Анна Карасева

Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога

Глава 1. Происхождение восточных славян

Анна Карасева

Информация от издательства

Карасева, Анна

Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога / Анна Карасева. — Москва: МИФ, 2026. — (Страшно интересная Россия).

ISBN 978-5-00250-342-1

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Введение

Труд религиоведа похож на работу детектива, расследующего обстоятельства преступления. Если объект исследования «жив», мы можем задавать ему вопросы и вести включенное наблюдение (например, изучая современное христианство или ислам), но иногда традиция прерывается и оставляет исследователя лишь собирать улики и интерпретировать известные факты и обрывочные сюжеты.

При таких условиях нельзя утверждать что-либо однозначно, можно только догадываться, приписывать гипотезам большую или меньшую вероятность и отметать теории, которые точно не соответствуют действительности.

Да, сегодня существует неоязычество, но оно носит в научной среде уточняющую приставку «нео» именно потому, что основано на утраченной традиции, живых носителей которой не сохранилось (что бы ни утверждали сами представители неоязычества). А утраченную традицию невозможно восстановить полностью, лишь частично реконструировать, добавив что-то от себя.

Данная книга, по сути, расследование. Мы будем смотреть на имеющиеся факты, а затем выдвигать предположения. Иногда мы не сможем сказать, как было наверняка, и тогда я буду предлагать несколько версий, оставляя возможность читателю решить, чему верить.

Поиск ответов на вопросы о религии восточных славян — приключение не менее интересное, чем экспедиции Индианы Джонса или Лары Крофт, с той лишь разницей, что все это происходит по-настоящему. Нет никакого смысла придумывать прошлое, изобретать то, чего никогда не было. Славянское язычество — невероятно древняя, глубокая и интересная традиция, к которой мы прикоснемся на страницах этой книги.

Благодарности

Создание научно-популярной книги — непростая задача. С одной стороны, необходимо сделать книгу увлекательной, понятной и легкой для восприятия, с другой — сохранить академичность, использовать только проверенные факты, собрать точки зрения разных исследователей, систематизировать данные и остерегаться спекуляций. Эта книга появилась на свет в том числе благодаря блестящим преподавателям истории религии, читавшим лекции в моем вузе.

Выражаю благодарность Борису Борисовичу Сажину, который научил меня грамотной работе с источниками и научному подходу, выработал привычку скептически подходить к любой информации и постоянно перепроверять факты.

Также хочу сказать спасибо Ивану Олеговичу Негрееву, научившему меня видеть и анализировать связи между разными индоевропейскими культурами. Он выстроил в моей голове ту структуру, дал тот обзор мнений, позиций, источников и артефактов относительно религии славян, без которых эта книга была бы невозможна.

Благодарю кафедру религиоведения Свято-Филаретовского института за то, что на ней не только привили любовь и интерес к изучению религий, но и объяснили, как стать профессионалом в этом деле.

Лингвисты предполагают, что более десяти тысяч лет назад существовал так называемый ностратический язык — предок четырех крупнейших современных языковых семей: афразийской, уральской, алтайской, индоевропейской. Наиболее вероятным регионом индоевропейской прародины считается Понтийско-Каспийская степь: это обширные равнинные территории, ограниченные с юга предгорьем Кавказа, с востока и запада — Черным и Каспийским морями и находящиеся на территории современных России, Украины и Казахстана. В период IV–III тыс. до н. э. праиндоевропейцы распались на будущих европейцев и индоиранцев. Последние, в свою очередь, во II тыс. до н. э. разделились на индоарийцев (населили Индостан, территорию современной Индии) и иранцев.

Европейцы разделятся на балто-славян, романо-германцев, кельтов и многие другие народы. Нас интересуют только балто-славяне, которые, что логично, распадаются на славян и балтов (хотя не все ученые согласны с тем, что славяне и балты в какой-то момент были единым этносом). Распад праславянского единства приходится на IV–VI вв., и славяне разделяются на восточных, южных и западных.

Формирование восточного славянства приходится на VI–VIII вв. Русские, украинцы и белорусы начинают формироваться как самостоятельные этносы только после распада древнерусской народности в XII–XIII вв. (не все исследователи согласны с ее существованием). Это формирование завершается только к XIV–XVII вв. Западные славяне — это поляки, чехи, словаки и лужичане, населявшие территории современных Польши, Чехии, Словакии. Южные — болгары, сербы, хорваты, босняки, македонцы, словенцы, черногорцы.

Как лингвисты устанавливают датировки?

Допустим, есть слово «плуг» и слово, обозначающее более усовершенствованный плуг — «трактор». Археология знает, когда появились условный «плуг» и условный «трактор». Если у двух народов слова, означающие плуг, однокоренные, значит, во времена существования плуга эти народы были едины. Слова, означающие трактор, уже не однокоренные, значит, расселение произошло между «плугом» и «трактором», а это может быть достаточно большой и неконкретный отрезок времени. Поэтому все датировки весьма условны.

Итак, у нас есть последовательность: ностратическая языковая семья — праиндоевропейцы — европейцы — балто-славяне — славяне — восточные славяне.

Может возникнуть вопрос: зачем углубляться в столь далекие эпохи, если книга повествует о славянском язычестве? Ведь можно сразу говорить о славянах… Дело в том, что о восточных славянах нам известно очень мало. У нас почти не сохранилось источников, поэтому мы часто будем прибегать к реконструкциям и сравнениям.

Славянские народности

Знание родственных связей между этносами позволяет религиоведу проводить сравнительный анализ. Если мы сравниваем от меньшего к большему, то рассматриваем религию ближайших соседей и ищем похожие черты. Если от большего к меньшему, то пытаемся выделить элементы, характерные для всех религий группы, и найти их у славян

Реконструкцию можно проводить двумя путями. Первый путь — от большего к меньшему. Например, мы знаем, что наша самая крупная и древняя общность — праиндоевропейцы. А значит, во всех индоевропейских религиях есть общий пласт, принадлежащий к этому уровню. И действительно, все индоевропейские религии имеют одну и ту же матрицу: основные боги, их функции, представления о мире, многие мифы совпадают. К примеру, в

Исходя из этого знания, мы можем предположить: у славян тоже был основной миф. Есть Перун — славянский громовержец, типологически похож на Тора, на Зевса. А где же змей? Мы пытаемся примерить на «должность» змея разных славянских персонажей. Так мы начинаем реконструировать миф, который, по нашему мнению, должен присутствовать, исходя из общей индоевропейской канвы, хотя сам миф при этом не сохранился.

Второй путь — от меньшего к большему. О религии восточных славян известно мало. Мы начинаем изучать их ближайших родственников — южных и западных славян. О западных славянах нам известно намного больше, и мы можем расширить нашу интерпретацию. Можем двигаться еще дальше. Подглядеть у балтов, родственных славянам. Затем — германо-скандинавская мифология. Она близка к славянам и этиологически, и территориально, через культурные связи. Можем посмотреть и на романские семьи, кельтов, хеттов, даже на иранцев и индийцев.

Зевс, сражающийся с Тифоном. Гравюра Уильяма Блейка по рисунку Генри Фюзели, 1795 г.

The Metropolitan Museum of Art

Оба этих метода вместе называютсякомпаративистикой,илисравнительным религиоведением.

Приведу пример работы метода. Когда христианские миссионеры пришли на Русь, они удивились: у славян есть представление об огненной реке, которая связана с миром мертвых. Миссионеры в восторге: у славян есть представление об аде! Но на самом деле этот образ не заимствован из христианства. Откуда же?

И славяне, и индоиранцы входят в индоевропейскую языковую семью. И вероятно, у праиндоевропейцев было представление о том, что мир живых отделен от мира мертвых рекой. Причем в некоторых мифологиях это река обычная, например Стикс в Древней Греции, а в некоторых — огненная, например в Иране. Из религии древних иранцев вырастает зороастризм, который забирает себе образ огненной реки. Зороастризм рассказывает следующее: все люди после смерти проходят по мосту. Праведники переходят в рай, а если человек оказывается грешником, то мост становится тоньше волоса и недостойный падает в огненную реку. Если мы посмотрим представления об аде у иудеев, из религии которых выросло христианство, то увидим, что никакого ада в древнем иудаизме нет. Этот образ появляется в VI в. до н. э. после вавилонского пленения, когда иудеи заимствуют его у зороастрийской Персии.

То есть образ ада шел на славянские земли двумя путями: как наследие праиндоевропейской религии и как христианский образ (праиндоевропейцы — иранцы — зороастризм — иудаизм — христианство).

Праиндоевропейцы верили, что для попадания в мир мертвых необходимо пересечь (огненную) реку. Их потомки — славяне и иранцы — сохранили эту идею. Позже в Иране этот образ впитывает зороастризм, а во время вавилонского пленения перенимают иудеи, затем от иудеев наследуют христиане. Когда христианство приходит на Русь, оказывается, что у славян два источника представлений об аде: христианский и индоевропейский

Что мы знаем о славянской огненной реке? Через реку Смородинку[2] перекинут Калинов мост. «Калинов» значит «каленый», он сделан из железа, а река такая горячая, что постоянно его подогревает. На этом мосту стоит Змей Горыныч. Не до конца понятно, Змей Горыныч — страж этого моста (как трехголовый пес Цербер) или просто там обитает. Предположительно все же страж. Вот как описывается эта река в былине «Добрыня и Змей» (Киевский цикл, предположительно IX–XIII вв.):

Таярекасвирепая,

Свирепая река, самасердитая.

Из-за первоя же струйки —

Как огонь сечёт.

Из-за другой же струйки —

Искра сыплется.

Из-за третьей же струйки —

Дым столбом валит,

Да сам — со пламенью…

Исходя из этого отрывка можно даже предположить, что Змей Горыныч — персонификация реки. Он, как и река, трехголовый (три струйки) и огнедышащий. Персонификация объекта в виде стража этого объекта — частое явление в истории религий. При этом страж сохраняет черты объекта. Например, древние боги — это само солнце или само небо, т. е. сам объект. А когда религия начинает развиваться, мы уже видим антропоморфного или зооморфного бога, который тащит на колеснице солнце, и бога, который живет в небесном чертоге.

Смауг — Змей Горыныч?

Когда Толкин выпустил «Хоббита», один американский лингвист написал большую статью на тему того, что Смауг (Smaug) — это Змей Горыныч. На древнечешском Змей Горыныч — zmok, на польском — smok. Теория красивая, но Толкин опроверг ее, объяснив, что произвел слово от древнегерманского глагола smugan, т. е. «протискиваться в дыру».

Слово zmok и слово «змей» не однокоренные. Zmok на русский переводится как «Горыныч», возможно от праиндоевропейского корня smeug(h)/smeuqh.

Отсюда же англ., герм. smoke, smauk — дым; чешск., польск. zmok, smok — дракон, буквально — дымящий; церковнослав. «смогъ» — дракон (М. Хукер).

Слово «змея» имеет другой корень. Это замена табуированного священного слова. Видимо, у славян был культ, связанный со змеями (скорее всего, культ предков), и это имя нельзя было произносить просто так. Поэтому само слово было заменено на описательное. «Змея» имеет тот же корень, что и «земля», т. е. буквально «земляная». Если мы посмотрим на чешский и польский, для обозначения слова «змея» они используют zmije, żmija и żmije, но не zmok, последнее употребляется в мифологическом и сказочном контекстах.

Относительно этимологии слова «Горыныч» есть три версии: «гореть», т. е. огненный (по аналогии со zmok — дымящий), самый вероятный вариант; «гора», т. е. он обитает в горе или на горе; «горний» — божественный (вы наверняка слышали фразы «горний мир» и «дольний мир»), т. е. Змей Горыныч — это буквально божественный змей (самая непопулярная версия).

Глава 2. Праиндоевропейцы

В славянской мифологии есть наиболее архаичный пласт — наследие религии праиндоевропейского общества. Попробуем его реконструировать и описать. В этом нам помогут в первую очередь исследования Жоржа Дюмезиля — французского лингвиста ХХ в., который внес наибольший вклад в изучение этого вопроса.

Двумя наиболее древними сохранившимися источниками, раскрывающими систему верований протоиндоевропейцев, являются индийские Веды (~1500–1000-е гг. до н. э.)[3] и иранская Старшая Авеста (Гаты Заратуштры, также ~1500–1000-е гг. до н. э.). Именно к ним чаще всего обращаются исследователи, занимающиеся реконструкцией индоевропейских религиозных представлений. Помимо них, активно используются греческая, римская и балтийская мифологии. Нельзя, однако, не отметить несколько

Во-первых, не все религии сохраняют полный комплект праиндоевропейских верований. Где-то отдельная идея или персонаж получают дополнительное развитие, где-то в один образ сливаются несколько божеств или, наоборот, бог распадается на ряд духовных сущностей. А какие-то элементы могут быть вовсе утрачены. Например, у славян полностью отсутствует представление о вечно юной дочери неба — богине зари и лета (*Haéusōs[4]), хотя этот образ является одним из самых устойчивых среди индоевропейцев: в греческой традиции — Эос, в римской — Аврора, в ведийской — Ушас, в балтийской — Аушра.

(Некоторые устройства или приложения для чтения электронных книг могут не отображать отдельные шрифтовые символы. Советуем читателям пользоваться приложениями для чтения, в которых есть возможность выбора различных шрифтовых наборов. Или читать книгу в формате pdf, где все редкие символы сохранены. —Редактор эл. версии книги.)

Дворец Авроры. Картина Анри Фантен-Латура, 1902 г.

The Metropolitan Museum of Art

Танцующие апсары. Скульптура неизвестного художника, XIII–XIV вв.

The Metropolitan Museum of Art

*Haéusōs буквально означает «рассвет» или «сияние», от этого слова происходит русское «утро», английское «east» (восток) и латинское «aurum» (золото). Последнее — из-за блеска и схожести цвета, ведь эта богиня ассоциируется с желтым, красным и малиновым цветами (J. P. Mallory, D. Q. Adams). А. Н. Афанасьев считал, что, хоть русские сказки не донесли до нас имя богини, они сохранили ее фигуру в образе Зари-Заряницы, которая описывается как красная девица, сестра Солнца, у которой есть ключи от его чертогов. Она ткет золотой нитью покрывало для неба из красного шелка или плывет в золотой лодке по морям на краю мира[5].

Во-вторых, Веды и Гаты составлялись уже после разделения праиндоевропейцев на западную и восточную ветви и относятся к последней, а значит, некоторые представления могут соответствовать только индоарийцам и индоиранцам, но не всем индоевропейцам. Поэтому необходимо проверять свои выводы европейскими религиями, например греческой мифологией: «Одиссея» и «Илиада» практически ровесницы Гат, их датируют IX–VIII вв. до н. э.

Что же можно реконструировать?

Основные мифы

До творения мира существовал только первозданный океан, называемый в разных индоевропейских культурах мировыми водами, хаосом, бездной, пустотой или ничем. По всей видимости, рождение Вселенной из воды как хтонической и неоформленной субстанции — это не только индоевропейское, но и общечеловеческое представление. Подобные мифы существуют у финно-угорских народов, например в «Калевале», и у афроазийских: в Египте в начале всего существует океан Нун, а библейский сюжет о творении мира начинается с таких слов: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою»(Быт. 1:2). Этот образ может быть связан с наблюдениями древнего человека за беременностью, во время которой зародыш плавает в околоплодных водах, что изливаются из женщины при родах, и только после этого происходит чудо рождения. Другое объяснение может быть связано с тем, что море или океан являлись естественным краем изученного и доступного мира для древнего человека.

Самый сложный элемент реконструкции праиндоевропейской религии — это миф о зарождении жизни или начале творения, поскольку во многих индоевропейских культурах мы встречаем отголоски сразу нескольких космогонических сюжетов, на первый взгляд не пересекающихся друг с другом. Они связаны с водоплавающей птицей; космическим яйцом, из-за разделения которого появляются небо, земля и солнце; разделением неба и земли их сыном; убийством громовержцем хтонического змея или дракона; расчленением первовеликана. Возможно, это был один сложносочиненный сюжет и действия происходили в описанной выше последовательности, а возможно, это несколько несвязных мифов.

Во главе пантеона находился верховный бог-отец (*dyēus ph₂tēr), он же демиург, то есть творец мира. Его образ связан с дневным небом (*dyew), и он является мужем матери-земли (*dhéghōm méh₂tēr)[6]. Над ночным небом властвует отдельное божество, отголоски которого, по мнению Жоржа Дюмезиля, сохранились в Митре, Варуне, Уране и Сатурне.

Слова «Бог» и «Дьявол» — однокоренные?

От слова «небо» — *dyew — происходят личные имена индоевропейских богов: греческий Зевс, индийский Дьяус, римский Юпитер (Dyeus Рater), скандинавский Тюр, германский Тиваз, балтский Диевас, а от фразы «небесный бог» — *deiwo — термин «бог» в европейских языках: лат. deus, лит. dievas, латыш. dievs, прусс. deiwas, герм. tiwaz, цыг. «девел». В. Н. Топоров считает, что изначально славянских богов также могли называть дивами:«Вероятно, что слову *bogъ и в этом значении предшествовало слово *divъ <…> — родственное обозначение бога в других индоевропейских языках».

От этого же корня происходит авестийское «daeva» — «демон», а отсюда дивы, дэвы — злые духи в иранском, славянском, армянском, грузинском, кавказском и башкирском фольклоре. Существует версия, что слова «демон» и «дьявол» имеют этот же корень. Как получилось, что названия демонических персонажей имеют те же истоки, что и светлые небесные божества? Смена значения с положительного на отрицательное произошла в момент перехода иранцев к зороастризму: жрецы новой религии пытались представить старых богов демонами, поэтому слово изменило окрас на противоположный.

Демиург не творит мир из ничего, а только преобразует существующую материю (хаос) в упорядоченное состояние (космос), а затем выступает стражем этого порядка и верховным судьей, следящим за соблюдением установленных им законов как общества, так и природы. Миф об упорядочивании космоса чаще всего представлен как укрощение или убийство хтонического существа — змея или дракона, символов хаоса.

Однако советские лингвисты В. Н. Топоров и В. В. Иванов заметили, что в большинстве мифологий змея убивает вовсе не бог неба, который, как правило, является пассивной фигурой, а громовержец. Исходя из этого реконструкцию можно расширить, добавив сюжет свержения отца-неба с трона верховного божества его сыном-громовержцем, что сопровождается оскоплением старого божества (Уран / Кронос / Зевс и Индра / Дьяус). Затем громовержец уничтожает космического змея, соединявшего небо и землю, тем самым разделяя их и образуя пространство для создания мира, материалом для которого становится плоть расчлененного дракона. Сюжет победы громовержца над змеем исследователи назвали основным мифом, поскольку, по их представлениям, он связан с новогодним ритуалом, во время которого мир каждый год мистическим образом творится заново. Истории о Георгии Победоносце или русских богатырях, сражающихся со Змеем Горынычем или Тугариным Змеем, часто называют размноженными и редуцированными остатками этого мифа, десакрализованного до уровня героического эпоса.

Реконструкцию основного мифа можно дополнить еще двумя элементами. Первый связан с рождением и детством демиурга: его мать не хочет (Индра) или не может (Кронос) родить его, что можно интерпретировать как неразделенность неба и земли, то есть отсутствие пространства, в котором громовержец мог бы родиться. Когда младенцу все же

Второй интересный элемент мифа кроется в мотивации громовержца убить змея. В. Н. Топоров и В. В. Иванов считают, что расчленение змея приводит не просто к созданию мира, а к освобождению сдерживаемых змеем вод, коров, невест или лучей света. Это интерпретируется как освобождение и излитие в мир жизненных и плодородных сил и изначально может быть связано с пленением змеем богини зари *Haéusōs и ее спасением громовержцем, благодаря которому наступает рассвет. Тогда эту битву можно рассматривать не как ежегодную, а как ежедневную. Этот сюжет позволяет нам связать образ хтонического змея с богами подземного мира: Аидом, ворующим Персефону, и Кощеем, крадущим девушек, а также с группой героических сюжетов спасения принцесс Персеем или святым Георгием.

По-другому центральный миф о творении мира реконструируют Б. Линкольн и Я. Пухвель. По их мнению, творение мира связано с космическим жертвоприношением. В дошедших до нас религиях мы видим три варианта этого мифа. Первый — с участием андрогинного великана-первочеловека, из разделенных частей тела которого создается мир, например скандинавский Имир или Иисус из «Голубиной книги»[8]. Второй — о двух однополых близнецах, один из которых убивает другого: это миф о римских Ромуле и Реме, где имя последнего изначально звучало как Емос. Третий вариант сюжета повествует о любви брата и сестры, которые творят мир через божественный инцест: индийские Яма и Ями, иранские Йима[9] и Йимак, балтийские Юмис и Юмала, славянские Иван да Марья.

Какой из вариантов мифа самый архаичный? Андрогин распался на божественных близнецов или последние слились в двуполое существо? Американский религиовед Брюс Линкольн реконструирует имена участников мифа как *Manu — «человек» (отсюда англ. «man», рус. «муж») и *Yemo — «близнец», утверждая, что самый архаичный сюжет (о Ромуле и Реме) сохранила римская религия, которая воспринимала основание Рима как творение космоса. Б. Линкольн так реконструировал этот сюжет: в космическом пространстве существуют два брата-близнеца и корова[10], затем Ману приносит в жертву Йему и первокорову, Ману становится первым жрецом, сотворившим мир, а Йемо первым умершим, первым прошедшим путь в загробный мир, ставшим его царем и показавшим людям, как до него добраться. При этом мир мертвых воспринимает как благостная обитель предков (Питрилока в Индии, Вальхалла в Скандинавии). Мистическое содержание жертвенного подвига Йемо легко объяснить через образ Иисуса, который, став полноценным человеком, умер и воскрес, буквально «прорубив» своим последователям путь к вечной жизни. То же самое совершает и Йемо.

Ромул и Рем. Монета, 330–364 гг.

National Museum of Antiquities

Почему для космогонического процесса нужно не одно существо, а близнецы? Смертный или мертвый близнец мог появиться во время наблюдения людьми за родами как интерпретация значения последа (Геракл и Ификл). Однако существует и другое мнение: изначально был именно гермафродит как символ хаоса и неразделенности женского и мужского. Есть и те, кто считает, что первичен миф о любви, и видят в нем логичное продолжение сюжета о боге-отце и богини-матери.

Б. Линкольн пытается связать близнечный миф с основным мифом В. Н. Топорова и В. В. Иванова, вводя третьего участника космогонического процесса — воина Трито (букв. «третий»), который уже после творения мира сражается с трехголовым змеем *Ngwhi, имя которого имеет общий корень с общеиндоевропейскими отрицательными частицами «не»/«нет», словом «змея» (санскр. naga, англ. snake) и мифическими змееподобными существами индуизма и буддизма нагами[11]. При этом Б. Линкольн интерпретирует Ману, Трито и корову как представителей трех сословий праиндоевропейского общества: жрецов, воинов и земледельцев.

Еще один устойчивый миф, присутствующий в нескольких индоевропейских религиях, повествует о теомахии (войне божеств). Это сражение происходит в процессе творения мира или сразу после и связано с битвой за власть, возможно в процессе свержения громовержцем отца-неба с трона. Субординация между божествами в разных мифах разная, однако стоит обратить внимание на то, что «асы», «асуры» и «Ахура» — созвучные слова и могут происходить от общего корня со значением «могучие», «обладающие жизненной силой». В Иране Ахура Мазда сражается с братом, богом зла Ангра Манью, и его слугами дэвами; в Скандинавии асы борюся с другим типом божественных созданий — ванами; в Индии асуры вступают в схватку с дэвами, при этом асуры являются подвидом дэвов; в Греции боги сражаются с титанами — предыдущим поколением богов.

Существует версия, что эта группа мифов имеет под собой реальное историческое событие и повествует либо о сражении индоевропейцев с другими народами, либо о междоусобицах внутри праиндоевропейского общества.

Несмотря на то что боги создали знакомый нам мир, существует космический надбожественный порядок, который старше богов и не творится ими. Он неперсонифицирован, ему бесполезно молиться, поскольку он не является конкретным субъектом (рита в Индии, рату в Иране, рок в Греции). При этом он действует и на людей, и на богов. Из древнегреческих текстов мы знаем, что боги тоже боятся рока и не могут его изменить. Более того, читая цикл мифов о том, как Один пытается узнать признаки и способы предотвращения Рагнарёка, мы понимаем, что боги не просто не властвуют над судьбой, а даже сами ее не знают.

Пахтание Молочного океана. Картина неизвестного художника, около 1780–1790-х гг. Мифологический сюжет, рассказывающий о противостоянии дэвов и асуров.

The Metropolitan Museum of Art

Заглянуть в будущее могут особые богини, часто являющиеся в образах небесных ткачих или прядильщиц, так или иначе управляющих человеческими судьбами. Часто их три: они олицетворяют прошлое, настоящее и будущее. Это: норны в Скандинавии, мойры в Греции, парки в Риме, гульсы у хеттов, южнославянские суженицы или орисницы, сказочные феи-крестные и, возможно, славянские рожаницы.

Откуда берутся мифы и сказки?

Между сказкой и мифом с религиоведческой точки зрения[12] отсутствует принципиальная разница. Многие сюжеты, называемые нами мифическими в одной культуре, например кража Аидом Персефоны, в другой мы встречаем в сказке — тот же сюжет, но с Кощеем Бессмертным и Марьей Моревной. Разница заключается лишь в том, что миф — это сакральная история. Миф является мифом, покуда есть верующие, считающие этот рассказ божественной истиной. А сказка — это миф, потерявший свою сакральность, то есть десакрализованный. Таким образом, правильнее говорить «библейские мифы», но «греческие сказки», хоть это и звучит непривычно. А еще это значит, что мы можем изучать дошедшие до нас сказки как часть славянской мифологической системы.

Существует несколько религиоведческих школ, пытающихся дать

Вторая школа —миграционная, продвигающая теорию бродячих сюжетов. Т. Бенфей и М. Ландау отрицали принципиальную возможность самобытности фольклора, считая, что все сюжеты в конце концов прямо или косвенно заимствованы из единого первоисточника. Ключевые механизмы включают массовые миграции народов, торговые пути, военные завоевания. Но на вопросы о том, как появился тот самый первый миф и откуда тогда пришла мифология в изолированные культуры, эта школа не отвечает. Углубленным изучением путей миграции мифов занимается финская или историко-географическая школа, которая пытается на практике обнаружить тот самый первоисточник мифологических сюжетов. На сегодняшний день эта школа утверждает, что древнейшая сказка на земле — это кузнец и черт, сюжет которой нам хорошо знаком по циклу рассказов Н. В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки». Ю. Крон утверждает, что сформировалась она в IV тыс. до н. э. Именно представители этой школы создали знаменитый индекс сказочных сюжетов ATU. Сегодня инструментарий этой школы дополнился методами Digital Humanities: машинным анализом количественных и качественных показателей текста, автоматическим поиском общих образов, мотивов, героев в разных культурах и возможностями искусственного интеллекта.

Третья школа —эволюционистская.Ее представители Э. Тайлор и Дж. Фрэзер выдвинули теорию самозарождающихся сюжетов, согласно которой сходные явления в фольклоре объясняются едиными психическими, культурными и социальными механизмами, существующими на сходных стадиях культурной эволюции. Когда мы слушаем китайскую поэзию о любви, дружбе, предательстве или мести, нас совсем не удивляет тот факт, что древние китайцы чувствуют и действуют примерно так же, как восхищался и ненавидел бы современный человек. Мы прекрасно понимаем мотивы и переживания героя другого времени и культуры просто потому, что они часть нашего биологического существа. Так и с мифами, они такая же органическая часть человеческого бытия. На базе этого подхода появляются различные психологические и когнитивистские школы, представители которых, такие как П. Буае, З. Фрейд, Э. Фромм, К. Г. Юнг, Л. Леви-Брюль, пытаются объяснить мифы через архетипы, законы коллективного творчества и бессознательное, а также через современные возможности исследований мозга, например при помощи нейровизуализации (КТ, МРТ мозга). Миф о громовержце со змеем тогда будет интерпретирован как подсознательный страх человека перед настолько непохожей на него и неоформленной змеей.

Четвертая школа —историческая.Она утверждает, что мифы и сказки основаны на реальных событиях прошлого. Именно к ней принадлежал знаменитый археолог Г. Шлиман, который был уверен, что «Илиада» — не легенда, а хроники реально произошедших событий; что Троя — не мифический, а существующий город. И он был прав. К этой же школе принадлежат сторонники библейского буквализма и максимализма, которые до сих пор пытаются обнаружить следы Великого потопа или исхода евреев из Египта. Эта школа описывает миф о борьбе громовержца со змеем как рефлексию на тему древней битвы двух воинств. Похожего подхода придерживаются функционализм и социологическая школа, считающие, что мифы и сказки — это отражение и обоснование текущих социальных структур, норм, правил поведения, они нужны для поддержания общественного порядка, стабильности, сохранения и воспроизводства существующего уклада (Э. Дюркгейм, Б. Малиновский).

И последняя из крупных школ —структурализм.К ней относятся К. Леви-Стросс, В. Я. Пропп, которые утверждают, что все мифы построены по единой структуре или матрице, которая внешне украшена разными образами и героями, но в сути своей не изменяется. Для В. Я. Проппа это структура волшебной сказки (или мономифа — термин, принятый в западной литературе), в которой герой проходит инициацию, чтобы стать членом взрослого коллектива, а для К. Леви-Стросса — наблюдаемые человеком бинарные оппозиции, разрешающиеся через внедрение промежуточного элемента (подробнее обсудим в главе об обрядах осенне-зимнего цикла).

Особняком стоитритуализм, ярким представителем которого является Дж. Фрезер. Последователи этой школы считают, что миф вторичен по отношению к ритуалу и появился как его рефлексия и попытка объяснить. А ритуал, в свою очередь, возникает как результат установления причинно-следственных связей (часто — ложных и случайных) между действиями человека и изменениями в природе (магия). У. Буркерт говорит о ритуале как о механизме снижения тревоги через стереотипные действия, создающие иллюзию контроля над непредсказуемыми аспектами бытия.

Таким образом, один и тот же миф можно рассмотреть с разных сторон, причем многие интерпретации могут и не противоречить друг другу, а являться наложением образов. Например, в культуре уже существует миф о борьбе громовержца со змеем, а победа над вражеским войском воспринимается как земная битва, отражающая небесную. Если классические школы, о которых мы говорили выше, стремились к глобальным эксклюзивистским теориям, то современные исследования характеризуются междисциплинарностью, синтезом методологий и отказом от универсальных объяснительных моделей. Самой неожиданной тенденцией стала активная разработка математического аппарата для анализа текстов.

Классовая система общества

Общество, вероятно, делилось на три класса: жрецов, воинов и земледельцев. Подобное разделение сохранилось в современной Индии, но классов, или варн[13], здесь уже четыре. Четвертая варна — шудры[14], низший класс рабочих, образовалась позже из завоеванных автохтонных народов Индостана.

Подобно тому как праиндоевропейское общество делилось на три класса, божественный пантеон также строился на трех ключевых фигурах, каждая из которых была покровителем одной из социальных групп. Бог-судья, он же, как правило, бог неба, был связан со жречеством, бог войны — с воинами, а бог плодородия — с земледельцами. Наиболее ярко эта троичность сохранилась в римском пантеоне, ее отголоски присутствуют и у славян.

Трехчастная структура пантеона по Ж. Дюмезилю

Существует и другая точка зрения. Советские лингвисты Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов считают, что праиндоевропейцам был свойственен дуалистический принцип социальной организации (жрецы и воины-земледельцы). Аргументом в их пользу является целый пласт мифов о близнечном культе, инцесте божественных близнецов, противостоянии двух типов богов, двух мифических правителей или кланов, например Пандавов и Кауравов из индийского эпоса Махабхарата. Об этом свидетельствует и то, что божество, отвечающее за плодородие, также является богом воинов, как Перун, Тор или Индра.

Возможно, обе классовые теории верны. Просто двухчастная система более архаична, и со временем из-за диверсификации труда и социального расслоения профессиональных воинов и земледельцев она переросла в трехчастную.

Культ — это система обрядов, а обряд — воспроизведение мифа. Как правило, центральным является обряд, воспроизводящий космогонический миф. В нашем случае в основе мифа о творении мира лежит космическая жертва, а это значит, что любой созидающий обряд будет также связан с жертвоприношением: смерть и рождение мира на Новый год, закладка города, крепости, дома.

Принесение в жертву человека — редкое явление, связанное с крупными событиями: новогодняя Пурушамедха (санскр. «жертвоприношение человека») описывается в индийских Ведах, Адам Бременский в XI в. пишет, что у скандинавов раз в девять лет в храме в Упсале приносили семьдесят два живых существа: по девять от каждого вида, в том числе мужчин-добровольцев, а Заратуштра отменяет закалывание скота и людей во время богослужений, предлагая жертвенный хлеб в качестве альтернативы. Человеческие жертвоприношения действительно удалось искоренить, но вот заклание животных вернулось после смерти пророка.

Рельефный скифос с Пасифаей, Дедалом и телицей. Керамика неизвестного мастера, посл. четв. I в. до н. э.

Los Angeles County Museum of Art / Wikimedia Commons

У индоевропейцев прослеживается закономерность по видам приносимых в жертву животных, что говорит об их особом сакральном статусе, почитании и связи с богами, — это конь и бык.

Зачем нужна жертва? Она помогает вступить во взаимодействие с потусторонним миром, часто жертва сжигается и уходит на небо с дымом, который одновременно становится тропой или мостом для связи с богами. Именно поэтому главным жертвенным животным у индоевропейцев становится конь — средство передвижения. Славяне использовали коня для гаданий, греческий Пегас доставлял героев на Олимп, в Индии, наравне с Пурушамедхой, существовала Ашвамедха — новогоднее жертвоприношение коня, скандинавский Слейпнир единственный мог доскакать до Хельхейма — мира мертвых. Более того, мировое древо Иггдрасиль буквально переводится как «скакун Одина», где Игг — Ужасный — одно из имен бога. В Индии мировое древо Ашватха также связано с конем и переводится как «лошадиная стоянка». Интересно, что Ашватха растет не из земли в небо, а наоборот: ее корень — в божественном мире. Исходя из этих примеров, мы можем предположить, что индоевропейцы видели связь между конем и деревом. Напомню, что мировое древо также является связующей осью между мирами и дорогой для путешествия по ним.

Терракотовая амфора с ручками. Неизвестный мастер, ок. 330–310-х гг. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Символика быка или коровы связана с плодородием, бык — первоживотное в зороастризме. Он расчленяется, и из его частей появляются все виды зверей; белого быка должен принести в жертву Посейдону Минос, муж Пасифаи — матери Минотавра; космическая корова — священное животное для индусов, ее потоки молока превращаются в струящуюся речь Вед.

Большое место отводилось загробной жизни, погребальным обрядам и культу мертвых. Помимо почитания предков, существовал культ героев: например, в Древней Греции стояли храмы Гераклу, Тесею и Персею.

Наиболее популярный способ захоронения — сжигание, реже встречается ингумация в курганы в позе эмбриона. Первый способ можно интерпретировать как помощь в освобождении души от тела и ее скорейшей доставке на небо вместе с дымом и огнем, а второй — как отправление в лоно матери-земли, то есть подземный мир мертвых. При этом курган — это образ живота беременной женщины, а мертвец — эмбрион, который должен родиться в потустороннем мире. Ингумация является более древним способом захоронения, чем кремация.

Потусторонний мир охранялся сторожевым псом: Цербером в Греции, Шарварой в Индии, Гармом в Скандинавии; возможно, эту же функцию выполнял Змей Горыныч у славян. Попасть в него можно было, только переправившись через реку: Смородинку, Стикс или Гьелль, заплатив паромщику, например Харону. Для этого у многих индоевропейцев, в том числе у славян, мертвому клали монеты. Другой способ оказаться в мире мертвых — перейти через мост: Гьялларбру и Биврёст в Скандинавии, Чинват в Иране, Ас-Сират в исламе (образ заимствован из зороастризма), Калинов мост у славян.

Калинов мост. Из «Сказки об Иване-царевиче и о Царь-девице в 12 картинках». Гравюра неизвестного художника, 1881 г.

Rare Book Division, The New York Public Library

У праиндоевропейцев существовал обычай похорон коня и жены вместе с мужчиной, об этой практике в Х в. пишет арабский путешественник Ахмад ибн Фадлан, описывая похороны скандинавского воина, вместе с которым в последний путь отправляют одну из его наложниц, добровольно согласившуюся ступить со своим возлюбленным в Вальхаллу. Похожий обряд упоминает византийский император Маврикий, в VI в. описывающий нравы склавин[15]: «Жены их целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве»(«Стратегикон»).

Обратите внимание, что Маврикий, как христианский автор, пытается объяснить этот непонятный для него обычай через этику, хотя, по всей видимости, для склавин это был вопрос не морально-нравственный, а мистический.

Ритуал самосожжения вдовы, называемый сати, сохранился в Индии до сих пор; несмотря на государственный запрет обряда, он практикуется в отдаленных регионах. Несмотря на то что, как и у скандинавов, женщина должна согласиться на обряд добровольно, при отказе общество оказывает на нее давление, вытесняя вдову и ее детей из социума.

Отдельную главу мы посвятим обсуждению очень интересной культовой практики — военно-ритуальным братствам. Это тайные мужские союзы, которые лучше всего известны современному человеку по скандинавским берсеркам, именно с них началось изучение данного феномена. Относительно того, были ли похожие практики среди славян, до сих пор нет единого мнения, однако мы предпримем попытку собрать и интерпретировать различные косвенные материалы, подтверждающие, что и в славянской дружине эта практика существовала.

Военно-ритуальные братства

Впервые феномен мужских военно-ритуальных братств был отмечен исследователями германо-скандинавской языческой традиции и назван Männerbund — «Союз мужчин». Этот регион примечателен тем, что в нем наиболее ярко представлен именно воинский культ, с которым связано наибольшее количество памятников литературы с подробными описаниями союзов воинов-медведей берсерков и воинов-волков ульфхеднаров. Но уже первые исследователи этого явления, такие как Г. Шурц и О. Хефлер, отмечали, что подобные социальные структуры являются не специфически германским, а общеиндоевропейским феноменом.

В книге «Лошадь, колесо и язык» Д. Энтони идет дальше и предполагает, что изобретение легких боевых колесниц, одомашнивание лошади как животного, на котором можно ездить верхом, и появление социальной прослойки в виде небольших мобильных групп юных, но при этом хорошо обученных холостых воинов-всадников стали главным фактором столь успешного расселения индоевропейцев по всей территории Евразии, распространения индоевропейских языков и доминирования индоевропейской культуры и религии. Набеги, организованные этими группами молодых воинов, по всей видимости, становились причиной возникновения новых поселений на захваченных

Если мы попробуем реконструировать особенности этой социальной группы, мы получим следующий образ: это безбрачные молодые юноши, возможно младшие дети аристократии, которые получили качественное образование, но при этом остались без наследства. Под образованием мы имеем в виду обучение военному делу и ритуалам племени. Именно такая прослойка людей — обездоленные дети кшатриев и брахманов, — согласно Ригведе, попадала в отряды вратья, а в фианны — кельтские военизированные группы — попадали юноши из богатых семей, ожидающие смерти родителя и получения наследства. Высокий уровень грамотности молодых людей также подтверждается тем, что во всех культурах, где эта социальная группа сохранилась, она связана с ритуальным стихосложением. В Скандинавии берсерки были поэтами-скальдами, в Индии маруты были поэтами-ришами, а в дисциплины подготовки кельтских фианнов входило обучение поэзии.

Те великаны с копьями-молниями,

Которые являются мудрыми поэтами, —

О риши, перед этой толпой марутовой

Склонись и успокой [ее] хвалебной песнью!

Ригведа, 5.52.13

По всей видимости, для протоиндоевропейцев поэзия была сакральна и служила способом общения с богами. Находясь в измененном состоянии сознания, поэт становился пророком, выражая волю божества и истины о мире в стихотворной форме. Измененное состояние сознания достигалось при помощи употребления неких тонизирующих, галлюциногенных или пьянящих веществ, а также песнями и танцами. Именно боевой танец стал самым устойчивым рудиментом военно-ритуальных братств после того, как индоевропейцы стали оседлыми народами и отряды *koryos утратили свой практический смысл. Это:

• салии (букв. «пляшущие») — жрецы Марса в Риме, двенадцать братьев, раз в год входящих в экстаз и танцующих во славу бога войны;

• куреты — греческие духи, которые изобрели танцы с оружием, а также мечи и шлемы; они шумели и танцевали, чтобы заглушить плач младенца Зевса, спрятанного от его отца;

• калушары — балканские члены ритуальных братств, исполняющие акробатические танцы с палками или мечами;

• моррис — английский мужской народный танец с жезлами, мечами или палками.

Танцы с оружием у фракийцев описывает Ксенофонт: «После возлияния и пения пэана первыми выступили фракийцы и стали плясать с оружием в рука под звуки флейт, причем они высоко и легко подпрыгивали и махали при этом кинжалами».Похожий обряд у германцев описывает Тацит: «Обнаженные юноши, для которых это не более как забава, носятся и прыгают среди врытых в землю мечей и смертоносных фрамей[16]».

Для вхождения в *koryos было необходимо отправиться в лес и ритуально умереть, что, учитывая возраст юношей и их безбрачное состояние, наводит на мысль о родстве этого феномена с подростковой инициацией, описанной В. Я. Проппом. По мнению фольклориста, мальчики по достижении 11–12 лет отправлялись в лес примерно на семь лет. Там они попадали в хату зверя — дом, ритуально поедающий их; его отголоском является птичья атрибутика избушки на курьих ножках. Внутри их ждала жрица (реже жрец), умертвляющая их, например Баба-яга или валькирия. Скорее всего, ритуал был связан с получением нового имени:«У Хьёрварда и Сигрлинн был сын, высокий и красивый. Он был молчалив. У него не было имени. Однажды он сидел на кургане и увидел, что скачут девять валькирий, и одна из них была самой статной. Одного конунга звали Эйлими. У него была дочь Свава. Она была валькирией и носилась по небу и по морю. Она дала Хельги имя и часто потом защищала его в битвах. Хельги и Свава обменялись обетами и любили друг друга очень сильно. Свава была по-прежнему валькирией»(«Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда», «Старшая Эдда»).

По всей видимости, обряд проводился так, чтобы юноши сами поверили в свою смерть. Они пили разные настои, их заставляли голодать, отрезали фалангу на мизинце, вырезали шнуры с кожи спины, пороли, избивали, выбивали зубы, унижали. А. Геннеп называет эту стадию инициации сепаративной. После ее прохождения человек ритуально умирал для своей общины и переходил в лиминальную стадию. Юноша отправлялся в мужской дом, где жил с другими мужчинами, также проходящими инициацию. Там они учились охоте, военному делу, мужским ремеслам и получали сакральные знания. Обряд длился до тех пор, пока инициация не переходила на последнюю, интегративную стадию, когда юноша мог вернуться в коллектив живых, жениться, участвовать в военных походах, ритуальных действиях и народных собраниях, то есть превратиться из мальчика в мужчину — полноценного члена общества.

В. Я. Пропп не пишет о том, что эти группы как-то взаимодействовали с окружающим их социумом. Для него их участники полностью расчеловечивались, обретали звериное состояние и избегали любых контактов с людьми вплоть до убийства тех, кто забредал на их территорию. Он считает, что практика подобных инициаций зародилась в эпоху охотников и собирателей и главной целью мужских домов было познать язык животных, то есть, с одной стороны, обрести мистическую власть над ними, а с другой — получить конкретные охотничьи навыки. Достигалось это не только передачей знаний от учителя к ученику, но и расчеловечиванием: все жестокие и болезненные обряды были необходимы для того, чтобы вернуть юношу в звериное состояние выживания. Именно в нем он мог прикоснуться к своей изначальной природе и стать частью животного мира.

Однако археология и эпические сказания указывают на то, что *koryos, несмотря на асоциальное поведение, являлись важной частью протоиндоевропейского общества и что далеко не все юноши возвращались к нормативной жизни после окончания формального срока обучения. Так, индийские вратья продолжали существовать в полузверином состоянии даже после достижения ими двадцати одного года[17]. Если они хотели вернуться в общество, то должны были пройти очистительный обряд вратьястома, во время которого они сжигали свою старую одежду и полностью отказывались от предыдущей жизни, смывая с себя все те деяния, которые для вратьи были обычным делом, но для нормативного поведения считались греховными. Например, вратья в своих ритуалах смешивали священный язык Вед с похабным сквернословием. Получается, что *koryos все то время, когда они находились вне общества, оставались в

Визитной карточкой этих групп являлась их способность к оборотничеству и связь с волком или собакой, реже с медведем или кабаном. У скандинавов были союзы волков — ульфхеднары (букв. «волчьи шубы»), медведей — берсерки («рубашки медведя») и реконструируемые кабаны — джоффуры. О том, что воины-медведи встречались и у славян, говорит фреска XI в. в Софийском соборе в Киеве. На ней изображены двое мужчин, один из которых играет на бубне, а второй — босой, обнажен по пояс и с головой медведя. Это может быть сценой инициации или ритуальным ряжением. Воины действительно устраивали танцы перед боем, чтобы войти в экстатическое состояние. Индийское «вратья» буквально переводится как «стая». Маруты описываются как дети Рудры, сопровождающие Индру в боях с демонами. Они стая, которая мчится по небу, «подобно зверям ревущие боги», что сближает их со скандинавскими мифами о Дикой охоте, во время которой Один несется по небу вместе с эйнхериями — душами мертвых воинов. Здесь интересно отметить, что и в скандинавской, и в индийской традициях *koryos представлены двумя дублирующимися образами: группами реальных людей — ульфхеднары и вратья — и группами сверхъестественных существ — эйнхериями и марутами.

Шлемовая пластина из Торслунды. Деталь доспеха неизвестного мастера, 550–800-е гг.

Historiska museet

Самая показательная и наиболее полно отражающая символику *koryos (живая, то есть сохранившаяся до сегодняшнего дня) традиция — это культ Кхандобы в Западной Индии, наследник культа Рудры. Кхандоба носится по небу в сопровождении стаи собак, которые на самом деле являются душами мертвых. Во время посвященных ему праздников мужчины танцуют в экстазе с мечами и копьями, бьют друг друга и себя и часто получают серьезные травмы. Женщины создают кольцо вокруг сражающихся, танцуют и поют, находясь в трансе. А во время одного из ритуалов мужчины «превращаются» в псов: ползают на четвереньках, кусаются, лакают молоко из мисок.

Возникает вопрос: как в реальности изображались оборотнические способности воинов? Было ли это только внутренним самовосприятием находящихся в экстазе мужчин, или у них была в том числе внешняя волчья атрибутика? Ответ может дать римская колонна Траяна II в., на которой изображены воины разных народов, в том числе мужчины в волчьих и медвежьих шкурах. По всей видимости, ношение шкур на голый торс и было внешним признаком индоевропейских оборотней. Эту догадку подтверждает лингвистика, говорящая о том, что во многих индоевропейских языках слово «оборотень» буквально означает «человек в шкуре волка»: сканд. úlfheðnar — «волчья шкура», др. — ирл. luchthonn — «волчья шкура», др. — англ. werwulf — от *werawulfaz, «одетый волком», санскр. Vṛkājina — «волчья шкура», иран. Hаumawölfe — «люди, которые превращаются в (оборотней) волков под воздействием опьянения хаомой» (Викандер), славянские оборотни называются «волкодлаки», где «длака» — это шуба, шкура, шерсть.

Колонна Траяна, II в.

The Metropolitan Museum of Art

У славян были представления о волке Рагнарёка?

В «Повести временных лет» 1065 года описывается необычный образ солнечного затмения, согласно которому светило съедено (надкусано): «Перед тем временем и солнце изменилось и не стало светлым, но было как месяц, о таком солнце невежды говорят, что оно объедено».

А «Кормчая книга» 1282 года уточняет, что солнце съедено волкодлаком: «Глаголють: влъкодлаци лоуну изъ

Этот образ явно перекликается со скандинавскими представлениями о Рагнарёке — конце света, во время которого гигантский волк Фенрир проглатывает солнце, что наталкивает на вопрос о том, является ли этот миф заимствованием славянами у скандинавов или частью общеиндоевропейского наследия. Похожие мотивы мы видим в двух сказках: германской «Красной Шапочке», одна из интерпретаций которой заключается в том, что это рудиментированный миф о Рагнарёке, где Красная Шапочка — символ солнца, а волк — не кто иной, как Фенрир, и славянской сказке о Колобке, которого проглатывает лиса.

В V в. до н. э. Геродот в «Истории» упоминает необычный ритуал невров — народов, из которых позже образуются балто-славянские племена: «Эти люди, по-видимому, колдуны. Ведь скифы и эллины, которые живут в Скифии, говорят, что раз в год каждый невр становится волком на несколько дней и затем снова возвращается в прежнее состояние. Рассказывая это, они меня не убеждают, но они тем не менее рассказывают и, рассказывая, клянутся».

Если мы обратимся к фольклору, то увидим, что процесс превращения человека в животное и обратно часто связан с кувырком, сальто, кручением, прыжком или перепрыгиванием через пень, меч, костер; с падением и ударом об пол или землю. Само слово «оборотень» происходит от «оборотить», что означает «перевернуть», «изменить», «перебросить» (М. Фасмер), что может быть связано с подобным ритуалом превращения. Подобное действие можно интерпретировать как смерть человека и рождение животного (резкое падение как замертво), отказ от человечности: нахождение вниз головой означает связь с потусторонним миром, где все наоборот, переход через границу миров (в случае перепрыгивания через предмет) или связь с силой земли (при касании земли), подражание повадкам зверей (волк, пытающийся схватить себя за хвост), а также намеренный гротеск и словесный акцент, ведь сальто — яркий визуальный образ, привлекающий внимание слушателя или зрителя театральной сценки. Именно опираясь на символ кувырка, Б. А. Рыбаков интерпретирует браслет XII в., найденный в городище Галицкого княжества, как сцену волчьего оборотничества[18].

Вторая отличительная особенность — одержимость, безумие, звериные повадки, невероятная сила и неуязвимость в бою. Причина такого странного ненормативного поведения кроется в особенностях восприятия лиминальной стадии инициации: эти люди были мертвы для общества, являлись частью потустороннего или звериного мира и вели себя соответственно: например, вратья не стригли волосы и никак за ними не ухаживали. Их невероятная сила объясняется знанием неких особых психофизических техник[19] и веществ, а неуязвимость прекрасно объяснена сценаристами «Игры престолов»: «То, что мертво, умереть не может»[20]. Во время боя *koryos не носили защиты, часто участвуя в битве с оголенным торсом или даже босиком, измазывая лицо сажей, что дополнительно подчеркивало их принадлежность к мертвецам, ненормальность и дикость: «…его [Одина] воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками» (Снорри Стурлусон «Круг Земной», XIII в.).

Схожим образом Прокопий Кесарийский в VI в. описывает славянских воинов: «Вступая в битву, большинство из них идет на врагов со щитами и дротиками в руках, панцирей же они никогда не надевают; иные

О том, что славяне использовали особые вещества во время ритуалов, пишут В. Я. Пропп и Р. А. Ридли. Например, в XI в. в Киеве некоторые зерна употреблялись в пищу, возможно в качестве снотворного. В христианский период «зелья» были запрещены и связывались с магией: «Аще жена будет чародеица, наузница, или волхва, или зелейница, муж, доличив, казнит ю, а не лишиться»(«Устав князя Владимира Святославича о десятинах, судах и людях церковных», X в.).

Под «зельями» понимались растительные яды во всех консистенциях: не только как напиток, но и как нечто сушеное. Есть предположение, что ингредиенты для зелий поставлялись с Востока: «На том же побоище поимали попа русскаго, от Орды пришедша, и обретоша у него мех (мешок) лютаго зелья. И посла его князь великии в заточенье на Лачь озеро в Каргополе, а мех з зелием сожгоша»(Устюжская летопись, XIV в.).

«Зелья» использовались во время ритуалов инициации для обретения особой силы. Этому есть несколько подтверждений. Во-первых, сравнительная индоевропеистика, во-вторых, былины. В них неоднократно упоминается, что богатыри для получения силушки должны выпить особой воды: «Пришли раз к Илье три странника, налили ему чудесной воды в ковшичек: “Попей, Илья. В этом ковше вода всех рек, всех озер Руси-матушки”. Выпил Илья и почуял в себе силу богатырскую»(былина об Илье Муромце).

Еще один источник — этнография. Р. А. Ридли в статье «Волк и оборотень в балтийской и славянской традиции» упоминает обряд, при котором славянские юноши во время инициации употребляют «зелья» и считают, что превращаются в волков и становятся неуязвимыми. Более того, они видят духа-волка, который воспринимается ими как предок:

Приветствую, приветствую, приветствую,

Великий дух волка, приветствую!

Умоляю тебя, могучая тень,

В этом круге, что я создал.

Сделай меня оборотнем сильным и смелым,

Ужасом для молодых и старых.

Даруй мне стройную и высокую фигуру,

Скорость лося, когти медведя,

Яд змеи, ум лисы,

Скрытность волка, силу быка…

<…>

Ты находишь меня — дрожащего, трепещущего.

Мягко коснись меня, пока я лежу,

И прикосновением своим одари,

Одари, и я клянусь, что, когда умру,

Когда умру, я буду служить тебе вечно,

Вечно, в серой волчьей земле, холодной и сырой[21].

Эллиот О’Доннелл «Оборотни», 1912 г.

Несмотря на то что *koryos вели дикий, асоциальный, полуразбойничий образ жизни, нападали на деревни, грабили, захватывали женщин в плен, остальным предписывалось быть с ними дружелюбными и встречать их как дорогих гостей, с пирами и почестями. Это фиксируют как индийская, так и скандинавская традиции, что может говорить о высоком сакральном статусе таких союзов.

Особым ритуальным почитанием пользовались входящие в *koryos женщины. Индийских вратья в их бродяжничестве сопровождали дэвадаси — «рабыни Бога», называемые «pumscali» — «блудницы». В древнеиранской традиции описываются маирья (mairyó), которые называются двуногими волками, которые хуже четырехногих. Их обвиняют в поедании падали, а некоторые отряды маирья якобы состоят из колдунов и ведьм. В Авесте их называют волками (hrkadgurg), сопровождаемыми «блудницей» — Jahika или jahidjeh (Викандер). В. Я. Пропп пишет о том, что в мужском доме вместе с юношами проживала одна девушка, которая с одной стороны отвечала за быт, а с другой — была общей женой. Эта девушка также проходила инициацию и после интегративной стадии (смерть в мужском доме и воскресение для общества) заключала нормативный брак. Отголосками этого ритуала являются сказки о Белоснежке и Мертвой царевне. Стоит отметить, что подобные практики промискуитета для незамужних юношей и девушек, по всей видимости, не считались чем-то позорным и являлись частью инициационных мероприятий.

Для скандинавов жена каждого воина — валькирия. С одной стороны, жрица, с другой — дух, который проведет мужа в Вальхаллу. Популярный скандинавский мотив — жена-валькирия превращается в птицу, чаще лебедя, и летает на поле брани над мужем, защищая его от вражеского оружия. Например, «Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда» или «Сага о Хромунде, сыне Грипа»:«Хельги Храбрый всегда одерживал победу, но с помощью волшебства. Его любовницей была Лара, находившаяся там в облике лебедя. Хельги так высоко замахнулся своим мечом, что отрубил этому лебедю лапы, а потом воткнул меч в землю по рукоять и сказал: “Теперь моя удача ушла, и еще хуже, что я потерял тебя”. Хромунд сказал: “Хельги, ты побежден, большое несчастье, что ты сам убил свою любовницу, и твоя удача ушла”. Лара упала вниз мертвой. А при ударе, который Хельги нанес Хромунду и меч воткнулся по рукоять, острие затронуло живот Хромунда и разрезало книзу, а Хельги склонился после удара. Тогда Хромунд не медлил и ударил Мистильтейном в голову Хельги, разрубив шлем и череп до плечей»(«Сага о Хромунде, сыне Грипа», XII в.).

Схожий образ мы находим в отрывке из «Слова о полку Игореве» — это плач Ярославны, жены Игоря. Она переживает за мужа, отправившегося в военный поход, и собирается обернуться птицей и излечить его раны:

На Дунае голос Ярославны слышен,

На заре кукушкой одинокой кличет.

«Полечу кукушкой, — молвит, — по Дунаю,

Свой рукав шелковый омочу в Каяле,

Оботру кровавые, горюя, раны

На могучем теле лады-князя».

В связи с подобным мистическим восприятием женщин как проводниц между мирами мы можем по-новому взглянуть на индоевропейский обряд сжигания вдовы, зафиксированный в Индии и Скандинавии. В ритуале есть часть, в которой жена погибшего конунга восходит на ложе с каждым из членов его дружины, чтобы через нее соединить каждого из них с умершим конунгом.

Были ли на Руси богатырши?

В Скандинавии — валькирии, в Греции — амазонки, а в русских былинах мы встречаем богатырш-полениц, от слова «поляковать», то есть «ездить сражаться в поле». Нам известно как минимум восемь воительниц.

• Василиса Микулишна, подобно Мулан, отрезает себе волосы и отправляется в образе татарина спасать мужа из темницы.

• Настасья Микулишна — сестра Василисы, вышедшая замуж за Добрыню, сила которого оказалась меньше, чем ее собственная.

• Марья Моревна, взявшая в плен самого Кощея Бессмертного и ставшая женой Ивана-царевича.

• Златыгорка и богатырша Савишна — две известные богатырши, возлюбленные Ильи Муромца, а также его внебрачная дочь, оставшаяся безымянной.

• Настасья Окульевна, которая спасла от ведьмы богатыря Михайло Потыку и вышла за него замуж.

• И Настасья Королевична, которая тоже пыталась мериться силушкой богатырской с мужем Дунаем: каждый должен был попасть в кольцо на голове у другого. Настасья попала, а Дунай промахнулся и убил беременную жену, после чего с горя сам бросился на меч.

Были эти женщины исключительно былинными персонажами или и реальными воительницами тоже? Существует три версии о происхождении мифа о поленицах.

Первый и самый популярный заключается в том, что на самом деле это рассказ не о славянских женщинах, а об иноземных: тюркских, скифских или сарматских. О том, что сарматские женщины прекрасно ездили верхом, сражались и стреляли из луков, пишет уже Геродот. Есть и археологические подтверждения этого феномена. В тюркском эпосе также присутствуют богатырши, а брачный поединок был частью тюркского свадебного обряда: женщина, побежденная мужчиной, подчиняется ему.

На схожей идее строится вторая версия: это не реальные женщины-воительницы, а своеобразный свадебный ритуал, инициация молодоженов, а битва на самом деле имеет эротический подтекст.

Третье предположение: у славян действительно были поленицы — жены и дочери дружинников. А практику славяне унаследовали от скандинавов, у которых есть похожие легенды, например миф о битве Брунхильды и Зигфрида. Кстати, в скандинавских землях наличие женщин-воинов подтверждает археология и историческая хроника, но есть одно важное отличие: Брунхильда теряет свою чудесную силу, проведя ночь с мужем, в то время как поленицы ее сохраняют и даже продолжают участвовать в битвах, будучи замужними. Хотя есть русская сказка, точно повторяющая брак Брунхильды. Это сказка «Мишка-водовоз», в ней Иван-царевич не может справиться с богатыршей Анной-царь и ему на помощь приходит волшебный помощник — медведь. Он и побеждает Анну, которая сразу теряет свою волшебную силу. В. Я. Пропп трактует эту сказку как редуцированный обряд ритуальной дефлорации новобрачной, который, по его мнению, должен был проводить не сам жених, а жрец или старейшина.

Археологических свидетельств, подтверждающих то, что у славян были женщины-воительницы, не найдено. Скорее всего, это или разновидность брачного обряда, или рассказы о межплеменных браках со степными женщинами.

Члены *koryos считали друг друга братьями. Изначально — потомками одного тотемного животного-предка (по всей видимости, волка), а затем — поклонниками и служителями одного бога, связанного с бурей, грозой и победой над змеем. Так, вратья являлись служителями культа Рудры, а маруты, будучи детьми Рудры, служили в дружине бога грозы Индры, победителя космического змея Вритры. Иранские маирья центральной фигурой в своем культе почитали «героя и победителя драконов». Скандинавы воевали ради сражения во славу Одина, а в битву их вел сам Тор. Для последних основной смысл непрерывных битв — быть отобранным в Вальхаллу для участия в битве Рагнарёка, во время которой громовержец Тор должен будет убить змея Ёрмунганда. И каждый бой воспринимался и как тренировка, и как кастинг, и как та самая финальная битва с силами богини Хель, ведь воины ощущали себя мертвыми и уже пребывающими в Вальхалле.

Все это наводит нас на связь *koryos с основным мифом, говорящим о победе громовержца над змеем, и, возможно, члены военно-ритуальных мужских братств ощущали себя причастными к этой битве помощниками громовержца. Именно потому, что битва имеет не только утилитарное, но и мистическое измерение, для славянской дружины был настолько принципиален единый воинский культ. И возможно, именно поэтому князь Святослав отказывался креститься, аргументируя это размолвкой со своей дружиной. Однако, по всей видимости, это противоречие было снято тем, что Тор, Перун и Илья-пророк начали восприниматься как три имени одной и той же божественной сущности.

Рассматривая военно-ритуальные братства более подробно в разрезе славянской культуры, можно утверждать, что символику и обряды *koryos в себя впитали дружинный и княжеский культы, которые, как и в случае со скандинавским язычеством, забрали себе большую часть жреческих функций. Славянская и германская структуры культа настолько похожи, что многие исследователи считают, что славяне не сохранили этот феномен со времен праиндоевропейской общности, а переняли его через варягов, которые составляли основную часть дружины.

Как мы уже обсуждали раньше, жреческие функции у славян выполняли три группы людей, одна из них — князь с дружиной, которые занимались отправлением военного культа. Согласно летописям, некоторые славянские воины обладали даром прорицания. Например, возможно, эпитет «вещий» князь Олег получил именно за такую сверхспособность. Сегодня его прозвище интерпретируют тремя способами: 1) мудрый, красноречивый; 2) знающий будущее; 3) буквальный перевод варяжского имени Хельге (Олег). На протошведском — *Hailaga: «святой», «обладающий даром исцеления»; скандинавское прилагательное helgi, heilagr означает «священный», «сакральный». То есть Вещий Олег мог значить буквально «Вещий Вещий», где Олег — тоже прозвище, говорящее о сверхъестественных способностях князя, только на другом языке.

Напомню, что Олег не был родственником Рюрика, но выполнял обязанности регента при его сыне, малолетнем князе Игоре, будущем муже княгини Ольги. То есть Рюрик вверяет своего наследника человеку с именем Хельги — «священный». В первые века становления Руси князь с дружиной действительно были преимущественно скандинавами и носили скандинавские имена. Об этом говорит список участников, заключавших мирный договор с Византией в 912 году:«Мы от рода русского — Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид, — посланные от Олега, великого князя русского…»(«Повесть временных лет», XII в.).

В «Повести временных лет» есть отрывок, который подтверждает, что Олег действительно предсказывал будущее, а не был просто мудрецом. Во время взятия Константинополя Олег предсказал движение ветра и поставил паруса в правильном направлении, благодаря чему смог завоевать много добычи: «И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными».

Есть и другие примеры воинов, в текстах о которых видны их жреческие функции. В «Слове о полку Игореве» князь гадает по движению небесных светил, он видит знамение, но не идет его истолковывать к волхву, а трактует сам: «Тогда Игорь взглянул на светлое солнце и увидел, что от него тьмою все его воины прикрыты. И сказал Игорь дружине своей: “Братья и дружина! Ведь лучше быть убитым в бою, чем полоненным…”»

Там же князю Святославу снится вещий сон: «А Святослав мутный сон видел. “В Киеве на горах этой ночью с вечера, — сказал он, — укрывают меня черным

Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты. Акварель В. М. Васнецова, 1895 г.

ГАУК Новосибирской области «Новосибирский государственный художественный музей»

Прочитаем отрывок, который мы уже обсуждали, когда говорили о Дажьбоге. В нем Олег назван его внуком, и мы предполагали, что этот титул относится только к князю, возможно к князю и дружине, но не ко всем жителям Руси: «Тогда, при Олеге Гориславиче, сеялось и росло усобицами, погибала жизнь Дажьбогова внука, в княжеских крамолах век людской сократился. Встала Обида в войске Дажьбожьего внука, вступила девою на землю Троянову, восплескала лебедиными крыльями на синем море у Дона, плеща ими, прогнала счастливые времена».

Сейчас в нем нас интересует образ девы — Обиды, летающей над полем битвы среди мертвых воинов, который отсылает нас к валькириям (они — оборотни-лебеди). Смотрим дальше: умершие воины превращаются в птиц, их души улетают в небесный мир мертвых, подобно скандинавским воинам, уходящим в Вальхаллу: «Дружину твою, о князь, птицы крыльями приодели, а звери кровь полизали!»

Всеслав сам гадает: он кидает жребий на возлюбленную и сам принимает решение, исходя из результата, хотя до этого мы видели, что жребий кидали только жрецы, они же его и толковали. Это значит, что приближены к богам не только волхвы, но и представители военной аристократии: «На седьмом веке Трояновом кинул Всеслав жребий ради девицы, ему любимой. Он, хитростями подпираясь, добыл коней, и прискакал к граду Киеву, и едва дотронулся древком золотого престола Киевского».

Всеслав не только знает будущее, но и умеет превращаться в разных животных, этот отрывок выдает в нем шаманские функции, а также способность к оборотничеству (как у скандинавских берсерков): «Всеслав-князь людям суд творил, князьям города дарил, а сам по ночам волком рыскал, из Киева достигал до первых петухов Тмуторокани, великому Хорсу волком перебегал дорогу. Ему в Полоцке позвонили к ранней заутрене у святой Софии в колокола, а он в Киеве звон слышал. Хоть и была вещая душа в другом теле, но часто страдал он от бед. Ему вещий Боян и давнюю припевку-поговорку изрек, мудрый: “Ни хитрому, ни разумному, ни колдуну искусному суда божьего не миновать!”»

Более того, из отрывка мы видим, что практики, используемые Всеславом, порицаются церковью: Боян напоминает ему о божьем суде.

Следующий отрывок — о князе Игоре. Игорь и Овлур убегают из половецкого плена, загоняют своих коней, от чего те, по всей видимости, умирают. Тогда Игорь и Овлур превращаются то в волков, то в соколов и так сохраняют темп. Интересно, что Овлур — не князь, а обычный воин (по Татищеву: наполовину русич, на вторую половину половец, возможно просто половец): «А Игорь-князь бросился горностаем к тростнику и белым гоголем на воду, вскочил на борзого коня и спрыгнул с него проворным волком, и побежал к пойме Донца, и полетел соколом под облаками, побивая гусей и лебедей на завтрак, и на обед, и на ужин. Когда Игорь соколом полетел, тогда Овлур волком побежал, отряхивая студеную росу, ибо загнали они своих борзых коней».

Валькирии. Картина Э. Й. Бауманн, 1871 г.

Crossing Borders: Travelling Women Artists in the 1800s. Kunstpalast

Можно возразить, что все образы из «Слова…» не более чем художественные метафоры. Однако, во-первых, для древней литературы в целом характерно не метафорическое, а символическое описание мира. Во-вторых, мы видим явно ритуальные практики: бросание жребия, вещие сны, сцены мужского и женского оборотничества, схожие с теми, что описаны в скандинавских сагах. Все это свидетельствует о том, что образы, использованные в «Слове…», не придуманы автором, а уходят корнями в религиозный культ. В качестве дополнительного аргумента можно добавить тот факт, что археологи не нашли ни одного славянского жреческого захоронения, в то время как захоронения воинов содержат ритуальные предметы.

Теперь, когда мы подробно обсудили мифологию, основных богов, устройство общества, центральные обряды и культ праиндоевропейцев, мы можем перейти к изучению славянской религии, вычленяя уже знакомый нам наиболее архаичный пласт.

Глава 3. Первоисточники

Из каких источников мы узнаем о славянском язычестве? Все первоисточники, помимо сравнительной индоевропеистики, основные тезисы которой мы обсудили в предыдущей главе, можно разделить на две большие группы: письменные и неписьменные. Начнем обзор с письменных.

Иностранные письменные источники:

• Иордан, готский историк VI в., именно в его трудах впервые появляется термин «склавин».

• Византийские авторы, также использующие экзоним «склавины». Самый развернутый очерк принадлежит Прокопию Кесарийскому, историку и военному секретарю VI в. В основном Прокопий общался с прибывающими в Византию славянскими наемниками, поэтому он описывал именно их.

• Свидетельства арабских географов, историков и путешественников IX–X вв. Для нас самым ценным источником станут записки Али аль-Масуди, которого даже называют «арабским Геродотом» за то, что он объединил разрозненные исторические и географические знания арабов о мире в единую систему.

• Свидетельства христианских латинских авторов во время христианизации XI–XII вв.

Славянские письменные источники:

• летописи;

• частные переписки, сохранившиеся на берестяных грамотах;

• монументальные надписи: фрески, надгробия;

• труды славянских христианских авторов, описывающих свою борьбу с остатками языческих культов;

• апокрифическая литература, смешавшая в себе христианские и языческие сюжеты.

Неписьменные источники:

• Фольклор. Не только сказки, но и заговоры, обряды, загадки, частушки, прибаутки, песни, былины и т. д. Интересно, что именно заговоры часто становятся источниками информации о космогонических мифах и устройстве Вселенной, поскольку, пытаясь провести ритуал, изменяющий существующий мир, колдун должен мистическим образом переместиться в точку творения мира или его центр и там изменить будущее. Поэтому заговоры часто сопровождаются описаниями космогонических или космологических образов:«В цистом поли Окиян синё морё, в Окияни синём мори бел остроф, на билу острову Лип камень, на Липу каменю сидит Олёна царевна, шьёт, пошываёт иголкой безушкой, ниткой шолковой, зашыват и затягат свежую рану и становит горецюю крофь, унимат щипоту и болезну. Литит из-за синёго моря орёл, потфатил иголку безушку, понёс цирес синёё морё, обронил в синёё морё…»(заговор от кровотечения, записан В. Й. Мансиккой в 1914 г.).

• Археология. Славяне практически не пользовались долго разлагающимися материалами, поэтому археологических находок очень мало.

• Искусство. В основном резьба и вышивка. Несмотря на недолговечность материала, стиль узора устойчив, люди веками могли вышивать одно и то же.

• Лингвистика. По одному лишь названию или по этимологии имени бога мы можем примерно определить его функции и атрибутику. Например, имя Сварог может быть однокоренным со словом «варить» и тогда иметь

• Топонимика. По названию местностей, холмов, рек, городов мы можем сказать, в каких областях какие боги были наиболее почитаемы. Например, названия, производные от имени Велес, распространены в Северной Руси, а в районе Киева топонимов Велеса практически не встречается. Можно сделать вывод, что Велеса больше почитали в Новгороде. Здесь важно отметить: если холм или местность названы в честь бога, это вовсе не означает, что там находилось капище.

С какими проблемами можно столкнуться, изучая первоисточники?

1. А точно ли пишут о славянах? Не имеется ли в виду какой-то другой народ?

Историки до сих пор не пришли к единому мнению, являются ли склавины, упоминаемые византийскими источниками, славянами. В этой книге данные о них будут использованы с оговоркой. Также ведутся споры относительно того, кем являлись народы, называемые венедами и антами; они часто упоминаются вместе со склавинами в исторических очерках (возможно, балты). Не менее спорными являются термины «Русь», «русы». Проблематика этих названий освещена в отдельной главе, а здесь отметим, что знаменитые заметки арабского путешественника X в. Ахмада ибн Фадлана, повествующие о похоронах знатного руса, относятся не к славянам, а к скандинавам.

2. Не добавил ли автор личного понимания, исходя из своих религии и мировосприятия?

Древние авторы — не профессиональные исследователи, а путешественники, ведущие дневники, купцы, государственные чиновники, пишущие доклады и отчеты. Они часто являлись свидетелями вещей, которые трактовали, исходя из своего мировоззрения. Например, в Скандинавии есть миф о великане Бергельмире, спрятавшемся вместе со своей семьей в гробу или колыбели; в этот миф христианский писатель Снорри добавил воду и перевел «колыбель» как «ковчег», намекая на сходство с историей о библейском Потопе, хотя, по всей видимости, у скандинавов подобного мифа не было (М. И. Стеблин-Каменский).

3. Нет ли здесь специально негативного окраса?

Христианские авторы называли демонами всех языческих божеств и мифологических существ, наделяя их безобразными чертами и отрицательными качествами, хотя, возможно, изначально это были положительные или нейтральные персонажи. Так произошло с шотландской водной лошадьюкелпи.Изначально она была природным духом, реагирующим на вежливых путников положительно, а на заносчивых — отрицательно, но в христианской интерпретации предстала демоном с гривой из маленьких пламенных змей, вьющихся меж собой и изрыгающих огонь и серу. Другой пример: ханаанский бог Баал (Баал Зебуб, более известный как Вельзевул) сегодня воспринимается как один из синонимов Сатаны, хотя на самом деле он бог плодородия, один из верховных и наиболее почитаемых богов пантеона. Кроме того, христианские авторы часто пытались изобразить самих язычников кровожадными, не знающими милосердия и совершающими отвратительные поступки. Например, так пишет Псевдо-Кесарий в VI в. о склавинах: «А как же [могло бы случиться, что] находящиеся в другом поясе склавины и фисониты, называемые также данувиями, — первые с удовольствием поедают женские груди, когда [они] наполнены молоком, а грудные младенцы [при этом] разбиваются о камни, подобно мышам, в то время как вторые воздерживаются даже от общепринятого и безупречного мясоедения? Первые живут в строптивости, своенравии, безначалии, сплошь и рядом убивая, [будь то] за совместной трапезой или в совместном путешествии, своего предводителя и начальника, питаясь лисами, и лесными кошками, и кабанами, перекликаясь же волчьим воем. Вторые же воздерживаются от обжорства, а подчиняются и повинуются всякому».

4. Отдельно взятый факт подходит ко всем славянам или только к конкретному региону?

Например, исследователи Русского Севера А. В. Никитина и М. В. Рейли отмечали, что в Архангельской области существовал фольклорный персонаж Егабова, Ягабова, Егибова и даже Егибовна / Ягивовна, то есть дочь Яги: при этом Яга должен быть мужским персонажем, чтобы от его имени получилось отчество. Сюда же они относят «Ягишна» — как принадлежащая к роду или сословию Яга, а самого Яга (Еги) интерпретируют как змея. Тогда встречающаяся в фольклоре вариация «Яга баба» может быть уточнением, указывающим на то, что речь идет не о самом Яге, а о его женской вариации. Другой встречающийся эпитет дочери — змеевка (Мурманская область). Несмотря на то что в большинстве случаев Яга все же женский персонаж, на ее змеиность указывают многие исследователи фольклора, например костяную ногу пытаются интерпретировать как змеиный хвост. О том, является ли мужчина-Яга региональным персонажем или общеславянским, до сих пор ведутся споры.

Баба-яга пляшет со стариком. Гравюра неизвестного художника, 1881 г.

Rare Book Division, The New York Public Library

5. Лингвистическая проблема. Правильно ли мы перевели / прочитали / переписали слово?

Книги раньше писались от руки, пером и чернилами. Ставились кляксы, чернила размывало от сырости, книги ветшали, пергамент грызли мыши. Все это портило качество текста, усложняло работу переписчика, который мог не разобрать текст, выбросить поврежденный кусок или просто ошибиться по невнимательности. Кроме того, живой разговорный древнерусский язык сильно отличался от созданного на его основе книжного церковнославянского: живой менялся, а книжный оставался нетронутым. Переписчик мог даже не понимать смысла слов, которые пишет, и, соответственно, с большей вероятностью написать их неверно. Так в летописи появились два новых славянских бога — Сима и Регл, — хотя на самом деле это был «Симаргл». А в «Слове о полку Игореве» лингвисты до сих пор не могут прийти к консенсусу, растекался Боян «мыслью по древу» или «мысью (белкой) по древу».

Но самая большая ошибка, которую может совершить исследователь древних религий и которая, к сожалению, часто допускается, — сделать выводов и интерпретаций больше, чем позволяют источники. Прийти к слишком смелому умозрительному заключению на основе разрозненных фактов. Будем называть это спекуляцией. Спекуляция первой степени, которая основывается исключительно на фактах, возможна, но некоторые исследователи идут дальше и создают спекуляции на основе спекуляций, а из этого уже рождаются альтернативные и околонаучные теории.

Этим грешил знаменитый советский историк Борис Александрович Рыбаков. Его реконструкция славянского пантеона считается партийным заказом СССР, подробнее об этом мы поговорим в разделе о советской пропаганде. Книги Б. А. Рыбакова о религии выпускались немыслимыми для СССР тиражами и проходили цензуру практически без правок, что просто невозможно без политической поддержки. И именно Б. А. Рыбакову современная наука обязана огромным количеством ошибок и воздушных замков из спекуляций. Критическому разбору его теории будет посвящена целая глава, в которой мы проанализируем его аргументацию и выводы. Борис Александрович остается прекрасным археологом и исследователем русского быта, но его религиозные интерпретации не перестают быть слишком смелыми.

Глава 4. Творение мира

Обычно славянскую мифологию делят на высшую — богов, и низшую — персонажей сказок: Кощея Бессмертного,

Это разделение не будет использовано в данной книге, поскольку фольклорные персонажи играют огромную роль и в высшей мифологии, например в космогонии (творении мира) и космологии (устройстве мира). Все персонажи славянской мифологии являются частью цельной картины мира, и рассматривать их нужно также в комплексе.

Космогония

Сохранилось несколько текстов, раскрывающих славянскую космогонию. Перед тем как начать читать первоисточники, предлагаю попробовать воспроизвести процесс творения схематично. Все рассказы повторяют друг друга, добавляя или убирая некоторые детали.

Схема творения мира

В начале существует только первозданный океан. В этом первозданном океане плавают два гоголя (маленькие уточки). Один — белый, другой — черный. Черный гоголь ныряет и достает из пучины горсть земли.

Колты с изображением утки, держащей в клюве комочек земли. Волжская Булгария, XI–XII вв.

ГБУК «Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан»

Интересно, что образ водоплавающей птицы как творца существует не только у индоевропейцев, но и у других народов. Самые древние египетские космогонические мифы связаны с великим Гоготуном (уткой или гусем), именно он сносит космическое яйцо, из которого рождается мир. В финно-угорском эпосе «Калевала» утка сносит космические яйца на коленях у Матери Вод. Возможно, такая аллегория с водоплавающими птицами была связана не только с их близостью воде, но и с их природными осенними и весенними миграциями. Птицы «следовали за солнцем», а значит, были с ним связаны. Яйцо — символ мироздания, расколотая пополам скорлупа — разделенные небо и земля, а желток — солнце.

Белый гоголь создает из этой земли изначальный холм, то есть начинает процесс упорядочивания мира — создания космоса.

Изначальный холм — это мифологема, связанная с центром мира, пупом земли и местом, где растет мировое древо и пересекаются миры. Это первая суша, которую создают боги. Например: гора Меру в Индии, краеугольный камень в Израиле, холм Бен-Бен в Египте.

Почему белый гоголь не может сам нырнуть за горстью земли? Давайте попробуем предположить. Есть легенды, которые уточняют местонахождение гоголей: когда гоголи впервые встречаются, черный выныривает из морской пучины, а белый — плавает на лодке, то есть к воде не прикасается. Возможно, это связано с тем, что одна из птиц является небесной и не может попасть в царство Хаоса, а другая — наоборот. Поверхность воды — та граница, на которой миры встречаются.

Гоголи начинают растягивать холм, как блинчик, увеличивая пространство земли. Черный гоголь отдает не всю землю белому, часть он прячет себе в рот. И когда пытается заговорить, поперхивается, начинает кашлять — и появляются горы и ущелья. То есть черный гоголь, участвуя в творении мира, создает в нем элементы хаоса. Белый гоголь, видя, что черный портит его замысел, злится, начинает метать молнии и изгоняет черного гоголя с земли.

Похожий сюжет существует в зороастрийской мифологии (иранцы — последователи зороастризма до исламизации — тоже индоевропейцы). Ахура Мазда и Ангра Манью вносят свой вклад в сотворение мира, при этом Ангра Манью делает все кривое, испорченное, напоминающее хаос (например, извивающихся змей, дым от огня).

Безусловно, два гоголя являются богами-демиургами.

Теперь, обсудив общую канву, можно обратиться к текстам. Самые ранние мифы были записаны только в XIV в., поэтому они претерпели значительное влияние христианства: например, в одном из них черный гоголь назван Сатаной, а в другом участвует Илья-пророк: «По старосветному Окиян-морю плавало два гоголя, первый — бел-гоголь, другой — черен гоголь. И теми двумя гоголями плавали сам Господь Вседержитель и Сатана. По божию велению, по богородицыну благословению Сатана выздынул со дна синя моря горсть земли. Из той горсти Господь сотворил ровные места и путистые поля, а Сатана понаделал непроходимых пропастей, ущелий и высоких гор. И ударил Господь молотком, и создал свое воинство, и пошла между ними великая война…»

Это самый старый текст, записанный в Заонежье (Карелия) фольклористом Н. Е. Ончуковым в 1898 году. Обратите внимание, что формулировка «по божию велению, по богородицыну благословению» по стилистике напоминает другую народную присказку: «по щучьему велению, по моему хотению»: «…взял Господь камень, преломил надвое, и из одной половины от ударов божьего жезла вылетели духи чистые, из другой же половины набил Сатана бесчисленную силу бесовскую»(Апокриф «Свиток божественных книг», XV в.).

В первом тексте белый бог бьет молотом, во втором — жезлом и мечет молнии. Все это атрибуты громовых богов: Тора, Перуна, Зевса. Считается, что эта группа инструментов была приписана громовникам, поскольку грохочет, как гром, при ударе и может высекать искры, как молния.

В начале света благоволил Бог выдвинуть землю. Он позвал черта, велел ему нырнуть в бездну водяную, чтобы достать оттуда горсть земли и принесть ему.

«Ладно, — думает Сатана, — я сам сделаю такую же землю!» Он нырнул, достал в руку земли и набил ею свой рот. Принес Богу и отдает, а сам не произносит ни слова…

Господь куда ни бросит землю, то она вдруг является такая ровная-ровная, что на одном конце станешь — то на другом все видно, что делается на земле.

Сатана смотрит… хотел что-то сказать и поперхнулся. Бог спросил его: чего он хочет? Черт закашлялся и побежал от испугу.

Тогда гром и молния поражали бегущего Сатану, и он где приляжет — там выдвинутся пригорки и горки; где кашлянет — там вырастет гора; где привскачет — там высунется поднебесная гора. И так бегая по всей земле, он изрыл ее; наделал пригорков, горок, гор и превысоких гор…

А. Н. Афанасьев «Русские народные легенды»

В начале веков было только небо да море; по морю плавал Бог в лодке и встретил большую, густую пену, в которой лежал черт. «Кто ты?» — спросил его Господь. «Возьми меня к себе в лодку, тогда скажу». «Ну, ступай!» — сказал Господь, и вслед за тем послышался ответ: «Я черт!»

<…>

Бог приказал Илье-громовнику напустить на них гром и молнию. Илья гремел и стрелял молниями, сорок дней и ночей лил дождь, и вместе с великим дождем попадали с неба и все черти; еще до сего дня многие из них блуждают по поднебесью светлыми огоньками и только теперь достигают до земли…

Текст из Галиции, Львовская область, А. Н. Афанасьев «Поэтические воззрения славян на природу»

В этом отрывке бог не сам мечет молнии, а приказывает это Илье-пророку, который является христианской адаптацией Перуна.

Дуализм

Самый интересный вопрос: какие два божества скрываются за безобидными гоголями? Чтобы на него ответить, давайте изучим

«Есть у славян удивительное заблуждение. А именно: во время пиров и возлияний они пускают вкруговую жертвенную чашу, произнося при этом, не скажу благословения, а скорее заклинания от имени богов, а именно доброго бога и злого, считая, что все преуспеяния добрым, а все несчастья злым богом направляются. Поэтому злого бога они на своем языке называют дьяволом, или Чернобогом, то есть черным богом»(Гельмонд «Славянская хроника», XII в.) — этот текст описывает полабских западных славян, которые были расселены вдоль Балтийского моря на территориях современной Германии. Немцы займут эти земли позднее и вытеснят славян или смешаются с ними.

Разорение земли славян в походе Оттона III против ободритов и лютичей в 995 году. Гравюра Георга Спалатина, около 1530 г.

Chronic der Sachsen. Werkstatt des Lucas Cranach, Wittenberg 1530/35. In: 1000 Jahre Mecklenburg / Wikimedia Commons

Гельмонд из Босау — христианин, поэтому он добавляет свой взгляд. Он увидел, как празднующие пускают по кругу жертвенную чашу, произнося восхваление двум богам: белому и черному. Если в христианском представлении белый значит добрый, а черный — злой, то в отношении естественных религий, к которым относятся верования славян, это правило не работает.

Все религии можно условно разделить на этические и естественные

•Этические(зороастризм, христианство, ислам, раввинистический иудаизм): в их основе лежит представление о добродетели и грехе или о добре и зле, а посмертная участь человека дифференцирована (есть рай и ад) и зависит от его моральных выборов.

•Естественные(все остальные религии, религии Древнего мира), которые отделены от морали. Основой для этих религий становится подражание богам и выполнение ритуальных предписаний так, как это богами заповедано. Главной задачей человека является следование ритуальным предписаниям, а не развитие высокой нравственности. При этом посмертная участь не дифференцирована: например, Аид в Древней Греции для всех, а чтобы попасть на острова блаженных, нужно не вести праведную жизнь, а пройти специальный ритуал. Для естественных религий негативные стороны жизни не являются злом, они связаны с жизненным циклом и находятся под покровительством специальных божеств, которых точно так же нужно почитать и восхвалять. В Древней Греции строили храмы в том числе и Аиду. Аид — один из важнейших богов пантеона — отвечает за огромный отрезок жизненного пути. Поэтому черный не значит злой, это может быть хтонический бог, ночной бог или бог, связанный с землей (земля тоже черная).

«…в нем [здании на черной горе] они [славяне] имели большого идола в образе человека или Сатурна, представленного в виде старика с кривой палкой в руке, которой он двигает кости мертвецов из могил. Под правой ногой находятся изображения разнородных муравьев, а под левой — пречерных воронов, черных крыльев и других, а также изображения странных хабашцев и занджцев [абиссинцев]»— так Али аль-Масуди в X в. описывает святилище черного бога. Аль-Масуди, видя сходство Сатурна с идолом славянского бога, заменяет малоизвестное славянское имя на общеизвестное. То есть, описывая черного бога, мы можем опираться на образ бога римского. Сатурн — латинский вариант греческого Хроноса, отца Зевса. Сатурн был богом земли и посевов, связан с плодородием. Также отметим, что черный бог связан с миром мертвых.

Планета Сатурн и ее влияние на мир. Гравюра Иоганна Саделера по рисунку Мартена де Воса, 1585 г.

The Rijksmuseum

«…славяне для того почитали Чернобога как злое божество, что они воображали, будто всякое зло находится в его власти, и потому просили его о помиловании, они примиряли его, дабы в сей или загробной жизни не причинил он им вреда»(Петр Альбин «Мейсенская хроника», XVI в.). И опять Чернобог связан с загробным миром и несчастьями. Несмотря на это, славяне не пытаются его отогнать или защититься от него, как христиане защищаются от чертей. Напротив, они почитают его и стараются умилостивить, как и любого другого бога.

В современных реконструкциях восточнославянского пантеона вы можете увидеть Чернобога, однако это неверно. Чернобог был исключительно западнославянским богом и у восточных славян не встречается. Однако у восточных славян есть дуалистический миф о гоголях, а значит, был аналог Чернобога, просто звали его по-другому. А вот Белобог как имя собственное вообще не встречается в первоисточниках, он является реконструкцией (возможно, ненужной): скорее всего, это был один из известных нам богов, просто под другим именем.

Белый гоголь

Давайте рассмотрим вероятных претендентов на роль белого гоголя. Какое у нас облако смыслов? Он связан с небом, молнией, громом, Ильей-пророком, правдой и законом, устанавливает порядок (космос), наказывает за его нарушение. В качестве оружия имеет жезл или молот.

В качестве претендентов можно выделить Перуна — самый очевидный и популярный вариант, предложенный А. Н. Афанасьевым; Дажьбога — и тогда белый гоголь является Дьеус-Патером, богом небом-отцом (А. Гейштор). Это может быть не отдельный бог, а абстрактное небо. Такое возможно, поскольку в других культурах мы видим примеры, где птица-демиург удаляется после творения мира (Египет). Или может быть даже неизвестное ныне божество, не дошедшее до нас: «Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды»(Прокопий Кесарийский «Война с готами», VI в.).

Мы видим, что Перун является верховным богом и наиболее вероятным претендентом на роль белого демиурга. Но есть одно очень важное замечание: Прокопий общался только со славянскими наемниками, а значит, описывал главу не всего славянского пантеона, а только воинского культа.

Перун. Картина Н. М. Гущина, 1950-е гг.

ФГБУК «Саратовский государственный художественный музей имени А. Н. Радищева»

Черный гоголь

Претендент на роль черного гоголя менее очевиден. Давайте начнем с облака смыслов: хаос, вода, черное, тьма, земля, смерть, загробный мир, подземный мир, кривда, искажение мира.

Претенденты: 1) Велес. Связан с хтоническим миром, змеями, противостоит Перуну. Сюда идеально ложится мифологема о борьбе громовержца со змеем. 2) Змей Горыныч. Змей — символ хаоса; кроме того, Змей Горыныч сторожит мир мертвых. 3) Кощей Бессмертный как персонификация смерти и славянский родственник Аида. 4) Водяной как существо, связанное с океаном; абстрактный хаос (по аналогии с абстрактным небом). 5) Неизвестное ныне божество.

Изначальный холм

Изначальный холм — это мифологема, встречающаяся практически в любой религии. Какие функции этот холм выполняет? Это первая сотворенная богами земля в водах океана-хаоса (холм Бен-Бен в Египте), место обитания богов (гора Олимп в Греции, гора Меру в Индии). Ось земли, ее центр, связующее

Славянский фольклор сохранил название этого холма. Мы знаем его по сказкам А. С. Пушкина:

Ветер весело шумит,

Судно весело бежит

Мимо острова Буяна

В царство славного Салтана…

Остров Буян — это тот самый изначальный холм, который, по всей видимости, был создан двумя гоголями. На этом острове стоит камень Алатырь — краеугольный камень мироздания (как камень второго храма в Иерусалиме), на нем растет дуб — славянское мировое древо, на котором висит смерть Кощея, а охраняет все это змея Гарафена.

«Под восточной стороной есть окиян-синее-море, на том окияне на синем море лежит бело-латырь-камень, на том бело-латыре-камне стоит святая золотая церковь, во той золотой церкви стоит свят золот престол, на том злате престоле сидит сам Господь Иисус Христос, Михаил-архангел, Гавриил-архангел…»(А. А. Коринфский «Народная Русь») — здесь очевидна замена более древнего образа дома богов христианским аналогом — престолом бога. Обратите внимание на интересную деталь: камень Алатырь здесь выступает как сам изначальный холм.

Остров Буян. Иллюстрация Ивана Билибина, 1905 г.

Internet Archive / Wikimedia Commons

С-под камешка, с-под белого латыря

Протекли реки, реки быстрые

По всей земле, по всей Вселенной —

Всему миру на исцеление,

Всему миру на пропитание…

«Голубиная книга», XV в.

Здесь интересно, что именно из изначального холма берут свое начало пресные воды.

«Среди моря синяго лежит латырь-камень; идут по морю много корабельщиков, у того камня останавливаются; они берут много с него снадобья, посылают по всему свету белому. Потому Латырь-море морям отец, потому Латырь-камень каменям отец!»(Н. И. Надеждин «О русских народных мифах и сагах в применении их к географии и особенно этнографии русской»).

Алатырь-камень — отец всех камней, то есть первый, а территория камня священна, на нем растут волшебные снадобья.

Обсудим образ змеи. Сочетание змеи и дерева, как правило, ассоциируется у современного человека со змеем-искусителем в библейском раю, однако Библия — это семитская мифология, нас же интересует образ змеи именно у индоевропейцев. Змея — символ бессмертия — сбрасывает кожу, символ мудрости, так как может путешествовать между мирами: залезать на деревья — в мир богов, прятаться в норы под землей — в подземный мир, а иные миры всегда воспринимаются как источник сверхзнания. Это один из наиболее архаичных символов в истории религии. Гарафена не просто сторожит дуб, а загадывает загадки тем, кто к ней приходит, наподобие египетского сфинкса.

Игла. Яйцо. Заяц. Утка

Из детских сказок мы помним перегруженный образами путь к смерти Кощея, который можно объяснить как метафору очень длинной и сложной дороги к цели, а можно попробовать проанализировать образы, которые в этой сказке используются: «…нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный, как свой глаз, бережет»(«Лягушка-царевна»).

Начнем с выяснения того, кто такой Кощей. Кощей — персонификация смерти. Не зла, а именно смерти. Что тогда означает победа над Кощеем? Смерть смерти, то есть победу над ней. Именно этого и добиваются юноши, проходящие инициацию. Они побеждают смерть и возвращаются в мир живых. Смерть Кощея находится не внутри него, как у обычных людей, а спрятана. Это так называемая внешняя душа — такая была у лорда Волан-де-Морта, Дэви Джонса[22] и, возможно, у каждого славянина (подробнее в разделе о двоедушниках). Душа эта спрятана на дубе, то есть на мировом древе (в некоторых сказках упоминается, что дуб стоит на острове), в том месте, откуда начался мир. Фактически сказка говорит о том, что смерть лежит там, где началась жизнь.

Утка и яйцо — космогонические символы. Именно гоголи, согласно славянской мифологии, создают мир, а яйцо — символ самого мира: неба, земли и солнца. Заяц тоже образ, связанный с плодородием и зачатием жизни (Е. Д. Колесникова). Вместе символы зайца и яйца также встречаются и на Пасху — в день, когда, согласно уже христианским представлениям, жизнь побеждает смерть. Эти атрибуты заимствуются христианством из древнегерманского праздника весны и пробуждения природы (фактически воскресение после зимней смерти) в честь богини Остары, отсюда английское название Пасхи — «Easter».

Другую интерпретацию предлагает Б. А. Рыбаков. Согласно его концепции, охранителями иглы являются представители всех разделов мира: вода (море-океан), земля (остров), растения (дуб), животные (заяц), птицы (утка). Или эти животные могут символизировать разные стихии: вода (щука), земля (заяц), воздух (утка).

Отдельно необходимо разобрать символику иглы, для этого нужно обсудить ее свойства: она не портится, а значит, фактически бессмертная, она маленькая, неживая (из металла) и проходит огненную обработку, а мы помним, что через огненную реку проходят мертвые (этот пункт под вопросом, поскольку нам неизвестно, появился этот образ до овладения техникой закалки металла или после). А еще она острая. Острые железные предметы (иглы, булавки, топоры, ножницы, ножи) активно использовались славянами в магических обрядах: они служили как оберегами, так и средствами наведения порчи. Более того, по всей видимости, их боялись жители потустороннего мира, поскольку, когда в доме умирал человек, нужно было убирать все железные предметы, чтобы он не поранился. Именно в этом облаке смыслов нам стоит искать ответ на вопрос о том, почему именно игла стала символом смерти.

Нестандартный подход предлагает Дж. Фрезер, который сравнивает миф о Кощее с библейской историей о Самсоне, рассказанной не со стороны сторонников Самсона, а со стороны филистимлян — народа, порабощенного Самсоном. Его представители уговорили Далилу — девушку, в которую он влюбился и взял себе, — узнать секрет его силы. У Самсона была (почти) внешняя душа: сила его была заключена в волосах. Далила мягкостью и ласками выманила эту информацию и пересказала филистимлянам, после чего Самсон был пострижен и повержен.

Сколько у славян мифов о творении мира?

В религиоведении выделяют три основных вида мифов о творении мира. Первый — дуалистический, когда мир творится двумя противоположными силами, как в нашем примере про гоголей. Самый известный вариант этого мифа — зороастрийский, о добром Ахура Мазде и злом Ангра Манью. При этом добрый творит все хорошее, а злой все плохое, мерзкое, испорченное:

Второй вариант: принесение космической жертвы, из которой создается пространство. У славян, по всей видимости, такой миф тоже был. Напомню, что космос — это не только мир в целом. Космос — это конкретное поселение, за пределами которого — потусторонний мир хаоса, лес. Дом — тоже космос, но для конкретной семьи. Постройка деревни или избы сопровождалась серьезным комплексом ритуальных практик, направленных на ограждение человеческого поселения от опасного мира вокруг, на структурирование сакрального пространства (М. Элиаде).

Чудской конек, верхнее бревно на крыше дома, деревня Малые Карелы, Архангельская область.

Fanfo / Shutterstock

Например, верхняя часть крыши называется коньком. В прошлом при постройке избы в ее основу закладывали тушу принесенного в жертву коня, а голову вешали на балку крыши. Другой элемент — петушок — появился по тем же причинам, но в домах победнее. Не каждый мог позволить себе заколоть лошадь. А вот для постройки крепости или церкви требовалось кое-что посерьезнее, чем конь. На славянских землях и по всей Европе существовала практика закладывания младенцев, детей или женщин в основание постройки. Отсюда одна из версий происхождения слова «детинец». Это крепость, в основе которой заложено дитя (но есть и другие варианты этимологии). Обряд выглядел так: отправлялся специальный гонец, который должен был схватить первого ребенка, которого встретит, и вложить в основание. Позже этот ритуал стал символическим. Например, у южных славян зафиксирован обряд, во время которого архитектор брал нитку и измерял тень первого прохожего, потом эту нитку закладывали в основание дома или города. Считалось, что в ближайшее время этот человек должен умереть и стать духом-хранителем места (один из вариантов появления домового), а если ритуал не выполнить — умирает кто-то из жильцов (И. О. Негреев). По-другому необходимость строительной жертвы объяснял Д. К. Зеленин. Он считал, что это искупительная жертва местным духам в плату за «убитые» деревья.

Миф о космической жертве у славян сохранился в поздней христианской переработке, «Голубиной книге», в ней расчлененным великаном выступает Иисус:

У нас белый вольный свет зачался от суда Божия,

Солнце красное от лица Божьего,

Самого Христа, Царя Небесного;

Млад-светел месяц от грудей его,

Звезды частые от риз Божиих,

Ночи темные от дум Господних,

Зори утренни от очей Господних,

Ветры буйные от Свята Духа,

Дробен дождик от слез Христа,

Самого Христа, Царя Небесного.

Третий вариант мифов о творении — разделение космического яйца, как в Египте или финском эпосе. Скорлупа делится на небо (небо тоже твердь) и землю, а желток становится солнцем. О наличии какого-то похожего мифа или фольклорного сюжета может косвенно свидетельствовать сказка о курочке Рябе, которая сносит не положенный живой мир, а мертвый — золотой.

Книга Голубиная (Помин о четырех королях). Картина Н. К. Рериха, 1911 г.

ОГБУК «Смоленский государственный музей-заповедник» / Wikimedia Commons

Почему золото ассоциируется со смертью?

Золото добывается из-под земли или вымывается в реках. Оно фактически вытекает из мира мертвых. Отсюда — сверхъестественные златовласые животные и люди (например, кобыла — мать Конька-Горбунка — имела золотую гриву; богатыри, зачатые необычным методом и растущие не по дням, а по часам, имеют золотые кудри).

Отсюда же образ Кощея Бессмертного, который чахнет над златом. Это представление было не только у славян, но и у всех индоевропейцев — царь мира мертвых богат, заведует золотом, например Аид. В целом образ Кощея во многих деталях повторяет греческого бога мертвых: оба воруют невесту, царствуют над золотом и имеют отношение к миру мертвых. Чтобы к ним попасть, необходимо пересечь реку (Стикс, Смородинку), переправу через которую сторожит (или живет на ней) трехголовое существо (Цербер, Змей Горыныч).

Имя Кощей, по мнению М. Фасмера, вероятно, происходит от слова «кость» и означает «очень худой человек», «скелет», «скряга», «скупец» или связано с тюркским kоšči — «раб», «пленник», «мальчик», «юноша», а как мы помним, Кощей как раз был в плену у Марьи Моревны. Кроме того, в «Слове о полку Игореве» Игорь, попав в плен к Кончаку, садится «в седло кощеево», в Древней Руси проходящих инициацию младших княжеских дружинников называли кощеями, что означало «пленники», «рабы» и указывало на их приниженное состояние (В. Г. Балушок). Иногда в сказках можно встретить написание имени через «а» — Кащей. В. И. Даль считает, что это написание более древнее и возводит его к слову «касть» — «пакостить», «вредить». Есть и версия, что это личное имя. В новгородских берестяных грамотах XII в. мы встречаем человека, которого так зовут.

Как получилось, что у славян могло быть целых три непохожих друг на друга группы мифов об одном и том же? Мы не знаем мифы целиком, поэтому, возможно, они не противоречили друг другу и составляли цельный рассказ, а возможно, были параллельными и возникали на разных стадиях общественного развития. Так или иначе, для индоевропейцев удвоение и даже утроение мифа — обычная ситуация. Она же повторяется, например, в Индии.

Глава 5. Космология

Если космогония рассказывает о сотворении мира, то космология — о его устройстве. О том, где находится потусторонний мир, где обитают боги, как миры соединены между собой и какими способами можно между ними перемещаться.

Существует два варианта организации космического пространства.

1. Горизонтальная двухчастная.Миры потусторонний и посюсторонний находятся бок о бок с границей в виде реки, леса, горы, пределов поселения. Такая схема считается более архаичной, ее корни существуют повсеместно. Например, представление о лесе как о царстве потусторонних существ: нимф, фавнов, лешего и т. д.

2. Вертикальная.Она может быть двух- или, что чаще, трехчастной. Это более привычное современному человеку представление о мирах небесном, земном и подземном. Стоит отметить, что индоевропейцы не делили посмертные состояния на райские и адские. Все мертвые обитали под землей, а на небе жили только боги.

Как был устроен мир у славян?

Доподлинно неизвестно, какой организацией обладало космическое пространство в религии славян. Существуют аргументы в пользу обоих вариантов. Ниже представлены факты, свидетельствующие как о вертикальной, так и о горизонтальной структуре. Они, вероятно, прольют свет на то, как уживались, казалось бы, противоречащие друг другу представления о сакральной географии пространства.

Аргументы за вертикальную ориентацию мира:

• Наличие образа мирового древа (дуба), которое является осью мироздания и соединяет корнями, кроной и листвой три мира (аналог Иггдрасиля у скандинавов).

• Крылатый

• Названия, встречающиеся в сказках. Мир «горний», то есть находящийся на вершине горы, — божественный. И мир «дольний», расположенный в долине, — человеческий.

• Змеи как жители подземного мира. Поскольку они роют норы, то могут сквозь землю проникать в мир мертвых. Славяне верили, что змеи, которые на полгода впадают в спячку, на самом деле уходят в подземный мир.

• Образы Кощея Бессмертного и Перуна, схожие с образами Аида и Зевса.

Отдельно хочется отметить, что популярные сегодня слова «Правь», «Навь» и «Явь», обозначающие три уровня мироздания, являются выдумкой. Впервые они встречаются в «Велесовой книге» — фальсификации XX в. Славяне таких слов не знали, а потусторонний мир, скорее всего, назывался Ирей, Ирий или Вырей.

Аргументы за горизонтальную ориентацию мира:

• Боги живут за морем-океаном (не сверху, а сбоку).

• Чтобы попасть в иной мир, нужно зайти в чащу леса, перейти реку.

• Домик Бабы-яги находится на опушке леса, а сама Баба-яга является стражем потустороннего мира, как, например, Харон.

Таким образом, очевидны противоречия. Причин для их возникновения может быть несколько.

Ясень Иггдрасиль. Иллюстрация Ф. В. Хайне, 1886 г.

Asgard and the gods: the tales and traditions of our Northern ancestors, forming a complete manual of Norse mythology / Wikimedia Commons

• Вышеописанные структуры относятся к разным периодам существования славян: архаичному и более развитому.

• Это структуры разных славянских племен.

• Одна из структур заимствована у других народов.

• Мы все неправильно поняли, и у славян были совершенно другие представления о мире.

• Структуры вовсе не противоречат друг другу…

Как можно объяснить последний пункт? Сейчас мы знаем, что наша планета — шар, но до этого открытия люди были уверены, что Земля плоская. А значит, у нее есть край, как у огромного острова. Подземный мир находится ровно под ногами, как в многослойном торте с коржами, а значит, в него можно попасть, прокопав в земле огромную яму или нору. Ровно так, как это делают, например, лисы или змеи. Отсюда представления о лисичке-сестричке как о мудром и хитром звере-шутнике, трикстере. У нее есть доступ к потустороннему миру, являющемуся источником сакральных знаний. Еще один прямой путь в нижний мир лежит через болота и водяные омуты — места, где вода такая глубокая, что дна не видно, отсюда «в тихом омуте черти водятся».

С другой стороны, поскольку у мира есть край, несмотря на то что до него очень далеко идти и нужно стоптать три пары железных сапог и сломать три железных посоха, в тот момент, когда герой до него добирается, он, перейдя через мост, реку или зайдя в чащу леса, может оказаться на нижнем этаже космического «торта» — в мире мертвых. Именно так каждый день поступает солнце: оно заходит в мире живых и встает в потустороннем мире. А каждый год за солнцем отправляются перелетные птицы. Отсюда представление о гусях-лебедях как о психопомпах — переносчиках душ в мир мертвых, помощниках Бабы-яги, которая, как и упомянутый выше Харон, живет на стыке миров. В поздних христианизированных сказках есть даже схожий с греческим паромщиком образ — архангел Михаил перевозит души через огненную реку.

Из представлений об омутах как о коридорах в нижний мир, по всей видимости, вытекает идея живой и мертвой воды, при этом живая вода бьет ключом из наполненного энергией потустороннего мира, а мертвая — это обычная вода из мира людей: «Долго ли ворон летал, коротко ли, принес он живой и мертвой воды. Серый Волк спрыснул мертвой водой раны Ивану-царевичу — раны зажили; спрыснул его живой водой — Иван-царевич ожил»(«Иван-царевич и Серый Волк»).

Немного другую интерпретацию образа дает В. Я. Пропп, который считает, что обе жидкости текут в подземном мире, по аналогии с водными источниками Аида. Мертвая вода при этом помогает мертвым окончательно упокоиться, а живая — воскрешает. Почему же тогда при спрыскивании мертвой водой части тела Ивана-царевича срастаются? Вот одно из возможных объяснений: у славян было представление о том, что при повреждении тела увечья получает и душа, а «некомплектным» душам труднее упокоиться. Такие представления встречались в Египте и Африке, но у славян нет источников, подтверждающих такую гипотезу, поэтому вопрос остается открытым.

Мертвый Иван-царевич и Серый Волк. Иллюстрация И. Я. Билибина, 1899 г.

Wikimedia Commons

Последняя и самая перспективная версия принадлежит Е. Г. Рабинович, которая исследует греческие нектар и амброзию — напиток и пищу богов — как часть общеиндоевропейской традиции, ставя их в ряд с зороастрийской хаомой, индийской сомой и скандинавским медом поэзии. Ингредиенты у напитков разные (медовуха, грибы, эфедра, вино, спорынья), но эффект один и тот же: ощущение всемогущества, бессмертия, вдохновленности, богоподобия. В Греции, в отличие от других культур, этот напиток для людей запрещен и доступен только богам. Но прослеживается явная индоевропейская традиция: «амброзия» — буквально «бессмертие», так же как и индийское «амрита». А вот у слова «нектар» на первый взгляд весьма странная этимология: родственное «некрос» — «труп». Е. Г. Рабинович изучает мифы, в которых присутствует нектар, и делает следующий вывод: амброзия отвечала за бессмертие, а нектар — за сохранение тела. Есть несколько упоминаний, где он связан с медом, которым обмазывают покойников для сохранения тела. Титон получил от Зари бессмертие, но не вечную юность. Амброзия поддерживает его жизнь, но не останавливает старение. Пелоп оживлен богами после того, как Тантал убил его. Гермес использует нектар для восстановления тела и амброзию для возвращения жизни.

Последний пример наводит Е. Г. Рабинович на продолжение списка общеиндоевропейских напитков бессмертия: славянская живая и мертвая вода, которая и синтаксически (смерть — бессмертие), и функционально тождественна паре «нектар — амрита». Более того, в русских сказках мы встречаем несколько упоминаний о чудесной воде, дающей «силушку богатырскую», состав которой не раскрывается.

Для полноты картины нужно добавить мировой океан, он же хаос, то есть неоформленная часть космоса, и трех китов, плавающих в нем. На трех китах стоит наш трехъярусный изначальный холм — та самая плоская Земля, какой она представлялась людям в прошлом. По всей видимости, небо воспринималось как еще одна земля сверху или как вершина горы, а не как пустое пространство с облаками.

Кит-рыба всем рыбам мати.

Почему же кит-рыба всем рыбам мати?

На трех рыбах земля основана.

Стоит кит-рыба — не сворохнется;

Когда ж кит-рыба поворотится,

Тогда мать-земля восколыбнется,

Тогда белый свет наш покончится, —

«Голубиная книга», XV в.

Хеймдалль, трубящий в свой африканский рог, с мечом в руке, стоящий на бифросте (радуге), поющий петухом в стороне. Памятная медаль за участие в немецко-датской войне 1848–1849 гг.

Armémuseum

В мир богов можно попасть по радуге (как по скандинавскому мосту Биврест), но вот дорога в мир мертвых намного важнее и описана более подробно. Почему? Потому что с посещением мира мертвых связаны обряды перехода, из рассказов о которых мы тоже можем почерпнуть информацию о космологии славян. Именно в потусторонний мир отправляются герои, получающие задание «пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что». В. Я. Пропп в «Исторических корнях волшебной сказки» интерпретирует эту загадку следующим образом: «Страна, куда посылается герой, есть тридесятое царство, а “то, не знаю что” оказывается помощником, имя, название которого табуировано и высказывается не прямо, а иносказательно. Эта иносказательность непонятна для героя до того момента, пока он не приобретает помощника».

Что такое обряд перехода?

Это ритуал, после которого человек меняет свой социальный статус; при этом каждый такой переход воспринимался как смерть старого человека и рождение нового и сопровождался ритуальным посещением мира мертвых. Это рождение, то есть переход из потустороннего мира в человеческий. Подростковая инициация, которая воспринималась как смерть ребенка и рождение взрослого полноценного члена общества, — самый популярный фольклорный сюжет. Все сказки, где девочки уходят к Бабе-яге прясть, ткать, выполнять работу по дому, а мальчики в лес вершить подвиги, — это мифы о подростковой инициации. Отличить такой миф очень просто: он, как правило, заканчивается свадьбой, поскольку это привилегия, доступная только взрослым. Сама свадьба также являлась обрядом перехода: невеста попадала из своего мира в чужой. По всей видимости, славяне воспринимали всех членов своей общины как родственников, браки с которыми находились под запретом (именно браки, а не половые отношения в целом), поэтому невесту брали из соседней деревни, девушка при этом воспринималась как дочь потустороннего существа: лешего, водяного, Бабы-яги, Кощея. Отсюда сказочные мотивы о воровстве невесты. Переезд или строительство нового дома как основание нового космоса и смерть, то есть переход из мира живых в мир мертвых, тоже считаются обрядами перехода.

Где находился мир мертвых?

Самый очевидный ответ — под землей. Но наличие подземного царства вовсе не означает, что там живут мертвые, там могут жить просто иные сущности. Какие локации нам дает фольклор?

Сельское кладбище в лунную ночь. Картина А. К. Саврасова, 1887 г.

Частная коллекция

На могиле.Гроб ассоциируется с домом, до сих пор на крестах ставят крыши — остатки традиции погребальных изб.

Дома.Считалось, что души предков охраняют дом, поэтому людей часто хоронили под домом, в подполе или под порогом. Наступать на порог было запрещено, это могло оскорбить предков, а передавать что-то через порог считалось опасным: если передающий не мог зайти в избу, возможно, это был не человек, а дух-оборотень. Отсюда же представление о домовом как о духе-предке, а красный угол изначально был местом, где жили духи предков или располагались идолы богов. Поставить кашу домовому можно было или за печку, или в красный угол.

Под землей.Эту версию подтверждает вера в то, что предки приходят к живым в образе змей, чаще всего ужей, сказки о гусях-лебедях, которые уносят души, образ Кощея как подземного царя и, конечно же, похороны в землю, которые проводились, даже если тело сжигалось. В курган захоранивался пепел покойного и необходимые ему в новой жизни вещи. А мы помним, что курган — символ живота беременной матери-земли, которая принимает мертвых и рожает их в потустороннем мире.

На небе или высокой горе.Об этом говорит практика сжигания мертвых, существовавшая до X–XI вв., до прихода на Русь христианства. Огонь стремится вверх, помогает человеку избавиться от тела и вместе с дымом подняться на небо. Другим способом приблизить покойника к небу и укоротить его путь была практика воздушных погребений — строительство гроба в виде домика или скворечника, подвешенного к дереву или стоящего на сваях. Именно таким домиком является избушка на курьих ножках.

Почему ножки курьи?

Существует несколько версий относительно происхождения формы и названия избы Бабы-яги. Форма дома, парящего на деревянных сваях, могла иметь сакральное значение, и тогда это воздушное погребение, а могла — утилитарное, такой тип сруба предохранял дом и запасы зерна от гниения и проникновения в него животных, например мышей.

Эпитет «курьи» мог появиться либо благодаря технике постройки дома, в котором использовались выкопанные с корнем деревья (по саамскому образцу), или происходить от слова «окуривание» — обработка дерева дымом в болотистых местностях для предотвращения гниения, а куриные лапки добавились позднее из-за ложной народной этимологии. По схожему принципу курными избами назывались дома, топившиеся по-черному, не имевшие печной трубы.

Иной версии придерживается В. Я. Пропп, считающий, что избушка — потомок хаты-зверя, в которой проходили инициацию подростки. Такая изба выполнялась в форме животного, а входящий в дверь на самом деле пожирался ею. Отголоском обряда поглощения в сказках могут служить кусающиеся элементы двери или животные, ее охраняющие.

Где же тогда находится мир мертвых? Может показаться, что многие вышеозначенные описания его расположения прямо противоречат друг другу. Можно удовлетвориться мыслью, что магическое мышление, которым пронизана любая религия, в принципе иррационально и не способно критически анализировать собственную мифологию, а можно попробовать объяснить нестыковку более рациональным путем. В чем может быть причина? Это могут быть практики разных периодов или разных славянских племен. Практики, не противоречащие друг другу: одна из структур может быть заимствована или исследователи в принципе неправильно интерпретировали имеющиеся артефакты. Это могла быть диверсифицированная посмертная участь: часть умерших оставалась жить на могиле, часть отправлялась в дом, часть уходила на небо, часть в подземный мир. Или даже вера в несколько душ: одна остается на могиле, вторая присоединяется к родовой душе, третья уходит в мир мертвых. Такое разделение есть у многих народов: например, у шаманистов Сибири, в Древнем Египте, у австралийских аборигенов.

Последний вариант, пожалуй, самый любопытный. Представления минимум о двух душах в одном теле мы можем видеть в фольклоре, даже существует специальный термин «двоедушник». Чтобы подробнее разобраться в том, как устроен человек в представлении древних славян, перейдем к следующему разделу.

Что значит «Тридевятое царство»?

Благодаря работам В. Я. Проппа мы с вами знаем, что сказочное Тридевятое царство — это потусторонний мир, куда отправлялись подростки на инициацию. Впервые слова «тридевятое»

Но что за странные числа? Можно сказать, что это просто метафора чего-то очень далекого, но почему именно это число является синонимом дали? Ведь славяне знали намного большие числа, например «тьма тем» — именно это фраза используется, когда древние авторы пытаются продемонстрировать бесчисленное множество. Рассмотрим версии, пытающиеся интерпретировать это числительное.

Это двадцать семь (трижды девять) и тридцать (трижды десять), а странные слова, их обозначающие, — архаизмы, оставшиеся от девятеричной системы, которая была у славян. Эта концепция была популярна в XIX и XX вв., в частности именно ее мы можем встретить в толковых словарях С. И. Ожегова и В. И. Даля. Выбор числа девять объясняется лунным циклом по системе «звездный месяц»[23] или связью с праиндоевропейским месяцем, который состоял из трех недель по девять дней (одна из версий, не основная, представлена О. Ф. Жолобовым), что символизирует завершенность. Но сегодня идея наличия девятеричной системы счета опровергается: лингвисты не нашли ей подтверждения.

Это тридцать девять и сорок, то есть «тридевять» — это сокращенная форма от «тридцать девять». Существуют примеры употребления слов в таком значении, где по смыслу становится понятно, что «тридесятый» — это следующий после «тридевятого»:

Обернула-то Добрынюшку гнедым туром,

У ней было в поле тридевять туров,

Сбылси в поле тридесятый тур…

Былина «Добрыня и Маринка»

С. П. Обнорский в своих этнографических «Заметках по русским числительным» записывает употребления слов «двадцать десять», за которым следует «тридцать один», «тридцать десять», за которым следует «сорок один». Кроме того, во фразе «за тридевять земель в тридесятое царство» очевидно, что второе следует сразу за первым. Кроме того, число сорок можно связать с представлениями о том, что душа попадает в загробный мир на сороковой день (по всей видимости, это дохристианская традиция): «Три дня душа обитала в доме, после чего ее глаза “закрывались” для этого мира, она больше не могла видеть живых, до девяти дней проводила во дворе, до сорока дней — на земле. После она пересекает Забыть-реку[24], аналог греческой реки забвения Леты» (пересказ по Е. Е. Левкиевской). При этом путешествие души воспринималось как долгая и трудная дорога.

Таблица числовых обозначений

Это три и девять (трижды три) — усиление сакрального числа, используемого в заговорах (три действия в трех местах) и сказках (три брата проходят три испытания). Например, в Ефремовской Кормчей XII в. встречается такое использование: убийство может быть искуплено в три этапа по девять лет, обязанности во время третьей девятилетки начинаются со слов«в третию же девати».

Это три ряда по девять: от 1 до 999. Дело в том, что в греко-славянском алфавите, использование которого зафиксировано в XI в., цифры обозначались буквами и образовывали единицы, десятки, сотни — всего двадцать семь знаков, три ряда по девять символов, в которые входит счет от 1 до 999. Именно это значение лучше всего отражает метафору завершенности, полноты, идеальности, невероятно далекого, почти недостижимого места (О. Ф. Жолобов).

Подводя итог, можно сказать, что на сегодняшний день еще не выработано единого понимания этого загадочного числительного.

Глава 6. Человек: антропогония и антропология

В религиоведении используется специализированное узкое значение слова «антропология»: изучение устройства человека не с биологической, а с мистической точки зрения — так, как ее воспринимают верующие. Например, христианская религиозная антропология утверждает, что человек состоит из тела, души и духа. Наша задача — выяснить, как был создан человек в славянской картине мира и из каких элементов он состоял. На вопрос «как появился человек?» отвечают антропогонические мифы, с них и начнем.

Существует три основных модели творения человека, которые в том или ином виде присутствуют почти во всех религиях мира. Это творение из глины (камня, земли, песка) — шумеро-библейский вариант; из растений (дерева, травы, кустарника) — индоевропейская модель; из части бога — это может быть пот, слюна, кровь, слеза и т. д. Часто при этом бог расчленяется или приносится в жертву — тоже есть у индоевропейцев.

У славян, по всей видимости, присутствовали две последние модели. Человек, как и в близком скандинавском язычестве, связан с деревом. По представлениям скандинавов, мужчина произошел из ясеня, которым было и мировое древо, а женщина — из маленькой ивы. Если попробовать представить подобную структуру у славян, то мировым древом может выступать дуб, с которым могли быть связаны мужчины. Это подтверждается следующим: дуб — дерево Перуна, маленьких мальчиков не в капусте находили, а снимали с ветки дуба, присказка «с дуба кора!» значила «раздень меня, жена!». Женщина же часто ассоциируется с березой: березка — невеста, белая береза — умершая сестра. К сожалению, славяне не сохранили миф о происхождении человека от дерева, поэтому это размышление не более чем предположение.

Мифы, связанные с жертвой бога или с рождением от части бога, у славян сохранились, но в поздней христианской переработке — «Голубиной книге»:

Кости крепкие от камени,

Телеса наши от сырой земли,

Кровь-руда наша от черна моря.

От того у нас в земле цари пошли:

От святой главы от Адамовой;

От святых мощей от Адамовых;

От того крестьяны православные:

От свята колена от Адамова.

«Голубиная книга» рассказывает нам сначала о происхождении человека из праха земного (согласно Библии), а затем о происхождении сословий, которые родились из частей Адама. Этот миф напоминает происхождение индийских варн: брахманы родились из головы Пуруши, кшатрии — из рук, вайшьи — из тела, а шудры — из части стоп, которая прикасается к земле. Это объясняет социальное расслоение и невозможность социальной мобильности. Крестьяне никогда не будут царями, поскольку другие по своему составу; отсюда же невозможность браков между сословиями: согласно мифу, это разные виды людей.

Там же, в «Голубиной книге», жертва Иисуса Христа на Голгофе интерпретируется именно в разрезе космического жертвоприношения Бога. Голгофа — изначальный холм, крест — мировое древо, и этим актом Иисус как бы «рождает» новых людей.

Еще один сюжет о творении из пота Бога и дуализме, связан с рассказом о восстании волхвов 1071 года и записан в «Повести временных лет», опять же с заменой персонажей на христианских:«Бог мылся в бане и вспотел, отерся ветошкой и бросил ее с небес на землю. И заспорил Сатана с Богом, кому

Этот миф был рассказан людьми, представившимися волхвами и заявившими, что они могут избавить ростовчан от засухи, которую, по их мнению, наслали на город женщины. Большинство исследователей сходятся на том, что эти волхвы были христианскими еретиками-богомилами, которые проповедовали, что материя — от дьявола, а дух — от Бога. Богомильство пришло на Русь с Балкан и, по всей видимости, было распространено среди христиан. Есть теория, что один из духовных наставников князя Владимира как раз был богомилом и именно отсюда проистекает мощная линия воспевания страданий и умерщвления плоти в русском православии, которой нет в таком объеме в других регионах.

Таким образом, как и в ситуации с космогоническими мифами, имеются обрывки не одного, а как минимум трех представлений о происхождении человека: связанного с деревом, сотворенного из частей расчлененного космического великана Адама и из пота бога. Так же как и мифы о творении космоса, они могли быть частью одного повествования или вариациями в разных регионах или на разных исторических этапах.

Судьба

Верили ли славяне в судьбу? На этот вопрос нам однозначно отвечает Прокопий Кесарийский в работе «О славянах и антах»: «Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу, и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью или на войне попавшим в опасное положение, то они дают обещания, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу, и, избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценой этой жертвы. Они почитают и реки, и нимф, и всяких других демонов, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят и гадания».

С одной стороны, Прокопий заявляет, что славяне не верят в судьбу, но сразу же после этого пишет, что они гадают. А какой смысл гадать, если нет судьбы? По всей видимости, славяне все-таки верили в судьбу, но не так, как древние греки (Прокопий был византийцем, говорил на греческом и прекрасно был знаком с греческой философской мыслью). Эллины считали, что судьба неотвратима и, как сильно бы человек ни старался, он не сможет ее изменить (вспомним Эдипа), даже боги бессильны против рока. Такого фатализма у славян не было. А что тогда было? Посмотрим другой текст: «Пр

Слово «чьт

Золотой брактеат Рюрика со «славянскими рунами». Иллюстрация из книги Тадеуша Воланского, 1846 г.

Briefe über slawische Alterthümer. Samml. 1. Tab. I. / Wikimedia Commons

У восточных славян было представление о доле, это слово известно из украинского и, меньше, из белорусского фольклора. Доля, с одной стороны, олицетворяла всю судьбу человека, а с другой — только ее позитивную часть, то есть только хорошую судьбу, поскольку встречаются термины «недоля» или «лихо» (однокоренное с «лишний»), означающие негативную часть судьбы.

Отсюда происходят фразы«Такова твоя доля», «Не буди лихо, пока оно тихо», «Не поминай лихом», «Лиха беда начало», «Лихорадка», «Лихо одноглазое».

«Доля» происходит от слова «делить», то есть часть чего-то целого. От чего? Один из наиболее видных специалистов по славянской культуре Е. Е. Левкиевская пишет следующее: «Поверья о доле связаны с осмыслением индивидуальной судьбы как части (ср. рус. «участь»), некоторого количества блага, счастья (ср. рус. «часть»), которым свыше наделяется человек при рождении и которое ему выдается из общего, принадлежащего всему социуму объема счастья».

То есть каждому человеку доставался кусочек судьбы от совокупного, по всей видимости родового, пирога. Таким образом, с одной стороны, человек был связан со своей родней, а с другой — это означало, что, если кому-то в семье слишком везет, значит, кто-то другой обездолен. Например, если старик жил слишком долго, про него говорили: «Старик зажился, чужую долю доедает». Если человек умер слишком рано и неожиданно, то он не прожил свою долю, значит, будет возвращаться. Отсюда страх перед теми, кто умер от несчастного случая. Не нормой считалось умереть пьяным: точно вернется восставшим мертвецом.

В сказках доля напоминает ангела-хранителя. Это такая же физическая сущность, которая прикреплена к каждому человеку. Приведу две сказки о доле, опубликованные в «Мифах и легендах восточных славян» Е. Е. Левкиевской.

1. Жили два брата, богатый и бедный. Богатый пьет да гуляет, а добра у него не убывает. Бедный же с утра до ночи за работой убивается и едва на кусок хлеба зарабатывает. Скосил бедный свою ниву — поставил всего три копны пшеницы, посмотрел на участок богатого брата — а там копны в ряд стоят.

Остался бедный брат около своих трех копен ночевать, чтобы и те кто-нибудь ночью не украл. Проснулся в полночь и видит: какая-то женщина собирает на его десятине упавшие колосья и относит к копнам его брата. Подкрался бедняк и схватил ее.

—Кто ты такая? Что ты тут делаешь?

—Я — Доля твоего брата. Я ему служу.

—Эге, — говорит бедный брат, — чего же ему не пить да не гулять, если его Доля по ночам за него работает. А я работаю, работаю, а ничего не имею.

—А ты разве не знаешь, что делать? — говорит Доля брата. — Ты сходи в трактир, там будут музыканты играть, там

Бедный отпустил Долю богатого брата, а сам пошел в указанный трактир и там увидел свою Долю: музыканты играют, а она отплясывает. Недолго думая, схватил он ее и ударил нагайкой. Бьет и приговаривает: «Не расточай моего хозяйства, а собирай, не гуляй, а работай». Тут Доля взмолилась: «Не буду гулять, все буду делать для прибыли хозяйства!» С тех пор стал бедняк богатеть, потому что теперь его Доля неустанно на него работала.

2. Жил один человек богатый, а его сосед был бедным. Оба они занимались хлебопашеством. Богатый косил в поле хлеб. Вот скосил он несколько десятин, а поскольку дело было под воскресенье, то оставил он снопы в поле, а сам поехал домой.

А бедный сосед остался ночевать на своей десятине. Ночью он проснулся и видит, как по ниве богатого ходит женщина, собирает колосья и вставляет их в снопы. Подошел он к ней поближе, схватил ее и спрашивает:

—Ты кто такая?

—Я — Доля твоего соседа.

—А раз ты Доля, ты должна знать, где моя Доля.

—А твоя Доля сидит в лесу под дубом. Ты пойди, пробери ее как следует. Почему она тебе не помогает?

Человек взял батог, пошел в лес, нашел свою Долю сидящей под дубом. Ударил он ее батогом. Она его спрашивает:

—За что ты меня бьешь?

—Да как тебя не бить, раз ты тут сидишь и мне не помогаешь…

—Если хочешь, чтобы я тебе помогала, то иди к своему соседу, займи у него денег, хоть рублей десять, и займись торговлей. Тогда только я к тебе приду и буду тебе помогать. А если не послушаешь меня, то я буду тут лежать и не уйду из этого леса, пока ты не умрешь.

Послушал бедняк свою Долю, пошел, занял денег, накупил разного товара и занялся торговлей. Доля стала ему помогать, и так ему повезло в торговле, что через несколько лет он стал богаче своего соседа.

Что мы можем вывести из этих рассказов? Судьбу можно изменить, и это — ключевое различие с греками. Судьба — женский образ. И поэтому в следующей главе будут выведены образы Мокоши, Рода и рожаниц, Бабы-яги.

Глава 7. Славянские боги

Не все боги, встречающиеся у славян, исконно славянские. Поэтому, прежде чем говорить о богах, следует вспомнить, как формировался русский этнос. В IV в. начинается Великое переселение народов, готы, гунны и варварские племена, в том числе и славяне, нападают на развитые цивилизации того времени — Рим и Византию. Собственно, именно поэтому о славянах и начинают писать византийские историки. Из-за Великого переселения народов славяне мигрируют севернее и западнее, в Центральную и Восточную Европу, а также на Балканы; к VI в. разделяются на южных, восточных и западных. Примерно в это время начинается освоение территорий Киева, чуть позже, в том же VI в., заселяются территории Новгорода (кривичи, псковские и ильменские словене), при этом они теснят на север уже проживающие там племена финно-угров, тех, кого в школьных учебниках называют чудь и меря, современные карелы. В VI–VIII вв. образовывается древнерусская народность[26], куда, помимо славян, входят балты, финно-угры и скандинавы, большое влияние оказывают индоиранские племена (скифы, сарматы). В XIII–XVI вв. происходит постепенное разделение на русских, белорусов и украинцев. Данный процесс, по всей видимости, начинается из-за монгольского нашествия и усиливается после того, как в XIV в. юго-западная часть восточнославянских земель оказывается в составе Великого княжества Литовского. Таким образом, оформленное славянское язычество появляется не только непосредственно из славянских религиозных представлений, но и из идей других народов.

Как автор этого труда, я разделяю обсуждаемых богов на четыре категории: 1) достоверные восточнославянские; 2) достоверные других регионов, которых некоторые исследователи и интересующиеся славянским наследием пытаются включить в восточнославянский пантеон: западно- и южнославянские, балтийские боги; 3) кабинетные, то есть боги, искусственно выведенные учеными на основе спекулятивных умозаключений, но сейчас отвергаемые научным сообществом; 4) ничем не обоснованные, сфальсифицированные и придуманные боги.

Достоверные восточнославянские боги

Практически все восточнославянские боги, о которых нам хоть что-то известно, вошли в пантеон князя Владимира (980 г.). «Повесть временных лет» называет шесть имен божеств — пять мужских и одно женское: «…и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь.

И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей и дочерей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими».

Что мы можем вывести из этого отрывка? Князь Владимир установил капище «за теремным двором», то есть не для личного пользования, а там, где живет народ, — для общественного. Кумиры располагались на холме — это может говорить о том, что все боги воспринимались как небесные жители. Кумир (идол) Перуна раскрыт более подробно — возможно, он пользовался особым почитанием. Серебряная голова, то есть седые волосы, — признак мудрости, а золотые усы (скорее всего, имелись в виду рыжие, так как ближайший родственник Перуна, Тор, тоже рыжебородый) символизируют пламя, которое разгорается от удара молнии. Между Хорсом и Дажьбогом нет союза «и»: возможно, это разные имена одного бога или союз «и» потерялся при переписывании.

Отрывок «приводили своих сыновей и дочерей» вызывает наибольшее количество споров среди тех, кто пытается интерпретировать летопись: до сих пор нет консенсуса относительно того, нужно понимать это выражение как «приносили в жертву» или, что более вероятно, имелось в виду «приводили для проведения ритуала / благословения / приобщения к традиции», как в христианстве детей приводят в церковь для крещения или причастия.

Можно ли доверять «Повести временных лет»?

Изначальный извод датируется 1110 годом, а самый ранний из сохранившихся списков (текст, который переписали с ветхого экземпляра, чтобы сохранить информацию), Лаврентьевский, — 1377 годом. Всего сохранилось пять списков, которые часто называют просто летописями: Лаврентьевский (1377), Радзивилловский (конец XV в.), Московско-Академический (конец XV в.), Ипатьевский (начало 1420-х годов), Хлебниковский (конец 1550-х — начало 1560-х годов).

Проблема в том, что во время многократных переписываний появляются ошибки, выбрасываются или добавляются отрывки, по-новому интерпретируются события, летопись может быть настолько старой, что переписчик просто не поймет значения слова, которое в ней написано. Перечисленные летописи не идентичны друг другу, поэтому часто мы будем обращаться не к одной, а сразу к нескольким. Что интересно, изначальный извод «Повести временных лет», по всей видимости, является списком какого-то еще более древнего текста,

В 980 году князь Владимир убивает своего брата Ярополка, после чего садится на княжение в Киеве. В этом же году князь Владимир ставит свой пантеон. То есть фактически это было одно из его первых решений на новом месте. Почему? Читаем Иоакимовскую летопись: «Ярополк же был муж кроткий и милостивый ко всем, любящий христиан, и хотя сам не крестился народа ради, но никому не запрещал… <…> …Ярополк нелюбим у людей, потому что христианам дал волю великую…»

То есть Ярополк симпатизирует иноверцам, и многим в Киеве это не нравится. Первое, что делает Владимир, — демонстрирует двум главным силам, знати и киевской дружине, свою приверженность древним богам. Именно на эти два сословия, по всей видимости, был ориентирован выбор богов для пантеона, что означает, что список божеств может быть не исчерпывающим.

Иоакимовская летопись — подделка?

У некоторых специалистов Иоакимовская летопись вызывает подозрения, поскольку была обнаружена весьма странным способом. Ее фрагменты нашел русский историк В. Н. Татищев в 1748 году, когда работал с архивами из Бизюкова монастыря. Оригинал при этом не сохранился, есть только переписанные самим Татищевым тексты. Естественно, такое чудесное обретение, а потом утеря не могут не вызывать вопросов, и достоверность летописи фактически держится на авторитете ученого. Более того, выдержки содержат ряд уникальных сведений по ранней истории славян и Древней Руси, которым не находится соответствий в других исторических источниках, что смущает еще сильнее. Поэтому мы будем использовать ее с оговорками.

Князь Владимир устанавливает два капища — одно в Киеве, для всего пантеона, другое — в Новгороде, только для Перуна. Советский и российский историк и археолог, профессор МГУ Б. А. Рыбаков интерпретировал нечто, найденное в результате раскопок В. В. Хвойко и П. П. Толочко в Киеве, как остатки капища. Однако достоверность его выводов вызывает большие сомнения.

Перынский скит (сверху), Великий Новгород, Новгородская область.

Wikimedia Commons

Цит. по: Петрухин В. Я. Русь в IX–X веках: От призвания варягов до выбора веры

В. В. Хвойко в Киеве на Старокиевской горе раскопал каменную вымостку овальной формы с четырьмя выступами по сторонам света, возле вымостки — следы возжигания огня и кости жертвенных животных. Эта находка была интерпретирована им как жертвенник Перуна или Свентовита, относящийся к VI–IX вв., Б. А. Рыбаков считает, что жертвенник посвящен Роду.

«Открытие в 1975 г. в черте “города Владимира” другого “загадочного сооружения” — фрагментов кладки из плинфы, использовавшейся для церковного строительства в домонгольскую эпоху, рва с шестью (или пятью) выступами “лепестками” и ямы с прослойками золы и костями крупного рогатого скота — позволило “реконструировать” уже целый “комплекс” языческих святилищ. В отличие от не датированного определенно “жертвенника” Хвойки, дата рва с выступами относительно ясна: его прорезывает могила конца Х в., в заполнении — строительный мусор, свидетельствующий о том, что неподалеку строилась (или была разрушена) церковь»(В. Я. Петрухин «Русь в IX–X веках»).

Цит. по: Петрухин В. Я. Русь в IX–X веках: От призвания варягов до выбора веры

Л. С. Клейн считает, что оба найденных «святилища» являются свалками мусора или следами хаотично заполненных ям и культового значения не имеют.

На месте капища в Новгороде, которое сейчас находится на территории Перынского скита, в 1948 году проводил раскопки археолог В. В. Седов, но его поиски тоже имели весьма спорный успех. Ученому удалось найти каменный круг, отверстие под столб (возможно, идола) и пепелища от костров по кругу. В целом считается, что находок недостаточно для обозначения остатков капища.

В результате очень тщательных раскопок выявилась круглая площадка диаметром в 21 м, в центре которой находилась круглая яма со следами дерева в ней. Исследователь справедливо считает яму основанием деревянного идола Перуна.

Вокруг площадки-капища был вырыт неглубокий ров с восемью расширениями по странам света (по румбам). В каждом расширении на дне рва обнаружены следы кострища. Капище освещалось восемью кострами. Площадка капища и дуги восьми выступов по внешней стороне рва были размечены строителем очень точно на основе древнерусских мерных саженей (176,4 см): радиус площадки — 6 саженей; радиус выступов — 4 сажени. Никаких деревянных конструкций, которые могли бы говорить о храме, не обнаружено. Святилище находилось под открытым небом, как и множество других славянских святилищ, сходных по форме и размерам. Восьмилепестковую форму рва, окружающего капище, В. В. Седов остроумно сопоставил с формой цветка, посвященного Перуну («перуника», «богища» — Iris Germanica). <…>

Цит. по: Петрухин В. Я. Русь в IX–X веках: От призвания варягов до выбора веры

Если бы раскопки В. В. Седова остановились на результатах 1951 г., то никаких сомнений в том, что открыто именно капище Перуна (в Перыни, хранящей до наших дней имя этого бога), не было бы. Но работы были продолжены в 1952 г., и исследователь открыл следы еще двух таких же капищ по сторонам капища Перуна: центры их, где должны стоять идолы, находятся на одной прямой на расстоянии примерно 50 м друг от друга. <…>

Цит. по: Петрухин В. Я. Русь в IX–X веках: От призвания варягов до выбора веры

Таким образом, перед нами не одно, а сразу три капища, поставленных рядом вдоль Волхова в срединной части Перынского холма. Два чисто археологических обстоятельства наталкивают на мысль о том, что капищу Перуна 980–988 гг. предшествовали три святилища, построенных в одной системе. Во-первых, дату юго-западного круга В. В. Седов определяет по лепной керамике так: «Время сооружения святилища следует отнести по крайней мере к IX столетию». Следовательно, ко времени действий Добрыни в Новгороде то святилище в том или ином виде уже существовало не менее двух столетий.

Б. А. Рыбаков «Язычество Древней Руси»

Далее Б. А. Рыбаков считает, что три более древних капища были сооружены в честь Рода и двух рожаниц: Лады и Лели.

Существует позднее описание этого капища от польского историка Мацея Стрыйковского (1582), который, по всей видимости, записал его на основании народного фольклора: «Он [идол Перуна] представлял человека, держащего в руке кремень, наподобие молнии, так как слово “перун” у русских и поляков означает “молния”. В память этого идола днем и ночью горел костер из дубовых поленьев; если он потухал по небрежности служителей, которым был поручен присмотр за ним, то их безжалостно предавали смерти».

Что мы можем вынести из этого отрывка? Действительно ли жрецов «безжалостно предавали смерти», сказать наверняка нельзя, так как христианские авторы имели привычку наводить жути на языческие традиции. Под камнем «наподобие молнии», по всей видимости, имелся в виду продолговатый булыжник, на Украине до сих пор такие называют камнями Перуна или молниями Перуна. Неугасимый огонь для жертвоприношений и поддержания общения с божеством, горящий в

Согласно летописи, этого кумира ставил Добрыня (тот самый былинный Добрыня), дядя князя Владимира, а через несколько лет он же будет его ломать: «В год 6488 (980) <…> Владимир посадил Добрыню, своего дядю, в Новгороде. И, придя в Новгород, Добрыня поставил кумира над рекою Волховом, и приносили ему жертвы новгородцы как богу».

Относительно пантеона князя Владимира возникает несколько вопросов. Почему Владимир выбрал именно этих богов? Исчерпывающий ли это список? Где Велес?

Начнем с последнего вопроса и поговорим о противостоянии Перуна и Велеса. Откроем договоры Руси с Византией. Нас будет интересовать раздел клятв, где рассказывается о том, какие кары ждут нарушителей договора.

Договор 907 года, князь Олег:«…а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир».

Договор 944 года, князь Игорь:«А кто с русской стороны замыслит разрушить эту любовь, то пусть те из них, которые приняли крещение, получат возмездие от Бога вседержителя, осуждение на погибель в загробной жизни, а те из них, которые не крещены, да не имеют помощи ни от Бога, ни от Перуна, да не защитятся они собственными щитами, и да погибнут они от мечей своих, от стрел и от иного своего оружия, и да будут рабами во всю свою загробную жизнь».

Присяга Игоря и его воинов-язычников на холме перед фигурой Перуна. Миниатюра неизвестного художника, конец XV в.

Руниверс / Wikimedia Commons

Договор 971 года, князь Святослав:«Если же не соблюдем мы чего-либо из сказанного раньше, пусть я и те, кто со мною и подо мною, будем прокляты от бога, в которого веруем, — в Перуна и в Волоса, бога скота, и да будем желты, как золото, и своим оружием посечены будем».

Какие выводы мы можем сделать из этих отрывков? Во-первых, дружина была разделена: часть уже приняла крещение, часть оставалась языческой, и это считалось нормой. Во-вторых, Перун и Велес наказывают по-разному, каждый — в меру своих компетенций. Поскольку Перун был связан с войной, то его кара — неудача в бою, кара Велеса же — «золочение». Значит, Велес отвечал либо за болезни, либо за золото, то есть за торговлю, и тогда болезнь выбрана не случайно, а по аналогии с цветом. Это же нам подтверждает факт его связи со скотом, потому что в Древнем мире богатство измерялось количеством скота. Тогда Велес не родственник богини охоты Артемиды, он не бог животного мира, его власть распространяется именно на домашнюю скотину, на товар. Золото также является атрибутом потустороннего мира.

Другое интересное наблюдение: из трех летописей только в двух упомянут Велес. Почему же его нет в договоре 944 года? Есть несколько теорий на этот счет.

1. В 907 и 971 годах договор вместе с дружинниками, которые поклонялись Перуну, заключали купцы, поклонявшиеся Велесу (А. Гейштор).

2. У Игоря дружина состояла из славян, скандинавов и балтов, почитавших Перуна, а у Олега и Святослава в дружинах были еще и финны, почитавшие Велеса (А. Н. Бернштам).

3. Боги имели территориальную привязку, и сила их возрастала на подконтрольных им территориях, поэтому необходимо было клясться и богом региона. Игорь ходил через Крым, а Олег — через Балканы, значит, Велес — балканский бог (Л. С. Клейн).

4. По результатам переговоров Византия должна была платить дань или только южным землям, или и южным, и северным. Значит, Велесу поклонялись только в северных землях (Б. А. Рыбаков).

По всей видимости, Перун и Велес были богами непересекающихся групп, разделенных по территориальному, профессиональному или этническому признаку. Об этом свидетельствует тот факт, что клятвы одним богом недостаточно, нужно призвать в свидетели обоих. Существует даже теория, что Перун и Велес являлись богами-соперниками.

Соловей-разбойник и Илья Муромец. Из «Сказки об Илье Муромце в 8 картинках». Гравюра неизвестного художника, 1881 г.

Rare Book Division, The New York Public Library

Соловей-разбойник — это Велес?

Авторы теории основного мифа — компаративисты В. H. Топоров и В. В. Иванов — изучили большое количество сказаний разных индоевропейских народов. Они пришли к выводу, что практически все религии содержат миф о борьбе громовержца со змеем. Как правило, это космогонический миф, на котором строится весь остальной религиозный контекст. Мы уже говорили о космогонических мифах славян, и действительно, в двух гоголях можно увидеть черты громовержца и хтонического змея. Этот сюжет исследователи и предлагают интерпретировать как сражение Велеса (черный гоголь) и Перуна (белый гоголь). Отголоски этого сюжета сохранили славянские былины: Добрыня Никитич, Алеша Попович, Никита Кожемяка, Георгий Победоносец, Михайло Потык сражаются со своими вариациями змея. Особняком стоит Илья Муромец, он побеждает не дракона, а Соловья-разбойника. Однако если мы посмотрим белорусский вариант былины, то в качестве антагониста увидим Змея-Рогатого-Cокола или Cоловья, то есть фактически летающего змея. Прочитаем текст «Первой поездки Ильи Муромца», записанный Е. Фаворским в селе Павлово Нижегородской губернии:

Ой, ты, гой еси, Илья Муромец!

Пряма дорожка не проста стоит:

Заросла дорога лесами Брынскими,

Протекла тут речка Смородина;

Еще на дороге Соловейко-разбойничек

Сидит на тридевяти дубах,

Сидит тридцать лит,

Ни конному, ни пешему пропуска нет…

Сидит Соловей-разбойник

На сыром дубу,

Сидит Соловей-разбойник,

Одихмантьев сын.

Соловей-разбойник явно не человек, а мифическое существо: одним своим свистом он убивает, гнет деревья, заставляет дрожать землю. Битва происходит у речки Смородинки, то есть на границе миров. Сидит он на дубу — возможно, на мировом древе. Соловей никого не пропускает, можно предположить, что он является стражем мира мертвых. Таким образом, этот персонаж повторяет атрибуты Змея Горыныча, а если Велес — это космический змей и олицетворение хаоса, то эти три персонажа будут представлять один распадшийся образ. Относительно свиста Разбойника В. H. Топоров и В. В. Иванов предполагают, что три вида звуков, издаваемых Соловьем (свист по-соловьиному, рев по-звериному, шипение по-змеиному), соотносятся с тремя ярусами космического пространства и мирового древа, на котором этот персонаж обитает. Другую версию высказывает Н. И. Кареев, он связывает свист с фигурой Стрибога — божества ветра; похожую теорию предлагает А. Н. Афанасьев, считающий, что Соловей — олицетворение бури. В. Ф. Миллер сближает Разбойника с Симарглом.

Перун

Древнейшая форма громовержца *Perkwunos — реконструированный протоиндоевропейский бог, связанный с плодородными дождями, громом, дубом и имеющий оружие с корнем *meld-n — (молния, Мьельнир). Этот бог не просто дарует воду — он побеждает многоголового змея, который эту воду сдерживал, после чего она

Производными от этого божества «родственниками» Перуна являются балтийские Перкунас, Пяркунас, Перкун, Перконс, финно-угорские Пурьгине-паз, Перкеле, возможно индийский Парджанья и хеттский Пирва. В других культурах его можно соотнести с богами-громовержцами Индрой, Зевсом, Юпитером, Тором, Тешуб (все — тоже змееборцы). Имя Перун означает «тот, кто ударяет» («пер» — «ударять», суффикс «ун» придает значение «тот, кто», как в словах «врун», «болтун»). После Крещения некоторые функции и атрибуты Перуна переходят на Илью-пророка, поскольку последний, согласно Ветхому Завету, возносился на огненной колеснице с громом и молниями. Его атрибуты: молния, молот, топор (огненный), громовая стрела (продолговатые камни и белемниты — окаменелые моллюски), дуб, неугасимый огонь.

Перкун из Кернавы. Открытка.

Trakai History Museum

У Перуна есть женские родственники: литовская Перкуна является дуплетом Перкунаса, южнославянская Перперуна (или Додола) — название обряда и титул девочки, совершавшей ритуальный плач, вызывающий дождь во время засухи. Р. Якобсон предполагает, что девочка во время ритуала персонифицирует женскую ипостась Перуна или его жену.

Давайте теперь поближе изучим балтийского Перкунаса — ближайшего родственника Перуна. Возможно, что-то из его свойств у нас получится переложить на славянского громовержца. Он бог-правитель, верховный бог пантеона, громовержец, властелин воздуха. Его изображения — это огненные или громовые кресты.

Обратите внимание на важную деталь. Громовержец — это не только бог грома, войны и ярости, это также бог дождя. А дождь — это, конечно же, символ плодородия, божественное семя, изливающееся на землю. Боги грома являются богами плодородия. Именно поэтому в мифах о Зевсе мы встречаем такое количество любовных сюжетов. Он должен быть избыточно плодороден, в этом сакральный смысл его фигуры — передавать жизнь во всех ее формах.

Боевое знамя пруссов с изображением Патоллуса, Перкунаса и Потримпуса и гербом прусского короля Вайдевутиса. Гравюра неизвестного художника, 1584 г.

Walter Daugsch, Lorenz Grimoni: Museum Stadt Königsberg in Duisburg. Leer 1998 / Wikimedia Commons

Перкунас связан с огнем (когда молния бьет в землю, она загорается), связан с дубом (молния чаще всего попадает в дуб, самое высокое дерево), его символы в народном узоре — ромб с продолженными сторонами «дубочек» и угунскрустс — «огненный крест» или «грозовой (громовой) крест». Перкунас — защитник справедливости (как и Зевс), поскольку именно он сотворил космос, а значит, установил космические законы; кроме того, он является верховным божественным судьей. По мнению некоторых ученых, на гербе Литвы изображен именно Перкунас. Ему стоял алтарь в святилище Ромува, которое возникло, когда русские герои принесли себя в жертву и бросились в огонь перед священным дубом, хотя это территория западных славян.

Узоры на вышивке Перун. 1840–1870-е гг.

The Metropolitan Museum of Art

Перун и Перкунас — однокоренные слова?

Перун и Перкунас, несмотря на невероятное созвучие, слова не однокоренные. Слово «Перун», как было сказано ранее, происходит от корня «пер» — «ударять», а «Перкунас» от слова «перк» — «дуб», «возвышенность», «гора». Но слова настолько похожи, что попробуем копнуть глубже. Русское слово «дуб» — замена другого, табуированного слова, на самом деле означает просто «дерево». Слово, действительно обозначавшее дуб, звучало как-то по-другому. По мнению лингвиста М. Фасмера, это было слово «перк».

Более убедительным кажется объяснение слова как табуистического образования славян, того же корня, что и дупло: болг. «дупка» — «дыра, нора, яма», нем. tief — «глубокий». В соответствии с этим дуб первоначально — либо «дерево с дуплом», либо «низинное дерево».

Слово «дуб», если принимать эту этимологию, пришло на смену несохранившемуся «перкъ» (ср. лат. quercus — «дуб»), с той же основой, что и Перун как имя славянского языческого бога грома (в верованиях индоевропейцев — в том числе и славян — дуб постоянно связывался с богом грома).

Получается, что в славянских языках, как и в балтийских, корень «пер / перк / перг» мог иметь не одно значение, а целую группу значений, связанных с громовержцем: «ударять», «дуб», «возвышенность». Объясним на примере: онтогенез, то есть индивидуальное развитие организма, повторяет филогенез, то есть развитие всего вида. Если мы применим этот закон к лингвистике и изучим эволюцию детского языка, то мы увидим феномен языкового синкретизма. Увидев собаку, ребенок скажет: «Гав-гав», но, увидев собачий ошейник или миску, услышав собачий лай, ребенок также скажет: «Гав-гав», то есть вся группа слов, имеющая отношение к значимому предмету, обозначается одним словом. Лингвисты считают, что языковой синкретизм был характерен для древних языков (А. С. Дежуров). Именно поэтому такие разные слова, как «удар», «возвышенность» и «дуб», могут иметь общий корень — они все относятся к громовержцу.

Стелмужский дуб — старейшее дерево Балтики, находится в Литве. По легенде, считается местом поклонения Перкунасу.

medijucentras / Shutterstock

Продолжим изучать фигуру Перкунаса. У него был антагонист Велняс, который похищал у бога то скот, то невесту, то солнце и луну. А громовержец бил его с небес молниями. Если вы вспомните рассказы о славянском творении мира, то найдете там схожий сюжет, а фигура Велняса, конечно же, отсылает нас к богу Велесу.

Велес

Велес, наверное, самый интересный с точки зрения религиоведения персонаж славянского фольклора. У него четко прослеживаются две основные функции: связь со скотом и связь с загробным миром. Эти функции на первый взгляд настолько далеки от друга, что многие исследователи (Л. С. Клейн, Г. Ловмянский, М. Фасмер) выдвигают теорию о том, что было два персонажа: Волос — скотий бог и Велес — славянский Аид. Попробуем разобраться в этом вопросе.

Что мы знаем о Велесе? Начнем с изучения его балтийского «брата» Велняса / Виелоны / Велса — правителя мертвых и загробного мира, который позже сливается с чертом. Его праздники называются Vėlinės (лит.) — дни поминания мертвых в октябре, аналог славянских Дедов или Родительских суббот. Его деревья — ель, береза, ольха. Это деревья, которые ассоциируются со смертью. Например, береза часто растет на могилах из-за того, что питается продуктами распада плоти, поэтому во многих культурах это дерево мертвецов. Велняс строит каменные мосты, водные плотины; согласно индоевропейским мифам, именно по мосту через реку души попадают в загробный мир. Он похищает деву-лебедь, как Аид или Кощей Бессмертный, пасет души умерших.

С другой стороны, он же является покровителем скота и лесных зверей. Возможно, Велняс творит скот, а верховный бог — человека, птиц; или Велняс создает «нечистый скот» (лошадь, козу), тогда как верховный бог — «чистый». Он играет на дудочке, как Пан, Фавн или Пушан, и покровительствует музыке и танцам, обладает

Как мы можем устранить противоречие в его функциях? С одной стороны, он бог мертвецов (Велес / Велс), а с другой — бог живности и леса наподобие лешего (Волос / Вельняс). Но ведь лес — это и есть мир мертвых, мы говорили об этом в главе о космологии: территория деревни — космос; все, находящееся за частоколом, — хаос, вражеский, магический и потусторонний мир. И Велес как раз этим хаосом управляет. Второй аргумент — связь с золотом. Золото, естественно, связано с богатством, а богатство для человека прошлого — это в первую очередь скот, именно его поголовьем измеряется успех человека. Помним, что и Аид, и Кощей связаны с золотом. Третий аргумент — упоминание о том, что бог именно «пасет» души мертвых. Теорию одного бога поддерживают В. H. Топоров, В. В. Иванов и Р. О. Якобсон.

Но есть и третье мнение относительно Велеса / Волоса: такого бога вообще не было и этот персонаж — переосмысление христианского святого Власия. Эта гипотеза выдвигается Миссионерской службой РПЦ в книге М. Кузнецова «Российское неоязычество». Корень «оло» в русском языке в корень «еле» может перейти в два этапа: через связку полногласной и неполногласной форм «оло» — «ла» (волосы / власы, голос / глас, Волос / Власий), а затем через связку «ла» — «еле» (власть / велеть, Власий / Велес), то есть форма «Власий» необходима для того, чтобы появились две вариации одного имени.

Велес-волк. Иллюстрация Н. Алеша, 1918 г.

The Mythology of all races / Wikimedia Commons

Что еще мы можем сказать о Велесе? Если мы примем гипотезу, что Велес — индоевропейский змей, то его аналогами в других культурах будет Вритра (другое имя — Вала). Если мы рассматриваем его как владыку царства мертвых, то Аид. Если расценивать его как бога леса, то он близок Пану. В христианстве фигура Велеса заменяется Власием, Николаем Чудотворцем и чертом. Его имя связано с общеиндоевропейским корнем «вель / ель / валь / виль» — «связанный с миром мертвых», отсюда же валькирии, Вальхалла, Вильнюс, Елисейские поля, vėlė (лит.) — «души умерших», velnias (лит.) — «черт», «дьявол». У него, по всей видимости, были дудочка и рога, а сам он был волосатый, имелись медвежьи или змеиные черты. У него есть женский аналог — Вела и Волосыни (Плеяды). Какую роль играли женские дуплеты богов — вопрос открытый.

Если Велес все же существовал, то почему его не было в пантеоне князя Владимира? Очевидно, что Велес противопоставлен Перуну. По какой линии?

• Бог князя, дружины и части общества, занимающегося сельским хозяйством, против бога скотоводов и торговцев.

• Бог неба против бога, обитающего под землей или на земле. А это означало, что капище Велеса должно было находиться не на холме, вместе с другими богами, а в низине, так же как и святилища других индоевропейских богов мертвых. То, что идол Велеса все же был в Киеве, подтверждается летописью: «Войдя в Киев, повелел [Владимир] ниспровергнуть и избивать кумиров: одних иссечь, а других сжечь; Волоса же, которого именовали скотьим богом, повелел в Почайну реку бросить»(«Память и похвала князю Владимиру и его житие» по сп. 1494 г.).

• Общевосточнославянский бог против специфического бога, распространенного преимущественно в северной части Руси. Это подтверждает топонимика: в южных землях практически нет названий, связанных с Велесом.

Последнюю интересную деталь образа Велеса нам дает «Слово о полку Игореве»:

…вещей Бояне, Велесовь внуче

<…>

Ибо Боян вещий,

если хотел кому песнь воспеть,

то растекался мыслию (мысью) по древу,

серым волком по земле,

сизым орлом под облаками.

Вспоминал он, как говорил,

первых времён усобицы.

В тексте упоминается Боян — искусный рассказчик, который был не просто бардом, а имел черты шамана. «Вещий», возможно, означало «предсказывающий будущее», причем делающий это весьма необычным способом: летающий как орел, скачущий по дереву как белка (есть предположение, что не «мыслью», а «мысью» — белкой) и ходящий волком. Этот образ напоминает о трехчастной структуре мира с деревом в центре, а Боян может между этими мирами путешествовать и видеть нечто, связанное с человеческой судьбой. При этом Боян — внук Велеса, из чего мы можем предположить, что Велес был связан с шаманством, экстатическими состояниями, путешествиями между мирами и тайными знаниями. И в этом фигура Велеса напоминает скандинавского Одина (И. О. Негреев) и индийского Варуну, который отождествляется с последним и карает болезнью за нарушение клятв (В. Н. Топоров, Р. О. Якобсон). Хотя есть версия, что в отрывке «Слова…» «велес» — это эпитет, означающий «великий» (Боян — «внук великих»), а божество было только одно — Волос.

Орел — белка — змея

Axis Mundi — мировая ось, связывающая три уровня космоса: подземный, земной и небесный. В мифологиях мира Axis Mundi изображен по-разному: как гора, дерево, огонь или дым от огня, столб, храм или алтарь. Его отличительная особенность — символическое соединение земли и неба, как правило, это нечто высокое, стремящееся вверх.

Для индоевропейцев Axis Mundi — это дерево, стоящее на горе — изначальном холме, откуда начал твориться мир. Некоторые мифологии больше сохранили образ дерева (Иггдрасиль), некоторые — горы (Олимп, Меру). А у славян мы наблюдаем, по всей видимости, наиболее архаичную структуру «гора и дерево»: это дуб на острове Буян.

Три уровня мирового древа часто связаны с одним из трех животных: змеей, белкой, орлом. Если сравнить индоевропейские мифологии, можно даже реконструировать взаимоотношения этих животных: змея и орел являются непримиримыми врагами, а белка служит медиатором — скачет по дереву вверх-вниз, передавая сообщения.

У славян сохранились мифы, в которых мудрая змея Гарафена (или Аграфена) охраняет на острове Буян черное руно и, как греческий Сфинкс, загадывает добравшимся до нее богатырям загадки. Там же живет огромная птица Гагана (или Нагай) с железным клювом и медными когтями. Она матерь всех птиц, единственная, имеющая молоко[27]. Кроме того, если мы согласимся с тем, что в «Слове о полку Игореве» по древу растекается именно белка, мы увидим близкую трехчастную структуру «волк — белка — орел». Еще один образ космической белки невероятных масштабов, живущей на мировом древе, был записан Ончуковым в сборнике «Северные сказки»: «…середи моря есть остров, на острову есть сосна, на этой сосне ходит белка, на вершиночку идет, песенки поет, на комелек идет, сказки сказыват и старины поет. У этой белки на хвосту байна [баня], под хвостом море, в байне вымоешься, в море выкупаешься; то утеха, то забава».

Возможно, именно это описание вдохновило А. С. Пушкина на создание белочки, грызущей золотые орехи.

У скандинавов этот же образ присутствует в

В индуизме Гаруда (орел, царь птиц, ездовое животное бога Вишну) и наги (змееподобные существа, хранители подземных сокровищ и тайных знаний) — вечные противники. Когда-то наги отказались делиться амритой (напитком бессмертия) с Гарудой и тот похитил его. Мифологическое противостояние этих животных часто объясняется тем, что в природе змеи входят в рацион орлов и подобную битву можно наблюдать в реальной жизни. Белки, согласно индийским народным поверьям, являются посланниками богов и сулят удачу.

В кельтской мифологии белка — психопомп, переносчик душ в мир мертвых. Она же — хранитель тайного знания и посредник между людьми и духами. Интересно, что у кельтов есть образ белки, держащей в лапках золотые орехи, символы богатства и изобилия, — совсем как в сказках Пушкина (Л. М. Мартьянова).

Мокошь

Не блудила ли с бабами?

Устав преподобного Саввы, исповедальни, XVI в.

Этот вопрос в XVI в. должен был задавать священник своим прихожанкам во время исповеди (исповедальные вопросы регламентированы; как правило, в списках содержатся самые популярные грехи). Но это не то, о чем вы подумали: слово «блуд» означало не телесную измену, а духовную, то есть у женщин узнавали, изменяли ли они Богу с дьяволом: гадали ли.

Как это связано с Мокошью? Давайте разбираться. Начнем с этимологии: от «мокрая», возможно подчеркивается ее связь с матерью сырой землей или ее возбужденность и плодовитость; или от «мокос» — «пряжа» (В. Н. Топоров). Ей был посвящен обряд мокриды, сохранившийся до XVII в.: бросание жертвенной пряжи в колодец — «Мокоши на одежду». Необычную интерпретацию предлагает Б. А. Рыбаков: от «мать (счастливого) жребия» («кош» — «кошелек», «корзина», «жребий»); академик считает, что имя правильнее писать через «а» — Макошь. Однако его версия не нашла поддержки в научном сообществе и считается ошибочной.

Святая мученица Параскева, именуемая Пятница. Лубок литографической мастерской А. В. Морозова, 1882 г.

Museum Europäischer Kulturen

Мокошь, возможно, является даже не специфически восточно-, а общеславянской богиней, о чем пишет В. Блажек, аргументируя свою позицию наличием топонимов с именем богини не только на территориях восточных, но и южных и западных славян. Мокошь — покровительница женщин, женских ремесел и домашнего очага. Узнать подробнее о ее функциях и атрибутике можно, изучив фигуру Параскевы Пятницы, которая после христианизации заимствует их у богини. Пятница — день, в который женщинам запрещалась любая работа (отсюда выражение «семь пятниц на неделе»), а нарушительницам Параскева сдирала кожу и крючила пальцы, то есть в этот день она спускалась на землю. Возможно, запрет связан с представлением о том, что острой иглой можно случайно уколоть невидимого духа, который мог прийти к людям в пятницу. С этой практикой духовенство боролось аж до XVI–XVII вв.:«Да по погостом и по селом и по волостем ходят лживые пророки-мужики и жонки, и девки, и старыя бабы, наги и босы, и волосы отрастив и распустя, трясутся и убиваются. А сказывают, что им являются святая Пятница и святая Анастасия и велят им заповедати хрестьяном каноны завечивати. Они же заповедают крестьянам в среду и в пятницу ручного дела не делати, и женам не прясти, и платья не мыти, и каменья не разжигати и иные заповедают богомерзкие дела творити кроме божественных писаний»(«Стоглав», вопрос 21, XVI в.).

Мы знаем, что вещие сны снятся в ночь с четверга на пятницу, а в связке с прядением и тем, что ей поклонялись на перекрестках, образ Мокоши отсылает нас к богиням, связанным с судьбой: норнам, мойрам, паркам, гульсам, Фрейе и Фригг. Если мужчины клялись Велесом и Перуном, то женщины — Мокошью. И. О. Негреев предполагает, что нехарактерные для восточного христианства, но встречающиеся в виде скульптур (как идолы), а не классических изображений, иконы Параскевы и Николая Чудотворца свидетельствуют о продолжающемся культе Мокоши и Перуна.

Возможно, она связана с другими славянскими персонажами — Бабой-ягой, вилами, рожаницами — и была той самой женой, которую Велес украл у Перуна в реконструированном мифе.

Почему Мокошь можно отождествить с Фригг и Фрейей? Мы знаем, что названия дней недели произошли от имен богов, которым эти дни были посвящены: вторник — Tuesday (англ.) — день Циу / Тюра, среда — Wodanastag (нем.), Wednesday (англ.) — день Водана / Одина, четверг — Donnerstag (нем.), Thursday (англ.) — день Донара / Тора, пятница — Friday (англ.) — день Фрейи или Фригг.

Подвеска с изображением валькирии. Ювелирное изделие неизвестного мастера, 800–1100-е гг.

Historiska museet

Славяне, вероятно, в четверг почитали Перуна (у полабских древлян четверг — «перендан»), в пятницу — Мокошь; к сожалению, данных о соотношении Велеса со средой нет, а было бы очень кстати.

Если попробовать отойти от фактов и переместиться в область достраиваний и предположений, то образы Фригг и Мокошь действительно близки. Фригг — главная валькирия и жена Одина; если попробовать достроить параллель, то Мокошь должна быть женой Велеса, хотя, по всей видимости, она была невестой или женой Перуна. Кроме того, можно предположить, что Мокошь была начальницей рожаниц и баб-яг (именно во множественном числе).

Почему у индоевропейцев прослеживается такая устойчивая связь «женщина — пряжа — судьба»?

Именно женщина связывает два мира, она портал, через который из потустороннего мира в посюсторонний приходит новорожденный и через который в мир мертвых через захоронение в лоно матери-земли уходят умершие. В некоторых культурах даже есть представление о том, что женщина во время родов умирает, уходит в потусторонний мир, забирает оттуда ребенка и возвращается вместе с ним. При этом околоплодные воды — символ мирового океана, из которого появляется первая жизнь. Если женщина умирает не ритуально, а физически, то говорят, что она не смогла найти дорогу обратно.

Если женщина связывает два мира, то она может получать какие-то особенные знания из мира мертвых, ведь его обитатели знают больше живых. Именно поэтому женщины могут гадать и узнавать судьбу. «Нить судьбы» при этом является устойчивым образом, который, по мнению фольклориста С. З. Агранович, связан с жизнеутверждающей силой женских волос, косами, которые со времен неолита были атрибутами женской сексуальности. Этот же образ мы видим в скандинавских валькириях: «Заглянув в окно, он узрел валькирий, которые пели за работой, — они ткали человеческие внутренности, используя головы как пряслица. Челноками им служили стрелы, с которых стекала кровь. Обнаженными мечами валькирии ткали имена героев, помещая их в сеть войны; когда они закончили, небеса потемнели, а облака окрасились в цвет запекшейся крови».

Сколько

Баба-яга совсем не та, за кого себя выдает. Мы привыкли к тому, что ее рисуют ветхой бабулечкой, однако, скорее всего, это не так. Баба-яга больше напоминает славянскую вариацию валькирии.

С одной стороны, она — персонаж фольклора, дух или даже божество, которое живет на опушке леса, то есть на стыке мира живых и мира мертвых, и выступает стражем последнего. Ее костяная нога отсылает к образу скандинавской богини подземного мира Хель, которая была наполовину живой, а на другую половину — разлагающимся трупом. Эта особенность образа символизирует принадлежность сразу к двум мирам. При помощи волшебного клубочка (опять же образ нити, пряжи, связь с судьбой) она помогает герою найти дорогу в царстве мертвых и, как валькирия, помогает душе в это царство попасть.

С другой стороны, бабы-яги — реальные женщины-жрицы, проводившие инициацию подростков (как и валькирии). Они описываются как воительницы огромной силы, сражающиеся с пришедшими к ним юношами; вдовы, имеющие детей (чаще — дочерей, чаще — трех), при этом уже не носящие крови (в климаксе).

А еще они повитухи, помогающие не только во время инициации — мистического рождения, — но и при реальных родах. К повитухам предъявлялся особый набор требований: климакс, чистая вдовость — без повторного брака, возможно даже соблюдение целибата, наличие детей, при этом отсутствие собственных мертворожденных или умерших во время родов младенцев и достаточная физическая сила для помощи роженице (А. В. Никитина, М. В. Рейли). Существуют сказки со следующим сюжетом: женщина на сносях, ее муж или свекор бегает, ищет повитуху, встречает Бабу-ягу, и та предлагает свои услуги.

Баба-яга — сексуализированный персонаж. Во многих сказках делается акцент на ее гипертрофированные половые органы.

К юношам она выходит простоволосая, рубаха не подпоясана — явные признаки возбужденности и сексуальности; некоторые фольклористы даже расценивают борьбу с юношей на печке как иносказание полового акта. Сюда же можно отнести символику ступы и метлы для печи (не для пола, какой ее рисуют в советских книжках). Печь, в свою очередь, символ женского лона и чрева, отсюда обряд перепекания хилых и больных детей: считалось, что они не до конца разорвали связь с потусторонним миром, их сажали в теплую печь и как будто рожали заново, уже здоровыми. Из этого обряда рождается мотив попытки поедания героя в сказке.

Дажьбог

Дажьбог и Хорс. Почему мы обсуждаем этих богов вместе? Они оба являются богами солнца и на первый взгляд дублируют друг друга. Давайте разбираться, какие есть варианты объяснения этого удвоения.

• Хорс — бог индоиранских наемников, которых было много в дружине, а Дажьбог — аналогичный бог у славян. В пользу этой теории говорит тот факт, что имя Дажьбога в списке князя Владимира упоминается вместе с именем Хорса и не отделяется от него союзом.

• Дажьбог не бог солнца.

• Они оба боги солнц, но разных. Они солнце и луна (ночное солнце) или солнце живых и солнце мертвых. Ведь солнце, когда опускается за горизонт, всходит в мире мертвых; когда у нас ночь, у них — день.

Отрывок «Хроник»[28] византийского автора Иоанна Малалы, жившего в V–VI вв., говорит следующее: «Того ради прозвали его Сварогом, и чтили его египтяне. И после него царствовал сын его, по имени Солнце, которого называют Дажьбогом, 7470 дней, что составляет двадцать лунных лет с половиной. <…> Солнце царь, сын Сварогов, то есть Дажьбог, был сильным мужем…»

Именно из этого — совершенно непонятного с первого взгляда — отрывка и происходят все альтернативные теории, пытающиеся связать славянскую культуру с египетской, доказать, что славяне построили пирамиды и изобрели иероглифы.

Иоанн Малала задался великой целью, он решил написать всемирную историю, начиная с мифологических времен (мифы Древней Греции и других народов, библейские сказания) и заканчивая реальной историей от Троянской войны до 565 года. Малала в своих текстах использует римский прием Interpretatio Romana, когда варварские боги других народов заменяются на схожих по функциям знакомых богов и объявляются их ипостасью в конкретном регионе (так появляются боги с маркировкой области, например Артемида Эфесская). То есть Малала, как грек, заменяет незнакомых ему египетских богов на греческих, переводчик текста на славянский делает еще одну замену, сопоставляя греческих богов со славянскими. Все для удобства читателей. Таким образом Сварог — это Гефест, Дажьбог — это Гелиос.

Малала имеет в виду «Гелиос, сын Гефеста». Гефест — бог-кузнец, покровитель земного огня, а Гелиос — это сам солнечный диск. Проблема в том, что Гелиос не является сыном Гефеста. Важно понять, по какому принципу автор отождествил Гефеста со Сварогом, а Гелиоса с Дажьбогом.

По функциям:Сварог — земной огонь, Дажьбог — солнце, то есть небесный огонь.

Вулкан (Гефест) с весталками внизу. Офорт Л. П. Боитара, дата создания неизвестна.

Wellcome Collection

По родству:Дажьбог — сын Сварога, но тогда Сварог не может быть огнем земным, поскольку этот класс божеств всегда стоит на самой низшей ступени божественной иерархии. Эта версия хороша тем, что Дажьбога тогда не нужно считать богом солнца, что решает проблему с дублированием Хорса.

Давайте теперь попробуем проанализировать этимологию имени Дажьбога, который к дождю никакого отношения не имеет. Дающий бог: одаривающий земными благами (В. Й. Мансикка). Дающий благосостояние: «дажь» — «дай» и «бог» — «счастье, благосостояние», однокоренное слову «богатый», а не слову «бог» (М. Фасмер). Дажь боже: «дай бог!» — не имя бога, а приветствие, присказка, и такого бога вообще не было (И. В. Ягич, Л. Мошинский). Хороший бог: dago-dēvo, где dēvo заменено на иранское baga (В. П. Калыгин)[29]. Бог дня / света / огня: «дагъ / дажь» — «день», близко к tag/day (Л. С. Клейн).

Гелиос на крышке терракотовой лампы. Неизвестный мастер, ок. 75–125 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Что мы еще знаем о Дажьбоге? Люди называются его внуками. Кстати, один из антихристианских лозунгов, звучащий как «мы не рабы, а внуки божьи», появился именно благодаря этому отрывку из «Слова о полку Игореве»: «Тъгда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погыбашеть жизнь Дажьбожя внука, въ княжихъ крамолахъ веци человекомъ скратишяся. Въстала Обида въ силахъ Дажьбожя внука, въступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синемъ море у Дону, плещучи, упуди жирня времена».

Обратите внимание, что в тексте внуком Дажьбога назван только князь, а не все люди. Особая близость вождя к богам, его родство с богами — популярная мировая практика, она существовала в Египте, Китае, Шумере, Греции, Риме и других культурах.

Еще есть любопытная украинская песенка:

Ой,

Ой чого так рано із вир’їчка вийшов?

Не сам же я вийшов, Дажбог мене вислав —

З правої ручейки — літо відмикати,

З лівої ручейки — зиму замикати…

Соловей начинает петь ранним утром, у него спрашивают, чего это он, на что птица отвечает, что Дажьбог приказал запечатывать зиму и течь ручьям. То есть Дажьбог имеет отношение к весне и пробуждению природы. Таким образом, облако смыслов у этого бога: весна, солнце, день, небо, благо, свет, также он связан с людьми и Сварогом. Возможно, его «близким родственником» является южнославянский Дабог, который был демонизирован и о котором сохранилось несколько сказаний, где он представлен демиургом, творящим мир вместе с христианским богом, но обитающим на земле или под землей (похоже на рассказы о двух гоголях, где Дабог — черный).

Но самое интересное сопоставление — это балтийский Дивас. Оно способно приоткрыть завесу тайны функционала Дажьбога. Дивас — это балтийский Дьеус-Патер или отец-небо, реконструированный праиндоевропейский верховный бог дневного неба, которого мы обсуждали, когда говорили о прарелигии. Демиург, муж матери-земли, часто пассивен, творит мир и уходит на второй план. Тогда аналогами Дажьбога в других религиях можно назвать Зевса, Тюра, Юпитера, Дьяуса и других небесных богов.

Но тогда возникает новая проблема: мы уже говорили о том, что Зевс и Юпитер являются аналогами громовержца Перуна — небесного бога, бога дождя, плодородия и верховного бога пантеона. Действительно, в некоторых культурах бог-небо и бог-громовержец — это один персонаж, в других (индийские Дьяус и Индра, шумерские Ан и Мардук, скандинавские Тюр и Тор) они остаются двумя разными богами, причем власть пассивного неба переходит в руки к более молодому громовержцу после победы последнего над змеем. Здесь четко прослеживается идея смены поколений богов (Уран / Зевс). Кстати, о том, что Перун и Дажьбог пользовались особенным почетом, нам говорит летопись: когда князь Владимир уничтожал идолов, именно этим двум богам он устроил показательную расправу. Читать хронику событий мы будем в разделе о христианизации.

Хорс

Хорс, скорее всего, для славян бог не автохтонный, он был принесен на территорию Руси индоиранцами. Само слово с персидского переводится как «сияющее солнце». Хорс, по всей видимости, изначально антропоморфен не был, он — сам солнечный диск. Есть версия, что группа корней «хоро / коло» (хоровод, коло — круг) происходит именно от его имени.

Белокаменное надгробие Орины Очиной-Плещеевой с надписью о занятом месте, XVI в.

Фото автора

Когда славяне включили Хорса в свой пантеон? Есть четыре версии.

1. Древнескифский (сколотский) период, V–IV вв. до н. э. (Б. А. Рыбаков).

2. Черняховская культура, II–IV вв. (В. В. Седов).

3. Хорс впервые появляется на русских землях вместе с иранскими наемниками князя Владимира (В. Н. Топоров). Данная теория подвергается сомнению, поскольку в это время Персия уже приняла ислам.

4. Хорс — не заимствованное божество, а исконно славянское (М. Лучинский).

Добавляя к вышесказанному тот факт, что западным славянам известны боги с аналогичными именами, мы можем с большой долей уверенности утверждать, что Хорс появляется в пантеоне еще до выделения восточных славян в отдельный этнос, поэтому его можно уверенно приписывать к славянским божествам.

Перун, Мокошь, Хорс и Стрибог. Гравюра Г. А. Шлойзинга, XVII в.

La religion ancienne et moderne des Moscovites / Wikimedia Commons

Колобок — это сказка о солнце?

Как обычно интерпретируют эту сказку? Баба и дед — небесные творцы, животные — созвездия, а Колобок — рассказ о лунном цикле или солнечном затмении (наподобие германского эсхатологического мифа о поедании солнца волком и его сказочной версии о Красной Шапочке).

От этого сравнения трудно отказаться, но есть несколько «но». Корень «коло» у славян действительно означает окружность, но никогда не используется в значении «солнце» (поэтому же мы отвергаем коловрат). М. Фасмер утверждает, что корень слова «колоб» — «комок хлеба». Кроме того, раньше люди не знали о том, что солнце шарообразное, скорее они видели его диском. Колобок не воскресает и не возрождается. Если это действительно миф о солнце, то он либо эсхатологический (о конце света), либо с утерянной концовкой. «Колобок» — не русская, а общеевропейская сказка, в индексе АТU (классификация фольклорных сюжетов) она значится под номером 2025. В других странах остается мотив хлеба, побега, съедания, но мотива круга или шара нет. А значит, форма не принципиальна (например, Пряничный мальчик, Джонни-кейк).

Другой вариант интерпретации — через обряд посвящения. Колобок — поскребыш. Так называли не только хлеб, выпеченный из остатков, но и младшего, позднего ребенка в семье. Считалось, что такие дети имеют особую силу и могут противостоять черной магии (Мальчик-с-пальчик); тогда, возможно, это сказка об инициации, где ребенок проходит испытания и в конце должен ритуально умереть, быть проглоченным зверем, чтобы воскреснуть в статусе взрослого. Проблема в том, что Колобок не воскресает, а значит, это либо проваленная инициация, либо потерянная концовка, либо вообще не инициация.

Самую интересную и правдоподобную версию выдвигает Н. И. Толстой: он считает, что это миф, созданный на основе ритуала приготовления обережного хлеба.

Хлеб проходит мучения во время выпекания, закаляющие его:

Я по коробу скребен,

По сусеку метен,

На сметане мешен

Да в масле пряжен,

На окошке стужен…

Н. И. Толстой пишет: «Эти муки делают хлеб столь магически могучим, что он может одолеть и черта». Поэтому Колобок и был неуязвим и сбегал от всех зверей, а повторяющаяся песенка — обережный заговор. Но в конце концов хлеб должен быть съеден, поскольку главная его задача — передать магическую неуязвимость своему поглотителю.

Что мы еще знаем о Хорсе: «Есть два громовых ангела: эллинский старец Перун и Хорс-жидовин — вот два ангела молнии»(«Беседы трех святителей», XIV в.).

Этот отрывок интерпретирует М. А. Васильев, утверждая, что солнце также считалось источником молний.

…въ ночь влъкомъ рыскаше: изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя, великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше.

(Всеслав-князь людям суд правил, князьям города рядил, а сам ночью волком рыскал: из Киева до петухов дорыскивал до Тмуторокани, великому Хорсу волком путь перерыскивал.)

«Слово о полку Игореве», XII в.

Если Всеслав путешествовал ночью, то как он мог пересекаться с солнцем? Есть два объяснения. Первое, что Всеслав отправлялся в загробный мир, где в это время как раз был день; второе — Всеслав мешал взойти солнцу своими перемещениями.

Хорс, по всей видимости, действительно почитался довольно широко: на надгробных плитах вместо крестов часто можно встретить изображение солнца. Б. А. Рыбаков считал, что это как

Стрибог

Вот ветры, внуки Стрибога, веют с моря стрелами.

«Слово о полку Игореве», XII в.

И на этом, в принципе, можно рассказ о Стрибоге заканчивать. Очевидно, что он бог ветра или воздушного пространства. Но тут кроется неочевидная несостыковка. Зачем нужен бог ветра? Если мы посмотрим на любого бога любого пантеона, то, помимо природного явления, у этого бога есть конкретный прикладной функционал по отношению к социуму (И. О. Негреев). Перун не просто дождем поливает — он оплодотворяет землю; солнце не просто светит — оно важно для сельскохозяйственного цикла. А зачем поклоняться ветру? О чем его можно попросить в молитве?

Если это конкретный ветер (например, в Греции было четыре ветра, по сторонам света), то ему могут молиться моряки, а также фермеры, которым нужен теплый порыв, чтобы не замерзли посевы. Если это буря, которая может быть просто гневным божеством, как шумерский Энлиль, или сопровождать бога грома, как в Индии, то ее можно просить о милости и успокоении. Если это разделитель неба и земли, как в Египте, то он участвует в космогоническом цикле и ему поклоняются на ежегодных праздниках, связанных с творением мира. В любом случае для попадания в пантеон нужно дать людям повод воздавать этому богу молитвы.

Попробуем понять функционал Стрибога через его этимологию.

1. «Расстилать», «распространять», «рассеивать», «устремлять» (Р. О. Якобсон, В. Н. Топоров). Тогда Стрибог связан с Дажьбогом и распределяет те блага, которые дарует второй. Оба имени построены по одному принципу, что может говорить об особой связи божеств: оба имеют окончания «бог», оба содержат императивы: «дай!», «стри!».

Поклонение Стрибогу. Гравюра Г. А. Шлейзинга, 1698 г.

А. А. Бычков «Энциклопедия славянской мифологии». M, «Астрель», 2008. С. 185 / Wikimedia Commons

2. «Стереть», «истребить», «стриги» (ведьмы) (Д. К. Зеленин, А. Н. Афанасьев) или «спорить», «быть жестким». Тогда Стрибог противопоставляется Дажьбогу, и если Дажьбога назвать белым гоголем, то Стрибог будет черным. Светлое дневное небо против яростного бога бури, катаклизмов, стихийного гнева. Этот вариант этимологии подтверждается тем, что славяне представляли душу в виде ветра, а неупокоенные приходили к живым в виде завихрений. Стрибога можно рассмотреть как предводителя этих рассерженных, мающихся душ, приносящих несчастье. Отголоски этих представлений мы видим в балканском фольклоре, а из современных адаптаций — в мифологии «Ведьмака».

В Чехии есть миф о постоянной борьбе солнца со всемогущей ведьмой Стрегой или Стригой — женской ипостасью Стрибога, несущей смерть и мор. В Трансильвании, Западной Украине и Силезии «стрыга» — упырь или демон. В Румынии и Молдове «стригой» — восставший после повешения мертвец, вампир или ведьма.«Стри» (морав.) — «ветер»(В. И. Касторский, А. Н. Афанасьев). Аналогами Стрибога можно назвать Энлиля, Шу, Ваю, Эола и Нергала. У него есть женская ипостась в виде Стреги. Возможно, фигура Соловья-разбойника — остатки его образа после христианизации.

Симаргл

Происхождение Симаргла не вызывает проблем у исследователей. Это позднее заимствование из иранского фольклора. Откуда вообще в славянских землях взялись иранцы? Этот вопрос ставит в тупик религиоведов, но, скорее всего, это были наемники из Хорезма (территорий современных Узбекистана и Туркменистана), входящие в княжескую дружину.

Монетовидная привеска с зооморфным изображением (Симаргл). Ювелирное изделие неизвестного мастера, XI–XIII вв.

ГБУК Московской области «Звенигородский государственный музей-заповедник»

Персидский Симург не божество. Это мифическое существо, царь всех птиц, буквально «птица орел». Симург — вещая птица, он покровитель отдельных людей, родов, племен, коллективов, династический символ Сасанидов. В Армении его изображают в виде павлина. Он связан с растениями и управляет дождевыми облаками, об этом говорит священная книга зороастризма Яшт (12:17): «Симург сидит под деревом посреди океана Воурукаша, на котором произрастают все семена мира, и взмахами крыльев рассыпает эти семена, которые дождь и ветер разносят по всему свету».

Кроме того, Симург — сторож, восседающий на горе, отделяющей потусторонний мир. Согласно отрывку, он живет на мировом древе, растущем на пупе земли посреди мирового океана. Знакомый образ. Симург сторожит особенные семена и часто изображается в растительном орнаменте.

Славянский фольклор знает много антропоморфных крылатых существ, сидящих на мировом древе и что-то охраняющих, имена этих персонажей также заимствованы. Гамаюн — это персидский Хумай, Алконост — греческая Алкеона, Сирин — греческая сирена. Сирены изначально изображались не как русалкоподобные существа, а как крылатые создания, атакующие корабли с воздуха.

Край занавеси кровати. Кружево неизвестного мастера, начало XIX в.

The Metropolitan Museum of Art

Возможно, все эти образы появились в результате размывания и забывания Симаргла как божества. Интересно, что все эти птицы считаются пророчествующими или приносящими вести (дурные или добрые). И это раскрывает нам образ Симаргла как возможного медиатора. Медиатор — это существо, доносящее до людей волю богов, а до богов — молитвы людей. Небесный почтальон. Самый яркий пример — греческий Гермес.

Как выглядят медиаторы в разных культурах?

Их главная отличительная черта — способность перемещаться между мирами, поэтому в зависимости от представлений о том, где живут боги и мертвые и как миры соединены между собой, эти образы могут отличаться. Как правило, это…

Кони и собаки — животные, сопровождающие охотника или кочевника в путешествии, несущие его к месту назначения или указывающие путь. Именно поэтому собака и конь — самые популярные спутники души в потусторонний мир.

Птицы и другие крылатые существа, которые могут путешествовать с небес на землю и обратно.

Существа, живущие в норах: змеи, лисы, мыши, которые могут по норам проникать в мир мертвых.

Существа, лазающие по деревьям: например, белки могут путешествовать по мировому древу. Пример необычной региональной модификации этого образа — армянские горные козлы, которые достигают небесного мира, добираясь не до верхушки дерева, а до пика горы.

Падальщики (чаще птицы-падальщики — грифоны, стервятники, вороны) съедают мертвые тела и, улетая в небо, переносят души в потусторонний мир.

Часто медиатор предстает полиморфом — существом, соединяющим в себе сразу несколько животных: крылатым конем или человеком с головой шакала. Если мы посмотрим на предполагаемые изображения Симаргла XII–XIII вв., то он больше всего напоминает пса с крыльями и змеиным хвостом — сразу три типичных признака медиатора.

Медиатор — одна из самых интересных и неоднозначных фигур любого пантеона. Помимо функции почтальона, он часто выполняет работу психопомпа — проводника или переносчика душ умерших в загробный мир, как Харон или гуси-лебеди. Кроме того, как правило, медиатор-психопомп также является трикстером — демонически-комическим персонажем, нарушающим божественные законы, привычный поток жизни при помощи уловок, хитростей и плутовства. Несмотря на порой негативные или даже трагические последствия его выходок, трикстера

Почему образы медиатора и трикстера связаны? Дело в том, что медиатор не принадлежит полностью ни к одному из миров, поэтому совершенно неясно, чего от него ожидать и на чьей стороне он выступит во время очередной божественной перебранки.

Сварог и Сварожич

Давайте еще раз обратимся к туманному отрывку Малалы: «Того ради прозвали его Сварогом, и чтили его египтяне. И после него царствовал сын его, по имени Солнце, которого называют Дажьбогом, 7470 дней, что составляет двадцать лунных лет с половиной. <…> Солнце царь, сын Сварогов, то есть Дажьбог, был сильным мужем…»

Главная проблема при разговоре о Дажьбоге заключается в том, что до конца непонятно, соотнесены ли славянские божества с греческими по схожим функциям или по принципу родства. Используя этот текст и этимологию имени божества, можно предположить два варианта функционала Сварога.

Бог земного огня, как Гефест, а его этимология связана с протоиндоевропейским корнем *wār — «тепло», «огонь», отсюда же «варить» (М. Лужинский). Эта интерпретация дает нам ответ на вопрос о том, почему Сварога не было в пантеоне князя Владимира: данная группа божеств находится в самом низу божественной иерархии и часто исключается из списков небожителей.

Бог-отец Дажьбога, бог неба и небесного огня, а его имя происходит от санскритского svárgas — «небо» (Л. С. Клейн, А. Гейштор). Тогда он должен был являться главой пантеона и мог отсутствовать в списке Владимира, потому что был вытеснен с ключевой позиции Перуном. Данная концепция сегодня считается устаревшей.

Кроме имени Сварог, в летописях присутствует слово «Сварожич»; суффикс «ич» может означать принадлежность или уменьшительно-ласкательную форму. Давайте попробуем разобраться, что это за божество.

• Сварожич — это отчество, то есть он сын Сварога. Тогда, исходя из отрывка Малалы, Сварожич — это Дажьбог. Однако эта этимология маловероятна, поскольку суффикс «ич» в значении отчества начал использоваться достаточно поздно.

• Сварожич — маленький ритуальный огонь, а Сварог — его небесный прототип. Эту теорию подтверждает то, что встречается форма имени Сварожец, использованная в «Слове некоего христолюбца и ревнителя по правой вере» XIV–XV вв.: «…молятся огню, называя его Сварожицем».

• Сварог — реконструированное имя, а такого божества вообще не существовало, поскольку данная форма встречается только у Малалы, во всех остальных случаях используется вариация Сварожич.

«В городе [Ридегосте] нет ничего, кроме искусно сооруженного из дерева святилища, основанием которого служат рога различных животных.

Снаружи, как это можно видеть, стены его украшают искусно вырезанные изображения различных богов и богинь. Внутри же стоят изготовленные вручную идолы, каждый с вырезанным именем, обряженные в шлемы и латы, что придает им страшный вид.

Главный из них зовется Сварожич (Zuarasici); все язычники уважают и почитают его больше, чем остальных. Знамена их также никогда не выносятся оттуда, за исключением разве что военной необходимости; причем вынести их могут только пешие воины»(«Хроника Титмара Мерзебургского», XI в.). Из этого отрывка видно, что Сварожич связан с войной. Его атрибуты — конь и копье. А. Брюкнер и М. Фасмер выводят этимологию его имени от праиндоевропейского «*swer» — «ссора». Западные славяне отождествляют его со святым Маврикием, покровителем рыцарских орденов:«Как могут соединяться вместе: исчадие диавола — Сварожич и вождь святых, наш и ваш покровитель, св. Маврикий? Каким образом могут действовать за одно дело — священное копье и пропитанные человеческою кровью диавольские знамена? Разве не считаешь ты, государь, тяжким грехом, когда — странно сказать! — христианская голова приносится в жертву перед диавольским знаменем?»(письмо св. Бруно Кверфутского к императору Генриху II, XI в.).

Обратите внимание, что в письме, в котором прусский миссионер жалуется императору, снова упоминаются человеческие жертвоприношения. Возможно, это всего лишь гипербола и попытка увеличить разрыв между христианскими и языческим традициями, но, судя по обилию упоминаний в разных источниках, жертвоприношения все же имели место.

Попытка реконструкции славянского пантеона

Информация о славянском пантеоне максимально скудная, запутанная и не позволяющая однозначно описать мифологическую картину мира, но можно попробовать провести реконструкцию пантеона на основании праиндоевропейских мифологем и аналогий из других индоевропейских религий. Надо отметить, что это спекулятивная реконструкция. Нельзя утверждать, что она верная.

Первые два поколения — это стихийные боги, в Греции они же представлены титанами.

Первое поколение: Дажьбог (Дьеус-Патер — пассивное небо, аналог Тюра, Урана) и некая мать-земля (Гея). Культ матери-земли у славян точно был, это подтверждают былины, в которых земля дает силу богатырям, и практика исповеди земле, упоминания которой встречаются с XI по XX в.

Следующие за ними: Стрибог (бог ветра и воздушного пространства; возможно, он разделял небо и землю и был гневным божеством бури, как Энлиль) и Хорс (бог солнечного диска, аналог Гелиоса).

Третье поколение богов: боги ремесел и социума. Они выходят на передний план, поскольку именно на них направлено большинство человеческих молитв.

• Перун (громовержец, плодородие, закон, война) — Зевс, Тор;

• Мокошь (женщины, очаг, судьба) — Фрейя, Гестия, Инанна;

• Велес (мир мертвых, хаос, магия, торговля) — Один, Аид.

Боги низшего эшелона:

• Симаргл (медиатор) — Гермес;

• Сварожич (земной / ритуальный огонь) — Агни.

Глава 8. Анализ реконструкции Бориса Рыбакова

Б. А. Рыбаков выделяет двадцать два славянских божества. С девятью именами мы уже знакомы: это Волос / Велес (Рыбаков считает, что это один персонаж), Дажьбог, Макошь (через «а»), Перун, Сварог и Сварожичи, Симаргл, Стрибог и Хорс. Сюда же Б. А. Рыбаков добавляет божеств, известных у балтов, полабских, южных и западных славян, но не встречающихся у восточных: Подага, Святовит; и «кабинетных» (реконструированных из народных песен и обрядов) богов, которые, по всей видимости, богами не были. В этой главе мы поговорим о богах, предложенных академиком, кроме тех, которых мы уже обсуждали, и Ярилы. Его мы обсудим, когда будем говорить о праздниках годового цикла.

Периодика религии славян

Б. А. Рыбаков выделяет четыре этапа в эволюции славянской религии:

1) дуалистический анимизм: славяне первоначально «клали требы [жертвы] упырям и берегиням», то есть поклонялись духам природы;

2) культ плодородия: под влиянием средиземноморских культов славяне «начали ставить трапезу Роду и рожаницам» — на первый план выходят сельскохозяйственные задачи и плодородие полей;

3) дружинно-княжеский культ: возвышается фигура Перуна, Б. А. Рыбаков датирует это примерно IX–X вв., временем становления государственности и усиления влияния дружины;

4) двоеверие: по принятии христианства «вера Перуна отринута», но «отай» (тайно) молились как комплексу богов, возглавляемому Перуном, так и более древним Роду и рожаницам.

Что можно сказать о данной концепции? Она

Можно ли сказать, что славянское язычество проходило подобные этапы? Скорее нет. Во-первых, Б. А. Рыбаков удлиняет историю славян практически на 1000 лет (с VI в. до н. э.): именно в это время, по его мнению, должны были произойти переходы от анимизма к культу плодородия, что не соответствует комплексному подходу к изучению индоевропейской религии. Во-вторых, Б. А. Рыбаков противопоставляет религию землепашцев культу Перуна, что тоже неверно: Перун является богом дождя и плодородия, его культ был распространен среди земледельцев (для сравнения: Тор был самым популярным сельскохозяйственным богом). Кроме того, мы уже читали отрывки летописей, датируемых VI в., о том, что славяне более всех почитали бога-громовника. На чем основывает свою теорию Б. А. Рыбаков? На отрывке летописи XI–XIV вв. «Слово святого Григория, изобретено в толцех»: «…вот и славяне начали ставить трапезу Роду и рожаницам, прежде Перуна, бога их; а прежде того клали требы упырям и берегиням».

Абсолютно точно невозможно утверждать, что средневековый автор в действительности мог знать, как выглядела религия его предков тысячелетней давности.

Реконструкция пантеона

За основу своей реконструкции иерархии и взаимоотношений богов Б. А. Рыбаков взял Збручского идола — памятник предположительно X–XIII вв., найденный в 1848 году на территории Австрийской империи (современная Западная Украина). Пожалуй, это самая крупная находка, связанная со славянским язычеством, выполненная с невероятно высоким уровнем мастерства, нехарактерным для славян того периода. Именно поэтому до сих пор не утихают споры относительно его достоверности, большинство исследователей все же считают, что идол не подделка. В нем отражена очень сложная религиозная идея, уникальная в своем роде. Идол выполнен в форме прямоугольной стелы, по четырем сторонам которой вырезаны фигуры разных божеств. Вертикально идол разделен на три уровня, таким образом на нем изображены сразу двенадцать фигур. Сверху фигуры увенчаны общей шапкой, намекающей на единство этого множества.

Збручский идол. Рисунок Иоахима Лелевеля, 1853 г.

Narody na ziemiach słowiańskich przed powstaniem Polski / Wikimedia Commons

Б. А. Рыбаков считает, что вертикальное деление — символ трех миров: богов, людей и мира подземного. Обратите внимание, что ни Б. А. Рыбаков, ни другие исследователи не используют обозначения Правь, Навь и Явь, которые являются частью фальсификации XX в. — «Велесовой книги» (о ней — в разделе об альтернативных теориях). Интересно, что сегодня многие любительские попытки реконструкции славянского пантеона строятся как раз на соединении информации из трудов Б. А. Рыбакова и «Велесовой книги», хотя сам профессор высказывался так: «Перед исторической наукой стоят две опасности. “Велесова книга”. И — Фоменко».

А. Т. Фоменко — это автор «новой хронологии». Он считает, что человеческая цивилизация появляется только в X в., а все памятники более старых периодов — подделки.

Вернемся к описанию Збручского идола. На уровне небесного мира изображены две женщины (видна грудь): Лада с кольцом, которую Б. А. Рыбаков считал хранительницей брака и дома, и Макошь с рогом изобилия, а также двое мужчин: Перун с конем и саблей (славяне не пользовались саблями и такой формы оружия вообще не знали) и мужчина без атрибутов, которого Б. А. Рыбаков называет Дажьбогом, поскольку в нижней трети под ним вместо антропоморфного изображения на идоле выгравировано солнце.

Средний ярус: мир людей, также две женщины и двое мужчин. Рядом с одной из женщин повисло в воздухе изображение поменьше: ребенок или душа. Нижний ярус — подземный мир: почему-то, по мнению Б. А. Рыбакова, все три изображения на этом уровне — Велес (эту интерпретацию можно объяснить, если согласиться, что Троян и Триглав — вариации Велеса, обсудим этих персонажей ниже). Сама форма идола, особенно округлая шапка с полями, является символом фаллоса, то есть богом плодородия Родом. Отсюда Б. А. Рыбаков делает вывод, что остальные боги — ипостаси или проявления этого верховного божества, а на самом деле славяне были чуть ли не монотеистами, хотя идея ипостасей с точки зрения религиоведения невероятно сложная и, как правило, появляется в религиях со сложной структурой. У славян ни одного намека на подобные представления нет.

Перейдем к обсуждению отдельных божеств, которых выделяет Б. А. Рыбаков.

Род и рожаницы

Род и рожаницы действительно присутствуют в славянской мифологии, но вопрос в том, являются ли они богами или низшими мифологическими существами. Б. А. Рыбаков помещает Рода на вершину пантеона, делая других богов его проявлениями, а Перуна — тем, кто его вытеснил. Вот что говорят источники: «…требу кладет и творит и славянский народ — вилам, Мокоши, Диве, Перуну, Хорсу, Роду и рожаницам»(«Слово Иоанна Златоуста о том, како первое погани веровали в идолы», XI–XIV вв.).

Этот текст антиязыческий и призван обличить людей, которые номинально уже христиане, но продолжают соблюдать языческие обряды. Обратите внимание, что вилы — это низшие мифические существа наподобие русалок. То есть перечислены не только божества, и из этого текста мы не можем утверждать, что Род — бог.

Есть описание обряда рожаничной трапезы, которая происходила 9 сентября — на следующий день после праздника Рождества Богородицы — и была с ним связана: «Аже се Роду и Рожанице крають хлебы и сиры и мед? // Негде, рече, молвить: горе пьющим рожаници»(«Вопрошание Кириково», XII в.).

По всей видимости, Род и рожаницы имели отношение к культу предков, который очень силен у славян — настолько, что христианство так и не вытеснило его окончательно. Вероятно, Род был связан с представлениями славян о судьбе: индивидуальная судьба осмыслялась как часть (доля) родовой судьбы, и тот, кто был слишком удачлив, на самом деле «подворовывал» у родственников, поскольку общий объем счастья и несчастья ограничен. Исходя из представлений о родовой судьбе, мы можем вывести представления о наличии родовой души как совокупности всех умерших (и, возможно, не родившихся) членов семьи. По аналогии с судьбой кусочек общей души и становится душой индивидуальной, сохраняя при этом связь с целым. О том, что Род имел непосредственное отношение к выдаче души, нам говорит отрывок XV в. «О вдуновении духа в человека», в котором христианские богословы спорят с народными представлениями и говорят о том, что это Бог дает жизнь, а не Род: «Вдуновение бессмертное нестареющее единый производит вседержитель, который один бессмертен и непогибающих творец <…>; это не Род, сидя на воздухе, мечет на землю груды, и в том рождаются дети <…>. Всем Творец Бог, а не Род».

Это умозаключение приводит нас к близости Рода и домового. Домовой — не нечисть, которая живет за печкой и пакостит, а важный персонаж в жизни каждой семьи. Он является одним

Род упоминается еще раз в тексте XI–XIV вв. в «Слове Иоанна Златоуста о том, како первое погани веровали в идолы»: «…халд

Этот текст является переводом с греческого, и здесь, как и в некоторых других текстах, словами «род», «рожаницы» переводятся греческие термины τύχη и είμαρμένη (дословно «судьба» и «рок, фатум, обреченность»), отмечает В. Й. Мансикка.

Если мы примем идею о том, что Род — это совокупный предок, родовая душа, то рожаницы — это его спутницы (они почти всегда упоминаются вместе), которые, по всей видимости, как раз и связаны с процессом выдачи индивидуальной души / судьбы. У южных славян есть похожие женские персонажи: суженицы, судицы — существа, назначающие ребенку судьбу или являющиеся персонификациями судьбы, близкие к европейским представлениям о феях-крестных, об этом пишет Ф. С. Капица: «Известно поверье, что после рождения младенца, чтобы определить его судьбу, около его колыбели собираются рожаницы. Отголосок верований сохранился в широко известном сказочном сюжете о спящей принцессе».

Напомню, что в народном фольклоре феи, как правило, приходят парами: добрая и злая, что сближает рожаниц с фигурами Доли и Недоли, которых Б. А. Рыбаков именует их сербскими названиями: Среча и Несреча. По всей видимости, фигура ангела-хранителя также находится в этой группе персонажей. Сколько всего этих рожаниц? Б. А. Рыбаков утверждает, что две, и даже дает им имена: Лада (мать) и Леля (дочь). Делает он это, пытаясь интерпретировать деревянную скульптуру балтийских славян XIII в. из Фишеринзеля (Южная Прибалтика), на которой изображены две женщины, сросшиеся боками. Но если мы обратимся к сравнительной индоевропеистике, мы увидим, что богинь судьбы, как правило, три, а не две (прошлое, настоящее, будущее: норны, мойры, парки).

Есть еще более экзотическая интерпретация: рожаница — мать, а род — сын, то есть тот, кто рожден. Это мнение аргументируется народными узорами с женщиной в позе лягушки (рожающей на корточках) и отрывком из «Слова святого Григория, изобретено в толцех» (XI–XIV вв.): «Кто беснуется, принося жертвы матери беса богине Афродите, Коруне — Коруна же является матерью антихриста — и Артемиде, рождению проклятой Диомисии из ягодицы. И недоношенный плод [почитают] и Гермафродита … Тем же богам требу кладут и творят и славяне: вилам, Мокоши-деве, Перуну, Хорсу — Роду и Рожанице…»

В нем видна связка мать-сын: Род-Рожаница (в единственном числе) сравнивается с Артемидой, рождающей Дионисия, хотя богиня не является его матерью, поэтому здесь возможно сравнение не через родство, а через функционал персонажей.

Далее, в тексте «Слова…» есть еще одно упоминание: «…проклятого же Осирида [то есть Осириса]) рождение. Мать же, рождая его, впала в безумие, и потому его стали почитать как бога… А от тех обычай издревле переняли халдеи и начали требы творить двум своим богам Роду и Рожанице после рождения проклятого и скверного бога их Осирида. О том же Осириде повествует книга лживая и скверная сарацинского жреца их Мохамеда и Бохмита проклятого, что он родился через нелепый проход, чего ради его и назвали богом… Оттуда же начали эллины ставить трапезу Роду и рожаницам, так же египтяне, так же римляне, так же и к славянам дошло: вот и славяне начали ставить трапезу Роду и рожаницам прежде Перуна, бога их; а прежде того клали требы упырям и берегиням».

Здесь с Родом и Рожаницей сравнивается уже Осирис и его мать. По этим двум отрывкам делается вывод, что культ Рода-Рожаницы — это культ матери и сына. Христианство должно было очень болезненно воспринимать эту концепцию, поскольку она близка к связке «Иисус и Дева Мария», а славянский узор «рожаница в позе лягушки (женщина, рожающая на корточках)», интерпретируемый Б. А. Рыбаковым, находит свои аналоги в других культах богинь-матерей: великой богини Чатал-Хуюка в Турции, рожающей бога-быка, и ацтекской богини Ишкуины.

Рожаница в позе лягушки. Край занавеси для кровати. Кружево неизвестного мастера, начало XIX в.

The Metropolitan Museum of Art

«Гуси-лебеди» — еще одна сказка об инициации?

«Гуси-лебеди» выбиваются из общего славянского сказочного сюжета: дети слишком малы для подростковой инициации по В. Я. Проппу, да и замуж в конце никто не выходит. Этот рассказ является вторичным мифом, то есть мифом, созданным как пересказ ритуала, который, в свою очередь, создан на основе другого, первичного мифа, не дошедшего до нас[30].

Существует две основные интерпретации этой сказки. Согласно первой, Машенька проходит классическую женскую инициацию, а нестыковки в виде отсутствия свадьбы и маленький возраст девочки (хотя мы не знаем, сколько ей лет, о ее возрасте косвенно говорит только то, что она бегала играть с подружками) появились вследствие отмирания обычая, как в сказке «Маша и медведь».

Вторая версия представляет больший интерес. Российский историк Н. М. Козлов предполагал, что за свою юность человек проходил не один этап перехода на новую, более взрослую ступень, а несколько, по аналогии с советскими октябрятами, пионерами, комсомольцами. А хорошо известная нам подростковая инициация становилась завершающей стадией, символом полного взросления. Первый этап был связан с младенчеством и символизировал переход души из потустороннего мира в наш, что подтверждает версию о том, что славяне верили в предсуществование души. По всей видимости, первая ступень инициации была связана с получением имени и покровителя из предков, духов или богов. Христианские авторы трактуют этот обряд как языческое крещение, проходившее сразу после христианского. В «Кормчей книге» XII в. читаем: «После крещения с чарованием некоим идолам служат и призывающее бесы в помощь себе и в оставления страдания, иже бо искони идолослужителями крещаемы… мечут детище своя на распути, где крещение обретают».

Обратите внимание, что обряд совершается на перекрестке, а значит, может быть связан с Мокошью, которая, как мы уже обсуждали выше, призывается на перекрестках и является предводительницей божеств, связанных с судьбой. Кроме того, обряд проводят не сами родители, а некие «идолослужители», возможно профессиональные жрецы. Существование подобной практики подтверждают группы сказок о феях-крестных, рожаницах, суженицах, приходящих к колыбели младенца, и упоминание в «Повести временных лет» от 980 года обряда, во время которого родители приводят своих детей к идолам, что некоторыми исследователями трактуется как детские жертвоприношения: «…[Князь Владимир] поставил кумиры на холме за теремным двором… <…> И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей и дочерей, и оскверняли

Второй этап проходил по достижении мальчиком 5–7 лет и в различных летописях назван постригом. Возможно, потому, что проводился обряд подстригания ребенка, а возможно, потому, что мальчику предстояло уйти на обучение в лесной дом, что напоминало уход в монастырь. Сохранившуюся практику ухода пяти- и семилетних детей на обучение к учителю или в лесной дом мы видим в зороастризме и индуизме. В последнем брахмачарья (ученичество) занимает около 14 лет (до 21 года) и сопровождается различными ритуальными запретами, в том числе половым воздержанием. После возвращения из брахмачарьи юноша (возможно, изначально и девушка) сразу женится, что может говорить о том, что в индийском обществе несколько этапов инициации слились в один большой, а возможно, о том, что изначально ученичество проходило как монолитное обучение с финальным «экзаменом» в конце, а русская сказка сохранила только рудимент этого финального испытания.

У поляков сохранились упоминания о пирах в честь пострига отроков: «И вот, когда приближалась седьмая годовщина его рождения, отец мальчика собрал, по общепринятому обычаю, комитов и других князей и устроил в его честь обильное и пышное угощение; во время празднования он, помня, однако, о своем великом горе (слепоте мальчика), тяжело вздыхал. А все другие в это время радовались и, по обычаю, хлопали в ладоши, и особенно возросла радость тогда, когда стало известно, что слепой мальчик прозрел»(«Хроника и деяния князей или правителей польских», Галл Аноним, XII в.).

Этот же обряд сохранялся и у восточных славян минимум до XII в. и, по всей видимости, был связан с началом обучения юного князя искусству владения оружием и езды верхом. В «Повести временных лет» читаем: «В лъто 6700, мъсяца иуля въ 28 день… быша пострыгы у великаго князя Всеволода, сына Георгева… Сыну его Георгеви, въ градъ Суждали, того же дни и на конь его всади; и бысть радость велика въ граде Суждали…»

Важно отметить, что этот обряд проходили не только княжеские дети, но и крестьянские, о чем упоминается в «Хронике…» Галла Анонима. Этот этап, по всей видимости, был связан с Перуном, который оберегал детей и покровительствовал им, — именно с оберегами в виде топориков хоронили мальчиков этого возраста. То, что мальчики жили в лесном доме на обучении, подтверждают и былины:

И рос Вольга Буславлевич до пяти годков…

И пошел Вольга сударь Буславлевич

Обучаться всяких хитростей-мудростей,

Всяких языков он разных…

Именно этот этап инициации проходят дети в сказке «Гуси-лебеди» и схожих сказках, где главными героями выступают не юноши и девушки, а мальчики и девочки. Ключевое отличие — наличие или отсутствие брака по возвращении.

Отдельно нужно сказать об обряде перепекания детей: в сказках он выражен тем, что Баба-яга пытается затолкать ребенка в печку, а он обманом или силой избегает этого. Перепекание является элементом всех трех стадий инициации. В печку клали хилых и болезненных младенцев: считалось, что ребенок нездоров, потому что не до конца разорвал связь с потусторонним миром, а печка, как символ лона, как бы рождала его заново, уже правильно и окончательно. В печку Баба-яга пыталась отправить и детей, и подростков. Долгое время считалось, что обряд проводился символически, но после того, как в городищах-святилищах Западной Украины в «длинных домах» — зданиях для пиров — были найдены ритуальные печи и захороненные рядом останки детей 5–10 лет (возможно, кто инициацию не прошел), этот вопрос нуждается в пересмотре (И. П. Русанова).

И последний этап инициации — финальное испытание. Как раз то, что мы знаем как классическую подростковую инициацию, о которой подробно поговорим в разделе о военно-ритуальных братствах.

Есть в сказке «Гуси-лебеди» еще один нестандартный сюжет: в нем преодолевает испытания и сражается с антагонистом не юноша, а девушка. Обычно в сказках о женской инициации упор делается на хозяйственные работы в доме испытующего (Бабы-яги, медведя), но в этой сказке основной акцент — на пути и спасении украденного мальчика. То есть фактически это инверсия сказок о мужской инициации, в которых змей или Кощей крадет невесту, а главный герой отправляется на поиски. «Гуси-лебеди» не единственная сказка, в которой женщина вызволяет мужчину, а не наоборот, к этому типу относятся «Амур и Психея» и «Финист — Ясный сокол».

Дива (Дивия, Диана)

Дива упоминается в первоисточниках только два раза: «Овъ Дыю жъреть, а другый — Дивии…»(«Беседа Григория Богослова об испытании града (градом)», XI в.).

В первом говорится о том, что жертвы приносятся Дыю и Дивии. Согласно Е. М. Мелетинскому, Дый — это обрусевшее произношение имени Зевс (Diw). Дивия — женская ипостась этого бога. Почему? Ее имя является феминитивом от «Дый» (как Перун — Перперуна, Велес — Вела). Исходя из этого, Б. А. Рыбаков считает, что Дива — это мать-земля, жена бога неба. Однако есть и другой отрывок, из которого следует, что Дива — эпитет Мокоши в значении «дева, девственница» (Н. И. Зубов), именно к этому выводу склоняются большинство современных исследователей: «…виламъ и Мокошьи, Див

Могла ли быть Мокошь девственницей? Эта характеристика слабо коррелирует с ее чертами покровительницы женщин, дома, влажностью, эротичностью. Возможно, идея девственности была привнесена из греческой мифологии или христианства, подробно об этом пишет А. Б. Зубов в статье «Научные фантомы славянского Олимпа». А. Б. Зубов проводит лингвистический анализ падежей, в которых слово «Дива» употребляется в текстах, и приходит к выводу, что с точки зрения русской грамматики фразу следует читать не как «поклоняются Диве и Мокоши», а как «поклоняются Мокоши в виде дивы».

Другое мнение — девственность Мокоши связана с отголосками неолитического культа богини-матери, когда человечество, скорее всего, не знало о вкладе сильного пола в деторождение и верило в партеногенез — зачатие без мужского семени (например, богиня-мать Кибела родом из Малой Азии также является девственницей и отождествляется с Артемидой).

Желя и Карна

Эти две богини встречаются только в «Слове о полку Игореве». Начинается битва, гибнут воины, и по Русской земле проходит зов Жели и Карны, чтобы те устраивали ритуальные плачи: «За нимъ кликну Карна и Жля, поскочи по Руской земли, смагу мычючи въ пламян

Этимология слов: Карна от «карьба» (скорбь) — плач по умершему; Желя от «жалоба», «плач». Являются ли Карна и Желя мифологическими существами? В. Н. Топоров считает, что это просто

Лада, Лель, Полель, Ежи

Впервые эти имена встречаются в поздних рукописях, где христианские священники сетуют: вместо посещения церкви люди, в основном женщины, ходят на пляски. И когда они пляшут, то взывают к существам по именам Лада, Лель, Полель, Ежи (lesse, lassa) и другим, очень похожим по звучанию словам: «…наши старики, старухи и девушки не молятся о том, чтобы стать достойными восприятия Святого Духа, но в эти три дня, когда надлежало бы предаваться размышлениям (Троицын день, Духов день…), сходятся старухи, женщины и девушки, но не в храм, не на молитву, а на пляски; не к Богу взывать, но к дьяволу: Issaya, Lado, Hely, laya. Если таковые не покаются, то пойдут вместе с lassa, Lado на вечные муки»(«Ченстоховская рукопись Яна из Михочина», 1423 г.).

Из текста неочевидно, что за странные слова приводит в пример автор, больше похоже на то, что он не перечисляет имена божеств, а воспроизводит слова заговора или кричалки. Это нам подтверждает другой текст: «…поют старинные песни Lada — Lada, Ileli — Ileli, Poleli, сопровождая их танцами…»(Chronica Polonorum, Матвей Меховский, XV в.).

Здесь, по всей видимости, эти слова являются просто запевками; кстати, сюда же относятся более известные «ой люли-люли». По всей видимости, христианские авторы просто неправильно интерпретировали слова, которые услышали во время народных гуляний. На самом деле все вариации «ай лёли-лёли, ой лялё-лялё, ай люли-люли, лелим-е» — это упрощенные и искаженные варианты христианского восклицания «аллилуйя!» — «хвалите Господа!», которое распевается во время богослужений. Обратите внимание, что огласовка того, что конкретно пели крестьяне, все время меняется, слова похожи, тем не менее это не одно устойчивое имя божества: «Запрещаем также пляски и песни, в которых называются имена идолов: Lado, Ileli, lassa, Tya, проводимые во время зеленых святок, когда истинно познавшие Христа должны усердно просить Бога, чтобы им по примеру апостолов воспринять Дух Святой»(«Ченстоховская рукопись Яна из Михочина», 1420 г.).

Переплут

Несмотря на то что Переплут — менее известное божество пантеона по Б. А. Рыбакову, чем Род или Лада, он представляет настоящий интерес для исследователя славянского язычества, поскольку, по всей видимости, действительно существовал и был почитаем. Встречаем мы его упоминание только два раза: «А друзии верують в Стрибога, Дажьбога и Переплута,//иже вертячеся ему пиють в розех(«Слово Иоанна Златоуста о том, како первое погании веровали в идолы», XIV в.).

Переплуту поклоняются особенным образом: «вертячеся ему пиють в розех». Есть два варианта расшифровки этого отрывка: пьют из закрученных рогов или пьют во время хоровода.

Точно такое же уточнение мы встречаем и в другом тексте (возможно, это заимствование или устойчивая формулировка): «…виламъ и Мокошьи, Див

Что можно вывести из этимологии его имени? М. Фасмер считает, что «Переплут» происходит от слова «переплывать»: тогда этот бог связан с водой, рыбной ловлей и мореходством. Действительно, несмотря на то что славяне активно путешествовали по морям и рекам, ни один из богов не покрывает этой области деятельности (возможно, Стрибог как бог ветра или Перун как бог грозы / шторма). Если М. Фасмер прав, то очень странно, что этого бога нет в пантеоне князя Владимира: корабли были основным средством для перемещения дружины. Б. А. Рыбаков выводит имя из слова «переплетение» и сближает Переплута с Симарглом как богом растений и Ярилом — богом, открывающим весну. У западных славян есть похожий растительный бог Перегрубий. Третья интерпретация выводит функционал бога не из этимологии, а из текстов. Переплут сравнивается с Дионисом и назначается богом виноделия и праздников, что тоже может быть связано с его растительной природой. Кроме того, Переплут мог быть местечковым богом с локальными функциями.

Таким образом, несмотря на очень интересные отрывки, кто такой Переплут и за что он отвечал — совершенно непонятно.

Подага

Подага встречается только один раз в «Славянской хронике» Гельмольда, который описывает нравы балтийских славян. Об этом боге больше ничего не известно, но и не нужно, поскольку к изучаемым восточным славянам он никакого отношения не имеет: «У славян имеется много разных видов идолопоклонства. Ибо не все они придерживаются одних и тех же языческих обычаев. Одни прикрывают невообразимые изваяния своих идолов храмами, как, например, идол в Плуне, имя которому Подага; у других божества населяют леса и рощи, как Прове, бог Альденбургской земли, — они не имеют никаких идолов…»

Вывод

Б. А. Рыбаков включает в пантеон не только реально существовавших восточнославянских божеств, но и божеств других славянских народов, персонажей низшей мифологии и «кабинетных» существ, то есть выведенных искусственным способом и отдельными фигурами вообще не являющихся. Несмотря на неоднозначность выводов Б. А. Рыбакова, его труды имеют огромную ценность для исследователей быта и религии древних славян благодаря сбору и компиляции огромного массива данных.

Глава 9. Христианизация

Христианство на Руси до Крещения

Чтобы понять, с чем связана та или иная реакция славян на Крещение, нужно выяснить, что вообще восточные славяне знали о христианстве до Крещения и каким оно им представлялось.

В первой главе этого раздела речь пойдет о положении христианства на Руси до 988 года. Первое упоминание о славянских христианах относится к IX в., когда киевские князья Аскольд и Дир в 866 году отправляются брать Византию. Братья осаждают город, а басилевс и патриарх молятся всю ночь. Случается чудо: поднимается страшная буря и все славянские корабли сносит ветром, Византию взять не удается.

В год 6374 (866). Пошли Аскольд и Дир войной на греков и пришли к ним в 14-й год царствования Михаила.

Царь же был в это время в походе на агарян, дошел уже до Черной реки, когда епарх прислал ему весть, что Русь идет походом на Царьград, и возвратился царь. Эти же вошли внутрь Суда, множество христиан убили и осадили Царьград двумястами кораблей.

«Повесть временных лет», XII в.

По легенде, Аскольд и Дир были настолько поражены силой христианского бога, что немедленно крестились. Но уже через несколько лет были убиты князем Олегом и ввести новую веру в Киеве не успели. Неизвестно, насколько это подлинная легенда, она ничем не подтверждена, однако, именно братья считаются основателями той церкви, что существует до сих пор и упоминается в летописи 944 года. В этой церкви клялись крещенные дружинники Игоря во время заключения мирного договора с Византией: «А христиан русских приводили к присяге в церкви святого Ильи, что стоит над Ручьем в конце Пасынчей беседы и Хазар, — это была соборная церковь, так как много было христиан — варягов»(«Повесть временных лет», XII в.).

В этом отрывке есть две любопытные детали: во-первых, автор помечает, что христианами были не славяне, а варяги — то есть скандинавская часть дружины. Во-вторых — часовня была посвящена Илье-пророку. Илья-пророк является христианской альтернативой Тору и Перуну — тем богам, которым поклонялась языческая часть дружины. Для дружины было невероятно важно поклоняться именно одному божеству, поскольку, по представлению скандинавов, дружина была военно-ритуальным братством, и каждый воин был своему товарищу ближе, чем кровный родственник. Эта общность была объединена божеством, который мистическим образом вел их в бой — для варягов это был Тор или Один. Славянская дружина, скорее всего, всю обрядовую часть переняла у скандинавов.

Аскольд и Дир осаждают Константинополь. Радзивиловская летопись, XIII в.

БАН

Следующий крупный мазок: крещение княгини Ольги в 950–955 гг. Скорее всего, это было сделано по политическим причинам, ведь ее крестным отцом стал сам византийский император, что невероятно повышало ее статус в среде европейских монархов: «И жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта, по имени Эльга, когда умер ее муж, прибыла в Константинополь. Крещеная и открыто сделавшая выбор в пользу истинной веры, она, удостоившись великой чести по этому выбору, вернулась домой»(Иоанн Скилица «Обозрение истории», XI в.).

В 959–961 гг. Ольга отправляет послов к Оттону I, Великому императору Германии, а потом Священной Римской Империи, желая крестить Русь. От Оттона требовалось выписать епископов, которые этим вопросом будут заниматься. Но она не успевает — в 960 году ее сыну Святославу исполняется восемнадцать лет, и он принимает на себя бразды правления. Возможно, эти два события связаны, и Ольга, как регент при малолетнем сыне, крещением пыталась пролонгировать свое княжение. Если бы Ольге удалось осуществить свою реформу, то крестили бы русский народ священники западного обряда и сейчас Россия могла бы быть католической страной. О княгине Ольге есть еще один невероятно странный очерк в исландской саге XII в. об Олафе Трюгвассоне. В ней говорится, что княгиня была мудрой вельвой, то есть прорицательницей при дворе, и ее предсказания всегда сбывались. Она гадала королю Руси на Йоль (25 декабря), была жрицей Фрейи (отождествлялась с Мокошью), и у нее было специальное кресло для предсказаний, как у ее скандинавских коллег. Это относительно поздняя сага, а происхождение в ней Ольги до сих пор остается загадкой.

Крещение Ольги. Радзивилловская летопись, XIII в.

БАН

Наступает правление князя Святослава, и если князь Владимир является символом русского христианства, то Святослав — культовая фигура для неоязычников, которые называют его Святослав Хоробре (Храбрый). Этих двух личностей всегда противопоставляют друг другу на идеологическим уровне, ведь Святослав отодвинул христианизацию на тридцать лет. Мать просила его креститься, но Святослав отвечал, что его засмеет дружина. Возможно, его страх был связан с представлением о мистическом воинском братстве, а не просто с репутацией.

Теперь от летописей давайте перейдем к материальной культуре и посмотрим, какие свидетельства нам дает археология. Христианство начало проникать на территорию Руси примерно в IX–X вв. Об этом свидетельствуют:

• Переход от трупосожжения к трупоположению. Согласно языческой традиции, душа человека, скорее всего, отправлялась на небо, а помогал ей в этом дым погребального костра. Христианская традиция, наоборот, пытается сохранить тело для телесного воскресения; кроме того, христиане ориентируют тело головой на запад, чтобы, когда человек восстал, его лицо было обращено на восток и видело начало Второго пришествия. Поэтому христианские захоронения, даже если не содержат нательных крестов, легко идентифицируются.

• Украшения в виде крестов среди другой погребальной утвари. Сначала кресты вырезали из монеты дирхем и носили как оберег, а полноценные нательные кресты-привески стали появляться только в X–XIII вв. Также встречаются варяжские кулоны, на которых висят и крест, и молот Тора. В XI–XIII вв. распространяются кресты необычной формы, которые интерпретируют как вариант Хризмы: монограммы из двух первых букв слова «Христос». По другой версии, это совмещение креста с языческим фаллическим символом.

Мы не можем однозначно утверждать, что любое изображение в форме креста — христианское. Это настолько универсальный символ, что он мог использоваться в любом другом контексте.

Если говорить об ареале распространения христианства, то самая плотная концентрация была в поселениях по пути «из варяг в греки»: в городах и на погостах (дружинных центрах и торгово-ремесленных поселениях): в Киеве, Гнёздове (вблизи Смоленска), Шестовице (в районе Чернигова), Тимерёво (под Ярославлем).

То есть более всего с христианством были знакомы те, кто активно взаимодействовал со скандинавами (большинство северных дружинников были крещеными) и с византийскими купцами. Интересно, что в список не попал Новгород, который также находился на торговом пути. В городе находок в разы меньше, хотя ближе к Крещению там уже была небольшая христианская община.

Какие выводы мы можем сделать? Киевская Русь была знакома с христианством, а в Киеве была христианская община. Основной массой христиан были варяги (скандинавы). Христианство было распространено вдоль пути «из варяг в греки». Христианство воспринималось как еще одна религия и еще один бог, не исключающий поклонение другим богам.

Крещение

Русь не принимала православия. Почему? Что же тогда произошло в 988 году?

Разделение христианства на православие и католицизм произойдет почти через семьдесят лет — в 1054 году. К моменту Крещения в обрядах уже наблюдались внешние различия (например, язык богослужения: латынь или греческий), но фактически это была единая церковь.

Два главных вопроса, на которые нам нужно ответить в этой главе: причины Крещения и уровень насильственности / добровольности.

1)Личные.Они действительно могли иметь место, учитывая предпочтения князя Владимира, бабушку-христианку, которая фактически воспитывала его до десятилетнего возраста, и многочисленные легенды о духовных поисках князя, включая, например, легенду об исцелении слепоты. Такие рассказы встречаются довольно часто в житийных текстах, особенно сцены с уверованием после чуда и резким контрастом в жизни до и после. Однако следует помнить, что Владимир — князь и должен был считаться с мнением своей дружины и других князей, ведь в тот домонархический период князь был лишь первым среди равных. Поэтому вес личных причин, скорее всего, был минимален;

2)Внутриполитические причины.Так же, как и император Римской империи в IV в., князь увидел в христианстве способ укрепления внутренней власти: он становился помазанником божьим, и его власть, соответственно, ниспослана свыше. Фактически князь становился сверхчеловеком, приближенным к богу. Более того, поскольку бог был один, то и князь мог быть только один, и оспорить его право на титул становилось труднее.

3)Внешнеполитические причины.Укрепление связей с Византией, возможность династических браков, рост международного престижа. Жители Руси перестали восприниматься как языческие (читай «демонические») варвары и с ними можно было иметь дело, ведь к тому моменту вся Европа была христианской. Скорее всего, именно внешнеполитические причины были главными в момент принятия решения.

После крещения Владимира и его дружины в Херсонесе князь возвращается в Киев. Первое, что он делает — рушит идолы, крестить он будет потом.

…а сам вернулся в Киев. И когда пришел, повелел опрокинуть идолы — одних изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью, и приставил 12 мужей колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, — чтобы принял он возмездие от людей.

«Велик ты, Господи, и чудны дела твои!». Вчера еще был чтим людьми, а сегодня поругаем. Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные, так как не приняли еще они святого Крещения. И, притащив, кинули его в Днепр.

И приставил Владимир к нему людей, сказав им: «Если пристанет где к берегу, отпихивайте его. А когда пройдет пороги, тогда только оставьте его». Они же исполнили, что им было приказано. И когда пустили Перуна и прошел он пороги, выбросило его ветром на отмель, и оттого прослыло место то Перунья отмель, как и до сих пор зовется.

«Повесть временных лет», XII в.

Интересно, что князь Владимир велит уничтожать идолы по-разному: одних рубить, других — жечь. Особое внимание уделяется именно Перуну, как верховному богу и богу с самым мощным культом, в том числе среди военных. Его привязывают к хвосту коня и волочат до реки, куда сбрасывают, и идол уплывает за пороги. Этот обряд напоминает погребальный: у славян представление о путешествии в иной мир часто связано с плаванием по реке, даже гробы изначально изготавливались в виде лодочек и сжигались вместе с человеком. Если князь Владимир переживал, что Перуна могут вытащить из воды и продолжить почитать, то он мог сжечь его, как и других идолов, однако именно его он отправляет в последнее путешествие. Есть мнение, что князь Владимир действительно пытался повторить обряд погребения, а люди, которые в этом участвовали, не просто грустили, а устраивали ритуальные плачи по умершему богу (М. А. Васильев). Более того, Л. С. Клейн предполагает, что описание действа на самом деле является ежегодным обрядом проводов Перуна и никак не связан с христианизацией. При этом Перун является воскресающим и умирающим богом — это распространенный мотив, заключающийся в осенней смерти и весеннем воскресении богов, связанных с плодородием, таких как Адонис, Осирис, Таммуз, Дзумузи, Персефона.

Крещение Владимира Святославича. Радзивиловская летопись, XIII в.

БАН

Дальше происходит одна из самых известных сцен в истории России: Крещение жителей Киева.

«Если не придет кто завтра на реку [Почайну] — будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, — да будет мне враг [имущества лишен будет, а сам будет казнен]»

Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре».

На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на месте.

И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ…

«Повесть временных лет», XII в.

Летописец акцентирует на том, что большинство киевлян восприняли нововведение князя положительно и с удовольствием пошли креститься. Здесь можно было бы возразить, что автор летописи — христианский монах; конечно, он описывал события не бесстрастно, однако, как мы увидим дальше, во многих регионах новость была воспринята негативно, начались вооруженные восстания, что в летописи также подробно отражено. Даже в Киеве не все были в восторге от затеи князя Владимира, о чем Нестор пишет так: «Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых».

Последний этап христианизации Киева: строительство церквей. Князь Владимир решил устанавливать их ровно на тех же местах, на которых до этого стояли языческие идолы: «И сказав это, приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры. И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна и другие и где творили им требы князь и люди».

Великий князь Владимир Равноапостольный. Из альбома «История Государства Российского в изображениях державных его правителей с кратким пояснительным текстом». Рисунок В. П. Верещагина, 1896 г.

Wikimedia Commons

Казалось бы, место осквернено, на нем концентрируется нечистая сила, зачем же устанавливать там церковь? На самом деле это общая практика для большинства религий. Любая религия состоит из двух частей: вероучения (истории, мифы, нравственные предписания, философские и богослужебные тексты) и культа (обряды, амулеты, праздники, атрибутика). Первое отвечает на вопрос: «зачем?», второе на вопрос: «как?» или «что делать?».

Крещение Новгорода

В 988 году началась христианизация Руси — долгий процесс, который растянулся на несколько лет. Судя по летописям, самое мощное противостояние христианизация встретила в Новгороде. Разрушение местного капища происходило по той же схеме, что и в Киеве: идолов посекли, потащили по грязи, скинули в реку и запретили вытаскивать.

В год 6497 (989). Крестился Владимир и вся земля Русская. И поставили в Киеве митрополита, а в Новгороде архиепископа…

И пришел в Новгород архиепископ Аким Корсунянин, и разрушил капища, идол Перуна посек и велел тащить его к Волхову.

Обвязали его веревками, и поволокли по грязи, избивая палками. И заповедал его нигде не принимать.

Новгородская летопись младшего извода, XI в.

Более подробно о Крещении Новгорода нам рассказывает Иоакимовская летопись, в ней говорится, что оно заняло два года и происходило в четыре этапа:

1) Малое Крещение 990 года. Было добровольно крещено несколько сот человек на Торговой стороне Новгорода. Это были люди, непосредственно вовлеченные в международное взаимодействие. Христианство им было хорошо знакомо и его принятие сулило новые возможности на международных площадках.

2) Новгородское восстание. Бунт против Путяты и Добрыни, в отрывке о котором появляется знаменитая фраза «крестил огнем и мечом».

3) Великое Крещение 991 года. Мирные переговоры, разрешение проповеди, крещение большинства новгородцев.

4) Насильственное крещение 991 года. Крещение тех, кто пытался обмануть миссионеров — «поведаху о себе кресчеными были», избежав при этом обряда крещения.

В Новгороде люди, проведав, что Добрыня идет крестить их, собрали вече и поклялись все не пустить в город и не дать идолов опровергнуть…

Высший же над жрецами славян Богомил, из-за сладкоречивости нареченный Соловей, строго запретил люду покоряться.

…и была между ними сеча злая.

…и тогда старшие мужи, придя к Добрыне, просили мира.

Добрыня же, собрав войско, запретил грабежи и немедленно идолы сокрушил, деревянные сжег, а каменные, изломав, в реку бросил; и была нечестивым печаль велика. Мужи и жены, видевшие то, с воплем великим и слезами просили за них, как за настоящих их богов. Добрыня же, насмехаясь, им вещал: «Что, безумные, сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них можете надеяться получить?» И послал всюду, объявляя, чтоб шли на крещение. Пришли многие, а не хотящих креститься воины насильно приводили и крестили, мужчин выше моста, а женщин ниже моста…

С того дня люди поносили новгородские: Путята крестит мечем, а Добрыня огнем.

Иоакимовская летопись, XI в.

Крещение Руси. Василий Перов. 2-я пол. 1870-х — нач. 1880-х гг.

ФГБУК «Государственный музей истории религии», Санкт-Петербург

В этом тексте впервые упоминается жрец. Но вставка про жреца поздняя и относится к XIV в. Жречество — действительно важная тема, которую необходимо обсудить в рамках разговора о христианизации. Почему Крещение не вызвало сопротивления духовных лидеров? У западных славян жречество стало основной противоборствующей силой, продержалось до XII в. и смогло сохранить большой пласт верований, поэтому мы и поговорим о славянском жречестве.

Глава 10. Жречество

Информации о жречестве у восточных славян почти не сохранилось, поэтому для обсуждения этой темы посмотрим шире — на все славянские племена. Уровень развития профессиональных служителей культа напрямую связан со временем принятия христианства: чем раньше племя познакомилось с монотеизмом, тем меньше времени было на развитие собственной иерархии жрецов.

• Южные славяне жили ближе всего к границам христианских центров: Византии и Рима и приняли христианство первыми в VII–IX вв. (притом что славяне разделяются на три ветви только в VI в.). У них вообще не было собственного языческого жречества.

• Восточные славяне принимают христианство в XI в., и жречество существует в зачаточной форме, но не развивается в полноценную структуру.

• Западные славяне крестятся с X по XIV вв. и у них жречество превратилось в отдельное сословие, жрецы имели политический вес, были созданы крупные межплеменные культовые центры.

Именно о западных славянах сохранилось самое большое количество текстовых и материальных памятников. И именно с обсуждения устройства их системы мы начнем, чтобы попытаться потом переложить имеющиеся знания на восточных славян. Известно о трех крупных жреческих центрах: Аркона, Ромува, Ретра (Ридегост, Радогост, Радогощ).

Аркона

Раскопки Арконы начинаются в XIX в., но самое значимое исследование проводится в 1921 году немецким археологом Карлом Шухардом. Аркона расположена на острове Рюген в Балтийском море на территории современной Германии. Храмовый комплекс принадлежал балтийскому племени Руян (ободритов). Есть версия, что изначальный холм Буян — это и есть Аркона, а восточные славяне называли его по наименованию племени (В. Б. Вилинбахов).

Святилище было посвящено богу Свентовиту и разрушено в 1168 г. датчанами при короле Вальдемаре I.

Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга огражден природною защитой… с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей…

Посреди города была площадь, на которой стоял храм из дерева, изящнейшей работы… Внешняя стена здания выделялась аккуратной резьбой, грубой и неотделанной, включавшей формы разных вещей. В ней имелся единственный вход. Сам же храм заключал в себе два ограждения, из которых внешнее, соединенное со стенами, было покрыто красной кровлей; внутреннее же, опиравшееся на четыре колонны, вместо стен имело завесы и ничем не было связано с внешним, кроме редкого переплета балок.

Саксон Грамматик «Деяния данов», XII в.

Что можно понять из этого отрывка? Храм был разделен на две части; по всей видимости, одна предназначалась для общего посещения, а другая — завешенная — не для всех, возможно, только для жрецов (наподобие христианской заалтарной части или ветхозаветного Святая Святых Храма). Почему это важно? Потому что это означает, что жрецы воспринимались как сверхлюди, более ритуально чистые, сильнее приближенные к божествам, чем остальные. А это значит, что жрец становился промежуточной точкой между человеком и божеством, что повышало его политический и социальный статус. Вокруг храма находилась деревня, которая, по всей видимости, этот храм и его паломников обслуживала.

План славянского городища на мысе Аркона. Рисунок Р. Кольдевея, 1921 г.

Fred Ruchhöft: Die Burg am Kap

В Арконе располагался оракул Свентовита, а в храме было запрещено дышать на какую-то священную часть, скорее всего, неугасимый огонь, как в зороастризме, чтобы не осквернить его. Интересно, что описание разрушения храма и сброса идола напоминают Крещение Руси и уничтожение идолов Перуна в Киеве и Новгороде[31]. Точно так же идола протащили по улицам перед тем, как уничтожить: возможно, это был символ сильнейшего унижения: «И велел король [Вальдемар] вытащить этот древний идол Святовита, который почитается всем народом славянским, и приказал накинуть ему на шею веревку и тащить его посреди войска на глазах славян и, разломав на куски, бросить в огонь. И разрушил король святилище его со всеми предметами почитания и разграбил его богатую казну. И повелел, чтобы они отступили от заблуждений своих, в которых рождены были, и приобщились к почитанию истинного бога»(Гельмонд «Славянская хроника», XII в.).

Раскопки Арконы продолжаются до сих пор, несмотря на то что здание самого храма оказалось под водой после разрушения берегов (храм стоял на обрыве). Саксон Грамматик пишет о том, что в Арконе была жреческая иерархия (есть верховный жрец) и утвержденный религиозный налог, что также говорит о высоком уровне структуризации религии: «В дар этому изваянию [богу Святовиту в главном арконском храме] приносилась ежегодно одна монета с каждого мужчины или женщины. Ему также отдавалась треть добычи, соответственно так же выделялась и обосновывалась доля для его защиты. Этот бог имел триста коней и столько же воевавших на них всадников; все богатство, добытое ими оружием или хитростью, отдавалось на попечение жреца».

Верховный жрец, по всей видимости, был очень богат и имел свое небольшое войско и табун из трехсот лошадей (при этом на острове жило намного меньше людей), одна из которых принадлежала лично Свентовиту и на ней ездить мог только верховый жрец. Возможно, существовало представление о том, что божество вселялось в верховного жреца и в его теле восседало на коне. Похожие представления были в культах скандинавских богов плодородия. Свентовит, скорее всего, был связан с лошадьми, поскольку, помимо прочих атрибутов, в его храме висело несколько уздечек: «В дополнение к этому, у него была собственная личная лошадь, которая была белой, и обрезать волосы на гриве и хвосте считалось дурной приметой. Только одному священнику было разрешено кормить его и ездить на нем, так что использование божественного животного не считалось менее ценным из-за более частого использования. По мнению рани, считалось, что Световит — так звали идола — вел войну против врагов своего культа на этом коне. Наиболее важным аргументом в пользу этого было то, что, когда лошадь оставалась в стойле всю ночь, очень часто утром она появлялась вся в поту и грязи, как будто, возвращаясь с тренировки, он преодолел большие расстояния»(Саксон Грамматик, XII в.).

Кто такой Свентовит?

О Свентовите известно довольно много, у нас есть целых четыре источника, описывающих этого бога: «Славянская хроника» Гельмольда, «Гесте Данорум» Саксона Грамматика, «Сага о Книтлинге», Mater Verborum.

Suatouyt, Zwatovit, Свентовит или Святовит — это западнославянский бог плодородия, противостоящий Чернобогу и, возможно, являющийся белым богом. По всей видимости, это дуплет Перуна, поскольку обладает схожей символикой: связан с военным делом, ему посвящали военный флаг и орлов, его сравнивали с Аресом и Марсом, его праздник связан с окончанием сбора урожая, его именем приносятся клятвы: «Среди множества славянских божеств главным является Святовит, бог земли ранской, так как он — самый убедительный в ответах. Рядом с ним всех остальных они как бы полубогами почитают. Поэтому в знак особого уважения они имеют обыкновение ежегодно приносить ему в жертву человека — христианина, какого укажет жребий. Из всех славянских земель присылаются установленные пожертвования на жертвоприношения Святовиту. С удивительным почтением относятся славяне к своему божеству, ибо они не легко приносят клятвы и не терпят, чтобы достоинство его храма нарушалось даже во время неприятельских нашествий»(«Славянская хроника», Гельмонд, XII в.).

Несмотря на то что Аркона найдена, человеческие жертвоприношения доказать или опровергнуть не удается — храмовая часть находится под водой.

Световит. Гравюра В. Доллезе, 1676 г.

Britannia Antiqua Illustrata: Or the Antiquities of Ancient Britain.p. 455 / Wikimedia Commons

В этимологии имени Свентовита, возможно, содержится слово «святой», которое было известно славянам еще до христианизации и означало «сакральный», «священный». Есть четыре варианта этимологии: свет (свят) + облик (vid), свет (свят) + знание (wed), свет (свят) + воин (vitez), святой Вит — христианский мученик.

Свентовит, как и многие других западнославянские боги, имел четыре головы, короткие волосы и коротко выбритые бороды, большинство исследователей считают, что на Збручском идоле изображен именно он. Сохранился семисантиметровый домашний кумир IX в. «Волин Свентовит», который дает представление о внешности божества. Это подтверждает Саксон Грамматик: «В здании огромное изваяние, во всем подобное человеческому телу, но величиной превосходившее, удивляло четырьмя головами и столькими же шеями, из которых две видны были со стороны груди, две — со спины».

Славянский намогильный камень острова Рюген. Рисунок Карла Шуххардта, 1926 г.

Schuchhardt Carl // «Arkona, Rethra, Vineta» / Wikimedia Commons

Свентовиту приносили в жертву алкоголь, и он был связан в том числе с виноделием, его атрибутами были рог (символ плодородия) и лук (символ войны?): «В правой руке он держал рог, украшенный несколькими видами металла, который священник, который был экспертом в их обрядах, каждый год наполнял чистым вином, чтобы предсказать урожай будущего года по состоянию самого напитка. Слева был лук в руке, повернутой в сторону»(Саксон Грамматик, XII в.).

В Германии сохранились две плиты с мужчиной, держащим в руке рог, которые считаются изображениями Свентовита: в церкви в Альтенкирхене на острове Рюген, в церкви Святой Марии в Бергене-на-Рюгене.

Почему нельзя объединять восточнославянских и западнославянских божеств в один пантеон?

Для западного человека ориентиром при изучении любой языческой культуры будет греческая религия. Хотим мы того или нет, узнавая о новом божестве, для упрощения запоминания и понимания, мы пытаемся соотнести его с хорошо знакомым нам древнегреческим пантеоном. Ведь именно древнегреческую религию мы знаем лучше всего — ее изучают в школе, а европейская культура в принципе построена на античной греко-римской традиции. Именно поэтому при изучении славянского язычества нам автоматически хочется нарисовать его пантеон по аналогии с Олимпийским. Однако верования древних греков, пожалуй, единственная политеистическая традиция с четко структурированной иерархией богов, и эта иерархия создана искусственно историком Гесиодом в VII в. до н. э. На самом

Сегодня большинство попыток сформировать славянский пантеон связано с объединением западно- и восточнославянских божеств, что некорректно. Почему? Ведь мы недавно обсуждали реконструкцию праиндоевропейского пантеона, который также формируется путем объединения божеств разных пантеонов… Дело в методе. Западные и восточные славяне являются близкими, но не тождественными народами, у каждого из которых формировался сходный, но самостоятельный полноценный набор божеств. Возьмем Чернобога, он действительно существовал у западных славян. Поставим его в восточнославянский пантеон как бога подземного мира мертвых. А куда мы тогда денем Велеса и Кощея Бессмертного? Они выполняют схожие функции, а значит, будут дублировать друг друга. Изучая праиндоевропейскую религию, мы не пытаемся вместить в единый пантеон Зевса, Тора и Перуна. Мы объединяем их в некий единый образ бога-громовника и пытаемся выделить общие черты, не дублируя и не переводя богов из одной культуры в другую, вне зависимости от того, насколько они близки. Свентовит может быть аналогом Перуна у западных славян, из чего следует, что в восточнославянском пантеоне такого божества точно не могло быть, ведь место громовержца уже занято.

Ромува

Это святилище было посвящено трем богам: Патуласу, Перкунасу, Патримпасу. В отличие от Арконы, Ромува до сих пор не найдена. Этот прусский город-храм находился на территории современной Калининградской области, скорее всего, рядом с поселком Липовка. Считается, что храм существовал с VI в. и был разрушен тевтонцами только в XV в., жрецам удалось перенести святилище в район поселка Богачи. Стоит отметить, что и пруссы, и ободриты — не отдельные племена, а множество племен, объединенных в одну конгломерацию и осуществляющих общую внешнюю политику. Почему это важно? Возможно, в этом кроется ответ на вопрос о том, почему эти храмы возникли и быстро развились.

Священный дуб Ромувы. Иллюстрация М. Э. Андриолли, 1881 г.

The National Museum in Warsaw

В союзе племен всегда возникает вопрос о том, какой из вождей станет верховным и каким образом будут решаться спорные вопросы. И именно тут на помощь приходит жрец-оракул, который в любой ситуации может решить спор, транслируя волю богов. И именно оракул стал центральным местом в Ромуве, куда стекались представители разных славянских племен, желающие узнать ответы. В храме была разветвленная жреческая иерархия, нам известно о следующих видах жрецов:

• Криве (кривайто): верховный жрец, обладающий политической властью, судья. Памятники кривайтам до сих пор стоят в Польше, там они считаются древними мудрецами. Есть версия, что «криве» — имя конкретного жреца, что маловероятно, поскольку у этой группы жрецов был посох, называемый кривуля — «кривая палка», наименование которого, возможно связано с жреческим титулом.

• Вайделоты: «ведающие», мужчины, которые проводили праздничные обряды, совершали предсказания, поддерживали священный огонь (как вы уже знаете, у Перуна в Новгороде тоже был священный негасимый огонь, и жрецов убивали, если он тух), были оборотнями (опять же близость к потустороннему миру) и передавали людям знания о богах через сказки.

• Вайделис: вайделоты-женщины, вдовы, следящие за огнем. Сразу вспоминается Баба-яга и римские весталки: девственница, как и вдова, не имеет земной любви, детей, мужа и может целиком посвятить себя богу.

• Зиггоны — по всей видимости, были не посвященным жречеством, а служками. Они совершали убой жертвенных животных и охраняли священные леса.

Ретра

Ретра (возможно Ридегост, Радогост, Радогощ) — город-храм на территории современной Германии, область Мекленбург. Ретра тоже относилась к союзу ободритов (племя ратарей) и тоже пока не найдена (есть версия, что ее никогда не существовало). Святилище было разрушено Оттоном I в 955 г., затем еще раз Генрихом Львом, в XIII в. В Ретре поклонялись то ли Сварогу / Сварожичу, то ли Редегасту.

…В городе нет ничего, кроме искусно сооруженного из дерева святилища, основанием которого служат рога различных животных. Снаружи, как это можно видеть, стены его украшают искусно вырезанные изображения различных богов и богинь. Внутри же стоят изготовленные вручную идолы, каждый с вырезанным именем, обряженные в шлемы и латы, что придает им страшный вид.

Главный из них зовется Сварожич (Zuarasici); все язычники уважают и почитают его больше, чем остальных.

Знамена их также никогда не выносятся оттуда, за исключением разве что военной необходимости; причем вынести их могут только пешие воины».

Титмар Мерзебургский, «Хроника», VI в.

Мы видим, что три из трех описанных святилищ являются именно городами-храмами, а не святилищем в границе светского города. Это может свидетельствовать о том, что славяне считали священным весь комплекс, а инфраструктура была нужна для поддержания паломнических потоков (подобным образом был устроен скандинавский храм в Упсале).

Снова мы наблюдаем деревянное зодчество и замечаем интересную деталь: у каждого идола было подписано его имя, что многие воспринимают как свидетельство наличия славянской письменности, однако никаких материальных находок, подтверждающих это, нет. Поэтому исследователи склоняются к тому, что Титмар принял за буквы декоративный орнамент. В 1768 году были найдены прилвицкие идолы, одно- и трехголовые фигуры с вырезанными на них рунами. Согласно списку Андреаса Готтлиба, Маша возле деревни Прилвиц было найдено четырнадцать статуэток. Находку сразу объявили теми самыми статуями из храма, однако после музейной экспертизы было выяснено, что находки поддельные.

Карта Германии.

Bardocz Peter / Shutterstock

За медленно текущей Одрой и разными племенами поморян, на западе мы встречаем страну тех винулов, которые называются доленчанами и ратарями. «Их город повсюду известен, Ретра, центр идолопоклонства. Здесь выстроен большой храм для богов. Главный из них — Редегаст. Идол его сделан из золота, ложе из пурпура. В этом городе девять ворот, и со всех сторон он окружен глубоким озером.

Для перехода служит деревянный мост, но путь по нему открыт только для приносящих жертвы и испрашивающих ответы».

«Славянская хроника», Гельмонд, XII в.

Первый текст говорит нам о том, что центральным божеством храма был Сварожич, второй — что Редегаст. Возможно, произошла путаница с названиями племени, бога и города. Племя — ратари (ретра), бог — Сварожич, город — Редегаст. Кстати, Толкин в «Хоббите» назвал одного из магов, друзей Гэндальфа, Радагастом — как раз в честь этого славянского святилища.

Так же, как и Аркона, храм Ретра находится на острове в центре озера, что, возможно, связано с представлением о храме как о центре мира (пупе

Какие выводы мы можем сделать из этого отрывка?

Во-первых, у славян были человеческие жертвоприношения. Несмотря на то что Титмар — автор христианский и мог пытаться очернить иноверцев, а Ретра до сих пор не найдена, и археологи не могут подтвердить или опровергнуть наличие человеческих останков в святилище, большое количество упоминаний о жертвоприношениях и отголоски этой практики в народном фольклоре все же говорят о том, что славяне такой вид общения с богами практиковали.

Открытка «Ромува прусских богов с вечным огнем под покровительством Криве-Кривайтиса». Издание М. Довойны-Сильвестравичуса, дата создания неизвестна.

Trakai History Museum

Во-вторых, западные славяне унаследовали у протоиндоевропейцев практику почитания коня, с которым совершались довольно примитивные гадания — бросание жребия на «да / нет». Похожая мантика существовала и у скандинавских соседей. Отдельно стоит обратить внимание на очень интересную фразу про божество в виде водного вепря — подобное существо не упоминается больше нигде, и какой бог имелся в виду — неясно.

Теперь давайте попробуем выделить общие особенности трех описанных выше святилищ и поискать схожие черты или их зачатки у восточных славян. Святилища были у крупных племенных союзов как надкняжеская власть и способ объединения племен и представляло собой город-храм, а не храм в городе. Жрецы были отдельной кастой и имели политическую власть. В храм приносили регламентированные денежные жертвы, жрецы имели экономическое влияние. Центральная функция храма — оракул, храмы огорожены водой, в них горит неугасимый огонь, стоят деревянные идолы, присутствуют украшения из дерева, резьба.

Жречество восточных славян

У восточных славян централизованного жречества, в отличие от их западных соседей, не было. Однако это не означает, что вовсе не было людей, выполняющих жреческие функции. Можно выделить три социальные группы, которые эти функции выполняли:

1)Князь с дружиной.По всей видимости, от скандинавов славяне переняли практику военно-ритуальных мужских братств и практиковали военную магию[32]. Можно сказать, что любой профессиональный ремесленник (ткачиха, пастух, рыбак, охотник, мельник, кузнец) был в каком-то смысле жрецом бога-покровителя своей профессии и выполнял комплекс ритуалов, направленных на его почитание и прошение успеха в ремесле;

2)Жрецы по совместительству.То есть люди, имеющие светскую работу, но в определенный момент выполняющие жреческие функции. Например, опытная вдова во время родов могла быть приглашена бабой-ягой-повитухой, а глава семьи во время поминовения предков совершал ритуал на домашнем алтаре. Как правило, работа этой группы «жрецов» связана с исполнением частных обрядов жизненного цикла, иногда — с календарными обрядами и общедеревенскими проблемами (например, стимуляция поля к урожаю, защита деревни и скота от мора);

3)Профессиональное жречество.Класс людей, основным занятием (и возможно, заработком, но об этом информации нет) которых является общение с потусторонним миром. Эти люди известны как волхвы и кудесники.

Можно выделить четыре основные направления деятельности последней группы:

• Гадание и прорицание, то есть общение с богами и донесение их воли до обычных людей. По всей видимости, это был их основной функционал, как и у западных соседей. Возможно, волхвы использовали свои астрономические знания в гаданиях: это подтверждается тем, что словом «волхвы» в русском переводе обозначены три библейских звездочета, пришедшие к новорожденному Иисусу.

• Принесение жертв богам, руководство крупными мероприятиями.

• Заклинание стихий.

• Лекарство.

Обсудим этимологию слов волхв и кудесник. Первое скорее всего происходит от «влъсн

Было ли женское жречество?

Женские варианты слова «волхв»: «волховитса, волхва, волхвовь, волхвунья», — упоминаются в поздних текстах в значении «колдунья», но не в значении «прорицательница». Например, православный святитель Серапион предлагает вычислять их при помощи водных ордалий, иначе называемых «купанием ведьм». Если женщина тонет — она невиновна, ее тело можно выловить и похоронить по церковному обычаю, если всплывает — то она слуга дьявола; вода, становящаяся святой во время «божьего Суда», ее не принимает. Такую женщину необходимо сжечь: «Аще утапати начнеть, неповинна есть; аще ли попловеть, волхвовь е(сть)»(«Слова и поучения Серапиона Владимирского», XIII в.).

По всей видимости, женщины не были профессиональными жрицами, а попадали в группу людей, выполняющих обряды по совместительству: «Волхвунья… жила у нас на Горке; любовь сводила, колдовала, призаветывала…»(Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей).

Самое известное появление волхвов связано с предсказанием смерти князя Олега от коня. Обратите внимание, что князь, встретив волхва, просит его именно о предсказании, а не о других видах магических услуг, это может подтверждать тезис о том, что функция оракула была основной для славянского жречества. В «Повести временных лет» читаем: «Ибо спрашивал он волхвов

Еще одно упоминание некого шамана-предсказателя встречается в отрывке «Слова о полку Игореве». В нем не используются слова «волхв» и «кудесник», однако речь идет о человеке, наделенном сверхъестественными способностями к прорицанию:

Ибо Боян вещий,

если хотел кому песнь воспеть,

то растекался мыслию (мысью) по древу,

серым волком по земле,

сизым орлом под облаками.

Вспоминал он, как говорил,

первых времен усобицы».

«Вещий» означает «предсказывающий», и описание состояния Бояна в момент гадания напоминает экстаз камлающего шамана, превращающегося в животных и путешествующего между мирами. Образ настолько близок к традициям шаманских народов, что некоторые ученые видят в этом тексте финно-угорское влияние.

Во время христианизации волхвов начали описывать не как колдунов, знающих магию, а как лжепророков. А какая основная функция пророка? Предсказание и сообщение воли божества.

Волхвы упоминаются в четырех отрывках «Повести временных лет» (не считая волхва Богумила в Новгороде, фигуру которого мы обсуждали выше), и все они связаны с народными восстаниями. Все события развиваются примерно по одному сценарию: волхв приходит в город, как правило, в этот момент в городе проблемы, например, неурожай, и пророчествует, обещает показать чудеса, народ ему симпатизирует и начинаются волнения, волхв объявляется слугой дьявола, и православные князь с дружиной убивают его, подавляя мятеж.

Суздальское восстание 1024 года

В тот же год восстали волхвы в Суздале; по дьявольскому наущению и бесовскому действию избивали старшую чадь, говоря, что они держат запасы. Был мятеж великий и голод по всей той стране; и пошли по Волге все люди к болгарам, и привезли хлеба, и так ожили. Ярослав же, услышав о волхвах, пришел в Суздаль; захватив волхвов, одних изгнал, а других казнил, говоря так: «Бог за грехи посылает на всякую страну голод, или мор, или засуху, или иную казнь, человек же не знает, за что».

Новгородское восстание 1071 года

…волхв явился при князе Глебе в Новгороде. Он разговаривал с людьми, притворяясь богом, и многих обманул, чуть не весь город, разглагольствуя, будто наперед знает все, что произойдет, и, хуля веру христианскую, он говорил ведь, что перейду Волхов на глазах у всех.

И замутился весь город, и все поверили в него, собирались убить епископа. Епископ же, с крестом в руках и в облачении, вышел и сказал: «Кто хочет верить волхву, пусть идет за ним, кто же истинно верует, то пусть тот к кресту идет».

И люди разделились надвое: князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа, а люди все пошли и стали за волхвом. И начался мятеж великий в людях…

Ростовское восстание 1071 года

«Знаешь ли, что завтра случится и что сегодня до вечера?». Тот ответил: «Знаю все». И сказал Глеб: «А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?» — «Чудеса великие сотворю», — сказал. Глеб же, вынув топор, разрубил волхва, и пал он мертв, и люди разошлись. Волхв же погиб телом и душой, отдав себя дьяволу.

Наказание волхвов по приказу Яна Вышатича. Миниатюра неизвестного художника, Радзивилловская летопись, конец XV в.

БАН

Волхв в Киеве, 1071 год

Приходит в Киев волхв и при народе предсказывает, будто через четыре года Днепру потечь вспять, а странам поменяться местами: Греческой земле стать на место Русской, а Русской земле — на место Греческой, да и прочим землям разменяться. Невежды верят волхву, а настоящие христиане насмехаются над ним: «Бес тобою забавляется тебе на погибель». Так с ним и случается: за ночь пропадает без вести.

Казалось бы, вот оно: мощное антихристианское движение, возглавляемое жрецами. Значит, все же была насильственная христианизация, а народ продолжал чтить старых богов и уважать их оракулов? Однако посмотрите на даты: 1024 и 1071 года. Через почти сорок и восемьдесят лет после Крещения. Почему так поздно? Где волхвы были все это время? Более ранних свидетельств о подобных восстаниях нет. Почему так легко князья эти восстания подавляли? Есть несколько гипотез:

1) Медленное распространение христианства. Маловероятная версия, поскольку и в Киеве, и Новгороде христианизация велась с самого начала и достаточно масштабно, а Ростов находится рядом с Ярославлем — одним из христианских центров еще до Крещения.

2) Восприятие Христа как еще одного бога. Жители Киевской Руси в первый век после христианизации могли не воспринимать идею монотеизма как таковую. Для них не было проблемой почитать еще одного бога помимо собственных, но с укреплением позиций священников эта практика начала пресекаться, что вызывало недовольство. Письменных подтверждений этой концепции нет.

3) Отсутствие у волхвов реальных рычагов давления, организация стихийных восстаний наиболее харизматичными из них.

4) Нерелигиозные причины восстания: голод, неурожай, феодализация.

5) Мятежные волхвы — это богумилы, христианские еретики, проповедующие дуализм благого духовного и дьявольского материального. К этому варианту склоняется большинство исследователей.

6) Волхвы — финно-угорские шаманы.

Двоеверие

Эту главу мы начнем с определения термина «двоеверие» и отсечения того, что двоеверием не является. Для этого мы введем три на первый взгляд похожих термина:

1)Синкретизм.Проникновение практик одной религии в другую. По сути, любая религия является синкретичной и впитывает в себя идеи и обряды предшественников. Например, почему женщины должны отдыхать в пятницу? Потому что покровительницей этого дня является святая Параскева, отвечающая за женские ремесла. Да, практика была перенесена из язычества и изначально поклонялись в пятницу Мокоши, но позже практику вместило в себя христианство. Люди, соблюдающие этот обычай, поклоняются Параскеве, не Мокоши. А значит, это не двоеверие.

2)Плюрализм.Люди в одном регионе поклоняются разным богам, кто-то Мокоши, кто-то Христу. И это тоже не двоеверие, это говорит только об уровне религиозной терпимости к иноверцам в регионе.

3) Что же такоедвоеверие? Это когда один человек осознано молится двум взаимоисключающим друг друга богам (как правило, это связка «монотеизм и домонотеистические верования»), то есть и Мокоши, и Параскеве, носит в качестве оберега и молоточек Тора, и крест, отправляет сразу два культа.

Двоеверие не является специфической чертой русской духовности, оно характерно для всех обществ в переходные периоды. Двоеверие и синкретизм часто путают, важно понимать, что это абсолютно разные явления с точки зрения религиоведения. Впервые в русском языке термин «двоеверие» встречается в XIV–XV вв. в «Слове некоего христолюбца и ревнителя по правой вере», автор употребляет его именно в том значении, которое мы с вами обсудили: «…Так и этот христианин не мог терпеть христиан, двоеверно живущих, верящих в Перуна, Хорса, Мокошь и Симаргла,

Народное христианство также не является двоеверием, более того, бытовые ритуалы, культ предков, народный календарь праздников, демонология, народная медицина, фольклор, приметы — в общем, все то, что обычно воспринимается как наследие языческой культуры, — может вообще никакого отношения к ней не иметь и происходить или из нормативного христианства, или из апокрифов и христианских ересей, даже из язычества других народов, через которые славяне воспринимали христианство. Поэтому источник каждого ритуала нужно рассматривать отдельно.

Было ли двоеверие на Руси? Безусловно, было: сохранилось довольно много текстов, в которых духовенство жалуется на двоеверность паствы или стращает ее рассказами об адских муках: «Тогда архистратиг велел явиться ангелам с юга, и разверзся Ад, и увидела Богородица мучающихся в аду, и было тут множество мужей и жен, и вопили они. И спросила Благодатная архистратига: «Кто это такие?» И ответил архистратиг: «Это те, кто не веровали в Отца и Сына, и Святого Духа, забыли Бога и веровали в то, что сотворил нам Бог для трудов наших, прозвав это богами: солнце и месяц, землю и воду, и зверей и гадов; все это те люди сделали из камней, — Траяна, Хорса, Велеса, Перуна в богов превратили, и были одержимы злым бесом, и веровали, и до сих пор во мраке злом находятся, потому здесь так мучаются…»(«Хождение Богородицы по мукам», XII в.).

Кто такой Траян / Троян?

Впервые Троян появляется в «Слове о полку Игореве» и упоминается там четыре раза, в значениях «время Трояна», «тропа Трояна» и «земля Трояна», последним, по всей видимости, именуются славянские территории: «…рыщя [Боян] в тропу Трояню чресъ поля на горы…

Были веци Трояни… На седьмом веце Трояни връже Всеслав жребий о девицю себе любу; …въступила девою [Обида] на землю Трояню»(«Слово о полку Игореве», XII в.).

Откуда взялся Троян? Существует несколько точек зрения, подробно изложенных в статье Л. В. Соколовой «Троян в “Слове о полку Игореве”». Здесь кратко изложим наиболее вероятные, проработанные и популярные версии.

Под временами Трояна имеются в виду или события Троянской войны, о которых на Руси стало известно благодаря греческим переписчикам, переводившим христианские священные тексты на русский, или период царствования императора Траяна, правителя Рима с 53 по 117 год. Естественно, имеются в виду не конкретные даты, а что-то невероятно древнее. В похожем значении сегодня мы бы сказали «допотопные», естественно не имея в виду события, происходящие с Ноем, а просто желая подчеркнуть их архаичность (согласно И. П. Еремину).

Драхма Траяна, римского императора из Бостры.

The Yale University Library

Как император Траян оказался в славянских землях? Возможно, через балканский и южнославянский фольклор, в котором Троян — демонический царь, изображаемый трехголовым с козлиными ушами. Особенность внешности, возможно, связана с созвучием имени императора со словом «три». Троян — существо ночное; в сербском фольклоре, попав под солнечные лучи, он тает. О том, что сказочный персонаж связывался с римским императором, говорит поздний текст — Толстовское собрание XVI в., в котором рассказывается о том, что люди поклонялись многим богам, в том числе Трояну, который до обожествления был царем в Риме. Интересно, что, по мнению автора отрывка, другие боги тоже были обычными людьми, Перун правил в Греции, а Хорс — на Кипре[33]: «И да быша разум

Поклонялись ли славяне Трояну? Вопрос остается открытым, и ответ на него зависит от того, как объясняет тот или иной ученый генезис персонажа, но большинство исследователей сходятся на том, что Троян божеством не был. Хотя помимо группы мнений, приписывающих Трояну историческое происхождение: от реально существовавшего князя, царя, императора или территории, — существует и мифологическое объяснение. А. Гейштор считает, что Троян — южно- и восточнославянский вариант западнославянского Триглава, и оба они являются богами-аналогами Велеса. Ученый связывает трехголовость с хтоничностью. А. Н. Майков предполагает, что Троян в тексте «Слова…» — сам мрак, растворяющийся при появлении солнечных лучей, который противопоставлен светлому Даждьбогу.

В XIV в. было составлено целое произведение, направленное против ислама и язычества, как античного, так и славянского, полное название которого звучит как «Слово святаго Григорья, изобретено в толъцех о том, како первое погани суще языци кланялися идолом и требы им клали, то и ныне творят»[34]. Важна последняя часть наименования, которая говорит о том, что во времена святого двоеверные практики были все еще распространены. Не забывайте, что «погани» здесь родственно английскому «pagan» — «язычник». Негативную коннотацию в значении «поганый» слово приобрело позже.

…проклятого же Осирида (то есть Осириса) рождение. Мать же, рождая его, впала в безумие, и потому его стали почитать как бога…

А от тех обычай издревле переняли халдеи и начали требы творить двум своим богам Роду и Рожанице после рождения проклятого и скверного бога их Осирида. О том же Осириде повествует книга лживая и скверная сарацинского жреца их Мохамеда и Бохмита проклятого, что он родился через нелепый проход, чего ради его и назвали богом…

Оттуда же начали эллины ставить трапезу Роду и рожаницам, так же египтяне, так же римляне, так же и к славянам дошло: вот и славяне начали ставить трапезу Роду и рожаницам, прежде Перуна, бога их; а прежде того клали требы упырям и берегиням.

Три самых поздних упоминания двоеверных практик относятся к XVI–XVII вв., по всей видимости, именно до этого момента сохранялось почитание языческих богов: «Того ради не подобает хрстiаном игръ безовскых играти, иже ест плясанie, гудба, песни мырскыя и жрътва идлъскаа, иже молятся огневи пред овином и вилам и Мокошiи и Симу и Ръглу и Перуну и Роду и Рожаници…»(«Слово о мздоимании», XVI в.).

Из этого отрывка видно, что фигура Симаргла уже утратила свое значение, а возможно, была почти полностью забыта. Автор не знает имени и пишет его с ошибкой, думая, что это два

Последний отрывок — исповедальные вопросы XVI–XVII вв. Исповедальные вопросы — это шпаргалка для священника с самыми популярными грехами, именно о них он должен спрашивать прихожан во время исповеди. Мы видим, что божествам продолжают молится и приносить требы в виде еды и питья: «Молилася вилам, и роду, и роженицам, и перену, и хорсу, и мокоши пила и ела?»

Перечень объектов поклонения достаточно устойчивый. Перун, Мокошь, вилы — почти везде. Несколько раз упоминаются Хорс, Род и рожаницы. Из этого мы можем сделать вывод, что эти культы оказались самыми устойчивыми и значительными для простого народа, именно к этим божествам обращались для решения бытовых проблем.

Возрождение славянского язычества в СССР

В XVII в. славянское язычество окончательно умерло, чтобы возродиться в XX в. — при Советском Союзе. Зачем? На этот вопрос в 1918 году отвечает маршал Тухачевский в «Докладной записке в Совет народных комиссаров о том, чтобы объявить язычество в РСФСР государственной религией»: «Славянам нужна новая религия. В марксизме слишком много модернизма и цивилизации. Можно скрасить эту сторону марксизма, возвратившись к нашим славянским богам, которых христианство лишило их свойств и их силы, но которые они вновь приобретут».

Сам маршал, по всей видимости, был язычником. В Первую мировую, во время немецкого плена, Тухачевский признавался, что ненавидит князя Владимира и однажды был замечен за изготовлением и молитвой идолу «бога войны и смерти» — Перуна. Одновременно с этим популярность приобретают картины Николая Рериха, романтизирующие славянскую религиозность и фольклор. Идея Тухачевского была отложена в долгий ящик, а в качестве основной идеологии выбирают атеизм, который впоследствии превращается в полноценную квазирелигию. Во время Второй мировой войны Сталин решает сделать ставку на христианство, он назначает патриарха и разрешает служение.

Вскоре после смерти вождя первым секретарем ЦК КПСС становится Хрущев, который разворачивает масштабную антирелигиозную кампанию. С одной стороны, Никита Сергеевич обещает «показать последнего попа по телевизору», а с другой — начинает масштабную популяризацию народных верований. При нем в детских садах начинают отмечать Масленицу, появляются мультфильмы («Детство Ратибора», «Двенадцать месяцев») и фильмы («Морозко») для детей по мотивам славянских мифов, популяризируются народные сказки, детские площадки оформляются деревянными статуями былинных богатырей, похожих на идолов, которые становятся супергероями и нравственными ориентирами для советских детей. Зеленый свет дается дохристианской археологии, за которую активно берется академик Б. А. Рыбаков. Он становится директором института археологии АН СССР, его труды печатаются в невероятных количествах и распространяются во всех вузах страны.

Следующий этап популяризации языческой культуры в СССР приходится на 1980-е годы. На фоне подготовки к 1000-летию Крещения Руси (1988) усиливается интерес не только к православию, но и к дохристианскому наследию. В Ленинграде возникает первое неоязыческое объединение — «Общество волхвов» (сейчас — «Союз венедов»), хотя его влияние и численность оставались небольшими. Учитывая тот факт, что одним из важных постулатов советской идеологии еще со времен В. И. Ленина был тезис о построении новой общности — советского народа, в котором национальное начало, прежде всего русское, размывалось и нивелировалось, можно рассматривать всплеск интереса интеллигенции к собственным национальным корням, народным верованиям как одну из форм национального сопротивления официальной идеологии.

Подобно тому, как лозунг «русский — значит православный» означает не проявление религиозной веры, а способ национальной самоидентификации, язычество также многими рассматривается не как религия, а часть как культурного наследия. Неоязычники начинают противопоставлять «исконную славянскую культуру» христианству, которое они считали чуждым влиянием. В их среде встречались тезисы о том, что христианство уничтожило «первобытный коммунизм» (общинный строй) древних славян и исконную славянскую культуру, более того, христианство насаждается Западом, а значит, является злом, поскольку СССР себя Западу противопоставляет.

Из этого советского наследия и рождается невероятный подъем интереса к славянской дохристианской культуре, а вслед за этим — попытка восстановления религии предков.

Глава 11. Неоязычество

Как мы уже говорили в предыдущей главе, славянская двоеверная традиция была полностью прервана в XVII в., а это значит, что была утеряна живая практика, обряды, смыслы, ритуалы. Не осталось носителей религии, которые имели бы непрерывную преемственность в традиции. В таких случаях мы должны добавить к названию традиции префиксоид «нео-», имея в виду, что она реконструирована исключительно по источникам без носителей. Именно так появляется термин «неоязычество», который мы и будем использовать при обсуждении современных практик.

Каковы причины появления и бурного роста славянского неоязычества? Потеря культурной идентичности, связанной с распадом СССР, неудовлетворенность христианским мировоззрением, имиджем РПЦ, либерализация законодательства после религиозного вакуума, появление большого количества эзотерических Новых религиозных движений (НРД), интерес к национальной истории и культуре, озабоченность экологическими проблемами, развитие ролевой субкультуры, игровых реконструкторских движений.

Первые неоязыческие организации появляются в 1980-х, с 1997 по 2003 г. начинается расцвет движения. Именно тогда возникают пять крупнейших и наиболее повлиявших на неоязыческое движение в целом организаций. Три первых занимаются исторической реконструкцией, используя этнографические и археологические материалы; четвертое, по их собственному мнению, основывается на тайных знаниях, полученных их основателем от славянских жрецов, которым тайно удалось сохранить живую традицию; пятое также использует собственные тексты, не опирающиеся на исторические материалы[35]:

Ритуальное принесение жертвы у идола Перуна.

CCOPB

1. Союз Славянских Общин Славянской Родной Веры, (ССО СРВ) основан в 1997 году, в 2023-м насчитывает около 3 тыс. членов в семнадцати общинах. На 2023 год ССО принадлежит Красотынка — самое крупное современное языческое капище в Европе, расположенное в Калужской области.

2. «Велесов круг», основан в 1999 году, в 2023-м насчитывает 1,5 тыс. членов в девяти общинах.

3. «Круг языческой традиции» (КЯТ), основан в 2002 году, в 2023-м насчитывает пятьсот активных членов в пятнадцати общинах.

4. «Схорон еж Словен», основан самым первым, в 1991 году, в 2023-м и насчитывает десять общин (пятин). Организация держится особняком от трех предыдущих и считает их учение ошибочным.

5. Древнерусская инглиистическая церковь православных староверов-инглингов, основана в 1992 году, количество членов неизвестно. Попробуем разобраться с названием этой общины. «Инглия» — это «божественный свет», православная — потому что «славят правь», по мнению последователей общины, христиане украли это слово у язычников, хотя на самом деле это калька с древнегреческого orthodoxia. «Староверы» здесь означает «последователи древней веры» и не имеет отношения

Во время своего расцвета эти организации жестко противопоставляли себя миру и христианству, но с 2006 года многие движения начали активную работу по формированию позитивного образа современного язычества, взяли курс на сотрудничество, инкультурацию, снижение протестных, националистических и антихристианских веяний. В 2015 году славянское движение становится настолько заметным, что к нему проявляет интерес РПЦ, и патриарх Кирилл несколько раз высказывает обеспокоенность ростом популярности неоязычества.

Помимо этих общин существуют более мелкие и локальные объединения, а также большое количество индивидуальных верующих, не причисляющих себя к конкретной организации. В целом все неоязычество можно разделить на четыре большие группы, в зависимости от акцента в деятельности (классификация А. В. Гайдукова): реконструкторско-ролевые, природно-экологические, национал-политические, эзотерические.

Летний славянский праздник Ивана Купалы, посвященный дню летнего солнцестояния.

PhotoChur / Shutterstock

Подведем промежуточный итог. Нам удалось проследить историю славянского язычества начиная с момента, когда славян еще не существовало как этноса. Мы поговорили о религии праиндоевропейского общества и тех ее чертах, которые оказались наиболее устойчивыми и смогли сохраниться в культурах-потомках. Затем мы прошли путь от появления славян как общности, их разделения на восточных, южных и западных, попытались реконструировать представления о творении и устройстве мира и человека, божественный пантеон, обсудили мифологических персонажей и служителей культа, попробовали расшифровать глубинные смыслы знакомых каждому с детства сказок. Затем мы поговорили о Крещении Руси, сохранении двоеверной традиции и ее угасании, возрождении славянского язычества в Советском Союзе и современной России.

Нам осталось разобрать две большие темы: первая связана с отправлением культа, в ней мы поговорим о славянских праздниках и обрядах и специфической воинской религиозности; вторая появилась в книге как попытка противостоять набирающей популярность альтернативной истории, основанной на «личных откровениях» лидеров неоязыческих организаций и «чудесным образом обретенных древних текстах», больше напоминающих фантастический роман и никакого отношения к реальности не имеющих. Моя задача — сделать общий обзор наиболее популярных фальсификаций, который поможет быстро определять некачественный текст в ваших будущих изысканиях на тему славянского язычества.

Глава 12. Праздники годового цикла

Славянский календарь

Сколько было сезонов?

Почему, когда мы хотим узнать возраст человека, мы не спрашиваем, сколько ему годов, а говорим «сколько тебе лет?». Здесь слово «лето» используется не в значении «сезон», а в значении «год». Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов реконструируют общеиндоевропейский трехсезонный календарь, связанный с аграрными циклами: сеянием (весна-лето), жатвой (лето-осень) и отдыхом в холодное время (зима), который впоследствии превращается в хорошо знакомый нам четырехсезонный календарь. С. М. Толстая говорит о двух сезонах — зимнем, когда земля отдыхает, и весенне-летнем — времени вегетации и сельскохозяйственной активности. Почему нам это важно? Потому что все религиозные праздники будут на этом календаре завязаны, и наиболее крупные из них будут приходиться на лиминальные (переходные) периоды. При трехсезонной структуре это будут Коляда (зимнее солнцестояние), Масленица (начало весны — время сеять), Иван Купала (летнее солнцестояние, начало осени — время жать). При двухсезонной — Благовещенье, когда «земля открывается на лето» (весеннее равноденствие) и «Воздвиженье», когда земля «сдвигается» на зиму (середина сентября, рядом с осенним равноденствием). Стоит отметить, что большинство славянских праздников отмечалось не одним днем, а так называемыми циклами (святочный, масленичный, юрьевский, троицко-купальский), длящимся от нескольких дней до нескольких недель, при этом разные дни внутри одного цикла имели собственную символику и обряды.

Колесо года в черно-белом варианте. Языческие праздники в году.

Lora Riky L.D / Shutterstock

Есть и альтернативная точка зрения, которая говорит о том, что у славян изначально было четыре сезона. Приверженцы этой теории пытаются сопоставить славянские праздники с аналогичными праздниками других индоевропейцев, так появляется синкретическое колесо года, активно используемое неоязыческими движениями, например, Виккой (кельтским язычеством). Колесо состоит из восьми праздников: четыре связаны с астрономическими явлениями и приходятся на солнцестояния и равноденствия, и четыре находятся между ними и связаны с сельскохозяйственными циклами.

Действительно, славянские праздники попадают в эти даты, с той оговоркой, что астрономические праздники у всех индоевропейцев приходятся на одно и то же время, а вот сельскохозяйственные могут немного двигаться в зависимости от климата. Необязательно, чтобы у культуры были все восемь праздников, некоторые могут выпадать.

Что такое лиминальное время?

Этот термин важен для понимания того, почему праздники приходились именно на эти даты. «Лиминальное» значит «переходное». Древний человек воспринимал любой переход как смерть и новое рождение. Например, Новый год. На самом деле Новый год — это страшный момент, потому что в этот день умирает весь мир, а в ритуале воспроизводится космогонический миф (о творении мира). Участвующие перемещаются в сакральное пространство, в точку начала времени, и вместе с богами создают космос. То есть в какой-то момент все люди ритуально умирают и попадают в царство мертвых, которое невероятно опасно. С новым годом мы заново рождаемся. Лиминальное время делится на: годовое (солнцестояния и равноденствия, Новый год, новолуние и полнолуние), суточное (полночь, полдень, рассвет, закат), индивидуальное (рождение, инициация, свадьба, роды, переезд, смерть).

Если вы посмотрите на магические практики, то заметите, что большинство из них рекомендуется выполнять именно в лиминальное время, поскольку магия — это взаимодействие с потусторонним миром, в этот момент грани между мирами истончаются и магу легче установить контакт. Кстати, если вы вспомните мусульманскую практику намаза, то вы увидите, что в исламе в лиминальное время молиться как раз запрещается. По аналогии с лиминальным временем существует лиминальное пространство: например, порог дома, вход на кладбище, перекресток — тоже популярные места для ворожбы.

Сколько было месяцев?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы можем посмотреть на названия месяцев у разных славянских народов: у западных, южных и восточных славян большинство названий совпадает, более того, некоторые названия совпадают и с балтийскими языками (литовские liepa и gruodis и украинские «липень» — июль и «грудень» — декабрь), следовательно деление года на двенадцать месяцев появилось до разделения славяно-балтов. Скорее всего, календарь пришел от римлян.

Интересно, что в некоторых языках месяцы сдвигаются на один, например, «травень» в украинском — это май, а в хорватском — апрель. Возможно, название месяца является его описанием — когда появляется трава, в разных регионах это событие может сдвигаться.

Тут можно вспомнить сказку «Двенадцать месяцев», которая впервые была зафиксирована в словацком фольклоре в XIV в., но судя по тому, что схожие сюжеты есть и в других текстах, можно говорить

Почему мы называем месяц «месяцем»?

Вероятнее всего, изначально славяне пользовались лунным календарем, то есть месяц определялся по полнолуниям и новолуниям, а затем перешли на лунно-солнечный, продолжая отсчитывать месяцы по луне, а год — по солнцу. Как славяне подгоняли в календаре «лишние» дни — неизвестно.

Сколько было дней в неделе?

Здесь консенсуса между исследователями нет. Можно опираться на летописные источники, например, в «Повести временных лет» понедельник и вторник упомянуты всего по одному разу, среда — дважды, четверг — трижды, пятница — пять раз, суббота — девять, а воскресенье («неделя») — семнадцать раз.

Согласно основным версиям, дней в неделе было:

• Пять — «суббота» и «воскресенье» имеют другую этимологию;

• Шесть — не было субботы, а шестой день назывался «неделя» и завершал ее;

• Семь — все слова упомянуты в «Повести временных лет» и нет информации о переходе на новый вид календаря.

Когда был Новый год?

Новый год начали отмечать 1 января после реформы Петра I в 1699 году. До этого существовали две даты празднования Нового года (возможно, какое-то время использовались обе системы). До XV в. — 1 марта, как в Древнем Риме с XV в. до реформы Петра I — 1 сентября, как в Византии.

Но когда славяне отмечали Новый год до Крещения? По всей видимости, в день зимнего солнцестояния (20–23 декабря), на Коляду. В Этимологическом словаре славянских языков под редакцией Ю. H. Трубачева читаем, что Коляда сохраняет следы «дохристианского языческого значения “обряд, связанный с началом года”». Это легко объяснить с символической точки зрения: солнечный день становится все короче, силы солнца тают — оно стареет и умирает. Ему на смену приходит молодое, сильное солнце, которое начинает расти после праздника. Вместе с солнцем умирает и рождается мир. Получается, что Петр I фактически вернул древнюю традицию.

От какого момента ведется летоисчисление?

Согласно христианской традиции, 5508 лет прошло от сотворения мира до Рождества. От Крещения до 1700 года на Руси считали время от сотворения мира, после реформы Петра 7208 год превратился в 1700.

Декрет Совнаркома РСФСР от 14 февраля 1918 года перевел страну с юлианского календаря (старого стиля) на григорианский (новый стиль). Это подвинуло все календарные праздники на 13 дней. Например, Рождество и Купала съехали с солнцестояний (24–25 декабря и июня) на январь и июль соответственно. Почему нам это важно? Потому что символика праздника привязана к лиминальному периоду, а в случае смены даты праздник теряет смысл. Поэтому все даты будут браться именно по старому стилю, чтобы привязывать их к астрономическим явлениям.

Коляда

Почему Коляда выпадает на Рождество? На самом деле все наоборот: не Коляда выпадает на Рождество, а Рождество на Коляду. Реальная дата рождения Иисуса неизвестна, но по косвенным признакам можно предположить, что это был июль.

Открытка «С Рождеством!».

Biblioteka Narodowa

Когда родился исторический Иисус?

В Новом Завете есть несколько деталей, позволяющих вычислить примерные даты рождения Иисуса: «Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета» (Лк 1:5).

Чреда — это очередность. Поскольку священнических родов было слишком много, царь Давид приказал им служить по очереди по неделе. Всего было двадцать четыре семьи, представители которых служили два раза в год. Чреда Авии наступала с 17 по 23 апреля и с 16 по 22 сентября. Во время своего служения в Храме Захария узнает, что его престарелая жена понесет от него ребенка. Отработав смену, Захария отправляется домой и зачинает Иоанна Крестителя:«А когда окончились дни службы его, возвратился в дом свой. После сих дней зачала Елисавета, жена его, и таилась пять месяцев…» (Лк 1:23–24).

Тогда Иоанн должен родиться с 8 по 14 января или с 9 по 15 июня. Иисус был зачат ровно через полгода после Иоанна: «В шестой же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария» (Лк 1:26–27).

То есть примерно с 17 по 23 октября или 16 по 22 марта. Тогда Рождество должно произойти 10–16 июля или 7–13 декабря. Также мы можем предположить сезон рождения Иисуса: в это время пастухи ночевали на поле: «В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего» (Лк 2:8).

По всей Иудее пастухи ночевали на улице с марта по ноябрь. И это, пожалуй, главный аргумент против рождения Иисуса зимой (температура ночью +8). Да и перепись населения тоже вряд ли происходила в холодные месяцы. Однако были жертвенные стада, которые паслись на улице круглогодично. Это могло быть как раз такое стадо.

Почему же церковь уверенно отмечает Рождество 25 декабря? Давайте посмотрим историю становления праздника. С I в. христиане празднуют только Пасху и Пятидесятницу (Троицу — день сошествия Святого духа на Марию и апостолов). Во II в. в календарь добавляется Богоявление (крещение Иисуса в Иордане), оно отмечается 6 января. Дни рождения христиане не отмечают в принципе, поскольку считают их частью языческой традиции, но на Богоявление сюжет с рождением Христа поминается. С IV в., как раз тогда, когда христианство становится популярным в Риме и становится частью государственной идеологии, появляется еще два праздника: Благовещение (ангел сообщает Марии, что та беременна) — 25 марта, на весеннее равноденствие и Рождество. Первое упоминание этого праздника относится к 354 году.

Крещение Христа из серии Страстей Господних. Шпалера неизвестного ткача по гравюре Мартина Шонгауэра, 1595 г.

The Metropolitan Museum of Art

Дата Рождества была выбрана не для исторической достоверности, а символически. День зимнего солнцестояния — это момент, когда свет побеждает тьму и всходит новое солнце. А в Ветхом Завете в одном из пророчеств мессия как раз назван Солнцем. В этот день (первый день после трехдневного солнцестояния, когда день начинал прибывать) в Риме проходил крупный праздник в честь Sol Invictus — «Непобедимого Солнца», это был мощный и популярный культ, утвержденный в 274 г. императором Аврелианом. Солнцем при этом назначался сам император. То есть римская религия свои праздники вписывала в уже известное нам синкретическое колесо года. По мнению немецкого филолога и историка религии Германа Узенера, Рождество специально было поставлено на эту дату, чтобы для народа была очевидна символика и дата праздника была привычной.

Вернемся к Коляде. С этим праздником связаны и другие названия: Святки, Карачун, Кутейник, Кутья, Сочельник. Праздновалась Коляда двенадцать дней «от звезды до воды», то есть от Рождества до Богоявления (25 декабря — 6 января). Впервые в русских летописях праздник «Корочюн» зафиксирован в XII в., в Новгородской первой летописи: «Въ л

Теперь давайте попробуем разобраться с этимологией названий праздника: так проще понять, чему он был посвящен. Есть несколько вариантов происхождения слова «коляда». «Коло» — «Колесо» (В. Г. Костомаров). Обратите внимание, что слово «коло» никакого отношения к солнцу не имеет; «круг», «идущий по кругу» (В. Н. Щепкин); «колода» — зажженный пень (П. А. Бессонов), центральная часть обряда; «календы» — первый день месяца (лат.) (М. Фасмер); «каландрик» — подарки священникам (А. Б. Страхов).

Важно отметить, что Коляда и Карачун не являются божествами, это названия одного и того же праздника, а также его персонификации. Персонификация праздника отличается от божества тем, что действует строго в рамках этого праздника и не существует в другое время; как правило, выражается в уничтожаемой статуе или в чучеле. «Карачун» от «короткий» — самый короткий день в году; или от «корчить» в честь ритуальных бесчинств народа и ряженых (считается устаревшей гипотезой И. М. Снегирева). «Кутейник» и «Сочельник» — от «кутья» и «сочиво» — два названия одного и того же блюда: каши из цельных зерен пшеницы или ячменя.

Непобедимое солнце. Свинцовая вотивная табличка. Изделие неизвестного мастера, предположительно III в. н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Именно эти два названия лучше всего раскрывают суть праздника. При чем тут каша? Дело в том, что кутья — не обычное блюдо, а ритуальное. Оно подается на похоронах и поминках. Возможно, это связано с представлением о том, что мертвые должны воскреснуть в потустороннем мире, как зерно рождается после сбора урожая.

Следующий вопрос, а кто умирает на Коляду? Есть две интерпретации. Первая говорит о том, что умерло солнце, а вместе с ним год. Согласно второй версии, на Карачун не умирает никто — это праздник поминовения усопших. Тогда сочиво — угощение для мертвых, жертвенная пища вернувшимся предкам, которые смогли преодолеть грань миров из-за ее истончения в лиминальное время. Славяне, по всей видимости, вернувшихся мертвых не боялись, а почитали, ведь предки скорее помогали, чем вредили. Часто предков даже хоронили внутри дома, в подполе, под тем местом, где находилась кровать — чтобы новые члены рода зачинались с помощью силы рода. Важно отметить, что это были не неупокоенные блуждающие души, а удачно дошедшие до мира мертвых и возвращающиеся, чтобы навестить родных, мертвецы. Похожая практика есть в современной Мексике, где отмечают День мертвых. Вторая версия объясняет и то, почему с Колядой связаны святочные гадания. Гадания — это как раз вопрошание у потусторонних сил (в нашем случае у вернувшихся предков). Помимо информации, у предков можно получить благословение, поскольку они напрямую связаны с плодородием. Может быть и так, что верны обе версии, и предки могли вернуться как раз потому, что на Коляду солнце, год и мир были ритуально мертвы и фактически пребывали в потустороннем мире.

В каких формах могли проявляться духи предков в реальном мире и как их можно было угостить?

Это могли бытьбестелесные духи, указывающие на свое существование косвенно во время гаданий. Покормить их можно было, бросив еду в огонь, проточную воду, колодец или закопав в землю.

Животные и птицы, часто — домашний скот.Рассыпание птичкам зернышек (часто на могиле) и есть кормление душ предков. Символика души в образе птицы сохранилась даже в Советском Союзе, стоит вспомнить слова военной песни:

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей…

Профессиональные нищие, живущие за счет подаяний. Их приглашали в дом, сажали во главу стола и угощали. Нищий выступал в роли предка-странника, который пришел из далекого мира мертвых, стер ботинки и одежду, испачкался, устал. Неизвестно, насколько нищий отождествлялся с родственником, было ли представление, что душа буквально вселяется в человека, но нищий благословлял жителей дома, и ему можно было отдать то, что человек хотел передать мертвым.

Открытка «Счастливого Рождества!».

Biblioteka Narodowa

Ряженые (окрутники).Если вы думаете, что ряжение — исключительно увеселительное мероприятие, то вы не правы. Ряженые в первую очередь исполняют ритуальные функции, они и есть духи и души из потустороннего мира. Они надевают одежду наизнанку[37], маски, обмазывают лицо сажей, поскольку представляют не себя самих, а иных существ. Они рогаты, чаще всего образ ряженого связан с козой или козлом. Рогатость — символ плодородия, но стала ассоциироваться с демоническими явлениями уже после прихода христианства, которое определяло все древние обряды и мифологических существ как бесовщину. Часто окрутники наряжались медведями или водили живого зверя по деревне.

Ряженый во время обряда колядования.

Наталия Федосенко / ТАСС / Фотобанк Лори

На праздник выпекали хлеб, символизирующий жертвенных животных (возможно, изначально жертва приносилась в реальности), этим хлебом угощали ряженых, которые произносили: «Не дашь пирога — уведу корову за рога» (очень похоже на хэллоуинское «сладость или гадость»). Баранки — связаны с баранами, каравай — с коровами, козули — с козлами.

Кому поклонялись славяне?

Вопрос на первый взгляд звучит довольно странно — мы с вами уже подробно обсудили славянский пантеон. Но мы говорили только о богах, а помимо них славяне поклонялись природным духам (хозяевам мест: водяному, лешему и т. д.) и предкам. Причем, по всей видимости, основной упор делался именно на культ предков, а не на божественный пантеон. Предки были ближе, они помогали в частных и семейных делах, от них зависела судьба человека, плодовитость его самого и его имущества (поля, стада). Возможно, именно поэтому в России такой устойчивый культ святых и большинство молитв направлены не напрямую к Христу, а к людям — святые заменили предков. С предками до сих пор связаны популярные пословицы и приметы:

• «Первый блин комом» (одна из интерпретаций — отдать «кумам» — «предкам»).

• «Самую силушку не доел» (христианская борьба с обычаем не доедать кашу и класть за печку, кормить домового — коллективного предка);

• Накрывать на одну персону больше — для незваного гостя (для предка, как на похоронах для покойника).

• Нельзя ставить локти на стол (раньше нельзя было только по праздникам, возможно, связано с тем, что, можно задеть невидимого предка, который тоже сидит за столом, можно задеть).

• Не выкидывать мусор по праздникам (возможно, связано с поверьем, что можно выкинуть предка или удачу, интерпретации разнятся).

• «Заглянуть на огонек» (если человек хотел, чтобы ряженые пришли к нему домой, он ставил свечку; возможно, существовало

На Коляду проводились ритуальные бесчинства. В эти дни можно было то, что было под запретом в остальную часть года: безобразничать, пакостить соседям, кричать, кривляться, играть — так молодежь изображала разгул духов во время праздника (опять же аналогия с Хэллоуином). Народная христианская традиция, впитав праздник, объясняла вседозволенность нечисти в этот период тем, что Бог был очень рад рождению сына и из-за этого совершенно перестал следить за порядком на земле. На Коляду люди старались не называть друг друга по именам, поскольку знание имени дает власть над его обладателем и духи, подслушав, могли заманить живых в потусторонний мир.

Фольклорист С. З. Агранович считает, что сохранившимися отголосками ритуальных игр с мертвыми предками являются жмурки и ладушки. Если мы вспомним считалочку, которую дети приговаривают, соревнуясь в ладушки, то увидим в ней признаки погребального обряда: побывав в гостях «у бабушки», дети попробовали поминальную пищу «кашку» (кутью) и «бражку». При этом соприкосновение ладонями символизирует близость к потустороннему миру и контакт с предками.

В жмурках игра с покойником заложена в самом названии, «жмур» — человек, у которого навечно закрылись глаза, то есть мертвец. Его символизирует один из игроков, который на ощупь пытается поймать «живых», тех, кого ему удалось схватить, сами становятся мертвецами. В некоторых вариациях игры «жмур» должен распознать жертву и назвать ее имя, только тогда она считается пойманной. В этом интересном дополнении раскрывается важность знания истинного имени человека и желание его скрыть от потусторонних сил, особенно в лиминальное время. Игра в жмурки зафиксирована в том числе как часть погребальных обрядов: в жмурки с медведем играют девочки в сказке «Дочь и падчерица», причем обнаруженную девочку медведь съедает.

Главное правило игры — слепота воды — раскрывает особенность взаимоотношений миров: как живые не видят призраков, мертвые не видят живых и способны только ощутить их: прикоснуться, услышать или унюхать. При этом, как и у живых вызывает отвращение запах трупов, мертвые терпеть не могут запах живых. Именно так объясняет В. Я. Пропп знаменитую фразу Бабы-яги:«Фу-фу! Русским духом пахнет».Яга только чувствует пришедшего к ней гостя, но не может увидеть, пока последний не приобщится к миру мертвых, съев пищу потустороннего мира. Представление о том, что мертвые не могут видеть живых, также, как и живые — мертвых, существует у многих индоевропейских народов, например фразу Бабы-яги из «Василисы Прекрасной» можно сравнить с английской сказкой «Джек и бобовый стебель», в которой великан говорит:

— А ну-ка, жена, поджарь мне парочку на завтрак!

Ого! Чем это здесь пахнет?

Фи-фай-фо-фам,

Дух британца чую там.

Мертвый он или живой, —

Попадет на завтрак мой.

Это связано с древним представлением равенства между смертью и слепотой. С практической точки зрения, слепой человек быстро становился социально дисфункциональным, беспомощным и умирал, именно поэтому на Руси существовала практика ослеплять князей, свергая их с престола. Слепой человек мертв для общества и не может править (единственное исключение — Василий Темный). С мистической точки зрения, слепой глаз является мертвым, пусть даже в живом теле. Именно поэтому распространены представления о том, что слепцы просто видят не наш мир, а потусторонний: слеп на один глаз был Один, слепа знаменитая пророчица Ванга. В современных фильмах медиумов или людей, одержимых демонами, часто изображают с закатанными или побелевшими глазами, что также на подсознательном уровне считывается зрителями как знак иномирья. Еще двумя характерными особенностями «мертвых» являются молчание и запрет на смех. Например, как в датской сказке «Одиннадцать лебедей», которой вдохновлялся Г. Х. Андерсон при написании «Диких лебедей». В ней девочка должна связать рубашки из крапивы для братьев, превращенных в лебедей; если она скажет хоть слово, не закончив работу, — это убьет ее братьев. Другой пример — царевна Несмеяна, девушка, которая не может засмеяться, пока ее не «пробудит» от плача ее будущий жених.

Сказки дают ответ и на вопрос о том, как «прозреть», то есть увидеть потусторонний мир и приобщиться к нему. Для этого герои мифов и сказок трапезничают едой потустороннего мира, например, Баба-яга в первую очередь кормит всех царевичей, забредших к ней в избушку, а Аид, не желая отпускать Персефону, дает ей гранат, съев который она уже никогда не может покинуть подземный мир навсегда и вынуждена возвращаться в него снова и снова. Как пишет С. З. Агранович, представление о том, что трапеза объединяет на мистическом уровне, существовало еще у древнего человека и связано с совместным поеданием туши убитого на охоте животного вокруг костра, что воспринималось как священное действие. Важным условием такой трапезы является то, что люди должны не просто сидеть за общим столом, а брать себе часть от общей порции. Преломлять хлеб, как у иудеев, пить из одной чаши, как скандинавы, или курить одну трубку мира, как индейцы Северной Америки. Смысл этого ритуала прослеживается в символике христианского причастия, в дионисийских мистериях, в древнем обряде поедания тотемного зверя, то есть бога-первопредка. То есть это приобщение к божеству через поедание его плоти: «Кто вкушает Плоть Мою и пьет Мою Кровь, во Мне пребывает, и Я в Нем»(Ин. 6:56).

Но самый интересный обряд, связанный с Колядой, — «субботки» (не путать с субботниками). Дом вдовы на все Святки арендовали молодые незамужние девушки, которые расставляли в комнате лавки, как в театре, и приглашали парней на посиделки. Девушки находились за закрытыми дверями, в определенный момент двери открывались, и молодые неженатые парни, заплатив, могли войти. Когда все заходили, двери закрывались и в доме происходили увеселительные мероприятия. Так описывает посиделки Михаил Забылин — русский этнограф XIX в.: «Тогда незамужнія дочери обывателей этого городка собираются у б

Конечно, в XIX в. они довольно невинно поют и веселятся, но мы видим, очевидно, эротическую подоплеку в этом ритуале. У славян не было культа женской девственности, более того, она воспринимается как синоним глупости и ненужности, некрасивости, испорченности. Об этом много пишет В. Я. Пропп и подтверждает А. Н. Афанасьев, собравший «Русские заветные сказки» эротического содержания. Например, сказка «Добрый отец» иллюстрирует то, что близкородственные интимные отношения не были табуированы, а наличие девственности у взрослой девушки считалось постыдным, а сказка «Боязливая невеста» — типичная сказка, высмеивающая девушек, не знающих, как происходит соитие, на фоне их осведомленных подруг или молодых людей. Интересно, что рассказ заканчивается тем, что девушки получают удовольствие от близости с мужчиной, что тоже многократно подчеркивается в сказках эротического содержания и означает, что у славян наслаждение интимной близостью не считалось греховным.

Арабский путешественник X в. Али аль-Масуди записывает такое славянское выражение о невесте, оказавшейся девственницей: «Если бы ты что-либо стоила, тебя бы мужчины любили».

Об оргиастическом характере славянских праздников упоминается в IX в.:«…жена на игрищах есть любовница Сатаны и жена дьявола. Ибо пляшущая жена многим мужам жена есть. А что мужи? После пития начинают плясание, а по плясании начаша блуд творити с чюжими женами и сестрами, а девицы теряют свою невинность. Потом все они приносят жертвы идолам…»(«Слово св. Иоанна Златоуста», IX в.).

Славянские праздники весенне-летнего цикла, которые мы будем разбирать дальше, имеют более ярко выраженный сексуальный подтекст. Это связано не с разгульным образом жизни славян, а с глубоким мистическим подтекстом. Праздник — это пробуждение природы к плодородию, плодородию людей, скота и земли. Люди как бы показывают природе, чего они от нее хотят, и побуждают ее плодоносить.

Как работает магия?

Группа обрядов плодородия связана с двумя базовыми магическими принципами: магии подобия и магии контакта. Мир для древнего человека был синкретичен, все в нем было взаимосвязано и человек был его частью. Как мир мог влиять на человека, так и человек на мир. Подобное стремится к подобному: если человек показывает земле и небу высокий уровень сексуальной потенции, то стихии следуют его примеру. Магия контакта означает, что предмет, бывший частью чего-то, сохраняет с целым мистическую связь даже после отделения. Самым показательным примером действия магии подобия и магии контакта является кукла вуду: с одной стороны, мы добавляем кукле волосы жертвы — это магия контакта, с другой — мы делаем куклу похожей на жертву (цвет глаз, волос, одежда) — это магия подобия.

Масленица

Перейдем ко второму из трех крупнейших славянских праздников: Масленице. Впервые она упоминается в XIV в. в Лаврентьевской летописи как Мясопуст («отпускают мясо»)[38] — после масленичной недели начинается Великий пост, и на нее уже не едят мясо, но еще едят молочное, в том числе масло): «В 1092 г. яко продахомъ корсты [гробы] от Филипова дне до мясопуста 7 тысячь».

Какое облако смыслов и обрядов связано с Масленицей? Это лиминальное время — граница между зимой и весной. Значит, происходит встреча с предками. Их поминание характерно для всех славянских праздников. Главный символ Масленицы — блин — может не иметь никакого отношения к солнцу, а быть ритуальной поминальной пищей для кормления предков, как и кутья.

Блинная масленичная кукла.

Anita SKV / Shutterstock

Кроме того, Масленица связана с эротической символикой, именно на нее приходится оживание (пробуждение) природы, но еще не зачатие жизни; зачатие начнется, когда будет сезон посева. Природа за год проходит те же стадии, что и человек за жизнь. Сейчас она молодая девица на выданье. Поэтому ритуалы включают сватовство, смотрины и ярмарку невест, ругань незамужних (надевание на них колодок), обряды с молодоженами, состоящими до года в браке, например, каждый прохожий мог поцеловать новобрачную, ритуальное раздевание и демонстрацию гениталий. Особо праздновалась тещина среда: женщина натирала зятю голову маслом (возможно, тоже связано с плодородием).

Когда празднуется Масленица?

Сейчас Масленица привязана к Пасхе и Великому посту, каждый год ее даты смещаются (Пасха считается по лунному циклу) и приходятся на конец февраля — начало марта. Но, по всей видимости, Масленица изначально была привязана к конкретной дате и была подвинута из-за того, что приходилась на Великий пост, во время которого все народные гулянья были запрещены. Чтобы ответить на вопрос, когда же отмечалась Масленица до принятия христианства, можно попробовать соотнести ее ритуальную символику с аграрным циклом. Существует два мнения: 22 марта — на весеннее равноденствие (Б. А. Рыбаков) или 11 (24) февраля — в день святого Власия, то есть день, связанный с богом Велесом (И. М. Снегирев, А. А. Волков).

Более вероятно, что это был февраль, поскольку, если сравнить символику праздников других народов из синкретического колеса года, то станет очевидно: символика пробуждения связана с февралем («Власий, сшиб рог с зимы», «Прольет Власий маслица на дороги — зиме пора убирать ноги»), а с концом марта — зачатие. Но если мы все же предположим, что изначально Масленица попадала на весеннее равноденствие, то ее символику мы можем увидеть в другом крупном празднике — Благовещении, который как раз приходится на 22 марта. Это день, в который архангел Гавриил сообщил Деве Марии о беременности — ровно за 9 месяцев до Рождества. Народные гуляния в этот день весьма напоминаю масленичные: считается, что это день победы весны над зимой, жгутся костры, сжигающие зиму и подогревающие весну, в этот день гадали, выпускали птиц на волю и призывали плодородие полей.

Сжигание чучела

Кульминация праздника наступает в Прощеное воскресенье. Именно в этот день провожают Масленицу — сжигают чучело. Почему Прощеное? В народном христианстве это день, когда нужно перед всеми извиняться за прошлые обиды, всех прощать и так готовить свой дух к Великому посту. Однако есть версия, что эта традиция дохристианская и это день, когда живые прощаются с душами мертвых, которые приходили погостить на Масленичную неделю. Даже в современной России многие на Прощеное воскресенье посещают могилы родственников и просят прощения и у них.

Гори, масленица. Офорт А. К. Вохменцева, 2000 г.

МАУК «Екатеринбургский музей изобразительных искусств»

Кого же сжигают и чей пепел развеивают по пахотным полям? А главное, зачем? Есть две версии. Первая наиболее известная и популярная: сжигают чучело зимы, которую хоронят или прогоняют, а Масленица — олицетворение холодов. Но тогда возникает вопрос, зачем рассеивать пепел? Зима — символ смерти, отсутствие плодородия, а сеяли пепел по пахотным полям явно для увеличения урожайности. Второй вариант

Существует интересный обряд, в котором Масленица — не женская фигура, а мужская. Он называется «похороны деда». Чучело снабжается морковкой, символизирующей гипертрофированные плодородные возможности персонажа. Затем вокруг чучела собираются женщины, которые его оплакивают и причитают о том, что «дед» их всех любил, был полон мужской силы, а теперь любить их будет некому. Затем женщины хвастаются историями о невероятных любовных похождениях деда. Потом чучело сжигается, и пепел рассеивается по пахотным полям, есть вариации этого обряда, где чучело хоронят или присыпают снегом. Дед — очевидно, персонификация плодородной силы, но почему же он весной умирает, а не рождается? Ответить на этот вопрос нам поможет западнославянский аналог Масленицы — Мара.

Мара / Морена

Мара или Морена — персонаж, который ассоциировался с древнеримской богиней Церерой.

Также Цереру, богиню земли, открывательницу всяких злаков, которую они (славяне-лехиты) звали Маржана, ей тоже в Гнезне <…> был за большие средства поставлен храм, где ей во славу десятину всякого зерна после жатвы приносили, прося на другой год обильного урожая…

«Хроника польская, литовская и всей Руси», 1582 г.

«Открывательница злаков» — это как раз про пробуждение земли. Чучело Мары сжигалось ранней весной, как и чучело Масленицы, обратите внимание, что оба персонажа не являются полноценными божествами, а только персонифицируют праздники.

Цереру почитали крестьяне и земледельцы, принося в жертву пшеничные зерна… Церера же считалась матерью и богиней плодов, в достатке которых нуждался край…

«Польская история», XV в.

Давайте поговорим о том, кем была Церера. С одной стороны, она богиня плодородия и материнства, а с другой — богиня подземного мира, принимающая в свое царство мертвые души. Как объяснить связь Цереры и с жизнью, и со смертью одновременно? Церера — одна из ипостасей матери-земли, которая с одной стороны питает все живое и является самой жизнью, а с другой — именно в ней находится мир мертвых, она принимает в себя тела умерших и становится для них матерью, через которую они, как зерно, родятся заново. Получается, что, сжигая чучело, персонифицирующее плодородие, и развеивая его пепел, славяне передавали эту жизненную силу полям по закону магии контакта.

Что еще мы знаем о Маре? Корень *mar-/mor- связан со смертью: «обморок», «мрак», «морок» (мужского дуплета Мары, божества Морок, у славян не было, это современная достройка), «мор», «смерть», «nightmare», «кошмар». А еще этот же корень содержится в слове «кикимора». Кикимора — персонаж поздний, первые упоминания о ней относятся к XVI–XVII вв. Возможно, Мара была не специфическим западнославянским персонажем, а общеславянским и сохранилась у восточных славян как кикимора (Власова М.).

Комоедица

Комоедица попадает на день весеннего равноденствия и отмечается 24 марта, именно поэтому она заинтересовала академика Б. А. Рыбакова, и он отождествил ее с Масленицей, которая, по его мнению, приходится на эту же дату. Однако, в действительности существует только одно упоминание этого праздника: священник Симеон Нечаев наблюдал Комоедицу в селе Бегомль, Минский уезд Белоруссии, в 1874 году — и записал свои наблюдения. Затем их перепечатал этнограф П. В. Шейн, а от него они попали к Б. А. Рыбакову. П. В. Шейн пишет: «В этот день приготавливаются особые кушанья, именно: на первое блюдо приготавливается сушеный репник в знак того, что медведь питается по преимуществу растительною пищею, травами; на второе блюдо подается кисель, потому что медведь любит овес; третье блюдо состоит из гороховых комов, отчего и самый день получил название «комоедица». После обеда все — стар и мал — ложатся, не спят, а поминутно самым медленным способом перекатываются с бока на бок, как можно стараясь приноровиться к поворачиванию медведя».

Мы видим описание ритуала пробуждения медведя. Из этого отрывка Б. А. Рыбаков выводит наличие культа медведя у славян и возводит его к каменному веку. Но, по всей видимости, Комоедица все-таки была локальным, а не общеславянским праздником, иначе упоминания о похожем обряде должны были встречаться еще где-то, хотя, безусловно, культ медведя у славян был.

Культ медведя

Наличие культа медведя подтверждается археологией. Во многих курганах найдены культовые предметы с изображениями медведя, а также кости, клыки, когти, и маленькие глиняные лапки, которые, по всей видимости, служили оберегами. С медведем связано большое количество примет, пророчащих богатство. Встретить медведя в лесу сулит удачу в делах, а двор, в который тот случайно забрел, больше не подвержен воздействию порчи и злых сил. Особенной магической энергией обладала медвежья лапа, ее (или чучело, ее изображающее) вешали в хлеву, чтобы стимулировать плодовитость у скота и защититься от хищников и болезней. Советский историк Н. М. Никольский пишет:

Ради охраны от нечистой силы, русский крестьянин вешает в конюшню медвежью голову, окуривает дом и надворные постройки медвежьей шерстью, зазывает медвежатника и просит его обвести медведя кругом двора.

Девушки выбирали суженых с волосатыми кистями рук и пальцами — в будущем таких мужчин ждало богатство, а о высоком покровителе говорили «мохнатая лапа». Этнограф А. Б. Зернов зафиксировал очень интересное название амулета в виде лапы — «скотий бог», это тот же эпитет, которым в летописях назван Велес, из чего можно предположить общность этих персонажей (В. Н. Топоров), кроме того, схожи и их функции — с одной стороны, связь со скотом, богатством, болезнями, с другой — медведь является хозяином леса (потустороннего мира), духов и животных, обитающих в нем.

Если мы проанализируем фольклорный образ медведя, то увидим, что этот суперхищник, скорее всего, воспринимался как древний первопредок славян, то есть как тотемное животное (не путайте: тотемизм — поклонение предку-животному, зоолатрия — поклонение божеству в виде животного). Подобные представления есть и у финно-угров, поэтому существует мнение, что славяне переняли эту идею именно у них.

Медведь действительно похож на человека: он ходит на задних лапах, сидит как человек, его ладонь похожа на человеческую, медведь всеяден и любит алкоголь: забродившие ягоды и водку. Охотники, свежевавшие туши, замечали, что внутри животное выглядит как человек, который как будто просто накинул на себя звериную шубу (С. З. Агранович). С медведем действительно связана идея оборотничества. В сохранившемся до нас фольклоре есть сюжеты, где человек превращается в медведя и наоборот. Здесь уместно вспомнить скандинавские мифы о берсерках — «медвежьих рубашках»: они впадали в неистовство и превращались в зверей во время сражений. Упоминания о подобных практиках боевого экстаза есть и у славян, о чем поговорим ниже.

Другое подтверждение близкородственных связей человека с

Находка 2016 года из могильника Шекшово. Собрание Института археологии РАН.

ФГБУН ИА РАН

Наличие ритуала «медвежьей свадьбы» подтверждает археология: в Ярославской области были найдены курганы IX–XI вв., в одном из них была похоронена девочка лет 11–13, а рядом с ней — отрубленная медвежья лапа с обручальным кольцом. Эта территория относится к региону совместного пребывания скандинавов, славян и финно-угров, но сам курган, скорее всего, принадлежал финскому ребенку. Однако в славянских могильниках найдена схожая атрибутика: глиняные медвежьи лапы и глиняные кольца (деревня Васильково, Московская область).

Еще два типичных признака, подтверждающих представление о медведе как о тотемном звере — это табуирование употребления его мяса и запрет на произнесение имени. Слово «медведь» происходит или от «ведающий мед» и является не оригинальным названием, а указанием на другое табуированное слово. Имя медведя можно реконструировать по корням в других индоевропейских языках: у германцев это корень «бер» (отсюда «берлога» и «бурый»), но и это не изначальное имя. «Бер» буквально означает «коричневый» и тоже является указанием на признак животного. Два более вероятных корня — греческий «arkto» (отсюда «Арктика») и латинский «ursus».

Запрет на употребление медвежатины сохранился и после христианизации, в «Церковном уставе Ярослава», написанном Ярославом Мудрым в XII в., читаем следующее: «Аще кто что поганое сьясть по своей воли — или кобылину, или медведину… митрополиту в вине и в казни».

По мнению религиоведа И. О. Негреева устойчивая ассоциация медведя с медом также имеет сакральные корни. Мед — это не только самое сладкое из имеющихся в северных широтах лакомство, но и символ бессмертия в загробном мире, а также алкоголь — мед помогает достигнуть измененного состояния сознания, именно для этих целей его по всей видимости использовали скандинавские воины (цикл мифов о Меде поэзии).

Ярило

Чтобы поговорить о Яриле, необходимо ввести термин «умирающий и воскресающий бог». Это божество-персонификация силы природы, умирающей осенью и воскресающей весной. Самый яркий пример — Персефона. Когда она уходит жить в подземный мир к мужу, ее мать, богиня плодородия и урожая Деметра, скорбит, и поля не дают урожай, наступает зима; когда Персефона возвращается — все расцветает. Умирающими и воскресающими богами являются Осирис, Дзумузи или Таммуз, Адонис.

Антрополог Дж. Фрезер, изучавший эволюцию религий, считал, что концепция умирающего и воскресающего бога — сложный конструкт, который в своем становлении должен пройти несколько этапов:

• Одомашнивание зерна, что влечет за собой попытку влиять на урожайность.

• Появление духа зерна — силы плодородия, хранящейся в самом зерне. Отсюда происходит обряд сохранения последнего снопа, в котором сосредоточена сила урожая текущего года и который должен передать ее следующему по принципу магии контакта.

• Дух зерна, как нечто неконкретное превращается в хозяина зерна, некое существо, которое повелевает всходами.

• Хозяин зерна персонифицируется и воплощается в материальном мире при помощи визуального образа, например, чучела, которое почитается в конкретный праздник (как Мара, Коляда, Масленица).

• Культ развивается, и персонификация праздника превращается в полноценное божество с постоянным почитанием.

По всей видимости, Ярило, точно так же как Мара, Коляда, Масленица, не становится божеством, а замирает на стадии персонификации праздника. Возможно, это связано с христианизацией. Эту гипотезу можно подтвердить, предположив, что аналогом Ярилы у балтийских славян был Яровит, который уже является полноценным божеством. Его имя имеет явно ту же этимологию, что и Ярило, и он также связан с весенним плодородием. Герборд, летописец епископа Отто I, в XII в. записывает текст. Его произносит жрец, который, представившись богом, велит жителям убить христианских миссионеров, что придут к ним с проповедью[39]:«Я бог твой, я тот, который одевает поля муравою и листвием леса; в моей власти плоды нив и дерев, приплод стад и все, что служит в пользу человека: все это даю чтущим меня и отнимаю от отвергающих меня».

Помимо плодородия, Герборд называет Яровита богом военного дела и дарителем победы в битве, отождествляя его с Марсом, что делает его скорее аналогом Перуна, чем Ярилы.

Какова этимология имени Ярило? Есть несколько версий, но все они связаны с возбужденностью, плодовитостью, мужской потенцией, таким образом главный функционал персонажа — сила оплодотворения. Юра / Ярь — весна (М. Фасмер), ярый — плодородие, возбуждение (В. Н. Топоров, В. В. Иванов), arvan — «конь» (санскр.), отсюда же «Эрот» (М. Мюллер), rṇóti — «воздыматься» (Н. И. Кареев).

Когда отмечали Ярилу? Скорее всего, на Егория Вешнего, который больше известен, как Юрьев день — 23 апреля (праздник Яровита тоже приходился на середину апреля):«Юрій-теплый… Егорій вешній, Егорья храбраго… Праздникъ пастуховъ, мірская яичница; окачиваютъ пастуха, чтобъ не дремалъ за скотомъ…»(Словарь Даля).

Яровит. Изображение на камне в церкви Святого Петра в Вольгасте.

Wikimedia Commons

Получается довольно странная ситуация: Егорий — это не кто иной, как Георгий Победоносец, который ни к пастухам, ни к возбуждению никакого отношения не имеет (если не считать символики копья). Именно из-за этого несовпадения образов мы можем предположить, что праздники наслоились друг на друга. Интересен также тот факт, что в святочном календаре более четырехсот праздников, то есть почти на каждый день выпадает один или несколько святых. С самым большим размахом должны отмечаться двунадесятые праздники, связанные с жизнью Иисуса Христа и событиями Нового Завета, однако мы видим, что популярностью в народе пользуются в том числе и малоизвестные святые, не имеющие для церкви высокого значения. При этом даты выпадают на праздники аграрного и астрономического цикла, из чего следует вывод, что это остатки более древней традиции.

Как отмечали Егория Вешнего?

В этот день начинался новый сельскохозяйственный год: производился первый выгон скота на пастбища, ритуальное доение овец, «отмыкание земли» — Юрий отпирал взятыми у Господа ключами землю, выпускал в мир жизнетворные соки, поэтому роса становилась целебной и проводился обряд купания в «Егорьевской росе». Вспахивалась первая борозда, что тоже имеет эротический подтекст — соха проникает в землю, как мужчина в женщину. Народная присказка гласила: «На Егорья выезжает ленивая соха». Проводились ритуалы предохранения от града, например, в

Самый интересный ритуал — это валяния попа. Священника клали на поле и катали по нему. При этом крестьяне приговаривали заклинание: «Уродися, сноп, толстый, как поп!»

Ритуал связан с представлением о священном браке неба и земли, небо должно оплодотворить землю, а жрец (в христианской вариации — священник) выступает представителем неба на земле, ритуал символически обозначает половой акт. Не только поп, но и другие жители деревни катались по полю, в Сербии — мужчины эякулировали на поле, женщины — приседали, изображая процесс родов, ложились на поле, раздвигали и задирали ноги, демонстрируя себя небу. И. М. Снегирев пишет, что на праздник изготавливалось чучело Ярилы, которое изображалось с большим фаллосом и хоронилось, что напоминает «похороны деда». Все эти обряды связаны с оплодотворением земли и скота и направлены на увеличение урожайности. Эти обряды присутствуют и у других сельскохозяйственных народов, например, в Китае юноши и девушки совокуплялись весной прямо на земле, пробуждая природу, а в Греции существует миф, как Деметра совокупляется с Иасионом на трижды вспаханном поле на Крите, Зевс видит это и поражает мужчину молнией, от чего тот умирает; Деметра отказывается плодоносить и богам приходится возвращать ее возлюбленного к жизни на время (это вариация мифа о Персефоне).

Обряд отмыкания земли у современных неоязычников.

Фото автора

Образ Ярилы как обнаженного кудрявого юноши с венком на голове, скачущего на белом коне, который часто можно увидеть в неоязыческой среде, появился благодаря этнографу П. Древлянскому, описавшему в XIX в. именно такой его внешний вид. Однако сегодня большинство исследователей предполагают, что П. Древлянский значительно романтизировал, приукрасил свои наблюдения, и не склонны доверять его тексту. Что интересно, П. Древлянский описывает и женский вариант Ярилы — Ярилиху.

Красная горка

Примерно в это же время проходила Красная горка, сейчас она приурочена к Пасхе (первое воскресенье после — обычно в начале мая), в белорусском языке она называется «Ярылавіца», по всей видимости, не имеет отношения к христианской традиции и была связана с Ярило. На праздник проходили смотрины невест, сватовства, народные гулянья и массовые свадьбы — снова плодородная символика.

Русалии

Начнем с этимологии праздника. Исследователи не могут определиться, русалии происходят от русалок или русалки от названия праздника, по всей видимости, праздник все же древнее. Впервые слово «русалии» встречается в XI в. на граффити № 23 Софийского Новгородского собора:«По русалиях вторую неделю».

Русалки приходили к живым именно в русальную неделю, более того, если русалка не успевала покинуть мир живых до окончания русалий, она на год оставалась работать в одном из домов как жена; у людей и русалок могли рождаться дети. Упоминание праздника встречается в Лаврентьевской летописи в рассказе о 1068 годе: «Дьявол льстить, превабляя ни от Бога трубами и скоморохы, гусльми и русальи».

Существует несколько вариантов этимологии, основная из которых принадлежит М. Фасмеру: Rosalia (лат.) — древнеримский праздник мертвых, отмечался, когда начинали цвести розы, их дарили умершим. Устаревшими считаются этимологии от «русло» — водные девушки, точнее живущие за водой, а вода — это преграда между миром живых и мертвых, то есть девушки потустороннего мира, русый — простоволосый, с распущенными волосами, неприкрытой головой, соответственно был виден цвет волос (Т. Д. Златковская).

Русалии, 1901 год, деревня Дубока, община Кучево, район Горный Звижд, Сербия.

Virtuelni muzej Dunava

Появляться на людях с распущенными волосами считалось опасным и неприличным даже в дохристианской традиции. По мнению С. З. Агранович, с одной стороны, волосы девушек обладали магической женской силой и были способны зачаровывать парней (у всех зачаровывающих природных духов волосы распущены, например у нимф), привлекать плодородие полей. Именно поэтому большинство колдовских и гадательных практик славянки проводили, распуская косы. С другой стороны, простоволосую девушку могли сглазить, если на ней не было головных оберегов: лент, украшений.

Чем занимался народ на праздник, рассказывает «Стоглав»:«Русалии о Иванове дни и в навечерии Рождества Христова и Крещения сходятся мужи и жены и девицы на нощное плещевание, и на безчинный говор, и на бесовские песни, и на плясание, и на скакание, и на богомерзкие дела. И бывает отроком осквернение и девам растление. И егда мимо нощь ходит, тогда отходят к реце с великим кричанием, аки беси, и умываются водою. И егда начнут заутреню звонити, тогда отходят в домы своя и падают, аки мертвии, от великого клопотания».

Как выглядит славянская русалка? У нее нет хвоста. Русалочка Ариэль на самом деле mermaid — «морская дева», персонаж европейского фольклора, природный дух. А вот славянская русалка на европейских языках напрямую транскрибируется как rusalka, это не дух, а душа умершей девушки. В основном они встречаются в полях или у водоемов, но они не подводные жители. Да, русалками становились утопленницы, но не только они. Это любые девушки, умершие до замужества, даже существовал обряд: когда умирала незамужняя девушка, чтобы она не превратилась в русалку, играли свадьбу, а жених сразу становился вдовцом.

Здесь самое время поговорить о том, какие у славян были представления о душе и ее посмертной участи. Славяне различали два вида покойников: «чистые» — нормативные, правильно упокоенные души, которые становятся предками. Их на поминальные праздники приглашают к столу, от них ждут благословений и задают им вопросы, не боятся, к ним относятся с уважением и любовью. Другая группа душ «заложные» — неправильно умершие или неправильно упокоенные. Русалии — это как раз время поминовения таких покойников, их вспоминали дважды в год: в декабре перед Колядой и в июне перед Купалой.

Заложные покойники

Кто потенциально мог стать заложным покойником? Мы уже обсуждали концепцию доли. У каждого человека есть отмеренная ему доля, которую он должен прожить; как только человек свою долю изживает, он умирает и становится чистым покойником. Но есть определенные категории людей, которые свою долю или не доживают, или переживают, они-то и становятся неупокоенными. «Заложность» не связана с греховной жизнью, а неупокоены именно души, а не тела, «заложные» покойники не зомби. Как правило, это ведьмы и колдуны, которые воруют чужую долю и за счет этого живут слишком долго, пока другие люди внезапно умирают. Они могут красть долю и у животных, например, если у коровы скисшее молоко — это ведьма украла ее коровью долю. А также умершие от удара молнии — как знак гнева богов, умершие от несчастного случая — не вовремя, не исполнив свое предназначение, незамужние девушки, поскольку замужество — главная задача девушки, ее жизнь не реализована без этого, самоубийцы, умершие от

Как бороться с заложными покойниками, чтобы они не приходили к живым? Можно заложить могилу камнями, чтобы он физически не смог выбраться (интересно, что, несмотря на духовный характер заложных покойников, манипуляции проводят именно с телом). Связать, забить осиновый кол в гроб / землю / сердце, положить лицом вниз, чтобы покойник перепутал низ и верх и пытался выбраться в противоположную сторону, испражниться на могилу (почему-то нечистая сила боится фекалий, если нечистая сила по ночам пьет молоко у коровы — нужно намазать ее фекалиями), рассыпать мак, чтобы покойник был занят пересчитыванием.

Двоедушники

В теме о славянских представлениях о загробных мирах уже упоминалось о возможности наличия у человека нескольких душ, которые попадают в разные места после смерти человека. Вопрос в том, было ли несколько душ у каждого или только у некоторых групп людей?

Если двоедушие являлось нормой для всех, то у душ, скорее всего, было разное место пребывания при жизни. Какие это могли быть души: индивидуальная и родовая, темная и светлая (отправлялись в подземный и небесный загробные миры), уходящая в другой мир и остающаяся на могиле (телесная).

Если несколько душ имелось только у некоторых категорий людей, то вторая душа должна была давать сверхспособности, тогда ей обладали ведьмы и колдуны, оборотни, заложные покойники, у которых вторая душа воспринималась как шестой палец — вредоносная аномалия. В таком случае одна душа упокаивалась нормативно, а вторая оставалась неупокоенной.

Наиболее вероятным кажется, что в представлении славян у всех людей было по две души. Возможно, при христианизации, которая проповедует наличие только одной души, двоедушничество стало восприниматься как отклонение от нормы, относящееся к темной магии, а у обычных людей вторая душа трансформировалась в ангела-хранителя. Почему я склоняюсь к этому выводу? Душа связана с дыханием, это однокоренные слова, у славян есть несколько слов, обозначающих душу: душа, дух, пара, сянка.

В народных поговорках названия противопоставляются друг другу и имеют разные значения, более того, мы видим их соотношение. Дух и пара более примитивные субстанции, а душа и сянка — более сложные. Что интересно, в христианстве все наоборот — дух выше души, из чего следует вывод, что эти поговорки не христианские: «Одним духом живут разбойники, душа их уже вызвана в ад»;«Бо як не прыйдешь на Купала, так выйде з тебе душа и пара»;«При глубоком сне сянка уходит»;«У бабы не душа, а пар».

Что еще мы знаем о душах? Одна из них находится внутри человека, скорее всего, в крови («кровь» от слова «скрытое») — поэтому вампиры пьют кровь, в ней содержится жизненная энергия человека[40]. Душа может перемещаться по телу, например уйти в пятки. Она выходит через рот, и тогда человек ощущает «ком в горле», а утопленников и повешенных ждет ненормативная посмертная участь. У утопленников душа не может покинуть тело — мешает вода, а у повешенных душе приходится выходить через задний проход и пачкаться. Именно поэтому в Западной Европе разбойников вешали, а благородным особам отрубали голову. Так же, как душа может выйти через рот, через него же, при вдохе, в тело могут попасть инородные сущности, поэтому, когда человек зевает, он перекрещивает рот или прикрывает его рукой. У старообрядцев-беспоповцев до сих пор сохраняется обычай класть ложку на чашку поперек, как бы образуя два перекрестья, чтобы в чашку не забрались черти и не попали в рот человеку при питье[41], по этой же причине оставленные на столе еда и питье накрываются крышками, салфетками или скатертью.

Одна из душ может покидать тело, когда человек спит, поэтому люди видят сны, которые на самом деле являются путешествиями души. Одна из душ — внешняя, то есть находится вне тела. Именно она, скорее всего, заменяется ангелом-хранителем (И. О. Негреев). Где находилась вторая душа? Возможно, она была отражением или тенью. Отсюда и практика завешивания зеркал в доме покойника, и тот факт, что вампиры не отражаются в зеркале, поскольку потеряли одну из душ, умерев. В болгарском языке слово «сянка» означает «тень», «призрак», «силуэт».

Купала

Слово Купала впервые встречается в XI в. на граффити № 78 Софийского Новгородского собора, где написано«На Купалия».

Кто такой Иван и кого он купал?

Это Иоанн Креститель, который крестил (купал) Иисуса Христа в реке Иордан. На день летнего солнцестояния (20–23 июня) приходится день его рождения (разница с Христом в полгода). Название «Купало» — абсолютно христианское, в церковном календаре оно называется Рождество Иоанна Предтечи, но христианский ли сам праздник? Историк В. Я. Петрухин считает, что традиция гуляний приходит на Русь из Византии вместе с новой религией, но большинство исследователей сходятся на том, что это два разных праздника, наложившихся друг на друга.

Русалки. Картина В. Прушковского, 1877 г.

Muzeum Narodowe w Krakowie

Как мог называться праздник до христианства? В народе Иоанна Крестителя называли Иван-травник, хотя библейский персонаж никакого отношения к травам и врачеванию не имеет. Возможно, эпитет пришел из дохристианской традиции. И. О. Негреев считает, что древнее название Купалы — Ярило, который отмечался не весной, как предполагалось выше, а летом. Это подтверждается тем, что в этнографических заметках нет календарей, упоминающих оба праздника. Как правило, используется только одно наименование, возможно, Купало и Ярило — два варианта названий одного и того же явления. Кроме того, есть этнографические материалы, зафиксировавшие празднование Ярилы перед Петровым постом в конце июня — начале июля (А. В. Терещенко).

Купало — не бог. Точно так же, как и предыдущие персонажи, он — персонификация праздника. Те, кто, пишет, что Купало был божеством, руководствуются Густынской летописью XVII в., где описывается поклонение Купале. Но почитание персонажа за пределы даты самого праздника не выходит, а значит, до статуса божества он не дотягивает: «Сему Купалу… память совершают в навечеріе Рождества Иоанна Предтечи… сицевымъ образом: съ вечера собираются простая чадь, обоего полу, и соплетают себе венцы из ядомого зелія, или коренія, и препоясавшиеся быліемъ возгневаютъ огнъ, инде же поставляютъ зелёную ветвь, и емшеся за руце около обращаются окрестъ оного огня, поюще своя песни… Потом чрезъ оный огнь прескакуютъ…»

Купала — триумф света

Купала связан с очищением как с физическим, так и с духовным, для этого люди прыгают через костер и купаются в воде. Самый интересный обряд — поиск цветущего папоротника. Он зафиксирован не только у славян, но и у балтов — что говорит о его древности. У балтов вся символика обряда пропитана сексуальностью: люди на Купалу образуют пары и уходят в лес искать несуществующий цветок. Возможно, реальные поиски магического растения — выхолощенный христианством рудимент славянских сексуальных практик. Есть мнение, что на Купалу было принято ритуально лишать девушек девственности, а огненный цветок — символ девичьей крови. В целом символика Купалы — буйство жизни, сексуальность и плодородная мощь: «Егда бо приидет праздник, во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селах возбесятся, в бубны и сопели и гудением струнным, плесканием и плясанием; женам же и девкам и главами киванием, и устнами их неприязнен крик, вся скверные песни, и хребтом их вихляние, и ногам их скакание и топтание; ту есть мужем и отроком великое падение, мужеско, женско и девичье шептание, блудное им воззрение и женам мужатым осквернение, и девам растление»(«Обличения игумена Псковского Елеазаровского монастыря Памфила», 1505 г.).

О древности купальских обрядов пишет В. Я. Пропп: умение понимать язык зверей, птиц и деревьев, которое обретает тот, кто найдет цветущий папоротник, была актуальна для доземледельческих культур. В то время главная задача охотника заключалась в поиске и поимке добычи, в воздействии на лес для удачной охоты. С одомашниванием животных значение этих навыков утрачивается, поскольку звери находятся под властью человека без использования магии. Таким образом, мифы и обряды, сохранившие упоминание о понимании и говорении на языке животных, можно отнести к наиболее архаическому пласту.

И. О. Негреев считает, что праздник может быть связан не только с аграрным циклом, но и являться частью космогонического мифа. Это подтверждается образами купальского дерева и огня как способами связи с небесным миром, а прыжки через костер тогда можно интерпретировать как акт самопожертвования или посвящения себя богам. С этим же праздником связана легенда о любви брата и сестры (Иван да Марья), которые были превращены в цветок за свой грех; она, по всей видимости, восходит к праиндоевропейскому мифу о творении мира путем инцеста божественных близнецов.

Иван да Марья — славянский миф об инцесте

Легенда о происхождении цветка, у которого половина цветов желтая, а половина синяя, гласит: это брат и сестра, не знавшие друг о друге. Они встретились, влюбились, поженились и только после этого узнали об инцесте. Чтобы не грешить, но никогда не расставаться, они обернулись полевым цветком. Эта история многократно зафиксирована у восточных славян, но есть нестыковка: при чтении славянского фольклора становится очевидно, что инцест вовсе не порицаем. А. Н. Афанасьев в своих «Заветных сказках» неоднократно упоминает инцест как норму (не брак, а добрачную связь). Более того, в других индоевропейских религиях мы видим мифы о любви брата и сестры (часто близнецов), являющихся мифами о творении мира. Приведем здесь два примера, похожих не только сюжетом, но и его эволюцией: изначально священный союз переосмысляется как порочный.

Индийские Яма и Ями.Ями уговаривает брата стать ее возлюбленным, аргументируя это тем, что они были уготованы друг другу уже во чреве матери и им нельзя разлучаться[42]. По сюжету Яма отвергает любовь сестры, но исследователи считают, что это поздняя брахманистская морализаторская вставка и изначально брак предполагался.

Скандинавские боги плодородия Фрейя и Фрейр.Мы знаем об их связи благодаря «Перебранке Локи», в которой божество коварства насмехается над Фрейей за связь с братом, однако в «Эдде» отмечается, что среди ванов (божественный народ, противники асов) такие отношения считаются нормой.

На основании данных сравнительной индоевропеистики В. В. Иванов и В. Н. Топоров приходят к выводу о том, что рассказ об Иване да Марье — редуцированный космогонический миф, и на самом деле боги путем инцеста (как Уран и Гея) творят мир.

Кто скрывается за именами Ивана и Марьи, ведь они явно не славянские? Обряды, связанные с этими персонажами, приходятся на Купалу, поэтому образ Ивана вычисляется легко — это Иоанн Креститель. В. В. Иванов и В. Н. Топоров считают, что древнее название праздника — Ярило, поэтому проводят параллель Иван — Купало — Ярило. С Марьей сложнее. По всей видимости, ее имя происходит от Девы Марии, которая по Библии являлась двоюродной тетей Иоанна и в интимных связях с ним не состояла. Возможно, появление Богородицы в мифе связано с созвучием ее имени с Марой. В таком случае и Ярило, и Мара являются персонификациями праздников не весеннего, а летнего цикла. Российский лингвист Е. Л. Березович придерживается другого мнения: она считает, что народная традиция просто использует наиболее популярные в то время имена и сами по себе они не являются конкретными персонажами, а обозначают абстрактного жениха и абстрактную невесту[43].

Кто желтый, а кто фиолетовый? В. В. Иванов и В. Н. Топоров считают, что Марья — персонификация воды, а Иван — огня, и интерпретируют их смешение как брачный поединок, возводя его в итоге к мифологеме сражения громовержца со змеем. Хотя в большинстве сказок Иван фиолетовый, а Марья желтая.

Ильин день

Неслучайно в этот день отмечается день ВДВ, ведь Илья-пророк — покровитель этого вида войск. Напомню, что Илия был взят на небо на огненной колеснице, что коррелирует с работой воздушного десанта. Современные неоязычники называют этот праздник Перуницей, хотя ни одного свидетельства о том, как на самом деле назывался праздник, нет. Но то, что он действительно был связан с громовержцем, весьма вероятно. Перуница выпадает на 20 июля (2 августа). Это день завершения сенокоса, за ней следовал период гроз и дождей, до которого нужно было успеть убрать сено, чтобы оно не сгнило.

Илия в огненной колеснице. Рельеф Мастера рельефов Барбариго, ок. 1520 г.

The Metropolitan Museum of Art

Ильин день — еще одна переходная

Праздники осенне-зимнего цикла

Последняя группа праздников, которую нам нужно обсудить, относится к осенне-зимнему циклу. В этой части года нет массовых гуляний, поскольку нет и ярких аграрных событий, кроме сбора разных видов урожая в самом начале осени: 1 августа — Медовый Спас, 6 августа — Яблочный Спас, 16 августа — Хлебный или Ореховый Спас.

14 сентября отмечалось Воздвиженье — день, в который в 325 году, во время раскопок был обнаружен крест, на котором распяли Христа. Этот праздник находится рядом с осенним равноденствием и символизирует переход от времени работы ко времени отдыху земли. В этот день птицы улетают обратно в Ирий, а змеи уходят в подземный мир, медведи ложатся в берлоги.

На октябрь-ноябрь приходились праздники начала зимы, проводы осени. Первого октября отмечались Покрова. Они связаны с выпадением первого снега, окончанием сбора урожая, загоном скота на зиму, началом отопительного сезона. Сразу за Покровами шел Дмитриев день — 8 октября, на него поминали усопших, во многих регионах России начинался осенний брачный сезон[44]. Этот праздник — противоположность Егория Вешнего, отмечающего начало полевых работ. К Дмитриеву дню они полностью заканчиваются. Интересно, что на осеннее равноденствие никакого праздника не приходится, как и на весеннее, не считая локальной Комоедицы.

Первого ноября проходили Кузьминки, по церковному календарю — день святых врачевателей бессребреников братьев Косьмы и Дамиана. Проводы осени, встреча зимы, начало зимних (домашних) работ. Дата праздника совпадает с Хеллоуином и вписывается в синкретическое колесо года. Центральный обряд повторяет колядные субботки: молодые девушки занимают большую избу, готовят угощения, варят пиво и приглашают парней. Очевиден эротический подтекст мероприятия: такие игры, как «Соседи», «Прялица» предполагали поцелуи, объятья, танцы, признания в симпатии.

Жатва. Картина В. Тетмайера, 1890-е гг.

The National Museum in Warsaw

Главный атрибут праздника — курица. Она становилась центральным символом Кузьминок: из нее готовили большинство блюд, дарили знакомым и родственникам, а парни воровали кур у соседей, чтобы принести их на праздничный стол. Другие названия праздника: Куриный бог, Курьи именины, Куриная смерть. По всей видимости, в языческий период курица была жертвенным животным. «Куриным богом» также называют камень с естественным отверстием в центре, найти который — хороший знак. Если повесить такой оберег в курятник, птицы не будут болеть.

Камень «Куриный бог».

Ella Doroshchenko / Shutterstock

Существует несколько объяснений тому, почему ценились камни такой формы: отверстие в камне напоминало женские половые органы, а значит, стимулировало плодородие; отверстие было окном в потусторонний мир; согласно народной этимологии, отверстие появилось в результате удара молнии, а значит, было связано с божеством.

Взяв за основу последнюю версию, можно попробовать объяснить связь камня с курицами через добавление между ними связующего звена — громовержца, тогда куры должны были быть жертвенными животными, посвященными этому богу. Связь птиц с Перуном неочевидна — возможно, они являлись символами плодородия. Другая версия — связь через петуха, который ассоциируется с солнцем. Возможно, славяне считали, что именно это светило являлось источником молний. Однако вопрос остается открытым.

В конце праздника хоронили чучело Козьмы-Демьяна: ему организовывали похоронную процессию и разрывали после выхода за пределы деревни, танцевали на «останках» или сжигали их. Народная поговорка гласила: «Кузьминки — по осени поминки». Обратите внимание, что Козьма-Демьян превращается из двух персонажей в одного, что может говорить о наложении на дохристианский образ. Это подтверждается А. А. Коринфским, записавшим миф о божественном кузнеце Кузьма-Демьяне. Этот персонаж был первым человеком, он придумал и сковал плуг, соху и борону, по некоторым поверьям — научил людей сельскому хозяйству. Первая мысль — попробовать отождествить его со Сварогом, однако, прочитав легенду о Кузьме-Демьяне целиком, мы понимаем, что это еще один славянский рудимент, оставшийся от основного мифа о сражении громовержца со змеем, а за Козьмодемьяном прячется фигура Перуна: «Трудился кузнец Божий в своей кузнице и заслышал он, — гласит это сказание, — летит змей (диавол). Заперся он, да не спасут от змея великого никакие затворы: подлетел змей, опустился-упал наземь, возговорил зычным голосом человеческим, — просит, лукавый, отворить двери. Не отомкнул Божий кузнец затворов, и начал он лизать языком своим дверь железную. Но, как только пролизал змей дверь, ухватил его Кузьма-Демьян за язык железными клещами. Взмолился «великой змей» Божьему кузнецу — отпустить просит, да не тут-то было! Запряг его тот в только что выкованный плуг и поехал по степям, по пустошам, — пропахал на нём, змее, всю землю от моря и до моря. Умаялся лукавый, взмолился он ко святому — просит испить воды из Днепра-реки; не внемлет змею кузнец-пахарь — знай, гонит-погоняет его цепью железною. И только у Черного моря подпустил Кузьма-Демьян великого змея к воде: припало к ней чудовище, пило-пило, пол-моря выпило, напившись — лопнуло. А борозды, проведенные плугом Божьего кузнеца, пахавшего на нечистой силе, и до сих пор виднеются, слывут они в окрестном народе “Валами Змеиными”»(А. А. Коринфский «Народная Русь», 1905 г.).

Святые Косма и Дамиан. Темперная живопись.

Wellcome Collection

Сюжет мифа похож на былину о Никите Кожемяке, что еще раз подтверждает: все схожие тексты о русских богатырях — на самом деле распавшийся на множество сказаний праиндоевропейский основной миф. Обратите внимание, что рассказ заканчивается тем, что змей лопается, что, по мнению А. А. Коринфского, символизирует излитие потоков вод грозовой тучей, образ кузнеца можно объяснить через схожесть грома и молний с ударами молота по наковальне.

Кузьма-Демьян, как и Перун, связан с сельским хозяйством: он обучает ему людей, создает орудия для облегчения полевых работ и заковывает землю и воду на зиму, что символизирует его власть над плодородием. Об этом говорят народные поговорки:«Невелика у Кузьмы-Демьяна кузница, а на всю Святую Русь в ней ледяные цепи куются!», «Закует Кузьма-Демьян, до весны красной не расковать!», «Из кузьмодемьяновой кузницы мороз с горна идет!», «Не заковать реку зиме без Кузьмы-Демьяна!»(А. А. Коринфский «Народная Русь», 1905 г.).

Почему в сказках всего по три?

Троичность сказки и мифа бросается в глаза всем, кто когда-либо их читал.

Важно отметить, что христианская Троица не является причиной троичности в сказках, так как большинство сказок в разы древнее христианства. При этом конструкция «Отец (недосягаем на небе), Сын (рядом с людьми на земле) и Святой Дух (медиатор)» тоже вписывается в концепцию К. Леви-Стросса.

Сразу после Кузьминок, 8 ноября, шел Михайлов день — праздник начала морозов и поминовения усопших, который, возможно, изначально был частью Кузьминок, отмечавшихся в течение нескольких дней, а с 15 ноября начинался длинный Филипповский пост, заканчивающийся только на Рождество, то есть на Коляду, с которой начинался новый годовой цикл.

Таким образом, мы рассмотрели все праздники годового цикла и выявили несколько принципиальных особенностей: все они приходятся на лиминальное время, связаны с почитанием предков (это может говорить о связи последних с плодородием конкретной семьи), имеют в основе ритуалы эротического характера Также мы теперь знаем, что большинство известных сегодня обрядов сохранила и впитала в себя христианская традиция, которая пыталась переосмыслить содержание языческих действ в христианском ключе. Например, она переносила почитание предков с могил и домашних алтарей в церковные рамки — через практики поминовения усопших, свечки и молитвы об упокоении души. Христианские богословы подробно описывали народные праздники и обряды в своих жалобных и гневных записках. Получается, что именно христианству мы обязаны тем, что оригинальные славянские традиции сохранились до нашего времени и у нас есть возможность их изучать.

Глава 13. Критический разбор альтернативных теорий

В последнее время все большую популярность приобретают теории, согласно которым славяне — древнейшая или даже инопланетная цивилизация; что именно они принесли письменность и культуру другим государствам, например, в Древний Египет. Все это крайняя форма альтернативных теорий, однако есть и такие, которые выглядят наукообразно и которые легко принять за чистую монету, а некоторые фальсификации очень популярны в среде любителей славянской истории. Многие идеи сторонников и создателей этих теорий имеют националистический окрас, а некоторые книги даже признаны экстремистскими материалами, разжигающими расовую ненависть.

Поэтому первым делом обозначим, что данный материал несет исключительно ознакомительный характер: автор материала не преследует цели пропаганды и не отстаивает какое-либо мнение, но лишь знакомит читателя с позициями конкретных авторов.

Основная задача главы — научить читателя самостоятельно анализировать материал и распознавать признаки псевдонаучных трудов. Здесь вы найдете перечисление основных концепций, имен и тезисов альтернативных исследователей. Мы не будем подробно разбирать каждую теорию, поскольку главная задача не детально изучить версии, а научиться их вычленять из массива достоверных данных.

В этой книге мы используем разделение всех богов на четыре категории:

1) достоверные восточнославянские, которых подробно разбирали в одноименном разделе;

2) кабинетные (о них мы говорили в главе «Анализ реконструкции Б. А. Рыбакова»);

3) достоверные других регионов (западных и южных славян, балтов) — обсуждали ранее, но затронем еще раз;

4) ничем не обоснованные / сфальсифицированные / придуманные боги — станут основной темой для обсуждения в этой главе.

Велесова книга

Именно с нее начинается альтернативная история славян. И пожалуй, на сегодняшний день это самое популярное произведение альтернативных историков, в которое многие продолжают верить. Несмотря на то, что профессор Б. А. Рыбаков уходил достаточно далеко в своих допущениях, напомню, что о «Велесовой книге» он говорил:«Перед исторической наукой стоят две опасности. Велесова книга. И — Фоменко».

Почему Б. А. Рыбаков считал «Велесову книгу» опасной? С одной стороны, он понимал, что это абсолютно бездоказательная фантастика, а с другой — что книга поднимает темы, которые волнуют многих патриотично настроенных людей, интересующихся отечественной историей. Например, такие болезненные вопросы, как низкий уровень цивилизационного развития на Руси в Средневековье, отсутствие собственной письменности, призвание скандинава Рюрика. Все это, по мнению некоторых, умаляет величие русской нации. Именно поэтому люди так сильно подвержены влиянию псевдонаучных концепций, удлиняющих хронологию и возвеличивающих славян.

Как появилась «Велесова книга»?

По Ю. П. Миролюбову — издателю и вероятному автору этого текста, которому вторят многие другие альтернативные источники, — книга написана новгородскими жрецами в IX в. В 1919 году ее случайно находит Али Изынбек на Украине, а в 1925 году деревянные дощечки, на которых нацарапаны символы, напоминающие старославянскую кириллицу, попадают к Ю. П. Миролюбову, и он начинает их переписывать. Несмотря на то, что объем книги, по разным данным, составляет тридцать или пятьдесят небольших дощечек, у Ю. П. Миролюбова уходит пятнадцать лет на копирование текста. В 1941 году А. Изынбек умирает, а дощечки таинственным образом пропадают. Ю. П. Миролюбов обвиняет в краже гестапо, которое, по его словам, проводило обыск в квартире А. Изынбека после его смерти. С 1953 по 1959 г. Ю. П. Миролюбов публикует тексты, переписанные им с дощечек, в эмигрантской газете «Жар-птица» в Сан-Франциско. Только с этого момента история «Велесовой книги» поддается верификации. Также в газете было опубликовано фото одной из дощечек — правда, в очень плохом качестве.

Дощечка Изенбека.

О. В. Творогов. Влесова книга. // Труды отдела древнерусской литературы. Т. 43. 1990 / Wikimedia Commons

Сначала академические исследователи не обратили на книгу никакого внимания — для них была очевидна фальшивость произведения. Однако, когда идеи, изложенные в книге, широко распространились, ученым пришлось доказывать несостоятельность этого труда. В первую очередь было изучено фото дощечки: оказалось, что на фотографии не дерево, а кусок бумаги, поскольку чернила частично расплылись, чего не могло произойти с резным письмом; также при детальном рассмотрении видны сгибы и изломы бумаги. Странная история обретения и пропажи самих дощечек тоже говорит в пользу того, что материал был сфальсифицирован.

Следующими за дело взялись лингвисты, книгу детально разобрал один из крупнейших современных отечественных специалистов, профессор А. А. Зализняк, в статье «О “Велесовой книге”». Он

Свою лепту вносят историки и археологи, публикуется масштабный труд «Что ученые думают о “Велесовой книге”». Помимо изложенного выше, там говорится, что в «Велесовой книге» отсутствует конкретика: имена, географические названия, что вообще не характерно для древних памятников. Она написана так, чтобы невозможно было верифицировать данные, например, устроить раскопки в упоминаемых локациях. Более того, в книге пропускаются огромные промежутки времени, по двести, триста лет и даже тысячелетие. А датировка идет в обратную сторону, что вообще нонсенс: вместо «правил Рюрик, а после правил Олег» в тексте все наоборот: «правил Олег, а до него правил Рюрик».

Содержание «Велесовой книги»

Книга разделена на две части: гимны, восхваляющие богов, и летопись с IX в. до н. э. по IX в. н. э., заканчивающаяся принятием христианства. Для придания книге достоверности автор использует слова и понятия из трех источников.

Библия.Из нее взяты такие обороты, как: «И ныне и присно во веки веков», «Камни вопиют», «Будьте как дети».

Индийские Веды.Оттуда приходят имена богов Индра (Интра), Сурья (Сура) и Сварга (небо), а также впервые употребляется слово Арий (Орий) по отношению к славянам. По Ю. П. Миролюбову, это отец-прародитель славян, у которого было три сына: Кий, Щек и Хорив. Из курса школьной истории мы знакомы с этими тремя персонажами — именно они, вместе со своей сестрой Лыбидь, являются легендарными основателями Киева. В «Велесовой книге» Кий стал прародителем восточных славян, Щек — западных, а Хорив — южных. Напомню, что исторические арии (или арийцы) — название народов, принадлежащих к индоиранской группе, и славяне к ним не относятся. В переводе с санскрита «арий» значит «благородный». Возможно, так обращались к знати или же называли индоарийские племена, вторгшиеся в Северную Индию, чтобы отличать их от местных жителей. Ю. П. Миролюбов увлекался индийской культурой, поэтому в «Велесовой книге» появляются боги Вышень (Вишну), Крышень (Кришна) и Сива (Шива).

«Слово о полку Игореве».Оттуда «русичи», «Даждьбожьи внуки», «земля Троянова», «Карна и Желя»[45].

Киев, Чехия, Хорив и Ливия основывают новую столицу Польши Киев и должны дать ей название. Миниатюра неизвестного художника, XV в.

БАН

Дополнительно из надписей поддельных Прильвицких идолов появляется Числобог, который управляет временем. Не очень понятно происхождение богини Матерь-Сва, которая, видимо, задумывалась как кандидат на вакантное место матери-земли. Именно в «Велесовой книге» впервые появляется концепция «Навь, Правь и Явь».

Русь / Русич

Слова «русь» и «русич» до IX–X вв. обозначали скандинавов, а не славян. Это подтверждает «Повесть временных лет», рассказывая о призвании Рюрика: «И сказали себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти».

Новгородская первая летопись, написанная в XIII в., рассказывает о событиях XI в и говорит, что русью назывались варяги и от них пошло название «русская земля»: «Идоша за море к Варягомъ и ркоша: “земля наша велика и обилна, а наряда у нас н

Слово «Россия» (Ρωσία) впервые упоминается в 950 году византийским императором Константином Багрянородным в его трактате «Об управлении империей», в котором он объясняет будущим правителям, как грамотно взаимодействовать с северными соседями: нужно дружить с Великой Степью, чтобы она сражалась с русами, и у последних не было сил нападать на империю: «[Знай], что пачинакиты (печенеги) стали соседними и сопредельными также росам, и частенько, когда у них нет мира друг с другом, они грабят Росию, наносят ей значительный вред и причиняют ущерб».

Константин очень четко разделяет русов и славян. Первые правят Россией, а вторые являются пактионами[46], платящими дань. Но все же у славян подчиненное положение. По трактату в целом видно, что русы выполняют профессиональную работу, а славяне — более грязную; они занимаются тем, чем не хотят заниматься русы. Фактически текст трактата говорит о том, что скандинавы правят славянами от Новгорода до Киева: «[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы (лодки) являются одни из Немогарда (Новгорода), в котором сидел Сфендослав (Святослав), сын Ингора (Игоря), архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава (Киев), называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты (платящие дань), а именно: кривитеины (кривичи), лендзанины (радимичи?) и прочие Славинии».

Константин также противопоставляет русский и славянский языки: «Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски “не спи”».

К XI в. «русью» начинают называться покоренные варягами территории и народы, это не вся территория Древней Руси, а только Киев, Чернигов и Переяславль. Об этом нам рассказывает берестяная грамота № 105, написанная в 1160-1180-х гг., в которой мужчина по имени Семка описывает, как его знакомый Кулотка ездил из Новгорода в Русь: «От Семка к Кулотке. Что [касается того, что] ты говорил Несде про те деньги, то, когда ты приходил в Русь с Лазовком, тогда взял их у меня Лазовко в Переяславле».

Это же подтверждает Новгородская первая летопись старшего извода о событиях XIII в., где мы видим, что Новгород опять-таки к Руси себя не относит:«В лето 6765 (1257). Пришла весть из Руси злая, что хотят татары тамги и десятины с Новгорода, и возмущались люди в течение всего лета».

Только к XIV в. Русью стала называться вся территория Древней Руси. Слово «русич» впервые встречается в «Слове о полку Игореве» и только там. Все разы это слово относится только к воинам, а не ко всем жителям, и мы можем предположить, что воины в основном были скандинавами:«“Хочу, — сказал он, — копье преломить о край поля Половецкого, с вами, русичи, хочу голову свою сложить или испить шеломом Дона!” Поля червлеными щитами перегородили русичи великие, ищущие себе чести, а князю славы. Дети бесовы кликом поля перегородили, а храбрые русичи преградили червлеными щитами… Тут два брата разлучились на берегу быстрой Каялы.

Ра-река

Корень «ра» был популяризирован русским юмористом Михаилом Задорновым, который снял фильм-расследование «Рюрик: потерянная быль» со своим видением славянской истории и лингвистики: например, иллюстрируя корень «ра», юморист использовал слова, где «ра» находится не в корне и пропадает при изменении слова: «вера» (веры, веру, верой). Теория Михаила Задорнова отрицается академической наукой.

Впервые корень «ра» упоминается именно в «Велесовой книге» в названии «Ра-река». Согласно тексту, это древнее название Волги, которая была водоразделом между миром живых и мертвых. Относительно второй части утверждения источников, подтверждающих сакральное значение этой реки, нет, но первое правдиво. Волга действительно на древних картах подписана как Ра-река (Rha), более того, у этой реки аж три названия: Волга от ст. — слав. «влага»; Итиль / Идель от тюрк. «морская вода» точно так же, как столица Хазарского Каганата, стоящая на берегу этой реки; Ра от иран. «Рангха» или «Ранха» — «влажная», встречается у Геродота как «Оар», у Клавдия Птолемея и Аммиана Марцелина значится как Rhа — однако эта группа названий к славянской топонимике никакого отношения не имеет.

Сарматия и Скифия, Россия и Европейская Тартария. Карта, на которой отмечена Ра-река.

Wikimedia Commons

Монотеизм и триединство

Последняя концепция, продвигаемая в «Велесовой книге», вдохновленная творчеством Б. А. Рыбакова и индуизмом — славянский монотеизм. Он похож на индийскую религию представлением о едином божестве, где все остальные «боги» — его ипостаси. Эту идею подробно раскрывает А. И. Асов, один из «переводчиков» текстов на деревянных дощечках, интерпретатор «Велесовой книги» и основатель неоязыческой организации «Инглинги»: «Родом славяне называют всю Вселенную, включающую в себя всех богов — и небесных, и пекельных. Род выступает в двух ипостасях: как Бог Вселенной, и как домашний бог-предок, пращур. В сих ипостасях Он упоминается и в «Книге Велеса». Род — отец и мать всех богов, в сущности — это сама Вселенная. Сварог, так же как и Род, — это небесный источник, родник, который «течет из крыни», небесного источника жизни».

Подобно концепции Тримурти (Вишну — Шива — Брахма), славянский Триглав тоже распадается на три составляющих: «Дид-дуб-сноп» (Сварог — Перун — Велес) или Свентовит — Сварог — Перун. Причины выбора именно Свентовита — западнославянского божества — неочевидны. Триглав также отождествляется с христианской Троицей (Отец-Сварог, Сын-Перун, Святой Дух — Свентовит). Утверждается, что христиане заимствовали идею триединства именно у славян.

Триглав

Триглав — это реально существующий западнославянский бог, причем, по всей видимости, достаточно популярный. Нам известно как минимум о трех святилищах Триглава на территориях современной Польши и Германии: в Щецине, Брандербурге и на острове Волин. Они принадлежали полабским славянам, культ просуществовал до XIII в., пока не был уничтожен Оттоном I. О Триглаве сохранилось много сведений, записанных христианскими миссионерами:«Были в городе Щецине четыре контины (храма), но одна из них, главная, была сооружена с удивительным старанием и мастерством. Внутри и снаружи она имела скульптуры, выступавшие из стен изображения людей, птиц и зверей, столь соответственно своему виду переданные, что казались дышащими и живущими…Было также здесь трехголовое изваяние, имевшее на одном теле три головы, именовавшееся Триглав; завладев им, [Оттон] одни лишь соединенные головы, уничтожив тело, забрал с собой в качестве трофея и позже отправил в Рим как доказательство их обращения…»

(«Беседа о житии Оттона Бамбергского», Герборд, XII в.).

Триглав. Гравюра из книги Бернарда де Монфокона «L’Antiquité expliquée…», 1722 г.

L’antiquité expliquée et representée en figures / Wikimedia Commons

Исходя из этого описания, прилвицких идолов, о которых мы говорили ранее, пытались отождествить с Триглавом. О Триглаве нам известно, что его статуя была позолоченной или золотой, а деревянные головы — посеребренные (как у Перуна: символ седины и мудрости), его глаза и уста были закрыты повязкой точно так же, как глаза у богини правосудия Фемиды:«1126 г. Щецин… заключает в себе три горы, из которых средняя и самая высокая посвящена верховному богу язычников Триглаву; на ней есть трехглавое изваяние, у которого глаза и уста закрыты золотой повязкой. Как объясняют жрецы идолов, главный бог имеет три головы, потому что надзирает за тремя царствами, то есть небом, землей и преисподней, а лицо закрывает повязкой, поскольку грехи людей скрывает, словно не видя и не говоря о них»(«Житие Отгона, епископа Бамбергского», Эббон Михельсбергский, XII в.).

Подобно Гекате, трехголовость бога — символ того, что он может смотреть в разные стороны: надзирать за тремя мирами.

Триединая Геката. Гемма неизвестного мастера.

The Rijksmuseum

Является ли Триглав исконно славянским богом? Некоторые исследователи, например, А. Гейштор, считают, что Триглав — странная вариация идеи Троицы. Действительно, в христианстве существовала Смесоипостасная икона, которая изображала Троицу как существо, у которого из одной шеи вырастают три головы или на одном лице располагаются три носа, три пары губ и четыре глаза. Но икона была запрещена как еретичная, просуществовав с XII по XVII вв., то есть уже после уничтожения культа Триглава. Вторая версия: Триглав — аутентичный западнославянский бог; так считает, например, Г. Ловмянский. Идея многоликих богов у западных славян встречается довольно часто, возникает только вопрос о том, как интерпретировать три головы, это один трехголовый бог, три ипостаси одного бога или три бога.

Святая троица. Икона Симеона Поенару, середина XIX в.

Institutul Național al Patrimoniului

Святилище Триглава также было оракулом, причем описание гаданий похоже на то, которое мы читали о Ретре. Используется конь, но не белый, а черный: несколько копей раскладывали на земле, и лошадь вели между ними — если лошадь не касалась копья ногой, это сулило удачу и победу. Триглаву принадлежали хранящиеся в святилище позолоченное и посеребренное седло, копье (как символ мирового древа, соединявшего три мира), золотые и серебряные вазы, бычьи рога, украшенные драгоценными камнями, из которых пили или использовали в качестве инструментов, а также мечи, ножи и мебель.

Александр Асов

Александр Асов — главный «переводчик» «Велесовой книги», особенность его «перевода» заключается в значительном расширении и дополнении текста собственными идеями. Кроме того, А. И. Асов, разбирающийся в лингвистике лучше Ю. П. Миролюбова, подчищает некоторые ошибки, допущенные в словообразовании и согласовании времен, падежей и чисел в предложениях. Его дополнение также удлиняет историю славян, которых он считает гиперборейцами — жителями Северного полюса.

Где находится Гиперборея?

Название Гиперборея впервые появляется у Плиния Старшего, который дает ей описание классического потерянного рая — бессмертие и изобилие:

А. И. Асов продолжает развивать сюжет: за 45 тыс. лет до н. э. начинается страшная зима, и праотец Орий (Арий / Яр), он же бог солнца, уводит людей в Аркаим (Калицу). Аркаим — это реально существовавший город XX–XVI вв. до н. э. находившийся на Урале и относящийся к Синташтинской культуре (индоевропейцы, но не славяне). Из Аркаима царь Йима (Богумир) создает империю от Китая до Африки. В реальной истории Йима, он же Джамшид — полулегендарный персидский царь, упоминаемый в зороастрийских текстах. Имперскую идиллию разрушают семиты (евреи и арабы), их дракон Зохак (персонаж иранской мифологии) уничтожает гиперборейскую цивилизацию, гиперборейцы рассеиваются по земле и воюют с другими народами за территории. Так начинается борьба Гипербореи с Атлантидой.

Карта Европы. Гравюра Абрахама Ортелия, 1571 г.

Wikimedia Commons

Откуда вообще А. И. Асов черпает такие странные идеи? Он использует теорию коренных рас Елены Блаватской — русского религиозного-мистического философа XIX в. и автора теософии имени себя (не путать с христианской теософией). Е. П. Блаватская пыталась соединить в своем учении гностицизм, неоплатонизм, буддизм и индуизм. Под расами она подразумевает не этносы, а виды существ, эволюционно сменяющих друг друга. Всего Блаватская выделяет семь рас, пять из которых уже пройдены, а две — только предстоят, на последней человечество станет богами.

Все началось со студенистых аморфных существ, которые размножались путем деления и жили 300 млн лет назад. Потом появились существа с «более определенным составом тела», их родина — Гиперборея, а сами они гермафродиты, общающиеся при помощи телекинеза. Первая и вторая раса были бессмертны, поскольку не обладали в полной мере физическими телами. Они растворялись в своих детях. Затем появились гигантские обезьяны — лемурии, способные видеть третьим глазом и размножавшиеся яйцами, а современные коренные австралийцы — якобы остатки этой расы. Далее в игру вступают «представители высокоразвитого человечества с планетарной цепи Венеры», которые делают из обезьяны человека, не только обучая, но и подарив человеческую душу. Так появляются атланты, они — уже полноценные люди, млекопитающие, размножающиеся половым путем. Правда, они потеряли третий глаз и не видели снов. Сегодняшние остатки атлантов — «желтые расы» (монголоиды) и египтяне. Последняя из существующих рас — арии, к ним относятся индоевропейцы, собственно, современные люди. Расе удалось развиться благодаря руководству высшего существа — Ману. Ману — это персонаж индийской мифологии, первочеловек, индийский Адам. Две следующие расы будут приближать людей к «Буддам» или «сынам бога», они зародятся в Америке, смогут сбрасывать кожу, как змеи, будут рождаться не половым путем, а разумом и жить по четыреста лет.

Блаватская, а за ней другие сторонники фолк-хистори (альтернативных и псевдонаучных исторических концепций) вплетают персонажей и локации из реальной истории и мифологии в свои конструкты, что добавляет последним кажущейся достоверности. Обратим внимание, что в теории Блаватской нет концепции войны или противостояния рас, все смены происходят путем эволюции, а представители старой расы уничтожаются природой, идея превосходства некоторых человеческих этносов над другими присутствует, но не выражена ярко. Нет антисемитизма. Радикализация появляется только у некоторых ее последователей. Для А. И. Асова атланты — враги, которых гиперборейцы, они же арии, они же славяне, вытесняют и начинают править миром. Цари Давид и Соломон имели «арийскую» кровь, следовательно, и Иисус Христос является «потомком Ария и Даждьбога» и родственником славян. Именно славяне построили Трою, которая была названа в честь бога Трояна.

А еще, согласно А. И. Асову, у славян якобы было узелковое письмо, которым они записывали священные тексты.

Узелковое письмо инков (кипу).

Ethnologisches Museum

Узелковое письмо славян по Асову

Узелковое письмо действительно встречается у некоторых народов, например, оно было в Китае и Южной Америке, но письмо никогда не появляется как средство записи сакрального — все гимны, оды и песни жрецами заучиваются наизусть, именно поэтому большинство древних ритуальных текстов — рифмованные и распевные. Письмо появляется как средство бухгалтерского учета и усложнение записи чисел: сначала записывается количество, а потом к количеству добавляются знаки категорий, например, «200 и 300 превращается в 200 кувшинов вина и 300 мешков муки».

Так действует узелковое письмо в Южной Америке: узелками завязывается количество, а специальными бусинами — категории. Единственный пример, когда изначально сакральная письменность превращается в профанную — скандинавские руны. А. И. Асов утверждает, что у славян была письменность-вышивка, больше похожая на пиктографию на ткани, с достаточно сложными узлами и терминами, в качестве подтверждения он вспоминает о клубочке Бабы-яги и предлагает расшифровывать узоры на народной вышивке. На самом деле клубок — распространенный индоевропейский образ, связанный с нитью судьбы (отсюда же нить Ариадны).

Александр Хиневич

Все следующие авторы во многом основывают свои теории на «Велесовой книге» и дополнениях А. И. Асова к ней. Александр Хиневич увеличивает градус национализма настолько, что его главное произведение — «Славяно-арийские веды» — было признано экстремистским материалом в 2015 году. Он же является основателем Древнерусской инглиистической церкви православных староверов-инглингов. Согласно его утверждению, «Веды» (не путать с реальными индийскими Ведами) были написаны рунами 40 тыс. лет назад на золотых пластинах. Пластины, естественно, не сохранились.

А. Хиневич добавляет к уже известным нам концепциям старообрядческие и скандинавские элементы. По его мнению, патриарх Никон, при котором произошел раскол православия на старообрядцев и новообрядцев, на самом деле готовил полное искоренение носителей «древней славянской и арийской традиции», Богородица — это Матерь-Сва, а двуперстное крестное знамение (по старообрядческому образцу) — на самом деле знак бога Перуна (видимо, по аналогии с двумя молниями). А. Хиневич выступает за классическую патриархальную семью, где мужчины должны быть воинами, а женщины — домохозяйками, при этом он продвигает лженаучные идеи телегонии, согласно которой предыдущие партнеры женщины влияют на плод, а к концепции «Навь, Правь и Явь» добавляет четвертый элемент «Славь» — для тех, кто не понял, что нужно делать.

Большой упор в его произведениях сделан на идеи

Была ядерная война с инопланетянами. Люди и боги сражались против Чернобога, после чего произошла деградация технологий. «Великая РАСА» прилетела на Землю (Мидгард) из созвездия Большой Медведицы, предки евреев — двуполые инопланетяне из галактики Пекло, а Асгард находится в Омске или, как его называет А. Хиневич — Беловодье. Реальное Беловодье — это место из старообрядческих народных верований. Старообрядцы верили, что именно там сохранилась истинная православная церковь (эдакое духовное Эльдорадо).

Несмотря на странность и оторванность от реальности концепции А. Хиневича, его наработками активно пользуются представители неоязычества, любители альтернативной истории и теорий заговоров, забирая не весь комплекс представлений целиком, а только отдельные его элементы, наиболее подходящие для себя.

Помимо упомянутых Ю. П. Миролюбова, А. И. Асова и А. Хиневича, крупными идеологами альтернативной славянской истории являются А. В. Трехлебов, П. П. Глоба и Н. В. Левашов, которые также продвигают националистические идеи, антисемитизм, инопланетные сражения и древность славянской расы. Их произведения признаны экстремистскими материалами.

Альтернативная лингвистика

Создается ощущение, что отсутствие у славян письменности многих людей задевает лично, поскольку именно эта тема является первой по популярности среди интересующихся.

Перед вами две самые популярные концепции, принадлежащие Г. С. Гриневичу и В. А. Чудинову. На что они опираются? В первую очередь, на отрывок о славянских чертах и резах, а также на упоминание о том, что на западнославянских идолах были написаны их имена, на прилвицкие идолы и на «Житие Константина-Кирилла» IX в., в котором упоминаются русские письмена: «И нашел [Философ] здесь Евангелие и Псалтырь, написанные русскими письменами, и человека нашел, говорящего той речью. И беседовал с ним, и понял смысл языка, соотнося отличия гласных и согласных букв со своим языком. И вознося молитву к Богу, вскоре начал читать и говорить. И многие изумлялись тому, славя Бога».

Напомню, что чертами и резами не читали, а считали, прилвицкие идолы — подделка, а имена, вырезанные на деревянных изваяниях богов, — скорее всего, просто замысловатый узор. Житие тоже не подтверждает наличие письменности — в IX в. под «русскими» подразумевались вовсе не славяне, скорее всего, это была или готская Библия («Codex argenteus» — «серебряная Библия», перевод IV в.) или «сурские», то есть сирийские тексты (сирийская церковь — одна из древнейших в мире, она появляется в I в.).

Геннадий Гриневич

Геннадий Гриневич утверждает, что славянское письмо — древнейшее в мире, оно появилось в V тыс. до н. э. и легло в основу убаидского (Шумер), хараппского (Индия), крито-микенского (Греция / Турция), этрусского (Италия) и древнеегипетского письма. Собственно, все эти цивилизации — наследницы славян. Г. С. Гриневич разрабатывает свою систему расшифровки древних текстов, при помощи которой прочитывает до сих пор нерасшифрованный Минойский (Крит) Фестский диск XVIII в. до н. э.

Г. С. Гриневич утверждает, что у славян было слоговое письмо, каждый символ — слог, при этом на письме слог — пиктограмма слова, первые две буквы которого содержат этот слог. Например, чтобы написать слово «КоЛеСо», нужно нарисовать корову, лестницу и собаку. Таким способом, используя современный русский язык, Г. С. Гриневич расшифровывает памятники древней письменности, в том числе древнеегипетские иероглифы.

Валерий Чудинов

В. А. Чудинов берет за основу концепцию Г. С. Гриневича и называет слоговое письмо рунницей или рунами Макоши, утверждая, что оно появилось 200 тыс. лет назад. Из рун Макоши появляются руны Рода — алфавитное письмо, содержащее 29 кириллических букв. Дальше В. А. Чудинов начинает находить кириллицу на любых текстурных объектах: на поверхностях Земли, Луны, Марса и Солнца, на геоглифах (на самом деле это не рисунки, а тексты), стоянках древнего человека: «На мамонте написано — “мамонт”, а на лошади написано “дил”! Отсюда появилось русское слово “коркодил”. Потому что схема словообразования одинаковая — “корковый дил” — конь из корки, а корка — чешуя. Поэтому у нас не искаженное английское или латинское слово, а, наоборот, латинское слово — это искаженное русское: было “коркодил”, а стало “крокодил”».

По мнению В. А. Чудинова, вся материальная культура, в том числе и современная, содержит кириллицу — так проявляется «тонкий мир».

Коловрат

Впервые идея о том, что «коло» — это солнце, высказана в «Велесовой книге», однако славянский корень «коло» восходит к праиндоевропейскому корню *kʷel- со значением «вращаться, поворачиваться». Несмотря на, казалось бы, близкое значение, солнце никогда словом «коло» не называлось, а славянский корень sъlnь восходит к другому очень древнему праиндоевропейскому корню, тому же, что латинский Sol, индийский svar, авестийский «хвар», и связан со светом и небом.

Впервые слово «коловрат» («коло» — якобы «солнце», «врат» — «вращать», солярный символ, указывающий на движение солнца) вместе с восьмилучевой свастикой появляется у волхва Доброслава в 1996 году (Алексей Добровольский, национал-социалист, идеолог русского неоязычества). По мнению историка и религиоведа Р. В. Шиженского, Доброслав заимствовал идею свастики из работы нацистского идеолога Германа Вирта — первого руководителя Аненербе.

Почему термина «Коловрат» не могло существовать? Слово «коловрат» неполногласное, — а значит, произошло из церковнославянского языка («город» — «град», «молоко» — «млеко», «ворота» — «врата»), это исключительно книжный язык, в разговорном древнерусском две согласные не могли стоять рядом (принцип открытого слога) и обязательно разделялись гласной — именно поэтому древнерусский звучит так распевно[47]. Нет ни одного упоминания слова «коло» в значении «солнце» ни у русских, ни у близких народов. Слово «коловорот / коловрат» существует в древних текстах Руси и других славян в значении «крутящееся колесо», механизм, основанный на кручении колеса, например прялка. Коло — это колесо. Отсюда же имя Евпатия Коловрата, который использовал коловрат самострельный — разновидность средневекового арбалета, где тетива натягивалась при помощи кручения колеса.

Что касается символа, то свастика действительно является одним из древнейших орнаментов. Впервые она появляется в 8 тыс. до н. э. Ее отцом считается меандр (типичный греческий орнамент, напоминающий ломанную волну). Два сложенных меандра и дают четырехлучную свастику. Меандр, скорее всего, является символом лабиринта, со всеми вытекающими смыслами плодородия и загробной жизни. Также может быть символом реки, течения времени, жизни, грома и молний.

Символ свастики характерен практически для всех культур народов севера Евразии, как индоевропейских, так и финно-угорских, тюркских, кавказских. Свастика активно использовалась ранними христианами. Греки, кстати, именовали свастику весьма непрезентабельно: «четыре “Г”». Она считалась символом громовержца Зевса, а еще латышского громовержца Перконса.

В 1919 году польский художник Станислав Якубовский рисует серию картин «Боги славян», где впервые изображает восьмилучевую свастику — она и станет тем самым коловратом, который А. Добровольский использует восемьдесят лет спустя. Была ли до этого восьмилучевая свастика? Да, но это очень редкое изображение, на территориях Восточной Европы не встречающееся.

Мы перечислили и кратко обозначили основные альтернативные концепции. Зачем это нужно, если все они основываются на ложных данных и не несут никакой исторической ценности? Во-первых, это органическая часть современного неоязычества, информация об этих концепциях ценна

Заключение

Восточные славяне выделяются в VI–VIII вв., а уже в десятом принимают Крещение. Казалось бы, какая религия могла развиться за триста лет? Неужели аутентичная история славян сводится к этому небольшому отрывку времени, за который просто невозможно создать глубокую и проработанную религиозную систему?

Конечно, это не так. История славянского язычества начинается в IV тыс. до н. э., когда формируется праиндоевропейская религиозность, а многие идеи, сохранившиеся в славянском язычестве, можно отследить и в неолите, когда только появлялись зачатки религии. Славянская религия тесно связана с религиозными системами по всему миру, начиная с Индии и Ирана и заканчивая Западной Европой. Понимание того, что славяне смогли пронести свою древнюю религию через века и расстояния, потрясает; способность увидеть связующие нити в, казалось бы, таких разных культурах как, например, Персия и Русь, приводит в восторг.

Надеюсь, мне удалось поделиться с читателем ощущением невероятного простора для новых исследований в области сравнительного религиоведения и раскрытия новых смыслов и граней в славянском язычестве. Важно при этом основываться на научном методе и не прибегать к альтернативным теориям.

Я благодарю всех, кто дочитал эту книгу. Надеюсь, что она помогла вам приоткрыть завесу тайны на то, во что верили и как воспринимали мир восточные славяне больше, чем тысячу лет назад.

Библиография

Первоисточники

Авеста: священное писание зороастризма: избранные гимны из Видевдата / Пер. с авестийского И. М. Стеблин-Каменского. Москва: Дружба народов: КРАМДС — Ахмед Ясави, 1993.

Афанасьев А. Н.Народные русские легенды. Москва: Н. Щепкин и К. Солдатенков, 1859. 207 с.

Афанасьев А. Н.Русские заветные сказки. Санкт-Петербург: ТОО «Бланка», АО «Бояныч», 1994. 336 с.

Барсов Е. В.Народные предания о миротворении: к «Сказанию о Тивериадском море» // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1886. Кн. 4. Отд. IV. С. 1–7.

Беседа трех святителей // Списки XIX в. из Усть-Цилемского собрания № 22 и 91 и Латгальского собрания № 455 (ИРЛИ), XX в. из рукописи музея «Кижи» КП-4261/4.

Библия: книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета / Синодальный перевод. Москва: Никея, 2016. 1592 с.

Кверфуртский Б.Письмо к императору Генриху II // Латиноязычные источники по истории Древней Руси. Часть 1: Германия. IX — первая половина XII в. / Сост., пер. и коммент. М. Б. Свердлова. Москва; Ленинград: Наука, 1989. С. 123–130.

Война с готами / Прокопий из Кесарии; пер. с греч. С. П. Кондратьева; вступ. статья З. В. Удальцовой; Акад. наук СССР. Ин-т истории. Москва: Наука, 1950. 516 с.

Галл Аноним.Хроника и деяния князей, или правителей, польских // Козьма Пражский, Галл Аноним. Чешская хроника. Хроника и деяния князей, или правителей, польских. Рязань: Александрия, 2009. С. 9–248.

Гельмольд.Славянская хроника / Гельмольд; пер. с лат. Л. В. Разумовской. Москва: Наука, 1963. 299 с.

Григорий Богослов(Патриарх Константинопольский; ок. 329–389). Слова и поучения Григория Богослова с толкованиями [Рукопись]. [Б. м.], конец XVI в. 240 л.

Грамматик С.Деяния данов: в 2 томах. I–XVI книги / Пер. с лат. А. С. Досаева. Москва: Русская панорама, 2017. 1224 с.

Добрыня и Змей: десять былин / Сост. В. П. Аникин. Москва: Детская литература, 1982. 112 с.

Древлянский П.Белорусские народные предания: кн. 1 // Прибавления к Журналу Министерства народного просвещения. Санкт-Петербург: Типография императорской Академии наук, 1846. 101 с.

Жизнеописание Оттона Бамбергского в церковных сочинениях и преданиях / Пер. с лат., исслед. и коммент. А. С. Досаева и О. В. Кутарева. Санкт-Петербург: Дмитрий Буланин, 2021. 912 с.

Житие Константина-Кирилла // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 2: XI–XII века. Санкт-Петербург: Наука, 2000. 555 с.

История Российская: в 7 т. / В. Н. Татищев; вступ. ст. А. И. Андреева и др.; Акад. наук СССР, Ин-т истории, Ленингр. отд-ние. Москва; Ленинград: Наука, 1962–1968.

Калайдович К. Ф.Памятники российской словесности XII в. Москва, 1821. С. 165–203.

Багрянородный. К.Об управлении империей (текст, перевод, комментарий). Москва: Наука, 1989 (1-е изд.); 1991 (2-е изд., испр.). 496 с.

Кормчая. Напечатана с оригинала патриарха Иосифа // Церковь — журнал. Москва, 1912 (1650). 1481 с.

Куев К. М.Черноризец Храбър. София, 1967. 453 с.

Хвальков Е. А.Михаил IV Пафлагон: книга XIX «Синопсиса истории» Иоанна Скилицы / Пер. с греч. и коммент. Е. А. Хвалькова // Труды Нижегородской духовной семинарии. Нижний Новгород, 2024. С. 230–255.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / АН СССР, Институт истории; отв. ред. М. Н. Тихомиров; под ред. и с предисл. А. Н. Насонова. Москва; Ленинград: Наука, 1950. 640 с.

Памятники русского права. Вып. I: Памятники права Киевского государства X–XII вв. / Под ред. С. В. Юшкова, сост. А. А. Зимин. Москва: Госюриздат, 1952. 288 с.

Рыбников П. Н.Песни, собранные П. Н. Рыбниковым: в 3 т. Москва: Издание Общества любителей российской словесности, 1861–1867. 354 с.

Плиний Старший Гай.Естественная история ископаемых тел / Пер. и прим. В. М. Севергина. Санкт-Петербург: Императорская академия наук, 1819. 364 с.

Повесть временных лет / Пер. Д. С. Лихачева, О. В. Творогова; коммент. А. Г. Боброва, С. Л. Николаева, А. Ю. Чернова при участии А. М. Введенского и Л. В. Войтовича. Санкт-Петербург: Вита Нова, 2012. 507 с.

Полное собрание русских летописей. Том 40: Густынская летопись / Подг. текста Ю. В. Анхимюка, С. В. Завадской и др.; ред. тома: В. А. Кучкин (отв. ред.), Л. Л. Муравьева, А. М. Панченко. Санкт-Петербург: Дмитрий Буланин, 2003. 202 с.

Радзивиловская летопись. Текст. Исследование. Описание миниатюр: кн. 1–2. / Отв. ред. М. В. Кукушкина. Санкт-Петербург; Москва: Глагол: Искусство, 1994.

Ригведа: в 3 т. / Пер. Т. Я. Елизаренковой. Москва: Наука, 1989–99. Мандалы I–IV. 1989. 768 с. Мандалы V–VIII. 1995. 752 с. (2-е изд., испр. 1999.) Мандалы IX–X. 1999. 560 с.

Русские заговоры из рукописных источников ХVII — первой половины ХIХ в. / Сост., подг. текстов, статьи и коммент. А. Л. Топоркова. Москва: Индрик, 2010. 832 с.

Сага о Ньяле // Исландские саги / Пер. С. Д. Кацнельсона (гл. I–XXXVIII), В. П. Беркова (гл. XXXIX–CXXIV и CXXXI–CLIX), М. И. Стеблин-Каменского (гл. CXXV–CXXX). Стихи в пер. О. А. Смирницкой и А. И. Корсуна. Москва, 1956.

Ончукова Н. Е.Северные сказки, собранные Н. Е. Ончукова. Санкт-Петербург: тип. А. С. Суворина, 1909. 646 с.

Стурлусон С.Круг Земной / А. Я. Гуревич, Ю. К. Кузьменко, О. А. Смирницкая, М. И. Стеблин-Каменский. Москва: Наука, 1980. 687 с.

Срезневский И. И.Древние

Стоглав / под ред. Д. Е. Кожанчикова. Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии наук, 1863. 480 с.

Стрыйковски М.Хроника о польских королях и князьях. Варшава, 1846. Т. 1. 1213 с.

Мерзебургский Т.Хроника в 8 книгах / Титмар Мерзебургский; пер. с лат. И. В. Дьяконова; под ред. А. В. Назаренко. Москва: Русская панорама, 2005. 254 с.

Щавелева Н. И.Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша: (книги I–VI) / Под ред. и с дополн. А. В. Назаренко. Москва: Памятники исторической мысли, 2004. 496 с.

Научные труды

Агранович С. З.Миф в слове и поэтика сказки. Мифология, язык и фольклор как древнейшие матрицы культуры / С. З. Агранович, Е. Е. Стефанский. Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2024. 256 с.

Агранович С. З.Homo amphibolos: археология сознания. Самара: Бахрах-М, 2005. 344 с.

Аничков Е. В.Язычество и древняя Русь. Санкт-Петербург: Типография М. М. Стасюлевича, 1914. 386 с.

Афанасьев А. Н.Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов: в 3 т. Москва: Современный писатель, 1995. 257 с.

Балушок В. Г.Инициации древних славян (попытка реконструкции) // Славянские этюды, 1993. № 4. С. 57–66.

Березович Е. Л.Иван да Марья: к интерпретации образов севернорусского дожинального обряда // Фольклор и этнография. 2005. № 3. С. 45–56.

Бернштам Т. А.«Слово» об оппозиции Перун — Велес / Волос и скотьих богах Руси // Полярность в культуре: альманах «Канун». Вып. 2. Санкт-Петербург, 1996. С. 93–120.

Братухина А. А.Вотивные предметы в обряде инициации древних славян // Ratio et Natura. 2022. № 2 (6).

Власова М.Энциклопедия русских суеверий. Санкт-Петербург: Азбука-классика, 2008. 622 с.

Волков Н. П.Русская масленица и исторические данные о ней. Владикавказ: Типография газеты «Казбек» С. И. Казарова, 1897. 31 с.

Гамкрелидзе Т. В.Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры / Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов. Тбилиси: Издательство Тбилисского университета, 1984. С. 440–1328.

Гейштор А.Мифология славян. Москва: Весь Мир, 2014. 384 с.

Геннеп А.Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов / Пер. с фр. Ю. В. Ивановой, Л. В. Покровской. Москва: Восточная литература, 1999. 198 с.

Даль В. И.Толковый словарь живого великорусского языка в 4 томах. Москва: Русский язык, 1989.

Дюмезиль Жорж.Верховные боги индоевропейцев / Пер. с франц. Т. В. Цивьян. Москва: Наука, 1986. 234 с.

Жолобов О. Ф.Древнерусский счет: девяносто, тридевять, четыре межи десяма, сорокъ // Russian Linguistics. Netherlands, 2004. № 28 С. 409–416.

Жолобов О. Ф.Древнерусский счет: деся, наца, тридевя // Russian Linguistics. Netherlands, 2002. № 26. С. 293–310.

Забылин М.Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия (в 4 частях). Москва: Институт русской цивилизации, 2014. 688 с.

Зеленин Д. К.Восточнославянская этнография. Москва: Наука, 1927. 480 с.

Зубов Н. И.[48] Научные фантомы славянского Олимпа // Живая старина. 1995. № 3 (7). С. 46–48.

Иванов В. В.К реконструкции Мокоши как женского персонажа в славянской версии основного мифа / В. В. Иванов, В. Н. Топоров // Балто-славянские исследования. Москва, 1983. С. 175–197.

Иванов В. В.Исследования в области славянских древностей / В. В. Иванов, В. Н. Топоров. Москва: Наука, 1974. 328 с.

Иванова Е. В.Смыслообразующая функция мифа (образ культурного героя): монография. Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2004. 298 с.

Калинский И. П.Церковно-народный месяцеслов на Руси. Санкт-Петербург: Типография В. Киршбаума (б. Майкова), 1877. 216 с.

Калыгин В. П.Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Москва: Наука, 1995. 480 с.

Капица Ф. С.Род // Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы: справочник. Москва: Наука: Флинта, 2008. 480 с.

Кареев Н. И.Миф и героический эпос. Воронеж: Тип. губернского правления, 1873. 24 с.

Клейн Л. С.Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества. Санкт-Петербург: Евразия, 2004. 480 с.

Ковалева Р. М.Интегративная фольклористика: учебное пособие. Минск: БГУ, 2017. 239 с.

Ковалева Р. М.Актуальные вопросы фольклористики как интегративной дисциплины: учебно-методическое пособие. Минск: БГУ, 2020. 151 с.

Козлов М. Н.К вопросу о возрастных инициациях у древних славян догосударственной эпохи // Вестник Алтайского государственного педагогического университета. 2016. № 2 (27). С. 111–117.

Колесникова Е. Д.Мифологема смерти кощея в волшебной сказке // Феномен человека. 2015. № 3. С. 187–190.

Коринфский А. А.Народная Русь. Москва: Институт русской цивилизации, 2013. 944 с.

Кутарев О. В.Характеристика Рода и рожаниц в славянской мифологии. Интерпретации Б. А. Рыбакова и его предшественников // Религиоведение. 2013. № 4. С. 170–177.

Левкиевская Е. Е.Мифы и легенды восточных славян. Москва: Детская литература, 2010. 316 с.

Ловмянский Г.Религия славян и ее упадок (VI–XII вв.) / Пер. с польского М. В. Ковальковой. Санкт-Петербург: Академический проект, 2003. 512 с.

Мансикка В. Й.Религия восточных славян. Москва: ИМЛИ им. А. М. Горького РАН, 2005. 368 с.

Мифологический словарь / Гл. ред. Е. М. Мелетинский. Москва: Советская энциклопедия, 1990. С. 672.

Мифы народов мира: энциклопедия / Гл. ред. С. А. Токарев. Москва: Советская энциклопедия, 1980–1982. Т. 1: А — К. 672 с. Т. 2: К — Я. 720 с.

Надеждин Н. И.О русских народных мифах и сагах, в применении их к географии и особенно к этнографии русской. [Б. м.]: [б. и.], [1857]. 20 с.

Негреев И. О.Славянское язычество: лекции // Клуб «Точка интеллекта» — сайт. 2023.

Нидерле Л.Славянские древности / Пер. с чешск. Т. Ковалевой и М. Хазанова. Москва: Издательство иностранной литературы: Редакция литературы по историческим наукам, 1956.

Никитина А. В., Рейли М. В.Баба-Яга в сказках Русского Севера / А. В.Никитина, М. В. Рейли// Русский фольклор: материалы и исследования. Санкт-Петербург: Наука, 2008. Т. 33. С. 123–145.

Павлович В. С.Язычество восточных славян накануне крещения Руси. Москва: Индрик, 1999. 320 с.

Петрухин В. Я.«Русь и вси языци». Аспекты исторических взаимосвязей: историко-археологические очерки. Москва: Языки славянских культур, 2011. 384 с.

Пронин Д. И.За тридевять земель, в тридесятом царстве… О некоторых числах в древнерусской культуре. // Зело — сайт. Якутск. URL: https://zelomi.ru/blog/chisla (дата обращения 21.09.2025).

Пропп В. Я.Исторические корни волшебной сказки. Ленинград: ЛГУ, 1986. 364 с.

Пропп В. Я.Морфология сказки. Ленинград: Academia, 1928. 152 с.

Рабинович Е. Г.Мифологема нектара — опыт реконструкции. Москва: Наука, 1989. С. 111–118.

Рыбаков Б. А.Язычество древних славян. Москва: Наука, 1981. 607 с.

Рыбаков Б. А.Язычество Древней Руси. Москва: Наука, 1987. 784 с.

Святский Д. О.Очерки истории астрономии в Древней Руси // Историко-астрономические исследования. Вып. VII. 1961. С. 71–129.

Священные животные и мифические существа. Мифы, притчи, легенды, геральдика/ Сост. Л. М. Мартьянова. Москва: Центрполиграф, 2024. 214 с.

Седов В. В.Восточные славяне в VI–XIII веках. Москва: Наука, 1982. 320 с.

Седов В. В.Древнерусское языческое святилище в Перыни // Советская археология. 1953. № 18. С. 92–103.

Славянские древности: этнолингвистический словарь: в 5 т. / Рос. акад. наук. Ин-т славяноведения и балканистики; под общ. ред. Н. И. Толстого. Москва: Международные отношения, 1999–2014.

Славянский и балканский фольклор. Реконструкция древней славянской духовной культуры: источники и методы. Москва: Наука, 1989.

Снегирёв И. М.Русские простонародные праздники и суеверные обряды. Москва: Университетская типография, 1837. Вып. 3. 214 с.

Соколова Л. В.Троян в «Слове о полку Игореве». (обзор существующих точек зрения) // Труды отдела древнерусской литературы. Санкт-Петербург: Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, 1990. Т. 44. С. 325–362.

Стеблин-Каменский М. И.Мир саги. Становление литературы. Ленинград: Наука, 1984. 246 с.

Терещенко А. В.Быт русского народа: в 2 т. Москва, 2014. Т. 2. Ч. IV–VII.

Толстой Н. И.Очерки славянского язычества. Москва: Индрик, 2003. 480 с

Топоров В. Н.Еще раз о Велесе-Волосе в контексте «основного мифа» // Балто-славянские языковые отношения в историческом и ареальном плане: тезисы докладов Второй Балто-славянской конференции. Москва: Наука, 1983. С. 50–56.

Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне / Н. П. Андреев; Гос. русское географическое о-во, Отд-ние этнографии, Сказочная комиссия. Ленинград: издание Гос. русского географического о-ва, 1929. 118 с.

Энтони Д.Лошадь, колесо и язык: как наездники бронзового века из евразийских степей сформировали современный мир / Пер. с англ. А. Фоменко; под

Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд / Под ред. О. Н. Трубачева. Москва: Наука, 1983. 198 с.

Этимологический словарь русского языка: в 4 томах / Макс Фасмер; пер. с нем и доп. члена-корреспондента АН СССР О. Н. Трубачева; под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина. Изд. 2-е, стер. Москва: Прогресс, 1986–1987.

Неоязычество и альтернативные теории

Алексеев А. А.Что думают ученые о «Велесовой книге». Санкт-Петербург: Наука, 2004. 237 с.

Бесков А. А.Образ славянского язычества в Российском кинематографе и на телевидении // Вестник славянских культур. 2018. Т. 50. С. 301–313.

Бесков А. А.Причины возникновения феномена русского неоязычества // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Политология. Религиоведение». 2017. Т. 21. С. 169–179.

Богумил II (Голяков В. Ю.).Вышень. Правда славянского народа. Москва, 2009. 131 с.

Волхв Велеслав (Черкесов И. Г.).Родные Боги Руси. Москва, 2009. 523 с.

Гайдуков А. В.Отношение современных язычников к различным конфессиям (предварительные итоги социологических опросов) // Религия и письменность как факторы формирования славянской культуры. Сборник докладов XXIII Международных кирилло-мефодиевских чтений. Москва: Позитив-центр, 2018.

Гайдуков А. В.Славянское новое язычество в России: опыт религиоведческого исследования // Новые религии в России: двадцать лет спустя. Материалы Международной научно-практической конференции. Москва: Древо жизни, 2013. С. 169–180.

Зализняк А. А.Из заметок о любительской лингвистике. 2-е изд., испр. и доп. Москва: Альпина нон-фикшн, 2023. 208 с.

Златковская Т. Д.К проблеме античного наследства у южных славян и восточных романцев // Советская этнография. Москва: Наука, 1978. № 3. С. 48.

Ионов М. А.Славянское язычество. Мировоззрение, общество, обряды / М. А. Ионов, Е. А. Байкова. Москва: Амрита-Русь, 2021. 368 с.

Кузнецов А. В.Российское неоязычество: история, идеология, практики. Москва: Наука, 2020. 320 с.

Гриневич Г. С.Праславянская письменность. Результаты дешифровки. Москва: Общественная польза, 1999. 129 с.

Тайная доктрина: в 2 томах / Елена Блаватская; [пер. с англ. Е. Рерих и А. Хейдока]. Москва; Санкт-Петербург: Эксмо: Мидгард, 2010.

Велесова книга / пер. и коммент. А. Асова. 2-е изд., испр. Москва: Менеджер, 1995. 317 с.

Трехлебов А. В.Тайна праславянской цивилизации. Археологические и письменные памятники Древней Руси и результаты их дешифровки. Москва: Вехи истории, 1998. 631 с.

Хиневич А. Ю.Древнерусский язык // Буквица — видеозапись. Омск: Асгардское Духовное Училище, 2002.

Хиневич А. Ю.Славяно-Арийские Веды[49]. Части 1–4 /Хиневич А. Ю., Иванов Н. И.; Древнерусская инглиистская церковь православных староверов-инглингов. Омск: [Асгардъ Ирийский]. 2-е изд. 2005. 3-е изд. 2007.

Шиженский Р. В.Русское язычество ХХI в.: идеологи, организации, направления // Вестник славянских культур. 2018. Т. 50. С. 79–92.

Шиженский Р. В.Современный языческий рейтинг исторических деятелей России (по данным полевых исследований) // Colloquium heptaplomeres. 2015. II. С. 19–29.

Язычество в современной России: опыт междисциплинарного исследования / Под ред. Р. В. Шиженского. Нижний Новгород: Мининский университет, 2016. 264 с.

Источники на иностранных языках

Jagič V. Mythologische Skizzen II. Dazdübogú — Dazbog — Dabog // Archiv für slavische Philologie. Berlin: Weidmannsche Buchhandlung, 1881. Bd. 5. S. 1–14.

Lincoln B. The Indo-European Myth of Creation. History of Religions. November 1975. № 15 (2). P. 121–145.

Lincoln B. Death, War, and Sacrifice: Studies in Ideology and Practice. Chicago; Illinois: University of Chicago Press, 1991.

Mallory J. P. The Oxford Introduction to Proto-Indo-European and the Proto-Indo-European World / Mallory J. P., Adams D. Q. Oxford: OUP Oxford, 2006.

Moszyński L. Prasłowiański panteon w słowniku etymologicznym i Lexiconie Franciszka Miklosicha // Studia z Filologii Polskiej i Słowiańskiej. 1993. V. 31. S. 163–174.

O’Donnell El. Werwolves. London: Methuen, 1912.

Puhvel J. Comparative Mythology. Baltimore; Maryland: Johns Hopkins University Press, 1987.

Ridley R. A. Wolf and Werewolf in Baltic and Slavic Tradition // The Journal of Indo-European Studies. 1976. V. 4. P. 321–331.

МИФ Культура

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/kultura-letter

Все книги по культуре на одной странице: mif.to/culture

#mifbooks

Над книгой работали

Руководитель редакционной группыНадежда Молитвина

Ответственный редакторАнна Журавлева

Литературный редакторАнтон Залозный

Арт-директорМарина Королева

Иллюстрации обложкиЮлия Тар

БильдредакторМария Мирон

КорректорыМария Маклакова, Елена Сухова, Камилла Уразгали

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2026

Примечания

Теория признается не всеми современными исследователями, многими критикуется.Здесь и далее — примечания автора.

Не от слова «смородина», а от слова «смрад», т. е. «вонь».

Некоторые исследователи Вед предполагают, что наиболее древняя часть стихов Ригведы была создана еще до прихода индоариев в Индостан и датируется 1900–1700-ми гг. до н. э., поскольку описывает кочевой образ жизни, не содержит информации о железном оружии (бронзовый век) и не упоминает такую базовую пищу для этого региона, как рис, и одного из суперхищников — тигра. Странным выглядит то, что с этим мощным и грациозным зверем не сравнивается ни одно из божеств Ригведы.

Знак «*» здесь и далее означает реконструированный корень праиндоевропейского языка.

А. Н. Афанасьев принадлежит к мифологической школе, многие исследователи считают интерпретации ученого и его школы устаревшими.

Славянская мать-земля — это буквально праиндоевропейская *dhéǵhōm méh₂tēr, в имени которой второе слово узнать достаточно легко, а первое претерпело значительные изменения. Тем не менее *dhéǵhōm имеет тот же корень, что и «земля».

Сюжет об отправлении младенца в корзине по реке существует также в месопотамской (Саргон) и заимствовавшей у нее этот образ библейской (Моисей) мифологиях. О том, связаны ли индоевропейская и шумерская мифология и какая из них является донором, а какая — реципиентом, нет единого мнения.

Это духовный стих конца XV — начала XVI в., выполненный в форме вопросов и ответов (как индийские Веды), он соединил в себе славянский фольклор и христианские апокрифы.

Часто этот герой именуется Джамшид, перидское Jamshīd означает «близнец сверкающий».

Возможно, это сюжет о вскармливании божественных младенцев молоком животного, тогда это корова Аудумла, вскормившая скандинавского Имира, волчица, выкормившая Ромула и Рема, и коза Амалфея, кормившая Зевса.

Имя змеи Волан-де-Морта Нагайна образовано от этого же корня.

Концепция поддерживается не всеми исследователями мифологии и фольклора. Миф и сказку как единое поле для интерпретации рассматривают такие исследователи, как Б. А. Рыбаков, В. Н. Топоров.

Слово «касты» здесь

Не имеют права изучать Веды и вступать с представителями других варн в брак и в другие связи.

Склавины— одно из возможных названий славянских племен, используемых византийскими авторами.

Фрамея— копье с коротким древком и острым тонким наконечником.

Каждый ребенок древнего арийского общества должен был уходить в школу-пансионат (лесной дом или дом учителя), где в течение нескольких лет учил наизусть священные тексты Вед. Дети брахманов учились с 7 лет, кшатриев — с 12, вайшью — с 16, но все они заканчивали обучение в 21 год, после чего должны были вернуться домой и жениться. Во время брахмачарьи мальчики должны были соблюдать целибат.

Не все исследователи согласны с этой интерпретацией.

Существует теория, что именно из этих индоевропейских трансовых техник произошла кшатрийская религиозность Великой Магадхи, а из нее — практики йоги, буддизма и джайнизма, а также мода на дреды среди аскетов (Й. Бронкхорст).

Это знаменитая ритуальная формула, произносимая в сериале «Игра престолов» последователями религии Утонувшего бога Железных островов. Она была списана с культа Одина, символика повешения заменена на утопление, а эпитет «дважды рожденные» для тех, кто прошел утопление, заимствован из индийской среды. Так назывались юноши, прошедшие обряд инициации (брахмачарью) и рожденные во второй раз — уже взрослыми мужчинами.

Перевод автора.

По указателю Аарне — Томпсона мотив AaTh 302 «Сердце великана / дьявола в яйце».

Звездный месяц— одна из существующих систем счисления видимого глазом цикла Луны.

Забыть-река встречается в фольклоре Русского Севера.

Др. — русск. «поганъ» — «языческий», заимствование из лат. pāgānus — «сельский, языческий».

Не все ученые согласны, что в какой-то момент была единая общность.

Имена персонажей, возможно, заимствованы из тюркского фольклора.

Труд был переведен на старославянский язык в X в., дополнен и вошел в Ипатьевскую летопись, 1114 г.

В. П. Калыгин предположил, что Дажьбог — славянский вариант кельтского Дагды, главы пантеона, связанного с плодородием, магией, умиранием и воскрешением. Имя Дагды происходит от dago-dēvo, где dēvo — «бог», а dago — «хороший», «добрый». В славянском языке, вслед за иранским, корень dēvo приобретает негативный оттенок (обсуждали, когда говорили о религии праиндоевропейского общества) и заменяется на «бог» (*bogъ) и baga, что родственно санскритскому bhagas — «бог» в значении «податель благ». Отсюда же «богатство».

Раскрою идею вторичного мифа на примере. Представьте, что вы никогда не читали Библию и не знаете ее сюжет. И вот вы приходите на Рождественскую или Пасхальную литургию и пытаетесь этот сюжет уловить. А потом вы его пересказываете знакомому, который с библейскими историями не знаком и на литургию с вами не ходил. Насколько близко к оригиналу вы перескажете? Рождественский сюжет, скорее всего, дастся легко, а вот глубинную суть пасхального вы, вероятно, разглядеть не сможете. Вторичный миф, как правило, сохраняет действия, но теряет их смысл.

Подробнее в главе о христианизации. Есть версия, что Новогородская Перынь сделана по тому же принципу, что и Аркона.

Об этом мы поговорим подробнее, когда будем обсуждать Ильин день.

Объяснение появления языческих богов как обожествленных королей и героев древности активно практиковалось среди христианских миссионеров не только на территории Руси, но и в других регионах. Похожим пассажем открывается знаменитая «Младшая Эдда», написанная христианским эрудитом Снорри Стурлусоном.

Это не славянский, а переводной источник — перевод с греческого оригинала, направленного против рецидивов античного язычества, в тексте перевода есть несколько славянских вставок.

Подробнее об этом — в главе «Альтернативные теории».

Ученые проследили родственные сюжеты в мифах и сказках и составили классификатор сказочных сюжетов, по которому видно, какие мифы имеют общие корни и являются вариациями одной истории.

В мире мертвых все наоборот, отсюда примета, что, если случайно надел одежду наизнанку — случится что-то нехорошее, например, будешь бит.

Мясопустом может назваться вся масленичная неделя, три ее последних дня (Т. А. Агапкина) или последний день зимнего мясоеда, т. е. воскресенье перед Масленицей (Е. Е. Левкиевская).

Обратите внимание, жрец говорит от имени бога в первом лице. Возможно, существовало представление о том, что в некоторых ритуалах жрец становится персонификацией бога на земле или бог вселяется в жреца.

Поверье, распространенное у многих народов. Например, иудеи и мусульмане перед приемом мясной пищи сливают всю кровь — чтобы не выпить душу животного. Возможно, это связано с наблюдениями людей за тем, что животное слабеет и умирает по мере потери крови.

Этот обычай также объясняется тем, что черти моются в неприкрытой посуде, выпивший такую воду человек может заболеть.

Представления о том, что разнополые близнецы имеют любовную связь в животе матери, сохранились по сей день в странах Африки, поэтому еще в XX в. некоторые племена убивали разнополых близнецов, считая, что их рождение может навлечь проклятие на деревню.

По схожему принципу во время Второй мировой войны немецких солдат называли «фрицами» и «гансами».

Играть свадьбы разрешалось только в определенные периоды года, после окончания весенних и осенних полевых работ, не во время церковных постов и крупных праздников. Массовые свадьбы проходили на Красную горку и после Покровов до Филлипова поста (15 ноября).

Эти термины, кроме «Слова…», больше нигде не встречаются,

Пактионы— рабы, захваченный народ, в более мягких трактовках — наемники или работники.

Данное правило актуально для незаимствованных корней, в которых присутствуют сочетания оро / оло / ере / ело.

Признан иностранным агентом на территории РФ.

Признана экстремистским материалом на территории РФ.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге