Блаженные

Глава 1. Майданята

Случилось так, что в ноябре 2013 года мне пришлось по делам побывать в этом незалежном государстве. Целью моего паломничества была Одесса – город, многократно воспетый писателями, художниками и поэтами. Увы, жемчужину Черного моря мне довелось посетить не как туристу, а по делам. Командировочные же, как известно, не могут тратить время на неспешные прогулки и наслаждаться красотой дивного города. Напротив, они спешат поскорее уладить намеченные дела и податься до дому до хаты.

Не стал исключением и я. До поезда оставалось чуть более часа – вполне достаточно, чтобы запастись провизией на дорогу. В подвалах старых кварталов, примыкающих к привокзальной площади, ютится множество магазинчиков, и я бродил среди них, читая вывески и рекламы… Табличка «ул. Малая Арнаутская» вызвала улыбку – сразу вспомнился неподражаемый Остап Бендер с его утверждением, что «вся контрабанда делается в Одессе на Малой Арнаутской улице». Историческое место!

Привлекла внимание надпись «Баварские сосиски по-одесски». Признаюсь, раньше никогда не приходилось пробовать чего-либо подобного, и я, предвкушая нечто неординарное, нырнул в подвальчик под указанной вывеской.

Магазинчик оказался небольшим, но опрятным и весьма привлекательным. Покупателей было не много, но едва я направился к отделу колбас, как меня, чуть не сбив с ног, опередила группа крепких молодых ребят.

– Витек, возьми сосисок на всех, – крикнул кто-то из крепышей.

– И хлеба с газировкой не забудь, а то что будем в Киеве есть? – поддержал его другой.

– Да, революция, поди, не скоро кончится.

– Не революция, а Майдан, – весомо уточнил молодой человек в очках.

– Революция – это у Карла Маркса с Лениным, – внес ясность кто-то из толпы.

– Все равно революция, – не согласился рыжий парнишка.

Витек затаривался сосисками, а его товарищ из толпы делился знаниями по истории:

– Революции быстро не кончаются, после них обычно гражданские войны на несколько лет.

Парень в очках (видимо, один из интеллектуальных лидеров группы) поспешил сбить нежелательный поворот разговора.

– Майдан – не революция, – повторил он, фиксируя взглядом несогласного. – Все кончится быстро.

Рыженький поспешил опустить голову.

– Куда вы, сорванцы, собрались? – окликнула юношей продавщица.

– В Киев, тетечка, – бойко отозвался один из ребят. – Майдан мастырить.

– А для чего он треба, этот окаянный майдан? – не унималась любопытная продавщица.

– Для интеграции в Европу.

– Для интеграцию в какую жопу? – переспросила старенькая, лет 80-85, женщина, которая до сих пор молча рассматривала разложенные на прилавке продукты.

– В е-ди-ну-ю Ев-ро-пу, – по слогам проскандировали ей мальчишки.

– А на какие шиши вы в Киев собрались ехать? – напористо вопросила продавщица у того паренька, которого звали Витьком. Тот, понурив взгляд, молчал. – Гляди, я все твоей мамке расскажу.

– Тетя, не ругайтесь, – заступился за товарища очкастый лидер, – Нам дядька богатый денежку башляет. Вот мы и едем, чтобы в Европу интегрироваться.

– Что-то ни одна из интеграций в эту самую Европу не получилась, – вновь подала голос старушка. – Особенно последняя не задалась. Та, которая 1941-1945 годах была. Я помню, как они нас тогда интегрировали. В 1944 году из Одессы даже мрамор, которым был облицован Оперный театр, взялись вывозить.

Помолчав, старушка добавила:

– Я, почитай, ровесницей вашей была тогда. Или чуток помладше.

Но молодые люди уже не слушали. Купив продукты, необходимые по всей видимости для совершения украинской революции, они поспешили покинуть магазин.

От себя замечу, что продуктов, купленных в одесском магазинчике, для проведения украинской революции явно не хватило. И либерально-толерантные парламентарии подкармливали майдан самодельными пирожками. Но, видимо, европейская кухня не всем понравилась. Крым во всяком случае решил отойти к России, а Донбасс проголосовал за самостоятельность.

– Куда катится наша страна… – покачала головой старушка.

– И не говорите, тетя Христя, – согласилась продавщица, продолжая обслуживать покупателей.

Я дождался своей очереди, взял колбасы, хлеба и направился на вокзал. Мысли в голове теснились самые мирные. Сейчас, мечталось, напьюсь чаю с бутербродами и буду спать до самого Киева. Потом перевернусь на другой бок и буду спать до Москвы. Хотя бы отосплюсь.

Но моим планам не суждено было сбыться. Вокзал оказался заполнен толпами молодежи. Парни, сбившись в стайки, скандировали националистические лозунги. В центре выделялись двое. Укутавшись в красно-черные полотнища, они демонстративно и громко разговаривали на украинском.

Данное собрание продвинутой молодежи окружало плотное кольцо милиции, отделяющее евроинтеграторов от толпы возмущенных граждан.

Я не совсем понимал, что происходит, но разбираться было некогда. Мой поезд уже стоял у платформы, так что стоило поспешить на посадку.

Глава 2. (нередактированная. Прошу прощения за орфографию и синтаксис)

Константин Владимирович Швидкой был одессит в цатом поколении. Ни кто точно не помнит и в архивах не сохранилось документов, когда его предки переселились на берега теплого южного моря. Доподлинно известно, что его прадед фото которого у него хранилось в семейном архиве и который не вернулся с Великой Отечественной войны, жил со своим родителями в Одессе на молдованке точнее на улице Госпитальной что делит старый район Одессы надвое проходя по его середине и является неким центром старого района Одессы его сердцевиной. Еще в старое время при выяснении отношений между молодыми людьми частенько звучала фраза месье вы вероятно хотите что бы я до не приличия огорчить ваших родственников, запомните я вырос в самом сердце молдованки на госпитальной. Эта фраза как сильный порыв морского ветра молниеносно брошенная одним из выясняющих отношения одесситов приводила другого в легкое оцепенение. Оцепенение сравнимое с тем которое испытывает молодая хорошенькая кокетка при сильном порыве ветра задирающим её платье и показывающим её прекрасные ножки и накрахмаленные трусики для всеобщего обозрения.

Предок Кости которого звали Яковом вырос в весьма не спокойном районе старой Одессы. Районе где традиционно селились выходцы из Бессарабии (Молдавии) греки, немецкие переселенцы, беглые люди центральной России и еврейские семьи. Район где не обязательно было иметь документ удостоверяющий личность. Район который считался рабочей окраиной а между тем был обыкновенным бандитским районом попросту нахаловкой так в русских городах окрестили подобные район. В таких районах проживали мелкие предприниматели разного рода дельцы, проститутки и деятели разных специфических профессий. Жители таких районов не спешат в самую рань к первому звонку на работу. Однако молдованка особый район по сравнению с подобными районами других городов России здесь был свой особый колорит который не найти ни в одном другом городе мира. Этот колорит придавали ему жители молдованки евреи и их язык, манера носить в виде головного убора шляпы канотье, и веселое отношения к жизни местных обитателей. Недаром про молдованку написаны следующие строки молдованка молдованка в перстенечках оборванка. Про какую еще бандитскую окраину больших городов слагали стихи уверяю вас вы не найдете таких районов в других городах России. Единственной бандитской окраиной большого города воспетой в фольклоре и в художественной литературе является знаменитый двор чудес Парижа. Ни в Москве не в Питере ни в других городах вы не найдете такого района, разве что бледную тень.

В общем предок Кости Швидкого жил на молдованке по своей бабке он был евреем, по прадеду немец его папа работал биндюжником в порту т.е портовым грузчиком. Такие грузчики были одной из наиболее уважаемых, авторитетных и сплочённых групп одесского портового сообщества, группой с особой корпоративной моралью и нормами поведения.

Слово биндюжник произошло от слова «биндюк», означающего большегрузную телегу. В словаре В. И. Даля указывается: «биндюх, биньдюх — рыдван, большая или троичная извозная телега, на которую валят до ста пудов». Биндюжниками часто были евреи на молдованке действовало несколько артелей бендюжников.

Родился Яков весной 1900 года. В октябре 1905 года пятилетним Яшка стал свидетелем еврейского погрома и боя между черносотенцами и бойцами еврейской самообороны именно тогда его вынес из самого пекла на руках небезызвестный Мишка Япончик. После этого случая мальчонку окрестили крестником Одесского короля воров, так завязалась дружба между мальчуганом из еврейского квартала и знаменитым королем Одесских бандитов. Все жители Яшкиного двора и окрестных улиц, Мишку Япончика спасшего мальчонку именовали не иначе как крестным отцом Яшки. Япончик на это не обижался и частенько приносил своему крестнику то плитку шоколада, то горсть леденцов. В скорее Мишка Япончик куда-то исчез, на молдованке поговаривали досужие кумушки что его посадили. А в 1907 году молдованка узнала о том что Мишку Япончика городской суд Одессы приговорил к высшей мере. На улицах Одессы начались беспорядки Яшка уже все понимал он часто видел в своем дворе горстки Одесситов которые что-то недовольно кричали и всегда находился среди судачивших человек который разворачивал народное негодование против власть имущих, заключая если мы не поднимемся что с нами в скором времени поступят так же как с Япончиком поставят к стенке. Вся эта недовольная масса бродила как молодое вино и однажды выплеснулась на улицы Одессы молдованка, пересыпь, слободка все рабочие окраины Одессы встали на защиту своего сына, и как было не встать если знаменитый вор на деньги добытые не праведным путем закатывал шикарные гулянки для окраин Одессы, Мишка Япончик поддерживал рублем в трудную минуту артели биндюжников молдованки, заключал негласные договора с коммерсантами Одессы.

По выше упомянутым договорам люди Короля Воров не будут трогать конкретного коммерсанта взамен коммерсант должен размещать заказы на пошив спец одежды и её стирку в швейных мастерских и прачечных пересыпи. Мишка Япончик сколотил целую армию из Одесских низов и защищал от налетов Молдованку. И низы Одессы встали за своего сына, власти города опасаясь повторение беспорядков октября 1905 года в срочном порядке пересмотрела приговор в отношении Мишки Япончика и заменили высшую меру 12 годами каторги. В прочем как утверждают Одесские историки на каторгу Мишка Япончик не попал а поменялся с одним из заключенных документами вышел на свободу, по крайней мере спустя два года после своего ареста король воровской Одессы опять приносил Яшке гостинцы. Так шло время Яшка учился в школе помогал родителям по хозяйству, а годы шли не спешно как теплая волна накатывает на прибрежный песок Аркадии.

Когда Яшка подрос и ему исполнилось 17 лет февральский ветер перемен дувший на Одессу от куда с северо-востока с берегов Балтики, распахнул окна Одесских домов, в городе появился многие Одесские знаменитости посланные судами Российской империи поднимать настроение жителей Сибири. Ветер с берегов Балтики принес в Одессу нестабильную власть которая напоминала собой флюгер часто меняющий направление под порывами ветра. Единственным неизменным в устройстве флюгера остается ось на которую флюгер держится, была такая ось и в Одесском обществе. Осью Одессы в те смутные времена являлась воровская Армия Мишки Япончика, которая при часто меняющейся власти умудрялась контролировать и обеспечивать порядок в шумном приморском городе. Но вскоре в город Одессу вошли части красной армии. Большевики принялись устанавливать революционный порядок в Одессе который кардинально расходился с понятиями о порядке и устройстве городской жизни которых придерживался знаменитый Одесский налетчик. Что бы уцелеть во времена когда людей в Одессе отстреливали как бродячих собак за одно нарушение установленного Большевиками комендантского часа. Мишка Япончик решил пойти на службу Советской власти сформировав из своих людей полк который получил порядковый номер 54 и был придан 45 дивизии которой командовал Якир. В этот полк попал и Яшка.

Надо заметить, что в период когда в Одессе не было реальной власти кроме порядка поддерживаемого воровской армией Мищки Япончика многие молодые люди молоткам и напильникам предпочли маузер. Это был пусть не безопасный, но способ обеспечить жизнь своим семьям, и Яшка не был исключением.

В июне 1919 года 54 полк сформированный из Одесских налетчиков был направлен на фронт. Эта пестрая армия не разделяла взглядов товарищей. Одетая в тельняшки и шляпы канотье со своими револьверами и маузерами с которыми участвовала в налетах эта армия не горела желанием погибнуть за торжество идей большевиков во всем мире. Первая атака полка в районе местечка Бирзулы против петлюровцев была успешной. Победу обмывал весь полк. Немногочисленных раненых погрузили на три телеги и отправили в госпиталь. Сопровождать раненых было поручено Яшке, это обстоятельство надо заметить и спасло его жизнь в дальнейшем. Воровской король чувствуя близость конца своего пестрого воинства специально спровадил своего крестника от греха подальше.

Сопровождение обоза с ранеными не только спасло жизнь Яшки но и положило начало его дружбы с одним из знаменитых одесских карманников Фимой Киевским. Фима был тяжело ранен в ногу, во время атаки петлюровский офицер рубанул шашкой с плеча и удар пришелся Фиме в ногу перерубив сухожилия и мышцы.

На личности Фимы Киевского следует остановится подробнее Потому что Фима имеет для нашего повествования не последнею роль и читатель вскоре в этом сможет убедится.

Фима был лет на 15 старше Яшки. Родился Фима на подоле, подол это старый рабочий район Киева. Учился в церковно-приходской школе. К пятнадцати годам Фима осиротел, после чего молодой человек перебрался в Одессу. Своим ремеслом Фима избрал карманными кражами человек он был веселый и беззлобный и очень органично вписался в одесский колорит. Не полным портретом Фимы будет если не упомянуть об одной Фиминой страсти – он любил читать. Надо отдать Фиме должное но в отличии от современного книголюба которые любят бульварные романы Фима любил читать классическую литературу. Он часто воровал книги на привозе у какого нибудь зазевавшегося лавочника, особенно Фиме нравились книжные лавки на староконном рынке там он мог простаивать часами любуясь переплетами книг и выжидая удобного момента для кражи. Только лавочник отвлечется занятый подбором книги для очередного клиента а Фима тут как тут и вот уже тесненный золотом том русского географического общества у него под рубахой. Потом что бы не возбуждать подозрений он медленно переходит к другому лотку с книгами и так постепенно не торопясь отделяется от места кражи переходя к соседнему книжному развалу.

Веселый характер, причастность к уважаемой в Одесских низах профессии, широкий кругозор все это приблизили молодого человека к авторитетному Одесскому щипачу.

В госпиталь куда Яшка доставил свой обоз с ранеными сразу в след за обозом пришло печальное известие, о том что 54 полк дезертировал в связи с чем бойцы полка подверглись репрессиям со стороны советской власти.

Узнав эту новость Фима Яшке резонно заметил

- В полк возвращаться не стоит, Яша там всех без разбору забор подпирать ставят пять винтарей не пачка папирос ты ведь не окно в женской бане зачем в тебе дырка.

Тут еще при госпитале куда попали раненные в бою Одесские налетчики было решено сформировать комендантский взвод для охраны госпиталя туда и записался Яшка.

Почти год провалялся в госпитале Фима и вышел оттуда все такой же не унывающий серьезно прихрамывающий на раненную в бою ногу. Весь год при госпитале служил Яшка за этот год он по наставлению Фимы вступил в комсомол стал отличником боевой и политической подготовки и занял место замкомвзвода.

Фима рассуждал так

- новая власть пришла на долго это даже не надо у Дюка спрашивать, а раз так то надо так жить чтобы у новой власти к мине вопросов быть не надо. Тем более что из Одессы приходили новости одна страшнее другой отряд красноармейцев совместно с милицией ликвидировал банду Николы Бесараба, на пересыпи арестована шайка маленького Изи, на лимане красноармейцы без суда и следствия порубали контрабандистов которыми руководил одесский авторитет по прозвищу Хитрый албанец.

В этой сложной обстановке в непонятном только что зарождавшемся мире Яшка всецело придерживался советов Фимы.

Выздоровление Фимы совпало с решением ВКП(б) Украины командировать самых сознательных красноармейцев на поднятие разрушенного гражданской войной народного хозяйства. Так Фима и Яшка попали вместе опять в Одессу.

Прибыв в Одессу друзья пошли в Одесский губком, где получили направление в пересыпь с целью объединения рыбаков и создания рыболовецкой артели имени Клары Цеткин.

И двое неунывающих людей принялись за создание пролетарского объединения тружеников моря. Фима на этой работе проявил весь свой жизненный опыт. Так для конторы артели он приобрел мебельный гарнитур состоявший из двух столов, шести стульев и двух кресел. Деньги как не трудно догадаться Фима экспроприировал во время трамвайной толкучки у одного из представителей отжившего класса.

В дальнейшем Фима используя свои незаурядные способности облагодетельствовал рыбацкую артель имени Клары Цеткин еще на 276.253 рублей, не считая различной мелочи. Такое рвение виртуоза чужих карманов не могло быть не замеченными в Одесском уголовном розыске, однако при существовании лозунга «Грабь награбленное!» воров прощали под «честное революционное слово». И Фиме даже дали жилье в виде мазанки на пересыпи, в которой до недавнего времени проживай Арона Хейфец. Хейфец был вынужден освободить свое жилище в связи с несовпадением его взглядов и взглядов новых властей на вопрос поставки товаров народного потребления из-за граница. Новые власти не стали пытаться доказать преступность взглядов Арона, а попросту обвинили его в контрабанде и выслали со всей семьей на берега славного озера Байкал. Так обставленный с любовью домик на пересыпи перешел из пользования одного вора к другому. В советское время это бывало достаточно часто и воспринималось одесситами весьма прозаично.

Фима стал неотделимой частью Одессы, такой же как камень в брусчатке на Малой арнаутской. С ловкостью проворачивая свои дела он большую часть отдавал на процветание рыбацкой артели, что помогало Фиме оставаться неподсудным в советской Одессе, при этом оставляя себе малый процент на безбедную жизнь. В скорее артель смогла закупить новенькие рыбацкие баркасы. Одесса окрестила своего приемного сына гоп со смыком. Ему даже была посвящена одна из песен другого замечательного одессита Утесова. Вот так без лишнего пафоса Фима Киевский занял достойное место в Одесском обществе и руководстве рыболовецкой артели. Комсоргом которой как не сложно догадаться стал Яшка.

Сейчас про это специфическое Одесское предприятие по лову рыбы в мутной воде забыли, а в свое время это предприятие дало крышу над головой многим примечательным одесским личностям, для которых дверь в советские учреждения (исключая исправительные) была на глухо закрыта. Так в рыболовецкой артели имени Клары Цеткин трудились Сема Кудлатый бывший дьяк Андреевского Монастыря, не сошедшийся с советскими властями в вопросах веры. Сема так же легко управлялся с пистолетом как поп с кадилом. Киря Штемпель – сын одного из богатейших заводчиков Украины не пожелавший вместе с семьей покинуть Россию после октябрьской революции. Получив до революции прекрасное образование в академии художеств Киря или (Кирилл) как он значился по паспорту мог нарисовать любые денежные знаки, смастырить как говорили в Одессе любую справочку, любой документ. В неспокойное время оккупации Одессы армиями центральных держав и армиями Антанты Киря умудрился подделать несколько картин известных российских художников и очень выгодно их продал офицерам оккупационных армий. Оставляя Одессу очередная оккупационная армия увозила от сюда не только воспоминания о красивом городе, но и копию одной из знаменитых картин которую смастырил Киря Штемпель. До сих пор нет нет да всплывет на каком-нибудь аукционе картина сработанная Кирей и часто возникают споры по поводу автора и время написания картины.

Был в артели еще один очень примечательный персонаж Боря Крейзер, Боря был механиком от бога у него крутились и работали даже те моторы, которые по определению не могли работать. В царское время Боря промышлял контрабандой возя товары на своем баркасе из Турции-Румынии в Одессу. С приходом советской власти Боря оказался не удел новые власти не церемонились с контрабандистами. И Боря был вынужден пойти в артель что легализоваться в новой Одессе, а также что бы прокормить свою семью.

Часть вторая

мирная идиллия

Отшумела октябрьская революция, морской ветер разогнал тучи гражданской войны, шумные одесские рынки выплюнули как шелуху от семечек времена НЭПа, наступило время индустриализации. Жизнь в советской Одессе била, что фонтан у оперного театра.

Вскоре обзавелся семьей Яшка. Его избранница Олеся была родом с молдаванки и жила в соседнем дворе с Яшкой. За черноглазой красавицы Яшка заплатил двумя выбитыми зубами и шнобелем под правым глазом. Однако данный вид безналичных расчетов был оценен красавицей Олесей по достоинству и Яшка непоколебимо утвердился в сердце юной одесситки. На свадьбе Яшки и Олеси гуляла вся молдованка и пересыпь. Спустя год у них в семье родился сын которого назвали Мишка. домашние звали его Михасик.

Жизнь устраивалась и у других работников артели Клары Цеткин только Фима оставался как бы в стороне от тихого семейного счастья. Однако однажды и его холостяцкому образу жизни был положен конец. Случилось это так.

Фима с утра был озабочен вопросом отправки делегации передовых рабочих на съезд работников рыбодобывающей отрасли Украины в город Николаев. Прихрамывая на покалеченную ногу Фима вошел в здание Одесского вокзала. Настроение у него было более чем благодушное пару дней назад его вызывали в Одесский обком партии для вручения грамоты за абсолютное первое место занятое артелью имени Клары Цеткин среди рыбаловетских предприятий Одесской области. И сейчас ничто не могло вывести его из приподнятого расположения духа. Фима хотел было направиться к кассе для бронирования билетов. Однако его взгляд профессионального шипача вызвал из толпы миловидную женщину лет 30 с ребенком на коленях. Девочка сидела у женщины на коленях, а женщина уткнулась в головку ребенка и всхлипывала. Фима озадаченно посмотрел на женщину и подошел к ней, присев на место он неожиданно для расстроенной чем-то гражданки произнес

- я вас умоляю зачем солить платок, идите до моря и смочите его уверяю вас он будет тоже очень соленым и мокрым и помолчав Фима добавил так по крайней мере время пару часов сэкономите.

Молодая женщина прекратила всхлипывать и подняла на Фиму свое миленькое слегка припухшее от слез лицо с выразительными карими глазами.

- Вот и чудно сейчас я спокоен черное море из берегов не выйдет не унимался Фима.

Но тут он увидел во взгляде девушки подобие укора.

- Смеяться не прилично над человеком попавшим в тяжелую жизненную ситуацию сказала незнакомка.

и тут Фиму осенило это наверное отдыхающая приехавшая в Одессу с ребенком и у неё на вокзале украли кошелек оставив совсем без денег.

- Пойдемте со мной, я могу быть вам полезен.

Фима решительно встал но женщина не шелохнулась с места, только молчала потупив взгляд в сторону.

Куда вы в Одессе без денег, я вас умоляю вы мне не доставите ровным счетом ни каких хлопот. Я даже сочту за честь сдать вам угол на время вашего отпуска. Нет я вас умоляю украсьте жилище старого холостяка, я вам даже буду за это доплачивать. А тех холомидников что насадили ваши кровные я найду.

Повторное приглашение возымело силу и молодая женщина сказала маленькой девочке что сидела у нее на коленях Леночка пойдем с дядей. Девочка ловко спрыгнула с колен молодой женщины подхватила свой маленький рюкзачке что стоял у ног молодой женщины

- я готова мамочка, а дядя хороший он не будет нас обижать спросила девочка.

- я надеюсь что не будет.

Мама и дочка отправились со своими сумками и чемоданами за Фимой.

Фима сразу же обратил внимание на это обстоятельства подхватил у молодой женщины чемодан.

Так абсолютно позабыв про необходимость купить билеты Фима стал добровольным покровителем молодой особы, которую звали Татьяна и её маленькой дочурки Леночки ребенка лет 5 – 6.

Фима поселил молодую женщину с ребенком в своей лачуге а сам перебрался в недоделанный летний домик, который был начат еще прежним хозяином и располагался в аккурат в метрах 10 от дома Фимы на маленьком придомовом участке. Фима пытался предугадать любое желание своей постоялицы покупал её по утрам молоко мед фрукты. Отсутствие человека который нуждался бы в Фиминой заботе позволило весь сгусток нежности его души выплеснуть на Татьяну и её дочку. Все попытки найти халамидника насадившего кошелек у Татьяны успехов не давали.

Все это время Татьяна напоминала вспугнутую маленькую птичку. Она вздрагивала при каждом шорохе, долга не спала по ночам прогуливаясь по тропинке от изгороди до дома и все время будто что-то обдумывала.

На пятый день появления в доме Фимы Татьяна предприняла попытку объясниться с ним.

Видите ли Ефим Маркович я не та за кого себя выдаю начала она вкрадчивым голосом. И мне лучше переехать а то, у вас могут быть из заменяя серьезные проблемы.

Что не понял Фима, его лицо приобрело такое же выражение что лицо ребенка собирающегося разрыдаться.

- Не обижайтесь Ефим Маркович молвила Татьяна я лучше расскажу свои злоключения а дальше вы посоветуете, что мне делать.

В этот вечер Фима и Татьяна долго не ложились спать и Фима узнал что Татьяна жена партийного работника которого обвинили в шпионаже в пользу Великобритании. Сразу после ареста мужа Татьяна не стала дожидаться пока придут за ней взяла дочку и уехала куда глаза глядят. Этот маршрут привел её в Одессу. Уставшую, практический без средств, подобрал её Фима на вокзале.

Я не знаю что мне делать дальше, закончила она свой рассказ. и тут же добавила А работники НКВД которые проводили обыск у нас в доме особо не церемонились, а один сказал скоро и за тобой придем, шпионская подстилка.

- И вы решили бежать от сюда что бы оградить меня от неприятностей, да знаете ли милочка что за одно то что я вас приютил на время меня тоже с вами забор подпирать поставят и сделают дырку до сквозняка в пиджаке но не как не для ордена.

Фиме очень не хотелась отпускать милую Танечку он так привык к ней, с её появлением его жизнь приобрела смысл. Сейчас он каждый день спешил с работы домой, а если она уйдет то жизнь наполнится серым однообразием и беспросветностью, так или почти так рассуждал Фима. И он пытался найти предлог для того что бы Таня с дочкой не покидали его дом.

и тут Фиму осенило

- Танюша оставайся я тебя в нашу артель определю а документы тебе Киря смостырит он большой спец, на раз-два такой хавонец смостырит к Дюку не ходи ни один лягавый не отличит от настоящих.

На том и порешили так карманник Фима, а по совместительству председатель артели Клары Цеткин обрел наконец покой и тихое семейное счастье. Хрупкая Танечка стала учетчицей в известной вам артели. А маленькая Леночка обрела нового папу, вернее сказать дядю который заботился о ней так как далеко не всякие отцы в наше время заботятся о родных детях. Киря сделал новый паспорт под новым именем и фамилией для Татьяны. Так Татьяна стала Натальей. Фима по этому поводу свою квартирантку в шутку называл Ната говорил, что ей больше идет это имя поскольку содержит первые слоги обоих имен.

Вскоре их отношения переросли во что то большее чем просто благодарность друг перед другом. Тем более, что Фима был почти ровесник мужа Татьяны, Фима окружил Танечку вниманием и заботой и она со временем успокоилась. Спустя год Фима и Татьяна официально оформили свои отношения. А еще спустя пару лет Ната как звал её Фима родила Фиме дочку. Благодаря Нате Фима совсем завязал с карманными кражами так в конце тридцатых годов закончилась воровская карьера Фимы Киевского больше известного в Одессе как гоп со смыком. Фима по этому поводу говорил так

- таки прямо и пришлось уйти на пенсию нога покалеченная подводит, не поспевать стал за оттопыренными карманами.

В скорее Яшка со своей семьей переехал на пересыпь поближе к конторе артели, ему был предоставлен заброшенный за росший бурьяном участок на краю улицы. Вся артель принялась помогать комсоргу обустраивать новое место жительства. Так менее чем за лето силами рыбаков на пересыпи появился новенький домик, в котором поселилась Яшкина семья.

По вечерам Фима и Яков гуляли с детьми по старым Одесским улицам, ловили с пирса бычков, часто в теплое время года жена Яшки Олеся готовила вареники с вишней и половина артели Клары Цеткин собирались во дворе домика где жил Яшка. Накрывался большой стол и все приносили с собой кто бутылку самогонки кто шмат сала кто свежих огурцов и помидоров устраивался пир. Таким незатейливым образом отмечались дни рождения день членов артели, 1 мая и другие праздники. Когда свежей вишни не было её заменял творог. На такие посиделки приходили часто всей семьей. Так не торопливо в семейных заботах и с веселым задором присущим обитателем Одессы протекала жизнь на пересыпи.

Но вскоре эта тихая идиллия была прервана.

часть третья

война

Война для Одессы как и для всего советского народа началась неожиданно 22 июня в четыре часа утра Одесса мирно спала Фима Киевский и Яков допоздна засиделись проводив друга до дому Яков вернулся домой Оксана уже спала прижав к себе маленькую Светланку, старший сын Якова уснул в беседке в саду. Яков взял одеяла чтобы одеть Михасика, Михасик чему то во сне улыбалась, наверное ем у снилась очередная проказа в довоенном стиле одесских мальчишек. Яков накрыл Михасика одеялом и тут он услышал что в стороне порта воздух гудит гулкими раскатами. Гром подумал Яков.

Немцы бомбили Одессу удар пришелся в основном на морской порт.

С первых же дней войны немецкое командование одной из основных задач первого этапа войны ставила захват Одессы как важного стратегического пункта. 5 августа начались бои на дальних подступах к городу 8 августа в городе было объявлено осадное положение

11 августа обстановка резко ухудшилась немецкие войска взяли Николаев, а 13 августа румыно-немецкие войска вышли к Чёрному морю восточнее Одессы и полностью блокировали Одессу с суши, окончательно отрезав её от войск Южного фронта.

Так Одесса оказалась блокированной, однако город не собирался сдаваться в Одессе формировались ополченческие отряды не стала исключением и пересыпь. все время пока велись бои за Николаев баркасы рыболовной артели Клары Цеткин перевозили раненых продовольствие оружие в начале августа приказом по Южному фронту рыболовецкие баркасы со всем личным составом были переданы в распоряжение черноморского флота. Все те кто остался на берегу это ремонтники руководство артели работники бухгалтерии кладовщики, сметчики-учетчики собрались в конторе артели 8 августа обсуждался один вопрос что дальше делать. Боря Крейзер выразил мнения всех присутствующих

- як мы могем сдать нашу красавицу Одессу этик халомидникам. Эти румыны хуже цыган у них в Румынии жрать нечего то они на шару в Одессу пожрать подались, собрались ватагой с понотом сделать нам нехорошее. Мы их быстро в чувство приведем.

- у них танки пушки не уверенно возразила бухгалтерша Светочка.

- Я вас умоляю продолжил свою пламенную речь Боря, повернувшись лицом к Светочке мы им хованец под Одессой устроим правильно я говорю обратился он к Фиме и продолжал побросают здесь свой металлолом, к Дюку не ходи.

Все присутствующие в конторе одобрительно зашумели.

Тут речь взял Фима я думаю что наверняка у каждого есть хоть какое-нибудь оружие да у кривого Цыгана которого менты в аккурат по весне взяли ни какого оружия не нашли Яшка сгоняй с хлопцами до его марухи скажи что дело общественное она может скажет где он стволы сховал.

Вот так через двое суток на базе артели имени Клары Цеткин сформировался боевой отряд около 300 человек многие преступники бывшие в то время на свободе примыкали к этому полувоенному формированию. а утром 10 августа далеко не в ногу а скорее по морскому вразвалочку это вновь созданное военно-народное формирование прибыло к зданию штаба приморского укреп района. Недоумевающий дежурный принял рапорт от старшего по команде и немедленно убежал докладывать командующему. Желание рыбаков пересыпи защищать свой город было воспринято военным начальством не однозначно, ополченцем было предложено разойтись по домам и ждать принятия решения одесским обкомом партии о формировании народного ополчения. Но обстановка менялась с каждым днем не в пользу наших войск оборонявших Одессу. 13 августа врагу удалось выйти восточнее Тилигульского лимана к побережью моря и полностью блокировать Одессу с суши, отрезав её от войск Южного фронта. Части румынской 11 армии в плотную подошли к Одессе и Военком Одессы принял решение о выставлении второй линии обороны тут и вспомнили про пестрое воинство с пересыпи.

Так военно-нородное формирование состоящее из рыбаков и попросту жителей вольной пересыпи встали во второй лилии обороны на ближних подступах к городу. Краткий курс молодого бойца позволил большинству приобрести необходимые навыки обращения с карабинами и винтовками, бойцы осваивали пулеметы, по распоряжению военкома из запасников музея гражданской войны три пулемета максим были выданы отряду для организации пулеметных точек. Однако отважные Одесситы так и не вступали в бой, поскольку первый рубеж обороны ценой невероятных усилий сдерживал атаки противника. И тогда по инициативе Одесских воров которых было не мало в вышеупомянутом полувоенном подразделении была проведена операция, про которую нет-нет да и вспоминают военные историки.

Эта операция заслуживает отдельного рассказа. В месте, где вышеупомянутый отряд стоял во втором эшелоне обороны, располагались знаменитые Одесские катакомбы. Кто не знает спешу пояснить что Одесские катакомбы это сеть подземных каменоломен имеющих протяженность под землей в длину под Одессой около 2000 километров и столько же в ближайших пригородах. Одна из таких каменоломен располагалась в районе обороны и имела выходы как на стороне советских войск оборонявших Одессу так и на стороне румынских войск наступавших на Одессу. По предложению Одесских воров которые были в достаточном количестве представлены в вышеупомянутом полувоенном формировании небольшой отряд ополченцев по каменоломне с двумя пулеметами перещел в тыл румынских войск и вовремя наступления румын на позиции, которые обороняли регулярные части красной армии попросту расстреливал наступавших в спину. И такая операция была проведена. Вот как в последствии её описывали мирные жители Одессы обсуждая на привозе положения дел на фронте.

- Кума а ты слыхала как наши румынских босяков замочили. Так вот слухай вышли два десятка лихих ребят чщо Яшка шустрый собрал в тыл румыну по катакомбам выставили пулеметы и ждут утром румын на Одессу попер им кофе с утра не надо дай пострелять, так их Яшкины хлопцы быстро из пулеметов причесали лежит румын и думает с переда стреляют сзади стреляют бежать не куда румын по умней чай обезьяны будет, делать нечего надо сдаваться. Вот как почти цельный батальон и сдался.

К концу дня на улицах Одессы утверждали что Яшка с хлопцами с пересыпи взяли целую дивизию в плен. Хотя надо признаться честно заслуги пестрого воинства были гораздо скромней, но находчивость патриотов Одессы не осталась не замеченной. В скором времени все бойцы, принимавших участие в упомянутой вылазке были награждены медалями и орденами. А вскоре и сам отряд ополченцев принял первый удар. Двое суток продолжались атаки противника на позиции одесских ополченцев сотни трупов врага валялись на подступах к линии обороны вышеупомянутого отряда до десятка сожженных танков высились черными обгорелыми остовами у позиций бесстрашных одесситов. Но отряд ни на шаг не отступил с обороняемого им рубежа. Скорее Гитлер будет кричать вейзмир удирая от Одессы чем Одесса сдастся говорили бойцы отряда.

Но каким бы решительным ни был настрой обороняющих Одессу частей, по стратегическим соображениям 30 сентября из Ставки поступила директива: «Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам ООР в кратчайший срок эвакуировать войска Одесского Оборонительного района на Крымский полуостров»

К 16 октября 1941 года остатки отряда рабочих пересыпи к тому времени были уже объединены с отрядом черноморских моряков. В этом новом боевом подразделении Якову Швидкому нашлось место командира роты, а службу тыла возглавил Фима Киевский. Он как вы помните будучи раненным на гражданской войте прихрамывал, но покидать армию наотрез отказался тогда командующий оборонительного одесского района рассмотрев его вопрос лично постановил:

- такой храбрый воин всегда сгодится не хай за кухней присматривает, так Фима киевский стал интендантом полка. А попросту начальником хозяйственной части полка морской пехоты, что соответствовало младшему лейтенанту.

Бойцы и командиры Красной армии со слезами на глазах оставляли Одессу. Перед уходом из города войск одесситов отпустили по домам попрощаться с семьями Фима спешил через улицы и парки Одессы к своей Нате

- не переживай мы скоро вернемся успокаивал он жену, позаботься о детях о лучше уезжай из Одессы вместе с детьми на хутор к Моне бесарабу там покрасней мере с голоду не помрете. Слезы душили Фиму он человек который за последнее время привык к тому что он много что решает сейчас не мог ровным счетом ни чего и от него не чего не зависело. Фима где-то каким то потусторонним чувством чувствовал что это его последняя встреча с Натой.

Но всех горше расставание с любимым городом воспринял Яшка, придя к своему дому он обнаружил что снарядом корабельной артиллерии в дребезги разбит его маленький уютный домик который строила сообща вся артель. Никто толком не мог сказать где находится его Олеся живы ли дети. Яшка с видом человека отрешенного шел в одесский порт слезы катились по его щекам пронизывающий ветер дул с моря. Яшка остановился на углу решильевской и дирибасовской повернулся в сторону памятника Дюка и как бы оправдываясь сказал мы еще вернемся, мы за всех отомстим. Потом повернулся и уверенным шагом направился в сторону порта нам под погрузкой стоял последний корабль, выходивший ночью в Севастополь.

Во исполнение директивы 16 октября была завершена посадка и погрузка войск и техники на суда: 35 000 человек с оружием и боевой техникой вышли курсом на Севастополь под прикрытием кораблей Черноморского флота и советской авиации. Скрытно от врага была осуществлена операция по отводу обороняющихся войск в условиях непосредственного соприкосновения с противником.