Ад уже здесь

Глава 1

Ад уже здесь

Мне двенадцать, я стою в галдящей толпе горожан, приплясывая от предвкушения. Гомон усиливается, из передней части толпы слышаться крики: «Ведьма! Ведьма! Сжечь ее!!». Я протискиваюсь вперед. В сопровождении стражников идет немолодая уже женщина. Её взгляд слепо скользит по толпе, она уже не реагирует на крики, только вздрагивает, когда очередной, брошенный чьей-то рукой камень достигает цели. Я наклоняюсь и тоже беру камень. Я кричу: «Сжечь ведьму!». Мне весело.

Глашатай разворачивает свиток. Толпа утихает.

– Абель из Артуа, обвиняется в занятии ведовством, травничеством, потраве скота, наведении порчи, а так-же в сношении с дьяволом для воскрешения своего сына, признанного умершим Святой церковью. Поскольку Абель не созналось в своих грехах и не пожелала покаяться, Святая церковь считает необходимым провести испытание водой. Данная женщина будет помещена в мешок и сброшена в реку. Если она не утонет, это будет расценено как достаточное доказательство ее колдовских дел, и тогда она будет сожжена. Если же она невинна, то Бог примет ее в Раю. Amen.

Через пол часа из реки достают мешок с телом. Толпа разочарованно расходится. Зрелища не будет.

Мне шестнадцать, я принимаю постриг. Настоятель монастыря ордена Св.Доминика торжественно выбривает мне тонзуру.

Мне восемнадцать, я обучаюсь целительству. Я изучаю внутреннее строение человека, токи жизни, проявления болезней. Я могу отличить здорового человека от больного, мертвого от уснувшего летаргическим сном.

Мне двадцать два, я все чаще бываю вне стен монастыря. Я изучаю птиц. Изучаю их мышцы, форму оперения, строение крыла. Настоятель не осуждает меня, но и не одобряет.

Мне двадцать восемь, я собираю свои первые крылья. Полет не долог, но это полет. Я падаю и ломаю руку. Восстановление болезненно, но оно того стоит.

Мне тридцать, я объявляю о своем решении принять обет отшельничества. Настоятель качает головой, он разочарован. Он видел во мне приемника.

Мне тридцать два, я поднимаюсь в гору, что бы испытать новые крылья. Я лечу, а подо мной проносятся поля и деревни, леса и дороги. Я свободен!

Мне тридцать три, я иду в сопровождении стражников скользя невидящим взглядом по гудящей толпе. Толпа кричит: «Колдун! Колдун! Сжечь его!!» Толпа бросает камни. Мне все равно. Я умер в тот момент когда у меня забрали крылья. Какой-то мальчишка весело смеясь бросает камень мне в лицо, я вздрагиваю.

Глашатай разворачивает свиток, и толпа утихает.

– Кристиан из Артуа, обвиняется в занятии ведовством, травничеством, потраве скота, наведении порчи, отступлении от веры, а так-же в сношении с дьяволом для создания адского устройства дарующего полет. Поскольку Кристиан полностью сознался в своих преступлениях против веры и Святой церкви, но не раскаялся в содеянном, он приговаривается к сожжению на костре и вечным мукам в аду. Amen.

Я поднимаюсь на костер. Толпа ликует, сегодня их ждет отличное зрелище. Кто-то подносит факел.

Мне двенадцать. Я бросаю камень в женщину с пустым взглядом. Я попадаю ей в лицо. Она вздрагивает. Мне весело...