Боевая Подруга

Глава 1

Предисловие

Говорят: "у войны не женское лицо", но история русского отечества знает множество подвигов наших отважных бабушек, матерей, сестёр... И чем страшнее и кровопролитнее была война - тем труднее себе представить участие в ней наших милых дам и тем более сложнее увидеть их в расчёте тяжёлой военной техники, которые бы управлялись с боевыми машинами наравне с мужчинами. И всё же в годы Великой Отечественной войны: таких бойцов - представительниц прекрасного пола, было предостаточно. Об одной такой героине и пойдёт повествование в этом рассказе.

Деревня Новое Село Витебской области 18 ноября 1943 года

Средний танк Т-34/76 с бортовой надписью «БОЕВАЯ ПОДРУГА» быстро мчался по заснеженному полю, вокруг которого чадил чёрный едкий дым и рвались снаряды. Позади него виднелись подбитые горящие советские танки. Внутри боевой машины чётко работал сплочённый экипаж. Молодой командир танка - гвардии лейтенант Пётр Чеботько, пристально вглядывался в прицел башенного орудия и кратко отдал приказ заряжающему:

- Осколочный!

Гвардии сержант Геннадий Ясько, также как и лейтенант,- ещё совсем юнец, быстро дослал снаряд в казённик орудия и отрапортовал:

- Орудие заряжено!

- Короткая! – Громко крикнул Пётр мехводу, не отрываясь от окуляра орудийного прицела.

Водитель «тридцатьчетвёрки» в замазученном тёмно-синем комбинезоне и в чёрном шлемофоне, которые не выдавали нам изначально, кто скрывался под этим танковым костюмом, уверенно потянул тугие рычаги управления на себя. Машина резко остановилась на короткое время, и башенное орудие произвело оглушительный выстрел. На немецкой позиции, где была расположена батарея противотанковых пушек (РАК-40) раздался взрыв, и поверженный расчёт одного из орудий упал на снег.

- Вперёд! – Снова крикнул мехводу лейтенант.

Водитель переключил передачу и рванул рычаги от себя, машина начала раскачиваться от движения по пересечённой местности.

- Мишка, чего молчишь? – Обратился Пётр к стрелку-радисту. - Открывай огонь из пулемёта!

- Есть, товарищ командир! – Отозвался гвардии рядовой Михаил Галкин и прильнул к прикладу курсового пулемёта. - Ну, вражьи морды, сейчас я вас накормлю горяченьким!

Танк снова двинулся на позиции врага, а его танковый пулемёт Дегтярёва безудержно застрочил по живой силе противника. Гитлеровцы успели сделать несколько выстрелов из пушки, но пару снарядов прошли мимо, а один срикошетил от брони «тридцатьчетвёрки» и тоже ушёл в «молоко». «Боевая Подруга» удачно маневрировала и быстро сокращала дистанцию до немецкой противотанковой батареи. Вскоре боевая машина ворвалась на вражеские позиции, и раздавила одно из орудий. Немцы в панике стали разбегаться кто куда. Некоторых фрицев метко скосил стрелок-радист из своего пулемёта. Но другая вражеская пушка всё ещё продолжала стрелять.

- Давай налево, дави вторую пушку! – Прокричал Пётр водителю танка.

Мехвод натужено управляясь с рычагами, повернул боевую машину в сторону сопротивляющегося расчёта противотанкового орудия. На полном ходу, танк лихо наехал на немецкое орудие, а вражеские противотанкисты в ужасе разбежались. Только далеко им не удалось убежать, их также расстрелял гвардии рядовой Галкин из своего верного пулемёта. Но когда танк стал разворачиваться, чтобы продолжить атаку на следующую позицию врага, в этот момент в его ходовую часть попал снаряд, выпущенный из пушки, находящейся в замаскированной засаде. У боевой машины сорвало гусеницу, но двигатель продолжал работать. Башня "тридцатьчетвёрки" повернулась в сторону немцев, и из танкового орудия вырывался яркий столб огня. Расчёт третьего орудия мгновенно погиб от близкого взрыва осколочного снаряда. К обездвиженному танку стали подбираться немецкие пехотинцы, стреляя по нему из стрелкового оружия, чтобы деморализовать экипаж и заставить его сдаться. Танковое орудие и пулемёт продолжали метко лупить по наседающему врагу. По корпусу бронированной машины то и дело тарабанили вражеские пули.

- Осколочный! – Вновь приказал командир танка заряжающему, наводя ствол орудия на скопление противника.

- Готово! – Гаркнул Геннадий, перекрикивая шум боя. - Товарищ командир, кажись, гусеницу сорвало. Что делать-то будем?

- Не дрейфь, Гена! Скоро подойдут остальные наши танки и тогда нас смогут эвакуировать.

- Товарищ Лейтенант, в эфире нет никого из наших рядом. – Проинформировал стрелок-радист Михаил, вслушиваясь в наушники рации.

- ... снаряды и патроны заканчиваются уже. – С переживанием сказал Гена.

- Прекратить панику! Прорвёмся!

Вдруг люк механика-водителя резко распахнулся и из него выбрался наружу мехвод. Пётр заметил это и взволнованно прокричал:

- Мария Васильевна, куда? Отставить!

Здесь уже становится ясно, что танком управляла женщина, и на вид ей было около 38 лет. Она вся чумазая от копоти и гари, тут же принялась ремонтировать разорванную гусеницу под яростным огнём противника. Остальные члены экипажа старательно прикрывали её выстрелами из танкового орудия и пулемёта. Противник, не считаясь с потерями, подбирался всё ближе со всех сторон. Рядом с Марией свистели пули, а некоторые звонко рикошетили от брони и разлетались в разные стороны, но она уверенно продолжала делать своё дело. Наконец, ремонт был закончен, и женщина-танкист быстро забралась обратно в танк. После чего, боевая машина, отстреливаясь, задним ходом стала отходить к своим обратно в тыл.

Расположение танкового батальона

Экипаж танка «Боевая Подруга» готовил машину к следующему бою: чистил шасси от грязи и пополнял боекомплект. Мария решила обратиться к командиру танка:

- Петя, почему ты не отдаёшь мне команды в бою, как это делают все остальные командиры? Стучи мне ногой: по спине, когда надо остановиться и по плечу, когда надо повернуть. А то совсем так надорвёшься, перекрикивая шум мотора и грохот боя.

- Мария Васильевна, ну как я могу сапогом Вас пинать?! – Сказал Пётр, отвлёкшись от работы. - Я слишком Вас уважаю для этого.

- И всё-таки я настаиваю! И хватит меня уже по имени отчеству называть. Неудобно же это, можно просто Маша.

Услышав этот разговор, Михаил Галкин, подавая очередной снаряд Гене, подшутил:

- Тогда уж лучше "мамка".

- Этого ещё не хватало. – По-доброму возмутилась Мария.

- Мария Васильевна, не заставляйте меня, пожалуйста! Вы на все свои средства этот танк купили и лично просили у товарища Сталина зачислить Вас в состав экипажа "Боевой Подруги", чтобы отомстить за Вашего погибшего мужа. Как я могу к Вам ещё обращаться? Только по имени и отчеству.

- Эх, мальчишки вы ещё совсем. Ну, будь, по-вашему.

Мария закончила отбивать грязь и забралась в танк на своё место водителя. Она достала из кармана гимнастёрки фотокарточку с изображением полкового комиссара Октябрьского и улыбнулась ему. Затем она облокотилась шлемофоном к танковой броне и задремала от усталости. Ей снился её муж.

Город Кишинёв. 22 июня 1941 года

Радостные супруги: Мария и Илья Октябрьские прогуливались по летнему благоухающему городу. Вдруг они услышали из висевшего на столбе репродуктора - тревожный голос Левитана. Он сообщал, что началась война, и враг вероломно вторгся на территорию Советского Союза. Илья серьёзно посмотрел на Марию и строго сказал:

- Маша, ты должна ехать в эвакуацию. Тебе опасно оставаться со мной здесь.

- Вот ещё! Я никуда не поеду. – Твёрдо сказала Мария. - Я останусь с тобой!

- Это не обсуждается!

Город Томск. Артиллерийское училище. Август 1941 года

Мария сидела в кабинете за столом с телефонами и коммутаторами – она работала телефонисткой, находясь в глубоком тылу. В кабинет зашёл пожилой ректор училища и вручил ей заполненный бланк извещения.

- Мария Васильевна, мои соболезнования!

Мария осторожно взяла в руки бланк и стала бегло читать это извещение. Она поняла, что это похоронка на мужа и горькие слёзы брызнули из её глаз. Ректор обнял Марию и пытался её успокоить. Мария, рыдая, произнесла:

- Я отомщу им! Я отомщу им всем за смерть Ильи!

Расположение танкового батальона

Пётр, заметив, что к их танку приближаются офицеры, громко скомандовал:

- Экипаж, стройся!

Расчёт "Боевой Подруги" быстро выстроился у своей боевой машины, но среди них не было мехвода. Мария в этот момент тревожно спала в танке. К люку подбежал стрелок-радист и в полголоса обратился к ней:

- Мария Васильевна, построение. Мария Васильевна...

Но в ответ была тишина. Тогда Михаил громко позвал её:

- Мама!

Мария тут же проснулась, подскочив на сидении, и насторожённо спросила:

- Что? Случилось чего, Миша?

- Начальство пришло, надо построиться.

Мария выбралась из танка через люк механика-водителя, и они вместе с Михаилом встали в строй их экипажа. Перед ними находились офицеры: майор Топков - командир танкового батальона и капитан Котовский - командир роты. Майор Топков слышал, как боец обратился к Марии.

- Смирно! – Скомандовал Пётр.

- Вольно! – Сказал майор Топков и посмотрел на мехвода, после чего шутливо произнёс. - Мария Васильевна, а что это Вас сослуживцы "мамой" называют?

- Товарищ Майор, не обращайте на них внимание. – Ответила Мария, немного смутившись. - Просто я самая старшая в нашем экипаже и почти в матери им всем гожусь. Вот они и "мамкают" мне.

- Любопытненько! А что же это Вы, Мария Васильевна, в таком-то возрасте, да ещё и водителем танка решили стать?

- Враг по моей земле топчется, а я до войны курсы водителей прошла. Вот и решила, что с танком тоже управлюсь и фашиста на нём давить буду.

- Лейтенант, а ты что скажешь по этому поводу? – Обратился майор к Петру.

- Мария Васильевна окончила Омское танковое училище с отличием. В бою сражается отважно и смело. С техникой управляется виртуозно.

- Ох как! Прям виртуозно?! - Обрадовался Топков и снова сказал Марии - И всё же тяжёлая эта работа для женщины.

- А Вы не смотрите, товарищ майор, что я женщина - это я только с виду хрупкой кажусь, но на самом деле могу любому другому мехводу фору дать. Ведь мной движет благородная месть - за смерть супруга.

- Похвально! Все молодцы! За бой у деревни Новое Село направил рапорт высшему командованию на представление вас к наградам. Гвардии сержанту Октябрьской выражаю особую благодарность от себя лично, за спасение экипажа и боевой машины.

Мария приложила руку к виску и громко проговорила:

- Служу Советскому Союзу!

Майор Топков повернулся к Котовскому и приказал:

- Капитан, подготовьте свою роту к новому боевому заданию.

- Так точно! – Ответил Котовский.

- Разойдись! – Сказал Топков и направился в сторону штаба батальона.

Капитан Котовский до этого стоял молча и постоянно смотрел на Марию, по нему было видно, что он в неё влюблён. Экипаж "тридцатьчетвёрки" продолжил заниматься своим танком, а капитан подошёл к Марии и начал к ней клеиться:

- Маша, ты умничка, я впечатлён твоими подвигами.

- Спасибо, товарищ капитан, но это не только моя заслуга, а всего экипажа.

- Я и не сомневаюсь. Ты подумала на счёт моего предложения? Я замолвлю за тебя словечко майору Топкову, и он переведёт тебя к нам в штаб. Зачем тебе здесь на холоде и в мазуте возиться? Будешь всегда в тепле и чистоте сидеть...

- Знаете, что, товарищ капитан, возитесь Вы сами в своём тёпленьком штабе! А моё место здесь, рычаги тягать!

Котовский подошёл ближе к Марии и стал говорить ей в полголоса:

- Ну, ты чего, Маш?! Я же для тебя как лучше хочу. Ты ведь, небось, и соскучилась совсем по мужской ласке-то? Как давно ты похоронку на мужа получила? А я...

Мария, развернувшись, дала смачную пощёчину Котовскому.

- Не смейте про моего мужа говорить! Вы и мизинца его не стоите. И забота мне Ваша совсем не к чему. Сама со всем справлюсь!

- Ты что себе позволяешь? Совсем сдурела?! Я тебе последний раз предлагаю своё расположение.

Капитан схватил Марию за руки и попытался обнять, но тут подошли её "сынки", готовые заступиться за своего любимого члена экипажа, несмотря на высокое звание Котовского. Капитан отпустил Марию и, уходя, проворчал себе под нос:

- Ну, ты у меня ещё пожалеешь об этом!

Станция Крынки Витебской Области. 18 января 1944 года

"Боевая Подруга" совсем одна двигалась по тёмному снегу и вела огонь по противнику. "Тридцатьчетвёрка" уничтожила вражеский средний танк и стремительно ворвалась на немецкие позиции: раздавила одно противотанковое орудие и пулемётную точку, но и её тоже вскоре подбили. Снова разорвало гусеницу. Мария, не раздумывая, самоотверженно выскочила из танка и начала делать ремонт. Как вдруг рядом с ней раздался близкий мощный взрыв.

Расположение танкового батальона

В это время в штабе батальона майор Топков сидел за столом и читал шифровки из штаба фронта.

- Командование готовит новое наступление. Приказывает нам произвести разведку боем у станции Крынки. Котовский, готовь свою роту и выдвигайся через час.

- Слушаюсь! – Ответил капитан.

- Да и "Боевую Подругу" тоже возьми. Только пусть аккуратнее там, без лишнего геройства, а то Мария всегда лезет на рожон.

Котовский замялся и виновато промямлил:

-Товарищ майор, а она уже там.

- Как это она там? – Вопросил поражённый Топков. - Какого, я тебя спрашиваю, она там делает? Ты что её туда одну отправил?

- Я им приказал только осмотреться там тихонько и сразу назад. А если в бой полезут - то это уже их собственная инициатива.

- Ну, Котовский, под трибунал у меня пойдёшь за самоуправство! – Злобно прикрикнул на капитана майор и повернулся к сидевшему в углу блиндажа связисту. - Сержант, срочно поднимай батальон по тревоге.

- Есть, товарищ майор! – Отчеканил связист и принялся звонить по полевому телефону командирам танковых рот.

Станция Крынки Витебской Области. 18 января 1944 года

Бой у станции Крынки кипел вовсю. После близкого разрыва снаряда все члены экипажа выбрались из машины и обнаружили, что их "мамка" тяжело ранена в голову и вся истекает кровью. Они осторожно подняли её на руки и перенесли за корму танка. Огонь противника усиливался: постоянно свистели пули и рвались снаряды. Мишка и Гена наспех перевязали Марию, а командир отчаянно отстреливался из ППШ, чтобы не дать врагу подойти близко к ним. И когда у него закончились патроны, он достал пару ручных гранат и приготовился к последней в их жизни развязке.

Гитлеровцы уже совсем близко подобрались к танку, но неожиданно они заметили, что с противоположной стороны к ним приближаются советские танки. Немцы дрогнули и в панике стали разбегаться. "Тридцатьчетвёрки" проехали мимо подбитой "боевой подруги" и, отстреливаясь по бегущему противнику, смели вражеские оборонительные позиции. Пётр, Гена и Мишка оттащили раненную Марию к подъехавшей санитарной полуторке и её повезли в тыл. А три танкиста остались стоять на месте и мрачно смотреть ей вслед.

Город Смоленск. Госпиталь. Март 1944 года

Совсем бледная Мария с перевязанной головой лежала на госпитальной койке. К ней в палату зашёл майор Топков, а за ним хвостом забежала медсестра, которая обеспокоенно ему причитала:

- Товарищ майор, только недолго. Она ещё очень слабая от большой потери крови.

- Хорошо, не волнуйтесь, я быстро.

Медсестра вышла из палаты, а Топков сел на табурет рядом с Марией.

- Здравствуйте, Мария Васильевна! Что же Вы себя так не бережёте?

Мария чуть приподнялась на койке и произнесла с трудом:

- Здравия желаю, товарищ Майор! Рада Вас видеть. Я тут полежу чуть-чуть и снова буду готова к бою.

- Ну-ну, успеется. Ишь ты, какая боевая подруга.

- Как там "сыночки" мои? Восстановили наш танк?

Майор достал из кармана письмо-треуголку, бланк с приказом и небольшую красную коробочку с наградой.

- Бойцы Ваши в порядке и передают Вам это письмо. А также, за бой у деревни Новое Село, командование награждает Вас орденом Отечественной войны второй степени. Вот и соответствующий приказ имеется.

- Прочтите!

- Приказ?

- Письмо.

Майор развернул треуголку и стал читать вслух:

"Здравствуйте, наша мама Мария Васильевна! Желаем Вам самого скорого выздоровления. Мы глубоко верим, что наша "Боевая подруга" дойдёт до Берлина. За ваше ранение - мы будем беспощадно мстить врагу. Через час уходим в бой. Обнимаем Вас все. Привет Вам шлёт наша "Боевая подруга".

По щекам Марии потекли слёзы радости и отчаяния. В палату вновь зашла медсестра и произнесла:

- Товарищ майор, всё пора. Ей отдых нужен.

- Ну, будьте здоровы, Мария Васильевна! Поправляйтесь скорее. – Сказал Топков и вышел из палаты.

Послесловие

Второго августа 1944 года "за образцовое выполнение боевых заданий командования и за проявленные при этом отвагу и героизм" - гвардии сержанту Марии Октябрьской было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). На рассвете 15-го марта 1944 года после операции и, не проходя в сознание, Мария скончалась от полученных ранений. А её экипаж, сменив три подбитые боевые машины, дошёл с боями до Кёнигсберга и на каждом их танке, в честь о Марии Октябрьской, красовалась надпись "БОЕВАЯ ПОДРУГА".