Тайна в небе

Глава 1. ДРУГ, КОТОРЫЙ УМЕР

Кеннет Робсон

Приключения Дока Сэвиджа №27.

Тайна в небе

Дело Уилларда Спэннера казалось почти невероятным. Оно было слишком нелепым. Газеты, публиковавшие эту историю, были уверены, что где-то допущена ошибка. Правда, это был двадцатый век, век чудес. Но — всё же…

Ровно в полдень зажужжал зуммер телефона в нью-йоркской штаб-квартире Дока Сэвиджа, расположенной в небоскрёбе. Ровно в полдень по восточному поясному времени.

Зуммер прожужжал трижды, с долгими паузами между сигналами, которых хватило бы любому присутствующему, чтобы ответить. Затем автоматически включилось автоответное устройство — хитроумное сочетание диктофона для записи голоса и фонографического громкоговорителя, творение научного гения Дока Сэвиджа. Граммофонная пластинка завертелась под иглой и послала слова по телефонному проводу.

— Говорит механический робот из штаб-квартиры Дока Сэвиджа и сообщает вам, что Дока Сэвиджа сейчас нет, но любое сообщение, которое вы пожелаете произнести, будет записано на диктофон и позднее доведено до сведения Дока Сэвиджа, — произнесло механическое устройство. — Можете говорить всё, что хотите сказать, если вам есть что сказать.

— Док! — выдохнул голос, обладавший тем странным оттенком, который придают междугородные телефонные усилители. — Это Уиллард Спэннер! Я в Сан-Франциско. Я только что узнал нечто слишком ужасное, чтобы в это поверить!

По проводу донеслось несколько резких возгласов. Раздались удары. Казалось, на другом конце, в Сан-Франциско, разбилось стекло. Затем наступила тишина, после чего послышался щелчок: на сан-францисском конце провода трубку положили на рычаг.

Механическое устройство в нью-йоркском офисе Дока Сэвиджа ещё несколько мгновений продолжало работать, а штемпельные часы автоматически отметили точное время сообщения на бумажной ленте; затем аппарат остановился и подготовился к следующему звонку, если таковой последует.

Записанное время было двенадцать часов две минуты пополудни.

Приблизительно через тридцать минут провода газетных агентств загудели, разнося историю о таинственном захвате Уилларда Кипринга Паркера Спэннера в Сан-Франциско. Уиллард Кипринг Паркер Спэннер был набобом, важной персоной, большой шишкой. Всё необычное, что с ним случалось, становилось большой новостью.

Газеты не знали и половины. Самое важное было ещё впереди.

В финансовом отношении Уиллард Кипринг Паркер Спэннер представлял собой не так уж много. Посмертная проверка его имущества выявила менее пяти тысяч долларов — ничтожную сумму для человека, известного почти во всём мире.

Уиллард Кипринг Паркер Спэннер называл себя просто «парнем, который любит возиться с микроскопами». Говорили, что о болезнетворных микробах и методах борьбы с ними он знает столько же, сколько любой ныне живущий человек. Он получил одну Нобелевскую премию. Ему не было и тридцати лет. Знавшие его учёные и врачи считали его гением.

Когда Уилларда Спэннера нашли мёртвым, многие учёные и врачи действительно плакали, понимая, кого потерял мир.

Когда Уилларда Спэннера нашли мёртвым, газеты словно обезумели. И не без причины.

Ибо тело Уилларда Спэннера нашли на нью-йоркской улице — менее чем через три часа после того, как его схватили в Сан-Франциско! Схвачен во Фриско в полдень по восточному поясному времени. Мёртв в Нью-Йорке без десяти три по восточному поясному времени.

* * *

Первым сообщил эту новость Доку Сэвиджу веснушчатый газетчик. Газетчик к тому же был косоглазым. Ни сам газетчик, ни его веснушки, ни его косящие глаза больше никак не были связаны с этим делом; лишь реакция мальчишки, когда он увидел Дока Сэвиджа, была типичной для того впечатления, которое бронзовый человек производил на людей.

Когда мальчик впервые увидел бронзового гиганта, рот у него округлился от изумления; затем, продавая газету, он держался благоговейно, почти как перед предметом поклонения.

— Я вас знаю, мистер, — сказал он тихим голосом. — Вы Док Сэвидж! Я видел вашу фотографию в газетах.

Расплачиваясь за газету, Док Сэвидж внимательно оглядел мальчика. По-видимому, особенно его заинтересовало косоглазие.

— Очки носишь? — спросил он. Голос у него был замечательный; казалось, его наполняла огромная, сдерживаемая сила.

— Конечно, — сказал газетчик. — От них у меня голова болит.

Док Сэвидж достал небольшую визитную карточку. Она была не белой, а бронзовой, и надпись — на ней стояло лишь его имя — была выполнена чуть более тёмным оттенком бронзового.

— Если я попрошу тебя кое-что сделать, — спросил он, — ты сделаешь?

— Ещё бы! — ответил газетчик.

Док Сэвидж написал на карточке имя и адрес и сказал: «Сходи к этому человеку», — затем пошёл дальше, оставив мальчика в недоумении.

Имя и адрес, написанные бронзовым человеком, принадлежали специалисту по глазным болезням, чьей особой областью были недуги, подобные тому, которым страдал мальчик.

Не один взгляд провожал Дока Сэвиджа по улице: он был бронзовым гигантом с лицом удивительно правильных черт и телом невероятно развитой мускулатуры. Его глаза тоже привлекали немало внимания. Они походили на озерца из золотых чешуек, непрерывно колеблемых некой невидимой силой.

Он прочёл газетные заголовки и набранные под ними столбцы, но на его лице ничто не показывало, что он читает нечто важное.

Небоскрёб, где находилась его штаб-квартира, по размерам и архитектуре был, вероятно, самым впечатляющим в Нью-Йорке. Частный скоростной лифт поднял его на восемьдесят шестой этаж. Он прошёл через простую дверь, на которой выделялось лишь имя, набранное мелкими бронзовыми буквами:

КЛАРК СЭВИДЖ-МЛАДШИЙ

В приёмной за дверью были большие окна, глубокие кожаные кресла, странный, богато украшенный инкрустацией огромный стол и внушительный сейф.

На полу лежал автоматический пистолет. Поросёнок, долговязый подсвинок с ушами, похожими на паруса лодки, ходил вокруг пистолета кругами и недовольно хрюкал.

В кресле сидел человек. Он был очень низкорослым, а кресло — огромным и высоким и стояло спинкой к двери, так что видны были лишь рыжие щетинки, торчавшие прямо вверх на макушке человека.

Человек в кресле сказал тонким, детским голоском: — Выстрели из этого пистолета, Хабеас, не то я завяжу все твои ноги узлом.

Проявив сверхъестественную сообразительность, поросёнок сел, просунул копытце внутрь спусковой скобы, и пистолет выстрелил с оглушительным грохотом.

— Здорово! — сказал человек в кресле. — Только лучше стой, Хабеас. В следующий раз пистолет может быть направлен тебе в зад, а патрон в нём может оказаться не холостым.

Док Сэвидж сказал: — Монк.

— Угу, — сказал человек в кресле. — Конечно, Док, в чём дело?

— Уиллард Спэннер был моим другом.

* * *

Монк — подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфейр

— Я прочёл об этом в этих проклятых газетах, — сказал он, и его тонкий голос в сравнении с телосложением звучал вдвойне нелепо. — Уилларда Спэннера схватили во Фриско в полдень. Его нашли мёртвым здесь, в Нью-Йорке, без десяти три. Где-то винтика не хватает.

Монк сморщил баснословно уродливое лицо, изображая недоумение. Он выглядел добродушным и глупым, тогда как на самом деле был одним из самых талантливых ныне живущих промышленных химиков.

— Может, газеты напутали с разницей во времени между Сан-Франциско и Нью-Йорком, — добавил он.

— Везде указано нью-йоркское время, — сказал Док Сэвидж.

— Тогда либо парень, схваченный в Сан-Франциско, был не Уиллардом Спэннером, либо мертвец здесь, в Нью-Йорке, — не Спэннер, — заявил Монк. — Этот тип не мог добраться из Фриско до Нью-Йорка чуть больше чем за два часа. Такого пока ещё не бывает.

Док Сэвидж спросил: — Есть сообщения?

— Хэм звонил и сказал, что поднимется, — ответил уродливый химик. — Я и сам здесь недавно. Не знаю, что было записано до моего прихода.

Бронзовый человек вошёл в соседнее помещение — научную лабораторию, одну из наиболее совершенных в мире, — пересёк её и оказался в огромной, покрытой белой эмалью комнате, где размещалась его лаборатория с химическими, электрическими и прочими приборами. Он поднял крышку телефонного робота-регистратора, подключил громкоговоритель и усилитель к воспроизводящей головке и запустил механизм.

Монк вошёл следом и, разинув рот, слушал, как устройство воспроизводит звонок из Сан-Франциско вплоть до его бурного окончания. Поросёнок Хабеас — полное имя его было Хабеас Корпус — тащился по пятам за уродливым химиком.

Док Сэвидж осмотрел отметку времени на записывающей ленте.

— Двенадцать часов две минуты, — сказал он.

— Это был голос Уилларда Спэннера? Ты узнал бы его? — потребовал ответа Монк.

— Я узнал бы его голос, — ответил Док. — И это, вне всякого сомнения, был Уиллард Спэннер.

— Он говорил из Сан-Франциско? — недоверчиво проворчал Монк.

— Сейчас выясним. — Док Сэвидж позвонил, навёл справки у телефонистов, затем повесил трубку и сообщил: — Звонок действительно был из Сан-Франциско. Похоже, Уилларда Спэннера схватили, когда он звонил из кабины.

Монк поднял поросёнка Хабеаса за одно громадное ухо — подсвинок, казалось, ничего не имел против подобного обращения.

— Тогда мертвец здесь, в Нью-Йорке, — не Уиллард Спэннер, — заявил обезьяноподобный химик. — Никто не может добраться из Фриско до Нью-Йорка чуть больше чем за два часа.

— Это мы ещё выясним, — сказал ему Док.

— Как?

— Посетим нью-йоркский морг, куда доставили мертвеца.

Монк кивнул. — А как же Хэм?

— Оставим ему записку, — сказал Док.

* * *

По-видимому, никому из представителей нью-йоркских городских властей не приходило в голову, что окружение мёртвых имеет эстетическое значение, ибо здание морга представляло собой сооружение, почти достигшее предела убожества.

Его кирпичные стены выглядели так, словно их не мыли поколениями: они почти почернели от сажи и городской грязи. Ступени были глубоко истёрты ногами, а каменное покрытие проезда, куда въезжали фургоны с покойниками, изрезано колёсами. Окна закрывали ржавеющие, очень тяжёлые железные прутья; зачем именно, вероятно, не мог бы сказать никто.

— От этого местечка у меня мурашки — а меня не так легко пробрать, — сообщил Монк, когда они вышли из родстера Дока Сэвиджа перед моргом.

Родстер был обманчиво длинным. Цвет его был мрачным. Не сразу можно было заметить, что кузов изготовлен из броневой стали, а окна — специально встроенные в двери родстера — из пуленепробиваемого стекла.

Монк нёс Хабеаса Корпуса за ухо и ворчал: — Интересно, зачем кому-то понадобилось убивать Уилларда Спэннера? Или даже хватать его? Спэннер был отличным парнем. Врагов у него не было.

У входа Док прислушался. Стояла тишина, а за стойкой приёмной, где полагалось находиться служителю, никого не было. Они вошли.

— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул Монк.

Ответом была тишина.

В воздухе стоял запах, довольно своеобразный и едкий. Монк принюхался.

— Слушай, я знал, что в таких местах пользуются формальдегидом, — пробормотал он. — Но тут есть что-то ещё…

Док Сэвидж двинулся с такой внезапностью, что словно взорвался. Но взрыв был беззвучным, и, пересекая комнату по направлению к ближайшей двери, он казался лишь бесшумным бронзовым пятном. Он не попытался пройти в дверь, а прижался к стене рядом с ней.

Озадаченный Монк начал: — Слушай, что за чертовщина? Сначала я чую…

В дверь вошёл человек, державший большой шестизарядный револьвер одинарного действия. Он сказал: — А ну, ребятки, начинайте гимнастику! — Тут его глаза выпучились: очевидно, он ожидал увидеть двух мужчин, но не заметил Дока Сэвиджа рядом с дверью.

Человек с шестизарядником был костляв и выглядел так, словно большую часть жизни провёл под ярким солнцем. На нём был новый костюм, но рубашка представляла собой грубую синюю рабочую одежду, выцветшую от стирки. Галстук тоже был синим и выглядел так, словно его много раз надевали и снимали, не развязывая узла. Узел был очень длинным.

Док Сэвидж нанёс удар беззвучно и с ослепительной быстротой. Вооружённый человек увидел его, но не успел пошевелиться, и кулак бронзового человека угодил ему в висок. Спуск у шестизарядника, видимо, был очень лёгким. Оружие выстрелило. Пуля пробила круглую аккуратную дыру в стене позади Монка.

Монк с рёвом бросился к двери.

— Ну и дела! — взревел он.

* * *

Док Сэвидж продолжил бросок, которым кинулся на человека с шестизарядником, и уже оказался за дверью. За ней находился кабинет с четырьмя письменными столами и четырьмя вращающимися креслами.

На полу лежали пятеро. Очевидно, служители морга. Они не были ни связаны, ни заткнуты кляпами, но лежали совершенно неподвижно. В воздухе густо стоял запах хлороформа.

На ногах оставались двое. Один был высоким, другой — низким; на низком были рабочие штаны, и ноги у него были кривыми. Оба выглядели обветренными.

В одной руке высокий держал воронёный револьвер, а в другой — пёстрый шейный платок, от которого разило хлороформом. У низкорослого была автоматическая винтовка с коротко обрезанными стволом

Посреди пола лежал свёрток одежды.

Когда Док прошёл в дверь, автоматическая винтовка громко хлопнула. Но стрелок взял недостаточное упреждение. Он выстрелил снова. Гильза застряла в выбрасывателе.

— Проклятье! — заорал стрелок.

— Брось её! — процедил высокий. — Я же говорил, эта пушка не будет работать, если ты её обкорнаешь!

Говоря это, высокий отступал лёгкими шагами, не проявляя желания стрелять. Он помахал воронёным револьвером, чтобы Док Сэвидж наверняка его увидел.

— Не будь дураком! — предложил мужчина. — Веди себя смирно.

Док Сэвидж поднял руки до уровня плеч и остановился, но лишь после того, как инерция вынесла его в центр комнаты.

Монк тяжело протопал в дверь. Он остановился, пристально посмотрел на воронёное оружие, словно на какое-то странное животное, затем поднял короткопалые руки.

— Вот это разумно, — сказал высокий. — Я из этой пушки сбиваю в воздухе покерные фишки. Коротышка вон тоже хорошо стреляет, только он решил, будто знает эту автоматическую винтовку лучше того джентльмена, который её сделал.

Коротышка, тот самый низкорослый, заглядывал во внутренности переделанной винтовки.

— Э-эх, — пробормотал он. — Я слишком ослабил пружину.

Монк проворчал: — В чём дело, парни?

— Мы любим смотреть на мертвецов, — сухо ответил высокий. — Вот такие мы странные.

Док Сэвидж стоял, почти касаясь носками свёртка одежды. Свёрток был туго стянут ремнём.

Док подцепил свёрток носком и с огромной силой пнул.

* * *

Человеческая нервная система способна воспринимать впечатления лишь с определённой скоростью. Высокий, несомненно, понял, что снаряд летит в него, но ничего не мог поделать. Когда свёрток в него врезался, он инстинктивно отшатнулся.

В следующее мгновение он уже лежал ничком, прижатый ногой Дока Сэвиджа к полу за шею.

Монк громко завопил и кинулся на Коротышку. Дрался Монк всегда шумно.

Коротышка с фанатическим упорством цеплялся за обрезанную автоматическую винтовку, пытаясь привести её в действие. Безуспешно. Он попытался ударить оружием как дубинкой. Монк вырвал его из рук, словно отбирал леденец у ребёнка, а затем бросил.

Монк поднял коротышку целиком, перевернул и бросил на голову. Он проделал это с такой быстротой, что коротышка был беспомощен. Упав на голову, Коротышка больше не двигался.

Монк поморгал маленькими глазами, глядя на свою жертву.

— Ох ты, — сказал он. — Интересно, ему было больно?

Высокий на полу прорычал: — Да что это, чёрт побери, за цирк такой?

Монк ощупал голову Коротышки, убедился, что она цела, затем вывернул одно из довольно больших ушей низкорослого, но не добился никакой реакции. Уродливый химик повернулся к высокому.

— Так это цирк, да? — проворчал он. — А я всё гадал.

— Да чтоб тебя! — процедил тот.

Монк подошёл и уселся на тощего пленника. Док Сэвидж убрал ногу с шеи мужчины. Монк схватил беднягу за уши и потянул их. Его, казалось, завораживало, как по-резиновому они вытягиваются из головы мужчины.

— Из них вышли бы отличные сувениры, — проворчал Монк.

— Прекрати! — взвыл высокий. — Что ты собираешься со мной делать?

— Я буду задавать тебе вопросы, — сообщил ему Монк. — И ужасно рассержусь, если ты не станешь отвечать.

— Чушь! — сказал пленник.

— Этот налёт, или что это было, как-нибудь связан с Уиллардом Спэннером? — спросил Монк.

— А ты как думаешь? — огрызнулся тот.

Монк потянул за уши. На глазах мужчины выступили слёзы. Он выругался, и голос его превратился в пронзительный вой от боли.

— Я тебя за это убью! — пообещал он. — Будь я проклят, если не убью!

Монк картинно содрогнулся, ухмыльнулся и сказал: — Были бы на мне сапоги, я бы в них трясся. Зачем вы сюда пришли?

Новый голос произнёс: — Вы, джентльмены, по-видимому, шутники.

* * *

Монк резко вздрогнул и повернул голову к двери. Он сглотнул, воскликнул: «Проклятье!» — и поспешно поднялся на ноги.

Стоявший в дверях мужчина был крепким, атлетического вида и держал револьвер с привычной лёгкостью. Он был в одних носках. Вероятно, этим объяснялось, почему он так тихо вошёл снаружи; этим да слабым гулом городского движения, присутствовавшим всегда.

— Вставай! — велел он высокому. — Вытри глаза. Потом хватай этот узел с одеждой. Вот уж будет о чём домой написать!

— Я убью эту обезьяну! — заорал высокий.

— В другой раз, — предложил спаситель. — Бери одежду. Слушай, а кто вообще этот здоровенный бронзовый тип и мартышка?

— Откуда мне знать? — прорычал человек, которого донимал Монк. Он подобрал свёрток одежды и направился к двери.

— Не бросишь же ты Коротышку? — спросил первый.

Не говоря ни слова, высокий поднял низкорослого и не без труда выбрался за дверь.

Человек с револьвером благодушно наблюдал. У него была одна разительная особенность. Глаза его были голубыми. И с ними было что-то неладно. Время от времени они сходились к переносице, зрачки обращались к носу. Затем снова выпрямлялись. Казалось, их обладатель распрямлял их заметным усилием.

Монк потребовал: — Кому принадлежала эта одежда?

Мужчина сказал: — Там, куда ты направляешься, на многие вопросы дадут ответы.

Монк не успел ясно понять, что произошло дальше. Всё двигалось слишком быстро. Должно быть, Док Сэвидж разгадал намерение человека со странными глазами. Док рванулся вперёд.

Револьвер выстрелил. Но человек с необычными глазами попытался перенести прицел с Монка на Дока и не успел. Его пуля оставила выбоину в стене. А затем Док уже схватился за револьвер.

Мужчина выпустил револьвер. Он отскочил, проворно перебирая ногами, добрался до двери и скрылся за ней. Теперь он кричал. В ответ в соседней комнате послышался топот других ног. Очевидно, там были ещё люди.

Док схватил Монка и толкнул его назад. Они вошли в заднюю комнату и захлопнули дверь. Док задвинул засов.

Револьверные пули крошили дерево вокруг замка. Щепки разлетались. Замок выдержал. Кто-то пнул дверь. Монк проорал угрозу.

Больше не было ни ударов, ни выстрелов. Наступила тишина, если не считать шума уличного движения.

Монк посмотрел на Дока.

— Этот тип с странными глазами собирался убить нас обоих, — пробормотал он.

Док Сэвидж не ответил. Он прислушался, затем отпер дверь. Соседняя комната была пуста. Он двинулся дальше. В следующей комнате один из усыплённых хлороформом служителей морга уже сидел и выглядел больным.

На улице не осталось никаких следов буйных налётчиков. Свёрток одежды тоже исчез бесследно.

Приходящий в себя служитель

— Им понадобилась одежда с трупа, — пробормотал он. — Что вы на это скажете?

— С какого трупа? — спросил Док.

— С Уилларда Спэннера, — ответил служитель.

Глава 2. НАГЛЫЕ СТЕРВЯТНИКИ

Док Сэвидж вышел на улицу и навёл справки, выяснив, что мужчины уехали на двух автомобилях. Опрошенные назвали четыре разные марки машин, и каждый настаивал, что именно его сведения верны.

— Вероятно, все они ошибаются, — проворчал Монк.

Погоня явно была безнадёжной, хотя Монк несколько раз выжидающе взглянул на Дока Сэвиджа. Бронзовый человек умел в подобных делах вытаскивать кроликов из шляп. Но Док лишь вернулся в морг. Никому из усыплённых хлороформом непосредственная опасность не угрожала.

— Мы пришли сюда посмотреть на тело Уилларда Спэннера, — сказал Док пришедшему в себя служителю.

— Какое совпадение, — сказал служитель и сумел изобразить болезненную ухмылку, олицетворявшую одну особенность человеческого поведения: люди, постоянно работающие рядом со смертью, склонны вооружаться защитной оболочкой из шуточек.

Тела хранились в отсеках, похожих на огромные ящики картотеки. Мраморные плиты, на которых они лежали, вкатывались в отсеки на роликах. Даже отыскав опознавательную карточку, служитель всё ещё был слишком одурманен, чтобы выдвинуть плиту Уилларда Спэннера, и Монк ему помог.

Док Сэвидж долго смотрел на тело.

— Это Уиллард Спэннер, — произнёс он наконец.

Они вышли.

Монк почесал голову, затем сказал: — Но человек, которого схватили в Сан-Франциско… Это не мог быть Уиллард Спэннер.

— Голос на телефонной записи, — напомнил Док.

— Ты сказал, что это голос Уилларда Спэннера. — Монк нашёл своего поросёнка Хабеаса и поднял за ухо. — Ты мог ошибиться насчёт этого голоса?

— Не думаю, — медленно произнёс Док Сэвидж.

Они осмотрели тех, кто всё ещё оставался без сознания после хлороформа, дали описание налётчиков из морга прибывшим полицейским, а затем вышли к родстеру.

Монк, казалось, глубоко задумался. Он щёлкнул пальцами.

— Этот свёрток с одеждой Уилларда Спэннера! — проворчал он. — И на кой чёрт он им понадобился? Полицейские обыскали карманы и ничего не нашли.

— Должно быть, это было нечто важное, — сказал ему Док. — Одежда понадобилась им настолько сильно, что ради неё они устроили целый переполох.

В дверях морга появился полицейский и крикнул: — Вас к телефону.

Док и Монк вернулись, и Док взял трубку и вопросительно сказал: — Да?

Чёткий, мелодичный голос заговорил быстро. Это был голос оратора с выговором, который обычно связывают с Гарвардом.

— Я оказался у морга как раз вовремя, чтобы заметить что там что-то сильно не в порядке, — сообщил говоривший. — Я проследил за парнями, когда они так поспешно вышли. Сейчас они на перекрёстке Альбемарл-авеню и Фрейм-стрит. Я встречу вас на углу.

— Через десять минут, — сказал Док Сэвидж и повесил трубку.

Монк, неуклюжими скачками направляясь к улице, спросил: — Кто это был?

— Хэм, — ответил Док.

— Крючкотвор! — прорычал Монк, и в его голосе звучало бесконечное презрение.

* * *

Альбемарл-авеню представляла собой две колеи в болотной грязи на окраине Нью-Йорка. Фрейм-стрит, похоже, свелась к облезлой старой табличке, торчавшей из солончаковой травы. Если Фрейм-стрит когда-то и существовала, то давно уже уступила болоту.

Когда Док Сэвидж и Монк прибыли на родстере, уже сгущалась темнота.

— Вон Хэм, — сказал Монк.

Хэмом звали бригадного генерала Теодора Марли Брукса, щёголя с Парк-авеню и адвоката, гордость Гарвардской юридической школы. Это был стройный мужчина с повадками осы и языком, таким же острым, как тонкий клинок дамасской стали, спрятанный в невинной на вид чёрной трости, которую он носил.

Он вышел из болотной травы, осторожно ступая, чтобы не испачкать изящный дневной наряд; трость со шпагой была зажата у него под мышкой.

— Здорóво, щёголь, — проворчал Монк.

— Здравствуй, тупица, — оскорбительно парировал Хэм.

Они свирепо уставились друг на друга. Незнакомец решил бы, что сейчас начнётся драка. На деле каждый из этих двоих раз за разом рисковал жизнью ради спасения другого, хотя никто никогда не слышал, чтобы один обратился к другому учтиво.

Хэм открыл дверь родстера со стороны Дока Сэвиджа и сказал: — Я получил записку, которую ты оставил в штаб-квартире: там говорилось, что ты уехал в морг. Я отправился в морг. Как я уже сказал по телефону, те парни вели себя странно, так что я за ними проследил.

— Где они? — спросил Док.

Хэм указал через болото. — Вон там устричный завод.

— Устричный завод? — проворчал Монк.

— Вероятно, они используют его как прикрытие для того, чем занимаются, — предположил Хэм. — И, между прочим, что вообще за всем этим стоит?

— Пока всё как-то сумбурно, — фыркнул Монк. — Сообщают, что Уилларда Спэннера схватили во Фриско в полдень, а до трёх часов нашли мёртвым в Нью-Йорке. Потом шайка типов напала на морг и украла его одежду. Это всё, что мы знаем.

— Я покажу, куда они ушли, — сказал Хэм. — Тот свёрток с одеждой у них тоже был.

В болоте имелось несколько сравнительно твёрдых мест. Остальную местность покрывала вода глубиной от дюйма до двух футов, а кое-где и глубже, что Монк тут же доказал, провалившись выше пояса.

Гряда облаков на западе сократила время сумерек. Вскоре они оказались в полной темноте. Фонари выдали бы их местоположение. Быстро и бесшумно продвигаться через грубую траву было почти невозможно.

— Вы ребята не торопитесь, — распорядился Док. — Не пытайтесь подойти слишком близко.

Монк начал: — Но что ты… — и не договорил. Бронзовый человек исчез во тьме.

Монк прислушался, затем покачал головой. Трудно было представить, что кто-то способен двигаться так бесшумно.

Эта способность Дока Сэвиджа бесшумно подкрадываться не была случайным даром. Он очень много упражнялся, изучал мастеров этого искусства — хищников джунглей.

Бронзовый человек преодолел не более сотни ярдов, когда нечто случилось — нечто, чему позднее предстояло обрести огромное значение и ужасную важность.

Он услышал необычный треск. Трудно было описать его точнее. Это была не череда ударов, а один долгий, хрупкий треск. Начавшись слабо, приблизительно за две секунды он достиг удивительной громкости.

Док взглянул вверх. В небе висело нечто, похожее на натянутую верёвку из жидкого огня. Через мгновение она померкла. Явление было жутким.

* * *

Док Сэвидж некоторое время сидел на корточках, слушая

Запах этого места ощущался задолго до того, как показалось низкое, беспорядочно раскинувшееся производственное здание. Оно стояло на берегу, а с одной его стороны, словно крыльцо, выступал причал. Для устричных лодок, видимо, прорыли канал. На заводе устриц сортировали и вскрывали.

Там и сям громоздились пирамиды устричных раковин; ими густо была покрыта земля. Они затрудняли ходьбу. Плеск волн о близлежащий берег заглушал более тихие звуки.

Несколько раз Док Сэвидж наклонялся и разгребал устричные раковины, чтобы ступить на голую землю. Хрупкие створки ломались с громким треском. Та сторона здания, к которой он приблизился, была тёмной. Он стал обходить вокруг. Показались освещённые окна.

Сильно пахло устрицами. У причала стояли две небольшие шхуны. Иллюминаторы каюты одной из них светились. Мгновение спустя свет погас, и трое мужчин поднялись по трапу. Они ступили на причал. Один включил фонарь, осветивший всех троих.

Одним был Коротышка. Его спутниками были высокий и тот человек, чьи глаза странно то сходились, то расходились. Один нёс свёрток, похожий на одежду.

Коротышка сказал: — Чёрт меня побери, если я не продолжаю утверждать, что автоматическую винтовку можно обкорнать, и всё же она…

— Да чтоб тебя! — Высокий с отвращением сплюнул. — Тут у нас настоящие неприятности, а ты всё талдычишь и талдычишь об этой пушке. Неужели тот факт, что бронзовым типом оказался Док Сэвидж, на тебя совсем не действует?

Коротышка резко остановился.

— Послушайте, джентльмены, — сказал он. — С тех пор как вы узнали, что этот тип — Док Сэвидж, вы кудахчете, словно две старые наседки. А теперь я хочу, чтобы вы мне кое-что сказали.

— Да? — сказал высокий.

— Разве не факт, что с тем, что у нас есть, нам нужно кого-либо бояться? — потребовал Коротышка.

— Ты про…

— Ты знаешь, про что я. Ты видел эту полосу в небе и немного погодя слышал тот треск, верно? А теперь ответь на мой вопрос.

— Э-эх! — Высокий снова сплюнул. — Мы его не сказать чтобы боимся. Просто было бы удобнее, если бы он не появился прямо на месте. Этот Сэвидж — крепкий орешек, и ты об этом не забывай.

— Я не забываю, — сказал Коротышка. — А вы перестаньте кудахтать, амигос. Мы в прекрасном положении. Док Сэвидж ничего о нас не знает. И разве мы не добыли одежду Уилларда Спэннера? И разве об остальном не позаботятся?

Высокий внезапно расхохотался.

— Теперь-то что? — прорычал Коротышка.

— Просто подумал, — усмехнулся тот. — Люди будут гадать, как Уиллард Спэннер мог быть во Фриско в полдень и оказаться мёртвым здесь, в Нью-Йорке, в три часа того же дня.

* * *

Док Сэвидж находился рядом с ними. Он мог бы протянуть руку и подставить подножку любому из троицы, когда они проходили мимо цепочкой.

Молчаливый из троих, человек с неестественно блуждающими глазами, шёл последним. Док Сэвидж сидел на корточках. Он выпрямился. Его кулак ударил мужчину в челюсть со звуком, похожим на громкий щелчок пальцами. Мужчина упал. Свёрток одежды отлетел в сторону.

Произошло несколько удивительных событий. Окружающая темнота извергла людей. Словно по волшебству возникло не менее дюжины мужчин. У каждого были фонарь и оружие.

— Взять его живым? — вопросительно крикнул один.

— Ещё чего! — взвизгнул другой, очевидно главарь.

Док бросился к свёртку одежды. Через него перепрыгнул мужчина, мчавшийся навстречу, и его оружие изрыгало пламя и гром. Док метнулся вбок. Он извернулся. Свинец со свистом пронёсся мимо.

Док упал на землю и перекатился. Его скрыла высокая болотная трава. Он прополз с дюжину футов, свернул влево. Пули рвали траву. Они издавали хриплое рычание.

Из темноты впереди выступала груда устричных раковин. Бронзовый человек укрылся за ней. Он пробежал два десятка шагов, спустился в ложбину, где была мягкая грязь, но не было воды, и замер, прислушиваясь.

Коротышка кричал: — Он за этой грудой раковин! Была бы у меня автоматическая винтовка, она бы всадила пулю прямо сквозь эту дрянь!

— Может, будешь больше работать ногами и меньше ртом? — предложил кто-то.

Мужчины рассыпались, разыскивая его. Они ходили парами — разумная предосторожность. Напарники держались не настолько близко, чтобы обоих можно было застать врасплох одновременно, с одним не могло ничего случиться без ведома другого.

Коротышка крикнул: — Вы, олухи, знали, что он здесь! Какого грома вы это узнали?

— Ты не поймёшь, — ответил ему голос.

Коротышка выругался в адрес говорившего. — Ну давай, приятель, как вы узнали?

— Вокруг здесь протянута сеть сигнальных проводов, — ответил голос.

— Чушь! — сказал ему Коротышка. — Никаких проводов я не видел.

— Они под землёй, — отрезал другой. — Едва прикрыты. Любой, кто наступит на них, изменяет ёмкость высокочастотного электрического поля настолько, чтобы это отразилось на регистрирующем устройстве внутри.

— Чтоб я провалился! — фыркнул Коротышка.

Слушая, Док Сэвидж мысленно отметил, что с бандой связан человек с немалыми научными способностями. Описанная сигнальная система была вполне осуществима, но её создание требовало глубоких технических знаний.

Бронзовый человек пополз прочь сквозь высокую траву.

* * *

Однако далеко Док не ушёл. Через два десятка ярдов он остановился. Минуту-другую он напрягал мышцы горла, стараясь добиться определённого эффекта.

— Руки вверх, парни! — громко сказал он своим естественным голосом.

Долей секунды позже он крикнул снова. На этот раз его голос превосходно подражал голосу сильно испуганного человека.

— Это Док Сэвидж! — взвизгнул он. — Кто-нибудь, помогите нам здесь!

Результат был мгновенным и шумным. Мужчины яростно завыли и с громким треском бросились сквозь болотную траву к этому месту. Они были обмануты полностью.

Док Сэвидж двинулся быстро — не прочь, а по кругу назад к груде устричных раковин, возле которой он напал. Ему нужен был свёрток одежды.

Он добрался до груды раковин, остановился и прислушался. Мужчины издавали сердитые возгласы, но поблизости их не было. В суматохе кто-то уронил фонарь. Его луч не падал прямо на место, где лежала одежда, но отражённый свет позволял разглядеть свёрток. Он находился всего в тридцати футах. Лежал на открытом месте.

Док продолжал слушать. Уши у него были замечательными: с детства он тренировал их звуковым устройством, рассчитанным на предельное развитие чувствительности. По-видимому, он уловил какой-то тихий звук, потому что извлёк из-под

О том, что он много упражнялся с кошкой, свидетельствовала точность броска. Крюк зацепил свёрток одежды. Оставаясь под защитой груды раковин, он подтянул его к себе.

Коротышка и другие мужчины вскочили с мест, где лежали и следили за свёртком.

— Он нас обставил! — заорал Коротышка.

Док Сэвидж резко дёрнул шёлковый шнур, наклонился, подхватил одежду и помчался, словно спринтер. Позади с уханьем загремели выстрелы. Он метнулся вправо, потом влево, бежал зигзагом. Затем согнулся пополам и изменил направление.

Последний манёвр был разумным. Позади загрохотал какой-то ручной пулемёт. Поток свинца скосил болотную траву там, откуда он только что ушёл. Стрелок не водил огнём из стороны в сторону, а сосредоточил его, и барабан опустел. За этим последовала свирепая ругань.

Теперь Док был уже на некотором расстоянии. Он слышал, как мужчины шлёпают по грязи, слышал разъярённые возгласы и рычание.

— Монк! — тихо позвал он. — Хэм!

Оба застряли в грязи по пояс. Док вытащил их. Они присоединились к нему в бегстве.

— Монк, этот павиан, завёл нас в трясину! — пожаловался Хэм.

Монк нашёл своего поросёнка и лишь после этого крикнул: — Врёшь! Я шёл за этим разряженным крючкотвором!

Звуки погони за спиной быстро стихали, и стало ясно, что им удастся оторваться.

— Надо бы что-нибудь сделать с этими буйными олухами, — объявил Монк.

— Полиция что-нибудь сделает, — сказал ему Док.

* * *

Док Сэвидж, Монк и Хэм находились в штаб-квартире в небоскрёбе, когда полиция по телефону сообщила им результаты налёта, проведённого на основании сведений бронзового человека.

По их словам, устричный завод оказался покинут. «Птички» улетели.

— Должно быть, у них чертовски слаженная организация, раз они так быстро перемещаются, — высказался Хэм. — Они знали, что их убежище больше не тайна, поэтому убрались.

Монк поднял своего поросёнка Хабеаса за одно громадное ухо и стал медленно раскачивать его из стороны в сторону; подсвинку эта процедура, казалось, нравилась.

— Не даёт мне покоя, — пробормотал уродливый химик, — чем могла быть та полоса в небе. Ты её видел, Док?

Бронзовый человек кивнул.

Монк продолжил: — Слышал странный долгий треск, который издала она или что-то вроде неё?

Док снова кивнул, затем сказал: — Люди на устричном заводе упомянули полосу в небе и звук как нечто таинственно связанное с их собственным замыслом.

Монк выпустил Хабеаса. — Слушай, а что вообще за всем этим стоит?

Зазвонил телефон.

— Говорят из центрального полицейского участка, — произнёс голос. — Вы, похоже, заинтересовались убийством Уилларда Спэннера, поэтому я решил, что лучше сообщить: его тело похитили из морга.

— Вы имеете в виду, что похитили одежду Уилларда Спэннера? — переспросил Док.

— Я имею в виду его тело, — сказал полицейский. — Сначала они забрали одежду. А примерно пятнадцать минут назад вернулись за телом.

— Та же шайка?

— Конечно.

— Им удалось уйти?

— Удалось. Во всяком случае, пока.

Док подключил к телефону звуковой усилитель с громкоговорителем — так он обычно поступал во время звонков, которые могли заинтересовать его помощников. Монк и Хэм всё слышали.

— Боже! — взорвался Хэм. — В первый раз они даже не пытались забрать тело.

— На устричном заводе я слышал, как они говорили, что «об остальном позаботятся», — медленно сказал Док. — Видимо, этим «остальным» было тело.

Хэм поднял свёрток одежды, добытый Доком Сэвиджем на устричном заводе.

— Одежда Уилларда Спэннера всё ещё у нас, — заявил он. — Раз уж те люди так сильно её хотели, возможно, она даст нам ключ.

Монк поднялся, проворчав: — Может, в тряпьё были зашиты бумаги или ещё что-нибудь, как в книжках. Давайте посмотрим на них, как мы, недалекие люди, говорим.

Одежда была связана просмолённой бечёвкой, которую моряки называют марлинем. Проверив узел, Хэм взялся за неё, собираясь порвать, но обнаружил, что она намного прочнее, чем он ожидал, и с гримасой сдался, разминая натруженные пальцы.

Док осмотрел узлы.

— Их вязал не моряк, — решил он.

— И говорили они тоже не как моряки, — заметил Монк. — Из какой части страны они, по-твоему, приехали, Док?

— С Запада или Юго-Запада, — ответил бронзовый человек и без заметного труда разорвал шнур, с которым не справился Хэм. Он перебрал предметы одежды.

— Они нас перехитрили, — сказал он. — Приготовили возле груды раковин эту приманку лишь затем, чтобы заманить меня обратно в надежде подстрелить.

Монк прищурился. — То есть?

— Это не одежда Уилларда Спэннера, — сказал Док. — Она для человека намного крупнее и толще.

Монк простонал: — Мы пропали!

— У нас, — поправил его Док, — есть один шанс.

Глава 3. ЧЕЛОВЕК ИЗ ОКЛАХОМЫ

Бронзовый человек поднял телефонную трубку и набрал номер.

— Управление полиции? — спросил он… — Соедините, пожалуйста, с отделом убийств. — Последовало недолгое ожидание. — Отдел убийств?.. Говорит Док Сэвидж. Насколько я знаю, у вас принято делать снимки места убийства, а также фотографии тела жертвы. Не могли бы вы прислать мне копии фотографий Уилларда Спэннера?

— Вы их получите, — сообщил голос из отдела убийств.

— Незамедлительно, с посыльным, — попросил Док.

В том, что фотографии ему пообещали так охотно, не было ничего примечательного, поскольку бронзовый человек занимал высокий пост в полиции Нью-Йорка, ничуть не менее действенный оттого, что был почётным. Это назначение стало знаком признательности за прежнюю помощь.

Делом жизни Дока Сэвиджа была помощь людям, попавшим в беду, — тем, кто заслуживал помощи. Странное занятие, дававшее мало финансовой выгоды. Но бронзовый человек не нуждался в деньгах, ибо имел доступ к баснословной сокровищнице. Он занимался своим делом ради волнения и приключений, которые оно приносило. И у него было пятеро помощников, следовавших тем же путём по той же причине.

Монк и Хэм были двумя из пятерых. Остальные трое в тот момент находились на севере штата Нью-Йорк, где Док Сэвидж содержал удивительное учреждение, превращавшее пойманных им преступников в честных людей посредством лечения, включавшего операции на мозге и стиравшего воспоминания о прошлом. После операции следовал курс профессиональной подготовки.

Монк нахмурился и потребовал: — И какого чёрта эти снимки нам дадут?

Док Сэвидж не ответил и словно не услышал. Монк не обиделся, не получив ответа. Такое случалось часто. Уродливый химик

— Гляньте! — Он указал на заголовки.

НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЙ ДОЖДЬ ИЗ КОМЕТ

НАУКА НЕ МОЖЕТ ОБЪЯСНИТЬ

Сегодня вечером жители Нью-Йорка, особенно живущие близ болотистой части Лонг-Айленда, могли наблюдать комету. Многие сообщили о громком треске и огненной полосе в небе.

Расследование показывает, что за последние несколько дней о подобных явлениях сообщали из разных районов Соединённых Штатов.

Монк сказал: — И они любезно забыли указать, где именно видели остальные кометы.

— Позвони в газеты, — попросил Док.

Монк подошёл к аппарату, сделал несколько звонков и повесил трубку с озадаченным видом.

— Кометы появлялись в течение последних двух недель, — сообщил он. — Несколько видели в окрестностях Сан-Франциско. Это вроде как связывается с убийством Уилларда Спэннера. Но большинство комет видели в Оклахоме, возле Талсы.

Док Сэвидж осматривал свёрток одежды.

— Подойди сюда, — сказал он и указал на ярлык внутри пиджака.

ПОРТНОЙ ДЛЯ НЕФТЯНИКА

Талса, Оклахома.

Монк проворчал: — Это стоит проверить.

Док Сэвидж заказал междугородный телефонный разговор, и, поскольку было поздно, получение нужных ему сведений заняло некоторое время. Тем временем из управления полиции прибыл посыльный с пакетом фотографий. Наконец бронзовый человек узнал у портного из Талсы имя мужчины, для которого был сшит костюм, подходивший под описание находившегося в свёртке. Костюм был достаточно приметным, чтобы его запомнили: расцветка у него была довольно кричащая.

— Одежду сшили для Калверта Р. Мура, более известного как «Лизес» Мур, — сообщили из Талсы.

— Что именно вам известно об этом Муре? — спросил Док.

— Он очень богат. — Портной из Талсы помедлил. — Ещё его считают несколько ушлым дельцом. Ничего нечестного, поймите. Просто, ну… это человек, который редко упускает выгодную сделку.

— Что ещё?

— Он исчез.

— Он что?

— Исчез.

— Похищение? — спросил Док.

— Ничто на это не указывает. Лизес Мур просто пропал из виду две недели назад, в тот же день, когда исчез Квинс Рэндвейл.

— Квинс Рэндвейл? — резко переспросил Док. — Кто он?

— Владелец и управляющий местного собачьего ипподрома, — объяснил портной.

— Никаких указаний на то, что стало с этими людьми? — продолжил расспросы Док.

— Никаких.

— Кого-нибудь из них считали преступником? — спросил Док.

— Насколько всем известно, в тюрьме ни тот ни другой не сидел, — сказал портной, который, судя по всему, был человеком откровенным и разговорчивым.

* * *

Когда разговор закончился, Монк прищурился на Дока. — Новые зацепки?

— Два человека по имени Лизес Мур и Квинс Рэндвейл таинственно исчезли в Талсе две недели назад, — сообщил ему Док. — В этом свёртке оказалась одежда Лизеса Мура.

Теперь бронзовый человек пристально изучал фотографии тела Уилларда Спэннера. Спэннер был застрелен. Две пули попали ему в грудь.

Но бронзовый человек сосредоточил внимание на другой ране — порезе на запястье.

— Этот порез был не свежим, — отметил он. — Вы заметите следы лейкопластыря, указывающие, что на него наложили повязку. Способ наложения пластыря свидетельствует о работе врача. Сам мужчина едва ли смог бы наложить его таким образом. Я заметил это ещё в морге, но, к несчастью, не настолько хорошо, чтобы быть уверенным.

Монк выглядел удивлённым. Бронзовому человеку нечасто приходилось ради получения сведений возвращаться к уже исследованному.

— Но куда это нас ведёт? — спросил уродливый химик.

— Наша задача — выяснить, был ли человек, схваченный в Сан-Франциско, тем же, кого нашли мёртвым в Нью-Йорке, — сказал ему Док. — На первый взгляд это невозможно: прошло менее трёх часов.

Док снова прибегнул к междугородному телефону. Сначала он позвонил в полицию Сан-Франциско. Там ему сообщили название отеля, где остановился Уиллард Спэннер. Попутно выяснилось, что Спэннер прибыл в Сан-Франциско лишь накануне.

Звонок в отель дал плоды. Уиллард Спэннер поскользнулся в ванной, ударился рукой о стеклянную полку над умывальником, полка разбилась и порезала ему запястье. Врач отеля перевязал рану, несомненно ту самую, которая была видна на снимках.

— Уф! — взорвался Монк. — Уилларда Спэннера схватили в Сан-Франциско всего за какие-то два с лишним часа до того, как нашли мёртвым в Нью-Йорке!

Хэм взмахнул тростью со шпагой. — Но это невозможно!

Монк встал. — Телефонные разговоры заняли время. Наверняка уже вышли свежие газеты. Пойду куплю.

Через несколько минут он вернулся. Вид у него был возбуждённый.

— Поглядите на это! — рявкнул он, показывая экстренные выпуски.

Заголовки были большими и чёрными.

ВЫКУП ЗА СПЭННЕРА ТРЕБУЮТ ВО ФРИСКО — 50 000 ДОЛЛАРОВ

Сегодня ближе к вечеру редактор газеты в Сан-Франциско получил записку, в которой говорилось, что Уиллард Спэннер, объявленный убитым сегодня днём в Нью-Йорке, жив и будет освобождён после выплаты пятидесяти тысяч долларов.

Дальше было ещё, но первый абзац передавал суть истории.

Монк посмотрел на Дока. — Разве нам не стоит этим заняться? Хэм или я можем поехать.

— Поедем все трое, — сказал ему Док. — Оставим записку с просьбой к остальным трём членам нашей команды провести все возможные расследования, когда они вернутся с севера штата. Они смогут заняться нью-йоркской стороной дела.

— А что насчёт зацепки в Талсе, штат Оклахома? — спросил Хэм.

— Остановимся там по пути, — сообщил Док.

* * *

Талса любит называть себя столицей нефтяной промышленности. Нефтяники часто летают. Муниципальный аэропорт Талсы — предмет местной гордости. Оборудование и условия там превосходны.

Прожекторы веерами разлили сияние, когда Док Сэвидж посадил свой большой скоростной самолёт. Ночная смена механиков стояла и глазела. Кто-то побежал в соседнюю лётную школу, и вскоре на лётное поле хлынули курсанты в самой разной степени неодетости. Самолёт, подобный тому, на котором летал бронзовый человек, видели нечасто.

Скоростной самолёт был трёхмоторным, и все три двигателя были обтекаемо встроены в крылья, так что глаз почти не замечал их присутствия. Корпус внизу переходил в лодку, позволяя самолёту садиться на воду, а шасси убиралось. Кабина была пуленепробиваемой настолько, насколько это возможно, а внутри имелось бесчисленное множество механических устройств.

Один человек, казалось, не интересовался удивительным самолётом бронзового человека. Это был пилот в засаленном комбинезоне, возившийся с двигателем потрёпанного на вид кабинного моноплана у края лётного поля.

Он приземлился в аэропорту два часа назад и всё это время возился со своим самолётом. Механикам аэродрома он отвечал односложно, и после этого его решительно оставили в покое. До рассвета оставалось

Док Сэвидж подрулил к крытой яме с бензиновыми шлангами и выключил все три двигателя. Он вышел из самолёта и посмотрел на восток, словно разыскивая восход.

— Я много слышал об этом типе, — сказал курсант, не подозревая, что его шёпот слышен. — Говорят, он сам спроектировал эту воздушную колымагу и что среди машин такого размера она самая быстрая в мире.

На краю поля ожил двигатель потрёпанного кабинного моноплана. Он громко взревел.

Небольшая толпа теснилась вокруг скоростного самолёта Дока. Это были лётчики, крайне заинтересованные образцом самого передового воздушного транспорта. Большинство интересовалось расположением навигационных приборов и роботом-пилотом.

— Я слышал, эта машина может сама взлетать и лететь, и что ею можно управлять по радио на расстоянии, — сказал один мужчина. — Это правда?

Один человек заинтересовался хвостовым оперением самолёта. Там, сзади, он обнаружил, что остался один. Он выхватил из одежды длинный нож, и открыл один из смотровых лючков, через которые можно было проверять соединения управления.

Мужчина был худым; двигался он с быстротой зверя. Он живо извлёк из одежды три свёртка. Они были соединены проводами, и ни один не отличался особенно большим размером. Он засунул все три внутрь смотрового люка, затем закрыл створку. После этого он отступил во тьму.

Он четыре раза быстро мигнул маленьким фонариком.

С воющим двигателем кабинный моноплан помчался от края поля. Он направлялся прямо на самолёт Дока.

* * *

По всем признакам бронзовый человек был целиком занят ответами на вопросы. Но теперь он молниеносно ожил и словно точно знал, что делает.

— Бегите! — рявкнул он стоявшим вокруг. — Убирайтесь отсюда! Быстро!

Его могучий голос прогремел. Ему нельзя было не повиноваться. Трое мужчин повернулись и бросились бежать, не зная почему. Остальные отступали медленнее. Они увидели приближающийся кабинный самолёт.

— Самолёт без управления! — завыл кто-то.

Монк и Хэм уже вышли из скоростной машины Дока. Они развернулись, чтобы вскарабкаться обратно внутрь. Но Док Сэвидж опередил их. Он захлопнул перед ними дверь кабины, затем бросился к органам управления. Большие двигатели взревели от первого же прикосновения к стартерам и, поскольку были горячими, мгновенно привели скоростную машину в движение.

Секунда-другая прошли в напряжении. Затем стало ясно, что самолёт Дока успеет уйти. Мужчины рассыпались с пути приближающегося кабинного моноплана. Тот с рёвом пронёсся мимо, не причинив вреда, если не считать сильного испуга одного курсанта.

В свете прожекторов все смотревшие увидели, что кабина пуста.

— Где пилот этой развалюхи? — закричал ночной начальник аэродрома. — Такая проклятая беспечность…

Остальные слова застряли у него в горле. Происходило нечто неожиданное. Нечто жуткое.

Старый кабинный самолёт продолжал движение, но вместо того, чтобы, как все ожидали, врезаться в ограду на краю поля, он поворачивал — разворачивался так, словно органы управления держала рука сверхъестественно искусного пилота. Он описал полную дугу и снарядом понёсся за скоростным самолётом Дока Сэвиджа.

Зрители ахнули, не веря тому, что видели. Они увидели, как поросёнок Хабеас Корпус вылетел из кабины скоростной машины Дока. Затем в дверях кабины показался бронзовый человек.

Казалось, он пытался добраться до хвоста самолёта: он спрыгнул и постарался ухватиться за хвост, когда тот проходил мимо. Но на обтекаемой металлической поверхности не за что было зацепиться. Его отбросило в сторону, а самолёт продолжил путь.

Док поднялся на четвереньки, схватил поросёнка Хабеаса и вместе с ним упал плашмя. Он так и лежал.

Потрёпанный кабинный самолёт мчался в погоне за скоростной машиной. Два самолёта приближались под углом. Они встретились. Казалось, весь мир исчез в ослепительной белизне.

Лётное поле подпрыгнуло, задрожало. Стёкла вылетели из оперативного здания, ангаров, строений лётной школы по другую сторону мощёной дороги. Стена одного огромного ангара вогнулась внутрь, и крыша рухнула, словно на неё наступил великан.

Шум взрыва грохотал и раскатывался, а потом ушёл вдаль, словно тяжёлый залп грома.

На месте, где встретились два самолёта, в земле осталась яма, которую пришлось бы засыпать два дня.

Глава 4. СХВАТКА В ОКЛАХОМЕ

Док Сэвидж поднялся с места, где лежал после неудачной попытки добраться до хвоста самолёта. Он побежал — не к месту взрыва, а к своим людям. Монк и Хэм свернули ему навстречу, причём Хэм машинально стряхивал пыль со своей изящной одежды.

— Почему ты бросил самолёт? — выдохнул Монк. — Почему не поднял его в воздух?

— У нас почти кончился бензин, — отрывисто ответил Док. — Баки другой машины, вероятно, были полными. Она бы меня догнала. Идём!

— Но там же никого не было! — взорвался на бегу Монк.

— Радиоуправление, — сказал ему Док, мчась к краю лётного поля. — Самолёт был начинён взрывчаткой!

Монк и Хэм тяжело бежали по его следам. Позади трусил поросёнок Хабеас.

Монк пропыхтел: — Но никакое радиоуправление не могло бы…

— Это устройство направляло самолёт к передатчику, работавшему на заданной частоте, — объяснил Док через плечо. — Всего лишь разновидность робота-пилота, который удерживает самолёты на пути радиолуча.

— Но в нашей машине не было никакого передатчика! — крикнул Монк. Он бежал переваливающейся походкой перепуганной человекообразной обезьяны.

— Напротив, был, — отчеканил Док. — Незадолго до начала суматохи один тип засунул маленький переносной аппарат внутрь хвостового оперения. Я его видел. Схватить его времени не было.

— Куда он делся? — взревел Монк и прибавил скорость.

— Сюда, — сказал Док и перепрыгнул через окружавший поле металлический забор.

Хэм попытался перелезть через забор слишком осторожно, в результате поскользнулся, зацепился безупречным дневным пиджаком за верхнюю колючую проволоку и оставил на ней всю его спину.

— Куда направился пилот того самолёта? — процедил он.

— Сюда, — ответил Док. — Вероятно, он и человек, установивший ложный радиопередатчик, собирались встретиться.

Они преодолели сотню ярдов. Вокруг рос высокий бурьян. Вращающийся маяк аэропорта через равные промежутки вспыхивал белым светом. Аэродромные прожекторы всё ещё горели, разливая огромное сияние.

Док Сэвидж остановился и выдохнул: — Слушайте!

Монк и Хэм оба напрягли слух. Они слышали сверчков, звуки далёких автомобилей и гул голосов у лётного поля позади, но больше ничего.

— Эти двое движутся немного правее, — решил Док.

Монк и Хэм не проявили удивления: им была известна почти сверхчеловеческая острота слуха бронзового человека. Бесчисленное количество раз они видели, как он пользуется звуковым устройством, с помощью которого годами развивал органы слуха.

Бурьян стал гуще, затем резко закончился

— Нефтехранилище, — шёпотом решил Хэм.

— Не используется, — добавил Док.

Хэм удивлённо спросил: — Как ты определил?

— По запаху, — сказал ему Док. — Нет запаха свежей сырой нефти.

Сбоку показалась громада поменьше, более прямоугольная. Внезапно зажёгся свет и выбелил грязные окна. Внутри блестели тускло-серые механизмы и латунные детали, нуждавшиеся в чистке.

— Насосная станция, — проворчал Монк. — Наверное, они устроили здесь штаб-квартиру.

Хэм неожиданно предложил: — Док, что, если недостающее звено и я обойдём вокруг и посторожим с тыла, пока ты ведёшь разведку?

— Не подходите слишком близко, — попросил Док.

Хэм скользнул прочь во тьме, Монк следовал по пятам. За ними трусил поросёнок Хабеас. Они описали полукруг и оказались позади насосной станции. Там лежала груда труб. Они осторожно укрылись за ней.

Из темноты поднялись двое и прижали оружие к их спинам.

— Какого… — начал Монк.

— Знаю, какая досада, — сказал один из мужчин. — Вы двое, мальчики, должно быть, считали нас круглыми дураками.

* * *

Монк и Хэм обернулись. Света почти не было, но он им и не требовался, чтобы заметить: оружие настоящее и крупного калибра. Курок каждого ствола к тому же был взведён.

Подсвинок Хабеас бесшумно, словно тень, растаял в ночи.

Монк вытянул вперёд маленькую голову, чтобы лучше разглядеть тех двоих, что застали их врасплох.

— Глаза испортишь, — предостерёг один из мужчин. — Если тебя это тревожит, мы те самые два олуха, за которыми вы шли сюда из аэропорта.

Разговор невольно шёл шёпотом. Теперь Хэм решил заговорить вслух в надежде предупредить Дока об их бедственном положении.

— Вы двое… Уф!

Он болезненно согнулся пополам. Рот его широко раскрылся, а воздух с такой силой вырвался сквозь зубы, что вынес с собой мелкие брызги.

Человек, с огромной силой ткнувший оружием Хэму в живот, прошипел: — Мы знаем, что бронзовый тип где-то впереди. Ещё раз попробуешь его предупредить — и у тебя появится дырка примерно у третьей пуговицы этого модного жилета!

Другой мужчина сказал: — Нам неприятно разлучать вас двоих с той огромной бронзовой тенью, но, боюсь, придётся. Шевелитесь.

Они попятились от насосной станции, вышли на тропу и двинулись по ней. По дороге Монка и Хэма умело обыскали и лишили единственного оружия — маленьких суперпулемётных пистолетов собственного изобретения Дока Сэвиджа.

— В чём дело? — потребовал Монк.

— Один джентльмен хочет вас видеть, — ответил один из двоих.

— Кто?

— Человек, которого я больше чем наполовину считаю одним из умнейших джентльменов на свете, — сказал второй. — И заметьте, приятель, я всё знаю о славе этого Дока Сэвиджа.

— Тот тип, который придумал хитрую штуку с самолётом-бомбой, чтобы тот гонялся за радиопередатчиком, а ещё соорудил охранную сигнализацию на устричном заводе в Нью-Йорке? — предположил Монк.

— Точно, — сказал мужчина. — Он придумал и другие вещи, которые вас тоже удивят.

— Заткнись! — посоветовал спутник этого мужчины. — Когда-нибудь языком доведёшь себя до деревянного пиджака, и тебя присыплют славной чистой землёй.

Они молча продолжили путь. Теперь под ногами была проезжая дорога — грунтовая, утрамбованная тяжёлым движением.

— А что насчёт Дока? — потребовал Хэм.

— Мы не честолюбивы, — сказал один из пленителей. — Сначала избавимся от вас. Его черёд придёт потом.

Они обогнули изгиб дороги, окаймлённый низкорослыми дубами, и неожиданно наткнулись на ожидавший грузовик. Грузовик был большим, с плоской платформой, из тех машин, на которых перевозят трубы и оборудование для нефтепромыслов.

Навстречу вышли коренастый мужчина, ещё один — высокий и худой — и третий, чьи глаза в свете включённых фонарей время от времени закатывались внутрь. Это были Коротышка и остальные члены компании из Нью-Йорка.

— Настоящая встреча старых друзей, — усмехнулся Коротышка.

— Ты починил обрезанную винтовку? — спросил его Монк.

— Ещё бы, — парировал Коротышка. — Я работал над ней всю дорогу из Нью-Йорка.

— Быстро же вы добрались, — заметил Монк.

— Конечно, — сказал Коротышка. — Мы прилетели на…

Человек с беспокойными глазами молниеносно шагнул вперёд и ударил Коротышку по лицу. От силы удара Коротышка, пошатываясь, отлетел назад.

— Какого чёрта это было? — прорычал он.

— У тебя голова как у жабы, — огрызнулся человек с необычными глазами. — Ты уже собирался рассказать этой обезьяне, как мы вернулись!

— Ух! — Коротышка замолчал со смущённым видом.

* * *

Появились две пары засаленных рабочих штанов и две столь же грязные куртки. Угроза оружейных стволов убедила Монка и Хэма облачиться в них. Их заставили сесть на плоскую платформу грузовика, свесив ноги, и машина тронулась.

Несколько пленителей стояли на платформе. Все носили рабочую одежду. Они могли сойти за бригаду трубопроводчиков, направлявшуюся на промыслы.

— Издадите хоть звук — мы вас точно свинцом утяжелим, — предупредили Монка и Хэма.

— Чертовски невоспитанное обращение, — чопорно произнёс Хэм.

Кто-то рассмеялся. Грузовик издавал скрежет сзади и из коробки передач, и этот звук продолжался и продолжался, словно что-то испытывало боль. Движение на дороге было слабым, в основном попадались легковые автомобили. Однажды мимо с резким треском проехали двое полицейских на мотоциклах, но они даже не взглянули на грузовик.

Позднее дребезжащий развозной фургон с великим грохотом обогнал грузовик, резко перестроился перед ним и поехал дальше.

— Проклятый псих! — проворчал водитель грузовика.

Не прошло и десяти минут, как у переднего колеса громко хлопнуло. Грузовик запрыгал так, как бывает при спущенной шине. Водитель съехал к краю дороги. Он принялся ругаться, даже не пытаясь выйти и начать ремонт.

— Грома ждёшь или чего? — потребовал Коротышка.

— Запасной шины нет, — сказал водитель. Он вышел и светил фонариком, пока не нашёл застрявший в шине кровельный гвоздь с большой шляпкой. Он пнул гвоздь и выругался ещё раз.

Дальше по дороге вспыхнул свет.

— Кто там? — потребовал один мужчина.

Один из мужчин пошёл вперёд по дороге, держась в более тёмной тени у канавы. Вскоре он вернулся.

— Развозной фургон с проколотой шиной, — сообщил он. — Это тот псих,

— Запасная шина у него есть? — потребовал Коротышка.

— Похоже на то, — сказал другой.

Коротышка усмехнулся. — Старый Ник заботится о своих, а, ребята?

Два ствола продолжали упираться в Монка и Хэма. Трое мужчин пошли вперёд. Они ждали, слыша удары из развозного фургона, потом последовал резкий обмен приказами. Один из мужчин позвал назад: — Давайте сюда, птички.

Оружие погнало Монка и Хэма вперёд. Они подошли к фургону.

Водитель выглядел необычно: он обладал огромным обхватом, а правая нога гротескно выворачивалась наружу. Лицо у него было одутловатым. Кожа была смуглой, волосы — тёмными.

— Этот мексиканец любезно согласился нас подвезти, — усмехнулся Коротышка, размахивая перед смуглым водителем своей обрезанной автоматической винтовкой.

Водитель запричитал: — Сеньоры, мой бедный автомобиль…

— Заткнись! — посоветовал Коротышка. — Просто веди нас осторожненько. Мы скажем, куда ехать.

* * *

Через час они ехали там, где, казалось, вообще не было дороги. Солнце уже вставало, но пока не появилось в поле зрения.

— Поворачивай направо, — распорядился Коротышка, и они спустились по крутому склону и поехали по гравийному руслу высохшего ручья.

Смуглый водитель пожаловался: — Сеньоры, мой бедный автомобиль никогда не вернётся по этой дороге. Скажите, как же мне возвратиться?

— Ты всё об этом узнаешь, — сказал ему Коротышка.

— Эй! — рявкнул один из мужчин. — Глядите!

Они вытянули шеи. Через мгновение все услышали долгий, раздирающий треск, а в краснеющем небе возникла жуткая светящаяся полоса. Казалось, она дугой уходила в бесконечные просторы небес.

— А теперь что? — проворчал Коротышка. — Может ли это означать, что…

— Заткнись, тупица! — оборвал человек со странными глазами.

Полоса в небе быстро померкла, исчезнув полностью.

Дребезжащий грузовик продолжил путь. Несмотря на безлюдный вид местности, это, несомненно, была своего рода дорога, по которой они ехали. Дважды, пересекая песчаные участки, мужчины выходили и лиственными ветвями тщательно заметали следы.

— Не хотим, чтобы они выглядели слишком свежими, — ухмыльнулся Коротышка.

Водитель встревожился. — Что всё это значит, сеньоры?

— Минуты через три узнаешь, — осклабился Коротышка.

Водитель отреагировал тем более удивительно, что до сих пор проявлял на удивление мало храбрости. Он ударил Коротышку кулаком.

Удар был страшным. После него лицо Коротышки уже никогда не выглядело бы прежним. Коротышка выпал с сиденья.

Водитель издал леденящий кровь вопль и бросился в противоположную сторону. Место он выбрал удачно. В этом месте в русло ручья входила узкая прорезь оврага. Смуглый мужчина нырнул туда. Его нога, казалось, лишь прибавляла ему скорости. Он исчез.

Грузовик опустел в грохочущей суматохе. Беспорядочно гремели выстрелы. Мужчины бросились в овраг. Некоторые вскарабкались по крутым склонам. Когда первое возбуждение прошло, они достали фонари и обыскали всё тщательнее. Никаких следов беглеца не нашли.

— Наверное, одним из предков этого типа был кролик, — проворчал Коротышка.

Некоторое время они совещались. Похоже, ничего поделать они не могли.

— Этот мекс всё равно не поймёт, что тут к чему, — решил кто-то.

Они забрались в грузовик; тот не проехал и половины мили, когда выехал на ровное место и остановился перед зданием, которое казалось самым настоящим особняком.

Это было огромное кирпичное здание высотой в два этажа, с боковыми крыльями и гаражом, способным вместить четыре автомобиля. На окраине такого города, как Талса, особняк вызвал бы лишь восхищение, но здесь, в дикой глуши среди низкорослых дубов и холмов, без сколько-нибудь достойных дорог поблизости, он представлял собой поразительное зрелище.

Фары осветили здание с близкого расстояния, и в раннем утреннем свете стало видно, что многие окна выбиты, деревянные части требуют покраски, а газон не стригли годами. И всё же, судя по стилю архитектуры, зданию не могло быть больше десяти лет.

Монк спросил: — Как эта развалюха здесь оказалась?

— Индеец осейдж, — осклабился разбитым лицом Коротышка. — Много нефть, хапать много доллар. Строить кирпичный вигвам. Потом осейдж взять да помереть. Вигвам прийти конец.

— Ты очень умный парень, правда? — проворчал Монк.

Они выгрузились у особняка. Навстречу вышел худощавый загорелый мужчина с винтовкой, щурясь в свете фар.

— У нас двое посетителей для шефа, — сказал Коротышка.

— Шеф только что уехал, — ответил мужчина с винтовкой.

— А, — сказал Коротышка. — Так это был он в…

— Будь ты проклят! — завопил человек со странными глазами. — Постоянно чуть не выбалтываешь что-нибудь там, где эти типы услышат! — Он сильно ударил Коротышку правым кулаком.

Лицо Коротышки уже болело после удара, нанесённого смуглым водителем развозного фургона. Новая боль привела его в ярость. Он упал, но не выпустил винтовку, перекатился и поднял оружие.

Мужчины закричали и бросились вперёд, чтобы предотвратить кровопролитие.

Хэм пнул Монка по голени. Монк взревел от боли и сбил с ног ближайшего пленителя.

— В дом! — крикнул Хэм. — Они нас пристрелят, прежде чем мы перебежим поляну.

До входа в дом было не больше дюжины футов. Они нырнули туда. Когда они проходили в дверь, винтовочная пуля вырвала из её края добрую горсть щепок.

Глава 5. ОГНЕННАЯ НИТЬ

Дверь была изготовлена из какого-то ценного тёмного дерева. Краска облупилась, но полотно всё ещё сохраняло прочность. Монк выбросил вперёд длинную волосатую руку и захлопнул её. Грохот прокатился эхом по дому, который, казалось, был почти совсем лишён мебели.

Монк прорычал: — Тебе не обязательно было меня пинать!

— Мне было приятно, — сказал ему Хэм. — То есть… мне нужно было привести тебя в действие.

— Ага! — Монк налетел на дверь в конце приёмного зала, где они стояли. Инерция отбросила его через всю последующую комнату на четвереньках.

С этой стороны комнаты стоял стол. Его наспех сколотили из грубой древесины. Но в стоявшей на нём аппаратуре не было ничего грубого. Блестели чёрные изоляционные панели, ручки и переключатели.

Монк свернул к аппаратуре.

Хэм крикнул: — Она нам не поможет!

— Ещё как поможет! — Монк принялся возиться с ручками. — Это первоклассный радиопередатчик и приёмник.

— Я знаю. — Хэм направлялся к другой двери. — Какая нам польза от этой проклятой штуки?

— Позовём помощь. — Монк скорчил свирепую гримасу. — Беда в том, что мне надо понять, какая ручка что делает.

Стекло вылетело из окна, грохнула винтовка, и пуля большой мощности насквозь

— Не торопись, — сухо сказал Монку Хэм. — Тебе всего лишь нужно заставить эту штуку работать и вызывать, пока какая-нибудь станция не ответит. Пять-десять минут — всё, что тебе потребуется.

Влетели ещё две винтовочные пули, осыпав Монка гипсовой пылью.

Монк снова скорчил свирепую гримасу и бросил возиться с радиоаппаратурой. Он последовал за Хэмом в другую комнату, где находилось множество ящиков; все они были из прочной древесины, но ни на одном не имелось отметок, способных указать на прежнее содержимое.

Монк опрокинул ящик, обнаружил, что он пуст, и принялся швырять ёмкости к двери, чтобы её загородить. Винтовочный свинец легко проходил сквозь ящики.

— Эти мощные стволы вроде как всё усложняют, — проворчал Монк.

Они отступили, обнаружили пустую комнату, затем ещё одну — с дешёвыми брезентовыми походными койками на полу. Одеяла беспорядочно громоздились на койках. Повсюду валялись разрозненные предметы одежды. Пол усеивали окурки.

Монк подхватил охапку одежды.

— Может, в карманах есть что-нибудь, что нам кое-что расскажет, — сказал он.

Он нёс одежду, тяжело ступая вслед за Хэмом. Тот заглянул в окно, стёр с поверхности пыль, снова посмотрел и быстрыми ударами начал выбивать стекло.

— Конечно, мы можем просто уйти, — кисло сказал ему Монк. — Они постоят в сторонке и споют нам колыбельную или ещё что-нибудь.

— Смотри, ошибка природы! — Хэм указал рукой. — За домом стоит автомобиль, которого мы раньше не заметили.

* * *

Монк посмотрел и увидел, что автомобиль большой и мощный, с закрытым кузовом. Он помог выбить остатки стекла, позволил Хэму спрыгнуть на землю, затем последовал сам, не выпуская одежду и громко крякнув при приземлении.

Они одновременно добежали до автомобиля и помешали друг другу забраться внутрь. Монк протянул правую руку к замку зажигания, затем сжал её в кулак и ударил по приборной панели.

— Проклятье! — процедил он. — Конечно же, они вынули ключ!

Он повалился на пол, одним махом вырвал из-под приборной панели целую горсть проводов, потратил одну довольно долгую секунду на их сортировку, затем соединил концы двух, и двигатель взревел, оживая.

— Полезно знать, как устроена проводка в этих автомобилях, — ухмыльнулся Монк.

Машина завыла и, дёргаясь на второй передаче, описала широкий круг вокруг дома. Хэм вёл безрассудно, время от времени высовывая голову, чтобы определить направление. Кусты хлестали по днищу автомобиля. Из одного окна донёсся громкий лязг, и Монк прищурился на паутинный узор трещин, волшебным образом появившийся на стекле.

— Слава небесам! — фыркнул он. — У этой колесницы пуленепробиваемые стёкла! Санта-Клаус всё-таки существует!

Хэм выпрямился, повёл осторожнее, и они, раскачиваясь, выехали на смутную дорогу, по которой прибыли. Хэм слишком торопился. Он набрал чересчур высокую скорость, автомобиль занесло, он съехал в канаву и остановился. Хэм выглянул наружу.

— Мы можем выехать задним ходом, — сказал он.

Тут он застыл неподвижно, потому что почувствовал, как маленькое пятно холодного металла коснулось его затылка. Оружейные стволы касались его голой кожи и прежде.

— Надо было заглянуть на заднее сиденье, — сказал он Монку.

* * *

Уродливый химик выпрямился и оглянулся. Оружие убрали от шеи Хэма и почти упёрли в приплюснутый нос Монка. Это был огромный шестизарядный револьвер одинарного действия.

Оружие одной рукой держала молодая женщина.

Это была худощавая, загорелая молодая женщина с несколькими веснушками, отнюдь не неприятная глазу. Глаза её были довольно чарующего синего цвета, а зубы украсили бы рекламу любой зубной пасты. Но показывала она зубы вовсе не в улыбке. Скорее это была гримаса, призванная передать свирепость.

— Это разрывные пули, — сообщила она. — Они, пожалуй, снесут вам голову.

Монк сглотнул. — Теперь послушайте…

— Заткнитесь! — попросила она. — Я никогда вас раньше не видела и не знаю. Возможно, вы меня тоже не знаете. Но обо мне слышали. Я Ланка Джексон.

— А, — сказал Монк.

— Вы слышали достаточно, чтобы понять что я с лёгкостью вас пристрелю, — сказала девушка.

— Двуствольная Ланка Джексон, — пробормотал Монк, который никогда прежде не слышал ни об одной молодой женщине с таким именем.

— Остряк, как и все остальные, — ледяным тоном произнесла девушка. — Я и представить не могла, что в одной шайке преступников может оказаться столько так называемых шутников.

Монк сказал: — Молодая леди…

— Тихо! — отрезала она. — Одна из этих пуль будет совсем не смешной. Вы двое сидите смирно. Я выйду, потом выйдете вы. Дальше я скажу, что делать.

Она вышла.

Из соседних кустов появились трое мужчин. Их появление было настолько внезапным, что стало ясно: это те, кто при начале схватки рассыпался по краям окружавшей дом поляны, чтобы иметь возможность пристрелить любого, кто попытается перебежать открытое пространство. Каждый из троих держал оружие.

— Теперь мы всё возьмём на себя, Ланка, — сказал один.

Молодая женщина пристально на них посмотрела. Казалось, она пыталась принять решение о чём-то крайне важном. Оружие в её руке оставалось совершенно неподвижным. Наконец она пожала плечами, и один из мужчин подошёл и забрал револьвер, которым она владела.

— Ты нам здорово помогла, — усмехнулся он.

Девушка ничего не сказала.

Вскоре, пыхтя и рыча друг на друга, прибыли остальные члены банды. Они окружили Монка и Хэма. Началось обсуждение. Трое выступали за то, чтобы немедленно их застрелить. Остальные придерживались более здравых убеждений.

— Пусть большой босс решит, — предложил человек со странно ведущими себя глазами.

Монка и Хэма погнали назад к дому.

Человек со странными глазами взял девушку под руку и сказал: — Моя дорогая Ланка, не объяснишь ли ты, как именно оказалась в этом автомобиле? И ещё с оружием? Это ведь старый шестизарядник Коротышки, верно?

Девушка сумела ничего не сказать чрезвычайно выразительным образом. Глаза мужчины, казалось, двигались ещё более странно, чем обычно. Он увёл девушку в другую часть дома.

Монк и Хэм оказались в комнате с радиоаппаратурой. Один из пленителей вышел, вернулся с ковбойским лассо, и их умело и основательно связали.

— Что будем с ними делать? — спросил Коротышка, ухаживая за избитым лицом.

— Сейчас выясню, — сказал один из мужчин и подошёл к радиоаппаратуре. Он включил механизм. Очевидно, устройство было всеволновым, потому что из приёмника послышалась обычная радиопередача. Это были новости. У комментатора был приятный голос и быстрая дикция.

— …о странных явлениях

Человек у аппаратуры принялся крутить ручки.

— Погоди! — рявкнул Коротышка. — Послушай!

* * *

Мужчина снова настроил шкалу на радиовещательную станцию.

— В некоторых сообщениях утверждается, что в небесах были замечены длинные огненные ленты, сопровождавшиеся странным треском, — сказал радиодиктор. — Другие настаивают, что видели огненные шары. Астрономы в большинстве своём утверждают, что наблюдаемые явления не являются метеорами, как считалось поначалу. Ни в одном случае не поступало сообщений об обнаружении упавшего метеорита.

Один из мужчин грубо рассмеялся и сказал: — Они встревожены.

— Это заставит их ещё больше волноваться, прежде чем всё закончится, — пробормотал Коротышка.

— Последнюю огненную полосу в небесах наблюдали над севером центральной части Оклахомы и над Канзасом, — сказал диктор. — Это было чуть больше часа назад… — Голос из приёмника умолк. В наступившей паузе было слышно, как на далёкой радиостанции шуршат бумаги.

— Срочное сообщение! — произнёс диктор; в его голосе звучало скрытое возбуждение. — Вот только что поступившее важное известие.

— Да выключи! — проворчал один из мужчин в комнате. — Наверняка кто-нибудь застрелил кого-нибудь в Сибири или ещё где-то.

Коротышка отрезал: — Нет! Дослушай новости, прежде чем мы свяжемся с шефом.

Они замолчали. Диктор всё ещё перебирал бумаги. Он начал говорить:

— Только что объявлено, что взрыв, который был слышен в центре Канзас-Сити и выбил окна студии на нашей станции, устроили воры, чтобы проникнуть в хранилища крупнейшего банка города, — сказал диктор. — Налёт был проведён в грандиозном масштабе и исполнен дерзко. В нём участвовало не менее десяти человек. Представители банка пока не смогли провести проверку, но предполагают, что воры могли скрыться почти с тремя миллионами долларов.

Коротышка, казалось, совершенно забыл о повреждениях лица. Он расплылся в улыбке до ушей и с оглушительным хлопком шлёпнул ладонью по бедру.

— Ну и ну! — захохотал он. — Вы слышали! Вы слышали!

— Заткнись! — велел ему кто-то.

Теперь все напряжённо слушали радио.

— Через несколько минут после ограбления в небе была замечена одна из странных огненных полос, так озадачивших страну, — сказал радиодиктор. — Полиция проверяет предположение, что это может быть связано с ограблением банка.

Коротышка сказал: — Они начинают что-то чуять.

— На этом выпуск новостей завершается, — сказал голос из громкоговорителя. — Позднее мы вернёмся в эфир с новыми подробностями сенсационного ограбления.

Один из мужчин повернул ручку настройки, щёлкнул переключателем и перешёл на коротковолновые диапазоны. Все мужчины внезапно стали выглядеть необычайно довольными.

Мужчина за пультом произвёл настройку, включив передатчик. Затем он взял микрофон и маленькую записную книжку — очевидно, какую-то кодовую книгу.

— Общий вызов, общий вызов, — сказал он в микрофон. — Станция W9EXF вызывает CQ.

Услышав это, Монк моргнул. Таков был принятый способ, каким любительские радиостанции выходили в эфир и пытались связаться с другими радиолюбителями. «CQ» было лишь радиолюбительским способом сообщить, что станция хочет поговорить с любым, кто ответит.

Из радиогромкоговорителя пришёл ответ.

— Станция W9SAV вызывает станцию W9EXF, — произнёс голос.

Мужчина у аппаратуры ухмыльнулся и подмигнул. Он сверился с кодовой книжкой.

— Сегодня у меня две головные боли, — сказал он, явно пользуясь кодом. — Как вы себя чувствуете?

— Те две головные боли, которые вы искали? — спросил далёкий, несколько искажённый голос.

— Именно те две, — сообщил мужчина в комнате.

— Вы пытались их диагностировать? — спросил голос из громкоговорителя.

Мужчина у аппаратуры сверился с шифровальником.

— Конечно, диагностировал, — заявил он. — Но это не те головные боли, которые могут что-нибудь рассказать.

* * *

Слушая, Монк мрачно хмурился. По всей стране в эфире работали тысячи любительских радиостанций, и такой разговор не вызвал бы подозрений. Код был прост, настолько прост, что любой, кто знал о его существовании, мог догадаться о смысле многих высказываний. Но случайный слушатель не уловил бы скрытого значения.

Радиопереговоры продолжались.

— В прошлый раз, когда мы связались, вы говорили о большой головной боли, приближение которой ощущали, — сказал далёкий голос. — Есть её признаки?

— Нет, — ответил мужчина в комнате. — Но она ещё может начаться.

Монк решил, что они говорят о Доке Сэвидже.

— В остальном вы все здоровы? — спросил голос из громкоговорителя.

— Не на что жаловаться. — Мужчина у передатчика поспешно пролистал кодовую книжку. — Как ваше пищевое отравление — то, что вы получили из консервной банки?

— Всё прошло, — усмехнулся голос из радио.

Ещё один взгляд в кодовую книжку. — Что посоветуете сделать с моими двумя головными болями?

— Посмотрю, что говорит руководство, — ответил далёкий собеседник.

Мужчина у передатчика рассмеялся; затем наступила тишина, во время которой Монк заключил, что «руководством», должно быть, кодово обозначен таинственный главарь банды.

— Руководство говорит принять две пилюли, — прорычал голос из радио.

Мрачные выражения на лицах мужчин в комнате, когда радиопереговоры закончились, показали Монку: все они и без шифровальника знали, что означает «пилюля».

Коротышка встал, хмурясь.

— Мне это не нравится, — кисло сказал он.

— Что тебя гложет? — огрызнулся человек со странными глазами.

— Я не сказать чтобы пуританин, — проворчал Коротышка. — Но хладнокровно прикончить этих двоих не по моей части. Если у них будет шанс — конечно! Но просто их пристрелить, накормить каждого одной из тех пилюль, которые, как мы все чертовски хорошо знаем, на языке босса означают пулю, — без меня!

— Стал защитником беззащитных мужчин? — процедил мужчина с беспокойными глазами.

— Чушь! — Коротышка свирепо взглянул на него. — Я не забыл, как ты заехал мне по морде, косоглазый болван!

— Прекратите, вы двое! — рявкнул один мужчина.

Коротышка продолжал смотреть свирепо. Глаза другого мужчины сошлись, разошлись; затем он пожал плечами.

— Да я взбесился из-за того, что водитель развозного фургона улизнул, — сказал он. — Наверное, мне не стоило тебя бить.

— Тогда на этом и закончим, — сказал Коротышка.

Мужчина с необычными глазами вытащил револьвер.

— Я позабочусь о дозах пилюль, — сказал он. — Я не такой привередливый, как некоторые.

Он толкнул Монка и Хэма, погнав их перед собой за дверь. Они, пошатываясь, брели вперёд, не в силах ничего сделать, кроме как выкрикивать угрозы, не производившие ни малейшего действия. Лассо болезненно туго

Один из мужчин, оставшихся в комнате, крикнул: — Слушай, а что насчёт водителя развозного фургона?

— Поищем его после того, как я с этим разберусь, — сказал самозваный палач.

Они вышли наружу. Человек с беспокойными глазами не закрыл дверь. Очевидно, он был достаточно чёрств, чтобы остальные услышали выстрел.

— Идите! — прорычал он. — Сделаете хоть одно движение — получите прямо здесь, а не снаружи.

Монк и Хэм шли. Они слышали шаги мужчины позади. Тяжёлые, размеренные, не выдававшие нервозности, и в них чувствовалась нотка обреченности.

Тут шаги остановились. Позднее Монку казалось, что одновременно с ними умолк и тихий вздох. Но полной уверенности у него никогда не было.

Прошла долгая секунда, прежде чем Монк, опасавшийся выстрела пленителя, обернулся. Маленькие глаза уродливого химика округлились. Рот открылся.

Водитель развозного фургона стоял в проходе, широко расставив ноги. Обеими руками он держал человека с беспокойными глазами за шею. С явной лёгкостью он поднял беднягу над полом, а жертва не издавала ни звука и едва дёргалась.

Монк вытаращился на водителя развозного фургона. Внешность того сильно изменилась, хотя он по-прежнему носил ту же одежду, а кожа и волосы всё ещё были смуглыми. Но хромота исчезла, а рост и невероятная сила выдавали этого человека.

— Док Сэвидж! — выдохнул Монк.

Глава 6. ДВА ДЖЕНТЛЬМЕНА ИЗ ТАЛСЫ

Док Сэвидж не душил пленника, а работал узловатыми кончиками бронзовых пальцев у того на затылке, разыскивая определённые чувствительные нервные центры, правильное давление на которые вызывало состояние паралича, длившееся некоторое время.

Когда мужчина полностью обмяк и лишь глаза и дыхание показывали, что он ещё жив, Док опустил его на пол.

Монк и Хэм стояли неподвижно, пока развязывали лассо. Благодаря силе пальцев Док справился с узлами без труда.

— Ты слышал, что говорили в той комнате? — прошептал Монк.

— Почти всё, — сказал ему Док. — После уловки с развозным фургоном я…

— Ты рассыпал по дороге гвозди? — перебил Хэм.

— Именно, — ответил Док. — Я нанял фургон у случайно проезжавшего парня, а заодно и его одежду. Он вёз кровельные материалы, и гвозди пригодились. Грим я всегда ношу при себе. В основном это была краска и воск для щёк.

Монк и Хэм сбросили верёвки.

— Где мой поросенок? — потребовал Монк.

— У старого нефтехранилища, — сказал Док. — Пришлось оставить его там.

Монк взмахнул рукой. — Что ты думаешь обо всей этой мешанине, Док?

— Их главарь, очевидно, ограбил банк в Канзас-Сити, — отметил бронзовый человек.

— Конечно. Но что насчёт огненных полос в небе? Они связаны с бандой. И зачем они убили Уилларда Спэннера? И кто эта девушка, и что она здесь делает?

— Вечно думаешь о женщинах, — кисло сказал Монку Хэм.

— Она странно себя вела, — сказал Монк. — От всего этого у меня голова кругом.

Док поднял оружие, которое носил человек с блуждающими глазами. Он дважды выстрелил. Грохот резал уши.

— Чтобы они решили, будто вас казнили, — тихо произнёс бронзовый человек. — Это должно дать нам минуту-другую передышки.

Они осторожно пошли назад через дом, пока не наткнулись на дверь, которая, по-видимому, была заперта. Обычный замок почти не создавал Доку Сэвиджу трудностей. Но здесь были навесной замок и петля — с другой стороны двери.

— Попробуем через подвал, — прошептал бронзовый человек.

Лестница в подвал находилась за соседней дверью и слегка скрипела, но не слишком сильно, когда они спускались.

Нижняя комната когда-то служила залом для отдыха; в ней стоял огромный бильярдный стол, зелёное покрытие которого заплесневело и сгнило. Должно быть, стол оказался слишком тяжёлым, чтобы его унести. Рядом была котельная. Грязные окна пропускали слабый свет.

Едва войдя в комнату, Монк остановился.

— Глядите! — выдохнул он.

К трубам системы отопления были прикованы наручниками двое мужчин.

* * *

Один был длинным и худым, а тело его выглядело так, словно состояло из кожи и палок. Он им ухмыльнулся, и ухмылка была ужасной, потому что у него, должно быть, имелись вставные зубы, которых сейчас во рту не было. Одет он был щегольски. Когда он попытался поманить их, обнаружилось, что на правой руке отсутствует большой палец, и это тоже придавало ему гротескный вид.

— Не знаю, кто вы, но для меня вы выглядите ангелами, — невнятно сказал он. — Вы не из этой шайки. Освободите нас, братцы.

Второй мужчина был гладким, круглым толстяком, совершенно лысым. Круглым было не только тело: голова, кисти и руки походили на соединённые суставами вытянутые шары. Он носил кольцо, в котором когда-то находился огромный камень, но теперь тот отсутствовал, а погнутые зубцы показывали, что его выломали из оправы, возможно даже не сняв кольцо с толстых округлых пальцев.

— Да-а, — сказал он, и слова прозвучали шепеляво и нечётко. — Освободите нас. — Слово «нас» прозвучало у него почти как «наш».

Монк тяжело шагнул вперёд и тоненьким голоском спросил: — Вы кто такие, птички?

— Лизес Мур, — ответил кожистый мужчина без зубов и большого пальца.

— Квинс Рэндвейл, — сказал человек с округлым телосложением.

— А! — Монк прищурился. — Те двое пропавших из Талсы?

Хэм отрезал: — В Нью-Йорке нам попалась именно одежда Лизеса Мура!

Лизес Мур скорчил кожистую гримасу. — Откуда мне знать, что они сделали с моими тряпками? Они забрали их, когда схватили меня и Квинса здесь, вытащив из моей машины.

— Пуленепробиваемого седана? — спросил Монк, думая о машине, на которой они пытались бежать.

— Точно, — сказал Лизес Мур. — Вы собираетесь нас освободить или нет?

Док подошёл к наручникам, осмотрел звенья и обнаружил, что прочностью они не превышают средний уровень. Трубы служили превосходной опорой. Он ухватился за звенья, упёрся, бросил в действие огромные сухожилия, и тонкий металл с хрупким треском разошёлся.

— Чтоб я провалился! — У Квинса Рэндвейла слово «провалился» превратилось в «провалишшя». — Теперь я знаю, кто вы.

Док ничего не сказал. Он закончил разрывать наручники.

— Я слышал, как они о вас говорили, — сказал Рэндвейл. — Вы Док Сэвидж. — В его произношении фамилия звучала как «Сэввишш».

— Нам лучше отсюда выбраться, — сказал Док. — Снова попробуем воспользоваться пуленепробиваемым автомобилем.

Они направились к грязному окну.

— Для чего

— Это, — тут же ответил Лизес Мур, — самая тёмная загадка из всех, с какими доводилось столкнуться человеку. Они нам не сказали.

— Выкуп?

— Они о нём не упоминали.

— Знаете их имена?

— Только того недомерка Коротышку, — сказал Лизес Мур. — Никого из них я раньше не видел. И Квинс тоже.

Округлый мужчина согласно заколыхал всеми слоями жира.

— Что они замышляют? — спросил Монк.

— Хотел бы я знать, — ответил Лизес Мур. — Это ещё одна загадка.

Док Сэвидж работал над окном, и теперь оно открылось лишь с небольшим возмущённым скрипом.

— Наружу, — сказал бронзовый человек и, сперва осмотревшись, подсадил тощего кожистого Лизеса Мура в проём.

Следом помогли выбраться Квинсу Рэндвейлу. Они с Муром побежали к автомобилю, который вернули на поляну и оставили в нескольких ярдах от дома. Они мчались открыто, проявляя больше спешки, чем осторожности.

— Тупицы, — проворчал Монк. — Им следовало быть осторожнее, пока мы не выйдем.

Тут его челюсть отвисла: Лизес Мур и Квинс Рэндвейл завели автомобиль и стремительно уносились прочь под громкий рёв двигателя.

— Ах вы двуличные предатели! — процедил Монк.

* * *

У уродливого химика имелся один ярко выраженный недостаток. Когда он злился, то был склонен действовать, не задумываясь о последствиях. Теперь всё указывало на то, что он собирался вылезти из окна и преследовать двух беглецов.

Док положил руку Монку на плечо и усадил обратно на пол подвала.

— Подожди, — сказал бронзовый человек.

Наверху раздались возбуждённые крики. Там услышали отъезд автомобиля. Загремели выстрелы.

— Они могут не разглядеть, кто в машине, и решить, что сбежали мы, — сказал Док. — Это даст нам возможность обыскать дом и, возможно, подслушать что-нибудь, что позволит лучше понять происходящее.

Прогремела отрывистая череда оглушительных выстрелов — несомненно, заговорила любимая автоматическая винтовка Коротышки с обрезанным стволом. Шестизарядники издавали звуки, больше похожие на хлопушки, а дробовик гремел низко и гулко.

Мужчины всей массой высыпали из дома. Очевидно, в коридоре они нашли бесчувственного человека со странными глазами. При иных обстоятельствах их безудержная ярость могла бы показаться смешной.

Док закрыл грязное подвальное окно. Они наблюдали за суматохой через его полупрозрачную преграду.

Монк ухмыльнулся. — Интересно, сколько их здесь было?

— Мне не удалось выяснить, — сказал ему Док.

— Похоже, за той машиной рвануло больше дюжины, — заметил Монк. — Спорим, ушли все.

Док Сэвидж кивнул, признавая: — Сейчас самое подходящее время осмотреться.

Они вышли из подвала. В тишине дома скрип ступеней при подъёме казался громче прежнего.

— Я не видел, чтобы та девушка ушла, — прошептал Монк. — Может, мы найдём её и зададим вопросы.

— И, вероятно, получим пулю, — пессимистично сказал Хэм.

Они прислушались. Снаружи, в утреннем солнечном свете, щебетали птицы. Ветер шевелил листья низкорослых дубов.

Затем они услышали голос. Он звучал ровно и хорошо поставленно, но доносился отрывками. Был и отвечающий голос — металлический, который трудно было разобрать.

Монк выдохнул: — Радио! Кто-то им пользуется!

Они направились в комнату с радиопередающей и приёмной аппаратурой. Дверь была открыта. Один из бандитов склонился над механизмом, держа в руке кодовую книжку.

— Значит, вы считаете, что в Сан-Франциско погода должна быть теплее, — говорил он. — Да, старина, вероятно, это так, и если, как вы говорите, руководство считает Фриско подходящим местом, мы отправимся…

Позади Дока Сэвиджа и его спутников Коротышка крикнул: — Поднимите лапы, все трое!

Несмотря на всё своё злодейство, Коротышка, казалось, обладал долей того духа, который приписывали старым преступникам Дикого Запада. Он не любил хладнокровно расстреливать жертв.

Если бы он, вернувшись незамеченным или, возможно, вообще не покидавший дом, открыл огонь без предупреждения, Док Сэвидж или один из его спутников, а может, все они, в тот момент погибли бы. Но они бессознательно отреагировали на приказ. Они метнулись вперёд, в радиокомнату.

* * *

Мужчина у радиоаппаратуры возбуждённо вскрикнул и потянулся к оружию. Он был бесконечно медлителен.

Док Сэвидж рванулся через комнату, выбросил кулак, и мужчина отлетел от него к столу с аппаратурой. Под его весом порвались провода, зашипели искры и поднялся синий дым.

Бандиту удалось вытащить оружие из кармана, и оно отлетело по полу. Монк его подобрал.

В коридоре Коротышка заорал: — Да у вас, парни, совсем ума нет! Выходите оттуда! Моя пушка прошьёт свинцом стены насквозь!

Монк поднял захваченный револьвер, затем опустил и скорчил гримасу спутникам. — Может, он не станет стрелять, если решит, что мы безоружны.

Коротышка закричал, зовя на помощь. В радиокомнату он не входил. Его рёва было вполне достаточно, чтобы докричаться до сообщников.

Мужчина на столе с радиоаппаратурой упал на пол, но больше не двигался. На его пиджаке дымилось пятно, загоревшееся от электрической дуги.

Хэм подошёл и затёр ногой тление.

Док распахнул окно, подняв достаточно шума, чтобы Коротышка услышал. Затем он прислушался. Коротышка умолк. Док поднял стул и выбросил из окна. Ударившись о землю снаружи, он прозвучал почти как человек, выпрыгнувший из окна.

Коротышка выругался, и они услышали, как он бежит к ведущей наружу двери.

Док вывел своих людей из радиокомнаты — не через окно, а обратно в коридор, который только что покинул Коротышка. Они нашли окно с противоположной стороны дома. Оно было открыто, и они выпрыгнули.

На некотором расстоянии возбуждённо перекликались мужчины. Они услышали крик Коротышки. Тот ответил им, сообщая о случившемся. Док и его люди побежали.

Острый слух бронзового человека определил, что Коротышка обегает дом и скоро их увидит. Док выдохнул приказ. Все трое рухнули ничком в грубую траву.

Коротышка, пыхтя, выбежал из-за угла дома и остановился. Его дыхание было отчётливо слышно, громкое. Он озадаченно пробормотал что-то.

Док и его люди лежали совершенно неподвижно. Казалось невероятным, что до сих пор их не обнаружили. Но Коротышка непременно их увидит. Монк выжидающе держал револьвер.

Тут ясный женский голос позвал: — Коротышка! Они побежали в другую сторону!

Док и двое его помощников посмотрели на дом. Девушка, назвавшаяся Ланкой Джексон, высунулась из окна второго этажа, смотрела вниз на Коротышку и махала рукой в сторону вокруг здания.

— Они выбрались из окна с этой стороны, — возбуждённо крикнула она. — Услышав тебя, они побежали вокруг. Поторопись! Они могут уйти!

Коротышка помедлил, рыча. Затем развернулся и помчался вокруг дома, обманутый

* * *

Молодая женщина посмотрела на Дока Сэвиджа и двух его людей. Сверху она видела их прекрасно. Она резко взмахнула рукой, показывая, что им следует воспользоваться мгновением и бежать.

Они так и сделали.

Низкие кусты скрыли их как раз в тот момент, когда на поляну со странным особняком хлынул поток людей. Монк недооценил численность банды: их было скорее два десятка, чем один, и все были тяжело вооружены.

— Что, если останемся и устроим им засаду? — спросил Монк.

Док Сэвидж, казалось, одобрял эту мысль, но она оказалась неосуществимой: банда нашла их след и пошла по нему с быстротой, показывавшей, что среди врагов есть искусный следопыт. Доку и его людям пришлось отступать, преследуемым по пятам.

Небольшой ручей с каменистым дном дал им передышку. Они шли по нему: сначала поднялись вверх и оставили ложный след на берегу, затем снова вошли в воду и двинулись вниз по течению. Они повернули назад к дому, уверенные, что преследователи потратят немало времени, распутывая следы.

— Та девушка, — с удивлением выдохнул Монк. — Она нам помогла! Но раньше помешала сбежать.

— Знаешь, — медленно сказал Хэм, — мне приходит в голову, что, когда она в первый раз нас остановила, это могло быть случайностью. Она могла принять нас за членов банды.

— Но что она делала в автомобиле? — возразил Монк.

Хэм пожал плечами. — Не знаю. Возможно, сама пыталась сбежать.

Монк посмотрел на Дока. — Что насчёт этой девушки?

Бронзовый человек сказал: — Поэтому мы и возвращаемся.

Прежде чем они добрались до ручья, бегство увело их почти на две мили, и теперь на обратном пути они соблюдали осторожность. Они разделились, держась на расстоянии примерно ста футов друг от друга, чтобы, если обнаружат одного, остальные остались свободны и могли помочь.

* * *

Минут через десять Хэм остановился на поляне и пристально прищурился. Через просвет в зарослях низкорослого дуба он видел здание — большое, похожее на сарай сооружение. Его заинтересовала очевидная новизна строения. Он свернул, чтобы найти Дока.

Он с удивлением и некоторой досадой обнаружил, что бронзовый человек уже заметил строение и забрался на небольшое дерево, чтобы разглядеть его лучше.

— Думаешь, оно как-то связано с бандой? — спросил Хэм.

— Они были возле здания, — сказал Док. — Только что все вошли внутрь. Девушку они взяли с собой.

Хэм взорвался: — Но я думал, они идут по нашему следу!

— Несколько минут назад они это бросили, — сообщил ему Док.

Бронзовый человек дважды свистнул, идеально подражая распространённой в Оклахоме птице. Это был условленный сигнал для сбора, и вскоре подошёл Монк, любопытно поблёскивая маленькими глазами.

— Вон тот сарай, — сказал ему Док. — Похоже, все наши друзья вошли внутрь.

Монк взобрался на маленькое дерево с лёгкостью, которую не превзошла бы ни одна из обезьян, так на него похожих. С мгновение он всматривался.

— Эта штука не похожа на обычный сарай, — сказал он. — Для начала, она какая-то круглая.

— Пойдём туда и расследуем, — сообщил ему Док.

Низкорослые дубы росли густо, а в небольшой долине, которую пришлось пересечь, колючие лозы и низкие шипастые кусты сплелись в преграду, сквозь которую они пробирались очень медленно. По обе стороны теснины высоко росли деревья, так что сарай полностью исчез из виду.

Они всё ещё находились в овраге, когда услышали долгий, резкий треск. Он был отчётливым и очень громким, с совершенно особым звучанием. Этот звук они уже слышали — в Нью-Йорке и Оклахоме. Согласно газетным и радиосообщениям, такой звук слышало множество людей в разных частях Соединённых Штатов. Его всегда сопровождали огненные нити в небе.

Док и двое его помощников посмотрели вверх. В небесах не было ни следа огненной ленты.

— Вперёд! — отчеканил Док. — Доберёмся до сарая.

Они побежали. Мгновение спустя Монк возбуждённо завыл.

— Этот сарай! — заорал он. — Он горит!

* * *

Должно быть, сарай был пропитан каким-то горючим составом, веществом, воспламенявшимся даже легче бензина, ибо, когда они добрались туда, он уже превратился в трещавший костёр.

Деревья, загоревшиеся от страшного жара, вспыхивали на расстоянии двух десятков ярдов от строения.

Док и его люди обошли место вокруг. Они ничего не увидели и не услышали криков, которые указывали бы на присутствие людей внутри горящего строения. В любом случае теперь они уже были бы мертвы. Бронзовому человеку и его помощникам не оставалось ничего, кроме как стоять рядом и тушить те языки огня, что грозили распространиться и превратиться в лесной пожар.

В конце концов они вернулись в дом, где на них впервые напали. Нападавшие исчезли совершенно. Радиопередающая и приёмная аппаратура была разбита. Разрозненные предметы одежды пропали.

У Дока Сэвиджа не было с собой набора для снятия отпечатков пальцев, но он сумел устроить его из смеси обычного измельчённого карандашного грифеля и обгоревшей пробки, нанося её на белые поверхности в районе кухни.

Он исследовал отпечатки, пользуясь в качестве лупы донышком, которое отбил от молочной бутылки. Некоторое время он пристально разглядывал проявившиеся таким образом следы.

Монк и Хэм наблюдали за ним. Оба прекрасно знали, с какой лёгкостью бронзовый человек сохраняет мысленный образ. Они готовы были спорить, что и спустя несколько дней он сможет просмотреть классификацию отпечатков и выбрать совпадающие с теми, которые видел сейчас.

Они долго обыскивали дом, но тот не дал ничего, что могло бы помочь раскрыть тайну убийства Уилларда Спэннера и ограбления банка в Канзас-Сити на несколько миллионов долларов. Не нашлось и ключа к значению полос в небе и сопровождавших их трескучих звуков.

Они вернулись к сараю, который выгорел дотла. Копаться в горячих углях оказалось ещё бесплоднее, чем обыскивать дом. Невероятно жаркий огонь поглотил всё горючее, сплавил воедино находившиеся внутри металлические изделия, сделав их неузнаваемыми, если не считать того, что, по-видимому, было двумя большими превосходными токарными станками по металлу.

— Мы быстро теряем позиции, — сказал Монк.

Хэм был серьёзен. — Интересно, что стало с бандой и девушкой? Они сгорели заживо?

Док Сэвидж ничего не ответил.

По пути назад в Талсу они нашли поросёнка Хабеаса Корпуса.

Глава 7. ОПАСНОСТЬ ВО ФРИСКО

Они провели в Талсе четыре часа, занимаясь расследованием. Обнаружились интересные вещи.

Револьвер, который Монк отобрал у человека, вырубленного в радиокомнате странного дома среди кустов, был

— А это заставляет меня подумать об обрезанной автоматической винтовке Коротышки, — проворчал Монк.

Дом в холмах построил индеец осейдж, разбогатевший на нефти и позднее умерший. Этот факт, подтверждавший слова банды, Док Сэвидж выяснил из замечательного «морга» с очерками о людях, который вёл автор тематических статей в талсинской утренней газете «Грэфик».

Автор статей был щёголем, чьё совершенство в одежде соперничало с Хэмом, а кроме того — кладезем сведений. Похоже, в своём архиве он хранил крупицы информации обо всех важных людях Талсы и её окрестностей.

Благодаря архиву Док Сэвидж смог тщательно изучить биографии Лизеса Мура и Квинса Рэндвейла.

Лизес Мур был посредником по аренде нефтепромыслов; в просторечии его называли «грабителем арендаторов». В тюрьме он никогда не сидел. Это было почти всё хорошее, что можно было сказать о его методах ведения дел. Он был ловким, выжимал всё возможное и строил козни — качества, по-видимому сделавшие его миллионером.

Квинс Рэндвейл начал жизнь мелким шулером, во времена сухого закона торговал спиртным, а позднее захватил местный собачий ипподром — по-настоящему прибыльное предприятие. Кроме того, говорили, что он местный подпольный король азартных игр и не прочь время от времени нечестно заработать.

Но, как и Лизеса Мура, его ни разу не осуждали за преступление серьёзнее парковки дольше разрешённого, превышения скорости, стоянки без огней и даже перехода улицы в неположенном месте.

За эти пустяковые нарушения у него имелось невероятное множество судимостей. Док Сэвидж спросил об этом.

— Полиция пыталась выжить его из города, арестовывая по любому мыслимому обвинению, — сообщил безупречно одетый автор статей из «Грэфик». — Это было два года назад. Не сработало.

По-настоящему важный результат расследования пришёл из местного аэропорта. Монк обнаружил его, просматривая список пассажиров утренних рейсов. Дозвонившись Доку Сэвиджу в «Грэфик», он был возбуждён.

— Ситуация во Фриско становится горячей, Док! — заявил он.

Бронзовый человек вопросительно отозвался: — Да?

— Лизес Мур и Квинс Рэндвейл сели на утренний самолёт до Сан-Франциско, — сообщил Монк.

* * *

Док Сэвидж не стал нанимать для полёта в Сан-Франциско быстрый самолёт, как поступил бы в обычных обстоятельствах. Вскоре ожидался рейсовый лайнер, и он был быстрее любой машины, доступной для срочного найма. Когда лайнер вылетел, Док и двое его помощников находились на борту.

В самолёте было радио. Док связался с Нью-Йорком и переговорил с находившимися там тремя помощниками — Джонни, Длинным Томом и Ренни. В связи со смертью Уилларда Спэннера они не обнаружили ничего важного.

На первой остановке Док купил газеты. Там было много новостей об огненных полосах в небе. Полиция начинала связывать эти явления с преступной деятельностью, поскольку в трёх отдельных случаях, помимо ограбления банка в Канзас-Сити, незадолго до появления в небесах жутких полос были совершены крупные преступления.

Пока самолёт заправляли, Док и двое его спутников читали заголовки, прерывая чтение, чтобы откусить от бутербродов, купленных в ресторане аэропорта. Возможно, поэтому они не заметили наблюдавшего за ними худощавого, аккуратно одетого мужчину.

Худощавый мужчина старательно следил исподтишка. Он сел на самолёт в Талсе вместе с тремя другими пассажирами, не считая группы Дока. У него было два чемодана — один среднего размера, второй очень большой. Он устроился ближе к носу самолёта и ни разу не посмотрел в сторону Дока Сэвиджа с чем-то большим, чем обычный интерес. Теперь он наблюдал снаружи через окно аэропортового ресторана.

После заправки мужчина первым вошёл в самолёт. Он быстро нагнулся, открыл маленький чемодан и достал предмет, который поначалу можно было принять за моток туго смотанной стальной проволоки. Он прошёл назад и спрятал его на одной из багажных полок, где тот не бросался бы в глаза.

Он вышел из самолёта, поспешил в ресторан и заказал междугородный звонок в город в Аризоне. Быстрота соединения показывала, что собеседник ждал звонка. Мужчина сверился с кодовой книжкой.

— Погода прекрасная, — сказал он.

— Отлично, — ответил голос по проводу. — Мы вас подберём, ясно?

— Ясно, — сказал мужчина.

Он повесил трубку, вернулся к самолёту и занял место как раз перед тем, как гигантская машина поднялась в воздух под высокий вой двигателей за пределами звукоизолированной кабины. Воздух был неспокойным, и самолёт слегка покачивало.

Внизу раскинулась не особенно приятная глазу местность, состоявшая главным образом из песка и полыни; лишь кое-где однообразие нарушали столовые горы, совсем не впечатляющие с воздуха. Самолёт летел два часа. День уже клонился к вечеру.

Худощавый мужчина наклонился и открыл большой чемодан. В нём лежал парашют. Ему пришлось помучиться, влезая в подвесную систему в согнутом положении, чтобы не привлекать внимания. Почти полностью надев её, он поднял голову проверить, заметил ли его кто-нибудь.

Заметил. Док Сэвидж уже находился в проходе и шёл вперёд.

Худощавый мужчина кинулся к двери. Ему было трудно открыть её против напора воздушного потока от винтов, но наконец это удалось, и он бросился наружу. Лицо его торжествовало. Но выражение быстро изменилось. Рука — на ощупь словно зажим машины, прессующей металл, — схватила его за лодыжку.

Мужчина пронзительно выругался. Он свисал из самолёта, его швыряло страшным напором воздуха, и только хватка на лодыжке не давала ему упасть. Тело колотилось о твёрдый фюзеляж. Затем его начали медленно подтягивать вверх, к двери самолёта.

В отчаянии мужчина выхватил оружие. Он напоминал лоскут на сильном ветру, и первый выстрел прошёл мимо. Затем, ухватившись за край двери кабины, он тщательно прицелился.

Док Сэвидж позволил ему упасть. Только так бронзовый человек мог сохранить себе жизнь.

* * *

Худощавый мужчина падал позади, снова и снова переворачиваясь в воздухе. По тому, как он задёргал ногами, чтобы прекратить вращение, было ясно, что прежде он уже прыгал с парашютом. Затем он дёрнул вытяжное кольцо, и шёлковый парашют распустился белым цветком.

В самолёте царил переполох. Пассажиры возбуждённо кричали и теснились у окон со стороны двери, нарушая равновесие самолёта и заставляя пилота тоже кое-что прокричать.

Док Сэвидж бросился к пилоту.

— Следуйте за этим человеком до земли! — отчеканил он.

В удивительном голосе бронзового человека была такая сила, заставлявшая повиноваться, что пилот подчинился, не останавливаясь подумать, почему должен это делать.

Монк ринулся вперёд, добрался до Дока и потребовал: — Зачем этот тип выпрыгнул?

Док Сэвидж одним взглядом

— Обыщите самолёт! — резко сказал он.

Пассажиры яростно возражали против обыска багажа, а времени на объяснения не было. Хэм вышел из себя и вырубил молодого коммивояжёра, который пытался защитить толстый чёрный чемоданчик; когда Хэм открыл его, там обнаружилось небольшое состояние в образцах драгоценных камней.

Монк лишился множества рыжих щетинок, служивших ему волосами, благодаря толстой женщине, которая и слышать не желала, чтобы обезьяноподобный химик открыл её несессер.

Пилот всё ещё боролся с управлением. Второй пилот и стюардесса пытались внести свой вклад в восстановление спокойствия, но лишь усиливали бедлам.

Бомбу, спрятанную худощавым мужчиной, нашёл Док Сэвидж. Он разбил окно и выбросил её за борт. Взорвался ли снаряд при ударе о твёрдую землю внизу или немного раньше, определить было трудно, но поднялось порядочное облако дыма и обломков — достаточно большое, чтобы доказать: самолёт разнесло бы на куски.

* * *

Пилот следовал за человеком с парашютом лишь до тех пор, пока перемещения пассажиров не нарушили равновесие самолёта, а в последующей суматохе он забыл приказ бронзового человека. Теперь самолёт находился на некотором расстоянии от парашюта.

Белый шёлковый купол был всего лишь пятнышком на поверхности пустыни. Они увидели, что он опустился в каньон.

Док снова подошёл и мрачно заговорил с пилотом, а тот, внезапно узнав личность бронзового человека и увидев маленькую карточку, поспешил направить самолёт к парашюту.

На показанной Доком карточке всем сотрудникам авиакомпании предписывалось по его просьбе отдавать себя в его распоряжение; выдана она была отчасти потому, что Доку Сэвиджу — человеку более богатому, чем кто-либо подозревал, — принадлежала значительная доля акций авиакомпании.

Приземлиться в каньоне было невозможно. Ближайшая местность, пригодная для безопасной посадки, находилась на расстоянии целой мили. Пилот посадил там самолёт.

— Вооружены? — спросил Док пилота.

Лётчик кивнул.

Док, Монк и Хэм помчались к каньону. Продвигаться было трудно. Колючки мескита драли одежду, кактусы болезненно впивались в тело. Однажды застрекотала гремучая змея, а вскоре после этого Монк громко сглотнул и остановился. Он что-то сказал.

Его слова потонули в громком раздирающем треске, который, казалось, донёсся со стороны каньона.

— Опять эта штука! — проворчал Монк и напрасно обыскал взглядом небо в поисках следа огненной нити.

Они побежали дальше.

Тут они вновь услышали треск и снова стали слушать и осматривать небо. И опять ничего там не увидели.

Возможно, взгляд на небеса был предзнаменованием — добравшись до каньона, они не нашли ни следа добычи. Зато обнаружили брошенный парашют. Следы на песке показывали, куда бежал неудачливый убийца. Они пошли по ним.

Следы необъяснимым образом оборвались посреди песчаного пространства, сохранявшего каждый отпечаток с удивительной чёткостью. Но там, где они исчезли, песок был странно потревожен, словно маленький страшный вихрь всосал его, а затем позволил просыпаться обратно.

Хмурясь, Монк утверждал, что часть песка до сих пор висит в воздухе.

Они искали целый час, прежде чем смирились с убеждением, что преследуемый каким-то пока не объяснённым образом сумел исчезнуть.

— До сих пор в этом деле было много головокружительных поворотов, — проворчал Монк. — Но этот превзошёл все.

Глава 8. БРАТ МЕРТВЕЦА

В Сан-Франциско стоял туман. Воздух был полон влаги. Газеты, которые Монк принёс в гостиничный номер Дока Сэвиджа, размякли от сырости. Монк выглядел озадаченным и размахивал газетами.

— Всё ими забито! — пожаловался он. — Мы во Фриско меньше двух часов, а об этом уже во всех газетах. Я хочу знать, кто им сказал, что мы здесь?

— Я, — сказал Док Сэвидж.

Монк покачал головой. — Но обычно мы стараемся как можно меньше попадать в газеты.

— У нас мало зацепок, — сказал Док. — Точнее, вообще ни одной.

— Я-то знаю!

— Поэтому, если эти люди сами придут к нам, пусть даже с намерением убрать нас с дороги, мы по крайней мере вступим с ними в контакт, — сказал Док.

Монк неуверенно усмехнулся. — Что ж, это один из способов.

Док Сэвидж взял одну из газет, но уделил мало внимания статье о своём прибытии в Сан-Франциско. Помимо прочего, там указывалось, что бронзовый человек приехал на Западное побережье расследовать убийство своего друга Уилларда Спэннера. Или убийства не было?

Там имелась другая статья о деле Уилларда Спэннера. Издатель газеты, получивший первое письмо с требованием денег за освобождение Спэннера, получил второе послание, настаивавшее на том, что Спэннер всё ещё жив, и требовавшее деньги за его безопасность.

— Возможно, это рекламный трюк газеты, — предположил Монк. — Я знавал газеты более дикие, которые опускались до такого.

Док Сэвидж поднял телефон и связался с издателем, получившим послания. Док назвал себя.

— Я хотел бы увидеть эти записки, — сказал он.

Издатель попытался поторговаться.

— В обмен вы должны позволить только нашей газете писать о ваших действиях, — сказал он.

— Ничего подобного мы делать не станем, — тут же ответил Док.

— Тогда можете свистеть в ожидании записок, — сказали ему.

Бронзовый человек не проявил никаких чувств.

— Как вам угодно, — сказал он.

Издатель звучал менее уверенно, когда спросил: — И что вы собираетесь с этим делать?

— Расскажу остальным газетам, что делаете вы, — сообщил Док. — Тот факт, что ради статьи вы готовы зайти настолько далеко, чтобы препятствовать попыткам разыскать Спэннера, если он жив, должен стать интересным чтением. Кроме того, у меня есть полномочия федерального агента. Федеральные власти заинтересуются вашим отказом предоставлять агенту сведения и сотрудничать с ним. Возможно, я придумаю и другие меры. Например, контрольным пакетом акций вашей газетёнки владеет сеть, одним из директоров которой являюсь я.

— Вы победили, — сказал газетчик. — Я пришлю записки.

Док едва успел повесить трубку, как телефон зазвонил. Это был служащий внизу.

— К Доку Сэвиджу пришёл мистер Нок Спэннер, — сказал он. — Мистер Спэннер говорит, что он брат Уилларда Спэннера.

— Направьте его сюда, — сказал Док и положил трубку.

* * *

Бронзовый человек предупредил Монка и Хэма, что поднимается посетитель, и назвал его имя.

— Брат Уилларда Спэннера! — взорвался Монк. — Я не знал, что у него есть брат!

— Есть, — сказал Док.

— Когда-нибудь встречался с ним? — спросил Монк.

— Нет, — ответил Док. — Брат —

В дверь постучали, и Док встал и впустил посетителя.

Нок Спэннер был крепким мужчиной выше среднего роста. Хотя на висках его волосы слегка поседели, ему, вероятно, было ненамного больше тридцати. На левой руке он носил довольно большие наручные часы с ремешком из соединённых китайских монет.

— Я прочитал в газетах, что вы в Сан-Франциско и расследуете загадку моего брата, — сказал он отчётливым голосом с лёгким оттенком выговора, который иногда приобретают американцы, несколько лет прожившие за границей. — Я прибыл только сегодня утром.

— Вы представляете, зачем ваш брат находился в Сан-Франциско? — спросил Док.

Нок Спэннер повернул браслет из китайских монет, который, казалось, сидел тесновато.

— Конечно, чтобы встретиться со мной, — сказал он. — Мы не виделись семь лет. Я закончил работу в Китае и возвращался в Штаты, чтобы здесь жить.

— У вас есть какие-либо мысли обо всём этом?

Нок Спэннер поправил браслет. — В Китае я нажил врагов. Однако не думал, что они нанесут мне удар через моего брата.

— Вы считаете это возможным?

Нок Спэннер пожал плечами. — Ничего другого я придумать не могу. Разумеется, я мало знал о связях брата в Штатах. Он мог нажить собственных врагов. Или кому-то просто нужны деньги. Если так, я готов заплатить. По словам газет, они потребовали пятьдесят тысяч.

— Они у вас есть?

Нок Спэннер кивнул. Он достал из кармана большой автоматический пистолет с тонким стволом. Затем вынул пачку банкнот, постучал по ним и вернул в карман.

— Я могу заплатить, — сказал он. — Но хочу знать, жив ли мой брат. Нужно задать авторам этих записок один вопрос. Если они ответят правильно, я буду знать, что брат жив.

— Вопрос даст точную уверенность? — спросил Док.

— Да. Я попрошу его назвать моё второе имя, которым не пользовался с детства и которое, ручаюсь, не знает никто, кроме моего брата.

— Хорошо, — сказал ему Док. — Записки скоро будут здесь.

* * *

Посыльный принёс записки. Они были напечатаны на грубой коричневой обёрточной бумаге — самом трудном для опознания материале, — и отпечатков пальцев на них не было. Простые и грамотно составленные, они сообщали, что Уиллард Спэннер жив и будет освобождён после уплаты пятидесяти тысяч долларов мелкими купюрами. В последней строке указывался способ связи:

МЫ ПОЗВОНИМ ВАМ, КОГДА СОЧТЁМ ВРЕМЯ ПОДХОДЯЩИМ

— Пользуясь телефоном, они рискуют, — заметил Монк.

— Они могут позвонить из какого-нибудь отдалённого места и быстро уйти, — ответил Док.

Зазвонил телефон.

— Да, — сказал Док в микрофон.

— Тот газетчик сказал позвонить вам, — произнёс голос, намеренно и искусственно сделанный пронзительным.

— Насчёт чего? — спросил Док.

— Насчёт Уилларда Спэннера, — ответил голос. — Я один из тех парней, которые его держат.

Рукой, в которой не было телефонной трубки, Док Сэвидж делал короткие быстрые условные движения. Монк следил за ними, читая, ибо это были жесты принятого одноручного языка глухонемых, и уродливому химику приказывали проследить звонок.

Монк поспешно вышел.

— Нам нужно точно знать, что Уиллард Спэннер жив, — сказал Док. — Сообщается, что его тело нашли в Нью-Йорке менее чем через три часа после того, как его схватили в Сан-Франциско.

— Как нам это сделать? — спросил пронзительный голос.

— Спросите у Уилларда Спэннера второе имя его брата Нока, — распорядился Док. — Ответ покажет нам, жив ли он.

— Конечно. — Собеседник повесил трубку.

Прошло около пяти минут, прежде чем Монк вошёл в комнату с унылым видом.

— Слишком быстро, — сказал он. — Соединение прервалось, прежде чем мы успели его проследить.

— Мгновенное отслеживание телефонных звонков успешно в художественной литературе, — сказал ему Док. — На практике бывают промахи.

Последние несколько минут Нок Спэннер стоял в стороне, теребя тугой браслет из китайских монет на запястье. Теперь он шагнул вперёд.

— Чтобы не оставалось никаких сомнений, — сказал он и взял со стола в комнате лист бумаги и конверт. Он написал на бумаге несколько слов, встав так, чтобы никто не видел написанного, затем вложил лист в конверт, запечатал его и отдал Доку Сэвиджу.

— Имя написано внутри, — сообщил он. — Если они не вернутся к нам с этим именем, то Уилларда у них нет.

Зазвонил телефон. Это был голос с маскирующей искусственной пронзительностью.

— Второе имя брата — Моренси, — произнёс голос.

Сразу после этого другая трубка щёлкнула. Возможности проследить звонок не было.

Док Сэвидж открыл конверт, отданный Ноком Спэннером. На писчей бумаге внутри было выведено одно имя:

МОРЕНСИ

— Уиллард жив, — сказал Нок Спэннер. — Для меня это доказательство!

* * *

Решив, что люди, якобы державшие Уилларда Спэннера, будут звонить ещё — если он, сколь бы невероятно это ни было, действительно оставался жив, как теперь казалось, — Док Сэвидж начал приготовления.

Он связался с телефонной компанией и после некоторого обсуждения добился, чтобы вся команда операторов приступила к работе по отслеживанию звонков, которые могли поступить в его гостиницу. Каждый звонок следовало отслеживать мгновенно. Если повезёт, они могли добиться успеха.

Прошёл целый час, прежде чем позвонили. Говорил тот же замаскированный голос.

— Возьмите деньги, садитесь в автомобиль и выезжайте из Сан-Франциско по главной дороге на Лос-Анджелес, — распорядился голос. — Следите за заборами справа. Увидев на ограде кусок зелёной ткани, выбросите деньги. Мы отпустим Спэннера.

Наступила короткая пауза, пока собеседник глубоко вздыхал.

— И послушайте, Док Сэвидж, — продолжил он. — Вас считают крепким типом, но если вы меня обманете, крепко достанется и вам, и Уилларду Спэннеру!

Другая трубка щёлкнула.

Док Сэвидж продолжал держать свою трубку возле уха, и не прошло и двадцати секунд, как в провод включилась бойкая, деловитая телефонистка и сказала:

— Последний звонок был сделан с Фантан-роуд, 6932.

Договорённость Дока с телефонной компанией о немедленном отслеживании входящих звонков сработала.

Когда бронзовый человек направился к двери, Нок Спэннер бешено замахал руками.

— Но разве вы не собираетесь выполнить их требование? — рявкнул он.

— Нет, — сообщил ему Док. — Голос по телефону был недостаточно обеспокоен деньгами.

Спэннер моргнул. — Что вы хотите сказать?

— Всего лишь то, что всё это пахнет хитроумной попыткой заманить нас по адресу Фантан-роуд, 6932.

Монк и Хэм последовали за

— Ловушка? — взорвался Нок Спэннер.

— Возможно, — согласился Док.

— Что вы собираетесь делать?

— В некоторой степени окажу любезность джентльмену из телефона, — ответил Док.

Нок Спэннер поплёлся следом, выглядя очень встревоженным.

* * *

Фантан-роуд начиналась многообещающе, с прекрасных особняков и нового асфальта, но это было в кварталах с номерами от пятисот до тысячи, а когда Док Сэвидж проследовал по улице до шеститысячных номеров, она превратилась в остаток дурного сна настырного риелтора, торгующего участками.

Наконец исчезло даже покрытие, да и самой дороги осталось немного: лишь две колеи в песке и бурьяне. Даже телефонный провод слабо провисал между столбами разной высоты. Давно уже не встречалось ни одного дома с номером, и почему у жилища в такой дали вообще должен быть номер без сельского обозначения, оставалось загадкой.

Док Сэвидж не пытался съехать на арендованном автомобиле с дороги, а остановил его и заглушил двигатель.

Нок Спэннер встал на сиденье — автомобиль был открытым фаэтоном — и огляделся. Радиатор издавал кипящие звуки.

— Проклятье, никакого дома я не вижу, — сказал он.

— Он должен быть менее чем в половине мили впереди, — сказал ему Док.

Они оставили автомобиль с горячим, всхлипывавшим радиатором и пошли вперёд по песку, раз за разом набивавшемуся в низкие ботинки; из-за этого Монк снял обувь и зашагал босиком.

— В тебе наружу выходит лесная обезьяна, — заметил Хэм.

Монк лишь ухмыльнулся и пнул песок в чрезмерно длинное рыло поросёнка Хабеаса, который остановился помучить большого испуганного чёрного жука. По обе стороны стоял лес, деревья росли густо и были большими, поднимаясь из ковра кустарника.

Док Сэвидж внимательно следил за дорогой и различил отпечатки шин. Их было немного. В одном месте он заметил, в каком направлении вращавшиеся колёса отбросили песок. Вскоре он заключил, что недавно по дороге проехали три автомобиля — точнее, два, поскольку один приехал и вернулся, а другой, шины которого имели иной рисунок и степень износа, проехал лишь в одну сторону. Все следы появились в тот день. Ночная роса изменяет облик следа.

Док Сэвидж внезапно и без объяснений оставил остальных троих и пошёл вперёд.

— Что он задумал? — подозрительно спросил Нок Спэннер.

— Он постоянно так делает, — объяснил Монк. — Осмотрится. Нам лучше не торопиться.

Док Сэвидж не пошёл по двум колеям в песке, служившим дорогой, а свернул в подлесок и двигался там. Тишина, с которой он передвигался, была жуткой. Признаков дома пока не было. Но телефонная компания сообщила, что здесь есть жилище, а значит, оно должно быть.

Бронзовый человек шёл с подветренной стороны дороги и время от времени принюхивался. Годы тренировок не дали ему органы обоняния дикого зверя, но его чувства были развиты намного сильнее обычных.

Он уловил запах табачного дыма. Он пошёл за ним против ветра, и если прежде его осторожность была выдающейся, то теперь стала чудесной. Он не издал ни звука, подойдя к двум фигурам, сидевшим на корточках возле дороги.

Это были мужчины. Они спорили.

— Говорю тебе, я слышал автомобиль, — сказал один. — Он остановился дальше по дороге. Это подозрительно!

— Ты вечно что-нибудь слышишь, — кисло сказал другой.

Возможно, слух у обоих был несколько слабым, ибо едва ли разумно, что ни один не узнал о присутствии Дока Сэвиджа, пока бронзовый гигант не обрушился на них; но случилось именно это.

Док тщательно рассчитал прыжок, и все прошло как надо. Он приземлился, положив руку на шею каждому мужчине сзади, и удар вогнал их вниз, зарыв лицами в зернистую землю. Они сопротивлялись. Один сумел издать блеющий вопль. Он прозвучал словно пойманный кролик.

Умело приложенное страшное давление начало действовать, так что двое барахтались всё слабее, а в конце концов обмякли и почти потеряли сознание. Док перевернул их.

Это были Лизес Мур и Квинс Рэндвейл.

Глава 9. ЧЕРЕДА УБИЙСТВ

Тонкое блеяние — его издал Квинс Рэндвейл — прозвучало достаточно громко, чтобы донестись до Монка, Хэма и Нока Спэннера, и они подбежали, ступая на носках ради большей тишины.

— А, двое таинственных джентльменов, — сухо сказал Хэм.

— Они следили за дорогой, — сказал ему Док.

Док Сэвидж не вводил их в удивительное состояние паралича, которое мог вызывать давлением на определённые нервные центры позвоночника, поэтому вскоре Квинс Рэндвейл и Лизес Мур пришли в себя достаточно, чтобы говорить. Они повели себя несколько неожиданно.

— Дружище, как же я рад тебя видеть! — сказал Лизес Мур, вставивший в рот искусственные зубы и теперь выглядевший вполне недурно.

— Верно сказано! — подхватил Квинс Рэндвейл, причём «сказано» прозвучало у него как «шказано».

— А, — устрашающе осклабился Монк, — теперь вы рады нас видеть! Ещё бы!

— Искренне рады, — прошепелявил Квинс Рэндвейл.

— И почему, чёрт побери, нам не радоваться? — кисло потребовал Лизес Мур.

— Мы сделали неверный шаг и теперь это понимаем.

— Понятно. — Монк сделал ухмылку ещё внушительнее. — Спорим, всему есть объяснение.

— Чушь! — сказал Лизес Мур и начал злиться.

— Ну-ну! — возбуждённо прошепелявил Квинс Рэндвейл, делая предостерегающие жесты. — Не надо так беспокоиться. Конечно, вы, джентльмены, на нас сердитесь!

— Это ещё мягко сказано, — сообщил ему Монк.

Рэндвейл продолжал шепелявить, словно не услышал: — Мы поступили так из-за нашего сурового индивидуализма. Да, нашего сурового индивидуализма.

В его произношении слово «индивидуализм» звучало странно. У него получалось «иннивиуалишм».

Он продолжил: — Понимаете, мы были злы. Очень злы. Мы услышали, что наши враги едут в Сан-Франциско, в этот дом по адресу Фантан-роуд, 6932. Мы это подслушали. Поэтому, будучи очень злыми и желая расквитаться, мы приехали сюда. Но удача нам не слишком улыбалась.

Монк сказал: — Хорошо, что молния не бьёт лжецов.

— Ты не веришь? — Рэндвейл прозвучал обиженно.

— Конечно верю, — с предельным сарказмом ответил Монк.

Рэндвейл посмотрел на Дока Сэвиджа. — Вы мне верите?

Док Сэвидж спросил: — Вы хоть как-то представляете, что стоит за всем этим — убийством Уилларда Спэннера, странными полосами в небе и остальным?

— Понятия не имею, — заявил Рэндвейл.

— И это правда, — подхватил Лизес Мур, потирая культю отсутствующего большого пальца.

— Конечно, — согласился Монк ещё саркастичнее прежнего.

Лизес Мур закричал: — Так и есть, а все вы можете катиться к

Монк с надеждой посмотрел на Дока. — Можно я проделаю с этим типом несколько своих упражнений?

Док ничего не ответил.

Монк изобразил веселье и сообщил Лизесу Муру: — Когда я закончу, у тебя будет недоставать не только большого пальца и зубов.

— Придержи его, — сказал Док, — пока я немного осмотрюсь.

* * *

Бронзовый человек с обычной осторожностью продвигался сквозь кусты, а преодолев сотню футов, остановился и долго слушал, желая выяснить, не приближается ли кто-нибудь, привлечённый шумом при поимке Мура и Рэндвейла.

Ничего подозрительного он не услышал.

Птицы замолчали, напуганные звуками короткой схватки, но теперь вновь расшумелись. Бронзовый человек двигался так скрытно, что редко тревожил пернатых певцов.

Лес стал гуще, кустарника было меньше, а деревья — выше и крепче. Под ногами кусты уступили место мху и опавшим листьям. Впереди Док Сэвидж заметил какое-то строение.

Тут раздался треск. Звучал он так же, как в прошлые разы: внезапный, странный, не похожий ни на что, что Док Сэвидж слышал прежде.

Бронзовый человек метнулся к ближайшему дереву. Лез он удивительно. Он выбрал дерево с довольно редкой листвой. Мгновение спустя он был уже высоко. Его глаза обежали небо — и застыли.

В небе находилось нечто странное. Не лента жуткого огня. Оно походило на шар из какого-то тусклого стекловидного вещества. Диаметр шара приближался к двум десяткам футов, а поверхность была не целиком одинаковой, обсидиановой, но в равномерном узоре усеяна более светлыми и тёмными пятнами.

Фантастический шар висел над местом, где остались Монк и остальные. Казалось, он находился на высоте немногим более ста футов. И не стоял совершенно неподвижно, а медленно подпрыгивал вверх и вниз, словно только что приземлился на невидимый резиновый коврик.

Шар окружала слабая дымка, похожая на пар — и это был пар, как предположил Док мгновение спустя: капли воды в тумане испарялись при соприкосновении с шаром, нагретым страшной скоростью движения в воздухе.

Шар, очевидно, был воздушным транспортным средством — устройством новой и поразительной конструкции, машиной, построенной на принципах, совершенно отличных от тех, с которыми обычно работали авиационные инженеры.

Больше всего удивляло, конечно, отсутствие обтекаемости, ожидаемой от устройства, способного на такую неземную скорость. Он ничем не напоминал рыбообразные формы, к которым стремились конструкторы. Это была идеальная сфера.

Имелось одно объяснение, несколько поразительное своей возможностью. Планеты в космосе, звёзды, Луна и Солнце были круглыми или почти круглыми, а это, по утверждению некоторых учёных, являлось результатом действия таинственных сил тяготения.

Неужели удивительные способности шара обеспечивала какая-то манипуляция с гравитацией?

Было и другое, чуть более разумное объяснение отсутствия обтекаемости. Шар, казалось, мог двигаться в любом направлении, не поворачиваясь. Разве сферическая форма не была самой совершенной возможной обтекаемой формой для тела, которому нужно двигаться в любую сторону?

Док сунул руку под одежду, где носил маленькую мощную подзорную трубу. Но прежде чем он успел навести линзы, удивительный шар с неуловимой для глаза резкостью снизился и пропал за деревьями. Судя по стремительности спуска, при ударе должен был раздаться громкий толчок, но такого звука не последовало.

Док Сэвидж отпустил ветку, за которую держался. Он пролетел половину расстояния до земли, прежде чем ухватился за другой сук, провисел достаточно, чтобы смягчить падение, а затем спрыгнул на землю. Он помчался сквозь заросли.

Поначалу он соблюдал осторожность. Затем произошло нечто, заставившее его пожертвовать тишиной ради скорости. Он услышал громкий мучительный вопль — несомненно, голос Монка. Кто-то выругался. Док побежал быстрее. Впереди с треском ломались кусты.

Потом прозвучал треск. На этот раз он был иным: начался со свиста чего-то двигавшегося со страшной скоростью, а следом раздался долгий, пугающе нарастающий треск, который затем затих, словно унёсся вдаль.

При первом же звуке Док остановился и уставился в небо. Ему показалось, что он что-то увидел. Уверенности не было. Если там что-либо и мелькнуло, то размытая полоса, уходившая дугой вверх, пока не исчезла полностью. Однако огненной лентой она не была. Бронзовый человек пошёл дальше, разыскивая группу, которую незадолго до этого оставил.

Он нашёл Монка, Хэма и Нока Спэннера, но не Лизеса Мура и Квинса Рэндвейла. Первые трое неподвижно лежали среди кустов.

* * *

Судя по разрушениям и состоянию жертв, произошла страшная драка. На голове у Монка было два уродливых пореза, у Хэма — один. Спэннера, очевидно, ударили по лицу: с его губ стекала алая кровь на зелёные листья куста, который он смял при падении.

Док Сэвидж прислушался. Послышалось шуршание листвы, и из кустов вышел поросёнок Хабеас, взглянул на Дока маленькими глазами, затем развернулся и вернулся в подлесок. Других звуков не было. Даже птицы замолчали.

Док Сэвидж склонился над пострадавшими. Хэм уже бессвязно бормотал и пытался сесть. Док занялся Монком и работал над ним, когда голова Хэма прояснилась.

Щеголеватый адвокат уставился на лежавшего обезьяноподобного химика. Увидев кровь вокруг ран Монка, он ужаснулся.

— Монк! — выдохнул он. — Он мёртв?

Док Сэвидж ничего не ответил.

Хэм, пошатываясь, поднялся и запричитал: — Монк… с ним всё в порядке? Он мой лучший друг!

Не открывая маленьких глаз, Монк пробормотал: — Кто это мне друг? Нет у меня друзей, кроме Хабеаса.

Тревога Хэма сменилась чёрной хмуростью, он подошёл и далеко не ласково пнул Монка в бок.

— Я говорил не о тебе, — отрезал он.

Поросёнок Хабеас Корпус снова вышел из кустов, странно посмотрел на них, затем в точности как прежде развернулся и вернулся в заросли.

Монк сел и начал сам себя лечить, а Док занялся Ноком Спэннером: растирал ему запястья, щипал, причиняя пробуждающую боль, пока наконец Спэннер не перевернулся и не прижал обе руки к разбитому рту.

Как только Спэннер осознал, что его окружает, он отдёрнул руку ото рта и сунул в карман, где носил деньги.

— Ограбили! — закричал он. — Пятьдесят тысяч долларов! Исчезли!

Он принялся громко ругаться, его богохульные замечания становились всё пронзительнее и неистовее, пока не стали почти речами безумца.

— Это не поможет. — Монк закрыл уши руками. — К тому же я к таким словам не привык.

— Сбережения всей моей жизни! — завизжал Спэннер. — А вы шутите! Это не смешно!

— С такой головой мне ничто не смешно, — проворчал Монк. — Но рёвом их не вернёшь.

Хабеас Корпус вышел из кустов и снова вернулся.

Док Сэвидж сказал: — Поросёнок

Монк, качаясь, выпрямился, описал небольшой круг и упал; со стоном он снова поднялся. Нок Спэннер смотрел, понимая, что уродливого химика жестоко вырубили. Следующие несколько минут Спэннер молчал, словно стыдясь собственной истерической вспышки.

Они медленно двинулись сквозь кусты, поскольку трое подвергшихся нападению были не в состоянии идти быстро.

— Что произошло? — спросил их Док Сэвидж.

— Это была та штука в небе, — хрипло ответил Монк. — Мы услышали треск, посмотрели сюда… — Он указал вперёд. — И вот она. Похожая на какое-то твёрдое странное стекло…

— Новый и уникальный земной космический корабль, — вставил Док.

— Да? — нахмурился Монк.

— Шарообразный, — пояснил Док. — Может двигаться в любом направлении. Как именно устроен его двигатель, я пока не понимаю, кроме того, что он почти бесшумен.

— Бесшумен! — взорвался Монк. — А этот треск…

— Тебе когда-нибудь пролетала пуля совсем рядом с ухом? — спросил Док.

— Ещё как! — проворчал Монк.

— Как она звучала? — продолжил Док. — Свистела?

— Чёрта с два, — ответил Монк. — Она… — Он умолк с открытым ртом: на него снизошло понимание.

— Именно, — сказал ему Док. — Тело, движущееся по воздуху с огромной скоростью, расталкивает воздух и оставляет за собой вакуум, а воздух, схлопывающийся в этот вакуум, издаёт отчётливый хлопок. Вот чем объясняется шум этих земных шаролётов.

Монк тяжело вздохнул.

— Ну, если бы из-под земли выскочил дьявол с двумя шипами на хвосте, мы и то удивились бы не сильнее, когда увидели этот шар, корабль или что там такое, — пробормотал он. — Я глазел на эту штуку, когда у меня выключился свет.

— Лизес Мур поднял палку и ударил тебя, — сказал ему Хэм. — Примерно в то же время Рэндвейл ударил меня, лишив сознания.

Нок Спэннер подхватил: — Потом они вдвоём набросились на меня. Рэндвейл держал, а Мур бил кулаком. Это последнее, что я помню.

Монк серьёзно сказал: — Странное дело.

— Последние несколько дней тебе всё кажется странным! — раздражённо отрезал Хэм.

Монк покачал повреждённой головой, словно не желая спорить.

— Когда меня сбили, сознание я потерял не сразу, — сказал он медленно, будто сообщать эти сведения было больно. — Я был вроде как в забытьи или что-то такое. И прямо перед тем, как отключиться, готов поклясться, я увидел девушку.

Хэм потребовал: — Какую девушку?

— Ту, из Оклахомы, — пояснил Монк. — Ланку Джексон.

— Галлюцинация, — скептически сказал Хэм.

— Может быть. — Монк ухаживал за головой. — Но она шла через кусты с тем недомерком Коротышкой. Потом повернулась и пошла обратно туда, где висел в небе этот шар.

Док Сэвидж остановился. — Это была не галлюцинация.

— Я так и думал, — сказал ему Монк. — Но откуда ты знаешь?

Док указал на песчаную землю под ногами. На ней сохранился отпечаток ступни — узкой, на высоком каблуке, несомненно женской.

— Хотел бы я немного поговорить с этой молодой леди, — мрачно сказал Хэм. — Она чертовски хорошо могла бы объяснить несколько вещей.

Они увидели поросёнка Хабеаса. Огромные уши подсвинка были отведены назад, чтобы их не царапал колючий подлесок, и, судя по действиям, он ждал, чтобы проверить, следуют ли они за ним.

Нок Спэннер сказал: — Это самый замечательный боров, какого я видел.

— Его годами дрессировали, — проворчал Монк. — Слушайте, этот шар, или как его там, висел где-то здесь.

Они зашагали быстрее и вышли на нечто вроде поляны, хотя место поросло низким кустарником и высокой травой. На участке в дюжину футов поперёк растительность была примята, словно на неё опустилось нечто тяжёлое.

У края участка с раздавленными кустами лежали трое мёртвых мужчин.

Глава 10. ЗОНА СМЕРТИ

Мёртвые тела обладают особой гротескностью, указывающей на их состояние, и эти трое определённо были мертвы. Одного прикончили пули, двух других — ножи.

Жертвы ножей были одеты не так дорого, как убитый свинцом: их одежда была сшита дёшево, да и сами они не казались людьми столь же интеллегентными.

Двух жертв ножей Док Сэвидж и его помощники прежде уже видели.

— Члены банды! — взорвался Монк.

— Достойные господа, которые были с шайкой в Талсе и Нью-Йорке, — точнее выразился Хэм.

Док взглянул на Нока Спэннера. — Когда-нибудь их видели?

Спэннер покачал головой. — Для меня они незнакомцы.

Док Сэвидж склонился над жертвами и обыскал их, почти не надеясь что-либо найти, поскольку уже заметил вывернутые карманы: несчастных обыскали раньше.

На одежде жертвы пуль не было ярлыков. Их аккуратно срезали.

В одежде двух других ярлыки имелись и, что неудивительно, указывали, что костюмы куплены в универсальном магазине Талсы, штат Оклахома.

Док снова обратил внимание на застреленного мужчину.

— Мёртв не меньше десяти часов, — сказал он.

Монк и Хэм не удивились, пока Монк, мрачно наблюдавший за жертвами ножей, внезапно не заметил, что из их ран всё ещё сочится алая кровь.

— Эй! — взорвался он. — Эти двое…

— Убиты всего несколько мгновений назад, — сказал ему Док. — Вероятно, пока здесь находился этот таинственный шар.

Док Сэвидж внимательнее осмотрел тело жертвы, которая была мертва дольше. Он вывинтил линзы из подзорной трубы, и они послужили превосходными увеличительными стёклами; в правильном сочетании они давали увеличение, которое могли превзойти лишь более дорогие микроскопы.

— Что-нибудь находишь? — спросил Хэм.

Док не ответил, и Хэм не проявил обиды, поскольку привык к манере бронзового человека впадать в необъяснимые периоды кажущейся глухоты, обычно когда его спрашивали о том, насчёт чего он ещё не составил достаточно определённого мнения, чтобы высказать его, или о чём-то, что он желал сохранить при себе, возможно, чтобы позднее преподнести как полный сюрприз.

Монк ухаживал за рассечённой головой и жаловался: — До сих пор я здесь ничего не понимаю. Самая проклятая головоломка, с какой я сталкивался!

Нок Спэннер замахал руками и прорычал: — А что насчёт моего брата? Что насчёт дома, который мы приехали расследовать? С этим мы ещё ничего не сделали.

Док Сэвидж снова собрал части подзорной трубы и убрал её в карман.

— Осмотрим дом, — сказал он.

— Если он есть, — пробормотал Спэннер.

— Есть, — сообщил ему Док. — Я видел его сквозь деревья прямо перед этим…

* * *

Дом оказался примерно таким, какого можно было ожидать. Старым. Когда-то, когда местность была более глухой и прежде чем ею завладел какой-то чрезмерно рьяный торговец недвижимостью, здесь располагалась фруктовая ферма. На вид в доме никто не жил год-другой.

Они вышли на тропу примерно в ста пятидесяти ярдах от строения, и Док Сэвидж сразу двинулся вперёд, не дав никаких объяснений. Остальных слишком занимали собственные раны, чтобы проявлять излишнее любопытство.

Тропа повернула. Ненадолго Док Сэвидж скрылся от остальных, и за это время он совершил несколько быстрых движений. Из его одежды появилась бутылка. В ней была жидкость, похожая на довольно густой бесцветный сироп, и он побрызгал ею тропу.

Когда остальные показались, бутылка уже исчезла. Они прошли по липкому веществу на тропе, не заметив его присутствия. Док ничего не сказал. Они продолжили путь.

Спрятавшись за густым бурьяном вдоль ограды бывшего загона, они ждали и слушали. Монк и двое других ничего не услышали, но, зная о сверхъестественно натренированном слухе бронзового человека, вопросительно на него посмотрели.

— По-видимому, вокруг никого, — сказал Док.

Они осторожно двинулись к дому. Его ветхость становилась всё явственнее. На некоторых участках крыши совсем не осталось гонта. Большинство окон исчезло.

Монк предложил: — Интересно, не лучше ли нам рассредоточиться на случай, если что-то произойдёт. Если это ловушка, не надо позволять им схватить нас одной кучей.

— Хорошая мысль, — согласился Нок Спэннер, и, когда Док Сэвидж не отверг предложение, они разделились, распластавшись среди бурьяна.

— Внутрь пойду я, — сказал Док.

Он оставил остальных, двинулся на четвереньках и добрался до двери. Полотно держалось лишь на верхней петле. Изнутри не доносилось ни звука. Док вошёл.

Штукатурка обвалилась со стен и потолка и в изобилии лежала под ногами комками. Порошкообразные пятна показывали, где на неё недавно наступали. Док пригляделся. Совсем недавно в доме находились мужчины. Он прошёл в другую, столь же захламлённую комнату и остановился, прислушиваясь.

Теперь раздавался звук, довольно странный: тихое, высокое пение. Он не менялся, а звучал ровно, доказывая, что его издаёт не сверчок, хотя тон смутно напоминал это насекомое.

Док метнулся к источнику звука — соседней комнате. Едва пройдя в дверь, он увидел, что его издавало.

На полу стоял переносной радиопередатчик. Он работал. Рядом находился другой, чуть более крупный ящик с аппаратурой, от которого тянулись провода, уходившие в щели в полу.

Док поспешно осмотрел второй ящик. Устройство было замысловатым, но не настолько сложным, чтобы научный гений бронзового человека не сумел понять его природу.

Ящик представлял собой чувствительный электрический измеритель ёмкости — прибор, созданный для регистрации появления любого нового объекта поблизости, нарушавшего баланс ёмкости. Это была лишь усовершенствованная версия старых регенеративных радиоприёмников, которые выли, когда к ним подносили руку, — только этот прибор вместо воя приводил в действие чувствительное реле, а оно включало радиопередатчик, начинавший посылать непрерывный колебательный сигнал.

Должно быть, именно такое устройство применялось на устричном заводе в Нью-Йорке, чтобы обнаружить приближение Дока Сэвиджа. Здесь оно служило той же цели, только вместо подачи иного сигнала включало радиопередатчик.

Док резко развернулся и выбежал из комнаты. В его движениях была бешеная спешка. Оказавшись снаружи, он могучим голосом прогремел предупреждение.

— Убирайтесь отсюда! — отчеканил он. — Это ловушка!

Монк мгновенно поднялся среди бурьяна. Немного правее появился Хэм.

Они ждали.

— Спэннер! — позвал Док.

Нок Спэннер не показался. Док позвал снова. Ответила лишь тишина.

— Чёрт! — отрезал Монк. — Чертовски странно!

* * *

— Где находился Нок Спэннер, когда вы видели его в последний раз? — спросил Док Сэвидж.

Монк указал. — Вон там.

Они пошли к тому месту. Там был след из примятых листьев и раздавленного бурьяна. Но он тянулся лишь немного, а затем его стало трудно различить.

— Он направлялся назад к кустам, — сухо произнёс Хэм. — Интересно, что он задумал?

— Может, кого-то увидел, — сказал Монк тоном, показывавшим, что он сам сомневается в догадке.

Док Сэвидж вытащил из одежды маленькую плоскую фляжку. Она была наполнена зеленоватыми гранулами размером чуть больше обычных рисовых зёрен. Он начал вытряхивать их на землю, и, едва оказавшись на воздухе, они стали превращаться в довольно нездорового вида испарения. Ветер быстро уносил его.

Однако странные испарявшиеся гранулы проделали с окружающей растительностью и землёй одну замечательную вещь: они проявили следы — отпечатки, выступившие отчётливым зловещим желтоватым оттенком.

Монк выдохнул: — Ну и… — Он посмотрел вниз и увидел, что сам оставляет желтоватые следы везде, где проходит. Следы Хэма тоже были видны. Только Док Сэвидж не оставлял следов.

— Я позволил вам пройти по липкому химическому веществу, — объяснил Док. — Этот пар вызывает химическую реакцию, которая делает ваши следы видимыми.

Хэм отрывисто сказал: — Значит, ты подозревал, что…

— Просто предосторожность, — сказал ему Док. — Скорее! Нужно найти Нока Спэннера и убраться отсюда.

Они пошли по удивительному следу, который неосознанно оставил Спэннер.

— Есть признаки брата Нока Спэннера, Уилларда? — спросил Хэм.

— Нет, — ответил Док.

Теперь они были в лесу, вдали от загонов и ветхих сараев. Расстояние между следами увеличилось, словно здесь Нок Спэннер побежал.

— Будь он проклят! — воскликнул Монк. — Не пойму, что на него нашло.

— Слушайте! — внезапно отчеканил Док.

Он произнёс всего одно короткое слово, но едва оно сорвалось с губ, как их барабанные перепонки чуть не лопнули от страшного раздирающего грохота. Инстинкт заставил их посмотреть вверх. Удивление придало лицам пустое выражение.

Над ними висел фантастический сияющий шар. Не тот же, что они видели прежде. Этот был меньше, чуть иного цвета. А от него в небо тянулся след, какой могла бы оставить быстро летящая ракета.

Шар был горячим. Они ощущали жар на лицах — жар, несомненно возникший от трения воздуха о блестящую оболочку на огромной скорости. Когда его окутывали порывы особенно влажного тумана, сияющая поверхность испускала слабые струйки пара.

— В укрытие! — крикнул Док.

Они метнулись под деревья, а долю мгновения спустя шар опустился, с явственным толчком ударив в то место, где они стояли.

— Чёрт! — выдохнул Монк. — Крепкая штука!

Шар, казалось, остывал быстро — быстрее, чем было вполне естественно.

— Вероятно, у него внутренняя и внешняя оболочки с мощной теплоизоляцией, — мрачно сказал Док. — Иначе внутри становилось бы слишком жарко для человеческой жизни,

Шар медленно поднялся и завис в воздухе, неприятно похожий на фантастическую хищную птицу.

* * *

— Проклятая штука пытается нас раздавить! — проскрежетал Монк, продираясь через подлесок.

Шар поплыл туда-сюда, и, внимательно приглядевшись, Док и его люди обнаружили в разных местах его поверхности то, что могло быть перископическими окнами, снаружи похожими всего лишь на большие линзы. Они находились не в одном месте, а сверху, снизу, по бокам.

— Глаза повсюду, как на голове мухи, — пожаловался Монк.

Земной корабль прыгнул в точку над ними. Двигаясь, он оставлял отчётливый след, похожий на светящиеся красные искры.

— Вот чем объясняются огненные полосы в небе! — рявкнул Монк.

Док Сэвидж кивнул. — Светящиеся частицы — выхлоп того механизма, который приводит эту штуку в движение.

— Но некоторые шары не оставляют следа! — указал Монк.

— Возможно, более совершенные образцы, — мрачно сказал ему Док. — Некоторые корабли могли оснастить поглотителями, которые устраняют светящийся выхлоп!

Со стороны бронзового человека это была чистая догадка — догадка, которая, как показали дальнейшие события, оказалась верной.

Док и его люди побежали, стараясь держаться под укрытием. Это было трудно, почти невозможно, поскольку лес здесь был редким, а невероятная сфера погрузилась между деревьями и медленно поворачивалась, словно была фантастическим организмом, все глаза, мозг и воспринимающие чувства которого заключались в круглом сияющем туловище.

Затем она немного поднялась и поплыла над Доком и его людьми там, где их обнаружили.

Раздался щелчок, и к земле упала маленькая металлическая капля. Она глухо ударилась об опавшие листья и лопнула почти как большое, насквозь тухлое яйцо. Точно то же самое произошло чуть по другую сторону от группы Дока.

— Газ! — крикнул Хэм, затем сильно закашлялся, выпрямился во весь рост, обеими руками схватил себя за горло и стал дёргать, словно пытался освободить застрявший там предмет. Он всё ещё рвал себя за горло, когда упал.

Монк рухнул рядом с ним.

Благодаря ли превосходной физической сопротивляемости или тому, что он задержал дыхание, Док Сэвидж сумел пробежать некоторое расстояние и, вероятно, ушёл бы, если бы газ не впитывался сквозь поры кожи почти так же эффективно, как через лёгкие.

Док упал в целых ста ярдах от остальных.

* * *

Когда Док Сэвидж проснулся, голос низкорослого мужчины по прозвищу Коротышка говорил: — Не думал я, что доживу до этого дня. Точно не думал!

Открыв глаза, бронзовый человек увидел стоявшего над ним Коротышку с обрезанной автоматической винтовкой под мышкой.

— Нет, сэр, не думал я, что мы когда-нибудь тебя поймаем, — сказал Коротышка бронзовому человеку.

Док шевельнул руками в пределах нескольких дюймов. Движение ограничивали огромные прочные наручники: одна пара с чрезмерно большими браслетами выше локтей и ещё три пары над запястьями.

Он пошевелил лодыжками. Там было ещё три пары кандалов, колени были связаны верёвкой, а узлы скручены проволокой.

— Мы становимся осторожными, — сказал ему Коротышка.

Док повернул голову. Рядом лежали Монк и Хэм, оба в наручниках; на Монке было почти столько же пар кандалов, сколько удерживало бронзового человека. Ни Монк, ни Хэм ещё не пришли в сознание.

— Они очнутся, — сказал Коротышка. — Шеф сказал, что этот газ не убивает.

Человек со странно ведущими себя глазами подошёл хмурясь, оттолкнул Коротышку и сказал: — Всё ещё работаешь ртом сверхурочно!

Коротышка свирепо взглянул на него. — У моей верёвки есть конец, приятель.

Долговязый человек со странными глазами не обратил на это внимания и нахмурился на Дока Сэвиджа.

— Куда делись Лизес Мур и Квинс Рэндвейл? — потребовал он.

— Это, — медленно сказал ему Док, — я тоже хотел бы знать.

Хмурость другого стала ещё чернее. — Значит, они были здесь?

— Были.

Мужчина выругался, и характер проклятий указывал, что часть прошлого он провёл на скотоводческом ранчо.

— Два спятивших пустоголовых болвана! — закончил он. — Мы нашли в кустах двух наших ребят мёртвыми там, где приземлялся один из шаров. Лизес Мур и Квинс Рэндвейл убили их и захватили шар, верно?

— Такая мысль приходила мне в голову, — признал Док.

— Именно это мы и пытались предотвратить! — прорычал мужчина, и глаза его ужасно скосились.

Док спросил: — Кто был третьим мертвецом? Тот, кто умер некоторое время назад?

Другой открыл рот, словно по рассеянности собирался дать правильный ответ, но тут его глаза внезапно выпрямились.

— Неважно, — отрезал он.

— Где девушка? — спросил Док.

Коротышка сухо сказал: — Должно быть, те два скунса, Мур и Рэндвейл, оставили её в живых. Конечно оставили. Собираются использовать её так же, как его.

Человек с блуждающими глазами закричал: — Похоже, только пуля заткнёт твою пасть!

Коротышка сообщил: — Когда почувствуешь удачу, можешь попробовать её заткнуть.

Вместо того чтобы принять вызов, другой развернулся и зашагал прочь.

* * *

Минут через пять человек с беспокойными глазами вернулся. Он выглядел вполне довольным.

— Ты должно быть, выпил, — предположил Коротышка.

— Чушь! — Другой злобно ухмыльнулся. — Я связался с боссом. За поимку нашего большого бронзового друга здесь мы все получим дополнительную долю.

— Когда ты приносишь такие вести, всё прощено, — сказал ему Коротышка.

— Остальными займётся босс, — сказал худой мужчина.

— Какими остальными? — спросил Коротышка.

— У Дока Сэвиджа в Нью-Йорке ещё трое людей, — ответил другой. — Типы по прозвищу Длинный Том, Джонни и Ренни. Нужно позаботиться и о них.

Глава 11. ФЕРМЕРСКАЯ УЛОВКА

У Ренни были огромные кулаки. Один специалист по медицине когда-то утверждал, что это крупнейшие кулаки, какие когда-либо имел человек, включая Кардиффского гиганта. Ренни не был хвастуном — кроме одного пункта: он утверждал, что не существует деревянной двери, панель которой он не способен выбить кулаками.

Ренни, он же полковник Джон Ренвик, был инженером, известным на большей части земного шара. В последние дни он редко занимался этой профессией. Он любил волнение, и ради него служил солдатом неприятностей в маленькой группе Дока Сэвиджа.

Ренни сидел в нью-йоркской штаб-квартире Дока Сэвиджа в небоскрёбе. На коленях у него лежала газета. Под газетой, скрытый ею, находился один из супер-пистолетов бронзового человека, способный выпускать многие сотни пуль в минуту.

В дверь снова

— Войдите, — пригласил Ренни.

Вошедший мужчина был башней из костей. Он моргнул на газету, затем потрогал монокль, свисавший с лацкана на ленте.

— Твоё поведение порождает опасения, — академическим голосом произнёс он.

— Не знал, что это ты, Джонни, — прогрохотал Ренни голосом, громкость которого напоминала сердитого медведя в пещере. Он убрал пистолет-пулемёт в карман.

Новоприбывшим был Уильям Харпер Джонни Литтлджон — джентльмен с двумя страстями: приключениями и длинными словами. То, что его считали одним из самых учёных знатоков археологии и геологии, было лишь маленькой деталью.

— Длинный Том связывался с тобой в течение минувшего часа или около того? — спросил Джонни.

Ренни моргнул. — Вот это меня озадачило.

— Длинный Том мне звонил, — сообщил Джонни более короткими словами. — Он указал, что располагает сведениями сопоставимой важности.

— Понятно, — неопределённо ответил Ренни. — Нет, мне он не звонил.

Джонни прошествовал в библиотеку, выглядя худее, чем только может быть живой человек, и вернулся с книгой лишь немного меньше чемодана. Он раскрыл её и принялся вчитываться в страницы мелкого шрифта.

Это была написанная самим Джонни книга об образе жизни доисторического птеродактиля.

— Освежаешь знания? — спросил Ренни.

— Я кое-что упустил, — объяснил Джонни. — К тому же вопрос немалого значения, касающийся лапидификации, или прогрессирующего лапидесцентного состояния овального…

— Пощади, — попросил Ренни. — У меня и так голова болит. От Дока есть вести?

— Нет, — кратко сказал Джонни.

Дверь распахнулась, впустив бледного, измождённого мужчину, который выглядел настолько нездоровым, что ему впору было лежать в больнице. Ростом он едва достигал среднего, а цветом лица обладал не более румяным, чем гриб.

— Нечто важное! — крикнул он, размахивая бумагой.

Это был майор Томас Дж. «Длинный Том» Робертс, выдающийся гений электричества, который ни дня в жизни не болел.

* * *

На бумаге были напечатаны слова:

Я знаю, что ты правильный парень и интересуешься этим убийством Уилларда Спэннера. Иди на Карл-стрит, 60, и, может быть, кое-что узнаешь. Но будь осторожен. Потом я тебя найду, и если захочешь сделать для меня что-нибудь за наводку, тоже хорошо.

Базз.

— Кто такой Базз? — прогрохотал Ренни.

— Понятия не имею, — сказал Длинный Том. — Но в это стоит вникнуть хотя бы потому, что общественность не знает о нашем интересе к делу. Этот человек знал, значит, наверняка вышел на что-то стоящее.

— В высшей степени правдоподобно, — согласился Джонни.

Ренни сжал огромные кулаки, превратив их в удивительно суровые на вид глыбы, и проворчал: — Интересно, что за место эта Карл-стрит?

Это была шикарная жилая улица. Они выяснили это, когда полчаса спустя такси везло их по Карл-стрит. Улицу обрамляли многоквартирные здания, и, чтобы увидеть небо, приходилось смотреть почти строго вверх. Здания выглядели новыми.

Дом номер 60, мимо которого они проехали, был одним из наиболее внушительных; в квартирах имелись большие окна, а под брезентовым навесом стояли двое швейцаров в форме вместо обычного одного.

— Что будем делать? — вслух задумался Длинный Том. — Место большое. Должно быть, квартир триста. А мы не знаем, что ищем.

— Вломимся и начнём задавать вопросы, — предложил Ренни.

— Первобытное рассуждение, — сказал Джонни.

— Точно, — согласился Длинный Том. — Мы даже с места не сдвинемся и, возможно, спугнём наших птичек.

— От одного взгляда вреда не будет, — возразил Ренни. — Подниму воротник пальто и войду.

— А куда денешь эти кулачищи? — фыркнул Длинный Том. — Слежкой займусь я.

Они велели таксисту завернуть за угол и вышли. Длинный Том стоял на тротуаре и чесал голову.

— Лучше не входить слишком открыто, — заявил он. — Эти птички могут знать нас в лицо.

Тут его, по-видимому, осенила яркая мысль: он оставил двоих, лавируя среди машин, перебежал улицу и вошёл в телеграфную контору.

Ренни и Джонни ждали. Прошло пять минут, и они начали терять терпение. Они уже собирались пойти выяснять, когда из телеграфной конторы вышел посыльный. Он оказался прямо перед ними, прежде чем они узнали Длинного Тома.

— Дал мальчишке два доллара за форму взаймы, — ухмыльнулся электротехник.

* * *

Он вошёл в многоквартирный дом, неся пустой конверт телеграфной компании, а когда один из швейцаров попытался его остановить, свирепо посмотрел и сказал: — Нет уж! Вы, парни, не лишите меня чаевых за доставку этого послания!

Длинный Том вошёл дальше и подошёл к табличке-справочнику со списком жильцов, как в офисном здании. Для жилого дома этот обычай был необычным, а для Длинного Тома — счастливой случайностью.

Длинному Тому хватило одного взгляда; затем он развернулся и вышел. Когда он присоединился к остальным, бледное лицо выражало возбуждение.

— Угадайте что! — взорвался он.

— Чёрт! — проворчал Ренни. — Вот так начал. Что тебя гложет?

— У Уилларда Спэннера были лаборатория и комната на Стейтен-Айленде, — сказал Длинный Том. — Полиция обыскала их, но не нашла ничего, что указывало бы, за что его убили. Я прав?

— Прав, — прогремел Ренни.

— И всё же в списке жильцов этого дома указано, что у Уилларда Спэннера там квартира, — сообщил Длинный Том.

Ренни тяжело шагнул вперёд. — Возможно, в этой зацепке всё-таки что-то есть. Какой номер у квартиры?

— Квартира 2712, — сказал Длинный Том.

* * *

Пятнадцать минут спустя Ренни и Джонни появились у служебного входа в многоквартирный дом, неся большой деревянный ящик, на боках которого чёрным мелком было написано: «Квартира 2712». Их замысел быстро наткнулся на препятствие. Оказалось, что в доме имелась служба доставки посылок.

— Мы должны установить эту штуку, — прогрохотал Ренни и постучал по ящику. — Не трудитесь звонить в квартиру. У нас есть ключи.

Служебный лифт поднял их наверх, и они, слегка покряхтывая, понесли большой ящик по коридору. Остановились у двери, прислушались, ничего не услышали, обменялись взглядами, а затем позвонили. Ответа не было.

Ренни извлёк из кармана внушительный набор отмычек. Он принёс их из штаб-квартиры Дока. Он перепробовал почти двадцать, и на длинном серьёзном лице уже появилась тревога, прежде чем один из ключей сдвинул сувальды.

Внутри была модернистская приёмная, оформленная в чёрном цвете и сияющем хроме. Ренни с одобрением её осмотрел. Он и сам был ценителем модернистских квартир и владел одним из самых экстравагантно украшенных жилищ в городе.

— Эй! — неуверенно крикнул Ренни.

Ответом было лишь эхо.

Они прошли в первую дверь. Если приёмная была модернистской, то следующая комната впадала в противоположную крайность: её обставили в стиле начала двенадцатого века. Над камином висели огромные палаши, стол был массивным, вытесанным вручную, а у противоположных концов комнаты стояли два доспеха. Чучела кабаньих голов дополняли оформление.

— Неплохо, — сказал Ренни.

Они двинулись дальше.

Оба доспеха зашевелились одновременно. Каждый повернул стальную латную перчатку, открыв спрятанный от глаз маленький автоматический пистолет.

— Вы вошли прямо в ловушку, — сказал голос из-за прорезей шлема.

Ренни расплылся в улыбке. Одной своеобразной чертой Ренни было то, что при трудностях он словно становился веселее; и наоборот, когда он выглядел печальнее всего, то, вероятно, был счастливее всего.

— Вы рискнули, — прогрохотал он.

— О, мы решили, что вы не позовёте полицию, — сказал человек в доспехах. — Люди Дока Сэвиджа так не работают.

Из задних помещений квартиры теперь вышли ещё четверо мужчин. Они держали оружие. Двое тщательно обыскали Джонни и Ренни.

— Заприте дверь, — предложил один.

Мужчина подошёл к двери в коридор и повернул ключ, затем вернулся, подбрасывая его на ладони.

— Вытащите нас из этих жестяных штанов, — предложил один из пары в доспехах.

Так и сделали.

* * *

Джонни и Ренни ничего не говорили, но изучали пленителей, и оценка была не особенно утешительной: все шестеро не нервничали, держались жёстко и уверенно, а отрывистое безразличие речи показывало, что им не чужды ситуации, связанные с психическим стрессом. Это были люди, способные быть насквозь дурными; ни один не выглядел слабаком.

— Ну! — отрезал один. — Как мы вам нравимся?

— Вы бы выглядели лучше с чёрным капюшоном на голове, — сухо произнёс Ренни. — Именно так вас нарядят, прежде чем посадить на электрический стул!

— Ага! — Мужчина взмахнул рукой. — Он нам угрожает!

Другой сухо сказал: — В Калифорнии мы захватили Дока Сэвиджа, а теперь берём этих троих. По-моему, с сопротивлением мы почти покончили.

— Босс зря обливался потом, — сказал первый. — Этот Док Сэвидж оказался не таким уж опасным соперником.

— Всё из-за проклятого Уилларда Спэннера, — проворчал первый мужчина. — Его предупредили об этом деле и велели связаться с Доком Сэвиджем. Нам пришлось его убрать.

— Дело было не столько в том, что его пришлось убрать, — поправил второй. — Сложнее было схватить его во Фриско в полдень, а пару часов спустя прикончить здесь, в Нью-Йорке, когда он попытался сбежать.

Первый говоривший кивнул. — Но все сведения он отправил почтой в свою нью-йоркскую квартиру, и нам пришлось привезти его сюда и заставить достать для нас письмо.

Обычно Ренни не показывал удивления. Но теперь глаза едва не вылезли из орбит.

— Вы добрались из Сан-Франциско до Нью-Йорка меньше чем за два часа? — взорвался он.

— Конечно, — усмехнулся другой. — Разве не чудесно?

— Не верю! — прогрохотал Ренни.

Джонни задал мучивший его вопрос. — Эта квартира когда-нибудь принадлежала Уилларду Спэннеру?

— Чёрта с два, — усмехнулся другой. — Мы просто приготовили это как сладкую глазурь для приманки.

Тут мужчина громко щёлкнул пальцами. — Проклятье! Один из этих типов всё ещё на свободе! Тот, что выглядит так, словно вот-вот умрёт. Они зовут его Длинным Томом.

Мужчина, который, казалось, был главным, посмотрел на часы.

— Займёмся им потом, — решил он. — «Сибриз» начнут разгружать примерно через час. Нам придётся двигаться быстро.

Теперь мужчины принялись надевать на Джонни и Ренни наручники, связывать и затыкать им рты; работали быстро и легко, с суровым спокойствием в манерах, словно совершенно уверены в своём положении и не ожидали никаких помех.

Они были более чем слегка поражены, когда Длинный Том из дверей модернистской приёмной сказал: — Всем стоять совершенно неподвижно.

Позади Длинного Тома стоял ящик, в котором Ренни и Джонни отнесли его наверх — как раз на случай подобной чрезвычайной ситуации.

* * *

Шестеро зловещих мужчин в квартире прежде сохраняли спокойствие, и теперь оно их не покинуло: они лишь повернулись, увидели супер-пистолет в бледной руке Длинного Тома, должным образом впечатлились и не делали возбуждённых движений.

Они медленно отвели руки от боков, позволили оружию упасть на ковёр и подняли ладони над головой.

— Сохраняйте это положение, — распорядился Длинный Том.

Он шагнул вперёд и освободил Ренни и Джонни, а те, в свою очередь, тщательно обыскали пленников и разоружили их. Обыск дал меньше, чем они надеялись: в карманах пленных были лишь деньги, а ярлыки внутри одежды аккуратно срезаны.

— Свяжите их, — предложил Длинный Том.

Так и сделали; завязки от штор и провода от торшеров послужили путами.

Длинный Том нахмурился на них и спросил: — Что это я слышал о «Сибризе»? Что такое «Сибриз»?

— Скаковая лошадь, — тут же ответил один из мужчин.

Длинный Том покачал головой. — Вы сказали что-то насчёт разгрузки…

— Конечно! — Другой пожал плечами. — Лошадь только что прибыла с юга поездом. Нам нужно её выгрузить.

Ренни прогремел: — Это ложь!

Мужчина выглядел обиженным. Длинный Том вопросительно поднял брови.

— «Сибриз» — новый океанский лайнер, — сказал Ренни. — Я читал о нём в газетах. Он прибывает сегодня, и на борту много золотых слитков. Их везут из Европы.

— Вот как! — Длинный Том свирепо взглянул на пленников. — Что произойдёт с «Сибризом»?

Никто ничего не сказал.

— Это просто совпадение! — прорычал один из банды. — «Сибриз» — скаковая лошадь.

— Это мы ещё выясним. — Длинный Том махнул в сторону двери. — Мы едем к пирсу, где швартуется этот океанский лайнер.

— Кто-то должен сторожить этих птичек, — прогремел Ренни.

— Можешь взять эту работу на себя, — сказал ему Длинный Том. — Ты о ней подумал.

Они недолго поспорили, и закончилось всё подбрасыванием монет, в котором проиграл Ренни; поэтому, ворча и выглядя очень серьёзным, он взял на себя охрану пленников, а Джонни и Длинный Том отправились к пирсу, где швартовался лайнер «Сибриз», чтобы выяснить, связан ли он с текущим делом.

Длинный Том и Джонни ехали вниз в лифте и останавливали такси перед многоквартирным домом в чрезвычайно бодром настроении.

Они

* * *

Мужчина в автомобиле поспешно наклонился, скрыв лицо, а когда вынырнул, чтобы проследить, как Длинный Том и Джонни исчезают из виду, держал перед собой газету непринуждённым образом, который, однако, надёжно его закрывал.

Выйдя из автомобиля, мужчина поднял воротник пальто и очень низко опустил поля шляпы. Он быстро пошёл и вошёл в многоквартирный дом, умудрившись отвернуть лицо от швейцаров.

В свободной руке мужчина нёс маленький футляр, в котором мог помещаться набор врачебных инструментов.

Лифт выпустил его на двадцать седьмом этаже. Он подождал, пока кабина уедет, затем скользнул к двери квартиры, куда заманили Длинного Тома, Джонни и Ренни.

Мужчина открыл маленький футляр. Сначала он достал резиновую маску, плотно облегавшую лицо. Это было самое настоящее фальшивое лицо с подкладкой, благодаря которой теперь казалось, будто у мужчины пухлые щёки, кривой нос и не один подбородок.

Из футляра появились также жестяная банка с винтовой крышкой и воронка, нижний конец, или носик, которой был сплющен. Мужчина просунул плоскую часть воронки под дверь. Он вылил в неё содержимое банки, и вещество — жидкость — потекло в квартиру.

Мужчина поспешно отступил, и стало очевидно, что он задерживает дыхание. Он подошёл к окну в конце коридора, открыл его и встал прямо на сильном сквозняке, который теперь задувал внутрь. Он глубоко дышал.

Он простоял там целых пять минут, сверяясь с часами. Затем развернулся и подошёл к двери квартиры, вытащив ключ из кармана. К счастью, второй ключ не оставили в замке, когда запирали изнутри, поэтому человек в резиновой маске без труда вошёл.

Вещество на полу испарилось. Мужчина задерживал дыхание, пока не открыл окна, затем вышел наружу и ждал, когда из квартиры выветрится газ, который он вылил под дверь.

Ренни и остальные находившиеся в квартире мужчины теперь были без сознания.

Глава 12. ЧЕЛОВЕК В РЕЗИНОВОЙ МАСКЕ

Человек в резиновой маске, казалось, очень хорошо знал действие своего газа и способ приводить жертв в чувство, ибо принялся обрабатывать недавних пленников, сперва развязав их и перенеся часть верёвок на Ренни.

Вскоре вдыхание определённых составов из бутылочек заставило мужчин заморгать и со стоном проснуться. Человек в маске сильно встряхнул одного.

— Что произошло? — отрезал он.

* * *

Звук голоса — он не был особенно необычным, но достаточно характерным, чтобы его легко узнать, — мгновенно заставил услышавшего мужчину окончательно пробудиться.

— Большой шеф! — взорвался он. — А зачем ты носишь эту маску? Выглядишь как гоблин!

Человек в маске проревел: — Я спросил, что здесь произошло! Не просил тебя острить!

Наружу вышла история нападения троих людей Дока Сэвиджа; рассказчики изо всех сил старались сгладить невыгодные для себя части, но, судя по сердитому фырканью главаря, получалось у них не очень хорошо.

— Дураки! — закричал мужчина. — Вы действуете как стадо ослов! Куда направились Джонни и Длинный Том?

Тот, кто рассказывал дурные новости, выглядел так, словно нашёл в яблоке червя. Он помедлил. Он забыл рассказать об оплошности с «Сибризом».

— Всё плохо, — простонал он и рассказал остальное.

У главаря в маске началось нечто близкое к истерике. Он ругался и пинал тех, кто только приходил в сознание, так что они просыпались поспешнее и вскакивали, чтобы убрать более чувствительные части тела из-под ног.

— Кучка безмозглых болванов! — задохнулся мужчина. — Вы должны были сказать об этом первым делом! Теперь может быть слишком поздно.

Он ворвался в соседнюю комнату, схватил телефон, и было слышно, как он яростно крутит диск. Дозвонившись, он понизил голос. Находившиеся в другой комнате не услышали ни единого слова, кроме последнего предложения, которое показывало, что мужчина говорил на странном секретном коде банды.

— Пирог следует испечь на полчаса раньше, — сказал он напоследок.

Он вернулся в комнату, выглядя чуть менее разъярённым, чем прежде, и сказал: — Возможно, мне удалось спасти положение.

— Как? — спросили его.

— Я связался с ребятами и велел провернуть дело на полчаса раньше намеченного. — Он посмотрел на часы. — Это означает прямо сейчас. Возможно, они закончат до того, как на месте появятся Джонни и Длинный Том.

Мужчина снова посмотрел на часы. — За полчаса дело должно быть сделано.

* * *

Примерно в тот же момент Длинный Том изучал тонкую пластинку часов, которые стоили преподнёсшему их электротехническому обществу небольшое состояние. — Мы доберёмся до пирса не намного раньше чем через полчаса, — сказал он Джонни.

Однако им попался водитель, готовый рисковать, а остановив регулировщика и показав полицейские удостоверения — у них, как и у Дока Сэвиджа, тоже были такие, — они уговорили полицейского ехать на подножке.

Результаты были поразительными. Поток машин расступался перед ними. Клаксон непрерывно ревел. Они сократили расчётное время Длинного Тома на пятнадцать минут.

— Вот пирс, — сообщил Длинный Том.

Джонни вытянул длинную шею.

— Ситуация обладает некоторыми признаками предвосхищения, — сказал он.

Длинный Том озадаченно посмотрел. — Чего, ты сказал…

Впереди послышался звук, будто в течение короткого промежутка сильно били в малый барабан. Водитель так резко остановил такси, что колёса пошли юзом. Он поднялся с сиденья и как следует посмотрел.

Впереди была возбуждённая толпа. При звуке малого барабана люди резко устремились покинуть окрестности. Повсюду бегали полицейские. Сирены полицейских машин исполняли дьявольскую музыку.

— Дальше я не еду, — сообщил водитель такси. — Там впереди небольшая война!

Джонни и Длинный Том уже выходили из машины. Они забыли заплатить водителю, а тот, в свою очередь, не подумал потребовать деньги. Они побежали вперёд. Мимо проходили мужчины и женщины. Двое мужчин вели женщину в истерике.

— Они убили пятьдесят человек или больше! — кричала женщина. — Тела повсюду!

Джонни выразил недоверие и выдохнул: — Будем надеяться, это бробдингнегское преувеличение.

Звук малого барабана — несомненно, пулемёта — затрещал снова. Хлопали стволы поменьше. Гремели дробовики. Газовые бомбы звучали как тухлые яйца.

Появился здоровенный полицейский и закричал: — Эй, это вам не представление! Отойдите туда, где безопасно!

Длинный Том и Джонни показали карточки полицейских комиссаров.

— Что происходит? — спросил болезненного вида электротехник.

— Пираты! — ответил полицейский. — Они дочиста грабят «Сибриз»!

Двинувшись дальше, Длинный Том и Джонни завернули за угол и увидели

* * *

Три очень больших грузовика стояли задом к пирсу, у которого был пришвартован яркий новый лайнер «Сибриз». На небольшом участке внешнего грузовика фургонный кузов был прострелен, и стало видно, что изнутри он обшит толстой сталью. Шины грузовика были изодраны попавшими пулями, но не спустили, значит, состояли из сплошной резины.

Капоты и радиаторы двигателей тоже, казалось, были бронированными, хотя двигатели относились к типу, установленному внутри кабин, и поэтому попасть в них было трудно.

На крыше соседнего здания какой-то мужчина — вероятно, газетный фотограф — делал снимки. Из-за одного грузовика зарычал пулемёт, и он метнулся в укрытие. Началась новая вспышка стрельбы.

В поле зрения было около пятидесяти полицейских. Прибывали новые. Они установили обычный пулемёт Льюиса, и разразился его барабанный грохот.

Джонни уложил костлявое тело за рядом припаркованных автомобилей. Из нескольких машин вылетели стёкла. Он, а за ним по пятам Длинный Том, пробрался к сержанту полиции. Джонни стал задавать вопросы.

— «Сибриз» перевозит золотые слитки, — объяснил полицейский. — Они его грабят. Их должно быть тридцать или больше.

Сержант выдернул чеку из газовой бомбы, отвёл руку назад и бросил её.

— Пользы не будет, — добавил он. — Эти птички носят маски.

— Используют обычную армейскую тактику, — проворчал Длинный Том.

— Мы их возьмём, — сказал полицейский. — Наши люди снимают их телеобъективами. Мы перекрываем все улицы, ведущие отсюда.

Стало очевидно, что налётчики с корабля соорудили баррикаду из мешков с песком, вероятно выгруженных из грузовиков, за которой могли ползать, загружая машины. Лишь изредка кто-то показывался над преградой. Каждый такой промах вызывал залп пуль.

Длинный Том извлёк пистолет-пулемёт, как и Джонни. Они присоединились к осаждавшей полиции. Другого сделать почти ничего не могли.

— В высшей степени невероятно, — сказал Джонни, имея в виду всё происходящее.

— Похоже, это примерно самое крупное дело из всех, что когда-либо проворачивали в Нью-Йорке, — согласился Длинный Том. — Эй! Сейчас что-то произойдёт!

Двигатели грузовиков всё это время работали. Теперь они взревели. Огромные машины тронулись.

Для полиции это послужило сигналом. Повсюду вскакивали полицейские, разряжая оружие. Треск и рёв стрельбы был страшным. С грузовиков отваливались куски обшивки.

Огромные машины не повернули ни вверх, ни вниз по улице, как ожидалось. Они поехали прямо через широкую прибрежную магистраль. Они целились в большие деревянные ворота здания. Первый грузовик врезался в ворота. Они были из очень тонкой древесины и провалились. Грузовик исчез внутри. За ним последовали остальные.

* * *

Мгновение спустя стало очевидно, что изнутри здания на месте деревянных ворот установили прочные стальные. Из здания донёсся мощный рёв стрельбы, а из стен там и сям посыпались кирпичи, открывая явно заранее подготовленные бойницы.

Полиция отступила. Время от времени кто-то падал раненым.

Полицейские стали кричать, чтобы пожарная служба прислала машины с лестницами, по которым можно было взобраться на крыши зданий.

— За этим зданием внутренний двор! — крикнул полицейский в форме. — Попробуйте пробраться туда!

— Пытаются, — сообщили ему. — Банда держит стены под огнём.

Прошло около пятнадцати минут. Окрестности стали приобретать вид поля боя. В заливе маневрировал буксир с лёгким полевым орудием, доставленным из форта в заливе, на кормовой палубе. Число полицейских выросло до нескольких сотен. Повсюду сновали санитары скорой помощи в белом.

Затем произошло нечто, лишившее всех дара речи. Раздался раздирающий треск — на самом деле он начался со свиста, который могло издать какое-то тело, двигавшееся со страшной скоростью. Толпа ошеломлённо уставилась в небо, едва веря своим глазам.

— Большой шар! — выдохнул полицейский. — Он поднялся из двора за тем зданием и унёсся так быстро, что его чертовски трудно было разглядеть!

* * *

Пока они продолжали глазеть в небеса, раздался ещё один раскатистый грохот, и второй шар поплыл вверх, поначалу видимый, но быстро набиравший скорость, пока глаз едва мог за ним следить.

Больше шаров не поднималось. Стрельба из здания прекратилась. Полицейские пошли на штурм.

— Держу пари, они не найдут ровно ничего, — предсказал Длинный Том.

Он оказался прав. Полицейские нашли сильно изрешечённые грузовики. Нашли один слиток золота, каким-то образом упущенный в суматохе. Учитывая масштаб кражи и грохочущий способ её осуществления, удивительно, что был упущен лишь один золотой слиток.

Было похищено шесть миллионов долларов. Эти сведения предоставил казначей «Сибриза». Убили чуть меньше дюжины человек, хотя одна возбуждённая бульварная газета оценила число в двести. В целом это была самая сенсационная новость, которую Нью-Йорк переживал за долгое время.

Но самым ошеломляющим, возможно, был способ исчезновения воров. В последний раз их видели быстро летящими пятнышками в небе. Других их следов обнаружено не было.

Конечно, теперь все связывали полосы в небе, первоначально принятые за необычные кометы, с таинственными шарами. Путаницу вызывал один момент. Поначалу шары оставляли полосы в небе. Теперь — нет.

Длинный Том и Джонни обсуждали это по пути в центр города, озадаченные и немного пристыженные тем, что практически ничем не помогли предотвратить ограбление.

— Не понимаю, — сказал Длинный Том. — Может, полосы вообще оставляли не шары. И что это за шары такие? Как они работают?

Они вышли из такси перед многоквартирным домом, где оставили Ренни сторожить пленников. Оплата поездки заняла несколько мгновений. Они повернулись, чтобы войти.

— Смотри! — взорвался Длинный Том.

Ренни сидел в автомобиле через дорогу; голова и плечи были хорошо видны, поэтому сомнений в том, что это Ренни, не было.

— Какого чёрта он делает внизу? — бросил Длинный Том.

В следующее мгновение одна из огромных рук Ренни поднялась и поманила их, показывая, что следует подойти.

Они ничего не подозревая перебежали улицу; руки были далеко от подмышечных кобур с суперпулемётными пистолетами.

Из-за припаркованного справа автомобиля вышли двое мужчин. Они размахивали револьверами. Слева появились ещё трое, тоже с оружием. Это были члены банды, находившиеся в квартире.

Они ничего не сказали. В этом не было необходимости, поскольку их поведение полностью объясняло намерения. Длинный Том и Джонни подняли руки.

С пола автомобиля возле Ренни поднялся низкорослый мужчина. Сидя там на корточках вне поля зрения, он схватил Ренни за руку и помахал одной из огромных ладоней инженера, подав таким образом обманувший Длинного Тома и Джонни сигнал.

Стало очевидно, что Ренни без сознания.

* * *

Банда использовала три автомобиля — большие седаны мрачных цветов. Не прошло и двадцати секунд

Женщина высунула голову из соседнего окна. Теперь она начала кричать. Вопли были настолько пронзительными, что ребёнок в коляске дальше по улице громко заплакал.

Один из мужчин высунул из окна автомобиля оружие. Оно послало по улице гром. Голова женщины исчезла.

Другой мужчина в машине прорычал: — Мы не убиваем женщин, мерзавец!

— Кто убивает женщин? — фыркнул тот. — Я выбил окно в двадцати футах от того места, где была её голова!

Автомобили двигались не настолько быстро, чтобы привлечь внимание. Через дюжину кварталов они остановились в переулке. В поле зрения никого не было. Они пересели в три другие машины совершенно иного цвета и модели. Те разъехались.

Длинный Том извивался, пока ему надёжно связывали руки кусками хлопковой верёвки. Сделать он мог мало.

— Что вы собираетесь с нами делать? — потребовал он.

— Много чего, — сообщил ему мужчина.

Длинному Тому удалось схватить кого-то за запястье и выкрутить, заставив жертву вскрикнуть от боли, а когда тот забился, оружие выпало из-за пояса, куда он его засунул.

Именно этого Длинный Том и добивался. Он изо всех сил попытался достать оружие. Его избили и хорошенько отпинали за доставленные неприятности.

Много времени спустя автомобиль остановился в лесу. Длинный Том выглянул и обнаружил, что две другие машины тоже прибыли иными путями. Далеко среди деревьев электротехник заметил блестящий предмет.

— Что дальше? — спросил один из мужчин.

— Шеф велит собрать Дока Сэвиджа и всех его людей вместе, — ответил главный.

— Рискованно, правда?

Другой пожал плечами. — Мы устроим серьёзный допрос. Шеф хочет знать, сколько именно Док Сэвидж узнал о нас и не оставил ли письменных записей о своих открытиях.

Щурясь на блестящий предмет между деревьями, Длинный Том внезапно понял, что это шар — большая сфера из какого-то обсидианового материала.

Один из мужчин подошёл, достал из кармана бутылку и носовой платок, вылил на ткань немного содержимого бутылки и внезапно набросился на Длинного Тома, прижав пропитанную ткань к ноздрям электротехника.

Длинный Том задерживал дыхание как можно дольше, но его били в живот, пока он не был вынужден вдохнуть.

Первый вдох принёс запах хлороформа. Он закашлялся, забился. Ему удалось набрать полные лёгкие свежего воздуха. Стараясь заставить их подумать, будто он поддался, он снова задержал дыхание и попытался изобразить приближающуюся потерю сознания.

— Полон уловок, да? — прорычал мужчина и ударил его чуть выше пояса.

Длинный Том судорожно вдохнул анестетик и вскоре почувствовал его действие. Последним впечатлением было то, как Джонни и Ренни боролись с носовыми платками, прижатыми к их ноздрям.

Глава 13. ЗЛОВЕЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

Комната была тёмной, настолько тёмной, что казалась заполненной чем-то твёрдым. Лишь в одном месте виднелся след света — маленькое слабое сияние, которое при ближайшем рассмотрении можно было бы принять за светящийся циферблат наручных часов.

Через некоторое время послышался звук открывающейся двери, и из неё вырвался белый луч фонарика, осветивший лежащую фигуру. Луч погас. Движение светящегося пятна часового циферблата показывало, что мужчину подняли и понесли в другую комнату — столь же тёмную, но куда проникал дребезжащий звук громкоговорителя радио. Его тяжело бросили, и те, кто нёс, вышли.

Натренированный голос Дока Сэвиджа спросил: — Кто это?

Мужчина, которого только что внесли, ответил: — Нок Спэннер.

Из другого места комнаты раздался тонкий голос Монка: — Как они тебя схватили? И зачем ты убежал от нас на той старой ферме?

— А, это? — Нок Спэннер издал звук отвращения. — Я кого-то увидел и пошёл следом. Поначалу я не был уверен, что это человек. Понимаете, я заметил только движение. А когда убедился, что кто-то крадётся, было уже слишком поздно возвращаться за вами. Жаль, что я этого не сделал. Немного спустя они меня схватили.

Хэм сказал откуда-то поблизости: — Мне это очень надоедает.

Нок Спэннер спросил: — Вы все связаны?

— Как мумии, — проворчал Монк. — И наручников в избытке.

Радио непрерывно транслировало музыку.

— Как вы думаете, что они с нами сделают? — спросил Нок Спэннер.

— Понятия не имею, — сказал Монк.

— Вы… выяснили, жив ли ещё мой брат? — спросил Спэннер.

Монк помедлил, затем признался: — Нет.

Радио перестало дребезжать музыкой; прозвучало объявление станции, а затем к микрофону приступил диктор новостей с отрывистой манерой речи.

— Наше дело огненных комет, по-видимому, приобретает облик одной из крупнейших преступных сетей всех времён, — сказал он, и громкоговоритель отчётливо воспроизвёл каждое слово. — Только за сегодняшний день банде Кометы можно приписать не менее полудюжины крупных преступлений, самым большим из которых было фантастическое ограбление корабля у нью-йоркского пирса, откуда совсем недавно похитили слитки. Кроме того, ограблена ювелирная компания в Чикаго и банки в нескольких других городах. В каждом случае установлено, что грабители состояли в организации, которую теперь называют Бандой Кометы, и скрылись на фантастических шарообразных машинах, являющихся, по признанию учёных, новым типом земного корабля, способного передвигаться со страшной скоростью и отличающегося удивительной манёвренностью.

Радиокомментатор продолжал, и по мере того, как у него заканчивались конкретные сведения и он переходил к общим рассуждениям, передача становилась всё суше.

— Он почти не перестаёт вещать, — проворчал Монк. — До чего же мне надоел этот голос!

Нок Спэннер сказал: — Очевидно, мы связались с гигантской преступной сетью, которая довела до совершенства этот земной корабль, или как вы его назовёте, и пользуется им для бегства при совершении огромных преступлений.

Радио в соседней комнате внезапно умолкло.

— Когда они общаются друг с другом, то подключают громкоговоритель к своему частному передатчику-приёмнику, — сценическим шёпотом сказал Монк. — Послушайте, что они говорят. У них действительно организация!

* * *

Вскоре радио в соседней комнате заработало. Очевидно, вызов приняли на дополнительном приёмнике, а большой громкоговоритель подключили для удобства.

— Это W2OLA отвечает моему другу в Калифорнии, — сказал слабый голос громкоговорителя. — Это W2OLA в Короне, Лонг-Айленд, Нью-Йорк, отвечает Калифорнии. Я только что уложил все лампы в ящик, старина. Ваш способ превосходно сработал. Все три лампы надёжно упакованы. Да, сэр. Сейчас я их доставлю. До свидания и семьдесят три, старина.

Это было всё, что пришло из радио.

Монк пробормотал в темноте: — Я уже начинаю понимать общий смысл их кода. Возьмите эту болтовню. Она

Он не договорил. Тишина была густой. Слышалось тиканье часов со светящимся циферблатом.

— Давай, скажи, — предложил Хэм. — В радиопереговорах могли иметься в виду Ренни, Длинный Том и Джонни.

— Ага, — сказал Монк, — именно так я и подумал.

Нок Спэннер прорычал: — Неужели отсюда нельзя выбраться?

— Я бы не слишком беспокоился, — сказал ему Монк.

Спэннер радостно выругался. — Значит, у вас есть замысел?

— Нет, — сказал ему Монк. — Но Док здесь — своего рода волшебник.

Спэннер пробормотал: — Если бы только полиция знала, где нас искать. Какого чёрта мы не оставили записку или что-то ещё, сообщив, что узнали и что собираемся делать?

Монк сообщил: — Как и многие хорошие мысли, эта пришла слишком поздно.

Время шло. Вряд ли прошло намного больше полутора часов. Они услышали треск, характерный для прибытия, отбытия или пролёта одной из таинственных воздушных сфер. Затем послышался голос.

В нём было нечто знакомое. Им потребовалось мгновение, чтобы вспомнить. Затем Хэм недоверчиво ахнул.

— Этот голос… Он же звучал по радио из Нью-Йорка не больше двух часов назад! — резко сказал он.

Некоторое время никто ничего не говорил; затем они вновь услышали голос новоприбывшего, а через несколько мгновений — другие голоса и топот ног. Они приближались. Шаркающий звук указывал на мужчин, несущих тяжёлый груз. Они вошли.

Они принесли Джонни, Длинного Тома и Ренни — все трое были без сознания. Их опустили в темноте.

— Развлекайтесь, птички, — сказал голос. — Позднее мы устроим вечеринку.

Мужчины ушли.

* * *

Док Сэвидж приподнялся и изо всех сил рванул наручники, державшие его запястья. Надежды разорвать их не было. Сомнительно, что даже с его неизмеримой силой удалось бы сломать хотя бы одни: они были очень тяжёлыми.

А его руки удерживали три пары кандалов. Кроме того, их многократно обмотали верёвкой. Именно с ней он и боролся, ослабляя и понемногу высвобождая руки.

Шевеление показало, что кто-то из Джонни, Длинного Тома и Ренни приходит в сознание. Первым тишину нарушил голос Джонни.

— Будь я суперамальгамирован! — пробормотал он.

Это слово было любимым у Джонни. Он выражал им отвращение, отчаяние, удивление и любую другую сильную эмоцию.

— Как себя чувствуешь? — спросил Док.

Верёвки на руках бронзового человека несколько ослабли, и, сильно извиваясь, он сумел дотянуться до ряда пуговиц на передней части пиджака. Он оторвал одну, зажал между пальцами, просунул вниз, между закованными лодыжками, и начал с ней работать.

Джонни уныло пробормотал: — Я чувствую себя валетудинарием.

— Человек, способный придумать такое слово, не может чувствовать себя совсем плохо, — сказал ему Монк.

Док Сэвидж сумел отвинтить одну половину пуговицы от другой; это позволяло резьбовое соединение, хотя выполнено оно было настолько искусно, что при поверхностном осмотре его не заметили бы. Он осторожно наклонил пуговицу и позволил веществу из полой середины капнуть на звенья наручников. Он проделал это самым тщательным образом.

Нок Спэннер безнадёжно прорычал: — Неужели у нас нет никаких шансов?

Длинный Том и Ренни уже оба пришли в себя. Тревожными голосами они убедились, что Док и остальные не пострадали. Они заметили светящийся циферблат часов Нока Спэннера и спросили время. Он им ответил.

— Святая корова! — прогрохотал Ренни. — Нас привезли из Нью-Йорка сюда, в Калифорнию, чуть больше чем за два часа!

Нок Спэннер отчаянно спросил: — Вы, ребята, не оставили какой-нибудь след, по которому нас могла бы найти полиция?

— Нет, — ответил Ренни.

Док Сэвидж оторвал от пиджака ещё четыре пуговицы, осторожно их развинтил и вылил содержимое на звенья наручников. Как ни старался, до остальных он дотянуться не мог. Он ждал. Радио в соседней комнате не включали. Тишина была глубокой.

Однажды Монк вслух задумался: — Интересно, что стало с той девушкой?

— И с Лизесом Муром и Квинсом Рэндвейлом, — подхватил Хэм.

* * *

Должно быть, прошло больше часа, когда в одной из соседних комнат стали слышны голоса.

— Больше нас ничто не задерживает, — сказал голос. — Шары доведены до такой степени совершенства, что не оставляют ночью светящихся следов, как первые образцы. Мы можем прилетать и улетать, и никто на Земле нас не остановит.

В непроглядной тьме внутренней комнаты Монк пробормотал: — Вот почему поначалу в небе были полосы, а теперь их больше нет.

— Что насчёт пленников? — спросил голос снаружи.

— Сейчас от них избавимся.

Послышался голос Коротышки: — Говорю вам, олухи, мне не нравится мысль о хладнокровном расстреле кого бы то ни было.

— Да не будь неженкой! — посоветовали ему.

Дверь была заперта. Теперь засовы загремели, и полотно открылось. Мужчины осторожно вошли, разбрасывая лучи фонарей. Они осветили всё вокруг.

— Смотрите! — внезапно завыл один. Он метнул белый конус фонаря. Изумлённая ругань вырвалась у его спутников.

Среди пленников не было Дока Сэвиджа. Бронзового человека в комнате не оказалось.

Коротышка подбежал и завыл Монку: — Как давно он ушёл?

— Не знаю, — правдиво ответил Монк.

Человек со странными глазами ворвался внутрь, услышал о случившемся и выхватил револьвер. Коротышка сильно толкнул его.

— Пользуйся головой! — отрезал Коротышка. — Пока эти птички живы, Док Сэвидж будет слоняться вокруг, пытаясь их освободить. Так у нас появится шанс его поймать.

— Всё-таки мозги у тебя есть, — проворчал косоглазый и убрал оружие в карман.

Мужчина подошёл к месту, где лежал Док Сэвидж. Нагнулся, поднял кусочек металла и осмотрел. Это была часть звена наручников.

Мужчина прикоснулся к ней пальцем, затем внезапно вскрикнул от боли и принялся яростно вытирать палец о носовой платок. Платок он выбросил.

— Что это? — потребовал Коротышка.

— Какое-то сильнодействующее химическое вещество кислотного характера, — проворчал мужчина. — Этот проклятый бронзовый тип, должно быть, спрятал его на себе и нанёс на цепи наручников. Оно ослабило их настолько, что он смог разорвать.

Коротышка пробормотал: — Для меня это новость.

* * *

Док Сэвидж слышал голоса — точнее, их гул, поскольку находился недостаточно близко, чтобы различать слова. Он скрывался во мраке возле старого фермерского дома. Он освободился около десяти минут назад, но не покинул окрестности по нескольким причинам. Требовалось освободить остальных. И он хотел рассмотреть одну из фантастических шарообразных машин.

Один из таинственных аппаратов

По мере приближения размер шара производил всё более сильное впечатление. Он коснулся гладкой поверхности. На ощупь она напоминала стекло. Он обошёл вокруг, отмечая полировку покрытия, вероятно сделанную для уменьшения трения. Даже при этом выделяемый жар должен был быть страшным.

Наконец он добрался до двери, едва достаточной, чтобы протиснуться. Дверь работала как пробка. Толщина стен, по его оценке, составляла почти четыре фута.

Внутри горела маленькая электрическая лампочка, дававшая достаточно света, чтобы понять устройство оболочки машины.

Внешняя поверхность, несомненно из какого-то состава, устойчивого к трению и жару, была лишь кожухом, а под ним находился слой за слоем асбеста, переплетённого охлаждающими трубками, проводами, каналами и таинственными ходами, связанными с работой механизма.

Внутренняя камера была примерно круглой — буквально небольшой клочок свободного пространства, со всех сторон окружённый механизмами. Устройства находились на стенах и даже потолке. По-настоящему примечательно было то, что, судя по расположению механизмов, у комнаты управления не было ни верха, ни низа. Повсюду перекрещивались полированные трубы, назначение которых трудно было объяснить.

Док осмотрел оборудование. Первым устройством, к которому он подошёл, был электрический механизм для создания предельно низкой температуры, применявший вместо более обычного аммиака жидкий воздух в качестве охлаждающего элемента.

Значит, именно это удерживало шар холодным при движении.

Устройство охлаждения жидким воздухом отчасти являлось коммерческим изделием. Можно было различить торговые марки изготовителя. Док прочитал табличку.

«РЕФРИДЖЕРЕЙТИНГ», Инк.

НЬЮ-ЙОРК

Бронзовый человек пропустил это, поскольку оно не представляло главного интереса. Как приводилось в движение устройство? Что давало ему фантастическую силу разрывать пространство без винтов и, насколько можно было увидеть, без ракетных выбросов?

Несомненно, светящийся выхлоп, который испускали в движении некоторые шары, не был выбросом ракетного типа, как поначалу считали некоторые.

* * *

Док Сэвидж начал изучать самое большое и сложное нагромождение аппаратуры. Он уже проникся бесконечным уважением к мозгу, задумавшему всё это. Уважение стало бесконечно больше, когда он осмотрел набор огромных двигателей, использовавших сжатый газ как топливо. Для своего размера устройства обладали баснословной мощностью. Насколько было известно Доку, других подобных в мире не существовало.

Выхлоп двигателей объяснял потоки искр, оставляемые некоторыми шарами. Сгоревший газ выходил из выпускной системы в форме пламени. В этом шаре выхлоп проходил через поглотитель, который его охлаждал. Без поглотителя шар оставлял бы след всё ещё горящего пара.

Двигатели приводили в действие компактные генераторы, несомненно выдававшие огромное напряжение. Провода от генераторов шли в покрытый металлом отсек, где, несомненно, хранился секрет всего невероятного способа движения. Он был заперт. Док занялся замками.

Он проработал всего мгновение, когда услышал снаружи голоса. Приближались мужчины.

— Уберёмся отсюда, пока Док Сэвидж не вернулся с помощью, — сказал голос Коротышки.

Золотистые глаза Дока обежали пространство. Внутреннее устройство шара отличалось невероятной компактностью. Только похожий на шкафчик отсек слева, казалось, предлагал укрытие. Док метнулся к нему и открыл металлическую дверь.

Место, очевидно, предназначалось для хранения добычи. Теперь оно было пустым, но желтоватые следы на грубом металле показывали, где лежали тяжёлые золотые слитки — несомненно, добыча от ограбления лайнера в Нью-Йорке.

Док закрыл дверь. В ней были щели для вентиляции, через которые он мог смотреть, если его не обнаружат. Он ждал.

Мужчины вскарабкались по узкому каналу через толстый корпус. Дверь, очевидно, была тяжёлой: они закрыли её с помощью механизма, затем несколько минут ключами соединяли идущие от двери трубки с охлаждающей машиной. Среди них был Коротышка.

Под мышкой Коротышка нёс домашнего поросёнка Монка Хабеаса Корпуса. Он надел на борова намордник, чтобы отбить желание кусаться.

— Отправляемся, — сказал Коротышка.

* * *

В прошлом Доку Сэвиджу довелось пережить множество странных событий, в том числе немало граничивших с невероятным и фантастическим. Но этому предстояло навсегда выделиться в его памяти.

Его могучее металлическое тело внезапно и таинственно словно стало лёгким. Он инстинктивно поднял руку, и усилие оказалось невероятно малым. А поднявшись, рука не опустилась обратно к боку. Казалось, она ничего не весит. Из-за усилия он немного дёрнулся и оторвался от пола. Он повис там, в воздухе. Пришлось оттолкнуться обратно к полу.

В комнате управления происходили вещи, которые довели бы суеверного человека до безумия. Мужчины ходили по стенам и потолку, настраивали органы управления и щёлкали переключателями.

Перекрещивавшиеся трубы, прежде казавшиеся такими бесполезными, теперь раскрыли своё назначение. Это были поручни, служившие для перемещения с одного места на другое. Один мужчина по-паучьи вскарабкался по трубе; тело, казалось, плыло в воздухе, затем он разжал хватку и остался парить на месте.

Док Сэвидж облизнул губы. Он редко проявлял возбуждение, но теперь оживился.

Здесь, перед собственными глазами, он видел воплощение фантастического научного открытия, открытия настолько передового, что даже бронзовый человек при всей его учёности был несколько ошеломлён.

Если он верно понимал увиденное, создатель воздушного устройства открыл способ нейтрализовать ту силу, которую обычно называют инерцией, а также различные формы притяжения — гравитационные и прочие.

Даже необразованный человек едва ли мог бы удивиться сильнее бронзового. Вот она — полностью подавленная инерция, гравитационное притяжение во всех или большинстве своих проявлений. Какой-то невероятно острый ум проник в одну из научных областей, вероятно наименее известных человечеству. Современная наука в целом даже не была совершенно уверена, что такое гравитация. А здесь был человек, овладевший этим вопросом.

Шар, должно быть, двигался. Механизмы производили страшный грохот. Крикнутых приказов было не услышать. Мужчины общались жестами. Один особенно внимательно следил за группой электрических термометров, которые показывали внешнюю температуру оболочки и предупреждали о росте тепла от трения, создаваемого при их движении сквозь воздух. Когда стрелки поднялись слишком высоко, этот мужчина резко подал знак, и скорость шара, очевидно, снизили.

Другие мужчины прилипли глазами к перископическим устройствам, по-видимому позволявшим смотреть наружу. Ещё двое отчаянно работали с радиопеленгаторами, очевидно определяя местоположение по хорошо известным наземным радиостанциям.

Это было сверхнаучное путешествие в наивысшей степени, и Док Сэвидж мог лишь смотреть и восхищаться. Он начинал смутно понимать, как шар заставляли двигаться. Несомненно, гравитационная сила нейтрализовалась сверху или с одной стороны, фактически создавая вакуум в силовых линиях, который засасывал шар вперёд.

Это была смутная теория, которой можно было предъявить множество опровержений на основании известных научных данных, но лучшее объяснение бронзовый человек мог дать лишь после возможности осмотреть саму силовую установку.

Шар, казалось, приближался к месту назначения. Мужчины подавали знаки. Другие дёргали рычаги, размыкали переключатели и

Инерция была нейтрализована настолько полно, что даже остановка, сколь бы резкой она ни была, осталась незаметной. Шум механизмов прекратился.

Док Сэвидж ощутил внезапное возвращение обычной тяжести конечностей. Ощутил и кое-что другое: страшную силу, притянувшую его к двери шкафчика; та, будучи незапертой, распахнулась, и он с грохотом вывалился в комнату управления.

Слишком поздно он понял, что произошло. Шар остановился в другом положении, так что шкафчик теперь оказался на месте, ставшем потолком. Когда механизм отключился, Док просто выпал.

Глава 14. ВСТРЕЧА У ОСЕЙДЖЕЙ

Первым бронзового человека увидел Коротышка. Зная, что произойдёт при остановке шара, Коротышка держался за один из перекрещивающихся поручней. Он завыл, спрыгнул со своего места и бросился к обрезанной автоматической винтовке, которую привязал к стойке куском прочного шнура.

— Сам дьявол! — заорал Коротышка.

Двое других мужчин открыли люк и закрепляли его. Теперь проём находился сбоку. Они развернулись, но занимали невыгодное положение для боя.

Док кинулся на Коротышку. Тот не мог справиться со шнуром, удерживавшим винтовку. Он использовал слишком прочный шнур и не мог его порвать. Он оставил попытку, отступил и бросил в Дока гаечный ключ.

Бронзовый человек уклонился, прыгнул вверх и схватился за перекрещённые поручни. Он направился к мужчинам у люка.

В этом способе боя Док был мастером. Там, где остальные двигались медленно и вынуждены были держаться, бронзовый человек перемещался с бесконечной ловкостью. Один мужчина у люка отвалился. Второй остался на месте, держась одной рукой и пытаясь другой отогнать Дока.

Это было ошибкой. Мгновение спустя он тяжело рухнул на металлические плиты внизу. Бронзовый кулак, похожий на дубину, лишил его сознания.

Из выгодного положения под люком Док увидел, что получил передышку на мгновение, прежде чем кто-нибудь из них сможет применить оружие. Бронзовому человеку было любопытно, где приземлился шар. Он решил посмотреть и высунул голову.

Увиденное полностью изменило его замысел. Он собирался драться, одолеть мужчин, захватить шар, проникнуть в его тайны. Но сделать этого не мог: снаружи стояла высокая бетонная стена, а внутри неё находились ещё четыре шара и около двух дюжин мужчин. Если бронзовый человек сбежит, это будет чудом.

Когда он перепрыгивал наружу, пуля ударила в край люка. Коротышка освободил винтовку и выстрелил. Поросёнок Хабеас пронзительно завизжал.

Док замер на краю люка, повиснув на пальцах. Внизу были мужчины, много мужчин. Однако в темноте они не могли разобрать подробностей.

Док Сэвидж применил всё своё искусство подражания голосам и издал резкий возбуждённый крик.

— Что-то пошло не так! — закричал он. — Эта штука может взорваться! Уходите! Бегите!

Он подражал голосу Коротышки, и в крике звучали такие ужас и предупреждение, что находившиеся внизу хлынули назад.

Док спрыгнул. Уловка даст ему не больше секунды-другой. Выяснилось, что ещё меньше: настоящий голос Коротышки выругался изнутри шара, сообщая товарищам об обмане.

Док побежал к стене. Она была высокой, слишком высокой для прыжка. Но её отлили в грубой опалубке из досок, уступами сходившихся к вершине для сужения. По ней можно было вскарабкаться.

Бронзовый человек прыгнул, ухватился, полез, соскользнул, затем добрался до верха как раз тогда, когда его поймал луч прожектора и загремело оружие. Он благополучно перебрался.

Как он обнаружил, другая сторона была замаскирована кустарником и пересаженными лозами. Спускаясь, часть он увлёк за собой. Затем побежал. Темнота была бесконечной. Он держал руки перед лицом на случай столкновения с чем-нибудь. Позади уже организовывали отряд преследования.

Тут слева женский голос позвал: — Сюда, кем бы вы ни были!

Это была девушка, Ланка Джексон.

* * *

Мгновение спустя Док Сэвидж нашёл её. — Нам лучше уйти отсюда, — сказал он.

— А, это их большая бронзовая неприятность! — Она словно испытала облегчение. — Вы должны быть мертвы!

— По чьим словам? — спросил Док.

— Лизеса Мура и Квинса Рэндвейла, — ответила она. — Послушайте этот шум! У нас будут неприятности.

Крики внутри бетонного ограждения утратили растерянность. Появилось множество ручных прожекторов. Мужчины собирались снаружи ограды.

Док нащупал руку девушки, и они стали пробираться сквозь подлесок. Лес здесь был густым, многие деревья — большими. Поваленные стволы затрудняли путь.

— Только что прибыли три шара, — сказала девушка. — Думаю, вы были в одном из них. Где ваши люди?

— В плену, — сказал Док. — Подозреваю, они в других шарах.

— Как вам удалось бежать? — спросила она.

Док рассказал очень кратко, заставив всё прозвучать довольно просто, и завершил рассказ вопросом: — Что вы здесь делаете?

— Лизес Мур и Квинс Рэндвейл выпустили меня из своего шара, — ответила она. — Они боялись, что я устрою неприятности в неподходящее время.

— Как они связаны со всем этим?

Девушка резко и безрадостно рассмеялась. — Им предназначалась роль простофиль.

Теперь Док шёл впереди: благодаря превосходной ловкости и более острым чувствам он двигался быстрее. Даже в лучшем случае они едва могли надеяться оторваться от преследователей.

— Человек, изобретший шары, заставил Лизеса Мура и Квинса Рэндвейла его финансировать, — продолжила девушка. — Они задумали то, что теперь и делают: организовать банду и использовать скоростные шары для бегства после крупных ограблений. Но Лизес Мур и Рэндвейл оказались жадными. Они потребовали слишком большую долю. Банда схватила их и удерживала. Они были пленниками, когда вы их нашли.

— А вы? — подсказал Док.

Кусты, через которые они пробирались, шуршали. Ночных птиц словно не было. Очевидно, их распугало прибытие шаров.

— Они держат меня здесь уже шесть месяцев, — отрезала девушка. — Мне принадлежат здешние земли. Они ими пользуются. И они заказывали на моё имя все материалы для постройки этих шаров, рассчитывая сделать меня козлом отпущения, если закон узнает, где велось строительство.

Она ахнула, когда её хлестнула ветка.

— Жаль, я не знала, кто такие ваши двое людей, Монк и Хэм, когда вчера пыталась бежать на том автомобиле, — сказала она. — Возможно, мы бы выбрались. А так я сорвала их побег.

Пуля со свистом прошла между ветвями, издавая резкие уродливые звуки, а затем последовал сам грохот выстрела, глухо отозвавшийся эхом от окружающих холмов.

— Это самое безлюдное место в Оклахоме, — пробормотала девушка. — Никто не услышит стрельбы.

* * *

Теперь девушка тяжело дышала. Она и прежде падала, но сейчас падения участились и стали тяжелее. Поднималась она медленнее.

— Я не спала несколько дней, —

Док Сэвидж поднял её, нащупал нечто похожее на большое дерево и двигался вдоль, пока прыжком не обнаружил ветку. Ухватившись одной рукой и продолжая нести девушку, он подтянулся. Он поднимался с поразительной скоростью.

— Осторожнее, — тревожно сказала Ланка Джексон. — Такие штуки годятся на цирковой трапеции, но здесь мне не нравятся.

— Мы подождём здесь, — тихо сказал ей Док. — Если они нас упустят — превосходно! Если нет, попробуем что-нибудь ещё.

Бронзовый человек ждал, прислушиваясь. Свободной рукой он проверил сухость коры дерева. Затем принюхался. Казалось, недавно прошёл дождь. Значит, они оставили следы.

Быстрота и уверенность, с которой приближались преследователи, показывала, что они шли по следу.

— Они придут прямо к этому дереву, — выдохнула девушка.

— Дайте мне туфли, — попросил Док.

Она начала: — А теперь что…

Без дальнейших споров Док стянул туфли с её ног. Неся их, он спрыгнул вниз и потратил несколько мгновений, отыскивая ту самую ветку, за которую ухватился с земли в начале подъёма. Оттуда он двинулся дальше.

Туфлями девушки, по одной в каждой руке, он оставлял следы рядом с собственными. Для безупречной работы не хватало света и времени. Он делал лучшее, что позволяла спешка.

Мужчины с прожекторами и оружием быстро приближались. Они подошли к дереву, на котором находилась девушка. Прямо перед тем, как они его достигли, Док ухватил сухую ветку и намеренно сломал. Треск прокатился по лесу.

— Они впереди! — взревел Коротышка, и банда промчалась мимо дерева с Ланкой Джексон, даже не подозревая о её близком присутствии.

Док нашёл другое дерево и забрался на него. Он рискнул предположить, что раскидистые ветви переплетаются с другими деревьями. Так и было. Он продолжил путь. Отражённое сияние преследующих огней изредка бледно вспыхивало среди верхушек. Пользуясь этим освещением, Док выбрал раскидистую ветку другого дерева и могучим махом через пространство до неё добрался. Такой подвиг сделал бы честь профессиональному гимнасту.

Вскоре банда дошла до места, где Док поднялся наверх. Они потратили немало времени, прочёсывая верхушки деревьев, затем медленно рассыпались, ведя бесплодные поиски. Но к тому времени Док уже благополучно ушёл.

Преследователи были настойчивы. Потребовалось пятнадцать минут охоты, чтобы она им опротивела, да и тогда не все хотели сдаваться.

— Дождёмся рассвета, — посоветовал голос человека с беспокойными глазами.

Они повернули назад.

Понимая, что они могли оставить наблюдателей, Док Сэвидж проявлял больше обычной осторожности, возвращаясь к Ланке Джексон. Он был настолько бесшумен, что она резко ахнула, когда он опустился на ветку рядом.

— Они сдались! — выдохнула она. — Когда проходили подо мной, я была уверена…

— Я не успел задать вам самый важный вопрос, — сказал ей Док. — Кто за всем этим стоит? Кто изобрёл шары?

— Точно не знаю, — ответила она.

— Но у вас есть догадка?

— Тот мужчина с блуждающими глазами, — сказала она. — Я подслушивала кое-что. Если он большой шеф, то не вся банда об этом знает.

— Что вы подслушали и почему так решили? — спросил Док.

— Мужчина с косящими глазами договаривался с несколькими другими об убийстве того, кого они зовут Коротышкой, — сказала она. — Его должны убить, как только смогут представить дело так, будто это сделали вы.

— Значит, они собираются убить Коротышку, — пробормотал Док.

Мгновение спустя бронзовый человек исчез во тьме.

* * *

Док Сэвидж двигался быстро, догоняя отряд, который медленно возвращался к замаскированному комплексу с четырьмя странными шарообразными аппаратами и мастерскими, где их изготовили.

Мужчины шли не торопясь. Все казались усталыми. Они обходили брёвна, а не переступали через них, и разговаривали мрачно.

— Вот уж действительно славная каша, — уныло сказал Коротышка. — Как раз когда мы готовы сорвать куш.

— Перестань ворчать! — отрезал человек со странными глазами.

Коротышка остановился. Выпятил подбородок. Обрезанная автоматическая винтовка слегка сдвинулась у него под мышкой.

— Значит, всё ещё пытаешься мной помыкать! — процедил он.

Другой огрызнулся: — Угомонись, обрезанный недомерок!

Обычно Коротышка казался весёлым человеком, склонным держать чувства под контролем, даже когда его доводили до желания кого-нибудь застрелить. Но теперь он словно изменился. Он свирепо смотрел. Оружие сдвинулось под мышкой; рука опустилась к спусковому крючку.

Остальные увидели признаки. Они с сердитым рычанием бросились вперёд и встали между Коротышкой и человеком с беспокойными глазами.

— Прекратите, вы двое! — приказал один. — Вы будете задирать друг друга, пока одному не придётся выковыривать из себя свинец!

Коротышка продолжал свирепо смотреть, но ничего не сказал. Вскоре он позволил увести себя вперёд. Часть группы пошла с ним. Остальные задержались с мужчиной с блуждающими глазами. Они заметно отстали, и в их поведении было нечто намеренное.

— Теперь мы можем поговорить, — пробормотал один. — Те типы впереди нас не услышат. Что ты собираешься делать с этой птичкой Коротышкой?

— Я его достану! — процедил мужчина с блуждающими глазами. — Но мне нужно быть осторожным.

— Ты говорил с шефом об устранении Коротышки? — спросил мужчина.

— Говорил! — В свете фонаря глаза другого злобно скосились и выпрямились. — И что, по-вашему, он ответил?

— Что?

— Шеф сказал: если с Коротышкой случится что-нибудь странное, он прикончит меня, — процедил заговорщик.

— Вот уж небывалое дело!

— Угу. — Косоглазый выключил фонарь. — Как-то странно. По-моему, Коротышка совершенно бесполезен. Он и его обрезанные автоматические винтовки! Тьфу!

Некоторое время они молчали и слушали, очевидно проверяя, нет ли кого-то поблизости, затем немного понизили голоса и начали обсуждать нечто явно более важное.

— Ты выяснил, кто такой большой шеф? — спросил мужчина.

Человек с беспокойными глазами выругался.

— Нет. Он всё время носит маску. Ну, знаешь, этот резиновый капюшон.

Наступила многозначительная пауза.

— Наш замысел остаётся в силе? — прорычал один.

— Конечно. — Мужчина с беспокойными глазами снова выругался. — Мы прикончим этого главаря. Тихо, понимаете? Потом просто скажем ребятам, что шары на самом деле изобрёл я, а они разницы не увидят. Я получу долю шефа. Вы, джентльмены, — свои.

— Отлично! — сказал один. — Когда?

— Как только сможем.

Они продолжили путь, теперь уже быстро, словно усталость исчезла, и догнали остальных.

Док Сэвидж держался за ними, словно их собственные тени. Во время разговора он находился близко, и услышанное представляло интерес, поскольку опровергало убеждение девушки

Они приблизились к комплексу. Раздался пронзительный тревожный окрик.

— Кто там?

— Мы, — ответил человек с беспокойными глазами. — Перенастрой сигнализацию ёмкости, чтобы учесть наше прибытие.

Док Сэвидж услышал это и во тьме придвинулся ещё ближе к остальным. Похоже, здесь работала одна из чувствительных сигнализаций с балансом ёмкости, и, прибавляя или убавляя ёмкость на пульте, оператор поддерживал равновесие, которое показало бы появление поблизости даже одного человека.

Док рассчитывал подойти достаточно близко к остальным, чтобы его собственное присутствие было учтено. Похоже, ему удалось.

Мужчины цепочкой прошли через отверстие в высокой стене комплекса.

Док за ними не последовал. Это было слишком рискованно. Бронзовый человек взялся за высокую стену и, прикрытый шумом от прибытия остальных, сумел её преодолеть.

Он медленно спустился с другой стороны, пользуясь углублениями, оставленными в бетоне первоначальной дощатой опалубкой.

Глава 15. ЗЛОВЕЩИЕ ПЛАНЫ

Внутри комплекса было немного тусклого света. Работавшие мужчины переместились ко входу — похожему на ворота устройству, с одной стороны которого стояло здание, а с другой круглый резервуар. Очевидно, их интересовали результаты поисков, а получив сведения, они разошлись и занялись закреплением шаров.

Док Сэвидж скользнул назад сквозь тени, добрался до одного из шаров и незамеченным залез под него. Он хотел попасть внутрь и осмотреть механизм.

К люку, очевидно, вела стремянка. Он поднялся, следя, чтобы она не скрипнула. Наверху он ощупал всё пальцами, но чувствовал лишь гладкий округлый обсидиановый холод корпуса. Люк был здесь, его очертания едва прослеживались. Но он был заперт, а видимого замка, казалось, не было.

Ноги зашаркали по твёрдой земле. Док спрыгнул со стремянки, скользнул за шар и присел там. Приближались мужчины.

Их вёл Коротышка. Низкорослый мужчина выпятил грудь и выглядел довольным собой. Он подошёл к шару и поднялся по стремянке. На него направили фонари.

Из кармана Коротышка достал обычные медные провода, телеграфный ключ и батарею, соединённые последовательно. Он приложил провода к двум участкам корпуса шара, где, очевидно, находились контакты, и держал их там; затем, накрыв ключ пиджаком, чтобы никто не увидел точную комбинацию, которую он выбивает, стал работать ключом.

Люк, очевидно, управлялся какой-то электрической комбинацией, ибо открылся. Коротышка вскарабкался внутрь, спрятав свою необычную батарею-«ключ» под одеждой.

Мгновение спустя он вышел с ящиком больше чемодана. Обращался он с ним крайне осторожно. Он передал ящик тем, кто был внизу.

— Осторожно! — отрезал он. — Это сердце изобретения. Заберите его — и никто не сможет понять, как работают эти шары.

Он спустился по стремянке, закрыл люк, запершийся сам, затем обошёл остальные шары и из каждого вынул похожий ящик с механизмом.

— Зачем их вынимать? — спросили его.

— Разве мы не всегда это делаем? — потребовал Коротышка. — А если Док Сэвидж попадёт внутрь одного из этих шаров? Вот было бы весело! Положим эти детали аппаратуры туда, где сможем следить за ними каждую минуту.

Ящики очень осторожно отнесли в большое здание возле ворот. Теперь в комплексе погасили весь свет — в качестве предосторожности, чтобы их не заметил какой-нибудь ночной самолёт. В отношении охраны они тоже казались на удивление беспечными, очевидно целиком полагаясь на сигнализацию ёмкости.

Док Сэвидж был не настолько безрассуден, чтобы пытаться войти в здание через дверь. Он двинулся вправо, ощупал грубую бетонную стену и нашёл открытое окно.

Мгновение спустя он уже находился внутри.

* * *

Во мраке пронзительно гудел генератор. Слева жарко светилось что-то. Док изучил предмет и решил, что это горн с пригашенным огнём.

Прямо впереди вдоль боковой части внутреннего помещения тянулась перегородка с дверями, и некоторые проёмы были освещены. Мужчины находились в передней части.

Док приблизился. Механизмов было достаточно, чтобы спрятать его: большие сверлильные станки, станины токарных станков и другое металлообрабатывающее оборудование. На оснащение мастерской для изготовления шарообразных машин расходов явно не жалели.

Коротышка громко говорил: — Всем оставаться здесь и всем бодрствовать. Поспите потом.

— Что происходит? — спросил кто-то.

— Прибывает шеф, — сказал Коротышка. — Он велел передать всем вам, что хочет увидеть вас здесь, когда приедет. Он изложит наш следующий замысел, и тот будет крупнее всего, что мы делали прежде.

— С каких это пор ты стал рупором шефа? — потребовал человек с блуждающими глазами.

Коротышка ухмыльнулся.

— Тебя это беспокоит? — спросил он.

Его обругали. Кто-то — очевидно, поклонник Коротышки — рассмеялся. Человек с неуправляемыми глазами отошёл в сторону и пробормотал что-то.

Док Сэвидж осторожно подобрался ближе. Он искал пятерых помощников и Спэннера. Мгновение спустя он увидел их: всех, кроме Нока Спэннера; Монк и Хэм были связаны вместе, вероятно потому, что кто-то из банды слышал их препирательства и принял словесную ненависть за настоящую.

Ренни находился отдельно и пытался протащить огромные кулаки сквозь звенья наручников. Длинного Тома и Джонни едва можно было различить.

Все пятеро пленников находились в комнате с бандой. Последних было около двадцати, и каждый вооружён. Если Док Сэвидж и испытывал желание ворваться и попытаться спасти их, то старательно его подавил. Он рисковал, но никогда — самоубийственно.

Он отступил от двери, когда худощавый человек с беспокойными глазами вышел из освещённой комнаты в сопровождении двух других. Они закурили сигареты и неторопливо пошли прочь.

— Оставайтесь здесь, — позвал Коротышка.

— Мы будем в радиокомнате, — проворчал один из троих.

Док Сэвидж отметил направление их движения — к монотонному гулу генератора. Он и сам прибавил скорости, опередил их и добрался до двери комнаты с работающим генератором. Он нашёл угол рядом с дверью и опустился за устройством, очевидно являвшимся запасным мотор-генератором.

Вошёл человек со странными глазами. Он обвёл пространство лучом фонаря.

— Они все с Коротышкой, — проворчал один из пары с ним.

— Следите за дверями. — Косоглазый подошёл к радиоаппаратуре и включил лампу с зелёным абажуром. Радио было очень современным. Мужчина, похоже, прекрасно в нём разбирался: он регулировал ручки и внимательно следил за приборами, затем взял микрофон.

Двое других стояли у двери.

— Никто не идёт, — сообщили они.

Глаза их главаря сошлись и разошлись, а он три раза очень быстро произнёс в микрофон: — Алло-алло-алло, — с паузами между сериями, словно подавая сигнал.

Из громкоговорителя донёсся шепелявый шипящий голос.

— Как идут дела? — Слово «дела» в этом голосе звучало как «делаш».

— Медленно, — ответил человек

Шепелявый голос снова пришёл по радио. Док его знал и не мог ошибиться. Говорил Квинс Рэндвейл, должно быть круживший где-то неподалёку в украденном шаре.

— Мы с Лизесом только что загрузили несколько сотен кварт нитро, — сказал Квинс Рэндвейл.

— Зачем? — спросил мужчина у радио.

— Если дойдёт до этого, мы сотрём с карты ту дыру внизу, — сообщил Рэндвейл. — Вот что сделаем, если всё остальное провалится: ты и работающие с тобой парни убираетесь, оставляя остальных. Перед уходом включите этот радиопередатчик и не выключайте.

— Не понимаю, — сказал человек с блуждающими глазами.

— Мы воспользуемся радиопеленгатором, — сказал Рэндвейл. — Он приведёт нас к вам. Потом применим нитро. Оно покончит с бандой и сотрёт их шефа.

— Но оно уничтожит и шары, — возразил другой.

— Один у нас есть, — кратко ответил Рэндвейл. — Этого достаточно. Если понадобится, изготовим копию.

— Ладно, — согласился человек у радио.

Он положил микрофон, выключил аппаратуру, один раз рассмеялся и вышел следом за двумя спутниками.

* * *

Док Сэвидж дал им время присоединиться к остальным. Ему хватало тем для размышлений, чтобы не проявлять нетерпения. Эти люди, как поначалу казалось, вступили в заговор не сами по себе, а в союзе с Лизесом Муром и Квинсом Рэндвейлом. А Мур и Рэндвейл, в свою очередь, оказались хитрее, чем прежде.

Док Сэвидж вышел из радиокомнаты. Он не подходил слишком близко к двери, за которой ждала банда, — комнате с пленниками. Бронзовый человек устроился сбоку от ворот, у резервуара.

Резервуар был большим и пах так, словно содержал бензин, возможно топливо для двигателей станков. Ночь стала удивительно тихой, возобновились крики ночных птиц.

У ворот послышался слабый скрежет.

Голос — человек со странными глазами — потребовал: — Кто там?

— Я, — коротко ответил другой голос. — Шеф.

Последовал короткий звук борьбы, удар — уродливый, но негромкий, — затем крик, тонкий и жуткий, который так и не успел начаться по-настоящему.

Док Сэвидж метнулся из укрытия, сделал полдюжины шагов, затем остановился. Здравый рассудок сказал, что он опоздал.

У ворот мужчина рассмеялся. Смех прозвучал напряжённо. Кто-то закурил сигарету.

Из двери мастерской высунул голову мужчина и крикнул: — Это был шеф?

— Черта с два, — ответил мужчина у ворот.

— Хватит курить, — сказал голос из мастерской. — Могут заметить с воздуха.

— Конечно, конечно!

Голова исчезла в мастерской.

Мгновение спустя Док Сэвидж услышал, как от ворот к резервуару идут трое мужчин. Они двигались крайне скрытно и словно несли груз. Док медленно отступал перед ними, а когда они зашли за резервуар, один осторожно включил луч фонаря.

Это были косоглазый и двое его сообщников, нёсшие обмякшее тело четвёртого. На последнем были длинное пальто и тёмный костюм.

В свете фонаря было видно, что лицо обмякшего человека закрывала гротескная маска из гибкой резины; хорошо различалась подкладка, менявшая видимый контур черт владельца.

— Это большая шишка, мозг, — проворчал державший фонарь. — Давайте посмотрим на его морду.

Они сорвали резиновую маску. Затем уставились. Выглядели они так, словно вот-вот упадут. Один выронил фонарь.

Открытое лицо принадлежало девушке, Ланке Джексон.

Глава 16. СМЕРТЬ ОСЕДЛАЛА НЕБО

Косоглазый не услышал приближения Дока Сэвиджа, не подозревал о его близком присутствии и, вероятно, никогда не узнал точно, что произошло. Его двое спутников узнали. Пользы им это не принесло: времени что-либо предпринять не было.

Они услышали сотрясающий удар, а очнувшись от удивления, увидели, как их главарь падает под бронзовой башней. Затем потянулись к оружию. Стволы они носили открыто в низких кобурах, и старые преступники Дикого Запада не могли бы выхватить их более правильным способом. Один ствол едва покинул кобуру; второй остался в коже.

Двое немного, отчаянно поборолись. Их языки вывалились, лица побагровели, хотя их и не душили. Ничто не ослабляло хватку на их затылках — хватку страшных пальцев, которые разминали тело, словно разыскивали что-то рядом со спинным мозгом. Через некоторое время оба обмякли.

Док бросил их. Он стащил с девушки пальто. Оно было большим, свободного покроя, и Док едва сумел в него влезть. Он поднял маску. Резина была хорошего качества и растягивалась. Он натянул её на металлические черты. Отверстия для глаз создали некоторые трудности.

Когда он поднял девушку, она была безвольной. Но жизнь в ней оставалась. Вероятно, её ударили по голове.

Из инструментальной мастерской вышел мужчина. Он не был возбуждён.

— Я снова что-то слышал, — сказал он. — На этот раз шеф?

Док Сэвидж, пошатываясь, двинулся к нему с девушкой.

— Быстро! — крикнул бронзовый человек. — Док Сэвидж здесь!

Тот подпрыгнул, словно у него под ногами взорвалась хлопушка. Он рухнул на землю с оружием в каждой руке и побежал. Храбрости ему было не занимать.

— Куда он делся? — заорал он.

Док Сэвидж говорил не обычным голосом, а пронзительным, неопределённым тоном, который легко можно было принять за неизвестного главаря. Теперь он не рискнул заговорить, а развернулся и вытянул руку в сторону ворот.

Из мастерской появились новые мужчины; их безумный исход чем-то напоминал комические фильмы, в которых в полной комнате обнаруживают льва. Они увидели Дока Сэвиджа и, поскольку бронзовый человек пригнулся, чтобы казаться ниже, приняли его за ожидаемого таинственного главаря. Вытянутая рука Дока направила их к воротам.

— Где вы нашли девушку? — крикнул один мужчина.

— Она была с Сэвиджем, — ответил Док. И это не было ложью.

Док Сэвидж заглянул в комнату с пленниками. Там стояли двое охранников, оба прижимались к единственному окну и наблюдали за погоней, которую вели товарищи.

В этот момент оба были беспечны, тогда как чуть позднее насторожились бы. Но мгновения хватило. Док опустил девушку и кинулся на них. Они увидели его лишь тогда, когда он уже на них обрушился. Было слишком поздно.

Во время короткой борьбы, пока бронзовый человек совершал отнюдь не простой подвиг, одновременно удерживая по мужчине каждой рукой и лишая обоих сознания, Монк начал метаться по полу, а поросёнок Хабеас Корпус вышел из угла, где был спрятан.

Монк и его питомец узнали Дока.

* * *

Когда двое мужчин потеряли сознание, Док опустил их. Он бросился к пленникам и начал работать

Монк вынул кляп изо рта. Наручники были лишь на запястьях, поэтому он мог двигать пальцами.

— Что произошло? — выдохнул он.

— Помоги освободить остальных, — отчеканил Док.

Ренни, чьи лодыжки освободили, тяжело поднялся.

— Что думаешь? — прогремел он. — Что думаешь об этом Ноке Спэннере?

Монк проворчал: — Да Спэннера едва ли можно винить.

— Они пообещали Спэннеру отпустить его, если он расскажет им всё, что мы о них узнали, — прорычал Ренни. — И он сообщил, что почти ничего мы не узнали, а они действительно отпустили его там, в Калифорнии, прежде чем привезли нас сюда в этих проклятых шарах.

— Спэннер хотел спасти шкуру, — защищал его Монк. — Винить его нельзя. Сделку со Спэннером заключил тот недомерок Коротышка. Думаю, Коротышке не хотелось больше убийств, чем необходимо. Думаю, он добился освобождения Спэннера.

Хэм поднялся и выдернул кляп, затем отрезал: — Я вот думал, не может ли Нок Спэннер на самом деле быть главарём банды?

Док Сэвидж ничего на это не ответил, из-за чего Монк внезапно посмотрел подозрительно.

— Куда они положили аппаратуру, которая является сердцем шаров? — спросил Док.

— В соседней комнате большой железный сейф, — объяснил Монк. — Заперли их там.

Док Сэвидж оставил пленников освобождать друг друга и бросился в соседнюю комнату. Он нашёл сейф. Тот был большим, современным, а замок, очевидно, походил на электрические устройства шаров, поскольку ручки видно не было.

Бронзовый человек начал работать над дверью, разыскивая способ её открыть.

Задача ставила в тупик. Специальных инструментов у него не было. Хранилище защищалось от взлома всеми средствами, какие могла придумать наука.

Док отступил и вошёл в мастерскую, разыскивая газовый резак. Где-нибудь здесь он почти наверняка имелся. В конце концов он действительно его нашёл, но баллоны были отсоединены, и их пришлось собирать, а выбранный резак не работал как следует.

Он бешено работал, когда шумно прогремели два выстрела и мужчина закричал. Док метнулся к двери. Трое вернулись через ворота и обнаружили, что что-то не так.

Мгновение спустя в окне появилась огромная рука Ренни. В ней было оружие, очевидно отобранное у охранников. Оно четырежды выстрелило так быстро, что различить выстрелы мог лишь острый слух.

Один мужчина упал, затем отполз из виду с простреленными ногами. Двое других отскочили назад за ворота.

Из леса донеслись крики. Звучали они совсем близко. Поисковый отряд возвращался. Против такой силы — почти сорока человек — у Дока и его группы было мало шансов. Бронзовый человек выбежал на открытое место.

— Придётся уходить! — крикнул он.

Показался Ренни, всё ещё державший револьвер. За ним шли Длинный Том, Джонни и Хэм, поддерживая между собой девушку Ланку Джексон, которая, казалось, приходила в сознание. Монк не появился.

— Монк! — позвал Док.

Наступила пауза, ответа не было.

— Монк! — Док позвал громче.

Уродливый химик выскочил в дверь. У него был поросёнок.

Он выдохнул: — Если бы у меня была ещё минута-другая…

— Идём! — отрезал Док.

* * *

Они не побежали к воротам. Люди снаружи затруднили бы выход этим путём. Они двинулись в тыл и полезли на стену. Док помог поднять и перевести девушку. Она могла немного помогать себе сама. Пять револьверных пуль сделали последние этапы подъёма волнительными.

Спускаясь с другой стороны, они унесли с собой значительную часть маскировки. Ренни достал фонарь.

— Нашёл на полу! — прогремел он. — Он точно поможет!

— Поможет, — согласился Док. — Возможно, спасёт нам жизнь.

Поначалу они пользовались фонарём как можно меньше, не желая привлекать новые пули.

Девушка шла рядом с Доком Сэвиджем. Она часто падала. Голос был хриплым.

— Я поступила неправильно, — сказала она. — Устала ждать на дереве. Беспокоилась о вас.

Док сообщил: — Вам следовало там остаться.

— Я знаю. — Она полетела головой вперёд, тут же поднялась. — Я спустилась с дерева и пошла к комплексу, а вскоре кого-то услышала. Он включил фонарь, и я увидела их шефа в резиновой маске. Тогда я взяла палку и ударила его.

— Убили? — спросил Док.

Она выдохнула: — Нет! Он был ещё жив! Я нащупала пульс.

Док спросил: — А потом?

— Я надела его облачение, — быстро ответила она. — Подумала, что, может быть, сумею войти и помочь вам или освободить кого-то из пленников, прежде чем они раскусят. Я умею делать голос хриплым. Послушайте.

Она сделала голос хриплым, и, продолжив, он прозвучал почти по-мужски: — Я добралась до ворот и уже входила, когда кто-то, должно быть, сбил меня ударом.

— Эту часть я видел, — сказал ей Док.

Она один раз всхлипнула.

— Я ужасно всё испортила, — запричитала она. — Из-за меня убили людей и всё прочее.

— Убили людей?

— Двоих, — пояснила она. — Первым был один из банды, которому я заплатила за отправку сообщения Уилларду Спэннеру. Понимаете, я знала Уилларда Спэннера и знала, что он ваш друг, а мне хотелось привлечь вас к этому делу; я думала добраться до вас через Спэннера.

— Так вот как всё было. — Док помог ей. Погоня их настигала.

— Должно быть, они следили за человеком, который отнёс сообщение, заставили его рассказать о нём, а затем убили, — сказала она. — Потом они убили Спэннера: сперва схватили в Сан-Франциско, затем отвезли в Нью-Йорк и заставили забрать письмо со всей историей, которое он послал на свой нью-йоркский адрес на случай, если с ним что-то произойдёт. Он пометил конверт, чтобы его передали полиции, если он не появится и не заберёт письмо. Я слышала, как они об этом говорили.

Монк завыл: — Нам придётся двигаться быстрее.

Док Сэвидж очень резко остановился. — Слушайте!

Они замерли.

— Я тоже это слышал, — пробормотал Монк.

Глава 17. КАТАСТРОФА

«Это» было слабым стоном, который, казалось, доносился из высоких небес и продолжался лишь мгновение, прежде чем затих.

Прислушиваясь, Док Сэвидж издал тихую экзотическую трель — звук, который он производил в минуты глубокого волнения, удивления, иногда недоумения. Это был неопределённый, жутковатый тон, охватывавший большой диапазон. Затем стремительным прыжком он оказался рядом с Монком.

— Что случилось? — выдохнул Монк.

— Что ты делал там, когда мы тебя

— Да… э-э… я был в их радиокомнате. — Повелительный тон вопроса Дока лишил уродливого химика дыхания.

— Зачем? — рявкнул Док.

Монк выпустил домашнего поросёнка. Что-то происходило.

— Э-э… я решил послать сигнал SOS, — объяснил он. — Кто-нибудь мог бы его принять и уведомить полицию. Нам пригодится любая помощь. Я собирался тебе рассказать.

— Ты оставил передатчик включённым? — с подчёркнутым спокойствием спросил Док.

— Конечно. А что?

Бронзовый человек ответил лишь спустя долгое мгновение, и за это время стало заметно, что звуки погони прекратились: оставшиеся позади тоже услышали стон в ночном небе и верно истолковали его значение.

— Лизес Мур и Квинс Рэндвейл договорились со своими друзьями в банде сбросить нитроглицерин на этот комплекс, если радио включат и оставят работать, — сказал Док.

Монк весело сказал: — Ну, это сотрёт место с карты. Скатертью дорога, как по мне!

Но у Дока Сэвиджа, казалось, были другие мысли. Он прислушался. Слабо доносились крики преследователей.

— Лизес Мур и Квинс Рэндвейл над нами в своём шаре! — крикнул мужчина. — Лучше вернуться в загон.

— Конечно! — рявкнул другой. — Подготовим собственные шары! Скоро рассвет. Потом погонимся за этим Доком Сэвиджем в шарах и применим газ. Возможно, удастся заметить и Мура с Рэндвейлом.

Док Сэвидж внезапно оставил свою группу и направился к преследователям. Двигался он быстро. По звукам он понял, что они возвращаются.

— Эй, вы! — резко позвал он.

Они остановились. Их охватила тишина. Затем один подозрительно крикнул.

— Чего тебе?

— Это Док Сэвидж, — сказал им Док.

— Мы знаем этот голос, — рявкнул один. — Чего тебе?

Док помедлил. Он и прежде сталкивался с такой задачей: обеспечить собственную безопасность и безопасность друзей, позволив умереть другим. Но видеть, как без нужды отнимают человеческую жизнь, если этого можно как-либо избежать, противоречило его правилу, которого он придерживался строго. Он принял решение, к которому, как знал, и должен был прийти.

— Не возвращайтесь в комплекс, — крикнул он. — Лизес Мур и Квинс Рэндвейл могут сбросить на него нитроглицерин!

Над тёмным лесом повисла ошеломлённая тишина.

* * *

Тишина продержалась несколько мгновений, и ближе к концу этого промежутка Док смотрел уже не на то место, где во тьме стояли враги, а на небо над комплексом.

Теперь комплекс был ярко освещён: в суматохе там включили свет. Лампы горели очень ярко. Их сияние уходило вверх на некоторое расстояние.

Над комплексом вырисовывался блестящий объект. Он завис там, немного покачиваясь вверх-вниз, а его присутствие обозначали лишь смутные лучи снизу. Шарообразная машина Лизеса Мура и Квинса Рэндвейла!

— Это уловка! — взвизгнул мужчина. — Бронзовый тип пытается не пустить нас в загон!

Они побежали назад, и, хотя Док Сэвидж снова крикнул, это не помогло. Док умолк и стоял, охваченный неприятным ожиданием.

Подошёл Ренни, разбрасывая луч фонаря.

— Пользы почти никакой, — сухо сказал он.

Док не ответил; остальные члены его группы собрались ближе. Шар по-прежнему висел над комплексом, качаясь вверх-вниз, словно устройство управления не было доведено до такого совершенства, чтобы удерживать машину совершенно неподвижной.

Затем хлопнула винтовка. За ней другие. Пулемёт издал быструю очередь заикающихся звуков.

Изнутри комплекса стреляли по шару, пытаясь его прогнать. Огонь превратился в непрерывный залп.

Внезапно на нижней поверхности шара появился круг света. Открылся люк.

Из-под шара, быстро снижаясь, падало нечто маленькое и чёрное. Оно летело неторопливо. Размером напоминало пивной бочонок. Появился другой такой предмет, потом третий, четвёртый, пятый. Все пять находились в воздухе, когда первый ударился о землю.

Мир взрывом побелел, когда ударил нитроглицерин, земля вздыбилась и закружилась, деревья рухнули. Кусты лишились листьев. Взрывная волна, докатившись до места, где стояли Док и его группа, сбила их с ног, а дрожащая земля швыряла словно при землетрясении.

Из комплекса не донеслось криков. Возможно, после взрывов не осталось ни одного живого, способного кричать. Пламя и обломки взлетели в небо, а фантастический шар отступил в тёмную пустоту и теперь стал невидимым.

Падающие обратно обломки произвели страшный грохот; они добавили топлива пылающему комплексу, и обильные чёрные клубы дыма, извиваясь, взмыли вверх.

— Резервуар с бензином! — хрипло сказала Ланка Джексон.

После этого никто ничего не сказал.

Шары в комплексе были разбиты. Их невозможно было увидеть. Дым распространялся, вздуваясь грибом, а свет пламени прыгал над ним и играл, словно алые гоблины на чёрной шляпке гриба.

Док сказал: — Лучше посмотрим, можем ли чем-нибудь помочь.

Но прежде чем они успели двинуться, сверху донёсся рыдающий звук, словно стремительно пролетела гигантская летучая мышь, и шар Мура и Рэндвейла внезапно оказался над ними.

— Они собираются на нас напасть! — крикнул Монк.

* * *

Они стояли на открытом месте, хорошо освещённом пламенем. Их заметили. Док вытянул руку и направил всех под укрытие ближайшего дерева. Девушка уже не могла быстро бежать, и он её нёс.

Как только они оказались под листвой, той её частью, что ещё держалась на деревьях, бронзовый человек резко направил их влево. Землю густо покрывали упавшие ветви.

— Забирайтесь под это и ползите, — распорядился Док.

Они так и сделали. Прошла минута. Две. Затем земля под ними вздыбилась, невероятный грохот заставил звенеть уши, а в воздухе вспыхнул белый огонь, словно ударила молния. Вокруг падали обломки, издавая звуки быстро бегущих животных.

— Нитро! — завыл Ренни. — Они пытаются нас прикончить!

Ветки, под которыми они лежали, немного сдвинулись, и Док Сэвидж, взглянув вверх, увидел шар и открытый люк, похожий на круглый злобный красный глаз. Он покачиваясь двигался к ним, жуткий и невероятный в своём движении. Они слышали шум механизмов внутри.

Из люка высовывались голова и плечи мужчины. Он был пухлым, округлым — несомненно, Квинс Рэндвейл — и смотрел вниз. Они видели, как он машет рукой за спиной. Он их заметил и показывал Лизесу Муру за пультом управления, чтобы тот подвёл шар прямо над ними.

Затем Квинс Рэндвейл на мгновение отодвинулся, а появившись вновь, держал ёмкость с нитро размером с пивной бочонок. Удерживать её было трудно, и, наклонившись, он приготовился сбросить.

Монк сухим пронзительным голосом сказал: — Хэм, если мы сейчас умрём, я хочу извиниться, что всё время тебя донимал.

Хэм пробормотал: — Ты, здоровенная обезьяна…

Док Сэвидж отчеканил: — Ренни! Револьвер, который ты…

Рядом с ними раздался выстрел из револьвера!

Док Сэвидж, смотревший прямо на шар и Рэндвейла, понял: нитро в руках Рэндвейла взорвалось. В одно мгновение шар был на месте, в следующее исчез, а в глазах бронзового человека остались лишь боль и знание страшной опасности от разлетавшихся частей воздушной машины.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем кто-то заговорил. Это был голос Ренни.

— Я не хотел этого делать, — сказал Ренни.

Он перекладывал револьвер из руки в руку, словно тот был горячим. Посмотрел на Дока.

— Что ещё я мог сделать? — пробормотал он.

— Ничего, — сказал ему Док.

— Я не хотел попасть в нитро, — простонал Ренни. — Честно, не хотел. Я рассчитывал выстрелить рядом с этой птичкой Рэндвейлом и напугать, чтобы он выронил груз до того, как доберётся до нас. Но при таком свете ни один человек не может стрелять точно.

— Ты справился неплохо, — сказал Монк, склонный быть самым кровожадным членом группы Дока.

— При таком свете никто не может стрелять точно, — снова проворчал Ренни. — Надо было позволить Доку. Ты ведь просил оружие как раз тогда, когда я выстрелил, правда, Док?

— Да, — сказал бронзовый человек. — Идём. Посмотрим, что можно сделать в комплексе.

* * *

Они не могли сделать ничего. Это стало ясно, когда подошли ближе. Взрыв нитро был страшным и разнёс не только четыре шара, но и мастерскую с резервуаром.

Один снаряд, должно быть, попал прямо в мастерскую — возможно, не один, ибо от здания почти не осталось следа, кроме искорёженной стали и раздробленных деревянных конструкций. Даже стены комплекса были разбиты на удивительно мелкие куски.

Док Сэвидж особенно внимательно осмотрел место, где стоял сейф. Надежда на то, что тот уцелел, исчезла: он различил одну сторону и заднюю стенку там, где пламя было жарче всего. Пол мастерской располагался низко, и содержимое разорванного бензинового резервуара вылилось в углубление.

Не было надежды, что «сердца» странных воздушных шаров — механизмы, хранившие тайну их удивительной работы, — уцелели.

— Святая корова! — уныло сказал Ренни. — Похоже, теперь никто никогда не узнает, как работали эти штуки.

Док Сэвидж медленно кивнул. Разумеется, он проведёт расследование, но сомнительно, что тайну удастся разгадать. Должно быть, кто-то случайно наткнулся на новую теорию. Но он будет работать над ней, усердно работать следующие несколько месяцев — решил он.

Монк отвёл глаза от пламени и болезненно поморщился, словно его только что ужалили.

— Мы должны были подумать об этом раньше! — взорвался он.

— О чём? — прогремел Ренни.

— Ланка Джексон здесь вырубила вдохновителя, птичку, которая изобрела эти шары, — объяснил Монк. — Она сказала, что оставила его без сознания. Может, он где-то рядом. Если так, мы можем схватить его и заставить рассказать…

— Бесполезно, — хрипло сказала Ланка Джексон.

— Почему? — Монк озадаченно посмотрел на неё.

— Я оставила его рядом со стеной комплекса, — сказала она. — Уверена, его убило вместе с остальными.

Монк снова погрузился в мрачную пучину, но почти тут же вздрогнул, охваченный новой мыслью.

— Кого вы лишили сознания? — спросил он.

— Коротышку, — ответила девушка. — Того недомерка… Коротышку.

Ренни сделал какое-то замечание насчёт того, как всё закончилось. Пока Док Сэвидж слушал, его голос глухо грохотал.

Это могло быть предостережением о том, что готовило будущее.

Но Ренни, не обладавший даром разгадывать будущее, продолжил разговор своим грохочущим голосом.

----------

Еще больше приключений Дока Сэвиджа на русском языке - на Sponsr: https://sponsr.ru/pulps/

1. Бронзовый человек (Март 1933)

2. Земля ужаса (Апрель 1933)

3. В поисках паука (Май 1933)

4. Полярное сокровище (Июнь 1933)

5. Пират Тихого Океана (Июль1933)

6. Красный череп (Август 1933)

7. Затерянный оазис (Сентябрь 1933)

8. Саргассовый огр (Октябрь 1933)

9. Царь страха (Ноябрь 1933)

10. Город-Призрак (Декабрь 1933)

11. Клеймо оборотня (Январь 1934)

12. Человек, который сотряс Землю (Февраль 1934)

13. Метеоритная угроза (Март 1934)

14. Монстры (Апрель 1934)

15. Тайна на снегу (Май 1934)

16. Создатель Короля (Июнь1934)

17. Тысячеголовый человек (Июль 1934)

18. Писклявый гоблин (Август 1934)

19. Остров страха (Сентябрь 1934)

20. Смерть в серебре (Октябрь 1934)

21. Морской волшебник (Ноябрь 1934)

22. Аннигилист (Декабрь 1934)

23. Мистический Мулла (Январь 1935)

24. Красный Снег (Февраль 1935)

25. Страна вечной ночи (Март 1935)

26. Легион призраков (Апрель 1935)

27. Тайна в небе (Май 1935)