Записки пенсионера

Глава 1

Я раньше считал, что разные там колдуны и ведьмы из фильмов — это фольклорные персонажи, никоим образом не реальные. Однако в Демидовке всё перевернулось с ног на голову — узнал, что магия существует, с её помощью не только наводят порчу, проклинают, убивают, но и расследуют, спасают. Но давайте обо всём по порядку.

Переехал я в Демидовку под давлением сына и внука. Профессия главного электрика не отпускала меня даже после ухода на пенсию. Проводили, наговорили всяких приятностей, задарили подарками и... Всё думаете? Да как бы не так! Ну, недельку дали роздыху, а потом... посыпались звонки на мобильный. «Степан Петрович, помоги!»; «Степан Петрович, твоя консультация нужна. Не подъедешь? А то машину за тобой пошлю!» — вот неполный список таких звонков. Но здоровью не прикажешь — в один из дней свалил меня инсульт прямо на рабочем месте. А вот после него и больнички — пришлось лечь в дневной стационар, Коля и Витя — сын и внук, отобрали мобильный телефон, выкинули старую СИМ-карту и поставили новую — с другим номером и полным списком персон нон грат с бывшей работы. «Ты нам живой нужен!» — вот такой лейтмотив был у них. Да я и сам стал относиться к здоровью с опаской — не ровён час опять взбрыкнёт, и что тогда делать? А тут как раз купили они домик в деревне, что в пятнадцати километрах от города. Кругом тишь, птички поют, река рядом: лови рыбу — не хочу. Деревенька небольшая — изб двадцать, не больше, но есть местное сельпо и даже крохотный Дом Культуры.

Вот мои отпрыски и подсуетились — помимо ремонта в домике, навезли кучу всего полезного в обиходе. Я-то к быту неприхотлив — привык к спартанскому образу жизни, а уж такие излишества в виде телевизора во всю стену и громадного холодильника вообще считаю роскошью. Ну да ладно. Сын и внук заботятся, значит, правильно их воспитал.

Первую ходку на реку решил сделать аккурат после дождя. Сапоги-«ботфорты» у меня давно были, удочки все новые, принадлежности для рыбалки лучше не придумаешь — сам всю жизнь собирал. Вот и выдвинулся после ночного дождя к реке. Да тут недалеко совсем — пару километров, не больше. Дорога лесом шла и как-то сразу выходила к большой излучине. Я облюбовал неплохое местечко у зарослей камыша, прикормил рыбу и закинул снасть. Поначалу настала тишина по клёву, но потом дело наладилось. Я взял двух лещей по полтора килограмма, одного язя и несколько крупных окуней — до полкило точно. Я не хапуга — мне воз рыбы не нужен, поэтому ближе к обеду собрал снасти и решил возвратиться в деревню. Но кто меня дёрнул сделать крюк до земляничной поляны до сих пор не понимаю. Прошёл я метров триста и вижу — лежит человек у сосны. Тяжело дышит и хрипит.

— Земляк, ты как здесь оказался? — спрашиваю его. — Помощь не нужна?

— Нужна, — говорит, — руку подай, чтобы встать.

Сняв с себя рыбацкую амуницию, подошёл поближе, протянул ему руку и поднял на него глаза. Незнакомцем оказался не молодой или в годах мужчина, а старик, явно старше меня. Мало того — он внимательно смотрел на меня, явно ожидая касания его руки моей.

Надо пожать — пожму, ничего такого здесь нет.

— Тонковат в кости. Эх, городские! — просипел дед, сжимая мою руку. — Ладно, ничего. Главное, чтобы стержень внутри был, чтобы сдюжил... Чтобы, значит, не пропало…

Что он имел в виду под словом «не пропало», я так и не понял. Да и когда? Дед закрыл глаза, его рука сжалась как клещи, сдавив мою ладонь так, что я даже взвыл от боли, но это было начало.

Продолжение появилось через пару секунд. Меня как молнией от головы до пят пробило, это точно был электрический разряд, его ни с чем не спутаешь. Да и электрику к нему не особо привыкать — сколько по молодости раз «жиляло» меня, так что ощущения помню прекрасно.

Вот и здесь было то же самое. Меня пару раз тряхануло, я попробовал вытащить свою руку из железного захвата старика, но сделать этого не удалось. А потом в голове что-то бумкнуло, перед глазами рассыпался яркий пучок искр, и я потерял сознание.

Очнулся я через некоторое время. Над головой нехитрую мелодию пели птички, рядом со мной сидел здоровенный зверёк, обликом похожий на хомяка или суслика — кто их разберёт.

— Фстафай, а то простуфдифся — резюмировал он.

— Это ты сказал? — выпучил я глаза.

— Я, — легонько кивнул тот. — А фто?

— Обалдеть... — мотнул я головой. — Такого я ещё не видел.

— Пофему? — удивился зверёк. — Ты же федьмак, знафит, можефь слыфать меня.

— Кто я? — опешил я.

— Федьмак. Фто тут непонятного?

— С чего ты взял? — я заворожено смотрел на зверька.

— Меня понимаефь, других можефь понимать... простые люди так не могут, — мотнул он головой. — Харитон тебе передал дар, стало быть, пользуйся.

— Харитон? А кто это?

— Ты софсем? Не помнифь, кому руку пофал? Эх, городские...

— А где он сам?

— Уфол... нафсегда... Дар передал и уфол.

Зверёк ещё посидел немного и убежал. А я встал и чуть не упал заново — мутило меня сильно. Кое-как, потихоньку, подобрал свой рыбацкий скарб и также не спеша, контролируя ежесекундно своё самочувствие, двинулся в деревню.

Если к реке я шёл бодро, то обратно... словно после инсульта — ноги ватные, пот льётся ручьём. Кое-как «доскрипел» до дома, зашёл внутрь и безвольно осел на скамейку. Сердце бешено колотилось, в глазах красные круги. С трудом снял сапоги и плащ, отбросив их где-то на метр от себя. Дополз — другого слова не подберёшь, до кровати и «стёк» на неё. Как там рыба, что с ней будет — уже подумал отголоском сознания, а потом отключился.

Проспал я долго — до самого утра. Разбудило меня какое-то шебуршение и запах жареной рыбы. Я решительно сбросил с себя кем-то заботливо накинутое одеяло и, оглядевшись, опешил — по дому носились двое маленьких детей дошкольного возраста. Однако их лики говорили о том, что я ошибаюсь — возраст был явно взрослым. Если не одногодки со мной, то уж явно не моложе. Одна одета в цветастый сарафан, а мужского пола — в полосатые брюки, подтягивавшие красную рубашку ремешком. А на ногах настоящий раритет — лапти. Дама заметила, что я проснулся и толкнула локтем товарища. Тот сразу остановился на полпути к какой-то цели и степенно подошёл ко мне.

— Здрав буди, хозяин, — отвесил он мне поклон. — Не взыщи, что толику разбудили тебя... дом-то не ухожен... пригляд ему требуется.

— Здравствуйте. А вы кто будете? — удивился я.

— Так домовые мы... Я — Мовчан, а это доманя моя — Мира. Ушёл ты обычным, а вернулся уже ведьмаком. Тако же мы теперича с тобой единым словом связаны. Уж не взыщи.

— Рад знакомству, — улыбнулся я.

— Хозяин, мы тут рыбку твою толику потревожили... а то ведь пропадёт ненароком.

— Ох! А я и забыл про неё... - покачал я головой.

— Ништо! А мы на что? — расплылся в улыбке Мовчан. — Мира окуньков изжарила, а остальную в ледник засунула.

— В какой ледник? — удивился я.

— Вот в тот, — певучим голоском указала домовиха на холодильник. — Изрядно морозит он... прям, ляпота.

— Ну, раз рыбу поджарила, давайте кушать, — улыбнулся я.

— Так ты и хлеб с нами хочешь преломить? — опешил домовой.

— А как же иначе? — теперь настала пора удивляться мне. — Раз мы теперь в одном доме живём, почему нет?

— Ну, хозяин, — мотнул головой Мовчан. — Тогда до гробовой доски мы теперича обереги твоего дома. Добрый люд приветим, шкодников помелом отсель выгоним. Взашей.

Первое время домовые жалели меня, не позволяя наклоняться и даже поднимать какие-то тяжести. За сутки я освоился и начал сам делать что-то по дому. Но в основном, приходилось выходить на улицу — им-то в дневное время путь туда заказан. Так, подай-принеси и отойди-не мешай. Двое суток я отсыпался и восстанавливался, а домовые в этом способствовали. В ночь на третьи сутки во сне пришёл ко мне тот самый Харитон. Только не в том наряде, когда мы встретились, а в нормальном. Одет он был опрятно и даже как-то торжественно — в косоворотке, хорошей рубахе и добротных брюках. Даже не в лапти обут, а в туфли нового фасона.

— Ну что, Степан, привыкаешь к своему новому статусу? — прищурился дед.

— Вы зачем это сделали?

— Срок мой совсем вышел, — вздохнул старик. — Нельзя было тянуть далее... поэтому и выбрал первого попавшегося. Ить сказать, и хорошо, что на тебя наткнулся, а не на какую-нибудь малограмотную бабёнку или совсем уж неподобающее — как на Гену Верёвкина. Тогда бы быть беде.

— А мне что теперь делать?

— Тебе-то? — его брови поднялись домиком. — Да ничего особенного... живи как жил, — пожал он плечами.

— Не получится, — возразил я ему. — Сначала хомяк со мной разговаривал по-человечьи, потом домовые появились.

— Привыкнешь, — улыбнулся Харитон. — человек — это такая скотина, она ко всему привыкает, коли нужда заставит. Да! Книгу мою не забудь достать. Шибко полезная она для тебя.

— Книга? А где она?

— Найди подвал моего сгоревшего дома. Там, с правой стороны у входа, есть старая кадка... ну, что осталось от ней... вот там и найдёшь её. Окромя неё там мой ведьмачий нож и мои опыты в здоровенной такой книге. Уразумел ли?

— Понял, — кивнул я.

— Ну тогда прощевай, преемник мой, — с этими словами Харитон поклонился мне и исчез.

Утром, едва проснувшись, я поделился этой информацией с домовыми.

— Хозяин, ежели ты нас хочешь взять с собой, дождись ночи. Иначе мы никак не можем, — вздохнул Мовчан.

— Понимаю, — кивнул я. — А когда?

— Да хоть этой ночью и сходим.

Хорошо, что у меня есть нормальный фонарик, с аккумулятором и большим отражателем, иначе не нашли бы мы эту закладку. Мовчан и нашёл — видимо, нюх у него на такие вещи. На старом пепелище ничего не стали просматривать, а поспешили домой. Уже освободившись от мокрой и грязной одежды мы уселись за стол и достали из полиэтиленового пакета все реликвии Харитона. Помню, как Мовчан сразу отскочил от меня и забормотал что-то.

— Ты чего? — опешил я.

— Не можно мне касаться или приближаться к ножу твоему, — мотнул он головой. — Иначе быть беде. Только ты и можешь.

— А почему он мой? — удивился я. — Это Харитонов нож.

— Твоя правда, Степан, — согласился со мной домовой. — Но ежели ты его кровью своей напоишь, тогда станет он твоим.

— А зачем это?

— Как зачем? Все обряды, все снадобья готовить им и только им! — воскликнул Мовчан. — Это же не похлёбка какая! Твой нож вдохнёт в них силу магическую!

— Ладно, сейчас попробую.

Отведя глаза в сторону, я сжал лезвие ножа ладонью левой руки и резко дернул его на себя правой. Боль дернула руку, и одновременно с ней дернулся черенок ножа, словно живой. Я разжал ладонь и увидел, как моя кровь, обильно текущая из глубокого разреза, впитывается в лезвие. Она словно растворялась в нем, и лезвие, еще секунду назад бывшее блестящим, тускнело на глазах.

При этом я ощутил еще кое-что. Где-то на грани подсознания я теперь точно знал, что это МОЙ нож. Это нелегко описать словами, но дело обстояло именно так. Иногда так бывает в жизни — в какой-то момент ты понимаешь, что эта вещь именно твоя. Для тебя сделанная. Интуитивно ощущаешь, как духовно, так и вещественно.

А рана на ладони быстро затянулась, и кровь больше не капала. Дальше пришёл черёд книги Харитона. Перед самым её открытием, домовой сказал ещё кое-что.

— Харитон был великим ведьмаком. И оставил заговор на книге. Я его чую. Так вот, окромя тебя никто её прочитать не сумеет... не дастся она никому.

— Не понял? — опешил я.

— Руны охранные на ней, только юшкой твоей открываемые.

Что самое удивительное — я читал книгу, не смотря на древнеславянский стиль письма. Я, человек XX–XXI века, понимал абсолютно всё, что записывали мои предшественники. Их было трое — Светослав, Святогор и Харитон. Кстати, Харитоном он звался для обычных людей, а настоящее имя у него было Изяслав. И записывали они не только опыты, но и рабочие снадобья или обереги. Так, во всяком случае, именовались рецепты. В ведьмачей книге стояли уже как бы итоговые — «боевые» заговоры, а вот в талмуде, как я его окрестил, описывались опыты по их созданию. Не скрою, много диковинных ингредиентов там было, но умом понимал, что наше поколение слабо (да ещё как!) против мудрости пращуров.

Глава 2

Ночной поход к развалинам дома имел своё продолжение. Домовые разбудили меня после такой бурной ночи.

— Хозяин, в дверь стучат!

Я вышел, щурясь невыспавшимися глазами, на крыльцо. Пришла Глафира Петровна — наша бабка-целительница в деревне. Она постарше меня, лет так на десять, но по виду не больше сорока-сорока пяти.

— Ого, Степан... вот это новость... — опешила она, оглядев меня.

— Что случилось? — пробормотал я.

— Да уж вижу, в кого ты превратился... Давно ли? — прищурилась бабка.

— Тебе то что?

— Да ты не серчай. Не надо нам с тобой враждовать, — миролюбиво предложила Глафира. — Понимаю, что дружбы тоже не будет, но уж точно не хочу быть твоим врагом. Между нами мир, ведьмак?

— Мир, — кивнул я.

— В дом пустишь, али как? — пристально посмотрела она на меня.

— Чуть попозже... не прибрано у меня.

— Так я не девица-красавица, не сомлею, — усмехнулась бабка. — А... стало быть, нож твой там лежит... тогда да, потерплю. Я вечерком наведуюсь... чайку со смородиной пополощем, — подмигнула Глафира.

Лишь она ушла, домовые мигом обступили меня.

— Хозяин! Не след ведьму в дом пускать, — заметила Мира. — Между вами вражда испокон веку идёт. Кто ведает, что она ишшо сподобит?

— Глафиру я хорошо знаю... — попытался возразить я.

— Знал, — перебил меня Мовчун. — Знал иль ведал, про то спору нет, но ты же тогда простым смертным был, а теперича... — он мотнул головой. — Теперича вы по разные стороны оказалися. О том помни. Всегда помни!

Однако день оказался насыщенным. Спустя пару часов ко мне во двор пришла целая группа селян. Возглавлял её тщедушного вида мужичок, длинный, как жердь, да и взгляд его откровенно насторожил меня. Так смотрят люди, желающие чем-то поживиться.

— Дратути! Мы к вам за помошью, — явно коверкая русский язык, обратился этот мужичок.

— Здравстуйте. Слушаю вас.

— Мы на Марьяну собираем помошь. Хто скока можит. Такшта с вас двадцать...э-э-э... посмотрел он в бумажку. — Нет... тридцать тыщ.

— Хорошие у вас запросы, — усмехнувшись, мотнул я головой. — Да только нет у меня таких денег...

— Не ври мне! — оборвал меня мужичок. — Вот тута доход всех указан... — он снова раскрыл бумажку. — Пенсия у табе аж сорок восемь тыщ... минус тридцать... да на постой определим к табе семью... как раз буде столько, сколько у остальных.

— То есть мне зубы на полку? — сиронизировал я.

— А ты как хотел?! Богоугодное дело... оно тоже жертв требует. Господь наш велел делиться, а потому и ты не перекрянешь!

— Ничего я вам платить не буду, — снова мотнул я головой.

— Да я табе!.. — плюгавый тип начал движение в мою сторону, держа в руках обычные грабли.

Но он не успел ничего сделать, поскольку из окна веранды в него вылетел кирпич. Красный такой и весь обветшалый, но ему хватило с избытком. Кирпич угодил мужику в грудь, отчего тот охнул и упал на мягкий газон. Остальные бабы в страхе попятились.

— Добром прошу — лучше уходите.

— Гад такой! Нехристь поганая! Ну, смотри! Подкараулим и тогда!.. — посыпались их реплики.

Второй кирпич из окна окончательно надломил их воинственный дух. Мужичок даже бросил ту бумажку и припустил со двора. За ним рванули и бабы. Я подошёл к бумажке и поднял её. По виду распечатана она была на лазерном принтере, но её содержимое заставила меня задуматься. Я дошёл до дома и взял в руки свой смартфон.

— Алло, Коля, здравствуй! Мне срочно нужно попасть в городское отделение Сбербанка... нет, дело очень важное и будет нужна помощь Вити, как юриста... Я знаю, что он ещё не окончил институт, но здесь точно справится... Да, тогда жду через час. Всё, отбой.

«Нива» сына оперативно прибыла во двор, примерно в указанное время. Коля вышел и подозрительно оглядел меня.

— Ну, рассказывай, что тут у тебя произошло?

— Коленька, выдыхай. Твои УГРОшные привычки на меня не распространяются, — усмехнулся я.

— Ладно, па, не парься, — усмехнулся он. — Сила привычки. Так что случилось?

— Витёк где?

— Эй, лентяпус, вылазь из машины! — потребовал отец.

— Вот вам не сидится тихо... — с недовольной миной на лице вышел из «Нивы» внук. — Ну, что случилось, дед?

— Практику хочешь, чтобы зачли? — прищурился я.

— О! А что делать нужно? — мигом оживился он.

— Мне надо, чтобы ты скатался со мной в Сбербанк. Есть у меня одна бумажка с компроматом...

— Какая бумажка? — хором спросили и подозрительно посмотрели на меня оба.

— Вот эта, — протянул я её внуку.

Тот быстро схватил её и начал смотреть. Через пару минут он вопросительно посмотрел на меня.

— Это же... это.... да я им кишки выпущу и на лопату намотаю! — радостно проорал внук. — Пипец Сбербанку! Как есть пипец будет! Батя, поехали! — Витёк кинулся к машине и оперативно залез на заднее сидение.

Пока ехали, внук тщательно проинструктировал меня.

— Дед, короче, ты только отвечаешь на те вопросы, на которые я спрошу, понял? От остальных молчишь как партизан, направляя их ко мне... а уж я их, — он мотнул головой.

— Ты чего такой резвый стал? — недовольно процедил Коля.

— Батя, это классика жанра! Такой случай разбирался у нас на практике, но препод сказал, что сейчас такого не бывает. Ты понимаешь, как мне свезло?! Нарушить тайну вкладов в Сбербанке? Да это пипец какой залёт! Операционист теперь вылетит с треском, да ещё волчью характеристику получит! Ему теперь никуда в финансовые организации не устроиться!

Доехали мы до Сбербанка оперативно. Витёк даже разделся в машине, скинув грязноватую куртку, чтобы вид был презентабельнее. Сразу потребовали заведующую филиалом. На слабые попытки узнать о проблеме, Витёк отвечал, что это ЧП и только она сможет решить вопрос. Любовь Александровну пришлось вызывать из дома — она ушла на обед. Недовольная, она быстро прибыла на работу и уже хотела отыграться на свой вызов, но когда Витя положил перед ней бумажку и вкрадчиво поинтересовался, кого она метит на своё место, та быстро сдулась и сильно побледнела.

— Мы можем с вами договориться? — жалобным тоном спросила она.

— Только если условия нас устроят, — усмехнулся Витёк.

— Что вы хотите взамен?

— Льготный кредит моему деду и моральную компенсацию за причинённые неудобства.

— За какие? — напряглась она.

— Свора шизоидов с религиозным уклоном ворвалась во двор дома Круглова Степана Петровича — моего дедушки, и в ультимативной форме потребовала тридцать тысяч рублей...

— Ого... — опешила заведущая.

— На его возражения была представлена вот эта бумажка. По утверждению одного из активистов этого движения они знают все источники дохода проживающих в деревне. Вы понимаете, как теперь будет выглядеть этот демарш Сбербанка?! Тайна банковских вкладов теперь ничто! Банковская структура, под патронажем государства, сознательно сливает информацию первому встречному!

— Боже мой... — Любовь Александровна приложила руку ко лбу и покачала головой. Потом сняла трубку внутреннего телефона. — Зина, срочно найди, кто у нас работал под кодом 153? Жду... — прошло некоторое время. — Да, говори! Верёвкина Жанна? Быстро подготовь приказ об увольнении... Да, по статье «Утрата доверия»... Как подготовишь, сразу мне на подпись, — Заведующая вновь повернулась к моему внуку. — Виктор! Я не могу компенсировать большую сумму, — вздохнула она. — Хоть режьте меня на мелкие кусочки... Только десять тысяч. Это вся премия нашего отдела за показатели. Но уж лучше так, чем вообще остаться без работы... Если начальство узнает, — она покачала головой. — Вылетят все. А этой гадине больше нигде у нас не работать! Вообще нигде в финансовых кругах! Уж я об этом позабочусь! Я вам слово даю!

На радостях Витёк купил себе пива и всю дорогу пел дифирамбы. Мы прикупили кое-что из продуктов, потом заехали в хозяйственный магазин и приобрели здоровенную бухту кабеля для прокладки в сарае и погребе.

Однако тучи начали сгущаться сразу по приезду домой. Едва мы заехали в дом, Гена Верёвкин — тот самый плюгавый тип, кинулся на меня.

— Ах, ты гад! Моей дочери уже позвонили и уволили её с работы! Гнида! Все несчастья через тебя!

На замах Гены ответил мой сын, на раз завершая его поползновения, однако в перепалку вступили бабы из его окружения. Они дрались черенками лопат и какими-то мелкими садовыми инструментами, но с наличием металла. Помню, как сын прокричал внуку:

— Бей сильно, но только один раз каждому!

Так они и били, вырубая рьяных представительниц женской половины местного церковного прихода. В результате травм было пруд пруди. Но Коля разошёлся не на шутку. Получив проникающее ранение бока, Николай Круглов — начальник УГРОшного отдела местного РОВД применил табельное оружие, попав в руку Гене Верёвкину. А потом жёстко скрутил обе верхние конечности плюгавого типа биметаллической проволокой. И так и держал всех участников нападения, пока не прибыла помощь из местного отдела полиции. Две легковые машины и автозак прибыли на подмогу начальнику УГРО и у нас во дворе развернулись во всей красе. Какие там мольбы о пощаде — всех радетелей религиозного дурмана повязали, утрамбовали в автозак и так везли по жаре до самого города. А там и судью подключили на всю катушку. В результате вся группа повёрнутых на религии получила реальные сроки. Гена Верёвкин схлопотал аж четыре года за нападение на полицейского при исполнении.

А мне пришлось на время стать целителем. Это хорошо, что я вчера почитал часть книги про лечением ран и сразу смекнул, что это может реально пригодиться. Поэтому не только послал Витька на «Ниве» за ингредиентами в аптеку — травы были нужны, но и сам сходил к Глафире. Та, выслушав меня, прониклась и согласилась даже помочь в изготовлении. На какое-то время у меня в доме было людно — варили не только мы с Глафирой, но и домовые помогали, поднося те или иные ингредиенты. Заодно и разговорились с ведьмой.

— Стёпа, не боишься мести от этих? — Глафира кивнула в сторону двери.

— Да мне один хрен теперь... или они, или я...

— Так-то да, но ты бы поосторожнее был. Отец Никодим ради своего прихода способен на многое.

— Там ещё осталась какая-то Марьяна, — усмехнулся я.

— Про эту забудь. Это церковь великомученицы Марьяны. Именно так они себя называют.

— О, как! — охнул я.

— А для чего тебе эти снадобья?

— Сын и внук пострадали. Надо полечить. Ведьмак я или как?

— Пока лишь «или как» — покачала она головой. — Тебе нужно заготовить некоторое количество трав и других составляющих для зелий. Потому найди себе помощника. Желательно от самого Харитона.

— Да где же я его теперь найду? — удивился я.

— Я помогу. Попрошу своего пройтись по селу и отыскать его. Он же к книге привязан был, так что никуда из Демидовки не ушёл.

Так оно и случилось. Глафирин Феофил быстро нашёл моего Феофана. Помощник мой был, что называется, голодный, холодный и неухоженный.

Отъедался он долго — несколько дней и был молчалив и угрюм. Лишь когда я помог ему искупаться, полив тёплой водой из шланга с распылителем, он неожиданно заплакал.

— Ты чего ревёшь? — опешил я.

— Хозяин, я теперь до гробовой доски тебе верен буду... даже ежели что надо... ну, там... глаз или печень для снадобий, так ты только скажи, я пойму.

— Сдурел, что ли? Не нужно мне таких жертв. Всё, одевайся и быстро в дом, пока соседи тебя не заметили.

Одеждой с ним поделился Мовчан. Феофан истово поблагодарил и обещал помощь, если тому потребуется.

К вечеру явился сын, которого привёз Витёк.

— Что случилось? — настороженно поинтересовался я.

— Дед, у отца рана мокнущая... и кровь постоянно сочится... Медики в больничке помочь не смогли, а мне стрёмно ехать в областняк... того и гляди, что повяжут.

— Проходите в дом, только ничему не удивляться. — предупредил я их.

Когда сын разделся до пояса, я увидел рану. Вот тебе и садовый инвентарь. Хотя там и мелкие фрагменты почвы попали, от этого и заражение пошло. Я нанёс первое снадобье в виде мази, старательно распределяя его по ране. Потом заставил сына и внука выпить второе.

— Эт чё? — внук недоверчиво понюхал пузырёк.

— Пей! Это придаст тебе силы. Не бойся, не отравлено, — подмигнул я ему.

Примерно через полчаса обоих стало клонить в сон. Пришлось раскладывать две раскладушки, хранившиеся в сенях. Они не стали отнекиваться и вскоре захрапели.

На том и закончили день.

Глава 3

Утреннее пробуждение было интересным: сын и внук проснулись раньше меня — на мне сказался вчерашний насыщенный день. А как оба проснулись, сразу полезли глядеть рану Коли. А на её месте красовался тонкий розовый рубчик со спичку толщиной.

— Пап, ты как это умудрился сделать? — не скрывая своего удивления, поинтересовался Коля.

— А что тебе не нравится? — усмехнулся я.

— Блин, пап! Да мне всё нравится, даже очень! Но так не бывает в жизни! Уж поверь начальнику уголовного розыска районного города! Я столько ран видел, тебе и не снилось! Но чтобы так заживала серьёзная рана меньше, чем за сутки, вижу в первый раз! Поэтому и интересуюсь у тебя, что за ингредиенты ты использовал?

— Ничего я тебе не скажу, Коля... не нужно тебе знать об этом... в колдовство ты не веришь...

— Естественно!

— Поэтому закончим этот разговор. Я отец тебе и мой отеческий долг прикрыть сына, если это возможно.

— Силён ты, батя... — Коля, крепко обняв меня, даже прослезился. — Если что достать надо, ты только скажи. В доску расшибусь, но сделаю!

— Серьёзно? — отпрянул я от него.

— Слово офицера!

— Ладно, тогда побудь до завтра здесь, а я напишу тебе список. Там много чего интересного будет, но я не настаиваю, чтобы ты нашёл все компоненты.

— Дед! А что это за нож такой диковинный? — спросил внук, открыв деревянную коробку.

— Не смей!! Не трожь!!! — заорал я и метнулся к нему. Успел перехватить нож и сразу сунул его в карман.

— Дед, ты чего? — обиженно проговорил Витёк.

— Не смей. его. трогать. никогда, — отчеканил я. — Ибо даже я не спасу тебя потом.

— Почему? — опешил внук.

— Потому, — буркнул я и подвинул к себе почти разделанную курицу. Свернул ей шею и подставил нож к небольшому сгустку крови. Мой ведьмачий инструмент лихо впитал всё содержимое. — Видал? То же самое и с тобой будет.

— Охренеть, не встать... — побледнел Витёк.

— Витя, если я говорю нельзя, значит, нельзя. Учись слушать старших.

— Дед, я такое видел только в фильмах про ведьмаков. Значит, ты тоже?.. ведьмак?..

— Да, Витя, — кивнул я.

— Пап, это правда? — сразу посерьёзнел Коля.

— Правда, сынок... истинная правда. Но эта информация не для посторонних ушей.

— Слышал, лентяпус? Информация ДСП!

— Чего? — скосил он взгляд на отца.

— Чему вас только учат! — укоризненно покачал головой Коля. — ДСП — это для служебного пользования. Ясно?

— Угу... Слушай, дед, а если ты ведьмак, у тебя должны быть помощники, так? — прищурился Витёк.

— Ну, есть и что?

— А посмотреть на них можно?

— Аж бегом, ага, — усмехнулся я.

— А домовые у нас в доме есть? — продолжал упорствовать внук.

— У нас, как в Греции — всё есть.

— И на них тоже нельзя посмотреть?

— Посмотреть можно, но, боюсь, психика у тебя не выдержит. Ты как девица на выданье — то краснеешь, то бледнеешь...

— Золотые слова, пап! — поддакнул Коля. — Пусть поработает у меня пару лет, а там посмотрим.

— Мне ещё год скрипеть в аудиториях, — хмуро проговорил Витёк.

— Так используй это время с толком! — посоветовал ему Коля. — Чтобы не быть неучем и меня не позорить!

— Если у меня практику зачтут, возьмёшь меня стажёром?

— А не сдрейфишь? — ухмыльнулся отец.

— Да ладно!

— Прохладно!

— Нет, — мотнул головой Витёк. — Слово даю!

— Ладно, — согласился Коля. — Пробью тебе вызов на практику.

Лихое противостояние с ордой православных фанатиков дало мне фору по времени. Усмирение зарвавшихся мракобесов дало продолжительную тишину и спокойствие в Демидовке. Нет, я понимал, что моя пора ученичества, как в студенческие годы, прошла, но оставаться тёмным неучем — тоже не выход. Поэтому исподволь, понемногу, я стал постигать азы ведовства. Да, кое-что было непонятно, кое-что вообще вызывало недоумение, однако реальные итоги уроков говорили сами за себя. Взять тот же пример с лечением раны сына — где это видано, чтобы рана так быстро затянулась? Но против фактов не попрёшь. Идём дальше. Ни куры, ни утки больше не метались от меня как от чумы — только что строем не ходили. Молоко, покупаемое у односельчанки хранилось больше двух недель, без всяких там пастеризаций. Про мясо я вообще молчу — дошло до того, что я стал делать сухую заморозку — без холода. Просто один заговор и такой же обряд на травах. Всё. Ничего не тухло и не воняло. Ещё у меня начало восстанавливаться зрение. Заметил, что без очков вижу намного лучше, чем в них. Пропала отдышка при ходьбе, пропало учащённое сердцебиение. Одни плюсы от ведьмачества и никаких минусов.

Я пристрастился к собирательству — грибы да ягоды моё всё. Нет, я уже знал, что с лесными обитателями теперь нужно держать ухо востро, но первая же беседа с лешим и здесь тоже настало благополучие. А всего-то нужно было сказать вежественные слова Хозяину леса и положить в дар каравай чёрного душистого хлеба. И Михей не преминул появиться. Проговорили мы с ним около двух часов, повспоминали добрые старые времена и разошлись приятелями. Леший не зря таким зовётся — быстро узрел, что у меня какая-то своя стезя в мире Ночи. Ни настоящий ведьмак, ни ходящий близ смерти или искатель кладов, а артефактор. По его словам выходило, что мне доступны заговоры на самые обширные темы — везде могу помочь как людям, так и коллегам по дару. Заодно Михей поделился заговором благодати — чтобы пища была впрок. Но это мне, а вот людям...

На торговлю на трассе меня сподобила скудность бюджета. Я что-то слишком размахнулся с заказами на природные ингредиенты. А по цене они очень кусучие. Вот и не хватило мне до пенсии каких-то пять-семь тысяч. Пришлось собирать грибы и ягоды — малину, чернику, голубику и даже немного брусники. Понятное дело, я совершил обряд благоденствия чисто машинально — не буду же я себе отдельно, а людям отдельно. Да и сохран плоды природы имеют на порядок выше, чем у простой ягоды. Кое-как дотащил три ведра до шоссе и уселся на складной стульчик на обочине. Стоять пришлось недолго — ягоду купил у меня какой-то военный. Попробовал на вкус и не торгуясь оплатил аж тысячу рублей. А дальше, как часто бывает, один покупатель притягивает другого — только он понёс ведро к багажнику, остановилась красненькая малолитражка, из которой вышла дама бальзаковского возраста и сразу к грибам шасть! Потрогала, даже понюхала, вызвав у меня улыбку, но отдала зелёненькую тысячу не торгуясь.

Окрылённый первым успехом я на обратном пути собрал ещё столько же. Как добрался до дома уже не помню — сильно устал. Сердобольная соседка дала мне старый мужнин велосипед, на котором я довёз дары природы на то же место. И вот здесь произошли свои неожиданности.

Тот самый военный появился раньше вчерашнего времени.

— Отец, я тебе заплачу десять тысяч, если скажешь, где собирал голубику... Пожалуйста, мне очень нужно... — произнёс он с комком в горле.

— Что случилось? — мигом посерьёзнел я.

— Понимаешь... батя меня с малого возраста поднимал в одиночку... Мать моя погибла под колёсами пьяного утырка и после этого батя даже не женился... Сам понимаешь, как я к нему отношусь. Последнее время он сильно ослаб зрением. Хотел ему операцию сделать, но врачи сказали, что время пришло — старческое это... А сегодня утром батя на радостях меня расцеловал. Сказал, что снова стал немного видеть. Не рви душу, скажи где собирал, а?

— Сынок, кривить душой не буду — есть заговор благоденствия на той ягоде. От того, наверное, и помогла она отцу твоему.

— А на этой? — показал он рукой на ведро.

— Я свою работу выполняю честно, — улыбнулся я ему. — Знаешь, возьми её так... пусть твоему отцу станет лучше.

— Да ты что, отец?! Или я гад какой — на халяву брать? Ты же тоже, небось, весь день собирал... горбатился... не! Я так не могу! Вот возьми хотя бы три тысячи...

— Сынок, это много... — покачал я головой.

— Ладно! Ни тебе, ни мне! Как вчера — тысячу! Ну, идёт?! — подмигнул он мне.

— Ну, что с тобой делать...

— Бери, отец! Мне совесть всё равно не позволит забрать её даром!

— Ладно, забирай за тысячу. — махнул я рукой.

— Отец, а ты завтра будешь?

— Для чего спросил? — прищурился я.

— Я и завтра возьму! Я готов его каждый день потчевать этой ягодой, только чтобы у него зрение восстановилось!

— Хороший ты сын... прям, как мой... Приезжай послезавтра, а я до этого времени кое-что почитаю на досуге... может ещё какую волшбу найду на лечение зрения.

— Ёпрст! Отец, да ты ведьмак? — опешил военный.

— Он и есть, — усмехнулся я. — Только не болтай никому.

— Если поможешь моему отцу, я тебе что хочешь сделаю! Хоть душу продам!

— А вот это ты зря, — покачал я головой. — Такие жертвы мне не нужны.

— Земля круглая! Глядишь, ещё рассчитаемся, — снова подмигнул он мне.

За военным прикатила другая дамочка — на знаковом «Мерседесе». Она не спеша обошла оба ведра и присела рядом с ними.

— Скажите, а чего это я вас раньше здесь не видела?

— Так я как перекати-поле, — сострил я. — Где понравится, там и стою.

— Шутник ты, дядя, — она сразу стала серьёзной. — Артефактор и перекати-поле?

— Ты!.. — сразу напрягся я.

— Спокойно, дядя. Я не для ссоры пришла. Моему ковену нужны кое-какие артефакты. Заплачу хорошие деньги и могу взять под защиту. В том числе и магическую.

— Никогда не был дрессированной собачкой и не собираюсь начинать, — мотнул я головой.

— Понимаю и уважаю за это, — кивнула она. — Мне нужны видящие очки. Возьмёшься за такое?

— Пойди туда — не знаю куда... принеси то, не знаю что, — усмехнулся я.

— Хорошо... конкретизирую... Есть дар видящего, которые клады найти может, а есть очки с такой же эмульсией. Понимаю, что их стоимость аховая, но у меня просто нет выбора, — вздохнула она. — У меня небольшой ковен и если я не выделюсь из общей массы ведьмачек, меня скушают в сыром или копчёном виде. А я тоже, как ты, не пудель дрессированный.

— Номерок своего телефона оставь... вечером гляну свой талмуд, может что-то и найду, — пожал я плечами.

— Так ты недавно инициацию прошёл, — сделала вывод ведьма. — А от кого дар принял, не скажешь?

— От Изяслава.

— Что?? — опешила она и бухнулась на колени. — Помоги, а? Век услугу не забуду! А может с кое-какими ингредиентами помогу!

— Оп-па... на ловца и зверь бежит... — мотнул я головой. — А давай! Есть у меня список трав, которые очень нужны...

— Да хоть ревёнку королевскую! Давай список!

Я подал вчетверо сложенный листок. Ведьма схватила его и пробежала глазами.

— Практически есть всё, что ты хочешь, но... — сделала она паузу. — Кое-что, без надлежащего опыта, доведёт тебя до смерти. Могу дать тебе подмастерье — Варьку Струкову. Она на этих сборах серьёзно поднаторела.

— А она не Глафирина внучка? — обомлел я.

— Петровны? Она самая! А ты, стало быть, живёшь где-то рядом с Демидовкой?

— Скажем так, я там часто появляюсь.

— Мир тесен, — натянуто улыбнулась ведьма. — Ну что, берёшь заказ?

Пришлось брать. Я подобрал пустые вёдра — ведьма не поскупилась и заплатила пять тысяч за отборные подберёзовики, и двинул до дома. Уже вечером, как только Коля с Витьком уехали, я собрал домовых со своим помощником и попросил их просмотреть всю книгу Харитона. Феофан первым нашёл рецепт. Пришлось звонить ведьме.

— Добрый вечер, Римма. Рецепт найден, заказ взят к исполнению.

— Отлично! Подмастерье нужна?

— Если она хоть раз попытается учинить пакость...

— Можешь даже убить её!

— Ты сдурела?

— А что? Труп в лес и кто его там найдёт?

— Во-первых, Михей мне такую ижицу пропишет...

— Охти мне! Да ты с лешим дружбу завёл?

— Ты мне зубы не заговаривай. Во-вторых, она внучка моей подруги...

— Нифигасе! У вас там союз ведьм и ведьмаков? А мужики-то и бабы не знают! — хохотнула она.

— Вот ты языкастая...

— Так...

— Короче! — осадил я её. — Варька передаст от тебя очки с обычными стёклами. На них и нанесу эмульсию.

— Договорились! — повесила она трубку.

Глава 4

С утра, ни свет ни заря, пришла подмастерье. Был бы я как Витёк, влюбился бы сразу — пришло настоящее солнышко лучистое! Огненно-рыжие волосы и такие же конопушки!

— Здравствуйте, дедушка, — вежливо поздоровалась она. — Меня Римма послала к вам.

— Здравствуй. Проходи в дом, — пригласил я её.

Естественно домовых она увидела сразу, как и моего помощника. Эта троица глаз с неё не сводила.

— Смотрю, ваши помощники мне не рады, — вздохнула Варя.

— Доверие приходит не сразу.

— Я понимаю, — кивнула она. — Экзамен учинять будете?

— В деле покажешь себя, — решил я.

— Хорошо, — пожала она плечами. — С чего начнём?

— Готовить умеешь?

— Только дуры не умеют, а я не из таких.

— Отлично, тогда начинай с борща, а я пока почитаю рецепт зелья.

Ох, и досталось моим помощникам. Только Мира как-то поспевала за указаниями Варвары, а уж мужики... И то сказать, спорилась у неё в руках готовка. Было видно, что опыта не занимать. Управилась она за час с небольшим и пригласила попробовать стряпню. Я зачерпнул большую ложку борща и оценил вкус. Потом крякнул и попросил налить полную миску. Пока уплетал вкуснейший борщ, Варя не спеша прибралась на столе и принялась раскладывать ингредиенты для эмульсии.

Витёк приехал, когда мы с Варей заканчивали варку второй части состава эмульсии. Благо, что помощники быстро удалились в закуток у печки, а то бы... Но Витька, как соляной столб, пробрал некий паралич на движение — он только пялился на девушку и молчал.

— Витя, глаза сломаешь и рот прикрой — муха влетит, — усмехнулся я.

— Да ладно дед... я ж никому не мешаю. А вообще, ты не промах, — усмехнулся он.

— Ты сдурел?! — повысил я голос.

— Тогда кто она? — испытывающе посмотрел на меня внук.

— Внучка Глафиры Петровны! Помогает мне с зельем! Ещё вопросы?!

— Да ладно, дед... не кипятись...

— Ты поел?

— Чего и когда? — удивился он.

— Вон, кастрюля с борщом от Вари. Садись и ешь.

— Она ещё и борщ готовит? — опешил Витёк. — А на второе что?

— Ты суп съешь, а там посмотрим, — усмехнулся я. — Может, другого ничего и не нужно будет.

Пока мы с Варей соединили обе часть зелья, Витёк усиленно звенел ложкой и только сопел. Наверное, из-за удовольствия. Потом Варя отстранила меня от кастрюльки с зельем и резко вбросила в неё что-то. Раздался треск, а внук вскочил как ошпаренный.

— Вы чего там? Дайте хоть поесть нормально, — недовольно проговорил он.

— Как думаешь, за сколько эмульсия высохнет? — поинтересовался я у девушки.

— Степан Петрович, предполагаю, что за сутки точно. Но я бы не рискнула проверять раньше и залила бы эмульсию в пузырёк с плотной крышкой.

— Хм, согласен, Варюша, — кивнул я. — А скажи мне, ты у Риммы в зельеварах?

— Скорее на побегушках, — горько усмехнулась она.

— А если я тебе предложу стать моей помощницей?

— Вы думаете, она меня отпустит? — с надеждой посмотрела девушка.

— Ей же всё равно предстоит что-то ещё варить... она просила у меня принять три заказа... Так что выставим условие, — подмигнул я ей.

— Что я должна буду ещё сделать? — её лицо вдруг посерьёзнело.

— Ты внучка моей хорошей знакомой. Почему я не могу сделать что-то хорошее тебе и твоей бабушке? — прищурился я.

— А... тогда ладно, — кивнула она и улыбнулась. — Я согласна.

Пока я убирал остатки трав в отдельный ларь, Варя вышла на улицу подышать. Витёк увязался за ней. Я лишь успехнулся. видя как он «хвост» свой распушил. стоит такой деловой у сосны и опершись на неё смотрит на девушку, как голодный кот на сметану.

Я пропустил начало их оживлённого разговора и поспел лишь к его окончанию.

— Ведьмак или ведьма просто так умереть не могут, — поясняла ему Варя. — Их человеческое тело умрёт, это так, а душе сила уйти не даст. И пока душа к телу приставлена, они силой правят, а как плоть умрет, то всё и поменяется. Сила станет душой вертеть как хочешь. А это, как мне бабушка говорила, страшно аж жуть! Потому ведьмаки или ведьмы перед смертью силу свою кому-то передать должны, чтобы уйти из этого мира спокойно и навсегда. Обычно-то они преемников заранее готовят, да тут, видно, что-то пошло не так...

Витёк задумчиво почесал затылок.

— Ведьмы...ведьмаки... А это не одно и то же?

— Нет, — мотнула головой Варя. — Мужчина же от женщины отличается? Вот и ведьмак от ведьмы тоже. Ведьма — она себе служит, а потому между добром и злом границы не ведает. А если точнее, то ей все едино, что творить, главное — того добиться, что она задумала. Хотя, если честно, у них обычно одни пакости на уме. А ведьмак — он путь выбирает, по которому пойдет, а уж потом за него и держится. Кто ведунство выбирает, кто близ мертвых обретается, защищает их от живых и наоборот, а кто и за деньги разное всякое делает. Только ты не подумай, будто ведьмы злые, а ведьмаки добрые. И те, и другие хороши. Они хоть среди людей живут и от них питаются, но жалеть их не жалеют.

— И дед мой также? — опешил Витёк.

— А если тебя или отца твоего кто обидит? Думаешь, он такое снесёт? Или утрётся? Да он на дыбы встанет и горе тому дураку, кто на вас руку подымет. Также и бабушка моя... бабу проклянёт рьяным проклятием, а мужику достоинство его отсушит напрочь.

— Нихренасе! А ты, дед, опасным гражданином стал... не ровён час обидишься и... — он вздохнул. — Привет семье.

— Не делай пакостей людям, и ничего плохого с тобой не случится, — нахмурившись, ответил я. — А обидишь Варю... — я мотнул головой. — От меня и бабы Глаши получишь на всю катушку. Даже отец тебя не спасёт.

— Ладно, но я читал, что ведьмаку нужно породниться со своей силой. Дед, а ты уже сроднился с ней?

— Не совсем.

— Тогда чего ждёшь?

— У Степана Петровича есть ещё время, — ответила за меня Варя. — Так что не нужно торопить события. Где-то через полчаса к моему дому подошла Глафира Петровна. Увидела внучку, разговаривавшую с моим внуком и...

— Стёпа, если твой внук обрюхатит Варю, я не знаю, что ему сделаю! — сказала она сердито.

— Не гони лошадей, Глафира Петровна, — нахмурился я.

— Или ты в родственники набиваешься? — пристально посмотрела она на меня.

— По сути, они ликом похожи, значит, есть у них шанс стать семьёй.

— Чего?!

— Того, Глаша. Именно того, ты правильно меня поняла.

— С чего это ты такие разговоры завёл?

— С того, Глафира Петровна, что земля-то круглая. Ко мне уже один ковен на днях обратился с заказом. Более того, Варвару дали как подмастерье. И даже списали её к чертям собачьим.

— Что? — с придыханием спросила соседка. — Это Римма, да?

— Только не вздумай лезть к ней на разборку. И сама пропадёшь, и внучке достанется по самое не балуй.

— А как же Варенька? — Глафира совсем сникла.

— Ничего не будет с твоей внучкой. — усмехнулся я.

— Что ты хочешь сделать?

— Потребую от Риммы саму Варю, как оплату за заказы. Вот и всё, — пожал я плечами.

— И станет она у тебя девочкой на побегушках, — вздохнула Глафира.

— Нет, скорее правой рукой... вот это правильный вариант.

— А Витька твой? — нахмурилась соседка.

— А что Витька? Или ты вообще против нашей семьи что-то имеешь?! Ты говори, не стесняйся!

— У него ветер в голове.

— Ему двадцать три, остался один курс юридического... и всё. Более того, он вчера разнёс в пух и прах Сбербанк, так что они и вякнуть против не смели! Какие тебе нужны ещё гарантии? Или ты с жиру бесишься? Хочешь внучку старой девой оставить?

— С такой внешностью она старой девой точно не останется, — ухмыльнулась Глафира.

— И кем она станет? Одинокой ведьмой, ненавидящей весь мир?

— Это моя проблема, кем она станет! — отрезала соседка.

— Ладно, поступай как знаешь.

— А ты меня не бросишь?

— А кто ты мне есть сейчас?

— Вот как ты заговорил... — мотнула она головой.

— Это не я, а ты готовишь тяжёлый груз на свои ноги и ноги Вари! Ты её хочешь за собой утянуть! — повысил я голос.

— Бабуль! Степан Петрович! У вас всё нормально? — подскочила к нам Варя.

— Нормально, внучка, — кивнул я. — Просто мы с твоей бабушкой общаемся. Иногда, правда, спорим. Так бывает у взрослых.

— Это нормально, внучка, — поддакнула мне Глафира.

— Ладно, воркуйте, — усмехнулась она и возвратилась к Витьке.

— Если бы он был ей противен, она бы к нему не вернулась, — сделал я вывод.

— Тогда ты уж пропесочь его по мужской линии, а я, знамо, по-женски на неё надавлю.

— Вот теперь я слышу слова умной ведьмы, а не нервной бабки-истерички, — усмехнулся я.

— Иди уж, умник, — усмехнулась она. — Да с Витькой не забудь поговорить.

Беседа с внуком началась необычно.

— Дед, а почему Глафира Петровна против наших отношений с Варей?

— С чего ты это взял? — деланно удивился я.

— С того, что мы с Варей слышали ваш разговор, — ухмыльнулся он. — Весь, до запятой.

— Значит, так, да? Ладно... скажи, зачем ты пудришь мозги девчонке?

— Кто тебе сказал, что я пудрю мозги? Понимаешь, у нас с вами менталитет разный...

— Да что ты говоришь! — покачал я головой. — Хорошо, тогда ответь мне, что ты знаешь о магии?

— Ну... — набычился внук, но так ничего не смог сказать.

— Тогда молчи и слушай. Варвара — настоящая ВЕДЬМА. Это сейчас она молодая и немного ветренная... а вот потом...

— Что-нибудь мне отсушит? — хохотнул Витёк.

— Ты зря смеёшься. Ты даже не знаешь силу мелкой ведьмы, а Варя явно не будет такой... у неё потенциал о-го-го какой! И она сможет довести тебя до смерти, но будет в своём праве, понимаешь?!

— Почему?

— Измена карается, как предательство, — вздохнул я. — Поэтому женитьба на ведьме подразумевает абсолютную верность супруге. Ни шага, ни полшага налево! Иначе ты, как мужчина, в лучшем случае, перестанешь быть им. А в худшем... впрочем, я уже говорил.

— А она будет мне изменять? — прищурился Витёк.

— Да что у вас разговоры-то такие? Всё бы вам изменять да обманывать! Если она будет уверена, что ты жизнь готов положить за неё, она станет драться за вас обоих до последней капли крови, использует все мыслимые и даже запретные заклинания. Ты должен стать родственной душой или не пудрить мозги этой девочке!

Глава 5

Рано утром раздалась трель мобильного телефона.

— Алло, слушаю.

— Ну, Степан Петрович, как продвигается мой заказ?

— Нормально продвигается. Сегодня к пяти вечера очки будут готовы.

— Это хорошо. Что по остальным заказам?

— А ты их озвучила? Только буркнула что-то неопределённое.

— Наверное, замоталась, — хмыкнула трубка. — Нужен спрей с эффектом потери воли... желательно, чтобы детей Ночи блокировал.

— Дальше.

— Ты сначала это сделай, а потом будем дальше разговаривать.

— Не понял, что за тон у тебя? — насторожился я.

— Ты зачем отцу Бокова помог?

— Какого Бокова?

— Который у тебя голубику покупал. Мы общими усилиями сделали ему порчу глаз, а ты всё поломал в одночасье!

— Я не обязан отчитываться ни перед кем! — отрезал я. — Что-то ещё?

— Зря ты со мной так, — протянула Римма. — За свои дела можно ведь и ответить.

— Ты мне угрожаешь?

— А хоть бы и так! Чтобы остаться при своих, будешь теперь выполнять любые мои заказы! А нет — выверну всю твою требуху!

— Ну, рискни здоровьем, — после этого я нажал на отбой.

Последний телефонный разговор имел неприятное продолжение. Нет, Римма не стала сразу воплощать в дело свою угрозу и тем более не стала это делать своими руками — она наняла свору гопников, подкарауливших «сладкую парочку» у реки и ввязавшихся в хулиганские разборки. Витёк сразу понял, куда дует ветер, а потому просто закрыл собой девушку. Гнилые и скабрезные шутки он просто послал и получил удар в лицо. Нет, занимался он и боксом, и какими-то единоборствами, но один против шестерых явно не катит, поэтому получил ножом в печень, закрыв собой девушку от этого удара. А Варя вскипела так, что троих уложила до смерти, пульнув в них «чёрным мраком», остальных парализовала до состояния овоща. А дальше подлечила Витю, как смогла, а потом волокла его почти три километра до нашего дома. На своём горбу волокла, да ещё активно участвовала в его исцелении, пока не упала без сил. Глафира Петровна ворчала, что её внучка ввязалась в мужские разборки, но когда Витёк наорал на неё и рассказал всю подноготную драки, быстро увяла. Даже погладила его по голове и всплакнула немного. Я лишь усмехался, глядя на их препирания. А уж когда внук вызвался дежурить у Вари и остался глух к нашим предложениям о помощи, всерьёз зауважал его.

— Дед, она мне жизнь спасла! Я что, тварь какая-то, платить неблагодарностью? Всё! Не лезь сейчас ко мне! И без тебя тошно!

— Почему? — прищурился я.

— Потому! Не лезь в душу, а?

Так он всю ночь и дежурил возле неё. То воды попить подаст, то заботливо накроет одеялом, а потом даже в туалет сводил, точнее — сносил. На руках донёс Варю до нужника, аккуратно там поставил и галантно закрыл перед собой дверь, а потом также донёс обратно и осторожно положил на кровать.

Вызванный по телефону Коля приехал в Демидовку сразу с тремя коллегами. Его орлы быстро доехали до места «Куликово побоища», где обнаружили часть мёртвых тел («чёрный мрак» сразу сделал своё дело) и часть переохлаждённых. Живых забрали в больничку, мёртвых — в морг, а мы с Глафирой Петровной созвали «совет в Филях», на котором решали как ответить зарвавшемуся ковену.

Всё-таки городок у нас маленький — в Рубцовске не больше сорока тысяч жителей, поэтому новости разносятся со скоростью пушечного ядра. Естественно, информация о противостоянии дошла и до областного города. А оттуда приехала глава Рубцовского ковена — Вилена Михайловна Ивантеева. Приехала на мажорной ноте, мы обстоятельно поговорили и пришли к взаимопониманию. Не знаю как закончились магические разборки, но Риммы я больше никогда не видел и не слышал о ней вообще. Да, расплачиваться за такую услугу пришлось, но отношение ко мне и Глафире было на порядок добрее и благосклоннее. Варю определили в разряд привилегированных ведьм: помощница артефактора — это вам не фунт изюма, а Витёк мало того, что стал официальным женихом девушки, так ещё и подработку нашёл. Определили его на должность юридического консультанта — разруливать взаимоотношения ведьм и смертных, без магического противостояния. Не всегда нужно рубить с плеча, вот и нашёлся такой человек, нивелировавший все споры и притязания.

Пока Варя набиралась сил после такой встряски, Витёк постоянно навещал невесту, заодно пополняя свой магический кругозор. Особенно они «закусили удила» в споре за качество ингредиентов.

— Сам посуди, что это за ведьма, если она травы в городском парке копает? — говорила ему Варя. — У вас в Рубцовске земля дрянная, химия одна, что на ней вырастет? Смех да и только! Настоящие сильные травы можно только в лесу и поле взять. Ну, или на болоте. Это как еда, понимаешь? Есть настоящая сметана, а есть сметанный продукт. Или сравнить масло и маргарин. А почему эта недоделанная ведьмачка не может взять настоящие травы?

— Почему? — живо спросил Витёк.

— Да кто её, безродную, на свои делянки пустит? — усмехнулась девушка. — Какую-то мелочь — «Иван-чай» или что-то похожее она, может, и выкопает недалеко от города. А настоящие травы, вроде «Адамовой головы» или «Плакуна», из тех, что надо собирать строго в определенное время и нужном месте — не выйдет. Там свои владетельницы есть, и они ни с кем ничем делиться не станут.

— Ладно, это понятно... а как вы со своей Силой управляетесь? — продолжал упорствовать он.

— Если с силой совладаешь, тебе много чего откроется. Честно-честно, — подмигнула она. — Например, сокровища, скрытые в земле, без проблем находить сможешь. Правда, не всякие из них брать можно, но это уже магические нюансы. Змеи тебе не страшны, не возьмет тебя теперь их яд. Ну и разное, в зависимости от того, куда тебя стезя заведет. Подашься в лес — со зверями да птицами общий язык найдешь. Если врачевать станешь — ни одна болезнь тебя не возьмет, и жить долго будешь. Ты у тех, кого спасешь, в качестве гонорара часть их здоровья забирать имеешь право. С каждого по крошке — вроде немного, а на пару-тройку лишних столетий наберешь.

— Охренеть, — мотнул головой Витёк. — Выходит, ты намного дольше меня проживёшь, — приуныл он.

— Ведьма может и поделиться таким запасом, — подмигнула ему Варя. — А я уж точно не скряга, тем более, для родного мне человека.

Вилена Михайловна по достоинству оценила мои артефакты. За пузырёк с эмульсией я получил сразу и без всяких вопросов два миллиона долларов. Вот тебе и артефакты. Это позволило мне выкупить два ветхих дома в Демидовке. А там другие владельцы ветхих домов ненавязчиво предложили свои домики — авось кто и купит. В результате мы с Глафирой обзавелись по паре домов поблизости от своих, благополучно их снесли, построили дома-пятистенки и расширили обрабатываемые участки. Фактически, из двух улочек в деревне осталась одна, но несколько машин с гравием создали комфорт для приезжающих к нам машин. А дальше карьера моего Коли резко пошла в гору. Почему? Да мы вычитали в талмуде обряд «Окна правды». По сути, это магическая машина времени — ты можешь попасть в прошлое только наблюдателем, но фото— и видеосъёмку никто не отменял. А дальше дело техники — Коля пробивал по базе криминалистики мутные личности по кадрам съёмки и уже потом выдёргивал преступников за ушко и на солнышко. Понятное дело, раскрываемость отдела уголовного розыска резко повысилась, как и звание начальника. Майора Коля получил вне очереди, а потом и Витька к себе подтянул. У них недобор по вакансиям сотрудников замаячил, а тут человек постоянно ездит с ними на вызовы и помогает неплохо. В общем, взяли Витька даже на пятом курсе — там майор Круглов поговорил с деканом факультета и сразу нашёл понимание в этом вопросе.

А затем произошло ЧП районного масштаба. Мой Коля потерял сразу двух сотрудников и потом ещё троих по одиночке. Естественно весь РОВД на ушах был, да и мы с Глафирой приняли участие в этом деле.

Помню, Коля приехал хмурый и опрокинув стопку почти первача начал этот разговор.

— Батя, вся надежда на вас.

— Это как же так? — опешил я.

— Убиты мои сотрудники... убиты зверски: я даже фото с места преступления не могу тебе показать — опасаюсь за твою психику. Но ни криминалисты, ни другие светочи нашей специализации не дают внятного ответа. Думали маньяк, но больно методы вскрытия тел разные.

— «Окно правды» что показало?

— А ничего! — в нервно развёл руками сын. — Мутная пелена, словно утренний туман на рыбалке, и всё!

Вечером я поделился соображениями с Варей.

— Дедушка, пусть дядя Коля покажет мне эти снимки... не бойся, не сомлею, — усмехнулась она.

Пришлось мне уговаривать сына. Тот долго отнекивался, но на следующий день, едва узнав о третьем трупе подчинённого, сдался. Варя, лишь увидев характерные методы вскрытия, диагностировала преступника.

— Дядя Коля! Это гуль!

— Какой хренуль? — не понял он.

— Раньше считалось, что это мифический персонаж — оборотень в арабской, персидской и тюркской мифологиях. Обычно изображается как существо с отвратительной внешностью и ослиными копытами...

— Блин! А ведь точно! Криминалисты нашли несколько ослиных следов!

— У него нет разума — только животный инстинкт. Следовательно, его кто-то натравливает на ваших людей. Скорее всего, на гуля выводят жертву, а там ни обычные пули не убьют, ни тесаки. Поэтому у простого смертного нет ни одного шанса.

— Твою дивизию!

— Коля! — укоризненно покачал я головой.

— Ладно, извини, погорячился, — ухмыльнулся мой сын. — Что предлагаешь?

— Во-первых, нужно серебро. Только не старые советские полтинники — там оно дрянное, а с какого-нибудь дореволюционного клада.

— Да где же я тебе такое найду? — удивился майор Круглов.

— Найдём, — подмигнула ему Варя, — а вы лерку для пули найдите.

— Чего? — опешил он.

— Нужно будет переоснастить одну обойму вашего пистолета. Там все пули должны быть серебряные. И заговор на них должен висеть.

— А это для чего?

— Против вас, дядя Коля, действует необычный преступник, а колдун. Убить его простыми пулями — дохлый номер, поэтому только серебряные и с наговором. Наговор я сделаю, а остальное — не в моей компетентности.

С кладом помог Хозяин леса — Михей. Несколько женских серебряных побрякушек XVII века перелили в пули под пистолет Макарова. Потом Коля переоснастил его, заменив обычные пули, а дальше Варя и Глафира Петровна целую ночь корпели над заговором. Я тогда не знал, что бабушка рассказала внучке, КТО убил её родителей. Помню, ходила по Демидовке тёмная история со всякими страшилками. Но Глафира Петровна не зря была природной ведьмой — магии ей было не занимать. Просто бабка смирилась со слухом, что это её кара от Суздальского ковена ведьм. Она же ушла от них, порвав со всеми, но сохранив свою силу. И Глафиру Петровну свозили на место последнего преступления, а в «Окне правды» она применила очень старое заклинание, и чары рухнули, показав во всей красе истинный облик преступников. А дальше всё просто — майор Круглов быстро пробил человека и выяснил, что тот был так называемым гастролёром — периодически прорежая не только численность ведьм и ведьмаков, но и не брезгуя драгоценностями.

Задержание проводили сразу четверо — Коля набрал немногословных людей из СОБРа. Что поделать, если в УГРО практически никого не осталось. Как уж Витёк уговорил отца, чтобы Варя участвовала в этой операции я не знаю, но тот с мрачным лицом дал добро на это. И как ирония судьбы — именно Варя сделала четыре убийственных выстрела по колдуну, отбросившего заклинанием майора Круглова. Просто подняла упавший пистолет и... колдуна не стало. Так, сама того не зная, поквиталась она за смерть родителей. А дальше закрутилось-завертелось! Витька не только ввели в штат сотрудников, тут на горизонте замаячило другое. Дочка начальника РОВД очень неудачно провела отдых в Сочи — попала на горнолыжный курорт, где получила травму позвоночника. Убитый горем отец как-то пожаловался Круглову, а тот дома, ну и Варя предложила свои услуги целительства. Как только полковнику вылечили дочь, тот буквально выгрыз должность целителя, заковирысто её обозвав. Естественно досталась она невестке майора Круглова — Витя и Варя втайне от нас всех поженились. А уж потом, выезжая на место происшествия, Варвара безошибочно находила преступников, используя «Окно правды» и не только — мгновенно совершая обряд потери силы воли, она превращала нарушителей закона в безвольные куклы. Испуг от такого состояния начисто лишал их какого-то стержня в душе и вполне понятно, что заливались они соловьями. Поэтому Варе просто купили диплом какого-то техникума и ввели в штат полноценным сотрудником.

А дальше — больше: Варвара Круглова уже стала известна в силовых кругах, как человек не только читающий место преступления как открытую книгу, но и способствующий выздоровлению, как персонала, так и домочадцев сотрудников. В результате она быстро пошла в гору и через год перещеголяла мужа, став старшим лейтенантом.

Глава 6

Утренняя летучка в тот день проходила оперативно. Задания выдавались быстро, люди реагировали на них ещё быстрее. Небось, последними были супруги Кругловы — гордость не только местного отдела РОВД, но и области в целом. Я не знаю, как там планёрки проходят — не моего ума это, но то, что к Витьку и Вареньке с особым почтением относятся, знаю.

Уже года три как это началось. Наверное, с того момента как она меня прадедом сделала. Права была Глафира Петровна — не утерпел Витёк бобылём дома сидеть. Мало того, что соблазнил на брак Варюшу, так и вскорости обрюхатил. Вот и родили они Лёшку — цель моей обновлённой жизни. И Лёха мало того, что с младенчества умён не по годам, так и магией не обделён, во как! Только откуда Сила в нём оказалась, Даже Глаша не ведает, даром что природная ведьма. Но факт налицо — и куры его слушаются, как рядовые полковника на плацу, и прадеда с прабабкой от головной боли спасает только влёт! Поводит своими махонькими ручонками по темечку и нет боли, ни капли нет. Только благодать в голове, как будто лет двадцать, а то и четверть века сбросил.

Но молодой семье поначалу деньжат-то на жизнь не особо хватало. Витёк хоть и брал любую подработку адвокатом, но не сбивать же цену конкурентам? Так и в морду может прилететь. Поэтому Варя решила завести семейный бизнес. Не скрою, наша с Глафирой и помощниками помощь потребовалась, сперва даже очень, а вот потом...

В общем, Варя решила прогрессивно мыслящую часть женской половины Рубцовска сделать писанными красавицами. Берёшь майскую росу — литров так двадцать, потом кое-каких трав для растирки, всё это мешаешь и получаешь тёмно-зелёную кашицу для лица, да заговариваешь её. А уж она-то скидывает даме лет так дважды «дцать», а то и более. Помню скандал в доме губернатора, когда вместо своей жены он увидал младую деву и подумал, что без разрешения охраны и домочадцев припёрлась какая-нибудь папарацци. Это уже потом, сначала помирились, а далее решили организовать небольшой заводик по изготовлению этого чудесного крема. Кстати, сейчас все служащие, а их пятеро, обладают уникальным иммунитетом — никто их не трогает. Ни физически, ни финансово. Сами-то, по правде говоря, без дела не выпячивают свою работу, но и все местные (и не только!) силовые ведомства смотрят сквозь пальцы на этот «приработок». Потому как всем хочется молодо выглядеть. И здоровье поправить тоже. От того наша Демидовка стала государством в государстве — все дома выкуплены семьями Кругловых, серьёзно перестроены и на сельскохозяйственных угодьях выращивают не огурцы с помидорами, хотя и их полным-полно, а все ингредиенты для снадобий. Даже из столицы за ними приезжают, во как! Дочки, внучки и близкие родственницы людей из правительства. В Демидовке есть лекарственная лавка с травяными наборами от множества болезней, имеются тонизирующие и укрепляющие средства, а уж если кому-то из сильных мира сего неотложная помощь понадобилась... тут уж нас с Глафирой подключают. Да и мы понаторели на всех этих заговорах и обрядах очищения. Варвара-то, не будь дурой, даже научный труд создала, где подробно описала людей с повышенным риском онкологических заболеваний. Вот кто, по вашему, больше всех подвержены этим недугом? Люди публичные! К примеру — участковые уполномоченные... Сколько они слышат вслед проклятий? Да уйму всего! А потом мы удивляемся, почему один с раком кишечника ушёл в сырую землю, другой — с раком предстательной железы. И пошло-поехало далее. А певцы и музыканты? А дикторы телевидения? Не зря Кашпировский заговаривал воду с экранов — давным-давно подмечено, что связь на уровне психофизического воздействия через телевизор существует. Поэтому все умные служители медиаслужб, Мельпомены и правоохранительных органов носят перстни, печатки и колье. Казалось бы декоративные? Ан нет! Заговорённые на конкретного человека, став ему оберегом. И кто первым застолбил эту нишу среди работником магического профиля? Моя, Глафирина и Витина Варюха! Поэтому контраст налицо — капитан полиции рассекает на шикарном спорткаре и ничего УСБ поделать не может — сверху дано указание: НЕ ЛЕЗТЬ ни с какими проверками. Себе дороже выйдет.

Но Демидовка и впрямь стала государством в государстве. Помимо нас, к Варваре стали проситься те, кто реально заботится о благосостоянии граждан. Им разрешили построиться, им выдали патенты на право заниматься такой деятельностью, им... да там много чего дали. Но и контроль за ними о-го-го какой. Потому дорожат своим местом под солнцем. Точнее — под Луной. Так что Демидовка сейчас не те жалкие двадцать изб — сто сорок! Да ещё окружённые хорошим забором и охраной из людей, хоть с небольшим, но даром. Почувствовать камень за пазухой могут, и ладно. Но здесь всё дело в общей политике, проводимой Варенькой. Когда Варвара Круглова приезжает в детский дом или какое другое учреждение социальной направленности... там стекаются все кто может и даже не может — привозят на инвалидных колясках. Редко это бывает, но факт остаётся фактом — паломничество наступает колоссальное. Да и после него Рубцовск, например, долго успокоиться не может — эйфория излечения и существенного улучшения здоровья будоражит всех. В том числе и медиков — эти Варю вообще за Мессию считают. Помню, Витёк не уследил за Лёшкой и тот на всём «скаку» рассёк себе сильно коленку. Пришлось звонить в «Скорую». Так те примчались за пять минут, развернули у нас в доме временный медицинский пункт и зашили рану. Предлагали даже оставить пару специалистов для контроля, но приехала сама Жива — это Варю так все называют, и быстро залечила ногу сынишки. Так, что даже шрама не осталось.

А по работе что? Какие там «висяки»?! Забудьте! Тайное ВСЕГДА становится явным. «Окно правды» вычислит любого преступника. Дошло до того, что сами криминальные элементы подались из наших мест куда-нибудь в глухие места. Подальше от «карающей десницы» правосудия.

Но самое главное другое. То, как стали относиться к дипломированным ведьмам и ведьмакам. В близлежащих областях уже вовсю практикуют не только личные кабинеты целителей, их вовсю сватают на работу в правоохранительные структуры. Насколько я знаю, одна спортивного вида ведьма служит даже в ФСБ. И относятся там к ней очень уважительно. А что? Мало того, что здоровье поправить влёгкую, так ещё и проникнуть в гущу террористов с парализующими иглами. Потыкать всех ими и выйти спокойно, как будто ничего не случилось — лишь отряхнув руки. Заложники остались целыми, террор-группа лежит вповалку, как на Куликовом поле. А всего-то она отвела глаза преступникам и применила останавливающее спецсредство. Показатели прут вверх, преступность — вниз. Все смеются, все довольны.

Но слухами, как говорится, земля полнится — зарубежные коллеги Кургловых-средних через своих знакомых и слабый язык руководства прознали о новых спецсредствах. Сначала не поверили, а потом в Рубцовске увидели своими глазами. И понеслось! Не буду рассказывать все перипетии, но даже к нам в Демидовск приезжали по «обмену опытом». Не за бесплатно, естественно. Всячески уговаривали Варвару дать мастер-класс в графстве Йоркшир, штате Колорадо, новозеландском Веллингтоне, даже в индийском Бомбее, но наше руководство стояло насмерть — «производственная необходимость!»; «она сейчас очень занята!»; «пока только симпозиумы!» Вот на таком симпозиуме её и подловили.

Колорадо-Спрингс — городок в горах. Здесь по склонам всегда множество не только природоохранных зон, но и скаутских лагерей. В одном из таких был организован слёт работников магической сферы. На самом деле ведьм и ведьмаков, но кто же станет будоражить умы теле- и газетных репортёров? Понятное дело, всё организовали завуалированно, однако не учли демократический менталитет, за что и поплатились. Параллельно ему какие-то вудуисты организовали свою, как молодёжь говорит, тусовку. С ритуальными песнями и плясками, да в костюмах дьявольского отродья. И всё было хорошо до момента совершения ритуала «Зов мёртвых». А теперь представьте ужас собравшихся, когда зомбированные негры начали кусать их. Взаправду так, основательно. Служба «911» приняла вызовы, но быстро среагировать не успела и местные ведьмы и ведьмаки тоже не горели желанием ввязываться в противостояние религий, однако русские всегда грудью вставали навстречу опасности, что и произошло. Барбара Раунд и Маргарет Фэлкон (в миру — Варвара Круглова и Маргарита Соколова) не стали размениваться по мелочам и вылетели даже на мётлах. Представьте себе двух девушек в спецназовской форме, на мётлах, и кидающих огненные шары в зомби. Неподготовленному человеку дурдом обеспечен! А дальше уже подключились американки и американцы. В результате вудуистов повязали, зомби сожгли без лишних сантиментов, а потом... состоялся брифинг их президента и нашего. Но на телекамеры всё было чинно и благородно, а вот в кулуарах... американец прямым текстом попросил помощи у русских. Прямым! И пообещал множество уступок экономического плана в обмен на эту помощь. Без лишних расшаркиваний, в том числе в тех вопросах, где раньше пытался отказать. Вот как его задел этот случай! Ну, ещё бы! Его дочь буквально выдернули из лап зомби — Варя и выдернула, успев перенести девушку в безопасное место. Разбор полётов, в прямом и переносном смысле этого слова, был проведён достаточно жёстко, но только для американской стороны. Янки объяснили, что пока только русские могут называться профессионалами — у них не было потерь и они оперативно отработали все опасные моменты, поэтому в адрес русских магичек ушло постановление американского президента о награждении их медалью «За выдающиеся заслуги в национальной безопасности»

А дальше перед русскими встала дилемма — легализовать военный статус ведьм или, в конце концов, потерять такой перспективный персонал. Американцы сразу удивились чинам русских девушек, но если Рита служила в ФСБ и там утечки информации не было, то Варвара... Капитан МВД — это не о чём по её способностям. Естественно, аналитики сразу предупредили, что Круглову американцы будут психологически обрабатывать и, вполне возможно, что предложат больший чин, вплоть до полковника. Слишком значимый подвиг она совершила. Дочка президента США — это тебе не фунт изюма, поэтому руководство России в спешном порядке запустило реструктуризацию магического корпуса. Да, многие были не согласны с такой постановкой вопроса, показывая себя махровыми ретроградами, но наш президент был неумолим. Российский Магический Экспедиционный Корпус был образован, портфели руководства поделены, оставалась лишь рутина, но какая — сколько специализированных училищ нужно было создать, сколько техники, да какой! Ведь никто — ни электронщики, ни знахари не могли сразу сформулировать сущность приборов или учебников, по которым следовало обучать персонал. Сплошные вопросы, остающиеся без ответов. А тут ещё новая напасть — грянул передел власти в магическом мире. И всему виной вудуисты. Обиделись они на русских магичек, что не дали довести до логического конца их ритуалы. Обиделись и стали мстить. Везде и всюду. Отчасти их поддержали главы государств Европы и... Африки. Те, кто в тайне завидовал России и США, решили, что пришёл их шанс заявить о себе — чтобы с ними считались.

Полячки и венгерки составили простенькие рапортички как и из чего сварганить заклинание тёмного мрака, даже не имея Силы или Дара. Вудуистки пошли ещё дальше — изобрели фруктовый коктейль, с помощью которого, произнеся заговор, человек превращался в натурального зомби. И такие «бомбы замедленного действия» накапливались в России под видом обычных освежающих напитков. Чтобы в удобное время разом «выстрелить». Всё равно где, но с нужным эффектом. Естественно, об этом наши магички узнали «после того как», но расхлёбывать заварившуюся кашу пришлось им и только им.

«Час Х» запланировали на 4 августа — американский День Независимости. Жалкая насмешка над реальностью вылилась в шокирующие кадры программ новостей по всем телеканалам. Полчища обезумевших людей, с повреждённой психикой, кидались на вполне нормальных, причиняя им не только укусы, но и более существенные травмы. А второй волной нападения оказались локальные удары заклинанием чёрного мрака.

Демидовка, находясь в более спокойном и менее населённом районе Московской области и главное — быстро диагностировав непонятную напасть, организовала штаб обороны. Быстро обзвонив всех знакомых магичек и ведьмаков, именно сюда стекались те, кто ещё мог дать существенный отпор коварному удару вудуистов. Временное перемирие между ведьмами и ведьмаками, организованное Верховным Ковеном Ведьм и Главным Кругом ведьмаков, позволило не только консолидировать их. о и получить чёткие иерархиченские группы быстрого регирования. в которых были не только ведьмачьи боевики, но и артефакторы, способные развеять чары вудуистов. Семеро ведьм и трое артефакторов — вот и вся боевая группа, но горе тому, кто попытается их ликвидировать.

Гостей столицы — доморощенные боевые группы вудуисток, выжигали всех под корень, без всяких сантиментов. Москва, Петербург, Минск и Киев стали настоящими полями сражений. Волонтёрам удавалось вывести часть обычных смертных, зачастую прикрывая их ценой собственной жизни, но на место павших вставали даже те, кто имел хоть крохотный Дар, а когда убили одну из главных ведьм Киевского ковена... украинские сёстры кинули клич «Смерть вудуистам!» и заключили договор с потусторонними силами, после которого обычная реальность сменилась на какие-то волшебные образы. В небе парило столько удивительных существ, что обычные люди давно перестали чему-то удивляться. Вся мелкая нечисть и нежить служила ведьмам боевыми дронами, бомбами замедленного действия и просто коварными артефактами, уничтожающими сторонников вуду. В леса европейской части России, Украины и Беларуси вообще нельзя было зайти — сжирали мгновенно. В пустых домах, колодцах, любых сараях всегда присутствовали негласные стражи, мгновенно атаковавшие чужаков. Каждая пядь славянской земли сеяла смерть захватчикам. Ни ночью, ни днём вудуисты не могли свободно пройти даже по степи, оврагу или мелкой рощице.

Естественно, руководила Русским Магическим Экспедиционным Корпусом наша Варенька. После трёх успешных баталий полковник Круглова замыслила уничтожение неприятеля на подступах к столице. Неожиданной помощью оказался американский магический корпус. «Америкэн паранормал форсез» отвлекли на себя определённую часть вудуисток, после чего единым магическим ударом полковник Круглова окончательно покончила с коварными захватчиками.

Голубое небо сменилось на розовое с радужными всполохами. Все металлические предметы светились зловещим тёмно-красным сиянием, а глаза ведьм полыхали огненными всполохами. Напряжение битвы достигло своего апогея. Да, вудуистки рассчитывали на коварство и внезапность, но им было далеко славянского духа. Несгибаемость и сила воли славян давно стали притчей во языцех у многих народов — а именно сейчас эта всепоглощающая субстанция (по другому и не назовёшь!) ударила по врагу всей своей мощью. Тела вудуисток «высыхали» как сушёная вобла, но до пепла, развевавшего их по ветру.

Эпилог

Вудуисты дорого заплатили за своё коварство. После изгнания из России за ними началась тотальная охота. Находили любое теплокровное существо с даром Вуду и убивали без лишних сантиментов. Всех — от мала до велика. Мгновенная вспышка технологического бума из-за магической войны привела к созданию высокотехнологичного оружия и сканеров, не говоря уже о простейших приборах. Искали с помощью них магов Вуду и расправлялись с поклонниками этого религиозного течения.

Да, Российский Магический Экспедиционный Корпус потерял почти три четверти своего состава. Остальные, как и Варенька, поседели. Парню или девушке двадцать три, а он или она седые. Как лунь. Помню, как причитала Глафира, да только это жизнь и ничего поделать нельзя. Помню, как Витёк тогда с комком в горле обнял свою суженую и проронил пару скупых мужских слёз. Хорошо, что время лечит и хорошо, что для детей Ночи оно замедляется.

Прошло десять лет. Варвара уже давно не занимается серьёзной практикой — времени попросту нет. Редко, но для души что-нибудь создаст из магического обихода и ладно. А Лёшка... Парню сейчас почти семнадцать, но на вид намного взрослее. Статный, лицо — кровь с молоком. Девчонкам такие нравятся, но дружит он только с одной девушкой — с Киевского ковена. Это магическое противостояние не только искоренило культ Вуду — оно напрочь похоронило старые распри с украинскими ведьмами — те сейчас в Москве желанные гости. А уж украинские девчата — слов нет. Вот на такой тусовке Лёшка и познакомился с Оксаной. Друг другу они понравились, а потом решили плыть по жизни вместе. А уж когда мамы решили тоже познакомиться, удивлению не было границ: одна мама — глава Киевского ковена. Элеонора Луневская. Вторая — глава Московского ковена. Варвара Круглова. И в добавок — глава Русского Магического Экспедиционного Корпуса. Сами понимаете, какой вышел разговор: обсуждалось не предстоящее бракосочетание — это само собой разумеющееся, а взаимодействие киевских и московских ведьм. На всю широту знаний и умений. Перепало, конечно и мне — два заказа на эмульсию кладоискательства и один на контроль за детьми Ночи. Есть такая особенность у артефактора — кто поопытнее может создать эмульсию, чтобы видеть непосвящённому человеку людей с Даром. Ингредиенты, конечно, стоят уйму денег, но что не сделаешь ради родственников, но, вообще, отношение к ведьмам и ведьмакам поменялось в корне. Оно и раньше было довольно покладистое, а уж после магической войны... их приравняли к участникам боевых действий. Но это облегчает жизнь обычным смертным, а вот ведьмам... им лишняя головная боль.

Теперь в каждом трудовом коллективе есть такая дама или мужчина. Да что там, даже в детсадах или вообще яслях. Зачем там медсестра? Только подай-принеси, не мешайся. Ведьма или знахарь — второе название ведьмака, сами проведут сканирование организма, увидят проблемное место и либо сами вылечат, либо направят в стационар. А там своих таких же пруд пруди. Нет ни стоматологов в поликлинике, ни хирургов, ни терапевтов. Только окулисты и невропатологи, насколько я знаю. Лечение тесно соприкасается с магическими ритуалами: надо тебе — даже палец вырастят, не говоря уже о зубах.