Бунт императрицы

Глава 1

Ей нужен был любовник. Молодой, сильный и дерзкий. Защита и опора. И истосковавшаяся по мужской ласке великая княгиня его нашла.

И эта неожиданная страсть вдруг превратилась в яростный политический союз. Из алькова на царский трон – так пролегла ее тернистая дорога к славе и власти.

Как-то поздно вечером Екатерина возвращалась из куртага. Ее карета застряла в колдобинах. Четверка лошадей напрасно пыталась вырвать колеса из грязной ямы.

Великая княгиня от досады кусала губы – наблюдая, как кучер стегает коней.

И вдруг какой-то невидимый силач приподнял карету и переставил на сухое место.

Короткий взгляд в слюдяное оконце. Улыбающийся Гришка Орлов весело подмигнул женщине. Лошади сразу взяли разбег, и храбрый гвардеец вскочил на запятки.

Всю дорогу они неотрывно смотрели друг на друга. И улыбались. Ощущение беспричинной радости переполняло Екатерину.

Возле дворца поручик внезапно исчез. И великая княгиня загрустила. Неужели он испугался голштинского караула?

Женщина прошла в спальню. Горели свечи, одиноко белела постель.

Стукнуло окно – Екатерина не успела испугаться, как в спальню неслышно заскочил Орлов, легко перепрыгнув через подоконник.

Оба застыли в напряженном молчании.

Наконец, женщина рассмеялась, счастливая и грешная. Открыла комод, достала бутылку вина. Плеснула себе на донышко бокала, а Орлову налила полный стакан.

Они выпили, но уже были безмерно пьяны новым чувством. Новой любовью. И новой страстью.

Это был самый решительный роман Екатерины. И самый опасный. Который начался в спальне, а закончился в тронном зале…

Будущая императрица России отдавалась сейчас не опытному ловеласу Гришке Орлову, а храбрецу и любимцу гвардии.

Он был знаменит в Петербурге. Слухи о воинских доблестях Григория Орлова облетели северную столицу России. В битве при Цорндорфе Орлов был трижды ранен, но продолжал драться до конца.

К тому же бравый поручик гвардии привез с собой плененного им адъютанта прусского короля Фридриха Второго – графа Шверина.

А еще неутомимый Гришка успел переспать со многими дамами высшего света. И все они были без ума от его мужского напора и сексуальной неукротимости.

Именно такой любовник и нужен был молодой Екатерине. Шумный, смелый и неистовый. Воплощение отчаянной столичной гвардии, которую глупый Петр Третий неосторожно назвал «русскими янычарами».

Гвардейцев императрица боялась. Шумных, пьяных и готовых перевернуть мир с ног на голову.

Но больше всего Екатерина боялась Алехана Орлова – брата своего фаворита. Наглый Алехан даже сумел залезть в постель императрицы. Как-то ночью он приехал вместо брата, которого назначили в караул.

Сонная Екатерина застонала нечаянно, когда Орлов резко вошел в нее. Обнимая любовника, вдруг нащупала на лице шрам – и поняла, кто воспользовался ее телом.

Разгневанная женщина вскочила и отвесила Алехану пощёчину.

– Как ты посмел? Забыл, кто ты и кто я…

Мужчина лишь рассмеялся.

– Какая тебе разница, матушка? Я тоже Орлов. И не хуже Гришки справлюсь в постели… Или тебе не понравилось, Катя?

Ей понравилось. Алехан не дал ей уснуть до самого утра. И прошептал обессиленной от любовных утех женщине:

– Сладкая ты наша… Ты за нас держись, матушка! С орлами не пропадешь. Мы и трон тебе добудем, дай только время…

Сумасшедшая, дура и злюка – так называл Екатерину ее венценосный муж Петр Третий. Как-то раз после пира он ворвался в спальню жены.

– Вы несносны, упрямы и злы! – бросил он в лицо супруги. – Вы одна заменяете целый легион коварства и распутства. И я хочу знать, от кого вы рожаете детей, если я уже много лет не сплю с вами…

– Это не ваше дело! – вспыхнула Екатерина. – Если сами не способны исполнять супружеские обязанности, то не мешайте другим…

Петр внезапно обнажил шпагу.

– Шлюха! Но я заставлю вас повиноваться законному супругу…

Екатерина тут же сняла со стены длинную шпагу.

– Если мне угрожают, я буду защищаться. Давайте испытаем судьбу! Кто победит, тот и будет править Россией…

Император испугался нешуточно.

– Да вы просто сумасшедшая! – и убежал прочь, растолкав лакеев…

Ночь перед захватом власти была тревожная. Вечером 27 июня 1762 года в Преображенском полку арестовали капитана Пассека, товарища Орловых.

Григорий Орлов тут же собрал братьев. Алехан уже зарядил пистолеты. И напомнил, что судьба у них теперь одна – или на плаху лечь под топор палача, или всю Россию вместе с императрицею под себя положить.

Гвардейские полки уже бурлили, готовые свергать Петрушку. Алехан Орлов на чужой карете помчался в Петергоф. Пять часов утра. Знаменательный для всей России день – 28 июня.

Роскошный дворец Монплезир затих во сне. Алехан уверенно толкнул парадную дверь. Гулким шагом прошел до спальни императрицы.

– Вставай, Като! Пора захватывать трон… Одевайся!

Сонная Екатерина схватилась за голову.

– Боже, что делать? Спаси меня, грешную…

Алехан рассмеялся.

– Оставь Господа в покое, Катя. Тебя спасет гвардия. И простой народ… Вперед, к славе! Столица тебя ждет…

Карета рванула с места. Орлов нахлестывал лошадей. Они мчались в пене. Бешеная скачка по пыльной дороге. Грязные лица и натянутые до предела нервы.

И вдруг навстречу коляска саксонца Неймана, который «держал» все петербуржские притоны.

– Привет, Алехан! Куда блядей в такую рань везешь?

– На постоялый двор, дружище! Гуляем мы сегодня…

И они разъехались.

Через несколько верст их встретил Гришка Орлов со свежими лошадьми. Впереди лежал сонный Петербург. Кони рванули в Измайловскую слободу.

Гулять – так гулять, стрелять – так стрелять!

На плацу выстроились гвардейцы, заталкивая пули в ружья и примыкая штыки.

– Виват Катерина! Веди нас, государыня-матушка. Все порвем на куски ради чести русской…

Женщина услышала мягкий топот копыт. На роскошном скакуне гарцевал полковник измайловский – граф Кирилла Разумовский. Бывший украинский свинопас и сын свинопаса. А нынче – гетман малороссийский, опора престола российского и друг Екатерины.

– Промедление смерти подобно! Теперь только вперед, арестовывать Петра…

И восхищенная Като согласно кивнула непокрытой головой.

Бравые ребятушки волокли старого священника.

– Не бойся, старче. Небось, сам уже устал небо коптить… Так приводи солдат к присяге императрице нашей, а завтра и под топор лечь можно. Теперь я за все в ответе, отче!

Все на плацу опустились на колени, присягая Екатерине. Глаза ее повлажнели.

– Ну, с Богом! Пошли, братцы… – скомандовал гетман.

Шествие Екатерины к престолу всероссийскому возглавлял старец-священник. Затем ехала карета с императрицей и Орловыми. Следом скакал Разумовский. За ним четким шагом шли измайловцы. И уже за ними подтягивались солдаты других полков, жители столицы и простонародье петербуржское.

Узкие улицы не вмещали всю эту людскую массу. Город содрогался от яростного натиска восставших против недостойного государя.

– Да здравствует Екатерина! Долой Петрушку! Немчуру на штыки! Государыня-матушка, веди нас… Уррра!

Барабанная дробь оглушала столицу. Войска и народ перемешались. Гремели марши. Крик и ругань.

Непокорная императрица спешила в Зимний дворец. Уставшая от толкотни и шума, Екатерина быстро прошла в свои покои и упала в кресло.

– Боже, какой славный сегодня день! Я всех вас люблю… Эй, вина и еды! Пусть угощают людей бесплатно. Я сама расплачусь за все выпитое и съеденное… Виват, гвардия! Виват, Россия!

Ей улыбались незнакомые лица – такие родные сейчас, свои. И она улыбалась в ответ.

Императрица зашла в спальню и сбросила юбки. Переоделась в офицерский мундир, который никак не застегивался на высокой груди.

Оба Орловы, Григорий и Алехан, смотрели на стройную и гибкую повелительницу России. И оба безумно желали ее в этот торжественный миг.

Сияющая от счастья Екатерина обнажила шпагу.

– Ну, теперь мы посмотрим, муженек, кто из нас достоин царского трона…

Император Петр Третий еще не осознал своего сокрушительного поражения. Дурачок все искал свою непутевую женушку в Петергофе.

– Где эта дура? Что она там уже придумала? Я приехал к ней на обед, а ее и след простыл. Коварная женщина, злая и невыносимая. Я строго накажу ее! В монастырь постригу, в Соловки, на море студеное…

В Зимний дворец прибыл канцлер империи граф Воронцов – дядя фаворитки Петра Третьего Лизы Воронцовой.

– Как вы посмели ослушаться воли монаршей? И поднять армию и народ против законного государя? Идти жене против мужа своего – это неслыханная дерзость. Опомнитесь, Екатерина Алексеевна…

Она не стала спорить. Просто распахнула окно – на улицах плотно стояли воинские колонны вперемешку с людскими толпами.

– Россия хочет новой жизни! Это не я бунтую против императора. Это вся страна желает перемен. Нормальной жизни и справедливого государя…

Канцлера тут же арестовали. А Екатерина приказала оседлать своего любимого скакуна Бриллианта.

Белый в серых яблоках жеребец рвал узду. Императрицу вознесли в седло. Алехан Орлов опоясал женщину голубой Андреевской лентой.

– Ты прекрасна, Като! Осталось одно – распустить волосы… И мчаться навстречу мечтам своим…

Полетели вниз заколки, а копна черных волос рассыпалась по спине и плечам. На треуголке пучок дубовых листьев, на ботфортах испанские шпоры. Пора!

Императрица проскакала вдоль колонн – под восторженные крики армии.

Распустив длинные волосы, как разъярённая валькирия из древних скандинавских саг, Екатерина мчалась улицами столицы. За ней железной поступью шли гвардейские батальоны и армейские полки.

А сенаторы в это время уже читали ее первый указ.

– Я теперь выхожу с войском, чтоб утвердить и обнадежить престол, оставляя сенату под стражу Отечество, народ и сына моего! – гордо заявила непокорная императрица.

Петр Третий сначала не хотел уступать взбунтовавшейся супруге. Но выхода не было, и несчастный император написал письмо жене, обещая поделиться с нею властью над Россией.

Глупец не понимал, что Екатерина уже не станет делить власть. Она сама жаждала стать самодержавной правительницей. И стала ею!

Петрушка был обречен. С остатками двора и верными голштинцами император спрятался в Ораниенбауме.

Туда и направилась императрица. Впереди шли гусары Алехана Орлова. Гвардия и артиллерия за ними.

Испуганный император во втором письме отрекался от престола и просил сохранить жизнь ему и своей фаворитке.

– Ладно, пусть пользуется моей милостью. Под арест его пока. А потом что-нибудь придумаю… – сказала Екатерина братьям Орловым.

Петра Федоровича затолкали в раздолбанную карету и отправили в Ропшу. Но сначала содрали мундир, забрали шпагу и ордена.

Нагло улыбаясь, Алехан Орлов повез сверженного императора вон из Петербурга. И сломленный Петр еще не знал, что Ропша станет местом его унижения и жестокой гибели.

Смертельно уставшая, но и безмерно счастливая, новая властительница России повернула войска назад. Был очень жаркий день, все трактиры и кабаки настежь отворили двери. Поили всех – армия и народ пировали. Водка, вино, шампанское, мед, пиво, брага – все пошло в ход.

– Пусть люди пьют и веселятся. Они рисковали ради меня, и теперь заслужили праздник. Мы все заодно. И это наша общая радость. Налейте и мне вина! – скомандовала императрица.

Опьяненная победой, Екатерина вернулась в Зимний дворец. И без сил рухнула в постель.

Камердинер Вася Шкурин за полночь растолкал сонную госпожу.

– Вставай, матушка! Беда… Измайловцы поднялись по тревоге. Идут сюда с барабанами. Хотят тебя видеть… Слух есть, что на помощь голштинцам король прусский своих гренадеров направил. Чтобы тебя схватить, а Петра освободить и трон вернуть…

Мгновенно слетел сон. Императрица разбросала в ярости простыни и снова натянула гвардейский мундир. И прицепила шпагу. Борьба за власть еще не закончилась.

Бриллиант скалил зубы и ржал тревожно. Трещали смоляные факела в дрожащих руках флигель-адъютантов. Екатерина вздыбила жеребца перед строем измайловцев. Тысячи гневных глаз смотрели на черноволосую амазонку.

– Стойте! Ваша императрица перед вами… Куда вы напролом? Успокойтесь, братцы…

Гвардия ревела. Солдаты узнали Екатерину и отсалютовали ружьями с примкнутыми штыками.

– Государыня-матушка! Всех паскуд порвем! И голштинцев, и пруссаков… Выпей с нами, матушка. Выпьем – и на штыки всех врагов твоих поднимем. Виват, Екатерина!

Она вырвала шпагу из ножен и тоже яростно отсалютовала войскам.

– Виват, гвардия славная! Виват, Россия!

Сотни луженых солдатских глоток прокричали ей «ура».

Белая ночь укутала растревоженный и торжествующий Петербург. Трещали искры факелов. Шпага ушла в ножны – и Екатерина подняла руку.

– Все закончилось, братцы… Петр свержен и арестован. Я беру на себя всю ответственность за судьбу Отечества нашего и народа великороссийского! Завтра тяжелый день у меня. Нужно хоть немного поспать. И вам отдохнуть не мешает… Расходитесь по казармам, братцы!

Утром столица притихла. Верные Екатерине войска взяли под контроль все мосты, площади и перекрёстки. Кабаки и трактиры закрыты. Никто больше не пьет – приказала непокорная императрица, победившая своего мужа.

А Петр хоть и дурак, но понял уже, что попал в капкан. И не выпустит его Екатерина, потому что делиться властью самодержавною не желает.

Отвергнутый всеми император написал жене последнее письмецо. Умолял отпустить в Пруссию. И пенсион немалый попросил, дабы не бедствовать в землях чужих.

– Нельзя отпускать урода! Под его знамена немало недовольных жизнью соберется. Вся немчура под его голштинский штандарт станет… Кончать его надо! – рубанул с плеча Алехан Орлов, глядя в глаза императрицы.

И та согласно кивнула.

– Сделай все, как нужно, Леша. На тебя надеюсь, как на верного конфидента своего. Лучше, чтобы помер Петрушка смертью естественной, понятной всем…

Рубцованный Алехан улыбнулся мрачно.

– Будет сделано, матушка! Ты за нас, Орловых, держись. Мы тебе и престол добудем, и от мужа постылого освободим. Слуги мы твои верные, а ты госпожа наша единственная! Не беспокойся, Като…

В Ропше было скучно. Охрана из гвардейских офицеров третировала несчастного императора, ущемляя его во всем. Заправляв там Алехан, лично стороживший Петрушку.

Орлов решил все кончить незамедлительно. Иначе Петра могли отбить верные ему войска.

Сверженного монарха посадили за стол, распечатали пару бутылок вина, раскурили трубки. Сели понтировать, начали шуметь и смеяться. Потом Петра схватили за горло. Душили долго – тот бешено сопротивлялся.

Наконец, все кончилось. Алехан отбросил окровавленную вилку, которой несколько раз ударил Петра в шею.

– Все, нету больше фараона…

Получив письмо от Орлова, императрица вздохнула облегченно. Теперь никто не стоял у нее на пути к престолу.

– Осталась самая малость – удержаться на престоле в первое время. А через десять лет привыкнут, через двадцать лет восславят, а после смерти проклянут… Но Россия стоит того, чтобы драться за вышнюю власть! Это не страна – это Вселенная. Это целый мир! И я буду править здесь самодержавно… Господи, помоги мне грешной!

Екатерина Алексеевна долгих 34 года будет стоять во главе Российской империи. Императрицу назовут Великой, а время ее царствования «золотым веком».

Но день дворцового переворота императрица будет вспоминать всю жизнь. И себя – молодую и красивую, дерзкую и отчаянную. И своих любовников Орловых – сильных и храбрых, готовых драться и погибнуть за свою Като…