Жизнь взаймы

Глава 1

«Я разобью ее. Мне не нужна такая жизнь. Не нужна. НЕ НУЖНА.»

— Девушка? Девушка, вы в порядке? Вы уронили статуэтку, — старушка протягивала Алисе стеклянную фигурку. Статуэтка четко повторяла анатомию человеческого сердца.

Алиса увидела новую трещину. Более глубокую, чем предыдущие. Это была четвертая трещина. Три предыдущие слегка затрагивали выпуклость артерии. Новая трещина пересекала фигурку по диагонали, практически расколов ее на две части.

Старушка держала в руках Судьбу Алисы. И забирать эту Судьбу никто не спешил. Глаза Алисы переливались тусклым оранжевым светом с редкими бликами. Можно было подумать, что солнечный свет отражается от мутного стекла.

Старушка хитро улыбнулась, проводя большим пальцем по самой длинной трещине:

— Может быть вы меня проводите? Сегодня так скользко, очень страшно упасть. А я помогу вам склеить фигурку.

— Боюсь, ее уже не склеить. Очень тонкая работа, — Алиса взяла бабушку под руку и слегка скользнула взглядом по сердцу, исчезающему в замшевой сумке.

Потеряв из виду статуэтку, Алиса испытала облегчение. Доверить свою жизнь чужому человеку оказалось легче, чем держать ее в своих руках. Сейчас замшевая сумка занимала гораздо больше внимания. Она большая и вместительная. Серая и бесформенная. Вот только, в такую мокрую погоду, когда в глаза летит не то снег, не то дождь, а ноги разъезжаются в грязи, такие сумки не носят. Можно было подумать, что у старушки просто нет других вариантов. Досталась старая сумка от внучки, например. Но что-то здесь было не так.

Что именно было не так, Алиса поняла уже на подходе к типичному сталинскому дому. Грязно-желтый цвет вместе с серостью дня нагоняли такую тоску, что хотелось отвернуться от мира.

Сумка слишком чистая. Она будто новая. Только что сняли с полки в магазине. Шли к этой сталинке они не меньше получаса. У Алисы все джинсы были забрызганы грязью.

«А эта сумка…она практически по земле волочится. На ней ни пятнышка!»

Алиса продолжала глазеть на сумку, поднимаясь по лестнице. Она пропустила даже момент, как оказалась на чужой кухне.

— Милая, хочешь чаю?

Алиса продолжала смотреть на сумку, которая печальной бесформенной кляксой опустилась на кухонный угловой диван. Такие уже лет десять никто не ставит.

«Неужели сумка совсем пустая? Там ничего нет кроме моего сердца?»

— Да, — Алиса заговорила слишком тихо. Впервые оторвав взгляд от сумки, она повернулась к своей спутнице, — да, я хочу чаю. Простите, а как вас зовут?

Старушка улыбнулась и завозилась у плиты. Алиса с удивлением смотрела на эту женщину, впервые заметив, что ей не больше пятидесяти.

«И почему я решила, что она пожилая?»

— Нина Федоровна.

— А? Что?

— Зовут меня, Нина Федоровна. А тебя, милая, как звать.

— Алиса, — девушка медленно опустилась на диван рядом с сумкой. Она заметила, что ее статуэтки там нет. Сумка абсолютно пустая. Глаза девушки помутнели ещё сильнее. Она постучала по ногтям и услышала звон, будто это бокал.

Стеклянные глаза не могли наполниться слезами. Алиса смотрела на молодую женщину, тридцати лет, которая села напротив за стол. Ее кудрявые волосы темно-каштанового цвета, задорно спадали на плечи. А в зеленых глазах искрилась жизнь.

— Ты упустила свой шанс, дорогая. Раз тебе не нужна такая жизнь, я возьму ее себе. — Нина поставила чашку перед стеклянной фигуркой Алисы. Сердце из сумки не исчезло. Оно рассыпалось в пыль.

— Она подобрала это сердце перед палатой реанимации, в которой умирал ее отец. У нее никого не осталось. И сил бороться тоже не осталось. — Гибкий черный кот спрыгнул с холодильника на диван и принялся ощупывать статуэтку девушки.

— Я знаю. Ты считаешь, я должна была упустить такой шанс? Занять жизнь у молодой девчонки. — Нина смотрела на кота сквозь стеклянную кружку.

— Пока ты не проживешь ее годы, душа Алисы останется запертой в стекло. — Кот смотрел на хозяйку с укором.

— Будет уроком в следующей жизни.

— Что-то ты сама в следующую жизнь не торопишься.

— А мне и эта нравится. Любая. А в наличии следующей я не уверена. — Нина поставила пустую чашку на стол.

Черный кот внимательно изучал свою помолодевшую хозяйку. Ещё вчера ее срок истекал, а сегодня, ей было не больше семнадцати.

«Кто же прав в этой истории? Алиса, которая сдалась в самом начале пути? По-настоящему сдалась, иначе ведьме не удалось бы расколоть сердце. Или Нина, которая готова жить любую, даже самую сложную жизнь, лишь бы не переступать порог?» — Кот не судил свою хозяйку. Эти стеклянные фигурки вырастают из отчаяния. Алиса будет постоянным спутником Нины. Увидит каждое мгновенье, от которого отказалась. Но и этого бы не было, если бы в реанимации она не подняла остановившееся сердце своего отца.

Алиса с детства тяжело болела. Ей не суждено было дожить до совершеннолетия. И последние месяцы были бы очень тяжелыми. Ее отец продал свою жизнь ведьме, чтобы его дочь получила новую жизнь. Жизнь, которую она не хотела. Которую вернула той же самой ведьме.