Ad Finem

Глава 1

Ночное небо укрылось за тучами, лишь изредка являя сквозь редкие просветы серебристый рожок месяца. Тиберий полулежал на сырой траве, позволяя своему воображению придавать облакам фигуры то крадущегося льва, то сказочного чудовища, то какого-то причудливого строения, на закладку которого в реальности не решился бы ни один архитектор.

Взгляд его темно-карих глаз, наполненных юношеской непосредственностью и ожиданием чего-то фантастического или же удивительного от жизни, неустанно выхватывал какие-то новые детали в пейзаже, иногда в такт мыслям в облаках угадывалось что-либо знакомое - то очертания близкого человека, то фрагменты зданий улицы, знакомые с детства. Губы, по юношески розовые, наивные, время от времени слегка двигались, словно Тиберий порывался сказать нечто необыкновенно важное какому-то невидимому собеседнику. Черные в сумерках локоны волос струились, ниспадая на плечи. Четко очерченные скулы выдавали благородное происхождение, воспеваемое скульпторами и художниками как античности, так и ренессанса.

Мысли в голове были подобно спокойной морской волне, раз за разом выносившей на пляж пену воспоминаний или же каких-то обрывков прошлых рассуждений...

Это было чужое небо, в чужой стране за тысячи лиг от дома. Холодная, негостеприимная страна, огромный остров, населенный странными для цивилизованного римского обывателя людьми и такими же странными обычаями, богами, укладом жизни. Уже практически двадцать лет Империя тщилась покрыть эту "терра нову" саваном римского довольствия и благополучия, утыкав булавками, обозначающими крепости, форты, города, провинции на стратегической карте военачальников всю территорию этого края земли и, к своему стыду, ни один из императоров или военачальников не сумел довести дело до конца. Этот остров не желал сдаваться. Он не желал ни Рима, ни его даров. Местное население, даже покорившись вначале, со временем, все равно устраивало мятежи и восстания. Хотя, нельзя не признать, что повод у них все таки был - колонизаторы порой обращались с варварами хуже некуда. Поборы, грабежи, изнасилования...

Британия, ты заноза в мизинце имперского колосса. И сейчас эта заноза стала причиной очередного нарыва - очередной мятеж под предводительством какой-то бешеной бабы.

Разведчики донесли, что огромное объеденное войско из нескольких бриттских племен подтягивается к окрестностям Ландиниума и это было из рук вон как плохо. Вопреки привычным мерам предосторожности Ландиниум не имел укреплений. Ни стены, ни даже захудалого вала. Что послужило причиной этому Тиберий не знал. Возможно, после почти двухдесятилетнего владения этой частью острова империя расслабилась и утратила бдительность. А возможно просто коррупция, попущение местных управленцев... все, что угодно. Гадать не было смысла, гадать будут летописцы если все пойдет не так. Будут заикаться посланцы к кесарю, докладывая о жертвах среди верноподданных граждан, будет краснеть от гнева благородный профиль Императора...

Одно сейчас важно - Тиберий, незаконнорожденный отпрыск одного из благородных людей, сейчас находится в этом холодном гадюшнике, который пожрал уже не одну сотню легионеров и, по слухам, все еще голоден. И чтобы заткнуть пасть прожорливой гадине нужно было все больше закованных в латы тел, больше ресурсов, больше мужества. Империя требовала, но Империя оплачивала свои долги перед Легионами - монетой ли, землей ли, рабами, славой... Для Тиберия годилась любая валюта, тем более, что разменной монетой за величие Рима был и он сам. Но Рим давал и шанс - здесь, среди серых облаков, дремучих чащ и бездонных болот есть шанс доказать Императору, что ты не бесполезен и тогда, быть может, благородное общество примет тебя.

Задул студеный ветер, тело моментально покрылось мурашками и Тиберий, пробормотав "Futuere Britannia", со вздохом поднялся и поспешил укрыться в тентории.

Утром условная центурия гастатов численностью в шестьдесят солдат выдвинулась маршем в направлении Ландиума, где по плану должна была соединиться с XIV легионом Гая Светония. Легион, по последним данным должен был быть уже на подходе, но командующий центурией почему-то получил извещение во-первых, с опозданием, а во-вторых, что несколько смущало, извещение было единственное и с той поры прошло около недели. И что за смысл было гнать центурию аж от западного побережья? неужели положение настолько серьезно?

Они практически достигли города, когда ведущие колонну вскрикнули и над рядами пронеслись проклятия. "Consestite!" - Крикнул центурион и колонна немедленно замерла.

- Convenite! - Колонна сжалась, образовав четкую линию.

- In duos ordines! - Солдаты сдвинулись, образовав две шеренги.

- Cum ordine sequere!- Шеренги зашагали, вперед, взяв щиты на изготовку. Ладони бойцов сомкнулись на рукоятях гладиусов, шелест стали пронесся меж рядами.

Теперь Тиберий видел. Серое пепелище на месте города, спустя некоторое время ветер донес смрадный запах горелого мяса и Тиберию не было нужды сомневаться в том, что предстояло узреть солдатам центурии. Все было слишком очевидно. Здесь были бритты. Орда мятежников, видимо, излилась на город словно мутные потоки реки во время наводнения. Где же легион? Где Светоний? Опаздывает? Неужели разбит? Как это возможно?

Вопросов было тысячи, предположений еще больше, а данность, увы, всего одна - XIV легиона не было. Ни единого человека, ни следов его пребывания. Пусто. Nullius.

И тут донесся крик с тыловой части колонны:

- Бритты!

Тиберий оглянулся. И пожалел. Земля будто обросла шкурами и мехом - такой лавиной выплескивались группы бриттов из-за кустов, деревьев, овражков и демон знает еще откуда.

В мгновение ока их заключили в плотное кольцо, ловушка захлопнулась. Передние из бегущих натянули луки, десятки стрел ринулись в воздух торопясь впиться костяным жалом в незащищенные доспехом участки тела.

- Scuta premite! - Грозная команда центуриона вывела из оцепенения, в которое впал Тиберий, наблюдая неумолимый полет стрел, обещающих боль и муки от многочисленных колотых ран. Он поспешно вскинул щит. Мгновение спустя две стрелы вонзились в щит аккурат на уровне головы. Справа кто-то вскрикнул, послышались проклятия. Не стоило мешкать услышав приказ.

- Agmen quadratum!Testudo!- Рявкнул центурион.

Центурия немедленно переформировалась в четыре шеренги, превратившись в четкий квадрат, укрытый щитами со всех сторон. Щиты сцепились краями, образовав единую стену.

Бритты неслись хаотичной массой, разъяренный рев тысяч глоток в боевом кличе словно сгустил воздух, волны паники пробежали по нервам Тиберия. Нет! Прочь! Прочь тревогу! Прочь мысли о неизбежном! Сейчас в голове должны быть только команды центуриона! Как учили, как вбивали ударами кулака или плоской стороной меча - вы сила, пока вы работаете вместе!

Проклятие, даже дротики не метнуть. Стоит хоть кому-то сдвинуть щит, хотя бы на палец, и туда немедленно вклинится стрела. Теперь вся надежда на твердость руки и острый меч...

И тут они нахлынули. Удар множества тел снаружи ощутился каждому как удар десятков кузнечных молотов, рука, поддерживающая щит, казалось, переломится как соломинка на ветру, но чудо! Они выдержали напор!

И тут же натренированные годами инстинкты заставили вторую руку совершить единое со всеми колющее движение в щель между щитов. Снаружи заорали, ноги ощутили брызги чего-то теплого, со стуком рухнуло чье-то тело.

- Pergite!- Ледяным уверенным голосом приказал центурион.

Атака? Ради чего? Нам же не выстоять! Тем не менее, первый ряд зашагал размеренным шагом, переступая через тела раненых и убитых бриттов, четко и соразмерно. "Черепаха" медленно, но верно, "поползла" вперед на нападающих. Вторая шеренга то и дело совершала быстрые движения, добивая раненых противников.

Мелькали перекошенные оскалы бриттов, щит принимал удары один за другим. В редкие моменты Тиберий ловил взгляды атакующих, исполненные угрозой, обещанием нелегкой и страшной участи... и понял! Атакуя, центурион не надеялся прорваться! Он надеялся настолько разозлить бриттов, чтобы те убивали не задумываясь, чтобы каждый из солдат из центурии получил быструю и легкую смерть!

Тиберий вспомнил лицо центуриона в момент, когда тот произносил приказ: бледное, но твердое, благородное в решимости, лицо истинного война и ветерана Империи, за спиной которого сейчас не просто опостылевшие мокрые чащи чужой земли, за его спиной - цивилизация, Империя! И сейчас он доказывал лично Императору, что Рим может и будет стоять твердо, пока есть такие, как этот центурион, а бриттам демонстрировал, что Империя здесь и никуда не уйдет и не попятится.

Страшный удар в щит повалил Тибериуса на спину а через миг конское копыто опустилось прямиком на лодыжку. Тиберий вскрикнул. Стена дрогнула и рассыпалась. Он успел поднять голову и увидел опускающееся ему на голову лезвие топора.

Ветер уносил пепел и запах гниющих тел в облака, к обожженные пожарищем останки колонистов обагрились кровью солдат полностью уничтоженной центурии, шедшей на защиту ныне испепеленного города.

И не высказанный вопрос почему четырнадцатый легион Светония так и не явился на помощь осел в трудах летописцев неразрешимой загадкой для историков.