Золушка. Зеркальная история

1

Синтия стремительно шагала по коридорам, на ходу осматривая украшенный к празднику дворец. Декораторы постарались. Впрочем, они всегда старались, но в этом году из казны было выделено значительно больше средств — в герцогстве ожидали на празднество важных гостей, поэтому дворец блистал.

По перилам стелились искусственные еловые гирлянды, обмотанные иллюминацией, создающей ощущение, что на иголках сидят тысячи светлячков. Арки и дворцовые своды тоже украшали еловые гирлянды, увешанные золотистыми шарами и длинными стеклянными «сосульками», припорошенными блестками, будто снегом.

На каминных полках стояли маленькие композиции из еловых веток, шишек и ярко-красной рябины.

Портьеры были украшены прозрачными нитями гирлянд, усыпанными мелкими огоньками — росой. Ими же, точно плющом, были увиты колонны. Почти на всех горизонтальных поверхностях стояли маленькие фонарики с крохотными фигурками снеговиков, елок и оленей и танцующими внутри блестками-снежинками.

Праздничная атмосфера окутала дворец. Было еще музыкальное сопровождение, но работники слезно просили его убрать, так как у некоторых из них от ощущения близости важного момента начинался нервный тик. Потому звон хрустальных колокольчиков в коридорах транслировать перестали, оставив его только в главной зале с огромной елкой.

Всюду сновали люди, погруженные в предпраздничную суету. Они врезались в Синтию, охали, извинялись и неслись дальше по своим горящим делам. Сама Синтия тоже спешила — совет внезапно созвали на срочное собрание.

Она толкнула створку двери, звякнув украшающей арку сосулькой, и вошла в зал совещаний.

Все уже были в сборе, ждали только ее и Специалиста по сплетням и интригам. И да, это была официальная должность в совете. Леди Амелию давно называли главной сплетницей герцогства не только за глаза, и ей это оправданно льстило: не сказать, чтобы у этой леди была простая работа. Как и у всех остальных членов совета.

Амелия появилась несколькими минутами позже, уверенно блистая своей красотой.

— Доброго дня, леди и лорды. Ваша Светлость, — она кивнула герцогу и на правах официальной фаворитки заняла свое место по правую руку от него. — Извините, что заставила вас ждать, я встречалась с информатором.

Герцог кивнул, принимая информацию к сведению, и сразу перешел к делу.

— Дамы и господа, сегодня утром я получил письмо, в котором лорд Стоун ответил положительно на наше приглашение отпраздновать Новый год в герцогстве Винтер. О чем, впрочем, многие из вас уже знают.

— Мы отсылали это приглашение еще в начале осени, но никто всерьез не рассчитывал получить согласие. Мы, если уж на то пошло, каждый год по несколько раз приглашаем лорда к себе в надежде его умаслить и сбить пошлину на ввоз алмазов, добываемых на Стоунском месторождении, но все уже давно привыкли, что это чистая формальность, потому что где Стоун, а где — Винтер, — проворчал Главный Казначей, нервно отстукивая свои бумаги в ровную стопочку.

— И вот, у нас появился прекрасный шанс реализовать эту идею, — с кислым лицом произнесла леди Амелия.

— Не правда ли, Специалист по дипломатическим отношениям? — подхватил герцог и посмотрел на Синтию.

— Все так, папа, — вздохнула девушка и переплела пальцы.

Да, приглашение было ее рук делом, хотя все уже махнули рукой на затею с алмазами. Но слишком уж выгодно было герцогству наладить дружеские отношения со Стоуном, и Синтия из чистого упорства продолжала добиваться его расположения всеми возможными способами. Добилась, можно себя поздравить.

Только вот согласие лорда Стоуна было бы как нельзя кстати, приди оно хотя бы за месяц до торжества. Теперь же присутствие желанного гостя обернулось катастрофой, к которой они были абсолютно не готовы.

Во-первых, лорд Стоун был приближенным короля, и для того, чтобы принимать его у себя, нужно было подготовить почву заранее. Структурировать информацию для переговоров, подготовить презентацию проекта и всю соответствующую документацию и продумать досуг, не говоря уже о том, чтобы банально разместить королевского приближенного с максимальным комфортом.

Во-вторых, на празднование Нового года в герцогстве Винтер ждали совсем другого гостя — герцога Вудсона. Дипломатической целью его визита являлось налаживание торговых отношений, и герцогство Винтер было в этом вопросе очень заинтересовано, так как прежний поставщик чая и цитрусовых культур после того, как Синтия отказалась принимать его брачное предложение, разорвал с ними все отношения.

— Ходят слухи, что герцог Стоун неофициально работает в службе Королевской Безопасности, — сказала леди Амелия. — И ездит по королевству с инспекциями. Тоже, как вы догадались, неофициальными. Правда, обычно он делает это инкогнито.

Час от часу не легче.

— Но у нас-то в герцогстве ситуация не плохая, скорее даже наоборот, — подал голос Специалист по связям с общественностью. — Значит, и переживать не стоит.

— В целом вы, конечно, правы, но нам, все же, следует тщательно подготовиться. Синтия, на тебе дипломатическая часть. Нужно подготовить почву для предстоящих переговоров. Таким образом, чтобы на следующее наше приглашение герцог Стоун сразу же ответил согласием и был готов с радостью выслушать наши условия.

— Но не стоит забывать, что основные силы в этот раз положены на налаживание контакта с герцогом Вудсоном, и эти переговоры у нас в приоритете. Потому что пошлины по привычным ценам мы выплатить в состоянии, а вот оставить герцогство без продукции лорда Вудсона позволить себе не можем.

Окончание «Спасибо Синтии за эту ситуацию» в словах леди Амелии угадывалось без проблем. Но Синтия уже имела с ней разговор на эту тему, а повторяться леди, при всех ее недостатках, считала дурным тоном.

— Кроме того, нам нужно организовать покои и камердинера для нашего дорогого гостя, — продолжал отец. — А также проконтролировать состояние дорог с западной стороны герцогства, усилить работу органов правопорядка и дать необходимые распоряжения на кухне. Всем все ясно? Тогда за дело! Леди Амелия, если у вас появится еще какая-нибудь информация — сообщайте незамедлительно.

Главная сплетница перехватила Синтию в коридоре, ловко подцепив девушку под локоть и подстроившись под скорость ее шага.

— Синди, дорогая, я хотела попросить тебя быть... более снисходительной к герцогу Вудсону.

— Мы и без того предложим ему шоколадные условия в обмен на услуги. Не думаю, что он откажется от сотрудничества из-за личных прихотей. К тому же, ты мне льстишь, приписывая образ роковой женщины.

— Дорогая, твой статус уже дает тебе право считаться роковой женщиной, просто ты не хочешь им пользоваться. Кроме того, у тебя очень привлекательная внешность, пусть и не соответствующая шаблонным стандартам красоты, так что не скромничай.

Ну да, шаблонные стандарты красоты — это про леди Амелию. Пышная грудь, тонкая талия и широкие бедра. А еще белокурые локоны, большие голубые глаза и пухлый рот с родинкой над верхней губой.

Синтия же была угловатой и тонкокостной, без выдающихся форм и манящих губ, но печалилась по этому поводу редко. В последний раз — когда не удалось упрятать в декольте и незаметно вынести интересующие ее бумаги.

— Я просто хотела сказать, если лорд Вудсон начнет оказывать тебе знаки внимания, не спеши отвечать ему отказом. Не стоит забывать, что ты уже два года как вошла в брачный возраст, и тебе все равно когда-нибудь придется выйти замуж и стать хозяйкой в другом доме. Герцогство Вудсон в этом смысле вполне себе неплохой вариант. Да и потом, лояльно настроенный союзник гораздо лучше союзника поневоле, не мне тебе об этом напоминать, — с этими словами леди отчалила, чтобы через несколько шагов нырнуть в нишу дворцовой стены.

Видимо, торопилась на новую встречу.

Иногда Синтии казалось, что папа назначил леди Амелию своей фавориткой только для того, чтобы ее не прибили за излишнюю инициативность. Все-таки, в этом статусе леди могла позволить себе немного больше, чем обычный член совета, и активно этим пользовалась.

2

После ужина Синтия устроилась в кресле своего кабинета и принялась перебирать документы, которые начала готовить еще энное количество лет назад, когда идея пригласить к ним герцога Стоуна только посетила ее голову.

Здесь было и постоянно пополняющееся информацией досье на герцога, и наметки для предполагаемой совместной работы, и аргументы в пользу выгодного сотрудничества... И все это Синтия пыталась освежить в памяти. Если честно, получалось с трудом. Предпраздничная гонка ни для кого не прошла бесследно.

Завтра канун Нового года, приедут гости, и нужно будет блистать на балу, развлекая приглашенных леди и лордов, и ненавязчиво обсуждать важные дела. Сегодня же Синтия планировала расслабиться. Но приезд лорда Стоуна спутал ей все планы.

Девушка откинулась на спинку кресла и устало протерла глаза. Висящая на окне гирлянда будто бы замерцала ярче. Возможно, потому, что Синтия оставила гореть только настольную лампу, а за окном уже давно стемнело, а возможно, у нее уже галлюцинации на фоне переутомления.

Но факт оставался фактом — у окна сияли теплые золотистые искры. Теперь уже точно было видно, что они не являются частью гирлянды, а парят в воздухе перед ней, разгораясь и собираясь в комок света.

По правде говоря, Синтии стоило испугаться или хотя бы сбегать за огнетушителем, но девушка только флегматично скользнула взглядом по стоящему в углу стола графину с водой и вернулась к созерцанию своей галлюцинации. Из шара как раз появилась крошечная женская фигурка, светящаяся изнутри. За ее спиной мерцали крылья, как у бабочки, только очень фигурные и прозрачные.

Синтия молча наблюдала. Вот фигурка подлетела ближе, стали различимы и украшения на струящемся платье, и золотистые локоны, обрамляющие совсем еще по-детски юное лицо. Фея закружилась вокруг своей оси, увеличиваясь до привычных человеческих размеров, а потом по-хозяйски плюхнулась в кресло для посетителей.

Раньше Синтия видела фей только на страницах детских книжек. Было это в далеком детстве, и воспоминания у нее в голове остались весьма смутные, но других предположений о том, кем является сиятельная гостья, у девушки не нашлось.

Как следует вести себя с феей, девушка не знала, а потому решила представить, что перед ней один из потенциальных деловых партнеров.

— Добрый... вечер? — начала Синтия на правах хозяйки и представилась. — Меня зовут Синтия.

— Привет, — отозвалась фея. — Я Эстер.

Ее голос звучал рассыпающимися волшебными искрами и звоном серебряных колокольчиков.

— Чем я могу быть вам полезна, юная госпожа? Может, хотите... чего-нибудь?

Синтия запоздало вспомнила, что феи из сказок питались цветочной пыльцой, а у них на кухне вряд ли найдутся блюда с этим ингредиентом, и переформулировала вопрос.

Фея хихикнула, махнув крыльями, отчего с них сорвалась пара искорок и, не долетая до ковра, истаяла в воздухе.

— Глупая, это я могу быть тебе полезна. Ты-то мне чем поможешь?

— Давайте тогда уточним цель вашего визита. Потому что я не совсем понимаю...

— Какая ты зануда. Ну, хоть в обморок не падаешь, а то бывали прецеденты с подопечными из немагических миров. Ладно, это все лирика, давай по протоколу... И кстати, не нужно мне выкать, — фея забавно сморщила нос, но потом состроила серьезное лицо. — В общем, ты весь год вела себя хорошо, и вот я здесь, чтобы исполнить любое твое Новогоднее желание. Так что загадывай.

Девушка с сомнением посмотрела на фею. В этом году Синтия вела себя как угодно, но только не «хорошо». Одна история с шантажом Главного Казначея для того, чтобы выиграть финансирование на проект по благоустройству города, чего стоила.

— Хорошо, ты исполняешь мое желание, а я тебе что взамен?

— Ничего, это твой новогодний подарок, балда!

Вообще-то, каждый ребенок в королевстве знает, что новогодние желания исполняет Морозный Дед. Ну, чисто номинально. Потому что вживую его настоящего, конечно, никто не видел. Хотя вот он дарит подарки просто так, почему фея не может?

— И что, ты совсем-совсем любое желание можешь исполнить? — уточнила Синтия.

— В пределах разумного. Скажу сразу, я не воскрешаю мертвых и не заставляю полюбить — это неэтично. Так, давай решай, чего ты хочешь. У тебя тут, конечно, миленько, но часики тикают. Тик-так, — Эстер покачала ножкой и снова взмахнула крыльями, сбросив с них еще несколько искорок.

А почему бы, собственно, и нет?

— Я хочу… — Синтия задумалась.

Чего попросить у феи? С учетом того, что желания имеют свойство сбываться совсем не так, как нам того хочется? Для герцогства что-то просить чревато — вдруг она неосторожными словами вызовет катастрофу. До праздника Синтия уже дожила, все материальное у нее есть, а нематериальное по щелчку пальцев не появится: если хочешь, чтобы все было, как надо, необходимо работать самой. Поэтому...

— Хочу расслабиться и повеселиться. Отдыхать, танцевать и ни о чем не думать. Хочу провести беззаботный праздничный вечер.

И шут с ним, с этим досье. Что она, на месте не разберется?

И Синтия выжидательно уставилась на фею. Сможет та ей организовать праздник, на котором Синтия будет обычной гостьей, а не представляющей интересы герцогства леди?

— Что ж, я тебя услышала, — важно кивнула Эстер и закинула одну ногу на другую. — Побудешь простолюдинкой на городской ярмарке. Сделаем тебе обычную одежду и изменим лицо, чтобы тебя никто не узнал.

И Синтия как-то сразу обрадовалась, что не стала просить ничего для блага герцогства. Потому что это решение Эстер уже было не тем, чего она ожидала. Пусть оно и было, признаться честно, во много раз лучше.

— А ты дашь мне какое-нибудь средство самозащиты? — Синтия решила перейти к обсуждению деталей, пока фея не передумала.

— Обычно девушки просят хрустальные туфельки.

— Что?

— Не обращай внимания, это я так… Какое средство ты хочешь? На праздник, вообще-то, идешь, там будет много охраны, тебя с оружием сразу же арестуют.

— Не знаю, что-нибудь волшебное. Чтобы выглядело, например, как заколка, а на самом деле стреляло магией.

— Да щас, — фыркнула фея. — Ты слишком-то не наглей, куда тебе, человеку, волшебный артефакт? Слышала поговорку «какой камень схватил — такой и оберегает»? Нет? В общем, по безлюдным районам не ходи, и никакое средство самозащиты тебе не понадобится. А если понадобится — значит, ваши органы правопорядка плохо выполняют свою работу. Давай к следующему пункту. Какое лицо ты хочешь?

— Такое, чтобы меня никто не запомнил, — сразу же откликнулась Синтия.

— Ох уж мне эти ученые принцессы, — вздохнула Эстер.

— Я не принцесса...

— А душила.

— Что? — как-то слишком часто в разговоре с феей Синтия чувствовала себя дурочкой.

— Забей, — ну вот опять. — Забудь, в смысле. Про одежду не спрашиваю. Такую, чтобы не выделяться. Угадала?

Синтия кивнула.

— Вот и замечательно. Тогда пошли в твою спальню, нужно позаботиться о том, чтобы тебя не потеряли на время твоего отсутствия.

Синтия показала фее свою кровать и застыла рядом, испытывая радостное волнение от того, что сейчас она увидит самое настоящее волшебство.

Эстер внимательно рассмотрела Синтию, потом взмахнула крыльями, стряхивая с них волшебные искры. Они, облетев девушку по кругу, устремились к ее кровати.

Под одеялом медленно материализовывалась полупрозрачная копия Синтии, постепенно обретающая плотность. Да, это зрелище было поинтереснее, чем фокусы. Здесь не использовались зеркала или прочие атрибуты, обманывающие зрение, это было самое настоящее волшебство, которого не бывает. Как и фей.

Но фея, вполне себе настоящая, повернулась к Синтии:

— Так, теперь ты.

Эстер замахала крыльями, оторвалась от пола и зависла в воздухе. С ее крыльев слетали и слетали волшебные искорки, на этот раз в гораздо большем количестве — таком, что их хватило на целое сверкающее облако.

Когда облако стало достаточно плотным, оно превратилось в вихрь и окутало Синтию, заставив девушку зажмуриться от яркого света. А когда Синтия открыла глаза, на ней уже была невзрачного цвета шубка и мягкие сапожки.

— Предвещая вопросы, ты не замерзнешь, потому что одежда магическая. Но если хочешь, могу добавить тебе еще шапку-ушанку.

— Спасибо, не стоит.

— Отлично. Теперь о нюансах. Я проложу тебе путь на праздник. Нужно идти строго по нему и никуда не сворачивать, а то заблудишься. Твоя задача — запомнить место, на которое выведет тропинка, и вернуться туда, когда захочешь попасть обратно. Важно! Ты должна будешь успеть до двенадцати, потом тропа закроется. И вся твоя... маскировка тоже испарится.

— Так скоро? — с сожалением спросила Синтия.

— Увы, — развела руками фея. — Начнется новый оборот, и он разрушит неустойчивое в вашем мире волшебство. Ну ничего, у тебя будет три часа. Предлагаю не терять времени.

— Подожди! — воскликнула Синтия и бросилась к своему туалетному столику.

Девушка сунула в карман мешочек с мелкими монетами, потом открыла шкатулку с драгоценностями и вынула из нее прозрачный розовый камень. Железо и другие металлы, судя по сказкам, феи не очень любили, а вот всякие блестящие камушки были для них достойным подарком.

Этот алмаз попался в последней поставленной в герцогство партии и отличался от остальных по цвету. Его хотели списать как брак, но Синтия решила оставить необычный камень себе, чтобы потом сделать из него какое-нибудь украшение. До ювелира девушка так и не дошла, зато у нее теперь был подарок для феи.

— Возьми, это тебе, — Синтия протянула раскрытую ладонь.

Фея сцапала алмаз с молниеносной скоростью и, хотя она ничего не сказала в ответ, по заблестевшим глазам и дрогнувшим крыльям Синтия поняла, что ответный подарок пришелся Эстер по душе.

— Ну все, хватит медлить, — строго сказала фея и взмахнула рукой.

Привычный интерьер спальни исчез, вместо него вокруг Синтии заклубился густой туман. В тумане не было ничего сказочного, кроме внезапного появления, и Синтия зябко передернула плечами, сбрасывая подкрадывающийся на мягких лапах страх. Что там фея говорила про тропинку?

Тропа была прямо под ногами: Синтия на ней стояла. А кроме тропы видно больше ничего не было, только все то же странное марево. Девушка выдохнула и сделала пробный шаг.

Ничего не произошло, и тогда Синтия бодро пошагала вперед, больше не тратя времени на сомнения и страхи. Впереди ее ждал целый праздничный вечер!

3

Тропа закончилась внезапно. Только что Синтия шагала через непроглядный туман, и вот она уже стоит на заснеженной улице.

Девушка внимательно огляделась, запоминая табличку с названием улицы и номером дома на кованых воротах. Она здесь точно никогда раньше не бывала, хотя город знала неплохо.

Девушка обернулась.

За спиной была калитка из металлических прутьев, примыкающая к такой же ограде. За калиткой был самый обычный дом, но стоило вытянуть руку и шагнуть вперед, как Синтия снова оказалась на тропе в окутанном туманом пространстве, где не было ни ветра, ни каких-либо звуков.

Девушка торопливо вышла обратно на улицу, расслабленно выдохнула, сообразив, что странный способ перемещения работает, и еще раз осмотрелась. Вдалеке виднелся герцогский замок с укрытыми пушистыми снежными шапками крышами башен. Пешком до него отсюда было идти около часа, Синтия же по волшебной тропе добралась всего за несколько минут.

И все же, такой быстрый способ передвижения, на ее взгляд, был весьма спорным. Синтия никому не порекомендовала бы им пользоваться без острой необходимости.

В том, куда идти дальше, сомневаться не приходилось: издалека доносились музыка, смех и человеческие голоса. Синтия решительно развернулась и пошагала на звуки веселья.

Ночной воздух бодрил, а тяжелые тучи, весь день рассыпавшие на город крупные хлопья снега, исчерпали свои запасы и истончились, и теперь в свете фонарей медленно кружились редкие снежинки. Несмотря на то, что пальто Синтии было совсем тонким на вид, холода девушка не чувствовала. То ли и правда действовала магия феи, то ли плывущие по небу облака, укутавшие землю словно шалью, задерживали тепло. В любом случае, Синтии было легко и уютно. А еще хотелось поскорее примкнуть к всеобщему веселью. Девушка ускорила шаг.

Узкий переулок неожиданно быстро вывел Синтию на одну из главных улиц города, к магазинам с яркими вывесками, украшенными иллюминацией, и величественному зданию театра, с колоннами и сложной лепниной.

Голоса людей стали громче, а к пахнущему свежестью морозному воздуху примешались запахи костра и специй — традиционный согревающий зимний напиток варили прямо на улице, в котелках, подвешенных над разведенным в специальных чашах огнем.

Синтия чуть ли не вприпрыжку направилась в сторону главной площади, но потом не удержалась и подошла к палатке, у которой исходил пряными ароматами чугунный котелок.

Стоящий в очереди перед ней высокий мужчина в широкополой шляпе, получив свой стаканчик с напитком, повернулся к Синтии. У него был длинный шрам на левой щеке, умело загримированный — видимо, чтобы не пугать окружающих — но все равно заметный. Впрочем, следовало сказать, что шрам мужчину нисколько не портил.

— Милая девушка, — сказал незнакомец, и это было правильно, потому что она на сегодняшний вечер перестала быть леди. — Позвольте, я вас угощу.

Синтия вопросительно приподняла брови. Мужчина протянул ей свой напиток. Нет, вряд ли он знал, что Синтия сюда подойдет, и специально для нее добавил туда что-то лишнее, но придворная жизнь учит осторожности в отношении ко всему, в том числе — к еде и напиткам, предлагаемым доброжелательными незнакомцами. Тем более, такими харизматичными.

Но какой ему толк вредить Синтии? Только если вся эта история с феей не была одной большой подставой. А она не была, потому что такое подделать невозможно даже при помощи дурманящих рассудок эликсиров.

— Берите-берите, — сказал мужчина, видя, что Синтия сомневается. — Это в честь праздника. Передаю вам эстафету добра.

— Спасибо, — ответила Синтия и, все-таки, взяла стаканчик.

Приятный аромат стал почти осязаемым. Незнакомец подмигнул ей и попросил у продавца еще одну порцию напитка.

— Что за «эстафета добра»? — Синтия обняла теплый картон пальцами.

— Там, откуда я родом, есть такая новогодняя традиция. Нужно в преддверии праздника от чистого сердца сделать для понравившегося человека какую-нибудь приятную мелочь. А он потом сделает что-нибудь хорошее для другого человека, а этот человек — для следующего, и таким образом все люди получат маленький кусочек новогоднего настроения.

Амелия непременно бы в ответ на это заявление наградила незнакомца взглядом из-под ресниц и негромко спросила что-то вроде: «Так, значит, я вам понравилась?». Внутренний скептик Синтии бы уточнил, правда ли незнакомец в это верит. Но скептика победила подозрительность, и Синтия спросила другое:

— Откуда вы родом? Я знаю много традиций, но об этой никогда не слышала.

— Издалека, — улыбнулся мужчина, принимая у продавца свою порцию напитка.

О нет, она не будет в этот вечер искать подвох там, где его нет.

— Что ж, не буду мешать вам наслаждаться вечером. С наступающим праздником, — Синтия коротко улыбнулась.

— Помните, с вас — как минимум одно доброе дело, — крикнул незнакомец ей вслед.

Синтия, не оборачиваясь, отсалютовала стаканчиком и поднесла его к губам.

Вкус у напитка был густым, ароматным и немного терпким. В насыщенного темно-бордового цвета жидкости плавал ярко-рыжий кружок апельсина и коричневая звездочка бадьяна. Синтия сделала глоток и довольно зажмурилась. Нет, герцога Вудсона с его цитрусами упускать никак нельзя.

Так, она же хотела не думать о делах. Синтия тряхнула волосами, прогоняя мысли из головы и сделала еще один глоток. Это просто ве-ли-ко-леп-но!

Синтия, неспешно потягивая напиток, шла по улице, впитывая атмосферу праздника, и улыбалась прохожим. Когда напиток закончился, девушка перевернула стаканчик, вытряхивая кусочек апельсина и специю в урну, и пробежалась глазами по надписи. «Будьте открыты к новым знакомствам», — было аккуратно выведено на донышке.

Идею выпускать к празднику продукцию с предсказаниями еще несколько лет назад выдвинула леди Амелия, и с тех пор в их герцогстве почти каждое торжество сопровождалось случайными пожеланиями. Традиция пришлась по душе многим, у них даже стали закупаться некоторые ближайшие соседи, а кто-то начал производить свое.

Синтия смяла стаканчик и отправила его следом за апельсином, потом подошла к лавке с имбирными пряниками. Пряники были плоскими, разных форм и размеров, но все — с новогодними рисунками. Девушка выбрала себе два маленьких: с елкой и со снеговичком, а стоявшей рядом женщине вручила пряник с елочной игрушкой, украшенной пищевым золотом, на который большими глазами смотрела державшая женщину за руку девочка лет пяти.

Они поздравили друг друга с наступающим праздником и разошлись. Синтия ускорилась — все-таки, она хотела попасть на главную елку города.

Площадь появилась из-за домов, и Синтия радостно шагнула в гудящую толпу. Люди сновали между торговыми палатками, украшенными огоньками и мишурой, подпевали играющим у стоящей по центру площади огромной новогодней ели музыкантам, водили хороводы и веселились.

Музыканты играли здорово, особенно девушка-скрипачка, виртуозно управляющаяся со своим инструментом и успевающая пританцовывать. Вот бы они выступили хотя бы на одном из праздничных вечеров во дворце.

Синтия купила два стаканчика с согревающим напитком и решительно направилась к елке. Да, она обещала себе не думать о делах, но один разочек, в виде исключения, можно.

Синтия дождалась, пока ребята завершат мелодию, и отсалютовала скрипачке стаканчиком, приглашая ее подойти. Девчонка, по виду чуть старше Эстер, пожала плечами, отложила инструмент и, сказав что-то остальным, направилась в сторону Синтии.

— Привет, — сказала Синтия и протянула стаканчик. — Это тебе. Очень красиво играешь.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Хочешь заказать мелодию?

Синтия улыбнулась в ответ покачала головой.

— Что тогда?

— Хочу пригласить вас выступить во дворец. Завтра... — Синтия прикинула, что нужно будет уговорить главного организатора мероприятий на предварительное прослушивание, согласовать визит с охраной, подготовить разрешения на посещение... — Нет, послезавтра, к полудню. Подходите к западному входу на прослушивание. Идет?

Программа выступлений, конечно, уже давно согласована, но музыкантов точно можно будет куда-нибудь впихнуть. Ребята и правда очень хороши, странно, что на них не обратили внимания раньше.

— А ты что, оттуда? — девчонка понизила голос и показала пальцем наверх.

— В каком-то смысле, — усмехнулась Синтия. — Ты давно выступаешь?

— Здесь — в первый раз. Мы недавно переехали, папа решил, что ему выгоднее будет работать тут. Он у меня ювелир, — гордо сказала девчонка.

— Да, для ювелиров в герцогстве работы много, — улыбнулась Синтия. — У нас же здесь золотой рудник. Ну так что, придете? Я все устрою.

— Это просто... — скрипачка округлила и без того большие глаза. — Конечно, это огромный подарок для нас. Спасибо!

Девушка порывисто обняла Синтию и унеслась к своим. А Синтия зацепилась взглядом за высокую фигуру в шляпе. Тот самый незнакомец со шрамом.

Он стоял к Синтии боком, засунув руки в карманы пальто и, видимо, ожидая, когда закончится перерыв у музыкантов. Подойти? Или не стоит?

Так и не дав девушке принять окончательного решения, один из музыкантов громко объявил, что следующая композиция — для прекрасной кудрявой незнакомки, и все заозирались, останавливая свои взгляды на Синтии. Мужчина в шляпе тоже ее заметил и приветственно кивнул, как старой знакомой.

Ладно, если он не подойдет, она дослушает мелодию в свою честь и сама заведет разговор.

Мелодия была красивой и незнакомой, хотя девушка любила музыку и знала многие произведения знаменитых композиторов и современных исполнителей. Синтия слушала, погрузившись в волшебный мир звуков, и даже не сразу заметила, что незнакомец, все-таки, неспешно направился в ее сторону.

— Вам подходит, — сказал он, аплодируя вместе со всеми. — И музыка, и характеристика.

— Сочту за комплимент. Какое предсказание вам попалось? Ну, на стаканчике.

— Что-то про новые знакомства.

Синтия нахмурилась. Не может быть в продукции одной партии две одинаковых фразы подряд. Неужели брак? Девушка подняла повыше свой стаканчик, пока еще почти полный, чтобы разглядеть надпись на картонном кружочке.

«Будьте открыты к новым знакомствам», — словно издеваясь, гласило пожелание.

— Совпадение? — предположил мужчина, тоже прочитав надпись. Для этого ему пришлось присесть.

— Сейчас проверим, — решительно сказала Синтия и, развернувшись, пошагала к месту, где только что покупала напитки. — Идемте.

Продавец отреагировал на ее просьбу с сомнением во взгляде, но пожал плечами, забрал деньги и отошел. Синтия вытащила из упаковки с десяток стаканчиков и разложила их на столе кверху донышками. Но все было в порядке — фразы не повторялись.

Девушка вздохнула, сама не понимая, облегченно или разочарованно, и принялась разливать напиток. Незнакомец со шрамом понятливо хмыкнул и, подхватывая уже наполненные стаканчики, раздавал их прохожим.

Закончив свое дело, девушка поблагодарила продавца, сунув ему еще монетку, и отошла от котелка.

— Какая вы недоверчивая. Убедились?

— Похоже, и правда, совпадение, — Синтия, все еще хмурясь, шагала обратно к музыкантам.

— Вам бы не помешало напутствие про веру в чудеса.

Синтия хмыкнула, вспомнив фею и свое перемещение сюда. девушка своими глазами видела невероятное чудо, и все равно к чудесам была настроена скептически.

— Я, кстати, Уилл, — мужчина протянул ладонь, спрятанную под черной перчаткой.

— Синди, — представилась Синтия и только потом спохватилась, что стоило бы назвать вымышленное имя, но было уже поздно.

— И что бы вы делали, Синди, если бы обнаружили одинаковые стаканчики? — спросил Уилл, пряча улыбку.

— Я-то? — Синтия в последний момент сбавила обороты, чтобы не проколоться. — Сообщила бы герцогу, наверное.

— Лично?

— Жалобу бы написала, чтобы отправил инспекцию на завод-изготовитель.

— И что, ваш герцог читает все жалобы?

— Уж будьте уверены, — хмыкнула Синтия, вспоминая последнее «жалобное» собрание.

Не все, конечно. Сначала их перебирает секретарь, отсеивая совсем уж бредовые, а потом уже заслуживающие внимания письма рассматриваются советом и, при необходимости, передаются в суд. В последний раз секретарь перепутал стопочки, и на собрании было очень весело. Секретаря даже попросили, начиная со следующего раза, по парочке таких шедевров оставлять для поднятия настроения.

— У вас красивая улыбка, — сказал Уилл и протянул руку. — Потанцуем?

— С удовольствием, — после небольшой паузы решила Синтия.

Перчаток ей фея не наколдовала, и теперь под ладонями ощущалась грубоватая ткань, а под ней — тепло мужских рук. Уилл танцевал уверенно, за ним было легко идти, ни о чем не думая и наслаждаясь танцем.

Когда мужчина подхватил ее за талию и закружил в воздухе, девушка спокойно положила руки ему на плечи, не боясь упасть. Их глаза оказались на одном уровне, и Синтии вдруг показалось, что она видела этого мужчину раньше, но наваждение быстро прошло.

Щеку обожгло горячее дыхание. Этот танец был слишком вольным по сравнению с теми, к которым она привыкла, но они и танцевали не во дворце, можно было позволить себе быть чуть более раскованной.

— Благодарю, — когда мелодия стихла, Уилл, разгоряченный танцем, снял перчатки. — Вы прекрасно танцуете.

— Вы тоже, — совершенно искренне ответила Синтия.

Кажется, им даже аплодировали, а кто-то еще и свистел. Девушке, которая так жаждала новогодней суеты, внезапно захотелось уютного спокойствия.

— Вы ведь впервые здесь? — сказала она. — Хотите, я покажу вам старый город?

Мужчина легко согласился, и девушка, совсем немного волнуясь, положила пальцы на сгиб его локтя.

До той части города, куда хотела попасть Синтия, идти было недалеко, поэтому она не спешила, слушала хруст снега под ногами и иногда рассказывала что-то интересное о попадающихся на пути зданиях. Уилл, видимо, почувствовав, что ей хочется тишины, разговаривал мало, больше слушал и смотрел по сторонам.

Улочки здесь были такими узкими, что их можно было пересечь, просто перепрыгнув с одного полукруглого балкона на другой. В теории, конечно. На практике люди, все-таки, чаще пользовались дверьми, чтобы ходить друг к другу в гости.

Здания, кое-где соединяющиеся арками, были выложены темным необработанным камнем. Однако, темень на улицах не была непроглядной — наоборот, на стенах и арках висело столько фонарей, что здесь было светло почти как днем, а вылетающие на свет снежинки казались золотистыми искорками. Не такими яркими, как на крыльях феи, но тоже вполне себе волшебными.

Синтия с Уиллом шли по выложенным камнем ступеням вниз, к широкому каменному же парапету, за которым в свете фонарей золотился лед замерзшей реки, когда дорогу внезапно заступила укутанная в шкуры огромная фигура с увесистым мешком за спиной и кривой длинной палкой в руке.

4

Уилл отреагировал мгновенно: одним плавным движением шагнул вперед, прикрывая Синтию. А девушка так опешила, что даже не сразу заметила выглядывающую из-за широкой спины маленькую фигурку, одетую в старенькую светлую шубку. А сообразив, что происходит, едва сдержала нервный смешок.

Огромный мужчина угрожающе откашлялся, и честное слово, если бы не маячивший рядом ребенок, Синтия бы уже с визгом бежала обратно. Но вместо этого девушка протянула руку и накрыла ладонь Уилла, дернувшуюся к карману пальто. Прикосновение кожа к коже вышло неприличным и неожиданно обжигающим. Синтия вздрогнула и сильнее сжала пальцы.

— Это Морозный дед, — шепнула девушка Уиллу на ухо, поднявшись на носочки.

Незнакомец в шкурах как раз поприветствовал их низким рокочущим голосом и предложил выбрать подарки из его волшебного мешка, по этому поводу сброшенного с плеча и поставленного на землю.

— Спасибо, Морозный дед и маленькая помощница, — сказала Синтия, выступая вперед и наклоняясь к развязанной горловине. — Меняю свои новогодние пряники на… эти замечательные браслеты с мишурой.

Девушка засунула руку в карман, радуясь, что не успела съесть имбирную елочку и снеговика, и опустила пряники, обернутые в прозрачный целлофан, в новогодний мешок с подарками.

— Счастливого Нового года! — сказала Синтия и бросила многозначительный взгляд на своего спутника.

Тот все понял правильно и повторил пожелание за ней.

— Счастливого Нового года, — пропищала девочка, завязывая тесемки.

Огромный Морозный дед тоже прогудел пожелание, закинул мешок себе на плечо и, опираясь на кривую палку, пошагал дальше. Девочка вприпрыжку поскакала за ним, помахав Синтии рукой в вязаной варежке.

У Синтии в ладони осталась пара браслетов из широкой проволоки, обмотанной мишурой. Один из них был золотистым, второй — серебряным. Первый Синтия протянула Уиллу, аргументировав это тем, что золота у них хватает, нужно делиться.

— Какие у вас интересные представления о том, как должен выглядеть Морозный дед, — хмыкнул мужчина, пряча браслет в левый карман.

В правом, видимо, лежало то, чем он собирался отбиваться от укутанного в меха бандита.

— Если честно, я и сама сначала испугалась. Но потом вспомнила старую легенду, в которой старый морозный дух, одетый в звериные шкуры, хозяйничал в зимнем лесу, прокладывая дорогу заплутавшим путникам, если они правильно ответят на его вопросы. Он был суровым и со своеобразными понятиями о добре и зле, но справедливым. По одной из версий, он является прототипом нынешнего Морозного деда.

— А вы не солгали, действительно знаете много легенд и традиций. Я правильно понимаю, что в такой манере незнакомые люди обмениваются подарками, и каждый отдает то, что ему по силам?

— Да. Если совсем ничего нет, можно рассказать стихотворение или исполнить песню, принимается любой вклад, поэтому получить маленький сюрприз могут все. Кстати, — Синтия медленно вышагивала вдоль каменного парапета, снова положив ладонь на сгиб мужского локтя. — Эта ваша «эстафета добра» полна недочетов. Что, например, если у человека такое настроение, что он просто не может сделать кому-то что-нибудь приятное от чистого сердца?

— Радостью хочется делиться, — пожал плечами мужчина. — Но даже если нет, можно просто поблагодарить и оставить все себе, если так нужнее.

— Ну и как же тогда каждый получит свою частичку добра?

— Вы удивитесь, но люди в большинстве своем склонны относиться к другим так, как другие относятся к ним. И потом, можно сделать не одну приятную мелочь, а несколько. Вы, например, так и поступили, верно? Облагодетельствовали музыкантов, теперь вот показываете мне город.

— То есть, подтверждения того, что эстафета работает, у вас нет? — отчего-то прицепилась к этой теме Синтия.

Возможно, она все еще не слишком верила в традицию, о которой не слышала раньше.

— Не всегда нужны доказательства. Иногда достаточно просто поверить, — улыбнулся мужчина.

— Вы до ужаса романтичны, — фыркнула Синтия.

— А вы — прагматичны, — отбил Уилл. — Идемте.

С этими словами он взобрался на парапет и спрыгнул вниз, прямо на лед, расчищенный от снега: местные постарались, чтобы дети могли кататься на коньках. Но сейчас время было позднее, и ледяная дорожка пустовала.

— Давайте, — подбодрил он, глядя, как Синтия осторожно взбирается на парапет. — Вы что, никогда не катались на льду?

— Только на коньках, — вздохнула Синтия. — И то, в далеком детстве.

— Только северяне так могут, — мягко пожурил ее мужчина и протянул руки. — Не бойтесь, я вас поймаю.

И Синтия прыгнула, почти сразу попав в крепкие объятия. Она пошатнулась, потеряв равновесие на скользкой поверхности, но оперлась на мужские руки, выпрямила спину и подняла взгляд, встретившись с темными глазами Уилла. Они смеялись.

А потом Синтия училась с разбега скользить по гладкой поверхности, все еще неприлично держась за мужскую ладонь без перчаток. Это было весело, хоть и получилось у нее далеко не сразу.

Потом они с Уиллом выбрались на дорогу и взошли на каменный мостик, и Синтия, разгоряченная после пробежек, выдыхала в воздух клубы пара и ловила ртом снежинки. Пока не заметила, что часы на башне показывают четверть двенадцатого. Нужно было возвращаться.

— А там, — говорила девушка, указывая направо, — лучший кукольный театр города, вам обязательно нужно будет туда сходить.

Теперь они шли гораздо быстрее, срезая путь через парковую аллею, украшенную гирляндами, но Синтия все равно рассказывала о городе и его достопримечательностях.

— А вы искренне любите свой город.

— О да, — откликнулась Синтия, — я ведь, можно сказать, вложила в него частичку своей души… вы наверняка догадались, что я имею отношение к городской администрации.

— Это было сложно не заметить, — мужчина снова улыбнулся, бросив на нее быстрый взгляд.

Впереди замаячила площадь. У Синтии осталось слишком мало времени. Можно было, конечно, вернуться во дворец пешком, но пришлось бы объясняться с охраной, а потом и со всеми остальными, рассказывая, каким образом ей удалось незаметно выйти… Нет, слишком много мороки.

— Спасибо за вечер, но мне нужно спешить, — склонила голову Синтия.

— Подождите, — Уилл поймал ее руку горячей ладонью. — Мы ведь с вами еще увидимся?

Это было бы глупо. Незнакомец, приехавший издалека, романтик и авантюрист. Какое у них может быть будущее? Тем более, что Синтия на самом деле совсем не та, кем он ее видит сейчас. Во всех смыслах.

— После праздников, — быстро сказала она. — Если не передумаете, приходите к елке в десять вечера. Прощайте.

— До встречи, — мужчина запечатлел поцелуй на ее запястье и разжал пальцы.

Синтия развернулась и побежала к переулку, на который ее вывела сказочная тропа.

5

Эстер опустилась в кресло и чинно сложила крылья. Сидящая напротив хрупкая женщина выглядела молодо, но в ее глазах читались сотни прожитых лет. У женщины были темные вьющиеся волосы, стройная фигура, затянутая в летящее платье из серебристой ткани, и тонкие черты лица.

— Навестила племянницу? — женщина переплела пальцы и приподняла точеную бровь.

Внешне она была абсолютно спокойна, ее волнение выдавали только подрагивающие за спиной крылья, которые в сложенном состоянии легко было принять за плащ. Конечно, если бы плащ мог мерцать.

— Ваша внучка жива и здорова. И, кажется, вполне себе довольна жизнью, — доложила Эстер. — У нее не было конкретного желания, она просто хотела повеселиться, и я отправила ее на городскую ярмарку.

— Покажи мне, — попросила женщина, хотя по тону было ясно, что просить она не привыкла, скорее — приказывать.

Эстер подошла к зеркалу в тяжелой раме и коснулась впаянного в потемневшее от времени золото кристалла. По гладкой поверхности пробежала рябь, а потом в раме замелькали воспоминания.

— Что же, — сказала старшая фея, когда зеркало вновь стало зеркалом. — Герцог Винтер достойно воспитал и вырастил девочку. Пожалуй, я даже начинаю понимать, почему моя дочь предпочла несколько лет рядом с ним магии и долголетию, хотя все еще не одобряю ее выбор. Но все же, хорошо, что мы можем являться в иные миры только когда нас позовут, иначе эта земля, — женщина махнула рукой в сторону зеркала, — не была бы сейчас такой процветающей. У нее совсем нет способностей?

Эстер покачала головой.

— Хотя… она смогла ступить на Туманную тропу по ту сторону, а потом и пройти обратный путь.

— С твоей стороны было жестоко подвергать человека такому испытанию.

— Но она с блеском справилась, — улыбнулась Эстер, показав идеально ровные зубы. — Да и потом, я бы подстраховала, если бы что-то пошло не так.

— Авантюристка, — покачала головой старшая фея и жестом приказала младшей покинуть покои.

6

Когда Синтию пришли собирать на прием и торжественную встречу важных гостей, она заставила себя вылезти из кровати с большим трудом. Вчера девушка успела вернуться вовремя — забежала в комнату с ударами часов, отсчитывающих последние секунды уходящего дня.

Шуба с сапожками испарилась, на Синтии снова было ее привычное платье. О произошедшем напоминала только кожа на запястье, горящая от поцелуя, и упавший на пол браслет из проволоки, обмотанной серебристой мишурой.

Синтия вышла на балкон и долго стояла, глядя на горящий огнями город и вдыхая морозный воздух, потом подготовилась ко сну и нырнула в постель, но сон не шел, и девушка долго лежала, глядя на мерцающую на окне гирлянду.

Естественно, утро вышло не самым бодрым. А ей нужно было собраться. Волшебный вечер остался позади, впереди у Синтии были важные переговоры, цитрусы, герцог Стоун и торжественный бал.

И девушка с идеальной укладкой и макияжем, затянутая в нарядное платье, заняла свое место за левым плечом отца. Место справа было занято леди Амелией.

— Синди, милая, — громким шепотом позвала леди. — Если случится что-то странное, не пугайся. Я по своим каналам узнала об одной… старой традиции. В общем, не буду вдаваться в подробности, нужно найти ритуальное место, принести подношения, сказать верные слова и озвучить просьбу.

— Мел, дорогая, это даже для тебя — слишком, — почти не разжимая губ, прошептал отец.

— Я попросила для тебя исполнение новогоднего желания, — продолжила Амелия, проигнорировав папино возмущенное шипение. — Год выдался напряженный, и я подумала, ты заслуживаешь чего-нибудь особенного. Не знаю, как это работает, но — просто воспринимай странности как должное.

О, так вот, откуда ноги растут. Правда, предупреждение немного запоздало.

Такой подарок приятно грел душу. И даже если Амелия просто решила не испытывать странный ритуал на себе, Синтия была ей благодарна. Но, все-таки, надеялась на искренний порыв, хотя в действиях Амелии почти всегда стоило искать двойное дно.

— Спасибо, — тихо сказала Синтия.

Отец грозно кашлянул, призывая их к тишине, дверь приемной залы распахнулась.

— Лорд Оливер, герцог Вудсон, — объявил церемониймейстер, и на ковровую дорожку ступил невысокий коренастый блондин.

Он подошел к отцу и церемонно поклонился, отец в ответ склонил голову, а Синтия и Амелия присели в реверансах. Герцог отошел в сторону.

— Лорд Уильям, герцог Стоун.

В залу вошел… Синтия почувствовала, как бешено заходится сердце, а к щекам приливает кровь. Так вот, почему его лицо показалось ей знакомым. Это лицо, чтоб его, было на портрете, прикрепленном к досье герцога Стоуна вместе с другими материалами.

У высокого брюнета не было ни шрама, ни шляпы, да и глаза теперь имели небесно-голубой оттенок, но сомневаться не приходилось: это совершенно точно был Уилл, с которым Синтия вчера танцевала на площади. И даже его имя не навело ее ни на какие мысли, а ведь все сходилось один к одному: Уилл — Уильям!

Синтия присела в реверансе, старательно контролируя дыхание. То, что он герцог и потенциальный деловой партнер, конечно, делает ситуацию гораздо проще. Только вот… у Синтии было другое лицо. Да и захочет ли лорд продолжать общение, когда узнает правду? И стоит ли ее раскрывать?

Ради всех святых, о чем она думает?!

Синтия выдохнула и принялась вспоминать, не сболтнула ли она вчера чего-нибудь лишнего. Такого, что могло бы подставить герцогство под удар. Нет. Ведь нет же?

Сосредоточься!

Сосредоточиться не получалось. Синтия старалась не смотреть на лорда Стоуна и по мере сил участвовала в переговорах и поддерживала беседу. И даже, кажется, кокетничала с умело флиртующим герцогом Оливером, но не сказать, чтобы это все давалось ей легко.

Девушка едва высидела обед и, как только гости насытились и изъявили желание разойтись по своим покоям для отдыха и подготовки к предстоящему торжественному балу, настолько быстро, насколько это позволял этикет, покинула столовую, спиной чувствуя на себе встревоженный взгляд леди Амелии.

Предварительные переговоры прошли хорошо, герцог Вудсон явно был настроен сотрудничать. Что радовало, хоть в этом и не было большой заслуги Синтии. И вообще никакой ее заслуги не было, потому что она все это время пыталась собрать в кучу разбегающиеся мысли.

Синтии нужно было остудить голову, и балкон собственной спальни подходил для этого как нельзя лучше.

— Леди Винтер, нам, похоже в одну сторону. Не составите мне компанию?

Голос Уилла... Уильяма обрушился на нее неожиданно, почти заставив вздрогнуть.

— С удовольствием, — вздохнула Синтия, так как им, действительно, было в одну сторону, только гостевое крыло находилось чуть ближе.

— Благодарю.

Шли в тишине. Герцог, как назло, сбавил шаг, и Синтия тоже вынужденно замедлилась, судорожно соображая, о чем с ним говорить. Погода, природа и архитектура уже обсуждались за светской беседой, нужно было придумать что-нибудь другое.

Очень хотелось уличить лорда во лжи: в герцогстве Стоун никогда не проводилось никакой «эстафеты добра», Синтия так и знала, что Уилл все выдумал, но прямо сейчас, конечно, ткнуть мужчину в это носом не могла.

— Леди Винтер, вы неважно себя чувствуете? — спросил герцог, опережая ее вежливый вопрос ни о чем.

Это было грубым нарушением этикета — указывать леди на ее неподобающий вид — но в голосе мужчины сквозило такое неподдельное волнение, что Синтия не могла рассердиться.

— Не стоит беспокоиться, я в порядке, — ответила девушка, испытывая невероятное облегчение от того, что они подошли к гостевому крылу. — Дальше вам направо. До встречи на балу.

7

— Мел, тебе не следовало этого делать, — сказал герцог, стоило им остаться одним. — Ты даже не представляешь, какие у твоего поступка могут быть последствия. Эти существа совсем не так добродушны, как о них пишут в детских книжках. Мать моей покойной жены после ее смерти нашла способ со мной связаться и грозилась сравнять герцогство с землей, как только получит доступ в этот мир.

— Брось, дорогой, женщинам свойственна вспыльчивость, будь они хоть трижды носительницы древней крови. К тому же, все уже случилось. Разве ты не заметил?

— О чем ты?

— Синтия. В ней что-то изменилось. Я тоже не сразу поняла, но... кажется, в ней заговорила древняя сила. Она смотрит иначе, и глаза стали совсем изумрудными. Я думаю, этой ночью Синди прошла инициацию, и феи приняли ее. Тебе больше не о чем беспокоиться.

— Ты поставила мою дочь под удар! — о да, он был зол.

— Милый, — женщина шагнула вперед, бесстрашно опуская ладони на мужские плечи. — Я понимаю, она — твоя кровь, и ты всегда будешь за нее бояться. Но Синтия уже давно не ребенок, и каждому, кроме тебя, видно, что она — сильная, хитрая и мудрая не по годам. И встреча с прародителями пошла ей только на пользу. Я бы не стала этого делать, если бы не была уверена в том, что девочка справится. Потому что я люблю ее, как и тебя. И мне тяжело смотреть, как ты год за годом себя изводишь. Если хочешь, я уйду, но ты должен знать, что я заботилась о твоей семье, и всегда буду заботиться.

— Иногда мне кажется, что ты сама — носитель древней крови, — вздохнул герцог, заключая женщину в объятия. — Иначе я просто не могу объяснить тот феноменальный факт, что ты каким-то образом остаешься живой и невредимой после всех своих авантюр.

Леди спрятала голову у мужчины на плече и прикрыла ресницы, скрывая огненный блеск в глазах.

8

Собираясь на бал, Синтия успела выдохнуть, расслабиться о окончательно прийти в себя. Ну, так она думала, пока после окончания торжественной части герцог Оливер не вышел вперед и не попросил у отца разрешения за ней ухаживать.

Несмотря на дань традициям, это все же было слишком стремительно, они ведь перебросились всего парой фраз. Так Синтия и собиралась ответить, и даже уже набрала в грудь побольше воздуха, но лорд Стоун снова успел раньше, сообщив, что уже попросил у Синтии разрешения за ней ухаживать, и девушка дала свое согласие.

Синтия удивилась вместе со всеми и также вместе со всеми сделала вид, что все идет как задумано, но на душе потеплело. А потом из груди волной поднялась ревность к самой себе.

Поэтому, когда лорд Уильям на правах официального кавалера пригласил ее на первый танец, Синтию раздирали противоречивые чувства.

«В любом случае, это прекрасная возможность уговорить герцога на совместный проект по изготовлению ювелирных украшений, с нашим золотом и его алмазами», — подбодрила себя Синтия и вложила свою ладонь в руку герцога.

— У вас отличная маскировка, — сказал мужчина, мягко сжав ее пальцы. Стыдно было в этом признаваться, но Синтия жалела, что в этот раз на ней были перчатки. — Настоящее лицо не имеет ничего общего со вчерашним образом. Как вам это удается?

Все-таки, он ее узнал. Синтия не сдержала набежавшей на лицо улыбки и закружилась, вторя музыке.

Танец был медленным и позволял разговоры, чем Синтия и воспользовалась.

— Так значит, вы решили за мной ухаживать, чтобы выведать мой секрет? — шаг назад друг от друга.

— Не притворяйтесь, что не догадываетесь о моих намерениях, вам это не идет, — снова шаг навстречу, взгляд глаза в глаза. Сердце замирает.

— Как вы меня узнали? Ладно ваша маскировка — шляпа, шрам для отвлечения внимания, грим и... глазные капли, я полагаю? — она вопросительно приподняла бровь.

— Верно. Их разработал лучший королевский изобретатель.

— Надеюсь, они безвредны, — пробормотала Синтия, снова вынужденно отшагивая назад.

— Мне приятна ваша забота, но не стоит беспокоиться, — ввернул мужчина ее же фразу. — А насчет вас: правда думаете, что я не узнаю понравившуюся мне женщину, если у нее будет другое лицо и одежда? Кстати, вы должны мне встречу у елки после праздников.

Синтия улыбнулась, услышав где-то на границе сознания хрустальный смех и шелест волшебных искорок. Она получила от феи в подарок гораздо больше, чем пожелала.