Босяк мирового масштаба

Глава 1

Утро седьмого ноября 1941 года стало знаменательным в жизни военного капельмейстера Василия Ивановича Агапкина. В этот день он дирижировал оркестром на параде войск в Москве.

"Вот и дослужился, - думал про себя Василий Иванович накануне вечером, бреясь перед зеркалом. - В самом сердце страны нахожусь. На похоронах Ленина играл, завтра на параде. Вот ведь как..."

Подшитая форма уже висела на дверце шифоньера. Мужчина 57-ми лет, крепкий с военной выправкой, посмотрел на неё через зеркало. Завтра надо выглядеть "без сучка без задоринки", так тятенька говаривал. Только помер он, когда Василию 10 годков было.

"Я теперь вдвое старше тебя, тятя." - произнёс вслух Василий Иванович.

Остался он тогда с мамкой Анкой. Это вторая отцова жена была. РОдная мамка-то умерла, ему ещё года не было... А Анка хорошая была. Крикливая, но хорошая. Батраки они с тятей были. Она прачкой батрачила. Да только есть всё равно нечего было. Голодали. В Астрахани много таких как они с маменькой бедняков было.

Как-то раз пришла Анка, села во дворе, руки свои красные на подоле сложила и глаза подняла и так посмотрела, что до сих пор не забыть.

В тот день они и ушли из дома попрошайничать. Васька с двумя Анкиными дочками. А сама мамка с малолетним Ваняткой осталась.

Астраханское детство... Жрать хотелось!Ходили, побирались. Где накормят, где прогонят. Но однажды...

День летний стоял, знойный. Васятка сидел на пригорке под белой стеной кремля да прутиком голубей пугал.

Вдруг рядом грянуло что-то! Поднял голову - Царёв оркестр! Дядьки красивые все, пуговицами сверкают, в трубы трубят! А трубы-то у них всё сплошь из золота, как у херувимах на маменькиных иконках! Густой медный воздух с грозными как боженька с небес звуками повис сверкающим шаром прямо перед Васяткой! В тот момент показалось ему, что этот воздух сейчас расплющит его или вверх вознесёт!

Вот он, оборвыш босоногий, и шагнул на мостовую. Дёрнул одного дядьку за мундир и зажмурился: убивайте, дяденька! - и замер перед ним.

Василий Иванович посмотрел в зеркало, усмехнулся. Белая пена на его лице была как борода у святого Николая.

И вот, гляди, не убили тогда и не прогнали, а обнаружили слух у него какой-то там идеальный и зачислили учеником в оркестр 308-го Царёва батальона. Форму выдали! Харчи по расписанию! Арбузы, дыни. И на рыбалку с офицерами ходил. Эх, какая только рыбка не ловилась!..

Васятка быстро научился на трубе играть, и в 14 лет был уже корнетом Василием Агапкиным, солистом оркестра.

Так пролетели 5 лет службы в Астрахани. Думал, там навсегда, ан нет. Страницы жизни полетели по разным городам...

Ну, а когда началась Первая Балканская война, в 1912 г., вот тогда и поступило неожиданное предложение. Напечатать его марш. Только оказалось, такую музыку-то за 7 лет до него уже сочинили! Но претендовать на авторство не хотят, а наоборот, Василий Агапкин даёт своё имя в авторы, а те оплачивают все расходы по типографии. За него уже и название придумали - «Прощание славянки». Странная эта история... А марш с колоссальной популярностью шагнул из царской России в страну Советов!

Василий Иванович сполоснул в тазу бритву, промокнул полотенцем щёки.

Даа... Началось всё под стенами астраханского кремля, а завтра будут стены столичные!

Посмотрел в зеркало. Говорили, у него улыбка отца, тот в усы улыбался, а он вот своих не отрастил. Нельзя нам, красным командирам. Эх, тятенька, видел бы ты меня сейчас. А лучше - завтра, на Красной площади. Дирижировать буду!

"Ладно, ладно..., полно, - произнес вслух Василий Иванович, - А я говорю, будет! - сказал громче, чтобы уж совсем прогнать думы тяжкие, но бесполезные. - А ну, старший капельмейстер Отдельной мотострелковой дивизии имени Дзержинского войск НКВД интендант 1-го ранга, отставить!" Василий Иванович наклонился над сапогом и стал сосредоточенно его натирать...

В ночь на 7 ноября Москву накрыла пурга с обильным снегопадом. У инструментов замерзли вентили, стали отогревать их руками. Валторны пришлось укрыть полами шинелей. Куранты на Спасской башне пробили восемь раз. Зазвучал голос Юрия Левитана: "Внимание! Внимание! Говорят все радиостанции Советского Союза..."

Василию Ивановичу казалось, что сердце у него вот-вот остановится. Он стоял на специальной деревянной подставке, его видели все музыканты. Агапкин взмахнул руками, и оркестр заиграл сигнал "Cлушайте все!" Затем под раскаты орудийных залпов исполнили "Интернационал".

Началось торжественное шествие войск. Настал самый ответственный момент для капельмейстера и музыкантов - заиграть точно под левую ногу головной колонны! Справились! Грянули его, Василия Ивановича, марш "Прощание славянки".

Чеканя шаг, шли и шли по Красной площади войска: части второй Московской и 322-й Ивановской стрелковых дивизий, дивизии имени Дзержинского, моряки, рабочие ополченцы...

Оркестр играл, не умолкая. Агапкин дирижировал уверенно. Предельно сосредоточившись, он был подобен изваянию - одни только руки взлетали как крылья, и, казалось, управляли всем парадом.

Но всё чуть было не закончилось большой неприятностью.

Настало время оркестру освобождать центр площади для шествия войск. Сводный оркестр быстро отошел к зданию ГУМа.

"Пора и мне сходить с подставки-то..." - Василий Иванович хотел было сделать первый шаг, а ноги не идут. Сапоги примерзли к помосту. Попытался шагнуть более решительно, но подставка затряслась и пошатнулась.

"Ну, всё, беда-открывай ворота... Сейчас грохнусь посреди своего триумфа. Как есть в самом центре Красной площади. На глазах у Сталина. Вон уже и танки пошли, подомнут под себя как пить дать. Ах ты ж хосспади... Большевики говорят нет бога, а ты всё ж помоги мне! Колонны не остановятся! Отец! Тятя!"

Василий Иванович попытался позвать на помощь, а даже губы разомкнуть не смог. Губы замёрзли, не шевелятся! Что делать, братцы?

Увидел: бегут! Смертельно замерзшего его тогда с трудом сняли с подставки. Идти было близко, каких-то несколько десятков шагов, но они дались Агапкину мучительно. Он шел на окоченевших ногах, будто на деревянных протезах.

Оркестр заиграл для всадников стремительную "Кавалерийскую рысь".

Промчались по площади эскадроны, пулеметные тачанки, вышли артиллерийские части, а за ними стали высекать искры гусеницами на брусчатке мощные танки.

Многое повидала за пять веков своего существования Красная площадь. Но не было и, вероятно, не будет в ее истории события, подобного этому параду.

Василий Иванович Агапкин ещё будет дирижировать на Красной площади. Но уже на параде в июне 1945-го.