А я еврей...

Глава 1

— Рядовой Чикаев! В шатёр старшего офицерского состава бегом марш! — приказал мне прапорщик. Полный лысый мужчина с выгоревшими бровями и украшенным шрамами лицом.

По лужам и слякоти я бежал в сторону шатра. Я не понимал, для чего меня туда вызвали, ведь обычно там собираются лишь высшие чины. Отодвинув занавес болотно-зелёной ткани, я вошёл в тесный шатёр, где за деревянным столом сидел мужчина в мундире, очках, густыми бровями и лёгкой бородкой .

— Здравия желаю, товарищ генерал! — прокричал я, стоя смирно и отдавая честь.

— Вольно! Рядовой Чикаев, у меня к тебе особое задание. — сказал генерал Перешишкин.

— Слушаю, товарищ генерал!

Перешишкин молча взглянул на меня, заправляя трубку табаком.

— Виноват! — вскрикнул я, расслабив левое колено.

— Слушай меня внимательно, рядовой Чекаев. Мне говорят ты парень толковый, разбираешься в военном деле. Ты кем будешь?

— Ну так, разведчик по части, в душе лётчик. — ответил я слегка оторопев.

— Разведчик, ага, — протянул Перешишкин, задумчиво раскуривая трубку.

— Это хорошо. Значит работать незаметно ты умеешь. Твоей задачей будет пробраться на немецкую военную базу под кодовым названием «Deutschlands Hoffnung». По нашим сведениям, там находятся около двадцати пяти тяжёлых танков и порядка десяти истребителей. Ты будешь должен уничтожить всё, что находится на территории вражеского убежища. — отдал мне приказ Верховный Главнокомандующий, при этом не прекращая курить трубку. — Ты хоть немецкий знаешь?

— Таки natürlich, Genosse General— ответил я, смотря ему в глаза. Перешишкин затянул дым из трубки, приподняв левую бровь. Я сразу понял, что сказал что-то не то.

— Виноват, товарищ генерал!

Его бровь опустилась, а дым облаком вышел из его носа.

— Задача тебе ясна, утром выдвигаешься. Идти примерно сутки на Запад, по этому припасов берёшь по минимуму. Наденешь форму немецкого офицера, чтобы тебя приняли за своего и при них ни слова по-русски.

— Будет сделано, товарищ главнокомандующий!

Я отдал честь генералу, он отдал в ответ. Выйдя за болотный занавес, я вдохнул воздух полной грудью. Почувствовал привычный запах пороха и бензина. Вот она — наша природа на нынешние дни. Я направился в казарму, ведь мне нужно было выспаться. Перед сном подготовил немецкую форму, взятую у пленного немецкого офицера, на форме были погоны унтерштурмфюрер лейтенанта и вышивка с фамилией «Майер».

На утро я чувствовал себя прекрасно, но был насторожен. На кону моя жизнь и жизнь моей страны. Надев немецкую форму, мне стало не по себе. Материал не наш, да и выглядит ужасно. Малахитовая, со свастикой. Надел бы я её в шутку, меня бы на месте расстреляли.

Я шёл по лесу в указанном направлении. Уже темнело и мне казалось, что я далеко от цели, но из-за сосен я увидел сектор огромных ангаров. Дождавшись темноты измазавшись грязью и подготовив шило, я побежал к ближайшему ангару. Мимо меня прошёл немец. Он меня не заметил. Воспользовавшись его глупостью, я убил его точным ударом шила во впадину на шее. Он упал, прогремев штурмовой винтовкой, на звук чего прибежали два немца с караула. До их прихода я успел спрятаться за сваленные в кучу покрышки. Нагнулись к своему товарищу, что было мне на руку. Одному из них я вонзил шило в ту же впадину, что и их соратнику, а второго схватил на удушающий, прикрывая ему правой рукой рот и прижимая левую как можно ближе к себе. Немец дрыгался и старался позвать на помощь, но ничего не вышло. У тыловой стороны ангара лежали три трупа, но это не предел моих возможностей.

Вокруг ангара никого не было. Я проник внутрь и обнаружил технику и большое количество контейнеров с боеприпасами, а также бочки и канистры с топливом. В моей голове тут же созрел план. Я начал залезать на каждый танк и вскрывать его люки, при этом размещая растяжки внутри кабины. Граната была закреплена под креслом, а леска исходящая от чеки была привязана к педали газа. С авиатехникой было проще. Один истребитель я заправил до полного бака, а к остальным провёл жидкую линию из топлива. Одев рюкзак с парашютом, предварительно положив туда противотанковую мину.

— Ну что, Абраша, умирать, так умирать красиво. — сказал я сам себе.

Мне оставалось привлечь внимание. Это было довольно-таки просто. Я всего лишь открыл врата ангара нараспашку и завёл двигатель истребителя. Меня заметили оставшиеся караульные. Завыли сирены и в мою сторону тут же устремились толпы немцев. Я поехал вперёд, плавно отрываясь от земли. Кружась над лагерем я стрелял во всё, что видел. При этом встречные пули врезались в металл, оставляя яркие искры.

Но вот я и увидел то, чего желал. Ангар с техникой, оружием и топливом всполохнул, как и весь лагерь. Всё пылало ярким пламенем, а горящие немцы бегали с криками, безжизненно падая на землю.

— Задача выполнена! — подумал я. Но как только я приземлился на взлётную полосу обвитую пламенем, меня встретили три немца, двое из них в форме зелёного оттенка вооружённые штурмовыми винтовками и один в черной форме и фуражке.

— Эх, Абраша, Абраша. Говорила мама, таки будь внимательнее. — подумал я.

Двое вооружённых немцев держали меня на прицеле.

— Ты серьёзно думать, что уйдёшь безнаказанно, убить все мой товарищ? Ты глубоко ошибаться. Советский Союз со свой политик скоро распасться. — начал говорить по русски немец в чёрной форме. — Мы отомстить тебе за мой народ и убивать тебя мучаться.

— Господи, вот и пришёл мой час. — прошептал я заводя руки за спину. У них оказался козырь в рукаве, а у меня в рукаве одна граната и в парашюте противотанковая мина. Я начал доставать гранату из рукава, сжал её крепко и сорвал чеку.

— Твой труд быть напрасным, жалкий рюсский.

Все стоящие передо мной немцы засмеялись. Я подошёл к ним, плюнул главному в лицо, вытянул руку с гранатой перед ним, расслабил её и сказал:

— А я еврей…