания.
Все трое принялись за работу. Агата с усердием выбирала самые красивые соцветия полезной травы и осторожно, чтобы не помять, клала их в свою корзинку. Её сестра в начале собрала пару цветов, а затем, присев на лужайку, наблюдала за жизнью вокруг неё.
Стрекотали кузнечики, наполняя воздух вокруг своим монотонным пением, словно играя на крошечных скрипках. В кронах деревьев заливались трелями птицы, создавая живой оркестр майского утра. Иногда слышались тихие всплески воды – вероятно, от рыбы, которая жила в пруду, отражающем в своей глади голубое небо.
Лёгкий свежий ветерок, колыхал зелень травы, играя с лепестками цветов. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на земле причудливый узор из света и тени. В воздухе витал нежный аромат цветущих трав и свежесть росы, которая ещё не успела испариться.
Подняв светлую головку, девочка застыла в восхищении, любуясь бескрайним небом, по которому проплывали редкие кучерявые облака. Их края золотились в лучах восходящего солнца, создавая иллюзию, будто небо украшено драгоценностями.
Внезапно её окликнули. Миссис Паркер и Агата закончили со сбором вербены и ждали её, чтобы пересечь луг и направиться прямо к бузиновым кустам, чьи тёмные ветви манили Маргарет своей таинственностью.
Когда они пришли, солнце поднималось над горизонтом, начиная припекать головы.
- А вот и бузина! Эта ягода тоже очень полезна. Из неё делают отвары при простуде, а цветы помогают при кашле, вот они-то нам и нужны, - поправляя съехавшие очки, приблизилась к густым кустам с нежными розоватыми цветками, сказала миссис Паркер.
Маргарет потянулась:
- А можно я немного прогуляюсь во-о-он до тех кустов? – и она указала на видневшие вдалеке деревья.
- Конечно, мисс Маргарет, - разрешила гувернантка. – Мисс Агата, проследите, пожалуйста, за сестрой.
- Хорошо, миссис Паркер, - опустив голову, послушно ответила Агата, направляясь с корзинкой за убегающей сестрой. – Маргарет, подожди!
Она догнала Маргарет уже у цветущих кустов. Девочка жадно рассматривала деревья, к чему-то прислушиваясь.
- Что ты делаешь? – нахмурилась Агата, поправляя съехавшую соломенную шляпку.
- Слушаю, что говорит мне дерево… - как-то загадочно улыбаясь, ответила сестра. – Знаешь, Агата, я иногда мечтаю…
- О чём же? О новых лентах и платьях? – с лёгким раздражением в голосе спросила Агата.
- Нет! Я мечтаю научиться разговаривать с животными и понимать язык деревьев, травинок, - восторженно ответила Маргарет, не обращая внимания на настроение сестры. – Представляешь, как это было бы чудесно – знать, о чём переговариваются птицы на ветвях, что обсуждают деревья между собой…
- Вот уж поистине детская мечта! – усмехнулась Агата. – Лучше бы ты мечтала о приданом или о выгодном замужестве.
Маргарет не обратила внимания на насмешку старшей сестры:
- А ещё я думаю, что травы могут рассказать свои истории, если их правильно слушать.
- И как же ты собираешься научиться этому? – подбоченясь, с интересом уставилась на сестру Агата.
- Есть особые места в лесу, где грань между обычным миром и волшебным истончается. Если найти такое место и дождаться полнолуния… - с мечтательным видом рассказывала девочка.
Их беседу прервала подошедшая миссис Паркер, которая заволновалась от долгого отсутствия воспитанниц и решившая их отыскать.
- Вижу у вас тут очень увлечённая беседа. Не введёте в курс дела?
- Мы разговаривали о мечтах, миссис Паркер, - объяснила Агата. – Маргарет мечтает понимать язык природы.
От слов сестры девочка вспыхнула, нервно теребя края ленты и ожидая реакции гувернантки. Женщина с любовью взглянула на неё и решила подбодрить:
- Знаете, мисс Маргарет, в этом есть своя мудрость. Даже если у вас не получится разговаривать с животными, умение наблюдать за природой и понимать её знаки – это дар. А вы, мисс Агата, о чём мечтаете?
- Мне бы хотелось посмотреть наш необъятный мир, побывать во всех уголках земного шара, - серьёзно ответила старшая Эшфорд. – А ещё стать травницей, собирать травы, сушить их и создавать собственные чайные композиции.
- Весьма похвально, юная леди, - с улыбкой ответила гувернантка, повесив корзинку на сгиб локтя. – Видите, у вас разные мечты, но обе прекрасные. Кто знает, может они сбудутся самым удивительным образом. Ну, а теперь, мы возвращаемся в дом, чтобы заварить чай с вербеной и бузиной, который так любит миссис Эшфорд.
Маргарет воодушевилась и припустила по полянке, по пути собирая полевые цветы в букет для миссис Эшфорд, а Агата с улыбкой наблюдала за младшей сестрой, идя рядом с миссис Паркер и продолжая расспрашивать её о полезных свойствах трав.
Солнце садилось на горизонте, освещая своими лучами летнюю террасу. Две женщины, сидящие друг напротив друга любовались видом, наслаждаясь терпким вкусом успокаивающего чая, где соблюдался баланс между землистостью вербены и ягодной лёгкостью бузины.
Агата взглянула на сестру и тихо спросила:
- Твоя мечта сбылась?
Маргарет поставила чашку на стол, обдумывая ответ.
- Возможно, не совсем так, как я планировала, но думаю, что да. Я до сих пор понимаю язык природы. У меня прекрасный сад, с которым я каждое утро разговариваю. Много домашних животных, которые любят меня и всегда бегут навстречу. Часто, выглядывая в окно, наблюдаю, как птицы садятся на ближайшие ветки и поют свои заливистые песенки. А у тебя?
Агата провела рукой, указывая на заварник.
- Да, ты у нас травница ещё та, - со смехом подтвердила миссис Бёртон. – И с Томом вы часто ездили за границу. В общем, сбылись все мечты.
Миссис Вестон задумчиво помешала чай в своей фарфоровой чашке, глядя на танцующие в воде чаинки.
- Знаешь, сестра, - произнесла она, наконец, - каждая мечта – словно семечко, посаженное в почву времени. И если ухаживать за ним и лелеять, оно непременно прорастёт.
- Верно, - поднесла к губам чашку с напитком Маргарет. – В детстве мы смеялись над мечтами друг друга, не так ли? Твои путешествия казались мне сказкой, а мои фантазии о разговоре с природой – тебе пустой забавой.
- Мы были молоды и глупы, — согласилась Агата. — Теперь-то я понимаю, что любая мечта достойна уважения. И глядя на Алису, я вижу, как важно сохранить в себе способность мечтать.
В этот момент Мэри внесла на террасу серебряный поднос с пирожными, нарушив уютную тишину.
- Позволь заметить, — продолжила Маргарет, когда прислуга удалилась. — Алиса… Она ведь тоже мечтала и мечтает.... Её замужество — это начало нового пути, новых мечтаний.
Агата кивнула, разливая по чашкам ещё немного ароматного напитка. Они сидели, наслаждаясь чаем и обществом друг друга, понимая, что главное в жизни — не забывать мечтать и верить, что все мечты, какими бы несбыточными они ни казались, могут стать реальностью. Ведь в этом и есть волшебство жизни — в способности превращать мечты в действительность, несмотря ни на какие препятствия, которые могут возникнуть на пути.
А за окном садилось солнце, окрашивая небо в цвета чая с вербеной и бузиной — цвета мечты и воспоминаний.
Английский садовник
Тёплый сентябрьский вечер… Две сестры и брат прибыли на две недели погостить к своему племяннику мистеру Генри Эшфорду в родовое поместье их семьи, расположенного в графстве Йоркшир. Старый трёхэтажный особняк встретил гостей спокойствием, величием и исходившим от него многовековым духом.
Лакей помог выбраться из кареты миссис Вестон, которая, бросив лишь один взгляд на особняк, почувствовала, как сердце замерло в груди. Она не была здесь почти десять лет.
Леди с влажными глазами разглядывала здание, когда к ней для приветствия подошёл джентльмен сорока лет от роду с лёгкой сединой в светлых волосах.
- Миссис Вестон, добро пожаловать! – звучным голосом сказал он, делая шаг вперёд к пожилой женщине, но, вспомнив о приличиях, чуть отстранился. Миссис Вестон мягко улыбнулась и сама чуть приобняла хозяина особняка.
- Как-никак родственники, - с лёгкой усмешкой на тонких губах, произнесла она, пока не была заглушена восклицаниями Маргарет, которая с рыданиями набросилась на сына её покойного старшего брата Эдварда.
- Генри! Генри, мой дорогой! Как ты поживаешь? – оправляя своё дорожное платье, спросила миссис Бёртон.
- Тётушка, я очень рад вас видеть! – обнимая Маргарет, ответил Генри.
Миссис Бёртон отстранилась, давая очередь капитану Эшфорду поприветствовать мистера Эшфорда. Фредерик подтянул корпус и, подмигнув левым глазом, крепко пожал протянутую ему руку.
- Теперь, когда мы с вами встретились, предлагаю вам, дорогие тётушки и дядя, совершить небольшую прогулку по поместью. Или вы желаете сначала отдохнуть с дороги? – учтиво спросил Генри.
Гости изъявили желание провести чаепитие, а уже потом осмотреть дом.
Мистер Эшфорд провёл гостей в гостиную, где на столе уже возвышался чайный сервиз, увы, не фамильный (он достался в наследство Маргарет и находился в её доме), а купленный позже. Слуги внесли серебряный поднос с выпечкой и фарфоровый чайник.
- Позвольте предложить вам сегодня особенный чай, - внимательно глядя на миссис Вестон, проговорил Генри, помогая дамам сесть за стол. – Попробуйте угадать его, тётя. Это чёрный чай с высокогорных плантаций острова Шри-Ланка с добавками можжевельника, цветков вереска и ежевики из нашего сада.
- Да это же «Английский садовник»! – с удивлением и толикой радости ответила миссис Вестон.
- Совершенно верно.
- Помнится мне, это был любимый сорт чая нашей матушки, - задумчиво произнёс капитан Эшфорд, наблюдая, как сын Эдварда разливает по пустым чашкам шоколадного оттенка напиток.
- Удивительно, что ты это помнишь, Фредди, - со смехом проговорила Маргарет, щуря свои карие глаза. – Обычно сбором чая занималась Агата.
- Каждый раз, когда я возвращался с прогулки, наблюдал, как матушка заваривает его и воздух вокруг сразу наполнялся кисловато-пряным ароматом ежевики и можжевельника, - улыбаясь сквозь белые усы, посмотрел Фредерик на Маргарет.
- Аромат этого сорта действительно чудесный, - вставила миссис Вестон, вдыхая горячий пар, идущий от её чашки. – В его составе не только можжевельник и ежевика, но ещё и цветы вереска. Скажи, Генри, эти ингредиенты ты всё ещё выращиваешь в саду?
- Конечно, тётя, - подтвердил джентльмен, отпивая из чашки. – Мои дети помогают мне в сборе трав и ягод для этого напитка. Рецепт, написанный вами, хранится как зеница ока. Спасибо вам большое за такой напиток.
Миссис Вестон чуть смутилась от упоминания её как автора сбора.
- Расскажи, как ты его придумала? – попросила сестру Маргарет, приготовившись слушать.
Миссис Вестон сидела в кресле возле камина. Её тонкие пальцы теребили край кашемировой шали, а круглые очки поблёскивали в свете свечей. Она взглянула на присутствующих и погрузилась в воспоминания.
- В юные годы, когда мы детьми жили в этом особняке с родителями, - начала она, глядя в окно, за которым виднелись очертания старого сада, - я очень увлекалась сбором всяких трав и ягод, изучала под руководством миссис Паркер их полезные свойства и часто экспериментировала в саду, заваривая разные сочетания…
В этот момент в гостиную бесшумно вошёл дворецкий:
- Мистер Эшфорд, прибыл посыльный с почты. Для вас письмо из Лондона.
- Спасибо большое, - ответил Генри. – Я прочту позже.
Дворецкий поклонился и вышел из гостиной.
Миссис Вестон продолжила прерванный рассказ:
- Однажды летним днём я сидела в тени векового дуба, наслаждаясь прохладой, и сквозь полуприкрытые глаза следила за нашим садовником, который подстригал мамины кусты можжевельника. После стрижки он перешёл к вереску и старательно прополол их. Вытирая пот со лба, он подошёл к кустам ежевики, что росли возле забора и окопал. Тут-то мне и пришла идея совместить все три ингредиента с чёрным чаем и посмотреть на получившийся результат. Уже к вечеру, когда матушка вышла подышать свежим воздухом и полюбоваться на свои цветы, она заметила меня и подошла поближе, узнать, чем я занимаюсь. Чай к этому времени уже заварился, и оставалось только его попробовать. Я с наслаждением сделала глоток и удивилась тому, какой вкус получился. Кисловато-пряные ягоды можжевельника и ежевики контрастировали с терпкостью классического чёрного чая, делая его мягче и ярче, а цветки вереска оттеняли приятное медовое послевкусие. Матушка изъявила желание тоже попробовать и оценила напиток, попросив написать его рецепт. С тех пор она часто просила заваривать именно его. А я решила назвать его «Английский садовник», ведь именно наш садовник натолкнул меня на мысль о создании этого купажа.
- А получилось, что ты создала не просто чай, а фирменный напиток семьи Эшфордов, который вот уже четвёртое поколение употребляет его, - прокомментировала Маргарет, глядя на сестру.
Капитан Эшфорд, попыхивая трубкой, добавил:
- А ведь правда, этот чай объединяет нас не меньше, чем кровные узы.
- Этот дом всегда давал мне силы двигаться вперёд, - поделилась своими мыслями миссис Вестон.
- Генри, прошу тебя, передавай рецепт Агатиного чая следующим поколениям, - попросила миссис Бёртон, голос её чуть задрожал от эмоций. – Пусть они не забывают его.
За окном медленно садилось солнце, окрашивая сад в золотистые тона. Слуги начали готовить комнаты для гостей. В гостиной тихо потрескивал камин, создавая уют и тепло. Три чашки с чаем стояли на столе, так как Генри отошёл со своей к окну и наблюдал, как в саду играют его младшие дети.
Миссис Вестон сидела, глядя на брата и сестру, думая о том, что круг замкнулся. Всё началось в этом доме, полном надежд и детских мечтаний. И вот они снова здесь. Но это не конец, это начало.
- Предлагаю вам прогуляться по саду… - оторвал леди от своих мыслей мистер Эшфорд.
Все поднялись и последовали за хозяином поместья. В саду пахло вереском и ежевикой. Миссис Вестон остановилась у старого дуба: «Здесь всё так же, как в мои детские годы. Время не властно над этими местами». Служанка принесла ей накидку, которую та приняла с благодарностью.
Она медленно шла по тропинке, усыпанной гравием, который приятно шуршал под ногами. Вдалеке виднелся высокий забор, через который детьми они с Маргарет часто убегали на лужайку и речку.
Младшие дети Генри выбежали из-за угла дома и бросились к отцу. Миссис Вестон смотрела на эту сцену с улыбкой. Время действительно не властно над этими местами. Традиции, любовь, память — всё это жило здесь, в стенах старого поместья, в аромате вереска и ежевики, в каждой капле «Английского садовника».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге