Алый демон: путь к свободе
Часть 1. Появление Демона свободы.
Римская республика, около 75 года до н. э.
Тёмное помещение освещалось лишь скудными лучами солнца, проникающими внутрь через узкое отверстие под потолком. Убранство было довольно скромным: грубый стол из дерева, на котором располагалась грязная миска, лежанка с тряпьём, что, очевидно, служило покрывалом, какая-то утварь. Всё это покоилось в тишине. Лишь только редкие звуки птичьего пения откуда-то снаружи разбавляли гнетущую атмосферу, что царила в этой каморке, лишённой радостей.
Вскоре дверь отворилась.
На пороге жилища стоял крепкий мужчина. Из одежды на нём была лишь набедренная повязка, что, впрочем, нисколько не портило его образ, а наоборот лишь обрамляло красоту его мускулов. Полумрак, царивший внутри, не позволил бы никому разглядеть его внешность в подробностях, однако было ясно одно: его послужной список, явно связанный с чем-то опасным, был богат. На груди и спине его украшениями были длинные шрамы, нанесённые скорее всего острым лезвием меча. На плече были видны следы удара плетью, относительно свежие. Лицо его было сурово, взгляд сосредоточен в незримой точке.
Он шагнул вперёд и захлопнул за собой дверь. Очередной день борьбы за себя и за своё будущее был закончен. Борьбы за своё будущее, лишённое смысла. Будущее раба.
Он лёг на постель, устремив свой взгляд в потолок. Обычное деревянное перекрытие. Сколько ещё ему отмерено? Как долго он будет вновь и вновь лицезреть свою каморку? Практически каждый день он рискует жизнью, чтобы продлить своё существование ещё на некоторое время, но стоит ли оно того?
Его имя знали все: богатые и бедные, противники и почитатели. Всё потому, что он был лучшим. Тем, кто из всех схваток выходил победителем. Тот, кто лишал других жизни, ради того, чтобы не лишиться своей. Бои гладиаторов, беспощадное действо. Всё ради потехи тех, кто имел власть, кто правил всеми, видел себя рядом с богами.
Не может же это продолжаться вечно. Рано или поздно он найдёт свою смерть. Рано или поздно его сразят. Его имя забудется. Его слава растворится в веках. Он исчезнет. Но есть и призрачная надежда. Надежда на то, что он выйдет. Выйдет победителем в очередной раз и на сей раз навсегда. Надежда, что ему позволят уйти из битв, уйти на волю. Но с каждым новым сражением эта мысль всё меньше и меньше цепляла душу воина. Боль и ярость заменяли её, вытесняли, заставляя ожесточённее цепляться за соломинку, что протягивали сильные мира сего в обмен на увлекательное зрелище, происходящее на арене.
Свет из оконца стал медленно тускнеть. Пора готовиться к новому дню – к новой битве.
Королевство Бельгия, 1840-е годы н. э.
Ночь. На письменном столе посреди стопок книг стояла масляная лампа, что мягким светом освещала небольшое пространство вокруг. Комната не была большой, но всё равно в нём чувствовалось некое ощущение уюта. Окно было слегка приоткрыто, и оттуда в комнату проникали прохладные потоки ветра. Вряд ли от них можно было простыть, однако озябнуть — вполне, особенно если быть легко одетым. Тем не менее, двух людей, что сидели у стола и что-то обсуждали, это не волновало. У одного из них в руках была записная книжка и перо, которым он иногда делал пометки на листах.
- Карл, на мой взгляд, нам следует более развёрнуто представить положения о философии господина Людвига. Я прочитал их в твоём изложении и думаю, что они могут стать хорошим подспорьем для одной из глав.
- Думаю, что ты прав, Фридрих. Тем не менее нам не стоит забывать о господине Георге и его диалектике. Учитывая, что я прошёл через круг его молодых последователей, было бы опрометчиво не воспользоваться полученными знаниями… Да и не стоит забывать, что его влияние до сих пор велико, отчего многие люди до сих пор «витают в облаках».
- Нужно делать философию более практичной.
- Я тоже об этом думал, - Карл перевернул страницу записной книжки. - Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его.
- Очень точная формулировка. Я думаю, что в будущем она пройдёт красной нитью через множество наших работ.
- Согласен с тобой, мой друг, - Карл бросил взгляд за окно, за которым уже господствовала ночь. - Сегодня мы с тобой засиделись.
- Пожалуй, не буду стеснять тебя и Женни, я отправлюсь домой, - Фридрих встал со стула.
- Полно тебе, ты знаешь, как мы к тебе относимся. Наша дружба одна из ценнейших вещей, что есть на всём свете. Я думаю, что Женни поддержит меня.
- И всё же я довольно загостился. Благодарю вас за тёплый приём, но мне нужно откланяться. В ближайшее время у меня запланировано много поездок, поэтому посещать часто вас не смогу.
- Я понимаю. Успехов тебе, мой друг.
- Спасибо. Держи меня в курсе о том, как идёт работа о немецкой философии, я тоже буду по мере возможностей писать тебе, как обстоят дела у меня.
- Обязательно, Фридрих.
Фридрих похлопал товарища по плечу и улыбнулся, затем взяв своё пальто. Проводив друга до выхода и распрощавшись, Карл вернулся к рабочему столу, на котором оставил горящую лампу и свои наработки. Женни и дети уже видели сны, но Карлу в эту ночь отчего-то не хотелось спать. Сев за стол и бросив взгляд на бумаги, он вновь зацепился взглядом за фразу, что была сказана им Фридриху. «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его», - проговорил он у себя в голове. По его телу пробежала лёгкая дрожь. В комнате стало прохладнее, хотя время было весеннее и холода должны были отступить.
Он посмотрел на окно, что было приоткрыто. Видимо, сильный поток ветра сумел найти лазейку и проникнуть внутрь. Впрочем, это было заметно: края бумаг в стопках слегка колыхались под дуновениями воздушных волн.
Карл подошёл к окну и затворил его. Ночная улица европейского города освещалась газовыми фонарями и была практически пуста. Под окнами проехал один экипаж и пара прохожих, одетых в одеяния скромного покроя, быстро прошли мимо. Ночная тишь навевала небольшую меланхолию, однако объятия Морфея не стремились увлекать молодого учёного.
Карл отвернулся от окна, намереваясь вернуться к работе, прежде чем отправиться спать, однако отойти далеко он не смог. Непонятное чувство охватило его. Он замер на месте, ощущая, как по его телу вновь пробежала дрожь. Она была схожа с той, что он испытал до этого. Однако на сей раз окно было закрыто. Это не было похоже ни на что. Карл подумал, что утомился, однако ощущения некоего замешательства, но вместе с тем уверенности пронзили его. Через пару мгновений что-то заставило его обернуться и вновь посмотреть в окно.
На противоположной от его дома стороне улицы, на мостовой стояла девушка в бежевом платье, простого покроя, довольно обыкновенного для представительниц небогатых, но и не бедных семей интеллигентов. Взгляд её алых глаз, контрастировавших с иссиня-чёрными волосами, был направлен на Карла. Она смотрела в его глаза. Тот быстро отвернулся, а затем вновь посмотрел на улицу, но девушки там уже не было.
Теперь сон был явно необходим.
Римская республика, около 75 года до н. э.
Воин открыл глаза. Яркий солнечный свет, прорезавшийся сквозь узкое окно, извещал о том, что наступил новый день. День, который ничем не отличается от предыдущих. Будни убийцы, вынужденного заниматься смертью не по своей воле.
Стук в дверь. Несколько ударов. Этот звук был знаком каждому обитателю заведения, в котором обитал гладиатор. Принесли еду.
Гладиатор встал с постели и подошёл к столу, чтобы взять миску. Но прежде, чем он успел сделать это, дверь в каморку открылась. Через проём, слегка кряхтя, прошёл полноватый человек с заплывшим лицом. Он был облачён в белую тунику, в отдельных местах украшенную алыми полосами ткани. Да, это был определённо он, хозяин воина.
- Вчерашний бой был превосходен, публика ликовала, - произнёс он со слащавой улыбкой на лице.
Гладиатор ничего не ответил, смотря на непрошеного гостя спокойным взглядом, при этом держа в руке миску.
- Я вижу, что ты собрался есть. Что ж, у меня для тебя есть две новости. Хорошая и ещё лучше.
Воин продолжал смотреть на знатную персону, заметив, что у входа в жилище стоят двое вооружённых охранников, пристально наблюдавших за разговором.
- Начну с хорошей. Я решил вознаградить тебя за исправную службу и столь прекрасные бои, которые ты устраиваешь. Посему после следующего боя ты обретёшь то, чего желаешь.
- Чем я обязан такой великой милости, мой повелитель? – воин положил миску на стол и покорно опустил голову.
- Благодарить стоит не меня, а тех, что выбрали тебя, - тот наигранно смутился, - но я очень горд, что в моей школе есть такой воин как ты.
- Все мои старания направлены лишь на победу, мой повелитель.
- Превосходно. Что ж, за вчерашнее действо я решил вознаградить тебя более обильными кушаниями. Но не расслабляйся, с сегодняшнего дня тренировки будут более усиленные.
- Ваше слово – закон, мой повелитель, - спокойно произнёс воин, вновь склонившись.
Гость же развернулся и ушёл, оставив гладиатора вновь одного. Еда вскоре была выдана, после чего воин принялся завтракать. Впереди его ждал день, когда надежда вновь вернулась в его сердце.
Королевство Бельгия, 1840-е годы н. э.
«Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика», - Карл перечитывал про себя те записи, которые он сделал несколько лет назад.
Они попались ему на глаза случайно. На тот момент он задумывал их как наброски к предстоящей работе, которую он и написал спустя небольшое время. Хотя в целом труд был довольно интересен, его публикации не суждено было состояться: никто не хотел браться за её издание. Что ж, возможно, когда-то она увидит свет, но сейчас следует сосредоточиться на других работах. Эта была полезным опытом, в любом случае.
Карл отложил свои прежние записи. Сейчас на его столе, освещённым естественным светом солнца, покоились черновики нового труда, на сей раз заказанного. Одна тайная организация попросила его и Фридриха написать текст, который бы громко известил мир о том, что появилось наступает новая эпоха, которая положит конец временам угнетения и порабощения.
Написание шло гладко, мысли ложились на бумагу одна за одной. Что ж, нужно не только обозначить собственные идеи, но и пройтись критикой по тем, кто мешает рабочим людям обрести истинную свободу. По тем, кто так или иначе играет на руку угнетателям. Всё это облачается в лаконичную и доступную форму, чтобы читающий это рабочий понимал, кого стоит сторониться, кто на его стороне, а кто враг его свободы.
Фридрих вновь был в отъезде, в это раз в Лондоне, откуда он должен был вернуться с вестями от новых товарищей, что приняли их в свои ряды. Письма от него приходили достаточно регулярно. Товарищи из Союза были достаточно лояльны к Карлу, однако злоупотреблять этим было нельзя. Сроки поджимали, но текст словно что-то упускал. Подвергая критике мнимых сторонников рабочих, Карл постоянно наталкивался на мысль, что начало текста должно остаться яркой мыслью в голове каждого, кто будет читать это произведение. Пусть даже он увидит только начало или не будет дочитывать до конца, но первые фразы уже должны донести до читателя смысл всего. Ведь будущее, которое он чувствовал… Оно должно открыться всем.
Но вдохновения не приходило. Вновь и вновь он заходил в творческий тупик. Видимо, разуму нужен отдых. Необходимо пройтись по улице, очистить ум для притока свежих мыслей, что было тут же сделано.
Карл подошёл к Женни, что сидела в другой комнате и занималась с детьми, поцеловал её и предупредил, что ненадолго выйдет прогуляться, чтобы отвлечься от работы. Та кротко улыбнулась и кивнула, понимая тяжесть дум своего супруга.
Время было холодное: зима начинала входить в свою силу, первый снег ложился на улицы столицы небольшой европейской страны, а порывы ветра пронизывали, что грозило довольно неприятными последствиями для тех, кто не подгадал с одеянием. Карл же оделся по погоде, хотя прохлада так и иначе приносила некоторый дискомфорт.
Прогулка была довольно спокойной: походив некоторое время по мостовой, мыслитель завернул в небольшой парк, в котором было не очень много людей. Оно и ясно, была середина дня многие находились за рабочим местом, а зажиточные граждане и аристократы также были погружены в дела. Оживление должно было произойти вечером.
Тем не менее, меньшая концентрация публики позволила Карлу очистить свой разум от противоречивых мыслей о том, как ему лучше всего сформулировать лозунги в его работе. По краям парковой аллеи были расставлены скульптуры, иллюстрирующие исторические события разных эпох, точнее исторических личностей, словно извлечённых из привычных им условий обитания и помещённых в каменную оболочку. Проходя мимо статуи, что явно была посвящена людям Античности, Карл почувствовал на себе чей-то взгляд.
Чувство слежки было отчётливым и отчасти даже отягощающим, но ни на что не похожим. Однако же, Карл вспомнил. Это было оно. То чувство, что он испытал тогда перед окном, когда увидел незнакомку на улице. Тот вечер исчез из его памяти, оставив за собой лишь страх и уверенность, уверенность в своём деле. Это было довольно противоречивое ощущение, однако может это и есть проявление диалектики единства несовместимого?
Карл остановился и обернулся. Позади него на скамье сидела молодая девушка элегантного вида, что смотрела на него своими ярко выделяющимися красными глазами. Её очи выражали крайний интерес, который, правда, нельзя назвать романтическим. Он не был и корыстным. Скорее, он чем-то напоминал одержимость.
Будучи человеком воспитанным и, как подобает исследователю, любопытным Карл решил подойти к незнакомой особе. Она была достаточно привлекательной, её короткая стрижка гармонировала с острым подбородком и небольшим носом. По своему виду она явно казалась представительницей зажиточных слоёв. Её одеяние было полностью бежевое, лишь только пальто больше склонялось к сероватому оттенку, отдалённо напоминая одеяния более бедных людей.
- Прошу меня извинить, мы с Вами не могли встречаться ранее? Я убеждён, что мне доводилось Вас видеть на одном из собраний «Союза» … - Карл приветственно поклонился, протянув руку дабы пожать её.
- Вы не ошиблись, таинственный незнакомец, - дама спокойно положила ладонь в руку Карла, после чего продолжила, - не желаете ли пройтись по парку?
- Я не… - Карл хотел было воздержаться от этого, ограничившись небольшой беседой, однако собеседница прервала его на вдохе.
- Не беспокойтесь, Ваша супруга об этом не узнает. В парке вряд ли можно будет встретить кого-то, кто бы Вас мог выдать, тем более… - девушка поднялась со скамьи, и Карл словно машинально взял её под руку, - Я не испытываю к Вам романтического интереса. Вы, наверное, могли и сами это почувствовать.
- Постойте, я хотел бы прояснить некоторые моменты, - Карл произнёс следом.
- Прошу Вас.
- Я помню, что некоторое время назад видел Вас на собрании своих… Коллег. Правда, тогда мне не довелось с Вами побеседовать, - продолжил учёный.
- Безусловно, я помню то событие.
- Позже Вы…
- Ах, я, кажется, понимаю к чему Вы клоните. Прошу прощения за мои манеры, я не слишком привыкла к обществу людей.
- Что-что, простите? – Карл присмотрелся к своей спутнице.
- Позвольте я расскажу Вам, что на самом деле происходит в настоящее время. Решать Вам, что делать впоследствии, верить мне или нет.
- Да, конечно, прошу Вас.
- Мерси, прежде всего хочу спросить Вас. Вы, насколько я помню, отрицаете существование Бога и иных метафизических сущностей? – девушка посмотрела на Карла своими алыми глазами, отчего мужчина почувствовал нарастание жара.
- Именно так.
- Что ж, я имею смелость заверить Вас, что в данном аспекте Ваши изъяснения не совсем сходятся с действительностью… Ибо я есть то, что является метафизической сущностью.
Возникла небольшая пауза, после чего Карл скромно улыбнулся и ответил.
- Прошу Вас. Если бы Вы были метафизической сущностью, то не существовали бы в реальном мире. Я бы не смог ощутить Вас физически, а тем более общаться с Вами. Наука пока что не располагает свидетельствами, подтверждения существования нематериальных сущностей.
- Ох, слова настоящего учёного в пиджаке пролетарского покроя.
- Благодарю… Ваше пальто тоже мило выглядит, - улыбнулся Карл.
- Чувствую, что характерами мы можем не сойтись, - девушка вздохнула, наигранно поведя лицом в сторону.
- Откроете же в чём Вы не согласны со мной? – Карл попытался вернуть разговор в прежнее русло.
- Мне не хотелось бы вдаваться в подробности… Но прошу принять мои слова на веру. Так будет проще объяснить то, что почему мы в результате встретились.
- К сожалению, будучи исследователем, я не могу принять на веру утверждение без достаточных доказательств его истинности, - схитрил Карл, поймав на лице спутницы лукавую улыбку.
- Что ж, я Вас понимаю, Карл. Если Вы желаете доказательств, то нам придётся ненадолго отправиться в путешествие, в достаточно отдалённые края.
- Всё настолько сложно?
- Не беспокойтесь, мы вернёмся в полной целости и сохранности в этот же парк. Путешествие же будет по моим воспоминаниям. Готовы ли Вы его совершить? И помните, у Вас только два ответа: «Да» и «Нет». Впрочем, я думаю, что вопрос был риторическим.
Карл чувствовал, что в гладких речах его спутницы таилась некая загадка и лукавство, однако распознать он их не мог. Его сознание пыталось вычислить, за что зацепиться и попытаться выбраться из сложного положения. Однако вместо мудрого оборота, который ему удалось придумать, с его языка сорвалось кроткое: «Да». Это его крайне сильно удивило.
- Я так и знала, что у Вас будет такой ответ. Что ж, позвольте Вас проводить.
После этого Карл словно погрузился во тьму.
Римская республика, около 75 года до н. э.
Тренировка шла своим обыкновенным чередом. Воин отрабатывал маневры и приёмы, которые он и так прекрасно знал. Тем не менее, любое лишнее повторение позволяло ему поддерживать своё мастерство. Такого же мнения придерживались и другие «воспитанники» лагеря, оттачивая своё мастерство на открытом, но ограниченном пространстве, что охранялось.
На самом деле тренировка и день ничем не отличались от того, как он практиковался ранее. Однако в определённый момент он почувствовал себя странно. Будто страх пытался сковать его движения. Да, сила воли и желание продолжать тренировку позволяли ему с тем же упорством двигаться, однако назойливое чувство присутствие неизвестного и неосязаемого давало о себе знать.
Вскоре со стороны входа на тренировочную площадку послышался шум. К основной массе гладиаторов охранники ввели девушек, одетых в схожую одежду. Их тела также были покрыты шрамами и иными следами схваток и борьбы. Видимо, женщины-гладиаторы. Странно, раньше в этом лагере тренировали только мужчин. Однако вдаваться в подробности воин не стал. Он продолжил тренировку, продолжая ощущать то неясное чувство, что игралось с его душой.
С того момента прошла половина дня. Тренировки сменились небольшим отдыхом. Вскоре настанет черёд тренировочных боёв. Воин сидел в задумчивости. Он уже успел свыкнуться с ощущением, преследующим его с утра, однако всё равно понимал, что если такое продолжится, то результаты его боёв могут ухудшиться. Но вскоре ситуация прояснилась.
Рядом с ним у стены присела женщина-гладиатор с весьма приятной внешностью и фигурой. Шрамов и следов боёв на её теле было несколько меньше, чем у других присутствующих, однако от этого её боевой вид нисколько не терял. Её короткие волосы отлично сочетались с островатым подбородком и изящными чертами лица. Даже удивительно, что она была среди воительниц-невольниц, а не среди наложниц какого-либо сенатора или другого знатного патриция.
Выделяли её глаза. Взгляд из алых очей пробирал сильно, что, тем не менее, никак не смутило воина. Он встретился с ней взглядом, на что та улыбнулась.
- Я вижу, ты довольно опытный боец, - её интонация была спокойной и звучала несколько вкрадчиво.
- Моя жизнь — это сражение за собственное существование, это всё, что я умею, - ответил гладиатор, переведя взгляд на других воинов, располагавшихся на площадке.
- Хм, - в глазах молодой женщины сверкнул интерес. – Неужели ты не видал в жизни ничего иного кроме сражений?
- Я борюсь с детства. Сейчас же я борюсь на потеху своим хозяевам. Но, возможно, это скоро закончится, и я смогу познать нечто иное в жизни.
- То, что это закончится, это несомненно, - в голосе молодой девушки послышалась усмешка.
- А кто будешь ты?
- У меня нет одного имени. В прочем они не особо важны… Я ведь сама всё своё существование посвятила борьбе за жизнь.
- Все мы связаны этим. Мы вынуждены сражаться в надежде на милость покровителей.
- Нет, я не из таких людей.
- А что же движет тобой?
- Я жду момента, когда смогу сама скинуть ярмо, что надели мне на шею патриции.
На некоторое мгновение между ними повисло молчание. Слова молодой воительницы отозвались в душе воина, сменив внутренний страх на сомнение. Неужели он думал не о том?
- Что же, ты прав, что скоро всё кончится, но я бы не верила патрициям. Мне пора возвращаться к тренировкам. Ты найди меня, если появятся вопросы, - её глаза словно сверкнули, отчего в душу воина закралось подозрение о том, что человеческое в ней лишь прикрытие.
Между тем, странное чувство из его души словно вымылось. Движения оружием стали вновь чёткими и уверенными, а тренировка прошла даже лучше, чем он ожидал изначально. Что же всё-таки это было? Определённо боги обратили внимание на него.
На следующий день череда тренировок была прервана хозяином школы гладиаторов, который объявил о том, что вскоре наиболее одарённые гладиаторы сойдутся на арене в последнем сражении, после которого их судьба резко изменится. Многие воспрянули от этой вести. Надежда на свободу, что таилась в сердцах, начинала выходить наружу и всплывать на лицах. Воин тоже чувствовал это. Он оглядел всех остальных и понял, что не единственный ждал подобного момента, однако поодаль он заметил вчерашнюю собеседницу, что презрительно смотрела на патриция, заправляющего порядками в школе. Радость сменилась удивлением, а затем решимостью.
Он подошёл к ней, отчего та саркастически улыбнулась.
- Вижу, ты тоже внял сладким речам этого патриция?
- Пока что я не вижу причин, этого не делать. Всё идёт к тому, что я могу больше не бороться за своё существование.
- Мне не хочется тебя огорчать… Но под избавлением от этого, он имеет в виду твою смерть. Вы жертвы.
- В каком это смысле?
- Я видела, как он общался со жрецами, наведывавшимися в школу накануне. Они что-то говорили про некую церемонию и лучших представителей школы. Скорее всего, вы станете подношениями для богов.
Воин не нашёлся чего ответить.
- Посему вы и перейдёте в иное состояние. Мёртвое.
- …
- Если же ты не можешь чего-то сказать, то не мешай мне тренироваться. Я не намерена просто так отдаваться в их руки, - воительница собралась было уходить, однако воин её окликнул:
- Сойдёмся в поединке.
- Что? – та обернулась и посмотрела на него, слегка подняв одну бровь.
- Мы сойдёмся в бою. Там мы выясним на чьей стороне правда.
- А мне что с этого?
- Если ты победишь меня, я пойду за тобой.
Воительница наигранно хмыкнула, однако в её взгляде начал прослеживаться явный интерес.
- Только лишь ты?
- Нет. Вся школа поднимется в этом случае, я их подниму.
- Вот как, а ты не боишься наказания? Поединки между мужчинами и женщинами не поощряются.
- Это будет достойная цена за правду.
- Будь по-твоему.
И они сошлись в поединке. Он не стал надевать свой шлем, ограничившись лишь плечевым доспехом и щитом. Хватка его была тверда, а меч словно был продолжением его руки. Соперница же, явно будучи сторонницей честной схватки обладала тем же набором снаряжения.
Звон мечей привлёк внимание остальных «воспитанников» школы гладиаторов. Зрелище завораживало: отточенные годами навыки Воина, его сила и опыт делали его движения чёткими и конкретными, что контрастировало со стилем воительницы. Она двигалась гибко, в некотором смысле даже интуитивно, отражая удары противника даже в некотором роде хаотично. Тем не менее, натиск ей удавалось сдерживать без видимых усилий.
Её лицо изображало удовольствие от происходящего, а также явный азарт, в отличие от противника, что был сосредоточен.
- Ты прекрасен как мастер своего дела, - произнесла она в пылу сражения, - однако шансов у тебя нет.
Однако ответа не последовало, по крайней мере устного. Удары мечом продолжали искать брешь в защите противника, однако вместо этого привели воина к ловушке. Ловким движением, воительница выскочила в сторону после того, как Воин направил свой очередной удар в её сторону.
- Но ты одержишь победу в другом, - послышался её голос из-за спины.
Удар. Шок. Падение. Невозможно. Немыслимо.
Воин лежал на земле. Меч воительницы был направлен на него и почти касался шеи.
- Ты повержен, - её голос источал не столько укор или торжество, а сколько удовлетворение и уверенность.
- Значит, твоя взяла, - воин произнёс это спокойно, поняв, что его прежнее убеждение и правда стоило не столько, сколько упорство этой воительницы.
- Что здесь происходит?! Кто позволил вам сражаться?! – со стороны послышался возмущённый голос надзирателя, направлявшегося к толпе.
Расступившиеся гладиаторы открыли его взору зрелище, которое повергло его в шок: один из сильнейших воинов школы пал в поединке с женщиной, тем более выглядевшей не самой сильной и опытной.
- Сражения между женщинами и мужчинами запрещены. Вы оба будете подвергнуты наказанию! А остальные, живо вернуться к своим тренировкам! Иначе плетью получат все.
- Хватит, - произнёс громко воин, вставая с земли. – Мы знаем, что за участь нам уготована. Мы забираем свободу.
- Что?! Стража! – крикнул надзиратель, но в этот же момент головы его охраны, как и его собственная, упали наземь с плеч.
Королевство Бельгия, 1840-е годы н.э.
Карл пришёл в чувство на той же скамье, где он увидел красноглазую девушку. Она же сидела рядом с ним и с явным любопытством поглядывала на него.
- Как Вам события моей жизни? Не правда ли увлекательны?
- Постойте, мы же только что находились совершенно другом конце парка.
- Да, но мне пришлось отвести Вас сюда, так как по пути Вы сильно увлеклись просмотром моих воспоминаний.
Карл потёр собственные виски, всё ещё пытаясь понять, что произошло. На сон это не было похоже, так как всё ощущалось довольно натурально и правдоподобно. Он ощутил себя среди тех усталых и потерянных людей, вынужденно сражавшихся за своё существование. Его мировоззрение поколебалось. Тем не менее, сдаваться он не решался.
- Полагаю, Вы применили нечто усыпляющее, пока мы ходили. Или что-то иное. Между тем Ваши речи могли направить мой сон в нужном направлении.
- О, Боже, Карл, Ваши умозаключения меня только радуют. Вы настоящий учёный. Однако всё же я ничего не использовала кроме своих собственных способностей, - она кокетливо улыбнулась.
- Позвольте узнать, что это за способности.
- Я являюсь воплощением Демона свободы, его основной сущностью.
- Прошу прощения… Как это понимать? – Карл недоумённо посмотрел на собеседницу, подумав в своём ли она уме.
- Очень просто, Карл. Я, как и любой демон, воплощаю страхи человечества. В моём случае это страхи свободной жизни и отсутствия контроля за собой со стороны.
- Допустим, даже если так. Я всё же придерживаюсь позиции отсутствия высших сил. Но продолжайте.
- Люди по своей натуре противоречивые создания. Они вечно стремятся к разным концам дороги. С одной стороны, они не хотят быть зависимыми от других, а с другой, они боятся управлять своей жизнью самостоятельно. Они боятся принимать решения без оглядки на сильного, что стоит за спиной. Это можно назвать диалектическим противоречием?
- В определённом смысле.
- Так вот. Любой страх так или иначе направляет на действие. Человечество не может развиваться, не преодолевая их.
- То есть, Вы направляете человечество на борьбу за собственную свободу?
- Именно так.
- Каким образом?
- Сила любого демона приобретает влияние на материальный мир только посредством контракта с реальными людьми, что соглашаются стать проводником и пользователем силы демона в обмен за определённую жертву.
- И какие же бывают жертвы?
- Самые разные. От небольших изменений в образе жизни до отчуждения частей тела или вовсе жизни. Однако демон может менять плату в зависимости от своего отношения к человеку или его особенностей.
- Довольно идеалистично. Учитывая сколько страхов, существует в мире, то демоны бы преследовали всех на каждом шагу. Ведь нет чёткой границы между страхами, они все субъективны и могут быть направлены на абсолютно разнообразные объекты.
- Сейчас же это не есть самое главное, Карл. Я понимаю, что моё существование можно поставить под сомнение или вовсе опровергнуть, но я прошу Вас поверить мне.
- Ради чего?
- Я бы хотела заключить с Вами контракт.
От этого Карл слегка впал в ступор.
- Для чего? Я обыкновенный участник «Союза», подобных мне много.
- Нет, в том то и дело. Вы обладаете потенциалом, что способен направить людей на действия. Действия против страха свободы. На его преодоление.
- А зачем Вам уменьшать то, что питает Вас? Ваша сила тогда иссякнет.
- Это заложено в нас изначально. Демон свободы использует этот страх, чтобы люди под влиянием стали свободными. Демон контроля и порабощения, с которой я до сих пор нахожусь во вражде, наоборот стремится подчинить себе всё и опираться на жёсткий контроль за всем. А Демон клинка или Огнестрельного орудия вынуждают людей всё больше и больше производить и держать у себя оружия. Впрочем, пока люди всё ещё зависимы от своих животных инстинктов, демонов будет множество.
- Но в будущем же всё изменится…
- Именно, Карл. Вы являетесь тем, кто осознал это одним из первых. И в Вас есть потенциал направить людей на уничтожение всех демонов, по крайней мере тех, что связаны с Демоном контроля и порабощения.
- А в чём суть нашего обмена?
- Вы отдаёте мне часть своей жизни в обмен на то, что я отдам Вам свою силу. Силу убеждения и искусства вести за собой.
- То есть?..
- Ваши тексты и выступления будут разжигать в людях стремления к свободе и объединять их вокруг этого. Пролетарии всех стран, соединятся!
- Я умру раньше, но рабочий класс получит шанс на избавление от господства буржуазии?
- Да, Вы сможете повести их за собой, а Ваши труды навечно пропитаются моей силой и будут влиять на умы людей.
- Что же… Мне следовало бы подумать на этот счёт, но я пока не понимаю, как Ваше существование будет укладываться с материалистическим пониманием мира.
- Я могу стереть Вам память о нашей встрече, дабы не вставлять препоны для развития Ваших теорий.
- … Ради свободы рабочего класса я соглашусь на сделку с Вами.
- Превосходно, Карл.
Учёный встал со скамьи.
- Когда Вы вернётесь домой, воспоминаний о нашем разговоре у Вас не останется, - произнесла демон, довольно улыбнувшись.
- Скажите мне лишь одно. Чем закончилась история восстания воинов-рабов?
- Их лидер пожертвовал своей жизнью. Ради спасения всех угнетённых. Но суждено освободить их было не ему.
- А кому?
- Многим после него, - девушка встала со скамьи, - но одними из первых были братья Тиберий и Гай.
- Спасибо Вам за столь приятный разговор.
- Вам спасибо, Карл. Мы вряд ли увидимся вновь, но вместе с тем, я постоянно буду рядом с Вами, - после этого девушка откланялась и направилась в глубину парка.
Карл некоторое время смотрел ей вслед, однако затем заметил, что её силуэт словно растворился в окружающем пространстве, не оставив и следа.
Идея.
Он взял в свои руки перо, ощутив, как в его голове родилась, фраза, что ещё века будет пронзать публику по всему миру.
«Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма», - вывел он на бумаге.
Часть 2. Обретение силы Демоном.
Французская Республика, 1900-е годы н.э.
Владимир сидел в публичной библиотеке практически в полной тишине. Его размышления были сосредоточены вокруг ложных идей и теорий, что постоянно распространялись в умах его товарищей. Заблуждения и отходы от позиций, что он считал единственно верными, приведут к усилению угнетателей и нарастанию страданий людей. «Каждый мой день, каждая моя мысль… Всё посвящено борьбе», - размышлял он в перерывах, когда нужно было делать паузы в чтении книг и написании статей.
Сейчас его работа была в определённой степени напряжённой и трудной. Он писал критику на позицию, что отстаивалась его ближайшим товарищем, который стоял с ним в одних рядах. Да, он ценный товарищ и соратник, но характер Владимира не позволял дружеским и товарищеским отношениям повлиять на его непримиримость к ошибкам и искажениям.
Перо легло рядом с рукописью. Потерев ладонями лицо, мужчина оглядел пространство вокруг. Читальный зал был пуст. Окна, что располагались поодаль, были темны. Видимо, пора собираться домой.
Упаковав рукописи в свой портфель, Владимир направился к выходу, после предупредив работника зала о том, что он вернётся завтра на то же место. Тот же посмотрел на него с пониманием.
Улицы Парижа освещались неяркими газовыми фонарями и были довольно оживлёнными. Владимир любил прогуливаться по городским мостовым и наблюдать за жизнью окружающего мира. Движения людских масс в тёплом свете городских светильников успокаивали его душу, что постоянно находилась в противостоянии с кем бы то ни было.
Сейчас же во внешней стороне города, не скрытой стенами домов и квартир, царило некоторое оживление: повозки постоянным потоком следовали друг за другом, люди спокойно прогуливались и разговаривали на отвлечённые темы. Общество не было однородным. Кроме ничем не выделяющихся представителей мещанства, одетых в стильные, но не шикарные покрои костюмов и пиджаков, по пути Владимиру попадались и щёголи, демонстрирующие окружающим изящество своих одежд. Иногда в окнах проезжавших экипажей мерцали огни дорогих украшений и побрякушек, что цепляли на себя представители не нуждающихся слоёв населения.
Однако абсолютным большинством прохожих были те, кто содержал описанных выше господ. Их лица были усталыми, зачастую лишёнными искры интереса к происходящему. Движения были словно лишены естественности или ограничены чем-то. Владимир смотрел на них со смешанными чувствами. Одежды и прочее не волновали его. Лица этих людей, то, как они живут, ради чего: это волновало его.
Идея свободы и справедливости, того, что с древних времён волновало людей. С некоторого времени они стали распространяться всё шире и шире. Сейчас задача состояла в том, чтобы усилить это, направить и ускорить осознание людьми их истинной сущности, настоящего будущего, которое скрывает за тёмной ширмой. Ширмой, принадлежащей самопровозглашённым «хозяевам» жизни.
Он вошёл в дом. Преодолев лестницу и несколько коридоров, Владимир оказался в небольшой квартирке, погружённой в полумрак. По очертаниям предметов, разложенных на столе и тумбочках, можно было понять, что жители этого места были не богаты.
Положив портфель у стены, Владимир прошёл к умывальнику, однако по его возвращении на столе в комнате уже горела масляная лампа. В её свете можно было понять наполнение внутреннего пространства жилища. Пара сундуков, стоявших вдоль стены, скромный стол с несколькими книгами и стопками бумаги, туалетный столик с зеркалом, а также две отдельные кровати, на одной из которых сидела женщина в ночной рубашке и слегка сонным взглядом смотрела на вошедшего мужчину.
- Я тебя разбудил? Извини.
- Ничего, Володь, я сама долгое время не могла уснуть. Хотя погода сегодня была неплохой, я отчего-то ощущала себя тревожно.
- Никаких известий не приходило, пока я работал?
- Заходил Григорий, сказал, что они смогли найти квартиру для встреч без лишних свидетелей.
— Это замечательно, Наденька! – мужчина улыбнулся, снимая одежду и начиная готовиться ко сну. – Человек проверенный?
- Григорий сказал, что да. Он и Лев навели о ней справки.
- О ней?
- Да, они не сказали, как её зовут, но предложили тебе завтра поехать посмотреть квартиру и встретиться с её владелицей.
- Григорий оставил адрес?
- Да, но он сказал, что завтра может зайти.
- Не стоит, я сам проеду. Мне нужно ещё уладить дела в библиотеке. Я оставил там много литературы, её нужно придержать.
- Хорошо, я скажу Григорию, чтобы ждал тебя в сквере неподалёку от квартиры.
- Договорились.
Владимир погасил лампу и лёг в постель, вскоре без лишних мыслей погрузившись в сон.
Советский Союз, 1942 год н.э.
По коридорам Кремля торопливо шагал человек с папкой в руках. Его лицо было сосредоточено, а взгляд, проходивший через небольшие круглые очки, выражал крайнюю озабоченность чем-то. Коридор вёл к массивной деревянной двери, у которой за столом сидел секретарь в офицерской форме.
Завидев спешащего лысого человека в костюме скромного покроя, секретарь выпрямился и отложил записи, которыми занимался до этого.
- Идёт совещание? – спросил человек с папкой у секретаря.
- Совет с командующими, просил не беспокоить, - ответил секретарь.
- Сообщите, что у меня срочное сообщение по линии Сделки.
- Конкретно в такой формулировке?
- Именно так.
Секретарь взял трубку телефонного аппарата и позвонил в кабинет, вход в который был позади него. Через несколько секунд он передал сообщение, после чего кивнул и коротко произнёс: «Проходите».
Внутри кабинета вокруг стола, с разложенной картой стояли три человека с задумчивым видом, один из которых разжигал огонь в курительной трубке. Двое других были в военных кителях и переговаривались между собой, иногда рассматривая как стрелками и линиями разных цветов на карте были размечены фронты и оперативные соединения войск. Завидев человека с папкой, человек с трубкой кивнул двум другим, после чего те направились к выходу. Только оставшись наедине с гостем, что прибыл позднее всех, он начал разговор, сев за свой рабочий стол, что стоял рядом с основным.
- Докладывайте, Лаврентий.
- Иосиф Виссарионович, сегодня со мной связалась «Призрак», она сообщила, что в ближайшее время ей нужно встретиться с Вами относительно предстоящих событий на южных участках линии фронта.
- Южных? Она сомневается в перспективах сражений по этому направлению? Прежде она заявляла, что Сделка способна обеспечить победу наших сил.
- Она этого не отрицает, однако настаивает на том, что должна обсудить с Вами лично отдельные моменты. Она сообщает, что немцы собираются применить особое оружие, которое сильно осложнит положение на фронте.
- А что докладывает разведка?
- Данных сейчас не очень много, однако появилась информация о том, что СС активизировалось на южных направлениях, готовясь перебросить некое дополнительное подразделение на ключевую точку около Волги.
- «Призрак» сообщила, где должна произойти встреча?
- Попросила сегодня. У поста №1.
- Уберите караул на 2 часа и оцепите площадь. Я скоро приду.
- Сделаю, Иосиф Виссарионович, - произнёс мужчина, сверкнув своими небольшими очками и, торопясь, вышел из кабинета.
Оставшись наедине с собой, мужчина приблизился к окну и прикурил из трубки. Ночь сегодня была тихой. В его голове всё ещё были живы картины первых дней войны. Ошибки, просчёты, совершённые тогда. Смерти граждан и даже знакомых ему лиц. Просчёты в назначениях, ошибки в доверии… Все мысли об этом так или иначе давали о себе знать.
Почему же она не предупредила об этом? Контракт был заключён. Неужели есть какая-то подноготная? Нет, такие как она не могут скрывать что-то или обманывать. Видимо, для неё это тоже стало весомым испытанием. Пора отправляться на встречу.
Затушив в трубке тлеющий табак, мужчина надел шинель и направился к выходу из кабинета. Кремль пустовал. Кроме караульных, что стояли на постах и отдавали честь, когда Иосиф проходил мимо, больше никого не было. Во дворе крепости – также. Лаврентий, видимо, позаботился и об этом. Чем меньше людей знает о том, что на самом деле происходит в некоторые дни, тем лучше будет потом, когда война закончится.
Мужчина вышел из Кремля через выход в Кремлёвской стене, проделанный позади Мавзолея. Тишина. Издали были слышны редкие звуки самолётов, однако сегодня они были словно помехи в спящем городе, уже пережившим осаду. Он прошёл ко входу гробницы. Никого.
Он бросил взгляд на Спасскую башню: до часа ночи оставалось недолго. Пара мгновений и площадь наполнил звон курантов. Этот звук был знаком каждому москвичу, однако не каждому доводилось слышать, как они бьют один раз.
- Вы пунктуальны, товарищ Верховный главнокомандующий, - женский голос прозвучал со стороны лестницы, ведущей на трибуну Мавзолея. – Мне нравится, когда мои товарищи приходят вовремя: располагает к быстрому решению вопросов.
- Сегодня встреча не запланирована. Случилось что-то выходящее из ряда вон? - спросил Иосиф, посмотрев в сторону лестницы.
По ней спускалась девушка с иссиня-чёрными волосами и одетая в простую женскую солдатскую форму с полностью чёрными петлицами, видимо, служившими отнюдь не для демонстрации воинского звания. Несмотря на суровый вид Иосифа на её лицо выражало некоторую самоуверенность и смелость.
- Да, довольно неприятная вещь произошла… Однако нам лучше это обсудить внутри. Сами понимаете, не люблю открытые пространства, - произнесла она, спустившись.
Ничего не ответив, Иосиф приоткрыл дверь Мавзолея и пропустил девушку внутрь, за что та ему благодарно кивнула.
Пройдя по полутёмным помещениям, они оказались в небольшом зале с таким же приглушённым светом красноватого оттенка. Посередине зала на возвышении покоился стеклянный саркофаг, внутри которого лежало тело человека, когда-то оказавшего большое влияние на мировую историю.
- Когда я первый раз встретила его… Я почувствовала в нём очень много энергии, той, которая только отчасти была во всех тех, кого я встречала в стародавние времена.
- … - Иосиф молчал, следуя за девушкой к возвышению для посетителей Мавзолея.
- Я поняла, что он обладает тем, что выведет меня на пьедестал силы и власти, что даст мне огромную подпитку, - продолжала она. – Впрочем, это же я поняла, когда решила заключить Контракт с Вами. Его условия до сих пор действуют.
- Действительно? Льва, Григория и Николая уже нет, однако неужели Контракт распространялся только на людей в Партии, - ответил Иосиф мрачно.
- Нисколько. Поверьте, Красный Лев мог поднять и мятеж, однако этого не произошло, благодаря Вашему решению довериться мне. Да и люди могли вполне пойти за ним. Однако, по моему мнению, он был слишком импульсивен, не слишком прагматичен и… Не в меру сдержан.
- Почему же сейчас иная ситуация?
- Сейчас… - девушка сделала задумчивый вид.
Они вдвоём стояли у саркофага, смотря сквозь стёкла на того, кто лежал внутри и будто бы тоже являлся участником тайной встречи.
- Я ощущаю, что на их стороне, моя главная соперница. Судя по всему, она решила сделать финальную ставку на нашем направлении, когда её подопечные не смогли справиться в Африке, - продолжила она задумчиво.
- В Африке? Хотите сказать, что даже силы таких как Вы не могут переломить ход войны? – в голосе Иосифа звучала тень разочарования.
- Мы являемся порождениями человеческих страхов. Мы питаемся ими. Даже если одни из демонов будут убивать людей сотнями, найдутся другие, что заставят зачистить руками людей других. Люди боятся демонов как обыденную вещь, зачастую не замечая их. И когда они не замечают страха, то демон слабеет от недостатка силы.
- В конечном счёте всё решает человек, - подытожил Иосиф.
- Именно так, причём не один, а массы людей. В этом Карл был прав. Страхи одного человека, его действия могут изменить его жизнь или жизнь всех на Земле с малой вероятностью. Но когда действуют многие, то появляется шанс на спасение.
- Перейдём к делу. Разведка доложила о том, что немцы собираются бросить некий тайный груз под Сталинград и тщательно его охраняют.
- Так значит туда… Видимо, там они решили сделать решающий выпад, - девушка посмотрела на Иосифа пристальным и суровым взглядом. – Они отправляют туда Демона контроля, лично.
- Кто она?
- Мой вечный враг и соперник, как я говорила. Она стремится поработить всех, питаясь страхами людей попасть в рабство.
- Довольно иронии. Вы тоже питаетесь страхом общества к свободе, а сами двигаете его туда.
- Так оно и есть. Однако у Демона контроля есть Контракты и с другими демонами, поэтому сейчас она крайне сильна. Для Вас не тайна, что немцы забивали пленных в качестве жертвы Демону.
- Да-да… - Иосиф кивнул, вспоминая, как Лаврентий однажды принёс ему папку с разведданными о массовом уничтожении советских военнопленных. Все списывалось на расовую идею, однако некоторые отрывки из текста о деятельности Аненербе наводили на подозрения о недостоверности этой гипотезы.
- Боюсь, что обычным солдатам не справиться с этой силой. Придётся идти на более радикальные меры.
- Неужто мне… - начал было Иосиф.
- Нет. Они уже учли эту ошибку и подготовились, - резко оборвала мысль девушка, чем вызвала на себя суровый взгляд собеседника. – Даже если Вы поведёте солдат в атаку, это не сработает. Нам нужно заключить новый контракт.
- Неужели не вся сила, дарована мне сейчас?
- Нет, тогда я не подозревала, что события будут настолько тяжёлыми. Я понимала, что противостояние неизбежно, однако… Полная эксплуатация отдельных людей вплоть до забора их жизней. Они решили идти ва-банк. Она решила бросить всё на кон.
- И что же будет сейчас? – в лице Иосифа прослеживался явный интерес.
- Я могу обещать победу. Только мне нужен небольшой отряд из лучших солдат. Я сама поеду в Сталинград, чтобы встретиться с Демоном контроля и убить её. Только так можно окончательно переломить ход войны. Вы же получите неограниченную поддержку и больше возможностей для завоевания умов. Во всём мире, если Демон контроля будет побеждён.
- Вопрос о цене следует сейчас, - спокойно ответил мужчина, не спуская глаз с девушки.
- Что ж… Еще некоторая часть жизни и… Недостойная смерть, смерть не геройская, в том числе и для памяти о Вас, - она полностью развернулась к Иосифу, лицо которого выражало задумчивость.
- И война будет выиграна?
- Я обязуюсь обеспечить это.
Французская Республика, 1900-е годы н.э.
Владимир открыл дверь библиотеки и вышел на улицу после того, как сдал литературу на хранение. Он посмотрел на кусочек бумаги с адресом, который Надя дала ему утром. Место назначения было не особо далеко, однако прежде ему нужно было встретиться с Григорием. Было бы не совсем уместно посещать хозяйку квартиры в обход связного товарища.
Он зашагал по улице, периодически смотря по сторонам. Париж жил своей привычной жизнью и не особо чем-то выделялся по сравнению со вчерашним днём. Пары и одинокие особы, рабочие и мещане – все спешили по своим делам. Спокойствие и стабильное течение жизни, коим оно было не всегда.
Всего лишь несколько декад назад эта спокойная на вид архитектура развитой жизни сотрясалась от грандиозных событий, открывших новую эпоху. Красные знамёна и объединение масс, получивших громкое название «Коммуна», заставили сотрястись господ и угнетателей, дали ориентир для простых людей. Лучшая жизнь находится совсем близко, стоит лишь объединиться под единой идеей, организовать защиту и выстоять. Однако не всегда это удаётся.
И для Владимира это событие французской истории было ориентиром, как, впрочем, и для его предшественников, некоторые из которых застали его при жизни. Он бы и сам желал застать его, может даже разжечь его вновь, однако на данный момент он не ощущал того, что усилий его и его товарищей хватит для этого.
Проследовав в один из скверов, Владимир увидел, что на одной из скамеек сидит Григорий. Он явно скучал и осматривал окружение из отсутствия каких-либо иных занятий. Увидев приближение товарища, тот вскочил со скамьи и, полностью смыв с себя выражение скуки, с энтузиазмом пошёл навстречу Владимиру.
- Володя, добрый день! – его звонкий голос источал радость, а в глазах виднелись искры интереса.
- Привет, Гриша, ты давно уже здесь ждёшь? – Владимир пожал руку товарищу и улыбнулся тому в ответ.
- Нет, совсем немного. Надя говорила, что ты часто в библиотеке засиживаешься.
- Да, сейчас несколько заказов на статьи поступило. Потихоньку их делаю.
- Что ж, это нужное дело. Впрочем, нам нужно уже поспешать, хозяйка квартиры уже нас должна ждать.
Мужчины направились к выходу из сквера, вновь окунувшись в каменные кварталы Парижа.
- Она из наших или местная? – поинтересовался Владимир по пути.
- Наша, но сама француженка. Уже вступила в Партию и ведёт агитационную деятельность.
- Надо же, и каков эффект?
- Довольно интересная манера донесения идей. Я думаю, что она будет ценным приобретением для партийной школы, которую мы хотели открыть.
- Замечательно, я с ней побеседую. Если она действительно обладает нужными для нас качествами, то наш ответ «товарищам» с Капри будет ещё сильнее, - последнюю фразу Владимир произнёс с явной иронией.
- Да, излишний радикализм или игра в построение Бога явно не укладываются в курс Партии, - согласился Григорий.
Сама квартира, в которую товарищи вскоре прибыли была также небольшой. Две комнаты и небольшая кухня позволяли разместиться от силы трём людям, с учётом наличия мебели. Впрочем, для конспиративного места это было вполне себе достаточно, можно было бы пожертвовать некоторыми удобствами ради полезного дела.
Хозяйка приятно улыбнулась гостям и пригласила их пройти в большую из комнат, где на небольшом столике стояла ваза с тремя жёлтыми розами. Вкупе с ярким солнечным освещением, они благостно влияли на атмосферу внутри жилища.
- Инесса, приятно познакомиться, - женщина посмотрела в глаза Владимира, - Григорий рада Вас видеть вновь.
- Да, Владимир Ильич — это наш главнейший мыслитель, я думаю, что Вы найдёте общий язык, - Григорий радостно произнёс это, испытывая при этом, судя по всему, искреннее чувство.
- Не преувеличивай, Гриша, помимо меня в Партии есть ещё множество умнейших людей.
- Но всё же, Володь…
- Ладно-ладно, я вижу квартира весьма неплоха как внутри, так и в плане местоположения. Как в этом районе с жандармами? Часто ли патрули? – Владимир решил перевести разговор в предметное русло.
- Честно сказать, нечасто, но всё же бывают. Между тем район достаточно спокойный, здесь можно оставаться до позднего времени. Через запутанные маршруты можно выйти куда угодно, причём незамеченными.
- Хорошо-хорошо, - Владимир задумчиво оглядел интерьер ещё раз.
- Товарищи, я вынужден буду вас покинуть, мне нужно успеть на ещё одну встречу с товарищами. Володь, увидимся ещё, - Григорий похлопал Владимира по плечу, - и с Вами, Инесса.
- До свидания, Григорий, - спокойно отозвалась женщина.
После того, как Владимир и Инесса остались наедине, женщина предложила гостю угоститься чаем, на что тот согласился. Его интересовала подготовка коллеги по революционной работе, в частности насколько она была подкована в теории и практике.
На небольшом столике с вазой, что был расположен в большой комнате вскоре появился сервиз из двух чашек и чайника, откуда исходил аромат чая. Он не обладал какими-то особыми нотками от добавок, но всё же был приятен. Этого вполне хватало, чтобы разбавить беседу о серьёзных вопросах.
- Что ж, Инесса, Вы довольно хорошо понимаете логику революционных преобразований и исторических процессов, скажу честно, я не подозревал, что Вы знаете определённого рода тонкости, - Владимир поставил чашку на блюдце, спустя некоторое время, проведённое в разговоре, - было приятно побеседовать с Вами.
- Мне лестно слышать это от Вас. Всё же Григорий был прав на Ваш счёт, - во взгляде женщины промелькнула тень загадочности, - я некоторое время следила за Вашими публикациями до нашего знакомства, но теперь вполне понимаю, что за человек за ними стоит.
- Ой, не особо я люблю этот взаимный обмен любезностями, - неловко улыбнувшись произнёс Владимир, - но я буду рад работать с Вами и дальше. Я бы хотел предложить Вам поработать в Партийной школе, что мы планируем в ближайшее время открыть. С Вашими познаниями школа бы приобрела ценного товарища.
- Интересное предложение… - в голосе женщины появилась некоторая доля задумчивости, - я приму Ваше приглашение. Всё же начинание это нужное, учитывая, что до нас пытались создать.
- Тогда договорились, - Владимир улыбнулся, - благодарю Вас за тёплый приём, рассчитываю на дальнейшую плодотворную работу с Вами.
На этом они и разошлись. В последующем их встречи участились и стали вращаться не только вокруг актуальных вопросов теории и ведения агитационной деятельности. Инесса в каком-то роде стала доверенным лицом Владимира и иногда подменять его на встрече с товарищами, когда он не мог прибыть на них. С этой ролью она справлялась успешно, отчего снискала уважение среди соратников.
Но, как известно, взаимоотношения между людьми, пусть и такой профессии как революционеры, подвержены влиянию того, что в народе именуется чувствами. С каждой последующей встречей с Инессой в голове Владимира укреплялась мысль, что с её стороны присутствует определённая теплота в его сторону. Это выражалось не только в манерах и стиле разговора, которые постепенно менялись и приобретали более обходительный, загадочный и в некотором роде даже кокетливый характер.
У самого Владимира это вызывало некий душевный ответ, однако не выходящего за рамки товарищеской, возможно дружеской симпатии и привязанности. Его мысли были посвящены в большей степени работе, да и… Надя. Она была рядом с ним и в его сердце. То место в его жизни, которое занимала она, он не хотел отдавать кому-то другому. Поддерживая прежнее отношение со своей стороны к Инессе, Владимир не подозревал, что спустя некоторое время произойдёт достаточно необычный эпизод.
Он с Инессой сидел в конспиративной квартире, где произошла их первая встреча. Они беседовали посреди разложенных рукописей о вопросах построения последующего учебного курса в партийной школе. Программа давалась слушателям, как и планировалась, с трудом, вместе с тем, полезным для развития умственных способностей. Вместе с тем нужно было продумать её наполнение на последующие периоды.
- Ох, да, практических бы знаний больше, с учётом исторической перспективы… Однако анализировать каждый эпизод классовых противоречий можно очень долго. Нужно выбрать наиболее важные, - рассуждал Владимир, рассматривая наработки Инессы.
- У меня была мысль рассмотреть опыт Парижской коммуны, что был относительно недавно, а также предложить к рассмотрению опыт движений Мюнцера и Спартака, - ответила та.
- Эпизоды знаковые, вполне могу согласиться. Однако нам прежде не доводилось о них говорить, ты их изучала?
- Ну… - Инесса задумалась, загадочно отведя взгляд в сторону. – Скажем так, я знаю их довольно хорошо, не потому что изучала.
- Позволь, тогда как иначе? – Владимир с интересом взглянул на свою собеседницу.
- Я их прожила самолично, - Инесса посмотрела в глаза собеседнику, а тот, в свою очередь, увидел, как её глаза изменили свой цвет и стали алыми.
Мужчина сначала не придал значения этому изменению, однако затем внутреннее чувство подсказало ему, что происходящее как минимум довольно подозрительно и странно, однако по внешним признакам он пока не мог понять почему.
- Инесса, я тоже порой проживаю моменты из истории или беллетристики, когда читаю. Но твоя ирония была весьма недурна. Но я бы всё же хотел бы услышать истину.
- Истину я уже произнесла… - загадочно ответила женщина, улыбнувшись, - я лишь не открылась тебе, что хотела сделать давно.
От подобной неожиданности Владимир поначалу опешил, однако сумел быстро взять себя в руки, приведя мысли в порядок.
- Я понимаю, что ты, возможно, испытываешь, однако… - начал было он, но его прервали:
- Вряд ли ты можешь подобное понимать, хотя острота твоего ума меня завораживает, - Инесса встала со своего места. – Не пойми меня неправильно, я не имела в виду что-то чувственное или интимное, хотя как человек ты мне очень импонируешь. Я же хотела открыть иную тайну.
- Что же, я тебя слушаю, - Владимир устремил свой внимательный взгляд на собеседницу.
- Слушать не нужно, наблюдай, - кокетливо произнесла Инесса, после чего вокруг неё словно появился некий световой ореол.
Владимир поначалу не поверил своим глазам и прищурился, а затем узрел, что на месте зрелой женщины теперь стояла девушка с горящими алыми глазами и иссиня-чёрными волосами. Его лицо выражало нечто среднее между задумчивостью и непониманием. Нельзя было сказать, что он растерян, однако в то же время, нельзя было сказать, что подобный разворот не поставил его в тупик.
- Вот теперь ты видишь меня настоящую… - новое обличье Инессы село возле мужчины с игривой улыбкой. – Как я тебе?
- Это всё прелестно, но каким образом ты смогла это воплотить?
- Володь, очень просто… Только прежде, чем я это скажу, прошу, не нужно иронии или полемики. Это просто данность.
- Если ты сумеешь убедительно это доказать, то вопросы отпадут сами собой.
- Что же… Я есть то, что издревле люди называли демоном.
Советский Союз, 1942 год н.э.
Грузовик ехал ночью по неровной дороге, постоянно качаясь из стороны в сторону из-за ухабов. Следом за ним следовало ещё несколько транспортов. У всех были выключены фары, что осложняло работу шофёров, но те явно не впервой попадали в подобные ситуации, отчего движение шло ровно.
Внутри кузова сидели солдаты разных званий и специальностей, среди них были, как и обычные стрелки, так и снайперы, радисты и сапёры. Некоторые, коих было большинство, пытались уснуть или задремать в дороге, некоторые о чём-то тихо переговаривались. Взгляды остальных были устремлены в бескрайние просторы, что были по обе стороны дороги. С этих же просторов доносились звуки фронта, который постепенно приближался и не думал исчезать.
Всем им было сказано, куда они едут. Туда, где решается судьба Родины, в Сталинград. Однако истина всё ещё была им непонятна. Познакомившись между собой, они обнаружили, что принадлежат к разным подразделениям и армиям, то есть отбирались по каким-то особым признакам.
Через некоторое время вдоль дороги стали чаще попадаться постройки, в том числе и жилые. Избы и сараи, порой и каменные дома. Очевидно, что транспорт приближался к городской черте города.
Когда грузовики проезжали уже по тому, что можно было назвать улицей, многие оставили попытки уснуть, так как стало ясно: сейчас начнётся размещение на месте дислокации. Так оно и произошло: грузовики остановились около кирпичного здания, у входа в которое стояло четыре человека. Прозвучала команда на построение.
После того, как перед грузовиками выстроились новоприбывшие бойцы, двое из встречавших направились к строю. В руках одного из них вспыхнул огонёк. Небольшой фонарь осветил пространство, и все увидели, что рядом с мужчиной довольно сурового вида с петлицами полковника стояла девушка в форме старшего батальонного комиссара, осматривавшая присутствующих с улыбкой на лице.
- Бойцы, смирно! – прозвучал голос мужчины, стаявшего по правую руку от таинственной незнакомки.
Все вышедшие из фургонов выпрямились и устремили свои взгляды в сторону источника команды.
- Согласно специальному приказу Ставки, вы все переведены из своих частей в состав специального подразделения, - продолжил мужчина.
Свет фонаря позволял разглядеть его внешний вид: это был средних лет мужчина с небольшой щетиной на лице, судя по всему, ещё не успел побриться. По его мрачному выражению лица можно было сказать, что речь в его голове уже была сложена, и её наполнение вряд ли могло вселить оптимизм. Тем не менее, он продолжал:
- Подразделение отделено от основных вооружённых сил и выполняет приказы напрямую от Ставки, в связи с чем с каждого присутствующего здесь будет браться подписка о неразглашении той информации, которая поступает сверху.
Мужчина провёл взглядом по шеренгам солдат, встретив вопросительные взгляды от присутствующих.
- Относительно причины, почему именно вас выделили в состав этой роты. Каждый из вас является лучшим по своей специальности, что в совокупности позволит роте добиться наилучшего результата в предстоящей операции. Противник стягивает большие силы к Сталинграду, возлагая большие надежды на предстоящее наступление. По данным разведки, противник планирует использовать оружие особо высокой мощности, способное нанести существенный урон позициям войск фронта на нашем направлении, а именно привести к потерям практически трёх четвертей личного состава и техники. Я думаю, не стоит пояснять, как это может отразиться на обороне.
Воцарилось непродолжительное молчание.
- В связи с этим, Ставкой был издан приказ найти и уничтожить данное оружие до того, как противник сможет им воспользоваться. Данные по расстановке сил и нашим позициям Вы получите завтра. На этом вводная часть окончена. Вопросы имеются?
- Товарищ полковник, Вы забыли представиться, - сказала рядом стоящая девушка спокойно, посмотрев в сторону мужчины.
- Точно, совершенно забыл, - сказал тот, кивнув, - Я Михаил Никанорович Руднев, командир роты специального назначения, то есть ваш непосредственный руководитель. Рядом со мной – Инесса Семёновна Призрачная, старший батальонный комиссар. Наравне со мной она осуществляет командование вверенным нам соединением.
- Рада буду служить с вами плечом к плечу с Вами, товарищи, - девушка вышла вперёд и отдала честь, после чего вернулась на свою изначальную позицию.
- Теперь перейдём к вопросам, - произнёс Руднев. – Нам нужно добиться полного понимания задачи со стороны всех присутствующих, дабы исключить ошибок и просчётов, связанных с неинформированностью и недопониманием.
Среди бойцов послышался небольшой шёпот, после чего послышался грубый голос:
- В общем виде понятно, что задача является сложной и возможно, последней для некоторых из нас, однако не могли бы Вы точнее описать, в чём особенность немца, с которым мы будем воевать? Неужели есть ещё что-то особое, для чего потребовалось собирать со всех фронтов лучших солдат?
Руднев и Призрачная обменялись парой тихих фраз, после чего командир роты ответил:
- Оружие представляет собой продукт секретных исследований немецких учёных, выполняющее роль усилителя человеческих возможностей. В его присутствии обыкновенные солдаты получают стойкость к ранениям даже высокой тяжести, а также становятся устойчивыми к разного рода воздействию, в том числе и моральному. Как правило это устройство переносится одним человеком, и его воздействие на других бойцов осуществляется посредством размещения небольших принимающих станций в вещмешках. То есть, оно охраняется не обычными солдатами.
- Товарищ полковник, при всём уважении, эти данные сильно похожи на дезинформацию для отвлечения внимания, - из построившихся солдат послышался другой голос, - но если Ставка считает эти данные существенными, то оспаривать их мы не будем. Но скажите, что если противник усилен, то в таком случае чем мы сможем ему ответить?
- Я понимаю ваши опасения относительно столкновения с превосходящими силами, - сказала Призрачная, - но мы не планируем вступать в открытый бой с ними. Наша цель – подобраться насколько можно ближе и нанести точечный удар по позиции части, обладающего секретным оружием. На случай прямого столкновения Ставка снабдила нас схожим по функциям прибором, который находится в распоряжении роты. Несмотря на его полезность, он является энергозатратным и уязвимым, в связи с чем его использование предписывается к особым случаям.
После полученного ответа больше вопросов из строя не последовало.
- В случае если вопросов более не имеется, то все могут идти отдыхать. Утром будет произведено разделение по взводам, розданы приёмники и разъяснены тактические цели, - произнёс Руднев. – Следуйте за сопровождающими, они проводят вас к месту ночлега. Отбой.
***
С момента «знакомства» прошло уже несколько недель. Взводы заняли выжидательную позицию, делая разведывательные вылазки к позициям противника, однако в ожидаемом районе появления «супер-отряда СС» так и не произошло. Вместо этого рота держала оборону против регулярных частей Вермахта, атаковавших позиции Красной армии.
- Как думаешь, может это была действительно дезинформация? – спросил лейтенант у своего брата по оружию.
Двое красноармейцев сидели в укрытии, располагавшемся на месте бывшего магазина, судя по всему, продовольственного.
- Не знаю, вряд ли наше командование настолько беспечное и доверчивое, чтобы доверять первой попавшейся информации. Особенно настолько раздутой.
- Тем не менее, они ей вняли, - лейтенант заглянул поверх мешков, разложенных напротив остатков витрины, а затем достал из кармана заготовленную заранее самокрутку.
- Видимо на то есть причины, - пожал плечами его сослуживец.
- Только вот мы сражаемся с обычными фрицами, которые дохнут без каких-либо особенностей. Никаких монстров или усилителей не наблюдается, - лейтенант выдохнул струю дыма. – Скоро нам пришлют подмену?
Его сослуживец посмотрел на свои часы:
- Должны вот-вот прибыть.
Некоторое время бойцы сидели за своим укрытием, пока из скрытого прохода внутри здания не послышались тихие шаги.
- Стой, кто идёт? – произнёс лейтенант, взяв винтовку в руки, приготовившись давать отпор в случае нападения.
- Призрак бродит по Европе… - послышался женский голос из пролома в стене.
- Призрак коммунизма, - ответил лейтенант, опустив оружие, - Проходите.
Из пролома вместе с двумя бойцами показалась комиссар Призрачная.
- Я пришла к Вам со сменой. Лейтенант, Вы и ваш напарник сейчас проследуете со мной. Нам поступила новая информация относительно местоположения части СС с искомым оружием.
- Н-да, вот же подфартило… - лейтенант с небольшой досадой кинул окурок из-под самокрутки под ноги и растоптал его.
- Что-то не так, лейтенант? – комиссар вопросительно посмотрела на собеседника.
- Ничего, только что со старшим сержантом обсуждали задание. Совпадение.
- Интересно, и о чём же вы говорили? Идёмте, по пути расскажете.
Сдав пост другим солдатам, лейтенант и его подчинённый направились за комиссаром внутрь здания.
- Со времени поступления нас в эту часть, мы ни разу не имели дело с противником, о котором Вы нас предупреждали. Вот некоторые сомнения и появились, - продолжил он.
- А ты довольно смел говорить такое в лицо комиссару, - хитро улыбнулась Призрачная, - однако мне нравится искренний подход. Однако прежде мы не располагали даже приблизительной информацией о местоположении «чудо-оружия». Сейчас же она появилась, и мы с вами идём на разведку.
- Нам нужно проверить достоверность этих данных?
- Именно. Я иду с вами вместо взводного, так как знаю некоторые характеристики этого оружия и смогу опознать его.
- Вас понял.
Через некоторое время блужданий по внутренним пространствам полуразрушенных зданий и подвалов отряд вышел внутрь помещения с окнами, изолированного от других частей здания. Комиссар приложила палец к губам, дав понять, что нужно сохранять молчание. После она достала блокнот и написала на его страницах: «Сохраняйте полное молчание и будьте готовы к быстрому отступлению». Лейтенант и сержант кивнули. Сделав жест рукой, чтобы те следовали за ней, комиссар начала осторожно пробираться к окнам, откуда слышался небольшой шум двигателей и тихие переговоры на немецком языке.
Оказавшись у проломов на месте окон, комиссар дала указание сержанту держать под прицелом выход, а сама вместе с лейтенантом осторожно выглянула во двор. Это был небольшой дворик, окружённый несколькими зданиями. Внутри дворика стояло два бронеавтомобиля и грузовик, рядом с которыми стояли часовые в форме СС, некоторые из которых периодически переговаривались между собой.
«Продолжаем наблюдение», - написала в блокноте Призрачная. Лейтенант кивнул и продолжил осматривать снаряжение отряда противника, тем не менее, отмечая про себя, что также ничего обычного не видит.
Вскоре из здания напротив вышло несколько людей в сопровождении отряда охраны, выглядевших внушительно. Их телосложение их было крепким, а лица обладали грубоватыми чертами и производили впечатление полного сосредоточения. Перед отрядом охраны шли три человека, принадлежавших к командованию СС, причём одной из них была девушка, что сразу же смутило комиссара, отчего её лицо стало выражать презрение и легкую степень удивления.
Та девушка обладала приятными чертами лица, можно сказать, была довольно привлекательной. Форма офицера СС подчёркивала её стройную фигуру, а из-под фуражки были видны волосы светлого оттенка с розовым отливом. Её сопровождали два офицера рангом ниже, что-то обсуждавшие с ней.
Призрачная написала в блокноте: «Я выяснила, что необходимо, нужно готовиться к отходу», после чего лейтенант жестами передал это сержанту.
Комиссар собиралась было отойти от окна, как заметила, что взгляд девушки-офицера СС направлен прямо на неё. Её ярко-жёлтые глаза смотрели на Инессу с усмешкой и снисхождением. Улыбка на лице немки лишь подчёркивала презрительное отношение. Невольно, взгляды окружавших её людей также устремились в сторону комиссара, отчего та почувствовала, что нужно немедленно ретироваться. Желтоглазая вытянула правую руку с указательным пальцем, отставив при этом большой палец, а затем словно имитировала выстрел.
- Ложись! – комиссар тихо прикрикнула, после чего оттолкнула своих подчинённых подальше от окон.
Взрыв.
Лейтенант и сержант испуганно переглянулись. Звук взрыва был сопоставим со звуком попадания танкового снаряда в стену, однако по ощущениям был всё же несколько слабее. Тем не менее, от стены с окнами практически ничего не осталось. Рядом с грудой обломков на животе лежала комиссар. Её форма была частично изорвана и покрыта слоем пыли от разрушившейся стены.
- Товарищ комиссар! – лейтенант подбежал к девушке и приложил два пальца к её шее, - Жива… Сержант, немедленно уходим.
Лейтенант подхватил тело девушки на руки, и отряд спешно покинул место столкновения. «Неужели оружие и вправду существует?» - подумали в эти моменты два сопровождающих Призрачной.
- Ничего… Это всего лишь бравада… Мы победим, - шёпотом проговорила Инесса, ощущая, как её уносят с места взрыва.
Однако её слова не были услышаны никем кроме той, что знала… Их встреча скоро.
* * *
Германская Империя, несколькими неделями ранее.
- Вы понимаете, что позволение служить в нашем Ордене является особым знаком признания Ваших заслуг со стороны Фюрера? – произнёс мужчина в очках с легкой надменностью в голосе.
- Так точно, рейхсфюрер, я рада служить идеалам Империи и немецкого народа, - ответила девушка, облачённая в чёрный китель штандартенфюрера СС.
Их беседа проходила в слабоосвещённом колонном зале, слегка отзывавшегося эхом на каждую произнесённую фразу.
- По контракту, что Вы заключили с Фюрером несколько лет назад, мы получили абсолютный контроль над территориями основной Европы и уже практически полностью избавились от всех расово-чуждых элементов, которые направляются на подпитку Ваших сил. Однако Фюрер желал бы знать по какой причине контракт не в полной мере позволяет с таким же успехом закончить Восточную кампанию.
- Этому есть объяснение. Большевиками был заключён контракт с иной сущностью, что по силе сопоставима со мной.
- Неужели большевики также имеют контакты с сущностями иных миров? – в голосе рейхсфюрера ощущалось сомнение. – Насколько мне известно, все, кто так или иначе пытался продвинуться в данном направлении, были расстреляны или отправлены в лагеря ещё задолго до войны.
- Это было сделано для того, чтобы никто кроме властной верхушки не имел контактов с данными сущностями.
- Довольно умно для клики, руководимой сионским заговором. Однако это их не спасёт.
- Конечно. Я полагаю, Фюрер передал Вам указания относительно предстоящей операции «Schneideklinge»[1] под Сталинградом?
- Да, мы уже готовим ресурсы в лагерях, а также отобрали лучших представителей Ордена под Вашу охрану.
- Превосходно, в таком случае я могу заверить Вас, что по итогам операции Восточная кампания будет в скором времени завершена.
- Фюрер возлагает на Вас большие надежды, штандартенфюрер.
- Я их оправдаю, - произнесла девушка, улыбнувшись и сверкнув своими жёлтыми глазами.
Французская Республика, 1900-е годы н.э.
Владимир смотрел в окно, сидя на кровати. Взгляд выражал в себе смесь разных чувств от задумчивости до неявного недовольства. На улице уже вечерело, так что последние лучи заходящего солнца проникали в пространство небольшой комнаты, наполняя её рыжеватыми оттенками.
- Ты сегодня весь вечер где-то в себе, - послышался со стороны голос Нади, - что-то произошло?
- Да нет, вполне был обыкновенный день. Я встретился с Инессой Фёдоровной и обсуждал с ней вопросы по агитации и партийную работу. Были затруднения относительно дальнейшего построения плана работ, - его голос звучал успокаивающе, однако в нём ощущалось присущее общему виду Владимира напряжение.
- Что-то я чувствую, случилось нечто иное… - Надежда посмотрела на супруга с сочувствием и некой тревогой. – В тебе словно что-то пошатнулось.
Владимир не хотел увиливать и врать близкому человеку, которому он полностью доверял. Однако стоит ли втягивать в открывшиеся обстоятельства Надю? Тем более, что распространение мнения о существовании паранормальных сил может пошатнуть уверенность не только его, но и других соратников. Всё же не стоит идти на риск. Лучше сохранить тайну, по крайней мере на некоторое время.
- Поверь, Надя, если бы что-то подобное и произошло, я бы вряд ли бы стал сидеть хмурый сложа руки. Мне было бы проще разобраться с этим, углубившись в литературу и изучение вопроса, понять это. А сейчас это просто размышления о текущих задачах, - на сей раз мужчина постарался отогнать мысли о произошедшем подальше и успокоить Надю, которая думала о его состоянии.
- Хорошо, Володь, я тебе верю. Только не тревожься понапрасну, - женщина кивнула и улыбнулась, взяв супруга за руку. – Я уверена, что ты в любом случае найдёшь решение для любой задачи.
***
Спустя некоторое время Владимиру вновь пришли в голову слова, сказанные Инессой, если же её имя и вправду было таким. Тот разговор он попытался завершить спешно, так как по её виду не было заметно, что она шутила, а вступать в спор он не желал. Нужно было обдумать произошедшее.
В мыслях он старался не возвращаться к тому эпизоду, но необычайное преображение Инессы, её уверенное и в то же время очень фантастическое изъяснение оставило внутри Владимира ощущение, будто всё то, что он изучал ранее оказалось ложным, было развеяно лишь одним движением женщины, пусть и сочувствующей его учению и деятельности.
- Как это так? Демон? Трюк ты с перевоплощением провернула виртуозный, однако точно ли ты та самая Инесса? – в голове Владимира вновь пронеслись та фраза, что он ответил на её признание.
- Точно-точно, Володя. Можешь не сомневаться, - девушка хитро улыбалась. – Если хочешь, то могу и паспорт показать. Точнее его ранние версии.
- Нет, документов мне не нужно. Не стоит дурить мне голову. Просто скажите, как Вы с Инессой провернули этот фокус? – Владимир начинал слегка вскипать от нетерпения и отчасти даже негодования.
- Ох, вижу, ты мне не веришь? Что же, ты просил доказательств… - она присела рядом и положила свою руку на его колено и произнесла, заглянув ему в глаза, - Я могу отправиться с тобой туда, куда всем людям путь закрыт, в места достаточно отдалённые и можно сказать старинные.
- Подожди-подожди, - Владимир нетерпеливо, но всё же деликатно убрал руку девушки и поднялся со своего места, начав ходить по комнате. – Неужели, чтобы доказать истинность своей «сущности» нужно куда-то ехать?
- Нет-нет, абсолютно нет. Можно увидеть много всего интересного, не выходя из дому, а для оно будет и очень ценным, - её голос словно заманивал, завлекал во что-то таинственное.
- И каким же образом?
- Я перенесу нас туда на время, - улыбнулась она.
- Я не верю тебе, - сказал Владимир, остановившись у окна. – Говоришь ты уверенным голосом, явно желая доказать свою правоту. Однако же…
- Что?
- Даже если допустить, что в тебе есть демон или же ты сама таковой являешься, то зачем, в таком случае, ты доказываешь это мне? – говорил Владимир уже без всякого постороннего чувства, словно выступая перед в полемике перед соперником. – Я не обладаю, какими-то выдающимися способностями или богатствами, чтобы использовать меня. Конечно, потенциал у сил социал-демократов в перспективе будет велик на волне народного недовольства капиталистическим гнётом, однако у масс будет лишь шанс на победу, а не гарантия оной.
Повисло недолгое молчание. Владимир повернулся к девушке, а та, хоть и улыбалась, смотря на него, но всё же словно размышляла и пыталась понять, что он хочет сказать.
- Я бы хотел услышать от тебя объяснений на этот счёт. Вместе с ответом на вопрос, для чего нужно было устраивать это представление с мнимым перевоплощением? – произнёс он и умолк, взглянув на свою собеседницу вновь.
- Ах, Володь, твоя речь, как и всегда, превосходна. Я как услышала тебя на одном из выступлений на митинге рабочих, так сразу и поняла, что ты мне нужен, - голос Инессы звучал бархатно и размеренно, словно разбавляя напряжённую обстановку. – Ты умеешь убеждать людей и вести их за собой. И в этом одна из твоих главных заслуг.
Она поднялась с кровати и немного прошлась по пространству комнаты, пока мужчина поглядывал на неё с интересом, интересом исследователя и скептика.
- Я не простой демон, что питается страхами людей и витает в пространстве. Я демон, что питается страхом людей к свободе, к вольной и самостоятельной жизни, - продолжала она. – И всё дело в том, что чем дальше развиваются учения о жизни без угнетателей, жизни ради себя и других, тем больше успехов в мире у борцов за свободу… Тем больше я получаю силы и удовлетворения.
- Так, - произнёс Владимир, внимательно слушая.
- Я сущность, порождённая страхами, животными инстинктами людей. И как любое связанное с естественным, природным я стремлюсь к росту, распространению и захвату всего, чего только можно, в том числе и страха, который меня насыщает.
- То есть ты стремишься устрашить всех свободой?
- Именно. Многие её хотят, однако вместе с тем боятся её. Ведь более не останется никого, кто бы мог оберегать их от напастей, на кого можно было бы перенести всю боль и ответственность за неудачи и поражения. Ведь больше не будет надзирателя, тирана или кого-то другого, что стоит выше тебя и ограждает тебя от ответственности за судьбы окружающих и тебя самого…
Девушка сделала паузу, задумавшись. Улыбка сошла с её уст, а выражение лица стало серьёзным. Она посмотрела на Владимира и встретилась с ним взглядом.
- Володь, я выбрала тебя как того, с кем хочу заключить договор, - произнесла она, подойдя ближе к нему. – Страх людей наиболее высок именно в момент избавления от гнёта. В этот момент я получу то, к чему стремлюсь. А ты один из немногих, кто способен помочь мне в этом.
Мужчина молчал.
- И да… До тебя я встречала много разных людей. Борцов за свободу родины, за права крестьян и рабов, но ты… Иной, - произнесла она уже немного иначе.
Её щёки слегка порозовели, а взгляд ушёл с лица собеседника куда-то в сторону.
- У меня чувство, что в тебе есть то, что позволит мне, наконец, увидеть свет победы людей. Свет собственного счастья и насыщения. Ведь ты сын и верный продолжатель идей, которые изучаешь, - продолжила она, потянувшись к его руке.
Однако тот отстранился, отвернувшись.
- Мне нужно подумать, Инесса, - произнёс он, взяв со стола свою шляпу. – Скажу честно, я не верю во всё это. Я думал, что ты и вправду истинно привержена материализму. Я мог понять, если бы это была шутка, однако всё это зашло слишком далеко. Неужели, всё сделанное ранее было лишь фикцией, ложью, чтобы добыть моё расположение? А всё ради несерьёзных попыток завлечь меня в оккультизм и метафизику.
Он собрал свои рукописи в портфель.
- Своё мастерство в риторике ты явно отточила за последнее время. Я зайду через некоторое время. Мы обсудим всё на остывшие головы. Не хочу сгоряча обрубать столь ценные связи, однако выяснить, что ты хочешь на самом деле, для этого необходимо. До встречи. Я через Григория передам информацию о визите.
И он ушёл, чувствуя, как его провожают взглядом полным надежды и даже некоторой тревоги. Тем не менее, он не желал просто так отказываться от своих убеждений из-за одного разговора с соратницей, столь внезапно открывшей ему свою тайную сторону характера.
***
Богатый опыт агитаторской работы, крепкое знание науки и идей… Всё это он видел в Инессе. В один момент оно потускнело на фоне откровения, что он услышал. Её рассказ можно было расценить как забавную сказку или фантазию, учитывая последние тенденции в развитии литературы: около года назад его соратник по Партии доктор Вернер написал роман про космические путешествия и марсианскую цивилизацию. Но тон разговора и уверенная манера речи девушки вкупе с её «чудесным» преображением не говорили о том, что это намеренное введение в заблуждение. Если бы второй аспект с преображением пропал, это можно было бы списать на душевную болезнь или минутную слабость. Но даже в таком случае это было бы сомнительной гипотезой, если рассматривать её в комплексе с другими деяниями Инессы, явно не являющимися неадекватными или странными. Наоборот, её порыв и страстное увлечение красными идеями вдохновляло и направляло других.
Все же Владимир старался не посвящать много времени размышлениям на данную тему, хотя волей-неволей вопросы возникали в голове, требуя окончательного разъяснения. Да, материализм отвергает всяческое существование сверхъестественных сил… Неужели Вернер был настолько прозорлив, что герои его романа решили выйти на связь с лидером Партии как раз в момент приближения исторического перелома? Нет, тогда бы они избрали более реалистичное изъяснения для объяснения, кто они есть на самом деле.
Мужчина помнил, что девушка обещала предоставить ему доказательства, отправившись с ним в путешествие, не выходя из квартиры. Довольно странная формулировка, если рассматривать её не со скабрезных сторон. Всё же эта карта с её стороны пока ещё остаётся нераскрытой.
Вечно тянуть с разрешением противоречия Владимир не желал, так как повисшая в воздухе неловкость и недоговоренность могла лишь только мешать партийной и учебной работе. Внутренне решив для себя, что он вынесет окончательное решение после последнего аргумента Инессы, который он всё же решил выслушать, принимая во внимание её предыдущие убедительные выступления, Владимир связался с Григорием и поручил ему организовать встречу с Инессой в той же квартире через несколько дней.
Советский Союз, 1940-е годы н.э.
- Товарищ Призрачная, товарищ Призрачная! - мужской голос пробивался будто сквозь туман.
Девушка приоткрыла глаза и увидела перед собой лицо полковника Руднева, что склонился над ней. Она слегка пошевелилась и поняла, что боли практически не чувствует, однако скованность движений всё ещё ощущалась.
- Ох, я за Вас переживал, - в голосе Руднева послышалось облегчение, когда комиссар открыла глаза. – Бойцы принесли Вас совсем без сил и сказали, что произошло столкновение с врагом.
- Да… Я не думала, что вылазка на разведку обернётся тем, что нас захотят вот так припугнуть, - девушка привстала и попыталась сесть, однако её повело в сторону.
- Осторожнее, - Руднев подхватил девушку за плечи и помог ей сесть. – Может пока стоит немного отлежаться и побыть в покое?
- Спасибо, товарищ полковник, - комиссар благодарно кивнула, - но я и не такое видала за службу.
- Дело Ваше, конечно, - произнёс командир роты, - однако рассказ бойцов, сопровождавших Вас, был достаточно неправдоподобным. Они говорили, что стену здания, в котором вы укрывались, разорвало на мельчайшие кусочки взрывом, который был не похож на детонацию гранаты или тротила.
- Всё так и было, товарищ полковник, - Призрачная посмотрела на Руднева полусонно, но уверенно, — это были усиленные боеприпасы немцев, которые выдают «подобным» особым частям.
- То есть, усилены не только солдаты?
- Именно так. Также мы обнаружили командира этой части. Вместе с оружием нам нужно убрать и её.
- Я слышал будто это некая женщина из СС? – Руднев задумался. – Обычно им доверяют больше экспериментальных установок и особых знаний нежели военным офицерам. Может стоит попытаться захватить её?
- Не выйдет. Охрана слишком сильна, да и секретное оружие обычно находится рядом с ней, так что лучше сберечь жизни наших бойцов, чем посылать их на такую рискованную цель.
- Что ж ладно, соглашусь с Вами, - Руднев кивнул, дав понять, что этот вопрос закрыт.
- Как обстановка в городе? – сказала Призрачная, осмотревшись. Они были в полевом госпитале.
- Немцы наступают, пока что за ними превосходство, однако постепенно натиск уменьшается. Я думаю, что ситуация близка к позиционному противостоянию. Это лучше обсудить в штабе, когда вам станет лучше.
- Пойдёмте сейчас, - Призрачная встала с кушетки сама, словно от травм не осталось и следа. – Нам не стоит медлить, когда противник обладает опасным средством, несущим угрозу.
Полковник удивился подобному «исцелению», но без лишних разговоров отправился вместе с комиссаром в штаб.
***
В штабе раздался звонок телефона. Он показался Призрачной довольно тревожным. Руднев отвлёкся от карт и донесений, что лежали на столе, и взял трубку. Комиссар же продолжала рассматривать оперативные сводки за прошедшие сутки.
- Не может быть… Они уже? Хорошо, я сейчас свяжусь с командованием, - лицо Руднева помрачнело, а затем он сбросил звонок и стал набирать номер телефона сам.
- Что случилось, товарищ полковник? – Призрачная озабоченно посмотрела на командира.
- Немцы атаковали позиции войск, севернее и южнее нашего соединения. Мне только что доложили командиры полков. Говорят, что мы несём серьёзные потери, в отличие от немцев, - произнёс Руднев, а затем переключился на телефонный разговор. – Докладывает полковник Руднев…
- Судя по всему… встреча наша скоро, - про себя проговорила Призрачная.
***
Бои шли повсюду. Городские стены сотрясались от звука выстрелов, а каждый дом был настоящим чистилищем для солдат, сражавшихся за него. В свои права вошла осень, и начинало постепенно холодать. Тем не менее накал сражения не позволял расслабляться и терять силы даже перед лицом стихии.
Каждая сторона стремилась к победе, душой своей и разумом понимая, что сражение определит исход если же не всей войны, то одного из её ключевых моментов, после которого проигравшему будет мучительно тяжело оправиться. Если же, конечно, это вовсе будет возможно.
Героическое самопожертвование во имя спасения не только своей страны, но и всего человечества от ужаса, что уготовили неугодным отродья с железными крестами на шеях и груди. Стремление отстоять каждую крупицу своей земли для потомков, которым уготовано, без сомнения, светлое будущее. Это всё жило в сердцах тех, кто с возгласами и уверенностью в глазах шли в атаку на захватчиков.
В моменты сражения они, возможно, и не задумывались, что движет ими, что заставляет их вновь и вновь подниматься из укрытия, чтобы прогнать врага прочь с занимаемых позиций. Они находились в порыве борьбы за будущее, уготованное лишь тем, в ком воля сильнее, в ком тяга к созиданию и благоденствию возвышенна и осознанна.
Не все вернутся и увидят тот облик страны и мира, который возвысится над руинами прошлого. Не все познают счастье избавления от страхов и тяжести старого мира и его панической попытки задушить будущее в зародыше. Не все увидят, как их дети и внуки построят то, что послужит многим поколениям людей, которые ещё не родились… Но они идут. Наступают на тех, кто хочет это отнять. Ценой себя они идут на бой с чёрной ордой рабства и смерти. Ради того, чтобы никто кроме них не знал, какого это, смотреть смерти в глаза на поле боя.
Комиссар Призрачная участвовала в боях наравне со своими бойцами и вела их вперёд. С момента, когда их рота подверглась нападению со стороны противника, прошло уже достаточно много времени. Однако кульминация была ещё впереди. Комната за комнатой, коридор за коридором она и её отряд приближались к выходу из бывшего жилого дома, который частично контролировался противником.
Задача была поставлена следующая: очистить от немцев периметр здания и по возможности перенести сражение на соседнее. К сожалению, не обходилось без потерь, однако всё же бои за текущий объект были относительно легче предыдущих, что не отменяло необходимости быть сосредоточенными.
- Пролом в стене открыт, однако я подозреваю, что следом за ним идёт огневая точка врага, поэтому соваться нам туда не стоит, - произнёс лейтенант, обращаясь к Призрачной. – Возможно, стоит отыскать иные пути.
Девушка кивнула, доверясь словам того, кто ранее её вытащил после разведывательной вылазки.
- Товарищ комиссар, здание полностью зачищено, - отрапортовал подоспевший сержант, что также сопровождал Призрачную в предыдущей вылазке. – Потери немцев серьёзны, всё же ощутимее наших.
- Отлично, - отозвалась Призрачная, выглянув из-за стены в сторону соседнего здания, которое являлось их целью. – Тут не было выходов в подвал или канализацию внутри здания?
- Бойцы обнаружили спуск вниз, однако проверять его без специальный указаний отказываются.
- Почему? – отозвался лейтенант.
- Они не объясняют причин, просто отказываются, либо ссылаются на то, что не желают нарываться на неприятности.
- Учитывая, что особого выбора у нас нет… - Призрачная подумала о том, какие могут быть потери в случае попытки пересечения улицы, которая находится под регулярными обстрелами вражеских пулемётов. – Придётся идти по тому пути.
Приказав подчинённым следовать за ней, комиссар направилась в сторону спуска. Около лестницы ведущей вниз стояло несколько солдат, карауливших выход. Вид у них был несколько растерянный, что явно контрастировало с тем, какими она их видела в момент атаки. Они были уверенными и самоотверженными. Они словно позабыли обо всём в своём стремлении уничтожить врага. А сейчас они замерли в нерешительности, словно забыв то, что происходило буквально несколько минут назад.
«Отряд! За мной!» - скомандовала Призрачная, возглавив спуск в подвал. Подвал был тёмным, отчего комиссар достала фонарик, передав его лейтенанту. Сама же она взяла его винтовку. «Наверняка мы уже близки к Ней, раз они в момент потеряли свой порыв, - думала в этот момент комиссар, - однако покуда я рядом, я могу поддерживать в них стремление к выполнению задания».
Переход по подземному помещению был напряжённым, однако непродолжительным и спокойным. В скором времени отряд вышел в соседнее здание, готовясь начать его штурм. «Будьте готовы передать команду подкреплениям начать штурм с флангов», - проговорила Призрачная, подозревая, что возможно этого не потребуется.
Тишина. Подозрительная тишь царила в пространстве этого полуразрушенного дома. От этого сама Инесса, как и её бойцы, напряглись более прежнего. Они привыкли к тому, что бои сопровождаются стрельбой, эхом оной с других позиций, а также периодическим гулом самолётов. Однако… Здесь этого не было. Тишь, лишь изредка разбавляемая тихим ветерком, направление которого то и дело менялось. «Не терять бдительности», - скомандовала Призрачная, продолжая вести отряд вглубь здания.
Постепенно разрушенный интерьер и стены со следами войны начали сменяться относительно целыми пространствами с минимальными повреждениями и следами борьбы. Да, они были пустыми или содержали в себе некоторое количество мусора, однако они и вправду производили впечатление исключения на фоне увиденного ранее, изуродованного войной.
Огромное пространство, которое было не свойственно местной архитектуре. Комиссар вместе с отрядом подобрались ко входу в огромный зал овальной формы, по краям обрамлённый колоннадой. Сверху по обеим сторонам находились небольшие ложи. Отделка помещения, точнее её остатки, свидетельствовали о том, что ранее здесь проходили светские мероприятия, возможно даже балы. Росписи на стенах и узоры на стенах… Каменный пол с неизвестными многим, но красивым узором. Если бы можно было созерцать это без угрозы жизни…
«Отряд, вдоль левой стены марш. И держите под прицелом ложи», - произнесла комиссар, ступив внутрь помещения. Следом за ней солдаты двинулись вперёд. Шаг за шагом они преодолевали подозрительно красивое пространство, невольно подмечая его сохранность. Тем не менее, всё ещё было непонятно, что подогревало страх и подозрительность, где противник? Тишина всё ещё царила повсюду.
Шаг. Словно кто-то ступил вперёд, но явно не в простой обуви. Комиссар дала жестом понять, чтобы отряд замер. Шаги продолжались. Звуки цоканья каблуков доносились от выхода, к которому стремились попасть красноармейцы. Она.
Из тьмы выхода вышла девушка. Стройная и достаточно симпатичная. На её лице была сдержанная, но искренняя улыбка, а жёлтые глаза тут же обратились к отряду красноармейцев. Розовые же волосы, заплетённые сзади в короткую косу, а также двумя небольшими прядями свисавшие по бокам лба покачивались в такт её шагам.
- Я тебя нашла, - произнесла она дружелюбно.
- Спустя столько лет… - ответила Призрачная девушке спустя небольшую паузу.
- Так получилось, что наши встречи происходят на пике нашего общего могущества, - она поправила свой кожаный плащ, накинутый на серый китель СС.
- И всё же… - начала Призрачная.
- Я так хочу, чтобы они наконец закончились, - произнесли они синхронно, отчего красноармейцы переглянулись.
Комиссар отошла от стены, бросив мимолётный взгляд на ложи: на них уже стояли солдаты СС, направив свои автоматы на её бойцов.
- Не вовлекай их в это. Наша ненависть друг к другу должна быть чистой, - произнесла Инесса, переместившись к центру помещения, смотря при этом в глаза собеседнице.
- Я и не собиралась, - пожала плечами штандартенфюрер, направившись неспешно к комиссару. – В обычной ситуации я бы, не церемонясь, тут же не оставила от них и следа, но ситуация же необычная?
- Необычна она тем, что будет последней, - сурово произнесла Призрачная.
- Я рада, что ты тоже намерена положить этому конец, Инесса, - улыбка ушла с лица офицера СС.
- Лишь одной из нас уготовано будущее, и я докажу, что оно принадлежит мне и всем людям… Макима, - последнее слово словно выстрелило изо рта Призрачной.
- А ты всё та же… Гуманистка, - усмехнулась Макима, - мы соблюдаем традиции?
- Да… Иного не дано, - комиссар посмотрела на своих бойцов, - вам остаётся только смотреть. Не пытайтесь вмешаться, я обещаю, что принесу вам победу.
На её лице появилась успокаивающая улыбка, отчего красноармейцы, до этого стоявшие в некоем оцепенении, немного расслабились. Но всё же они с тревогой посмотрели на командира. Тем временем немецкие солдаты, находившиеся этажом выше, выстроились в шеренгу по стойке смирно, словно предвещая нечто грандиозное.
- Семён Михайлович, благодарю, что позволили мне ею воспользоваться, - из пустоты в руках комиссара возникла казачья шашка с золотой рукоятью, посмотрев на которую девушка легко улыбнулась.
«Что ж, Карл, я надеюсь, что победу здесь мы встретим вместе», - подумала она, отведя взгляд от портрета, что был выведен на рукояти оружия.
- Рейхсфюрер, я благодарна Вам за честь сражаться Вашим оружием, - произнесла Макима спокойно, в то время как в её руках возник клинок с рукоятью чёрного отлива.
Лезвие шпаги отливало холодным, будто бы морозным светом. В руках же Макимы оно производило более мрачное, несмотря на свой яркий блеск, впечатление.
Клинки взведены. Пора.
Французская Республика, 1900-е годы н.э.
- Инесса! – сказал Владимир, слегка воскликнув, войдя внутрь конспиративной квартиры.
- Что случилось? – женщина вышла из кухни навстречу.
У неё в руках было полотенце, которым она попутно вытирала руки. С кухни же тянулся довольно приятный аромат овощей и тушёного мяса, очевидно, куриного. Не сказать, чтобы вид у неё был встревоженный, однако она явно не была готова к столь раннему визиту мужчины. Всё же он пришёл в первой половине дня.
- Вижу, что ты сейчас занята, надеюсь, смогу отвлечь тебя на некоторое время? Я бы хотел закончить тот разговор, что повис в воздухе с нашей последней встречи.
Услышав это, женщина улыбнулась.
- Я уже как раз заканчивала готовить, проходи и присаживайся в комнату. Я сниму всё с огня и приду к тебе.
Мужчина кивнул и проследовал в комнату, где присел рядом с журнальным столиком, на котором были разложены некоторые материалы, связанные с учебной программой учебных курсов. Через некоторое время Инесса пришла в комнату и присела рядом, посмотрев на мужчину с ожиданием. Своим видом она давала понять, что готова услышать его мысли относительно неё.
- Итак, дорогая моя, я тщательно раздумывал относительно всего того, что было в прошлом, и пришёл к выводу, что оснований для недоверия к тебе у меня нет, - начал он. - Ты действительно очень ценный для меня и Партии друг и товарищ. Я, честно сказать, был шокирован твоим прошедшим заявлением относительно себя самой, но всё же пребываю в состоянии некоего скепсиса. Всё же я убеждённый материалист, и чтобы поверить тебе… Мне было бы необходимо увидеть то, о чём ты говорила, о некоем «путешествии».
Услышав это, Инесса тепло улыбнулась.
- Поэтому… Я решил, что только после этого я скажу, готов ли признать твою правоту. Пусть даже если это будет болезненно с точки зрения крушения моих прежних взглядов на мир.
- Ох, Володь… - женщина поднялась со своего места и взглянула собеседнику в глаза, - я рада, что ты всё же не ринулся со мной спорить и полемизировать, как это ты обычно делаешь.
- Для полезного спора следует тщательную изучить позицию оппонента, иначе это будет не полемика, а вульгарность, - заметил он.
- Верно, - та слегка наклонилась и нежно обхватила его ладонь своею. – Сейчас мы отправимся в путешествие по моей памяти. Надеюсь, что оно будет для тебя убедительным.
Париж, 1870-е годы н.э.
- Каково это, вкушать вкус свободы после многовековой тирании?
Такой вопрос задал своей собеседнице молодой мужчина, одетый довольно просто, как подобает обыкновенному труженику. Они сидели на скамье в одном из скверов города, выглядевшего не совсем обычно. Жизнь текла здесь слишком энергично и насыщенно, что можно было понять по виду прохожих и повозок, направляющихся в разные стороны. Многие несли с собой оружие, в повозках также перевозились боеприпасы или мешки с провиантом. Лица у людей были зачастую сосредоточенные, однако не лишённые искры в глазах. Многие словно светились изнутри и переживали подъём, облачённый в форму крайнего погружения в окружающую действительность.
Девушка также была одета не очень богато. Весеннее платье бежевого цвета с незамысловатым орнаментом и простое кольцо на безымянном пальце, явно сделанное не из драгоценного металла. Она рассматривала прохожих и протекающую в городе жизнь, пока её не отвлёк вопрос собеседника. Девушка посмотрела на мужчину и улыбнулась, выражая лёгкое удовлетворение от происходящего.
- Очень он свеж и нов для меня, хотя, казалось бы, я так погружалась в исследования прошлого и должна была примерно представлять, каково быть избавленным от гнёта.
- Всё же черпать из книг впечатления и переживать их самой это разное… Подготовиться к ним невозможно.
- Тут мне придётся с тобой согласиться. Я надеюсь, что смогу им насладиться сполна.
- Конечно! – на лице мужчины появилась задорная улыбка. – Сначала мы дадим под дых версальцам, а затем и немцам! Не только же нам упиваться свободой, надо раскрыть её сладкий вкус и для других.
- Париж, конечно, уже весомая весточка для грядущего переустройства мира. Однако, на мой взгляд, ты слишком много витаешь в облаках, ведь в провинции всё ещё тихо, - девушка с лёгкой ноткой иронии возразила, после чего вновь погрузилась в созерцание улиц.
- Пока что мы успешно обороняемся и преемники деспота слишком слабы. А провинции нужно время. Я думаю, что наши братья в других городах не станут смотреть, как их товарищей убивают за справедливое дело.
- Что же, тогда остаётся ждать. Мне сказали, что сегодня будет решаться вопрос о материальном обеспечении дальнейших военных операций, в том числе на коллегии депутатов.
- Да… Так и есть. Тебя пригласили? - мужчина почесал макушку.
- Сказали, что я могу присутствовать, как наблюдатель. Всё же судьбу города должны решать его жители, а не приезжая, - она добродушно улыбнулась, встав со скамьи. – Я предлагаю пройти выпить чаю, я как раз знаю одно заведение неподалёку, там они организовали его раздачу всем желающим.
- Дело благое, - кивнул мужчина, - а потом всё же мне нужно встретиться с товарищами и обсудить координацию наших усилий с другими группами единомышленников. Надеюсь, ты сможешь передать Интернационалу наши соображения?
- Да, конечно, только давай условимся встретиться здесь через несколько дней?
- Пожалуй.
***
Заседание коллегии депутатов происходило в ратуше города. На одном из последних рядов сидела девушка в бежевом платье, внимательно вслушивающаяся в дискуссию собравшихся делегатов.
- Я считаю, что комиссия общественной безопасности в нынешнем её составе не в полной мере реализует те функции, которые на неё возложены. – докладчик обвёл рукой зал. – Да, стоит поставить в заслугу тот факт, что бандитизм и разграбление витрин практически прекратилось, однако вместе с тем, растёт число невинно задержанных и осуждённых горожан. Вместе с тем наблюдается утечка снабжения для вооружённых отрядов. В связи с этим у нашей фракции возникло предложение о реформировании комиссии и включении в её состав более компетентных товарищей, которые зарекомендовали себя.
- Разрешите Вам возразить, - в порядке очерёдности слово взял другой делегат, - насколько я помню, Ваша фракция занималась формированием состава комиссии по просвещению, которая и сейчас состоит преимущественно из тех, кто принадлежит вашей фракции. Как показывают прошедшие дни, действия комиссии никак не повлияли на настроения среди студентов, а также доносят зачастую слишком утопические идеи. На наш взгляд, следует делать упор на материалистическом понимании происходящего и объяснять людям, что не лишь желанием движимы мы, но и стимулами весьма объективными.
- В последнем Вы совершенно правы, товарищ, - откликнулся предыдущий оратор, однако неужели Вы считаете, что курс на всеобщие права и равенство является ошибочными? Мы тем и отличаемся от господ, что полностью отрицаем любое принуждение и угнетение. Человек волен распоряжаться своей судьбой как ему угодно.
- В таком случае все разбегутся по своим углам, как только угроза их существованию утихнет. Да и как вы заставите господ избавиться от всех накопленных средств? Ведь жажда наживы и общие цели с себе подобными им толстосумами из других стран не менее сильна чем стремление трудового народа к равенству. В связи с этим наша фракция категорически возражает против замены наших людей в комиссии. Работа должна осуществляться централизованно и последовательно. А проблемы возникают из-за того, что каждый районный совет стремится оттянуть на себя основное внимание, считая собственные потребности главными.
После этого многие депутаты повскакивали со своих мест и пустились в многословную и многоголосную полемику, отчего разобрать дальнейший диалог девушке стало не под силу. Она лишь покачала головой, пытаясь осмыслить увиденное за последние дни.
Она прибыла в город практически в самом начале выступления горожан против власти тех, кто сменил деспота, возомнившего себя прославленным полководцем, как и его близкий родственник. С первых моментов она наблюдала организацию, стихийную и непредсказуемую, новой общности. Вера в светлое и большее двигала людьми, уставшими от бесполезных войн и выходок тех, кто раньше распоряжался страной. Здесь сошлись воедино разные политические силы, однако их цель была общей.
Чувство братства и взаимопомощи, стремление к общему ориентиру сглаживало на первых порах разногласия и позволяло восставшим одерживать победу за победой над ослабленным противником. Однако не всё было столь замечательно. С каждым новым днём скрываемый за общей борьбой хаос всё более явно проступал наружу.
Каждая сторона тянула одеяло на себя и старалась продвинуть собственные интересы и людей на ключевые позиции, не размышляя о том, способны ли они качество выполнять возложенные на них обязанности или о том, что в дальнейшем может за эти следовать. Эта несогласованность выразилась даже в нескольких поражениях и ошибках командования армии коммунаров, когда те не успели вовремя занять пустующие позиции противника.
Да, разрыв со старыми порядками произошёл, но люди внутри себя всё ещё хранили их части. Дух нового мира, пронизанного свободой от угнетения и равенством труда и возможностей для всех опьянял. Однако вместе с тем он скрывал эгоизм, тщеславие и излишнюю самоуверенность в тех, от кого могли зависеть жизни других. Девушка наблюдала за этим, надеясь, что пламя, вырвавшееся из множества людей, не затухнет, а поведёт их дальше. Прочь от старых привычек и воззрений к новому, неизведанному и оттого притягательному будущему.
Ещё раз обведя взглядом зал, девушка убедилась, что полемика всё ещё продолжается, оттягивая время принятия конкретных решений на неопределённое время. Она поднялась и направилась к выходу, про себя думая, как бы постараться примирить интересы и сплотить таких разных, но всё же очень похожих друг на друга людей.
***
Минуло ещё некоторое время с момента, когда город находился в расцвете своих сил и крепил нажим на противника, между тем избежав голода и паники среди жителей. Но перспективы на сей раз были не столь вдохновляющие.
На баррикадах стояло множество стрелков, периодически высовывавшихся из укрытия и стреляющих по позициям наступавшего противника. Сейчас же многим было далеко не до размышлений о том, каким будет следующий день, так как плодящиеся повсюду слухи свидетельствовали о том, что ради завоевания города, версальцы пошли на соглашение с немцами, отчего их объединённая армия скоро возьмёт в осаду остров нарождающегося нового мира.
Не придавало оптимизма и то известие, что выступления в других городах провалились и помощи теперь было ждать неоткуда. На этом фоне распри между разными фракциями в ратуше поутихли, однако вряд ли это могло в корне чему-то помочь.
Среди раненых коммунаров, павших у баррикад, то и дело метались неравнодушные, оказывая помощь и оттаскивая их от позиций, освобождая место для подкреплений, спешащих на выручку.
Среди них была и та самая представительница Интернационала, что с винтовкой в руках обороняла баррикады от яростно наступающего врага. Она словно слилась с товарищами в едином порыве. Не найдя ничего лучше, как примкнуть к боевым отрядам, она решила собственными примером показать важность сплочения и борьбы ради общего. Дважды пули пронзали её тело, однако неумолимо она вновь рвалась к баррикадам, вопреки протестам со стороны лекарей, призывавших её остаться.
Но в моменте… Она поняла, что это сражение проиграно. Когда алое знамя города пролетело у неё над головой и скрылось в пыльном облаке, появившемся после попадания снаряда в одно из близлежащих зданий.
Французская Республика, 1900-е годы н. э.
Владимир открыл глаза, обнаружив себя сидящим на конспиративной квартире у журнального столика. Около него никого не было, однако из соседнего помещения доносились звуки, явно свидетельствующие о процессе готовки. Это же и подтверждалось ароматом приправ, наполняющего комнату.
Он поднялся со своего места и направился на кухню, где хозяйничала Инесса. Она вновь переменилась, обратившись в девушку лет 25. Услышав его шаги, она обернулась и встретилась с ним взглядом. На её лице появился лёгкий румянец, а рот мягко изогнулся в улыбке.
- Присаживайся за стол, я сейчас подам обед, - произнесла она, начав перекладывать еду на тарелки.
Владимир без лишних уточнений последовал за стол.
- Ты так сильно погрузился в происходящее, что даже порой забываешь поесть, а иногда и поспать. Поэтому я стала сразу же возвращать тебя сюда, оставив ещё на некоторое время во сне. Надеюсь, что это придало тебе сил, - Инесса поставила перед мужчиной порцию жульена, а затем присела напротив.
- Так это была настоящая Коммуна, - проговорил Владимир взглянув на еду.
Есть ему не особо хотелось, однако аппетитный запах и общий вид блюда его обезоружил, отчего он неспешно принялся за трапезу.
- Верно. Я решила показать тебе нечто близкое к нам по времени, так как оно же и самое приближенное к тому, что обязательно будет. Вряд ли бы восстания крестьян трёхсотлетней давности были бы актуальны для тебя с точки зрения практики.
- Любое выступление народных масс представляет ценность с исследовательской точки зрения. Однако то, что ты мне показала, лишь подтверждает выводы наших предшественников о том, что для успеха трудящихся в противостоянии с господами нужна чёткая руководящая структура.
- Именно так.
- И всё же да, это было довольно убедительно… - Владимир положил столовые приборы на стол, посмотрев в лицо девушке. – Я не могу сказать, что я там был, но я словно испытал сам всё то, что происходило тогда. Это было слишком не похоже на сон.
Инесса кивала, ожидая продолжения.
- Да, моментами мне хотелось даже остановиться и осмыслить увиденное, однако события словно в синематографе неумолимо шли дальше, не оставляя мне шанса… - он сделал небольшую паузу. - Как на экране братьев Люмьер представлены реальные события, так и ты мне показала нечто подобное. Мне не остаётся выбора, как согласиться с тобой. Возражать подобным фактам значило бы идти на обман себя, а это, я считаю, даже в таком случае было бы недопустимо.
Его лицо сделалось задумчивым. Ему было нелегко произносить это, понимая, что большая исследовательская работа, проделанная ранее, была сильно уязвлена. Тем не менее он не выглядел подавленным или потерявшим опору. Он скорее раздумывал о том, как бы ему усвоить открывшиеся ему обстоятельства.
- Я… Мог бы ты представить, насколько сейчас я счастлива, - произнесла Инесса трепетно, отчего мужчина вновь поднял на неё взгляд.
Та словно светилась от радости и нахлынувших чувств.
- Я знала, что ты поверишь мне, - продолжала она. – Ты действительно очень замечательный человек!
- Не стоит размениваться на комплимент лишний раз. Я же решил, что убегать от истины есть преступление, в том числе и по отношению к тем, ради кого мы с тобой и товарищами ведём деятельность. Ты вроде бы говорила, что я тебе нужен. Но раз уж вопрос с доверием решён, то стоит рассмотреть и последующий.
Владимир вновь сделался серьёзен, переменившись в лице. Его задумчивость словно отошла на второй план, уступив позиции внимательности и сосредоточенности.
- Ах, как же ты мне нравишься своим подходом к делу, - улыбнулась девушка. – Всё же, я очень рада за Надю, что с ней рядом есть такой человек.
Они мгновение посидели молча, после чего девушка продолжила.
- Я хочу предложить тебе заключить со мной сделку. Но не простую. Это будет обмен, только на одной чаше весов мои силы и способности, а на другой – часть твоей жизни. Если же ты согласишься, то твои речи и работы будут вдохновлять людей по всему свету. Твой облик и образ станут ориентиром для современников и потомков. Правда, для этого ты и сам должен будешь работать усердно…
Девушка сделала небольшую паузу.
- А впрочем всё же, ты не из тех, кто бы просто позволил себе забронзоветь.
В ответ на это Владимир лишь улыбнулся.
- Моя сила поможет тебе в трудные времена, когда понадобится сделать рывок в новый мир. Однако вряд ли ты сможешь лицезреть даже малую его часть в зародыше.
- Если этот мир будет жить и развиваться, я умру спокойно, зная это.
- И всё же… Я понимаю, как больно для тебя осознание моего существования как демона. Я могу затемнить в твоей голове воспоминания о наших «особых» разговорах, будто бы их и не было.
- Думаешь, бегство от истины — это хорошо?
- Я думаю, что, зная истину в глубине души, нужно идти уверенно к новому миру. А пока ты пытаешься адаптировать новые факты к сложившемуся мировоззрению, многие ключевые точки могут быть пропущены. Лучше отреагировать на каждую из них, оставаясь в неведении, чем упустить шанс. Поверь, я знаю, что говорю.
- Будь по-твоему.
- Тогда, дай мне свою руку, - произнесла Инесса, протянув руку вперёд.
Владимир взял её ладонь в свою.
- Ты откроешь миру светлое будущее.
С этими словами Владимир погрузился в сон, а после пробуждения… Мир вскоре преобразится.
???, 1940-е годы н.э.
Многовековое противостояние вступило в стадию, когда количество переходит в качество, когда новое получает шанс на своё появление или на продолжение собственной жизни. Накопленные противоречия требуют своего разрешения в жестокой схватке.
Лезвия пронзали пространство зала со свистом, а затем издавали пронзительный звон от столкновения. Движения сражающихся девиц были наполнены энергией и чувствами. Чувствами ненависти друг к другу, страсти от того действа, что происходило между ними. Ненависть была сильна настолько, что создавала внутри противниц двойственное ощущение: отчасти каждая из них жаждала победы в сражении и окончания их войны, что длится несколько веков, но с другой стороны… Они не представляли, как они будут жить без ненависти, как восполнять своё желание преумножать собственное могущество. Смерть одной из них могла обернуться для выжившей как величайшим облегчением и торжеством, так и невосполнимой потерей и пронзительной трагедией.
Пространство вокруг них почернело, и словно стало бескрайним, обрамлённым лишь колоннадой по краям. Эхо от ударов наполняло их слух как музыка, однако оно же и терзало их душу, ведь каждый удар приближал противниц к развязке.
- Казалось столько раз бились и каждый раз как первый, - произнесла Макима, спокойно улыбнувшись в пылу схватки, - когда мы виделись впервые? В Риме? В Египте? Или может раньше?
- Резко же тебя на сентименты потянуло… - ответила Инесса, вынудив Макиму отступить под резким ударом шашки.
- В моменты близкие к концу всегда тянет к воспоминаниям, этим мы очень похожи на людей, всё же мы существуем благодаря им.
- Когда бы мы ни встретились… Это бывало всякий раз, когда люди поднимали голову и шли вперёд за своей свободой, когда они останавливали руку угнетателя, что не позволял им решать свою судьбу. Итог нашей битвы также решат они, - Инесса резко ушла вправо и ринулась вперёд, чтобы нанести удар.
- Ты так и осталась прежней, - Макима словно предугадала маневр противницы и парировала удар. – Люди как были животным порождением природы, так им и остались. Их назначение – дать нам жизнь, а затем и власть над собой. Сами они не способны что-то решить без контроля над собой.
- Тебе никогда не понять людей, ведь ты отделяешь себя от них, хотя порождена их страхами, - Инесса продолжала свои попытки атаковать, пока Макима отражала удары.
- А ты слишком сильно полагаешься на них. Человеку всегда спокойнее, когда над ним есть тот, кто забирает на себя часть ответственности за его действия, будь то деспот, идол или некая сверхъестественная сущность, - Макима контратаковала, нанеся порез на руку Инессы. – Животный страх и преклонение перед более сильным характерно для всего человеческого начала, а мы… созданы ими для этой цели. Именно мы должны править ими, так как наши силы не ограничены.
Инесса стиснула зубы от пронзившей её тело боли и перешла в оборону, так как Макима усилила свой натиск, то и дело пытаясь пронзить шпагой противницу.
- А ты… Ты лишь порождение тех немногих, что не могут признать своей животной сущности. Плод побега от реальности, - голос Макимы становился более угрожающим, а удары сильнее. – Твоя победа в семнадцатом году была временной. Абсолютное большинство не пошло за идеалами свободы, предпочтя остаться под сапогом, в безопасности. А сейчас и то меньшинство, которое ты взяла под своё начало, также падёт.
Комиссар оборонялась с усердием, однако натиск демона контроля был настолько силён, что она начала пропускать удары противника, покрываясь от этого порезами.
- И настанет истинная утопия для мира, лишённого войн и противоречий, - продолжала Макима, - все примут себя такими, какими они и должны быть, подчинёнными силе и воле высшей сущности. Для абсолютного большинства это будут нацисты, а для нацистов с фюрером ею буду я.
Резким ударом Макима выбила из рук комиссара шашку, а затем ногой оттолкнула ту наземь, приставив острие клинка к шее.
- Их жалкая идеология господства одной расы над другой так же глупа, как и идея, что от звериной сущности человека можно освободиться. Фюрер и его друзья также преклоняются передо мной, как их верноподданные преклоняются перед ними. Люди одинаковы и были такими всегда. Изменить это невозможно, - произнесла Макима, смотря в глаза израненной противнице. – Теперь это будет закреплено твоей смертью.
Демон контроля занесла клинок, чтобы обезглавить Инессу, однако бесконечную темноту вдруг пронзил голос. «Товарищ комиссар! Извините, за нарушение приказа, но мы не позволим Вам умереть от рук это фашистской сволочи», - из темноты пространства вышел лейтенант, а следом за ним и весь отряд красноармейцев, что шёл за Призрачной.
Пространство словно вернулось на прежнее место, вновь представив взору сражающихся демонов облик колонного зала и присутствующих в нём посторонних лиц.
- Смешная попытка изменить исход, - Макима на мгновение улыбнулась, однако следом её лицо приняло зловещий оттенок. – Умрите.
Её рука вытянулась точно так же как и тогда: ладонь имитировала пистолет, однако же выстрел прозвучал не оттуда. Пуля прошла на вылет. Китель Макимы в районе живота слегка побагровел, а та, в свою очередь посмотрела на Инессу, которая держала в руке пистолет и хитро улыбалась.
- … Ах-ха-ха… Ха-ха-ха! – истерически засмеялась демон контроля.
Ударом ноги в живот Инесса отбросила ту на некоторое расстояние, а затем сама поднялась и взяла в руки шашку. Макима же продолжала смеяться, всё же постепенно успокаиваясь.
- Вот, значит, какова природа демона свободы? – произнесла желтоглазая, оправившись от смеха. – Нарушение прежних обычаев ради чего? Ради продления агонии?
- Да, - ответила Призрачная, спокойно направляясь к Макиме, - твоей агонии.
- Как забавно, только твои людишки сейчас же погибнут от рук моих псов, - Макима бросила взгляд туда, где должны были находиться ложи.
Там было пусто.
- Я отдала приказ о штурме здания. Оно подконтрольно нам, - произнесла комиссар, после чего на зрительских балконах появились другие бойцы особой роты красноармейцев. – Все твои «псы» обезврежены. Однако разберусь с тобой я.
- Забавно, очень, - Макима злобно зыркнула на всех присутствующих, тем не менее не снимая маску серьёзности со своего лица. – Но раз правила нарушены тобой, то я их соблюдать также не вижу смысла.
Её глаза налились жёлтым сиянием, а само пространство вокруг девушки стало чернеть, превращаясь в свинцовую ауру, что поглотила Макиму, а затем начало шириться, поглощая окружающее пространство. Некоторые бойцы, присутствующие внутри здания переглянулись, однако Инесса тут же побежала вперёд, крикнув: «Товарищи красноармейцы, откройте огонь по врагу немедленно! Победа нами достигнута! Вперёд за Родину!»
Прорубив отверстие в образовавшейся тёмной сфере, Инесса исчезла внутри неё. «Бойцы, вы слышали приказ, выполнять!» - крикнул лейтенант после чего солдаты открыли огонь по сфере, которая поначалу никак не реагировала на попадания пуль, поглощая их, а затем внезапно перестала расширяться.
Люди это по истине удивительные существа. Им вселенной дан шанс на то, чего другие живые создания не могут даже представить: преобразование мира. Да, долгое время они занимались этим ради удовлетворения своих естественных желаний, заложенных в них естеством природы, однако сейчас… Им открылся иной путь. Путь, который они заложили себе сами, начав творить и созидать то, чего не существовало ранее. Они начали стремиться к тайнам мира, населённого ими, и миров, ещё не открытых, не ради собственного блага, а из-за любопытства и интереса, порой наивного, порой лёгкого, но подчас и смелого, и самоотверженного.
Далеко не все хотят жить как прежде, набивая своё чрево и потакая лишь собственным низменным желаниям. Огромное число людей, которые родились и которые воспитают достойных преемников, существуют ради улучшения того, что уже создано, не ради себя, но ради других, в том числе и тех, кто придёт им на смену.
Тайны вселенной безграничны. Труды каждого полезны и нужны для будущего. Даже небольшая деталь, выточенная сейчас, способна обеспечить успех космической экспедиции, о которой грезят фантасты. Рука, поданная бедному и угнетённому в колониях, помощь в его освобождении, может стать опорой для будущих учёных и тружеников, обеспечивающих безбедное существование соотечественников и других людей в мире.
Искренность и энтузиазм, тяга к открытиям и прекрасному, творчество и любовь, любовь к сущему, любовь чувственная – всё это качества нового человека, который только-только появляется на свет. И эти новые люди воздвигнут на планете новый мир, лишённый гнёта глупости и насилия. Их свет воздвигнет крепость, что осветит собой пространство вокруг для будущих поколений. Пусть ещё много придётся сделать и через много бед придётся пройти, но это осуществится. Человек вырастет как ребёнок матери-природы и осознает себя, уйдёт из-под её опеки и перестанет мучить её, став самостоятельным. Но в то же время как благодарное дитя он не оставит мать и будет заботиться о ней, придя к гармонии и взаимопониманию.
И только так, освободившись от угнетения и открыв дорогу братству всех людей, человечества и природы, мы увидим красоты будущего. А затем мы, Макима, уйдём в прошлое, как оно и должно быть.
Сфера растворилась в воздухе, а солдаты опустили оружие. Инесса улыбалась. В её правой руке багровела шашка, а левой рукой за волосы она держала голову Макимы, что была отрублена.
Эпилог ко второй главе.
- Иосиф Виссарионович! – в кабинет главнокомандующего вошёл полноватый лысый человек в очках, явно торопясь, - пришли вести из Сталинграда.
- Докладывай, Лаврентий, - мужчина поднялся из-за рабочего стола, за которым изучал документы.
- Призрак доложила о ликвидации спецподразделения противника, которое угрожало позициям южных фронтов, - Лаврентий говорил немного торопливо, однако в его голосе явно чувствовалось спокойствие и удовлетворение, которое он сам же и ощущал от этой новости.
- Это хорошо… - кивнул Иосиф, достав из кармана трубку. – Какая информация о потерях?
- Потери среди личного состава сформированной роты составляют около четверти. Вместе с тем потери противника выше в 4 раза.
- Наступил перелом… Нужно созывать командование. Ключевой бастион фашизма пал, а значит следует усилить нажим.
- Также пришло сведения о том, что наблюдается повышение боевого духа солдат, связанное с последними успехами наших соединений под Сталинградом.
Главнокомандующий закурил трубку, подойдя к окну и посмотрев на вид ночной столицы.
- Народ, созидающий идеалы светлого будущего, непобедим, - произнёс он.
***
- Герр Рейхсфюрер! – в кабинет, обставленный в мрачной готической обстановке, вошёл встревоженный адъютант. – Пришла срочная новость из Сталинграда.
В руках его был небольшой ящик чёрного цвета.
- Немедленно передайте мне ящик и покиньте кабинет, - резко произнёс мужчина, посмотрев через свои круглые очки на вошедшего как на врага.
- Так точно! – адъютант положил на стол ящик, после чего спешно покинул кабинет.
Мужчина в чёрном как смоль мундире ещё некоторое время молча и неподвижно смотрел на ящик. Эмоция, застывшая на его лице, выражала не только гнев и крайнюю степень досады, но и вместе с тем страх, чьё влияние вскоре вылилось в последующих нервных движениях рейхсфюрера.
Тот поднялся с кресла и подошёл к своему столу с другой стороны. Ящик был закрыт на защёлки и опломбирован, так что никто не мог видеть его содержимого, кроме доверенных лиц на Восточном фронте.
- Немыслимо… - произнёс он полушёпотом, сняв пломбу и щёлкнув защёлками.
Медленно поднимая крышку ящика, мужчина явно был в нетерпении, однако делать резкие движения он не осмеливался. Крышка с шумом упала на стол. Внутри ящика лежал окровавленный железный крест, прядь розоватых волос и записка.
Руками, что слегка дрожали, тот поднял листок, сложенный на пополам, и раскрыл его. «Битва проиграна, однако, моя война всё ещё продолжается. Надеюсь, что у Вас и Фюрера хватит средств, чтобы её оплатить. Прощайте».
- Ну, это мы ещё посмотрим, лживое отродье… - прошипел рейхсфюрер, раздавив бумажку в руке и со злостью бросив её на пол.
После этого он раздражённо покинул кабинет, оставив ящик раскрытым.
[1] Разящий клинок.
Часть 3. То, что ещё не окончилось.
Китайская Народная Республика, 1980-е годы н.э.
Город, что жил несколько тысячелетий, готовился преобразиться. Он стоял на стыке эпох, показывая всем, сколько различных времён он повидал, скольких правителей пережил и сколько он ещё проживёт. Наверняка его ждёт не последнее превращение. Императорская резиденция, что сейчас была украшена портретом человека отнюдь не аристократических кровей. Исторические кварталы с деревянной застройкой… Всё это хотя и было старым, но выглядело застывшим во времени. Оно запечатлелось в реальности, как воспоминание, как напоминание о прожитом. Прожитом теми, кого уже давно нет в живых, но тех, кто жил ради себя и своих потомков.
Чувствуется… Уходят в тень памятники Вождей и мудрых руководителей, что вели народ в светлое будущее. Угасают светочи идей, безбожно искажённых и опозоренных последователями. Мир вступает во власть более сильной сущности. Той, что смогла взять реванш спустя годы, пусть и не так, как рассчитывала в начале. Сейчас же на самой большой в мире площади стояло двое. Инесса и Макима.
Вспомнить. Прошедшее за полвека. Взлёт и попытка победить, но неудачная. Сейчас же… Надо понять, почему вновь они встретились. Инесса отвела руку в сторону, в которой после из окружающего пространства возникла казачья шашка. Та же самая, что и была у неё около 40 лет назад в схожий момент.
Республика Чили, 1980-е годы н.э.
- Джонсон, не мог бы ты повторить вводные относительно цели? – мужчина в лёгком летнем костюме бежевого цвета обратился к собеседнику.
Двое мужчин среднего возраста сидели на веранде кафе, рассматривая окружающую обстановку. На столике рядом стояли две чашки кофе, одна из которой была наполовину полна. Также рядом лежала газета на испанском языке, на первой полосе который был изображён один известный политический деятель этой страны.
- Наша цель – девушка лет 25-ти, рост около 5 с половиной футов, глаза алого цвета, волосы иссиня-чёрные, - прозвучал ответ.
Джонсон, одетый в костюм голубоватого оттенка, взял чашку кофе и, слегка поморщившись после глотка, продолжил:
- Последний раз её видели в Гаване неделю назад. Судя по всему, её принимали там на высшем уровне. Сейчас, по данным информаторов, она направляется в Пекин, чтобы оттуда перебраться в Пхеньян, где захватить её будет практически невозможно. Наша задача – перехватить её прежде, чем она окажется по ту сторону Тихого океана, и доставить в Лэнгли или, если всё пойдёт не по плану, в Токио. Вопросы ещё есть, Линдон?
- Никак нет, сэр, - отозвался коллега. – Перед отправкой мне было сказано, что как противник она достаточно опасна, поэтому контакт с ней будет самой опасной частью миссии.
- Информация верна, однако по запросу сверху мы должны быть максимально дипломатичны. Лучше мирными средствами убедить её следовать за нами, - Джонсон достал из кармана своей куртки два удостоверения, одна из которых протянул коллеге. – Это липовые партбилеты Компартии Великобритании, которая более-менее сохраняет революционный характер.
- Какова же легенда?
- Мы ищем её для организации массового народного бунта против политики «железной леди» Маргарет. Помнить нужно также, что мы имеем связи с профсоюзами и нашими людьми в них. А впрочем… Пора бы отправляться в путь. Наводчики дали информацию, что сегодня она посетит Ла-Монеду, а затем кладбище, где захоронен президент Сальвадор.
Линдон кивнул, взяв газету со стола. Оба мужчины направились в переулок, ведущий на дорогу к президентскому дворцу в Сантьяго.
Советский Союз, 1950-е годы н.э.
- Как понять, Иосиф Виссарионович заключил контракт со сверхъестественной силой? Вы коммунист или кто? – в одном из кабинетов правительственного учреждения лысый мужчина с лёгким украинским акцентом громко разговаривал по телефону.
Иногда он поднимался с места, шагая рядом со столом, нервно вслушиваясь в то, что говорят ему по телефону. На мгновение он остановился.
- Эта линия защищена от подельников Лаврентия? – произнёс он с тенью страха в голосе. – Хорошо. Георгий, предлагаю продолжить разговор уже при личной встрече. Нам не стоит сильно рисковать.
Он положил трубку телефона и подошёл к окну, за которым открывался вид на проезжую часть одной из центральных улиц советской столицы. Люди неспешно шли по своим делам, а поток автотранспорта придавал живости утреннему городу.
Мужчина достал из кармана своего распахнутого пиджака платок и протёр им лоб. «Если всё это окажется правдой, то при обнародовании советская идеология может полностью развалиться. А если Лаврентий сможет добиться переноса условий контракта Вождя на него, то мне точно будет угрожать сильная опасность. Нужно выйти на неё раньше и устранить его. В руках этого лысого шпиона подобная сила может обернуться против всего того, что было возведено за предыдущие годы», - думал он, передвигаясь шагом по комнате.
В дверь кабинета постучали.
- Войдите, - мужчина обернулся ко входу, однако следом его ждал «сюрприз».
- Никита Сергеевич, - произнёс вошедший в комнату офицер, отдавший честь. – Георгий Константинович просил, чтобы этот конверт доставили Вам лично в руки.
Солдат достал из планшета обыкновенный белый почтовый конверт, на котором было изящными буквами выведено: «Никите Сергеевичу, лично». После того как послание было передано, офицер вновь отдал честь и вышел из кабинета. Сам же мужчина от неожиданности стоял в нерешительности, однако затем стремительно подошёл к столу и, сев за него, вскрыл конверт.
Внутри был сложенный надвое лист бумаги, на котором таким же красивым почерком было выведено небольшое письмо.
«Приветствую Вас, Никита Сергеевич. Вам пишет Инесса Семёновна Призрачная, подполковник разведки. Насколько мне известно, Вам уже поступили сведения относительно покойного Иосифа Виссарионовича…» - начиналось оно прямолинейно.
- Как она?.. - проговорил про себя мужчина, продолжив читать.
«Я понимаю, что временное затишье, вызванное трауром, не может не тревожить Вас. Позиции товарища Лаврентия Павловича достаточно крепки и опасны для Вас. Я это понимаю, в связи с чем, хотела бы встретиться лично с Вами без посредников, так как я сама не заинтересована в исходе, который для Вас также неприемлем. Вместе с тем Вы сможете получить информацию об особой деятельности Иосифа Виссарионовича из первых рук. Информацию о месте и времени встречи передайте через курьера Георгия Константиновича. Жду нашей беседы. С уважением, Инесса».
- Письмо нужно уничтожить, - сказал полушёпотом Никита Сергеевич, смяв в руках клочок бумаги и конверт.
Пот на его лбу выступил вновь, однако не столько от страха и волнения, вызванного внезапным контактом с той сущностью, о которой говорил он с Георгием Максимилиановичем по телефону. Здесь переплелось несколько аспектов, волновавших его разум: польза, которую сулило сотрудничество с ней, информация о деятельности его бывшего руководителя, что могло пригодиться ему в будущем… Собственно набор инструментов для игры в интриги был собран, осталось лишь его заполучить.
На лице мужчины выступила улыбка. Он допустил мысль, что благодаря «приобретению» ценного знакомства он сможет не только избежать удара от бывших соратников, но и самому пробраться к вершине. А это была довольно заманчивая цель, учитывая сколько инициатив он имел в своём кармане.
Запихнув письмо в карман пиджака, мысленно пообещав сжечь его дома, Никита Сергеевич на записке написал время и место встречи. Нужно было торопиться. Где же посыльный?
Республика Куба, 1980-е годы н.э.
— Значит всё движется к концу? – бородатый мужчина сидел в кресле у открытой балконной двери, что открывала вид на небольшой садик во дворе.
В его руках дымилась сигара, а взгляд был задумчив и устремлён на собеседницу, что сидела напротив.
- Я бы не сказала, что это конец. Это больше похоже на трудные времена, наступившие после «Весны народов». Упадок, что спустя время прекратится, - ответила она спокойно. – Можно?
Взглядом она указала на пачку сигарет, что лежала на тумбочке рядом.
- Да, угощайся, - мужчина вдохнул воздух через сигару, а затем выпустил небольшую струю дыма.
Он был одет в оливковую военную форму, что подчёркивала его мужественность и жёсткий характер, вместе с тем, не лишённый таких простых и человеческих черт, как обаятельность и честность.
Пауза продолжалась некоторое время, пока собеседники наблюдали за заходящим солнцем. Его лучи окрашивали пространство в золотистый свет, наводивший на некоторую печаль.
- Куда же ты теперь поедешь? – произнёс мужчина, не отрывая взгляда от заката.
- Я хотела увидеть места, где окончили свой путь Сальвадор и Эрнесто. После я отправлюсь в Корею.
- Ким дал тебе убежище?
- Что-то вроде того. Сам понимаешь, что за всё должна быть плата. Вот и я не просто так еду укрываться туда, а помочь ему укрепить веру людей в его своеобразные идеи. Я подозреваю, что он как отличный дипломат мог договориться и с моей противницей, однако покуда я смогу получать силу посредством его воздействия на мир… Я смогу это пережить.
- Цена… А вот с меня ты не брала ничего.
Девушка повернула лицо к собеседнику и печально улыбнулась. Её алые глаза в свете заката выглядели довольно притягательно.
- Фидель, за свободу Кубы свою плату отдал Эрнесто. Он не хотел, чтобы ты и Рауль оставляли народ в минуту, когда вы ему нужны как никогда.
- Как же… Почему я только сейчас узнаю об этом?
- Пришло время. До сей поры бремя нести идеи свободы лежало на нём и людях по всему миру. Теперь же тебе придётся взять эту ношу на себя.
- Я, конечно, вижу, что от Берлина до Пекина происходит ослабление революции, но неужто всё пойдёт прахом так быстро?
- Да, я думаю, что пойдёт. Она шла к этому с момента поражения в войне. А я не могу идти против воли людей, которые не хотят жить в свободе, - девушка вспомнила, что хотела закурить, и извлекла из пачки сигарету.
Фидель протянул ей бензиновую зажигалку с небольшим языком пламени.
- Спасибо, - произнесла девушка, опалив конец сигареты о пламя.
Несколько затяжек, которые были тяжелы не столько от непривычки курить, но скорее от горьких дум, что наполняли её голову. Вновь воцарилась пауза и молчание.
- Я возьмусь. Я думаю, что Рауль тоже согласится хранить огонь свободы на нашем острове. Не только ради кубинцев, но и всего будущего человечества, - спустя некоторое время произнёс Фидель, когда солнце уже скрылось за горизонтом.
- Я очень ценю это. Эрнесто и Владимир были бы горды тем, что в такое время нашлись те, кто не отступил от своих идеалов.
- Я надеюсь, что все эти «Трудные времена» ты не будешь сидеть сложа руки?
- Нет, мне нужно время, чтобы понять, как победить Макиму. Она избрала иную тактику контроля, тягучую и незаметную. Учитывая, как она легко усваивается в головах людей, нужно понять, как вывести её оттуда.
- Задача не из лёгких.
- Но и не невыполнимая.
- Будь осторожна в пути и помни, в Гаване тебе будут всегда рады, Инесса.
- Спасибо, Фидель, мы ещё непременно увидимся, - девушка опустила недокуренную сигарету в пепельницу и встала с кресла.
Вскоре мужчина остался в комнате в одиночестве, смотря туда, где ещё недавно находилось солнце, а сейчас царила тьма.
Советский Союз, 1950-е годы н.э.
Никита Сергеевич сидел на лавке, нервно постукивая пальцами по своему колену. В его голове вились разного рода мысли о предстоящей встрече. С одной стороны, он не мог поверить, что сейчас ему откроется тайна об Иосифе, которую он не знал, а также был воодушевлён тем, что ему желают оказать содействие в устранении одного из его наиболее опасных противников в грядущей схватке за власть.
Он снял с себя шляпу, вытерев со лба выступивший пот. Всё же он чувствовал, что в происходившем было нечто ускользающее и неизвестное для него. А это было достаточно волнительно.
Вскоре он услышал тихие шаги со стороны глубины парка. Из-за деревьев показался силуэт девушки, одетой в легкий плащ поверх военной формы старого довоенного образца. Она шла спокойно и издалека рассматривала его, он это чувствовал. По мере приближения он смог разглядеть в ней довольно симпатичную девушку с алыми глазами, которые светились неестественно.
После того как она подошла ближе, Никита Сергеевич встал и протянул руку. Девушка улыбнулась и пожала руку мужчины.
- Давайте присядем, разговор будет насыщенным, - произнесла она, указав взглядом на лавку.
- Да, хорошо, - мужчина согласился, вновь опустившись на своё место.
- Мне, наверное, стоит представиться, я Инесса Призрачная, старший батальонный комиссар спецроты №1. Сейчас служу в ГРУ.
- Нам не доводилось ранее встречаться?
- К сожалению, нет, но о Вас я наслышана. Во многом от Иосифа Виссарионовича, - её взгляд таинственно пробежался по окружающему пейзажу.
- Вот оно что…
- Пожалуй, перейдём непосредственно к вопросу, который я бы хотела с Вами обсудить, Никита Сергеевич. Времена сейчас довольно стремительные.
- Да, согласен.
- Как Вы понимаете, после смерти Иосифа Виссарионовича мир потерял одного из поборников идей свободы и освобождения от угнетения, - она задумчиво посмотрела под ноги, - а на его место претендуют сразу несколько личностей, некоторые из которых воспринимают эти идеи как нечто постороннее.
- То есть?
- Для них они пусты. Они видят их, но не могут их понять, а может даже и не хотят. Сам Иосиф был, скажем прямо, человеком не совсем творческим, однако он в меру своих сил пытался вникнуть и развить то наследие, что досталось ему от Карла, Фридриха и Владимира.
Никита Сергеевич молчал, слушая таинственную гостью. Её голос звучал спокойно и убедительно, даже в некотором роде успокаивающе.
- Но сейчас на первые позиции метят люди, которые не представляют значимость идеи и перспектив свободного мира.
- Прошу прощения, но пока что всё это выглядит как словоблудие, - Никита Сергеевич нахмурился. – Я и так понимаю, что Лаврентий и некоторые другие кадры не вникали в труды Ленина. Не сказать, что я и сам знаток всего, но почему Вы решили поговорить именно со мной?
- Что ж, я могу сказать Вам правду, но прошу меня не перебивать несмотря на то, что она может быть довольно шокирующей.
- Я обещаю выслушать Вас.
Девушка кивнула в знак благодарности и продолжила:
- Я не являюсь человеком. По своей природе и сущности я являюсь демоном, питающимся человеческими страхами и переживаниями. Есть множество подобных мне существ в мире, однако я питаюсь конкретно страхом людей к свободе, к независимому существованию.
Лицо Никиты Сергеевича приобрело вначале бледный оттенок, а затем начало слегка багроветь.
- И так получилось, что этот страх характерен преимущественно для тех, кто угнетает людей и не желает потери своего господства над народом. Революция и идеи равенства для них являются жгучей страшилкой, не дающим спать. С Октября 17-года их страх очень сильно вырос, из-за чего я приобрела силу, которая помогла победить в войне другого сильного демона, служащего капиталистам, демона контроля.
Она наблюдала за сменой выражений лица собеседника, который явно с трудом мог переварить сказанное ей. Однако она продолжала свою речь:
- Демон контроля выжил и теперь намерен взять реванш, отчего мир вновь стал двигаться к войне. Но Иосиф смог это предотвратить, пойдя на сделку. Мир за отказ на распространение идей за пределы установленных границ…
На лице Никиты Сергеевича отчётливо читалась неприязнь и раздражительность.
- Я вижу, Вам есть, что сказать, на этот счёт.
- Да, есть, - Никита Сергеевич выдохнул, - чёрт побери, что это за бред?! Подполковник, думаете я просто так поверю в эту лженаучную ахинею?
- Ну, все, кто это слышал, сразу и не соглашались…
- Что значит «все»?
- Скажем так, я живу в мире не первое столетие и даже не тысячелетие. И была знакома со многими людьми, среди них был и Карл, Владимир и Иосиф. Не говоря, о других героях, правда, менее известных.
- Что за чушь? Кто вообще может в эти сказки поверить? – мужчина явно злился всё сильнее.
- Ну… Лаврентий Павлович, например, верит, - произнесла девушка уже более жесткой интонацией, чем слегка «остудила» собеседника.
- Как это понять? – тот удивлённо переспросил.
- С момента смерти Иосифа Виссарионовича он очень активно ищет встречи со мной.
- Зачем?
- Заключив сделку со мной, он сможет получить силу, способную вдохновлять людей и вести их за собой. Точнее он сможет усилить этот талант в себе. Человеческий дух, может быть либо подчинён, либо свободен. Только ему нужно нужен ориентир. А я способна его дать.
- И почему же Ваш выбор пал на меня?
- Вы искренне верите в идеи свободы и освобождения людей, доверяете им. В этом Ваша сила, которую следовало бы и усилить. Если Лаврентий Павлович получит «усиление», то оно может не пойти на пользу делу освобождения народов. В связи с этим я и пришла к Вам.
Повисло напряжённое молчание. По лицу Никиты Сергеевича было видно, что в нём борется сразу несколько мнений, и он пытался найти для себя правильное.
- Если Вы желаете, то я могу доказать правоту своих слов, всего лишь… - начала была Инесса, однако её резко прервал Никита Сергеевич.
- Не нужно. Я не хочу вникать во всю околесицу, что Вы тут наплели. Будь вы демоном или даже самим Богом, я никогда не поверю, что человеческий дух не способен победить угнетение и построить на Земле светлое будущее. Я верю в свой народ и не позволю держать его за дурака или за безвольного болванчика, - его голос звучал сердито и непримиримо. – Я не хочу проверять, как Вы работали с Иосифом Виссарионовичем или кем-то ещё.
Он поднялся с лавки, надев на себя шляпу.
- Разговор окончен. С такими взглядами и речами Вам следует быть либо в специальном учреждении на лечении, либо там, где Вы не будете смущать умы людей. Советую Вам покинуть страну, так как с подобными воззрениями Вы рискуете оказаться в непростой ситуации.
Девушка в ответ колко улыбнулась.
- Ваша наивная самоуверенность достаточно мила, однако она может довести до плохого. А если бы я была бесполезна, то от меня бы избавились сразу.
- Я Вам ещё раз рекомендую покинуть страну и не вмешиваться. Советский народ сознателен и сможет справиться со всеми вызовами. Не заставляйте меня применять меры к Вам, подполковник, - с этими словами Никита Сергеевич пошёл прочь.
- Демон свободы не может ничего сделать человеку, который не желает с ним заключать сделку, это Ваш выбор, за который Вам потом и расплачиваться, - произнесла она вслед. – Я покину страну, но… Я думаю, мы ещё встретимся.
Подул прохладный ветер. Никита Сергеевич обернулся, но никого позади уже не было.
Республика Чили, 1980-е годы н.э.
- И всё же она смогла пройти пограничный контроль и попасть в страну, - проговорил один из агентов.
Двое мужчин прогуливались по кладбищу, делая вид, что ищут чьё-то захоронение. Ландшафт местности был гористый, могилы словно длинная лестница выстроились по склону. Природа для этой местности была весьма типичной: тропические растения и пальмы обрамляли границу кладбища, а также разбавляли пейзаж из разного рода надгробий.
Погода была жаркой и солнечной, что многих людей не располагает к трауру. Тем не менее на пути агентов иногда попадались люди, искавшие своих ушедших родственников или захоронения дорогих им людей.
- Я думаю, что ей помогли дружественные кадры на службе у генерала Аугусто. Всё же, как ни старайся искоренить красных, сочувствующие им так или иначе останутся.
- Это верно. Тем не менее, ситуация в мире более-менее стабилизировалась. Я думаю, что это лишь временное затишье.
- Сейчас разговоры отложим, кажется, объект находится на месте.
Мужчины остановились у могильной плиты неизвестного им человека. Она скрывала их достаточно хорошо, а близлежащий куст позволял проводить наблюдение.
На некотором расстоянии от них располагалась могила с большим количеством возложенных на неё цветов. Надпись на надгробии гласила, что здесь захоронен Сальвадор. По обстановке можно было судить, что навещали его здесь довольно часто: цветы и свечи, развёрнутый флаг Чили и портрет, предусмотрительно обёрнутый в прозрачную плёнку для защиты от влаги. У всего этого на коленях сидела девушка в оливковой военной форме, судя по всему, кубинской. Волосы были длинными, что немного шло в противоречие с военным стилем, однако, всё же подчёркивало женственность. Её голову покрывала фуражка, а глаза были скрыты за тёмными очками. Она не двигалась и просто смотрела на надгробие.
- Хороший момент, чтобы начать, - прошептал Джонсон.
- Идём, - произнёс Линдон.
Они вышли из своего укрытия и направились к ней, предварительно убедившись, что поблизости никого больше не присутствует.
- Добрый день, сеньора, - произнёс Джонсон по-испански. – Кажется, мы уже…
- Всё-таки, она решила пойти на скорый реванш? – прервала агента девушка, телом никак не пошевелившись. – Что ж, интересно, насколько далеко всё зайдёт на этот раз…
- О ком Вы? – произнёс Джонсон.
- Это мысли в слух, агент, - девушка поднялась с колен и развернулась к незваным гостям. – Я полагаю, вы пришли за мной?
- Вы довольно проницательны.
- Можете не прикрываться красивыми легендами о том, что вы являетесь посланцами от рабочих организаций. Я прекрасно понимаю, что за мной идёт охота. Однако же… Почему вас только двое?
- Мы не обязаны отвечать на этот вопрос, раз уж карты начали раскрываться. Вам следует пройти с нами для дальнейшего выяснения вашей причастности к антиамериканским терактам и действиям в Латинской Америке.
- Ох, ты ж… Само правительство США заинтересовано в моей поимке, - девушка колко улыбнулась. – Как бы это не аукнулось для вас лично.
Мужчины сжали свои кулаки, что было явным сигналом к тому, что они были готовы к силовым действиям.
- Ладно-ладно, - девушка подняла руки, - в правом кармане пистолет, а в заднем несколько обойм. Можете их взять, для своей безопасности. Я согласна на ваши условия.
Агенты тут же изъяли оружие и подтолкнули девушку вперёд. Та спокойно выдохнула и пошла вперёд, ощущая сзади присутствие посторонних.
Она подумала о том, с какого момента её силы начали постепенно истощаться. Попытка добиться свободы остановилась и начала своё движение вспять. Да, она ощущала, что её подпитывает контракт с Кормчим, что на фоне кампаний по борьбе с контролем устроил хаос в своей стране, однако после смерти его влияние сходит на нет, хоть и медленнее, чем было с Иосифом. Фидель и его товарищи делали всё возможное для поддержания огня освобождения, однако это пламя становилось всё тусклее, и не из-за того, что в него верили меньше, а скорее, потому что по всему остальному миру оно угасало.
Её тактика и вправду изменилась. Жёсткость и прямота стали более редкими инструментами в руках Макимы. Меньше крови, меньше войн и прямого угнетения и агрессии. Она больше не выстраивала жёстких иерархий, разве только там, где это было единственным способом погасить разгоравшееся пламя свободы. Так же произошло и в этой стране несколько лет назад.
Инесса знала Сальвадора лично. Хотя она не верила в то, что он способен одержать верх, но всячески старалась помочь ему победить. Старые связи в стране Советов и поддержка Фиделя помогли народной коалиции заполучить власть. Ликованию в её сердце не было предела. Неужели новый мир позволяет прийти к свободе без кровопролития, без насилия и войн между братьями и семьями одной страны. На некоторое время она даже думала, что теория Эрнесто оказалась неверна, но вскоре поняла обратное. Поражение.
Мягкая сила. Удушение. Спонсирование хаоса. Всё, что нельзя было назвать прямым содействием, стало тем решающим фактором, что ввергнуло страну в руки жесточайшей диктатуры. Инесса ходила по улицам Сантьяго и других городов, наблюдая как протестующие демонстранты то и дело дрались с полицией, а под час и солдатами. Она видела в глазах их жёлтый блеск. Блеск характерный только для одного существа в этом мире. Это существо искало Инессу и преследовало всё то, к чему она прикасалась.
Прости, Сальвадор. Я приложу все силы, чтобы твоя жертва была не напрасной. Ты делал всё, что в твоих силах, но… Мир оказался не готов. Не готов к чистоте твоей души. Боязнь свободы. Боязнь того, что контроль рассыпется в прах. Все те, кто обладал властью, затряслись от того, что вместе с наступлением равенства перед законом и обществом придётся отвечать за совершённое ранее. Землевладельцы, державшие в рабстве крестьян, промышленники… Все они вернули себе своё. Когда жёлтое сияние в глазах генералов обрело силу и яркость.
«Я ухожу, Инесса. После последнего обращения к людям. Я не могу оставить их в неведении и без напутствия. Мы сделали многое, но в будущем, наши потомки продолжат эти дела. Пусть даже если сейчас наши города разрушаются бомбардировками и снарядами наших врагов, - в голове Инессы звучали слова Сальвадора, - я не верю в то, что люди будут вечно отделены от своей земли, от своей работы, от своей жизни и своей души интересами тиранов и толстосумов. История делается народом. И он обязательно победит. Прощай». Она увидела, как он, с автоматом в руке и с каской на голове направился в радиорубку, откуда прозвучат его последние слова. Она смотрела ему в след, но он не оборачивался. Он знал, что его жертва не будет напрасной.
Воспоминания промелькнули быстро. Инесса и её сопровождающие направлялись к автомобилю, в котором уже кто-то сидел на водительском сидении. Она не хотела думать о том, как её вычислили. Макима обладала не только широкой сетью агентов по всему миру, которую ей любезно предоставляли «клиенты» из разных правительственных агентств взамен на новые условия контрактов. Она лишь думала о том, как остановить уже явные процесс угасания её сил.
Она подошла к двери, которую перед ней открыли. Удар. Темнота в глазах девушки, опустившаяся тут же, скрыла от неё всё последующее.
Китайская Народная Республика, 1950-е годы н.э.
- Товарищ Энвер, позвольте Вам представить Инессу Призрачную. Она заместитель председателя отдела по внешним связям, - произнёс мужчина в тужурке голубоватого оттенка.
Он посмотрел на девушку, что стояла рядом. Та благодарно кивнула.
- Приятно познакомиться, товарищ Мао мне много говорил о Вас, - девушка протянула руку.
- Очень рад встрече! – мужчина в костюме-тройке радостно улыбнулся и энергично пожал руку девушке.
- Так как основное заседание Съезда начнётся лишь через несколько часов, я предлагаю нам переместиться в переговорную, - мужчина в тужурке кивнул переводчику, на что тот, переведя последнюю фразу, удалился.
- А… Мы не будем испытывать проблем с коммуникацией? – Энвер посмотрел вслед специалисту.
- Не беспокойтесь, товарищ Энвер, - улыбнулась Инесса, - я буду Вашим переводчиком.
Она произнесла это на чистом албанском языке, что удивило мужчину, однако утвердительно кивнув, он пошёл следом за ней и Мао.
Вскоре они расположились на трёх креслах в небольшой переговорной комнате, обшитой деревянными панелями. По углам комнаты стояло несколько высоких растений в горшках, украшенных традиционных китайскими орнаментами. На стенах же висели образцы каллиграфии и гравюр, изображавших горные ландшафты Поднебесной.
- Товарищ Призрачная принесла для нас не очень приятные новости из Москвы, - произнёс Мао, достав из кармана брюк портсигар.
- Да, и эта новость весьма может шокировать Вас, товарищ Энвер, - кивнула Инесса, попросив у Мао сигарету.
Тот отдал ей портсигар, а затем опалил края двух сигарет, которые были у них в руках.
- Я немного не понимаю. Есть ещё что-то кроме пресловутого доклада «О культе»? Я думал, что они и так еле решились на такой шаг, учитывая, что заседание было закрытым.
- Пожалуй, это лишь вершина айсберга. Речь идёт о том, что революция в Советском Союзе находится под угрозой угасания и смерти. А вместе с ним с такой же угрозой могут столкнуться и другие страны мира, в том числе и Восточной Европы.
- Мне это стало ясно практически сразу после смерти Иосифа, когда меня пригласили в Москву новые «хозяева» Кремля, - горько усмехнулся Энвер.
- Они совершенно забыли благодаря кому они там оказались. Для них свои интересы важнее построения свободного будущего. Тот же Никита, мнит себя более великим, чем его предшественник, хотя на деле даже ни капли чего-то сопоставимого не сделал, - добавил Мао, выдохнув из себя облако дыма.
- Тем не менее, он подавал надежды, - Инесса также выпустила из себя дым. – Однако, когда для народа стала очевидна неспособность и нежелание правительства идти по заявленному пути, то они решили ответить тем же. Судя по всему, вера людей в светлое будущее будет также разрушена.
- Это не может не расстраивать, - кивнул Энвер, - однако, я полагаю, что здесь мы ради другого.
- Верно, - произнёс Мао серьёзным тоном, не подразумевающим возражений. – Инесса не простой человек. Она сущность, что превосходит нас по силам.
- Не то, чтобы превосхожу… Я просто являюсь их аккумулирующим элементом. Если люди воодушевлены и готовы сражаться за своё счастье в настоящем и будущем, то и я сильна соответственно, - девушка немного смутилась.
- Тем не менее, роль личности в истории никто не отменял, - Мао повернулся к Энверу, который находился в довольно ошарашенном положении. – Я понимаю, что слышать подобное от материалиста является немыслимым, однако я прошу принять мои слова на веру.
- То есть, вы хотите сказать, что вот она не человек, а какой-то дух? – Энвер указал рукой на девушку.
- Демон, если быть вернее, – поправила Инесса.
- Да, демон… - кивнул Мао задумчиво, - Я тоже вначале не верил, однако, после того как своими глазами увидел Восстание тайпинов и ихэтуаней, я решил довериться ей.
- Что, товарищ Мао… - Энвер находился в состоянии шока.
- Товарищ Энвер, она всегда была там, где люди восставали против надоевшего им деспотичного порядка, в любом случае, решать, верить или нет, стоит исключительно Вам.
- Да, - кивнула Инесса. – Никита Сергеевич, хотя и отказался, но я всё же верю, что наступит момент, когда он передумает. А пока, я хотела бы Вам предложить заключить со мной контракт. Если Вы, конечно, верите мне.
- А в чём смысл этого? Для чего? – Энвер попытался прийти в себя после услышанного, однако в его голосе всё ещё слышалось сомнение.
- Для спасения идей свободы и светлого будущего вы получите силу вести за собой людей и силу противостоять влиянию тех, кто хочет вновь заковать людей в цепи рабства, пусть уже и облачённые в мягкую и приятную оболочку.
И догоревшая сигарета опустилась в пепельницу.
Республика Чили 1980-е годы н.э.
Инесса очнулась в едущем по просёлочной дороге автомобиле. По бока от неё сидели те же мужчины, что встретили её на кладбище. Водитель держал относительно высокую скорость, видимо, стараясь быстро достичь точки назначения.
Она попыталась двинуться, однако, что-то сковало её движение. Нащупав на своих руках металлические браслеты, она поняла, что её обездвижили.
- Очень смело с вашей стороны. Вижу, операция «Кондор» проходит по вашему плану, - произнесла она с колкой усмешкой.
Однако ответом ей стала тишина.
- Агент Маккарти, связной отряд проинформирован о прибытии на место встречи? - спросил Джонсон спустя некоторое время.
- Так точно, нас уже должны ждать, - ответил водитель. – Местные связные обеспечат прикрытие от боевиков.
- Прекрасно, теперь вы больше не будете нашей заботой, - Джонсон сказал это, смотря в глаза Инессе, лишившейся своих солнцезащитных очков.
- Меня это может только порадовать. Вы были не слишком любезны, после того как я сорвала с вас маски.
Остаток дороги был проведён в молчании. Вскоре автомобиль остановился на грунтовой площадке перед сетчатым забором. За оградой виднелись какие-то постройки, а у ворот, сделанных из такого же сетчатого материала, стояли часовые. «Видимо их перевалочный пункт. Хорошо укреплён», - подумала Инесса, разглядев из окошка несколько наблюдательных вышек и бронированных машин.
- Выйти из машины, - сказал Линдон, дёрнув Инессу за рукав.
Та повиновалась. После этого её повели на территорию базы, где их встретили офицеры.
- Мы немного передохнём в столовой, а затем отправимся обратно. В посольстве ждут от нас отчёта, - сказал Джонсон военному, облачённому в форму капрала.
- Вас понял, нам уже дали указания насчёт транспортировки объекта, так что можете передать в Посольство, что ответственность за последующее лежит уже на нас, - ответил офицер.
Капрал посмотрел на Инессу.
- Любое сопротивление будет считаться попыткой побега и караться соответственно, - произнёс он строго.
- Что? Даже для девушки послаблений не сделаете? - с издёвкой произнесла Инесса.
В ответ военный дал пощёчину девушке, а затем отдал команду сопровождавшим солдатам отвести ту в изолятор.
- Мне плевать, кто ты, если ты выступаешь против моей страны и идеалов свободы, - сказал он надменно, затем направившись с агентами в сторону столовой.
- «Свобода — это рабство»? Интересно… - про себя произнесла девушка следуя вперёд за конвоиром.
***
Инесса сидела на кровати, состоящей из жёсткого каркаса и матраса. В камере не было ничего более кроме небольшого умывальника и выгребной ямы, откуда несло нечистотами. Под потолком располагалось небольшое зарешёченное окно, откуда внутрь помещения проникал свет. Тишина разбавлялась лишь шумом передвигающейся снаружи техники.
Девушка всё ещё сидела и размышляла о прошлом. Ей неоднократно доводилось попадать в плен и в заключение. Пару раз в стародавние времена ей даже удавалось оказаться закованной в цепи. Тем не менее, рано или поздно она выбиралась из них и наблюдала, как её палачи и пленители получали по заслугам.
Вспоминать прошлое вредно, особенно в трудные времена, когда настоящее размывается и не воспринимается серьёзно, а будущее не определено и скрыто за свинцовым туманом. Для людей побег в прошлое это попытка успокоить себя подменой реальности или бесполезной попыткой найти причины происходящего. Для Инессы прошлое оставалось загадкой лишь по одной причине: почему она его помнила?
Она умирала множество раз, её убивали, казнили и линчевали. Она попадала в преисподнюю для демонов, где разгрызала другой нечисти глотки, лишь бы вновь переродиться в мире, лишь бы вновь упиваться страхом людей и вести их к свободе. В то время, как другие демоны начисто забывали о пережитом после круга битв в преисподней, она чётко помнила лица и голоса людей, что сражались и умирали бок-обок с ней.
То же было и с Макимой. Но лишь отчасти. Она видела в её глазах ярость, когда та стояла перед ней в Колизее. Она наблюдала, как та без колебаний гнала подконтрольных ей людей на убой в Богемии и Южной Германии против восставших крестьян. И каждая встреча… Она не помнила, кого она контролировала, она не помнила, с кем заключала контракты и скольких людей погубила. В её голове остались лишь одни воспоминания об Инессе. Только места и результаты их битв. Больше ничего. Это говорила она сама, это было видно по сиянию её жёлтых глаз.
Однако отчего это? Почему так и выходит? Неужели Инессе суждено нести груз за прошедшее время вечно?
Дверь в камеру распахнулась, внутрь вошёл уже знакомый капрал.
- Поднимайся и на выход, - с пренебрежением произнёс он.
«Что же, у меня благостное предчувствие», - пронеслась мысль у неё в голове.
Под конвоем её повели по базе, которая заметно изменилась за несколько часов её пребывания в заключении: по территории курсировали вооружённые солдаты, а практически вся техника была приведена в готовность. Сама же она увидела, что её ведут ко взлётной площадке, где располагалось несколько вертолётов.
- Сэр, мы смогли блокировать отряд повстанцев на северо-западе, однако часть из них смогла выйти из окружения, - пронеслась реплика в стороне от Инессы.
- Продолжайте патрулирование окрестностей, нельзя допустить, чтобы до отправления транспорта они добрались до базы.
- Так точно.
Инесса посмотрела на конвоирующих, а также на капрала, что нервно посматривал по сторонам.
- Кажется, у вас неприятности? – ехидно сказала Инесса. – Есть несогласные с вашими идеалами.
- Заткнись, - тот вновь огрызнулся, попытавшись ударить девушку, но в тот же момент одёрнул руку, закричав.
Конвоиры тут же остановились и посмотрели на своего начальника. Тот судорожно схватился за свою правую руку и кричал от боли.
- Чёрт, что это? Аргх! Больно! Срочно врача сюда! – кричал он.
Тут же он упал без чувств, а прибежавшие на зов солдаты увидели, что посередине его ладони зияла дыра.
- Что же, насилие к беззащитным и самодовольство его погубили, - произнесла Инесса.
Все тут же посмотрели на неё. Она стояла свободно, держа в руках наручники, которые были на ней ранее надеты, и маузер, из которого, судя по всему, был сделан выстрел.
- А теперь, кто смелый, может пойти против меня… - усмехнулась она, бросив наручники наземь.
Многие, конвоиры и подоспевшие к месту происшествия солдаты, взяли наизготовку свои винтовки и открыли огонь в сторону девушки. Однако все пули устремились в стену стоящего рядом ангара, а Инесса прыгнула вверх с нечеловеческой силой.
- Пф, дурачки, - она приземлилась позади толпы, - в том ангаре-то, горючее.
Через мгновение здание взлетело на воздух, отбросив всех присутствующих. Видимо, одна из пуль таки достигла бочек с топливом, стоявших внутри.
Инесса стояла на месте, смотря как от боли корчатся те, кто только что пытался её убить. Над её головой звучала сирена, извещавшая гарнизон о нападении. Другие близлежащие отряды вначале нацелили свои винтовки в сторону девушки, однако череда взрывов с разных сторон отвлекла их. С главного въезда, а также со стороны казарм и столовой внутрь территории проехало несколько джипов, из которых вышло несколько небольших отрядов, тут же открывших огонь по военнослужащим.
- Что же, настало время взаимозачёта, - произнесла Инесса, смахнув со своего плеча зацепившийся лоскут с чьего-то обмундирования.
Она оттолкнулась от земли и длинными направилась в сторону вторгшихся на территорию базы неизвестных отрядов. Параллельно, точными выстрелами она поражала тех, кто пытался её расстрелять.
Через несколько прыжков ей удалось приземлиться около укрытия одной группы вторженцев.
- О, Паскаль, я рада тебя видеть! – произнесла она задорно, когда все, до этого отстреливающиеся бойцы посмотрели на неё.
- Ты нас заставила изрядно попотеть. Пришлось созывать несколько отрядов, чтобы найти тебя, - отозвался один, после чего вновь скомандовал, - чего замерли? Янки ещё не все положены!
Отряд вновь начал стрелять.
- Как вы вообще смогли прорвать оборону?
- Знакомые с армии помогли. Там далеко не все радуются засилью Аугусто, в знак чего подкидывают нам данные или ещё что полезное.
- Значит дело Сальвадора живёт?
- А как иначе? Только вот с отходом могут быть проблемы. За нами была погоня карабинеров и вояк.
- Здесь есть несколько вертушек, я думаю, для нас хватит. Я вас поведу.
- Эй, все, продвигаемся за Инессой! – крикнул он другим отрядам.
Инесса двинулась вперёд, продвигаясь от укрытия к укрытию, периодически высовываясь и открывая огонь по наступающим остаткам гарнизона базы.
- И как только у тебя не заканчиваются патроны? – проговорил Паскаль следуя за девушкой, также отстреливаясь и следя за тем, чтобы остальные не терялись.
- В своё время мне удалось заключить контракт с демоном огнестрельного оружия. Он устраивает хаос в мире, ему это по душе. Однако мои же подопечные его не боятся, вот он и меньше суётся туда, где ощутимо моё влияние. Разве только Макима его провоцирует.
- Вот оно что, а что ты отдала ему взамен?
- Хм, милитаризация стран восточного блока хорошо его подпитывает.
Через небольшой промежуток времени группа смогла пробраться к вертолётной площадке, на которой стояло несколько аппаратов.
- Держите позицию, и не позволяйте им подойти ближе, чтобы подорвать вертолёт! – крикнула Инесса, указав на транспортную машину. – Я сейчас вернусь.
Она ринулась в сторону ангара, рассчитывая найти там пилота. Внутри большого помещения находилось два вертолёта, которые находились в полуразобранном состоянии, а также несколько автомобилей и грузовик с запчастями от летательных аппаратов. Пройдя несколько шагов внутри, Инесса слышала, что где-то что-то тихо шевелится и шуршит. Путей для отхода отсюда особо не было. Девушка остановилась. Шорохи стихли, однако напряжение всё равно чувствовалось. «Что ж, видимо, придётся задействовать свою силу», - подумала она.
- Товарищи солдаты! Мы вам не враги. Мы борцы с режимом тирана Аугусто. Те, кто отправил вас сюда, кто заставляет нести службу ради так называемой свободы и демократии, на самом деле вашими руками душат будущее людей, живущих на этой земле, предавая её разграблению.
Её глаза сияли алым светом, а голос пронзал пространство своей прямотой и чёткостью. Он был ровен и спокоен, вместе с тем он был и эмоциональным. Если кто-то и слушал Инессу, то понимал, что с ним говорила не одна девушка, а целые народы. Народы, живущие ради себя и других, желающие мира и счастья для каждого. От Азии и Африки до Америки и Европы.
- Мы не хотим вашей смерти. Мы лишь хотим уйти живыми, чтобы продолжить нашу борьбу. Я прошу вас помочь нам. Не ради нас, но ради тех людей, что живут в мире и ждут своего счастья. Счастья жить спокойной и сытой жизнью без страха быть растоптанными чужим сапогом и корыстными желаниями. Мы Вам поможем вернуться домой в безопасности. Не беспокойтесь.
Она умолкла, после чего из-за ящиков осторожно показались головы прятавшихся людей. Это были механики и лётчики. Они выходили из своего укрытия с пистолетами в руках, однако они не демонстрировали желания стрелять. Они с трепетом смотрели на Инессу, по их виду, внутри них словно что-то произошло. «Надеюсь, моё убеждение сработало…» - думала девушка, наблюдая за происходящим.
- Мы поможем, - произнёс один из лётчиков, подойдя к Инессе ближе всех. – Только пообещайте мне, что расскажете больше о том, что на самом деле мы делаем здесь в других странах.
Он протянул ей руку.
- Хорошо, будьте уверены, что вы сделали честный и правильный выбор, - она пожала ему руку, увидев, что позади всех стоит знакомый ей ранее агент.
Джонсон, весьма потрёпанного вида, с виноватым взглядом взирал на Инессу, но затем отвёл взгляд.
***
- Что ты думаешь делать? – спросил Паскаль, находясь в летящем вертолёте.
- Придётся изменить маршрут. Я планировала добраться до Пхеньяна на самолёте, но с учётом намерений Макимы мне придётся ехать перекладными рейсами через Роанапур и Шанхай.
- Я тебя понял, мы постараемся найти лояльную шхуну для тебя, до Полинезии доберёшься без проблем.
- Спасибо, Паскаль, - кивнула Инесса, - позаботьтесь о тех, кто к вам присоединился. Я думаю, они вам могут очень сильно помочь в будущем.
- Обязательно, и всё же… - мужчина задумался, - я никогда не думал, что демоны могут быть… Добрыми.
Советский Союз, 1960-е годы н.э.
- Никита Сергеевич, кубинская делегация прибыла.
В парадном зале Кремля присутствовали официальные лица, ожидающие гостей из страны по ту сторону Атлантики. Во главе стоял лысый мужчина с улыбающимся лицом. Остальные выглядели сдержанно и достаточно официально, периодически переглядываясь и перешёптываясь.
Через некоторое время дверь отворилась. Внутрь вошла процессия из нескольких мужчин и женщин, возглавляемая молодым и бородатым мужчиной в военной форме оливкового цвета. Он двигался довольно уверенно и стремительно. Подойдя к улыбавшемуся человеку, энергично пожал ему руку, сказав, что очень рад встрече. Тот ответил ему тем же.
Они обменялись ещё парой фраз, после чего настал черёд представления членов делегации. Познакомив главу кубинцев со своими коллегами в строгих костюмах, Никита Сергеевич обратил внимание на иностранную делегацию и на мгновение замер, опешив. Она. Та самая служащая из ГРУ, что приходила к нему около 8 лет назад, а затем таинственно исчезнувшая без следа. Она сейчас стояла в составе кубинской делегации и, улыбаясь, смотрела на него. Она была уже одета в кубинскую военную форму
- Что-то случилось, Никита Сергеевич? – со стороны подоспевшего сотрудника оргбюро послышался вопрос.
- Нет-нет, ничего, - тот махнул рукой и, вновь натянув улыбку, на сей раз не столь искреннюю, начал знакомство с делегацией.
- А это, новый советник посольства Кубы Агнесса Фантазмас, - произнёс мужчина в форме, улыбнувшись. – Очень ценный для нас товарищ, Никита Сергеевич.
- Спасибо, Эрнесто, - девушка слегка кивнула, улыбнувшись, - очень приятно, Никита Сергеевич.
Последнюю фразу девушка произнесла на чистом русском языке, чем удивила стоящих рядом людей. Однако Никита Сергеевич нисколько не удивился. По его лицу прошлась тень раздражения, а голос дрогнул, пусть и не очень заметно:
- Рад встрече, Агнесса. Надеюсь, Ваша работа здесь будет плодотворной.
После этого он постарался отвлечься от всплывших в его голове воспоминаний. Однако по ходу переговоров с делегацией и постоянного пересечения взглядов с Агнессой, он то и дело возвращался к тому разговору, происходившему в не особо приятное для него время.
- Никита Сергеевич просил передать, что он хотел бы видеть Вас в Кремле завтра.
- Что? – Агнесса обернулась, увидев перед собой худощавого человека в круглых очках.
Тот смотрел на неё довольно жёстко и изучающе, словно пытался понять, что она из себя представляет.
- А, хорошо, о времени мне сообщат? – благодарно кивнула она.
- Да, к посольству пришлют машину. Не беспокойтесь, - его тон был сухим.
- Благодарю, но у посольства имеется свой транспорт, - она попыталась откреститься от настойчивого тона собеседника.
- Всё же, так будет удобнее для всех нас, - на лице у мужчины появилась безэмоциональная улыбка, отражавшая некое подобие любезности.
Однако к беседующим вдруг подошёл Эрнесто.
- Михаил Андреевич, Агнес, простите, что вмешиваюсь, я стал невольным свидетелем Вашего разговора.
- Что Вы, что Вы… - учтиво кивнул мужчина в очках.
- Я только хотел сказать, что Агнес всегда была строгой блюстительницей протоколов, поэтому несколько настороженно восприняла Ваше предложение.
Михаил Андреевич кивнул, подтверждая, что он внимательно слушает.
- Я думаю, что в будущем, когда она привыкнет к работе здесь, ей будет в этом плане проще. Поэтому прошу Вас понять её, всё же протокол есть протокол.
Тон мужчины был энергичным и убедительным. Вместе в нём читалось явное желание отстоять мнение девушки, отчего собеседнику ничего не оставалось, как принять правила игры соперников:
- Хорошо, я Вас понимаю. Прошу прощения за подобную «вольность», - улыбнулся Михаил Андреевич уже более искренне. – Не смею Вас больше задерживать.
- Благодарю Вас за понимание, - любезно сказала Агнес, после чего проводила собеседника взглядом.
- Что-то насторожённо и нервно они тебя встретили, - полушёпотом на испанском произнёс Эрнесто. – Думаешь, это была хорошая идея приезжать сюда?
- Да, я думаю, что теперь они готовы по крайней мере выслушать меня. Противоречия, которые они закладывают сейчас в фундамент строительства будущего, очень сильны. Если сейчас не предпринять мер, то всё может окончиться очень плохо, - ответила Агнес, направляясь со своим спутником к выходу.
- После того, как грубо тебя вышвырнули отсюда… Я думал, ты оставишь эту затею.
- Нет-нет, я всё же многим обязана людям, которые живут в этой стране. Тем более многие из них всё ещё помогают мне. Та уверенность и стремление к светлому будущему, что они источают, очень сильно страшит тех, с кем ты и Фидель сейчас ведёте борьбу.
- Не мы, а весь народ Кубы, как и в принципе все народы мира.
- Правильно поправил. И всё-таки, тело Владимира всё ещё связано со мной. Наш контракт будет действовать ещё долго.
Эрнесто и Агнес сели в автомобиль, который повёз их в сторону посольства.
- И всё же, почему ты не захотел, чтобы я стёрла тебе память о своей истинной сущности? – закончила свою мысль девушка.
- Я не привык отворачиваться от реальности, какой бы они ни была. Да, я читал много работ классиков, и у самого есть определённые мысли, однако я по большей части практик. А для совершения великих дел, нужно понимать расстановку сил наиболее чётко.
- Поняла тебя. Я чувствую, что со временем сама начинаю думать, как люди.
- Оно и к лучшему. Значит мы сможем разделить наше счастье на руинах старого мира! – он задорно улыбнулся, отчего Агнес слегка покраснела.
- Ах, знал бы ты, как я хочу это увидеть. Как и лица тех, кто встретит рассвет новой эпохи.
***
Машина проехала в ворота Спасской башни и вскоре остановилась около входа в один из корпусов. Агнес взглянула в окно и увидела, что её уже ждут. Тот самый мужчина в очках, что был слишком настойчив, стоял сейчас как ни в чём не бывало вместе с двумя другими неизвестными ей мужчинами довольно крепкого телосложения в официальной одежде.
«Что ж, причинив мне ущерб, они устроят дипломатический скандал, что им крайне невыгодно», - подумала девушка и вышла из машины. Михаил Андреевич пошёл к ней навстречу, а затем протянул руку. Агнес пожала её и приветливо улыбнулась.
- Пойдёмте, Вас уже ждут, - произнёс мужчина вежливым тоном.
Она последовала вместе с ним внутрь корпуса. Двое сопровождающих же следовали за ними. Стены коридоров практически не изменились с того времени, как она проходила здесь чуть меньше 10 лет назад. Кое-где был сделан небольшой ремонт, но в целом обстановка осталась прежней. Прогулка была молчаливой. Агнес обдумывала слова, какие она может сказать при встрече со старым знакомым, а её сопровождающий думал, видимо, о чём-то своём.
Вскоре они подошли к массивным дверям, судя по всему, оставшихся ещё со времён прошлого правителя. Пропустив Агнес вперёд, Михаил Андреевич зашёл следом, оставив сопровождающих снаружи. Кабинет не произвёл на девушку какого-то особого впечатления. Интерьер был стандартным для государственных контор, в нём не было никаких изюминок. Внимание привлекали разве что различные безделушки и сувениры, расставленные по шкафам и на столе. Однако они были разношёрстными и не создавали целостного образа.
Никита Сергеевич сидел за столом и просматривал корреспонденцию, когда в кабинет вошли посетители. Он снял очки и, натянув на себя гостеприимную улыбку, вышел поприветствовать девушку.
- Вот уж не думал, что снова Вас увижу спустя столько времени, - произнёс он по-простому, словно забыв какой неприятной новостью для него стало присутствие Агнес на встрече.
Сегодня Эрнесто отправился в поездку по Москве, в связи с чем сейчас за неё заступиться было некому.
- Что ж, пойдёмте присядем, - Никита Сергеевич пригласил Агнес за стол.
Он и Михаил Андреевич уселись напротив.
- Вы очень любезны, - отметила девушка, усевшись.
- Не так часто я встречаю гостей. Что ж, я слышал Вы объездили много стран, прежде чем вновь оказаться в Москве, - тон хозяина кабинета стал более напряжённым и менее вежливым. – Что рассказывают люди в других странах?
- Люди борются за свою свободу. Что в Китае, что в Албании, что на Кубе. Во многих других странах тоже. Я же просто наблюдаю за ними и по возможности стараюсь помогать.
- Неужто сами они не справляются? – удивился Никита Сергеевич слегка наигранно.
- Дело в том, что они многое делают сами, если не сказать, что всё. Я просто помогаю им сопротивляться влиянию других факторов, о которых не следовало бы так превратно говорить, - Агнес бросила взгляд на Михаила Андреевича, что внимательно наблюдал за беседой.
- Не бойтесь, здесь все посвящены. Тем более, что Ваша личность нам известна, Инесса, - Никита Сергеевич сделал особый акцент на её имени.
- Что ж, я рада, что можно обойтись без масок. Я думаю, что Вам известно, с кем я общалась в Пекине несколько лет назад.
- Я представляю, поэтому я и подумал, что у них дела плохи, раз он решил поверить в ваши россказни.
- Вы до сих пор мне не верите?
- А с чего бы мне верить? В нашей стране люди, как и прежде, двигаются к светлому будущему без всяких религиозных и таинственных штучек-дрючек. Люди верят в Партию, а Партия верно строит дело будущего.
- Да, благо символы эпохи всё ещё находятся на главной площади. Мои контракты с ними во многом и держат настроения людей на плаву. Без них демон контроля бы с лёгкостью захватила бы и ваши умы.
- Ещё значит, чем угрожать будете, - Никита Сергеевич практически потерял всякую терпимость. – Вы должны быть мне благодарны, что я позволил Вам спокойно уехать на все четыре стороны! А то бы кончили как Георгий с Вячеславом, или как Лаврентий.
- Хм, вот оно что, - ехидно усмехнулась Инесса. – Вы слишком упёртый человек, Никита Сергеевич. Ваш коллега и то по-дипломатичнее и гибче будет.
Она бросила быстрый взгляд на Михаила Андреевича, однако тот в лице не изменился.
- И вообще я согласилась на встречу лишь потому, что мне есть о чём Вас предупредить.
- Ого, Вы ещё и советы давать вздумали. Ну, что же, попробуйте.
- Пекин и Тирана понимают, в какой опасности находятся идеи свободы сейчас. Демон контроля будет вечно стремиться к порабощению людей. Не мытьём так катаньем. И вот там предпринимаются попытки усилить настроения людей и попытаться воспрепятствовать наступлению идей угнетения. Пусть я и не одобряю оборонительной тактики, но за людей я решать не могу.
- О, какая неожиданность. Только вот все эти игры в защиту некоей свободы лишь прикрытие для их амбиций!
- Не исключено, люди не идеальны. Однако же Вы, Никита Сергеевич, сейчас слепы и можете сильно отсрочить победу свободы над рабством. Да, Энвер думает, что можно предотвратить поражение идей их замораживанием в изначальном виде. Мао же идёт по пути социального творчества, однако не понимает, что народ к такому ещё не готов. Однако Ваши ошибки, на мой взгляд, серьёзнее.
Никита Сергеевич ничего не ответил, однако по его лицу было видно, что ему крайне неприятно слышать упрёки в свой адрес.
- Партия отдаляется от народа, а Вы слишком надеетесь на его самосознание. Да, люди мотивированы и верят в будущее, однако Ваша наивность и стремление быть «отцом» для всего прогрессивного человечества слишком сильны. Ваши предшественники не стремились к своему возвеличиванию и были скромны, а Вы…
- Хватит! – мужчина ударил кулаком по столу. – Я не потерплю подобной околесицы в свой адрес.
- Никита Сергеевич, спокойнее… - Михаил Андреевич вставил реплику своим прежним спокойным тоном.
- Я готов был выслушать оправдания для проходимцев из Китая и Албании, но в свой адрес упрёки… Вы себе не можете подобного позволить.
Инесса ехидно улыбнулась.
- Я думал, что за эти годы, путешествие по разным странам отрезвит Вас или заставит задуматься хотя бы. Однако я ошибся. Надо было сразу же Вас отправить в спецучреждение. Вот и сейчас тоже! – его тон был угрожающим, однако Инесса воспринимала это всё словно с иронией.
- Никита Сергеевич, прошу Вас умерьте свой пыл. Я понимаю, ситуацию, однако поднимать дипломатический скандал с Кубой нам не нужно, - Михаил Андреевич сказал это уже настойчивее.
- Мы сделали уже много для улучшения жизни людей. Они верят в будущее, так как видят наши старания. Да, ошибки бывают, но они исправляются. А Вам из-за границы это вряд ли видно!
Он на мгновение умолк.
- Ладно. Сделаем вид, что этой встречи не было, а мы друг друга не знаем, - Никита Сергеевич протёр лоб платком. – Однако Вам я настоятельно рекомендую не покидать территорию посольства и не вмешиваться в дела страны. А уж, как мы сможем справиться со всем, Вы увидите совсем скоро. Разговор окончен.
- Что ж, была рада увидеть Вас вновь, - Инесса поднялась со своего места. – Буду с любопытством наблюдать за Вашими потугами.
Колко сказав последнюю фразу, она направилась к выходу. Её как и перед встречей, сопровождал Михаил Андреевич.
- Беседа прошла успешно, - произнесла она уже на пути к выходу, - Вы так не думаете, Михаил Андреевич?
- Сумбурно и напряжённо. Однако что-то в этом было, - сказал он сухо и задумчиво.
- Я вижу, Вы чем-то озадачены.
- Противостояние с Западом будет только расти. Вопрос о сохранении наших идеалов так или иначе всегда будет актуален.
- Придёт время, и мы с Вами об этом поговорим, - они подошли к машине. – А пока Вам стоит работать с тем, кто уже есть в Кремле.
Она пожала ему на прощание руку, а затем села в автомобиль, который повёз её обратно в посольство.
Королевство Таиланд, 1980-е годы н.э.
- Компания «Лагуна» и экипаж судна приветствует Вас на борту, - произнёс крепкий чернокожий мужчина в солнцезащитных очках.
Инесса стояла на причале возле новенького ракетного катера без опознавательных знаков. Приветливо улыбнувшись, она кивнула.
- Спасибо, я полагаю, Вы капитан?
- Да, и глава компании по совместительству. Как мне передали… - он ненадолго умолк, достав из кармана своих камуфляжных штанов кусок бумаги и взглянул на него. – Вас нужно доставить в Гонконг.
- Именно так, хотелось бы обойтись без захода в порты Вьетнама.
- Я бы и сам там, не хотел оказаться, - едва заметно усмехнулся мужчина. – Прошу на борт. Все запасы и приготовления уже сделаны.
- Благодарю, - кивнула девушка, поднявшись за капитаном на катер.
Через некоторое время корабль отчалил и отправился в открытое море.
Помимо капитана на судне присутствовал радист и человек, чьё назначение Инесса поначалу не понимала. Весь экипаж имел военную выправку и управлялся с кораблём профессионально.
- Вижу, Вы довольно опытны в обращении с подобной техникой. Где-то служили? – сидя на командном мостике поинтересовалась она у капитана.
На неё бросил безразличный взгляд сидевший на соседнем кресле белокурый мужчина со шрамом на шее. Всё время, пока корабль выходил из бухты, он сидел молча и не обращал на девушку ровно никакого внимания.
- Можно и так сказать, - кратко ответил капитан.
- На моряков вы не особо похожи, хотя по виду и крепкие. Да и по-английски хорошо понимаете…
- К чему ты клонишь? – с небольшой ноткой агрессии спросил блондин.
- Хочу поддержать разговор, а то скучно. Тем более вряд ли мы когда-нибудь повстречаемся.
- В древности слишком болтливым могли отрезать язык, - ответил он и отвернулся в сторону иллюминатора.
- Было такое, помню, - задумчиво сказала Инесса. – Правда, острым на слово их тоже порой чикали.
Тот не ответил, не переменив положения своего лица и взгляда. Вместо этого заговорил капитан:
- Да, мы не флотские. Мы бывшие американские солдаты.
- Ого, и что же вы делаете в Таиланде? Вроде бы авантюра во Вьетнаме уже закончилась.
- Мы самовольно ушли оттуда незадолго до конца. Надоело это всё. Уж лучше заниматься заказами от разных людей и контор и получать от этого хоть какой-то результат, чем гибнуть за чьи-то интересы, которые тебе чужды.
- Вот оно как, идея свободы оказалась не особо стоящей?
- Для меня её и не было. Я воевал по приказанию. Хотя записался в армию по собственному желанию. В общем-то, как и Ричард, - тот кивнул в сторону блондина. – А вот Билл, радист, «нашкодил» у себя в Чикаго, и решил, что лучше уж он помрёт от пули коммунистов, чем бандитов. Те, хотя бы убивают честно и без мучений, в отличие от садистов, что по подворотням шляются.
- Какая интересная позиция относительно смерти. Однако ж… Он живой.
- По факту да, хотя после увиденного внутри он скорее мёртв. Садизма и жестокости на этом берегу океана оказалось не меньше, чем на противоположном.
- Полагаю со стороны своих же союзников?
- Не сказал бы. Вьетнамцы были не менее жестоки и свирепы, но у них это оправдано тем, что к ним пришли с напалмом.
- Каждый народ бы восстал, если бы к нему пришли грабить и убивать, - девушка достала сигареты.
- Думаю, что да, однако не всегда сопротивление может быть ожесточённым, - задумался капитан.
- Отчего же так? - Инесса закурила и выпустила в воздух струю дыма.
- Воспитание. Да и, понимание того, за что ты сражаешься. Силы напряжены, когда человека как дикого зверя припирают к стенке, и он делает резкий рывок, способный разорвать противнику морду. Да и к тому же…
Инесса направила пристальный взгляд в сторону собеседника, однако ответ пришёл от блондина:
- Сытые и обеспеченные не пойдут на риск. Они до последнего будут надеяться на то, что можно будет договориться и как-то безболезненно перейти в новое качество. Так и было во Вторую Мировую, так будет и впредь, - сказал он достаточно раздражённо.
- Н-да, ты прав, - сказал капитан, - познав сытую и относительно безоблачную жизнь спустя миллионы лет нужды и выживания, человек вряд ли захочет её отпускать. Я думаю, что у нас на родине будет так, если вдруг кто-то осмелится к нам вторгнуться, хотя я могу ошибаться.
- Я видел, как вьетнамцы шли в бой. Не те, которые воевали на нашей стороне. Они были зачастую босые и тощие. Их снаряжение не всегда было новейшим. Однако в их глазах была мечта о светлой жизни для себя и своих потомков. Не знав счастья изобилия и сытости, они готовы были положить жизнь за то, чтобы их дети это увидели, - продолжал блондин.
- И так уж получилось, что под властью иностранцев этого получить было нельзя. Годы колонизации оставляют болезненные шрамы, - отозвалась Инесса.
- Что есть, то есть. Так или иначе, они добились своего. Как афганцы, как китайцы в своё время и другие.
Инесса вздохнула, после чего все погрузились в молчание, а всё последующее плавание продолжалось спокойно и без лишних слов.
***
- Вы так и не представились мне, - произнесла девушка в адрес капитана, спускаясь по трапу на причал.
- Мы видимся, скорее всего первый и последний раз, - произнёс он.
- Однако же… Прошу Вас удовлетворить моё любопытство, - она сделала хитрое лицо.
- Датч, - кратко ответил он.
- Очень приятно, Инесса, - она протянула руку. – Была рада путешествовать с Вами.
Мужчина ответил крепким рукопожатием.
- Желаю Вам безопасной дороги домой, - улыбнулась девушка на прощание и направилась в сторону порта.
На этом моменты путь Инессы в Китае теряется.
Советский Союз, 1960-е годы н.э.
Посольство Кубы. Все сотрудники постоянно ходили между кабинетами и о чём-то совещались. Это движение было достаточно нервозным и напряжённым. В разных кабинетах периодически раздавались телефонные звонки, после которых суета на некоторое время увеличивалась, однако затем вновь возвращалась на прежние отметки.
Инесса же сидела за рабочим столом и просматривала рабочие бумаги, которые то и дело подносили к её столу. Некоторые она визировала, некоторые откладывала в сторону, а редкие экземпляры отправляла в мусорную корзину.
- Агнес, тут срочный звонок из Кремля, просят тебя, - к столу подбежала молодая сотрудница посольства с волнительным выражением лица.
- Из Кремля? Передай им, что через 5 минут подойду к телефону, - она смерила коллегу скептическим взглядом, словно дав понять, что подобный вызов мало её интересует.
- Нет, Агнес, они просят не разговора. Они просят тебя приехать в Кремль, причём срочно, - голос коллеги стал несколько неуверенным.
- Приехать? – Инесса приподняла бровь, - что ж, тогда откладывать нельзя. Ответь, что уже выезжаю.
Она встала из-за стола и направилась к выходу.
***
У входа в корпус её вновь встретил знакомый мужчина в очках. Он выглядел также спокойно и вёл себя любезно, однако на лице его читалась лёгкая усталость.
Обменявшись короткими приветствиями, Инесса вместе с Михаилом Андреевичем отправилась внутрь здания.
- Чем вызвана подобная спешка? – спросила девушка у спутника, пока они шли по коридорам.
- Вы же в курсе относительно ситуации в Карибском регионе? Американцы блокировали Кубу и, судя по всему, готовятся начать вторжение, если же начать нечто большее.
- Нечто большее? Неужели им настолько не ценна собственная жизнь?
- Мы не знаем, весь аппарат ЦК, МИД, Генштаб и КГБ пытаются предложить несколько вариантов действий.
- Вы так открыто говорите мне об этом… - она недоверчиво посмотрела на Михаила Андреевича.
- Ваша сущность известна, да и мотивов играть против нас у Вас нет. Тем более, Никита Сергеевич возлагает на Вас большие надежды.
Они вновь подошли к массивным дверям кабинета главы государства. Когда Инесса вошла внутрь, она не заметила значимых изменений в интерьере, произошедших спустя два года после её первого посещения данного места. Поменялись лишь некоторые элемента декора и сувениры, на которых взгляд девушки не останавливался.
В кабинете сидело несколько человек, среди которых были люди в обычных костюмах, а также в военных кителях. Завидев гостью, они встали со своих мест и покинули помещение, негромко переговариваясь меж собой. Никита Сергеевич же продолжал сидеть за своим столом и жестом пригласил сесть новоприбывших.
Он выглядел утомлённым, однако поприветствовал гостей вежливо, без лишних эмоций.
- Чем обязана, Никита Сергеевич? – произнесла Инесса, открыв диалог.
- Ситуация складывается довольно скверная, - Никита Сергеевич вытер пот со лба платком, - Никто не хочет идти на уступки, а ситуация может выйти из-под контроля.
- Могу представить, - кивнула Инесса.
- По информации разведки, арсенал американцев гораздо мощнее и больше нашего, так что в случае разрастания ссоры, мы можем отделаться гораздо большей кровью, чем они. Возможно, они не обладают точными данными об оснащении наших войск, но это лишь сдерживает их натиск, но не противодействует ему.
- Уступить, значит проиграть и покрыть себя позором? – спросила Инесса.
- Именно так. Учитывая «ястребов» среди военных США, я бы не надеялся на их сговорчивость.
- В таком случае, чего Вы хотите от меня? – Инесса скептически посмотрела на собеседника.
- Я всё же ищу Вашего содействия. Мне нужно определённое подспорье. Социализм не должен проиграть капитализму и сдать свои позиции на милость врагу.
- Поздно же Вы спохватились… - воздохнула Инесса, обведя взглядом помещение.
- В смысле? – Никита Сергеевич опешил.
- Я в том смысле, что Вы своими действиями сильно ослабили идею, в том числе мою силу.
- Каким образом?
- Вы предали земле тело Иосифа, а также посеяли зерно потребительства в умы людей. Не хочу вновь пускаться в упрёки, однако убрав с главной площади того, кто восполнял мою силу, Вы сильно облегчили жизнь противникам, а мне усложнили. Полёты в космос и эксперименты с самоуправлением — это конечно хорошо, но… То, что произошло на Юге России.
- Я понимаю, что за свою жизнь совершил много ошибок! – Никита Сергеевич держал себя в руках, хотя было видно, что от речи Инессы его коробило. – Да, возможно, решение по Новочеркасску было неверным, однако сейчас речь идёт не об этом. Я хочу услышать ответ на вопрос, можно ли сейчас всё исправить? Нужно спасти человечество, а не обрекать его на ядерный закат.
Инесса вздохнула и посмотрела на Михаила Андреевича. Тот со спокойным выражением лица смотрел на беседующих и не вмешивался. Затем она вновь перевела взгляд на главу государства.
- Я смогу Вам помочь преодолеть кризис, однако расплачиваться за это придётся довольно скоро, - сказала она.
- Расплата?
- Отставка, если быть конкретным.
- Я ожидал, чего-то более… Радикального.
- Демоны устанавливают плату по своим внутренним критериям, - она встала из-за стола и протянула руку Никите Сергеевичу. – Михаил Андреевич, Вам стоит покинуть кабинет не некоторое время.
- Понимаю, - мужчина в очках также встал из-за стола, а затем покинул помещение.
Никита Сергеевич неспешно поднялся со своего места и подошёл к Инессе. Её протянутая рука приковала его взгляд. Было видно, что он застыл в нерешительности.
- Ради будущего человечества… - начала Инесса.
- Пусть будет так, - ответил Никита Сергеевич и пожал руку Инессе.
***
Инесса стояла на ступеньках одного из корпусов Кремля в одиночестве. Она достала из кармана портсигар, однако он оказался пустым. С досадой убрав его, она присела на ступеньки и стала смотреть на заходящее солнце, окрасившее осеннее небо в оранжевый оттенок.
Послышались шаги. Рядом с Инессой остановился мужчина. Это был Михаил Андреевич. Он стоял недвижимо и также смотрел на закат через свои очки.
- Судя по всему… Переговоры сдвинулись с мёртвой точки. Думается, что кризис будет разрешён благополучно, - произнёс он, не отрывая взгляда от неба.
- Жизни людей, несомненно, ценны. Однако, я сомневаюсь, что мне здесь будет место.
- Почему же? После того, что Вы сделали, я думаю, ЦК готов рассмотреть предложение о возвращении Вас в Партию и в гражданство.
- Нет… Спасибо, но я не чувствую, что в ближайшее время мне здесь будут рады. Идея свободы трещит по швам, а демон контроля наступает. Не исключено, что она сможет распространить своё влияние и здесь… Когда-нибудь.
- В любом случае… Я бы хотел напоследок попросить Вас кое о чём.
Инесса взглянула на собеседника, но то стоял недвижимо.
- Помогите мне, хотя бы сохранить то, что осталось здесь. Это всяко лучше, чем быстрая гибель, да и… возможно в будущем придут более способные люди.
- Михаил Андреевич, - Инесса поднялась со ступенек, - я, конечно, готова помочь Вам, однако… Цена может быть слишком высока.
Китайская Народная Республика, 1980-е годы н.э.
Как много прошло с того момента, когда я последний раз была в этом городе. Я помню, как помогала Энверу и Мао открыть свой путь к светлому будущему для их народов. Я видела, как людские пороки и несовершенство их помыслов превращались из благих начинаний в погромы или реставрацию наиболее ужасных практик. Но всё это было впервые. Впервые люди поднимали голову и искали пути к собственному счастью.
Никто не знал, как двигаться дальше. Не было протоптанных дорого, оставалось лишь только экспериментировать. Пробовать и ошибаться. Ценой жизней многих миллионов. В том числе погибших от рук тех, кто пытался задушить это начинание в корню.
Я понимаю, что сейчас у меня малые шансы на победу. Идея свободы… Уходит. Она заменяется на мнимый образ. Образ, скрывающий цепи порабощения. Макима многое поняла с момента нашей последней встречи. Она заметила, что прямой контроль над людьми слишком хрупок и неповоротлив. Он вызывает сопротивление и неприятие. Являясь наростом на человеческом существовании, он провоцировал людей вырабатывать для него вакцину: сопротивление, идеи освобождения и борьбы за справедливое будущее для всех. Идеологи этого расплатились с ней своими жизнями.
Судя по всему, ей вновь удалось выбраться из загробного мира. Правда теперь она выглядела несколько иначе. Да, соблазнительная внешность и фигура, жёлтые глаза и розовые волосы, заплетённые в косу. Она определённо пыталась соответствовать духу нашей прошлой схватки. Правда вместо военной формы на ней была простая офисная рубашка с чёрным галстуком. Я же стояла напротив в своей кубинской форме.
Встреча произошла неожиданно. Я приехала в Пекин, чтобы навестить место упокоения Мао, однако она уже была здесь. Следовательно, мои силы уже не могли сравниться с её могуществом.
Сытость и довольство, вот чего она добивалась все эти годы. Не нужно устраивать бунты, если у тебя есть всё, что нужно для спокойной жизни. Зачем рисковать, если сегодня всё есть. Завтрашний день не нужен. Контроль изменился.
- Приступим, - произнесла она со спокойной улыбкой на лице.
Я обнажила шашку, что сияла также, как и 40 лет назад. Однако она стояла недвижимо. Нет… Не может быть.
Её взгляд был холоден и уверен. Рука Макимы плавно стала подниматься.
Контроль. Над каждым.
Указательный палец вытянулся, а большой палец поднят вверх.
Будьте сыты и довольны. О каждом позаботятся.
Рука Макимы вытянулась в мою сторону.
Нужно ли Вам что-то новое, если всё прекрасно работает сейчас? Нет?
Она пристально смотрит на меня.
Свобода потреблять и убегать от реальности, но не свобода будущего.
«Бах».
Я попыталась воплотить в руке Маузер за мгновение до того, как моё тело разорвалось на куски. Но теперь это не имеет значения.
Эпилог.
Как же я давно не была здесь. Тучи демонов сошлись в хаотичной схватке перед вратами, что ведут обратно в реальность. На горизонте и над головой тьма. Под ногами же песок серого цвета, напоминающий пепел.
Я в своём привычном обличье. Не хочу его описывать. Пусть те из людей, что читают эти строки, запомнят меня как одну из них. Девушкой, что смеялась в лицо врагам.
Я полюбила людей. Пусть они бывают жестоки и бессердечны, порочны и лживы. Пусть их история полна крови своих собратьев и живого мира. Но будущее, я уверена, их наполнено лишь светом. Их души, зачастую наивные и мечтательные. Они наполнены стремлением к лучшей жизни, к мечтам и счастью, счастью для себя и для других. Они способны преодолеть тот мрак, что живёт в них. Это свершится. И я буду той, кто застанет это, и увидит воочию становление нового мира.
А пока… Пора прорываться к вратам вновь. Ждите меня, люди всей земли.
«И если гром великий грянет
Над сворой псов и палачей,
Для нас всё так же солнце станет
Сиять огнём своих лучей!»
Спасибо за чтение
Вернуться к книге