Бисмарк

Глава 1 дневник дедушки

Уже который день шёл непрерывный дождь. Я переделал все возможные дела по догму и не знал, чем заниматься. Книжная полка была уже прочитана и не один раз, я мог пересказать все книги с ней максимально подробно, не упуская ни единой детали. Я на них больше смотреть не мог.

В окне сверкнула молния и задержалась на несколько секунд. Я сумел её увидеть. Она была похожа на букву д, нагнутую немного в сторону. Она казалась знаком с небес. Я вспомнил дедушку, что воевал за немцев во Второй мировой Войне. От него мне досталась и эта квартира. Здесь было много коробок, так что я их даже не трогал.

Приняв случайное природное явление за знак, я решился отправиться разбирать наследство. Было всего три коробки, так что я начал с самой большой и тяжёлой. Внутри оказались инструменты для ремонта. Примечательно было то, что все имели гравировку «Bismarck». Они уже ржавели, но, похоже, после дедушки за ними тщательно ухаживали. Из-за этого мне стало немного не по себе. Убрав всё обратно, я решил открыть самую маленькую.

Эта коробка была слишком маленькая, чтобы иметь что-то значительное. Даже современные упаковки бумаги А4 на пять сотен листов поместилась лишь на половину. Всё же я решился открыть. Там было несколько фото моего деда во время его молодости с его друзьями. Одна из них была на фоне большого корабля. Даже через фото чувствовалась мощь этого судна. Сзади было подписано на немецком «Abstieg "Bismarck" am 14. Februar 1939». Пролистав словарь, несколько минут, я смог перевести надпись. «Спуск на воду "Бисмарк" 14 февраля 1939» гласила надпись.

Под фото лежала книжка, подписанная как дневник. Бегло пролистав его, всё было на немецком. Какой чёрт меня ущипнул, что я решил узнать, что в коробках. Но уже слишком поздно жаловаться. Захватив словарь, сам дневник и чистую тетрадь, я решительно настроился перевести его. В первый день я перевёл только малую часть. В общих чертах это был обычный ежедневник. В нём дед писал, как служил в Германии. Иногда у него были разногласия с сослуживцами, но это было не столь интересно.

На часах было время позднее. Скоро уже полночь, хоть из-за дождя на улице сложно понять, когда день, а когда ночь. Оставив дневник на столике, я решил вздремнуть, а то буквы размывались, да и глаза слипались.

Глава 2 первый день погони

Проснувшись утром, я не заметил различия от вчерашней полуночи. Дождя продолжался с ещё большей силой. Вернувшись к дневнику, я не ожидал, что каждый день станет столь сильно расписываться. Если на предыдущие тратилось максимум пять-шесть предложений, то дальше и одной страницы не хватает. Чувствую, предстоит долгий денёк.

14 февраля 1939 года

Сегодня знаменательный день. Наконец-то, спустя несколько лет ожиданий, на воду спустили «Бисмарка» - гордость всего германского флота. Четыре башни, в каждой по две пушек нагоняли страх и величие. Я представлял, как британские линкоры будут тонуть от одного нашего вида. Мне предстоит честь не просто побывать на палубе, а быть полноценным членом экипажа, не зря я учился в морском (дальше было не понятно). Даже сам фюрер присутствовал на спуске на воду. По традиции была разбита бутылка шампанского, но, почему-то, это делала девушка. Как после мне рассказал мой друг Лукас, это была внучка Бисмарка. Хоть он и повторил её имя несколько раз, его я не запомнил (другой подчерк «Доротея фон Лёвенфельд»). Надеюсь, капитана нам назначать хорошего. Слышал, что им может быть Эрнст, но не стоит делать ложные надежды. Поговаривают, он уже отличился на прошлой войне. Под его командованием мне было бы комфортней всего.

Имя так называемой внучки было написано другим почерком. Он сильно отличался от остального. Особенно это было видно на примере буквы r. Если у дедушки верхняя часть была волнистой, то в имени – прямая.

Я что-то вспоминаю о линкоре «Бисмарк». Он, вроде как довольно известен, хотя и не вдавался в подробности его популярности. Такое ощущение, что я могу побольше узнать про судьбу этого некогда великого судна.

24 августа 1940 года

До этого дня мы только и делали, что учились управлять линкором. Нам даже приходилось ночевать на борту. В это время нас могли внезапно посреди ночи разбудить и заставить выполнять приказы временного капитана. Мне это совсем не нравилось и подсознательно я даже начал проклинать его, но быстро одумывался и мысленно снимал проклятья. Сегодня нам представили нашего нового капитана. Как большинство и ожидало, это был Эрнст Линдеман. Первая его речь была о том, что этот корабль переживёт всю войну и выведет страну к победе. Его слова звучали как правда и мы поверили ему.

Это второй раз, как упоминается этот Эрнст. Мысленно я сделал пометку, что стоит побольше о нём разузнать, но не сейчас. Я продолжил переводить.

18 мая 1941 года

Сегодня ещё один знаменательный день. Сегодня мы впервые отправляемся на полноценную боевую операцию. До этого были только испытания и установка оборудования. Нам не стали рассказывать подробности данной операции. Если кратко, то наш корабль вместе с «Принцем Ойгеном» - тяжёлым крейсером – будем нападать на торговые корабли Британии. Вроде, командующий операцией предлагал подождать, но мы не могли больше ждать. Так же решила и верхушка. Мы вышли с базы кригсмарина. Интересно, какой будет наша первая цель. Я хочу увидеть судна других стран.

21-22 мая 1941 года

Мы встали на стоянку во фьордах возле города, не знаю какого (другой почерк «Берген»). За время стоянки наши корабли были перекрашены на серо-стальной окрас океанского рейдера. Я не понимал, почему мы с самого начала не покрасили линкор, и крейсер до начала операции. Нам предлагали дозаправиться, пока есть возможность, но нам и хватало того, что было у нас с самого начала. Даже если за нами будут гоняться, у нах топливо кончиться раньше нашего. Мы были уверены в этом. Принц решил согласиться на предложение. Ну, он был по-другому спроектирован. Нам незачем его винить. Мне как-то толи показалось, толи нет, но я видел самолёт, при том не наш. На всякий случай я сообщил об этом капитаны, но он, похоже, проигнорировал это. Я сам начал сомневаться в увиденном.

23 мая 1941 года

Мы покинули стоянку и прошли Норвежское море и пересекли Северный полярный круг. За бортом стало немного холоднее после пересечения полярного круга. Мне кажется, что я могу так заболеть. При вхождении на борт шнуровка порвалась. Один из друзей сказал, что это к несчастью. Не знаю, как он, но я получил за это нагоняй. Вечером мы вступили в визуальный контакт с британскими кораблями в Датском проливе, наполовину покрытого льдом. Да ещё и туман мешал обзору. Мы сразу же начали стрелять по одному из них, но эти трусы сбежали. Мы поспешили вслед. У нас отказал носовой радар. Нам пришлось просить Принца вести нас. После этого мы постарались быстро замаскировать линкор. Нам пришлось закрыть символику и окрасить в тёмный верхние части башен. Я задумался, зачем на военном корабле краска? Теперь понял, как раз для таких случаев.

24 мая 1941 года

Рано утром мы увидели два британских корабля. Они отличались от предыдущих. Внезапно один начал атаку, но их целью стал Принц. Это дало нам немного времени. Второй сразу нацелился на нас. Мы, неизвестно почему, не спешили отвечать, дожидаясь команды капитана. Вскоре он отдал долгожданный приказ контратаковать. Они продолжали обстреливать нас обоих. В нас попали. Непонятно как, но они попали точно в бак. Цистерны попала вода, и вытекало топливо. Из-за этого за нами оставался слад. За это они поплатились. Мы с Принцем попали точно в цель и на корабле британцев начался пожар. Считаю это честным обменом. После этого по нам попали ещё два раза ниже ватерлинии. Мы ещё раз попали по горящему и у них прогремел взрыв, видимо мы попали в боеприпасы. Это сделало из одного целого корабля две половинки. Его нос с кормой взлетели в воздух, и он быстро потонул. Второй пошёл на сближение. Одна из его башен не стреляла, видимо, заклинило. И он тоже сбежал, вместо того, чтоб принять достойную смерть. Были предложения погнаться, но было решено провести скорый ремонт. В результате осмотра выявлено: один из генераторов выведен из строя, в котельное отделение №2 начала поступать вода, Две цистерны с топливом пробиты, имелся дифферент на нос и крен на правый борт. Требовался ремонт, а то в следующей схватке на месте британского корабля может быть наш. Нам придётся разойтись с Принцем.

За нами начали погоню британцы. Было ощущение, что все корабли направились на нас. Ближе к вечеру мы развернулись к нашим преследователям. Мы обменялись залпами. Они уклонились, но благодаря Принцу, контакт был успешно прерван. У нас выявилась нехватка топлива. Если не это попадание, мы могли бы уйти от преследователей, попытайся бы сейчас, то застряли посреди воды, ещё не до конца можно быть уверенными, что враги отстанут. Мы направились прямо в Сен-Незер.

Чуть ли не ночью по нам опять пальнули, но в этот раз торпедами. Одна из них достигла цели, попав в правый борт. В этот раз нам повезло, и серьёзных проблем не было. Хотя, было кое-что печальное. За весь поход, мы потеряли первого человека. Я с ним был плохо знаком, но мне всё равно было грустно. Утром праздновали победу – ночью оплакивали мертвеца. Как же переменчив мир. Мы повысили скорость, чтобы врагам было сложнее нас догнать. Теперь мы сбегаем. Нет! Это временное отступление. Мы маневрировали, как могли, из-за этого открылась пробоина, увеличив дифферент на нос. Позже я узнал, что котельное отделение №2 окончательно затоплено. За ночь мы смогли уйти. Британцы начали делать зигзаги, что помогло скрыться.

Даже просто читая о былом сражении давно минувших лет, я прочувствовал все эмоции, что ощущал мой дед. Мой живот напомнил, что я ещё не завтракал, а часы, что не обедал. На циферблате пять часов дня. Сделав небольшой перерыв на обед, я с нетерпением ждал возможности продолжить перевод. Я надеялся, что экипаж спокойно дойдёт до порта, где его починят, и он свершит подвиг. Жду этого момента.

Глава 3 обнаружение

Наевшись до отвала, я продолжил перевод, записывая его в тетрадь. В ней была куча исправлений и зачёркиваний, да и мой почерк был не из самых понятных. Дед тоже не мог прославиться им.

25 мая 1941 года

Утром я вспомнил убитого. Именно он рассказал про плохой знак. Нас ненадолго оставили в покое преследующие корабли. Каждую свободную минуту я молился об успешном возвращении на сушу. Это был первый раз, когда молился искренне. Молитвы меня заставила учить бабушка. Тогда я её ненавидел, но сегодня я её благодарил. Каждый был взволнован, никто не знал, когда он отправиться вслед за Адольфом – так звали погибшего.

26 мая 1941 года

Утром нас вновь обнаружили. Это сделал один самолёт. Не успели мы его рассмотреть, как он шёл в облака и скрылся. За первым пришли ещё два. Нам немного не хватало до оккупированной Франции – нашей надежды. Нам следовало поспешить, ведь нас уже обнаружили. Ближе к вечеру показался первый преследователь. Вечером же нас достигли ещё пятнадцать торпедоносцев. Началось очередное сражение. Две машины как-то могли держаться настолько низко, что нам было сложно их найти. На нас летела торпеда, и мы решили увернуться, но не удачно. В результате попали в кормовую часть, что привело к тяжёлому повреждению рулевого механизма и заклиниванию рулей. Мы больше не могли маневрировать. Мы начали описывать циркуляции. Мы пытались, но починить не могли. Наш курс сменился на северо-запад. Вечером мы стреляли в первый, преследуемый нас корабль. Этим мы убили нескольких, но это почти никак на него не повлияло. Ночью нам пришлось дать бой ещё пяти суднам. Ни мы, ни они не могли попасть, это успокаивало, но вместе с этим настораживало. Утром мы вошли в зону германской анимации, что нас успокаивало, но помощи так и не пришло. У нас настала настоящая паника, когда капитан сказал «Ах, делайте, что хотите». Я уже просто ждал, когда поднимут белый флаг или нас потопят. Не знаю, что случиться раньше.

Настал поворотный момент. Во всех произведениях именно в такие моменты всё меняется в лучшую сторону. Я так на это надеюсь. Дед ведь выжил, значит, корабль не смогли уничтожить и он благополучно вернулся. Внезапный позыв желудка заставил меня остановиться на самом интересном месте.

Глава 4 потопление

В туалете я просидел прилично. Надо было есть поменьше. Ну, уже ничего не изменить. Я вновь сел в кресло, открыл словарь и дневник и продолжил.

27 мая 1941 года

Я сначала не заметил, но записал утро сегодняшнего дня в предыдущий. Утром мы открыли огонь по суднам, что приблизились к нам. Мы бы попали, если бы не крен и сломанные рули. Мы были лёгкой мишенью, из-за низкой скорости. По нам стреляли два тяжёлых крейсера. Один из снарядов поразил главный дальномерный пост на фок-мачте. Мало этого, так он ещё и убил Альберта, что до нападения был награждён за то единственное потопление. Настало время подчитывать повреждения. После снесли обе носовые башни, а вслед и последнюю. Разрушили передовой контрольный пункт, убив большинство высших офицеров. После настало время минутной передышки. Нам удалось подбить один, второй, и третий. Повредили четвёртый, так что перестал пускать торпеды. На нём мы и сконцентрировались, желая забрать с собой ещё одного. Не прошло и часа, как мы прекратили огонь. Наша цель начало сближение, остальные стреляли издалека. Мы не опускали боевой флаг, британцы тоже не желали отступать. Мы надеялись, что небольшие запасы британцев закончатся. Словно зная, что мы им больше не противник, трое именитых корабля ушли. Остатки решили добить нас торпедами.

Они попали. Верхняя палуба разрушена полностью, но машины ещё работали. Иоганн – кочегар котельного отделения – рассказал о забортной воде, поступавшей к линии подачи топлива к котлам, что заставило других уменьшать скорость до семи узлов, опасаясь взрыва.

Было приказано покинуть корабль. Экипаж с верхних палуб прыгали за борт, а вот с нижних удалось спастись немногим. Кстати, я не видел капитана со времени разрушения мостика. Мне придётся считать его мёртвым, тогда кто отдал приказ? Хотя это не так важно. Озвучив своё мнение другим спавшимся, некоторые подтвердили, что он всё ещё на корабле, не желает покинуть судно. «Бисмарк» потонул.

Меня и ещё чуть больше сотни человек было спасено. Вместе с нами сидел кот. Все, кто его знал, звали его Сэм, так звал его и я. Впрочем, я счастлив, что выжил. Мне в самом начале было довольно много, так что я планировал, вернувшись, подать в отставку.

20 мая 1945 года

Сразу подать мне не удалось, пришлось рассказать подробнее о случившемся на корабле. Пришлось неделю писать отчёт. За это время я узнал, что из 2220 человек выжило лишь 116 и кот Сэм. Его тоже пришлось упомянуть. Вторая мировая закончилась, и, вспоминая те три дня побега, наплывают тёплые воспоминания. Ещё до отплытия я взял с корабля несколько сувениров для потомков. Надеюсь, в моей жизни не будет такого яркого, как во время службы. Не надо было начинать эту войну, мой фюрер. Я плавал только ради новых кораблей, я не хотел их топить. Я понял, что даже ради кораблей не надо было идти во флот.

Дневник закончился на середине. У меня даже выступила слеза. Хоть и германия и была злом на войне, не все хотели её. Мой дед служил на флоте, только из-за того, что он мог плавать на самых современных кораблях, от которых был без ума ещё с детства.

Эпилог

Я ещё раз перечитал мой перевод и стал вносить коррективы, чтобы было удобно читать. Будучи довольным результатом, я стал переписывать в чистовую. В моих планах была публикация данного дневника. Не оригинала, а мой перевод.

К моменту, как всё закончил, уже наступило утро. И это я понял не по часам, а по сияющему солнцу за окном. Дождь прекратился как раз вовремя. Взяв телефон, я позвонил одному своему другу, который работает в печатном агентстве и договорился о встрече по деловым вопросам.

При встрече он был не в самом хорошем настроении. Видимо, слишком много плохих авторов он встретил в последнее время. Я сразу перешёл к делу.

- Мне хочется опубликовать вот это произведение. Это перевод дневника моего дедушки.

- Ты же немец от деда, насколько мне известно. Что же может быть такого интересного от фашиста?

- Не стоит делать поспешных выводов. Мой дед участвовал в единственной операции, да и та не увенчалась успехом, впрочем, если прочтёшь, то узнаешь, почему и что случилось.

Я пододвинул рукопись ближе к другу. Со вздохом он принял её и начал читать. В отличие от моего одновременного перевода и чтения, простое чтение намного быстрее. Спустя несколько минут он закончил чтение. Он положил тетрадь, но ближе к себе.

- Хорошо, я принимаю твоё произведение. Тебе ещё нужно для него название.

- А можно назвать «Великий линкор». Думаю, что оно идеально подойдёт.

- Согласен, подходит. Первый экземпляр пришлём тебе домой на оценку, нужно ли будет что поменять. Ладно, можешь идти.

Попрощавшись, я вернулся домой. У меня оставался последняя коробка. Внутри лежал старый костюм немецкого моряка тех времён. На внутренней стороне воротника были инициалы моего деда. Почему-то я решил примерить его. Он лёг на меня идеально, словно был сшит под меня. Я снова посмотрел на фото всей команды «Бисмарка» и на моём лице расползлась улыбка.