Заготовка

Глава 1

Петька и Виталька были не разлей вода с самого детства, которое провели в сибирском селе. Вместе помогали старшим пасти скотину, вместе рыбачили, вместе по грибы ходили, вместе на поле работали — всё вместе. И, само собой, всегда стояли горой друг за друга. Никто во всей округе не рискнул бы связываться с Петькой — Виталька тот час же уши надерёт в отместку. А уж Витальку обидеть тем более боязно было — ведь за него Петька всыпет, мало не покажется.

На неискушённый взгляд со стороны их было просто не отличить между собой. Однако стоило присмотреться, и становилось понятно, какие же они разные. Виталька — рассудительный, любит всё взвешивать и оценивать, сначала семь раз подумает, а уже потом делает. Петька же — бесшабашный, озорной, в каждой бочке затычка. Все их совместные приключения всегда начинал Петька, а заканчивал Виталька.

За яблоками к соседу полезть — так это Петька предложил. А объяснять соседскому сторожу, что они забыли на вверенном участке — тут уже Виталька старается. Побегать по лужам, чтобы брызги были побольше, да повеселее — это Петькина идея. А Виталька потом придумывает, где одежду да обувь высушить, чтобы старшие не узнали.

Так и жили не тужили, пока не грянула Революция. А как грянула, так ничего и не изменилось в их жизни. Мальчишки о ней лишь краем уха услышали: старшие ушли на внеочередной сельский совет, да сказали потом, что всё, царской власти больше нет. А заботы остались всё те же: надо за хозяйством следить, хлеб растить, скотину кормить. Сменились только те, кто забирал хлеб да прочие богатства. То одни приходили, назывались патриотами, то другие, говорили, что они — большевики, потом опять первые. Но на взгляд Петьки с Виталькой, отличались они только цветом формы да начищенностью сапог.

Однажды пришли какие-то совсем злые люди в очень старых сапогах и потребовали отдать весь хлеб, который был в доме. Отец воспротивился, и его под дулом ружья вывели на улицу. Тут-то Петька с Виталькой и струхнули не на шутку.

***

Что делать? Бежать? Да куда ж побежишь — зима на дворе, следы сразу выдадут. Прятаться? Опять же — куда? В доме были укромные места — чулан, погреб, чердак — да только их делали не для того, чтобы там прятаться, и злые гости их сразу же найдут. Мальчишки забились в чулан, но они понимали, что это не спасёт их.

— Виталька, думай, ты же у нас голова!

— Петька, ты тоже думай, это ж ты горазд на всякие штуки.

Раздался выстрел, и братья замолчали, стараясь не дышать. Вот сейчас зайдут злые дядьки, и что тогда будет с ними? Сквозь щель в двери чулана Виталька увидел, как входная дверь начала медленно открываться. Так же не спеша вошли люди с ружьями. Первый, второй, третий... Пятеро.

— Обыщите здесь всё, — сказал самый усатый из них, видимо, главный. Зачем же он так растягивает слова, словно специально издевается? — Всё ценное забирайте, людей — на улицу и к стенке.

Ребята совсем затаили дыхание, когда к чулану подошёл один из гостей. Медленно распахнув дверь, он внимательно посмотрел по углам. В одном углу сидел Петька, в другом — Виталька. Но мужчина словно не видел их. Ни мускула не дрогнуло на его суровом лице, сером, бесцветном, когда он нарочито медленно обернулся и так же медленно крикнул:

— В чулане никого.

И оставил дверь открытой.

Душа мальчишек ушла в пятки, когда прямо перед ними медленно проволокли мать и сестру, которые прятались в погребе. Главный усач сел во главе большого обеденного стола и о чём-то задумался. Через минуту Петька сглотнул и прошептал:

— Слышь, Виталька, они нас, похоже, не видят.

Брат показал ему кулак: молчи, мол, дурак. Но у Петьки уже созрел план. Он осторожно юркнул из чулана и на трясущихся ногах подошёл к усатому. Тот не реагировал. Петька щёлкнул пальцами у самого его уха. Он медленно поднялся и выхватил шашку, висевшую на поясе. Петька от неожиданности свалился навзничь, но вояка даже не посмотрел в его сторону. А сам мальчишка как завороженный смотрел на медленно падающий стул за спиной усатого.

В себя его привёл Виталька, схвативший брата за руку и выбежавший на улицу.

***

Петька и Виталька грелись в лесу возле костра и обсуждали случившееся.

— Вот как так вышло, Виталька? Вот когда он дверь в чулан открывал, я чуть не обделался. Думал: всё, хана нам с тобой. А он словно ослеп вдруг.

Виталька нахмурил брови.

— Погоди, Петька, думаю я. Ослеп — не ослеп, а всё остальное-то он видел. Только нас не заметил в упор. Давай размышлять логически...

— Ну ты даёшь, Виталька! Откуда только слова такие знаешь, — грустно усмехнулся Петька, но брат даже не обратил внимания.

— Вот что случилось в тот вечер? Мы дрова нарубили, принесли их к печке. Поужинали... Мамка щей наварила с кислой капустой. А потом сразу эти пришли. Вот как так вышло, что он нас не заметил?

— Да всё яснее ясного, что тут думать! Нас Николай-Чудотворец защитил. Мы когда в чулан спрятались, я сразу начал молиться, чтобы он нас спас и защитил. Вот и снизошло на нас благословение!

— Так и я тоже молился! Думаешь, молитва подействовала? А ты заметил, что, пока мы в чулане сидели, всё вокруг было очень медленное и какое-то бесцветное?

— Ещё бы не заметить.

— Так может, этот пресвятой нас забрал в свой мир, где только ангелы да духи обитают? И мы как бы смотрели оттуда на наш обычный мир?

Петька перекрестился.

— Ох, Виталька, слышал бы тебя батюшка! Ты что такое говоришь?

— Да погоди ты! Мы тут с неизведанным столкнулись, а ты батюшку боишься! Что дальше было, помнишь? Я тебя выхватил и мы в сарай побежали.

— Плохо помню. Мне тогда дурно стало. И я начал молиться уже о том, чтобы это поскорее закончилось.

— Всё то же самое! Выходит, мы нашли способ через молитву выбираться в мир духов и обратно.

Братья переглянулись.

— И что же дальше, Виталька?

— А ты как думаешь?

— В Москву. У меня уже есть план.

***

Никакого плана у Петьки, конечно, не было — только предчувствие новых приключений с открывшимися возможностями. Братья немного потренировались заходить в мир духов и выходить из него, и, вооружённые этой способностью, беспрепятственно сели в ближайший поезд до Москвы.

В вагоне они нашли новое развлечение — будучи в мире духов, они подходили к пассажирам и слушали, о чём те говорят. Но разговоры эти были достаточно однообразные: о большевиках да о белых, кто кого, сколько хлеба на зиму заготовлено, какие новости из новой столицы. Поэтому ребята стали путешествовать по поезду и заходить в другие вагоны. Здесь они открыли новую особенность этого странного мира — все двери отказались открытыми. Даже проверили несколько раз — в обычном мире закрыто, а в мире духов — проходи, не стесняйся! Петька усмехнулся, когда они прошли в очередной вагон:

— Виталька, нам бы в разведке служить! С руками оторвут. Всё можем узнать, везде можем пройти, и никто нас не видит.

Однако ответил ему не Виталька. Мальчики вздрогнули от неожиданно прозвучавшего голоса:

— Я думаю, для вас найдутся более интересные дела, мои юные Иные друзья. Идите же сюда, третье купе.

Не понимая, что они делают, ребята пошли на голос. В купе сидел самый натуральный чёрт. Костюм вроде человеческий, но вот лицо ярко-алое и с рожками. Братья синхронно перекрестились. Чёрт захохотал:

— Полно вам, выходите из Сумрака.

Что такое Сумрак, Петька с Виталькой не знали, но вышли. Чёрт оказался вполне себе человеком — худощавым, длинным, с явным немецким акцентом, но человеком.

— Присаживайтесь, присаживайтесь, чего встали? Вы, наверное, увидели чёрта, и струхнули? Ха-ха, ну в каком-то смысле я и есть этот самый чёрт. Как и вы, кстати.

Внезапно он посерьёзнел и приказал:

— А теперь сядьте и рассказывайте.

И они стали рассказывать. То и дело он посмеивался, а во время рассказа о молитве вообще расхохотался. Наконец, подытожил:

— Видите ли, ребятки, молитва тут вообще ни при чём. Дело именно в вас. Просто вы не такие, как все. И то, что вы попали в этот мир духов, который мы называем Сумрак, только ваша заслуга. Вы сами захотели этого и вы это сделали. И с этого мига вы больше не люди, и людские проблемы вас больше не должны волновать. Веровать в Бога или нет в новых условиях — дело ваше, конечно, но я бы не рекомендовал. Это только накладывает лишние ограничения на нас, Тёмных.

Братья слушали с разинутыми ртами.

— Что вам ещё рассказать? Вы познали только самый край Сумрака. Невидимость и возможность проходить сквозь двери — лишь малая часть его возможностей. На самом деле вы можете намного больше. Например, влиять на людей, заставлять их говорить или делать то, что пожелаете. Вы можете метать молнии или огонь, и убивать людей на расстоянии. Можете даже летать или предсказывать будущее! Но всё это при должном мастерстве и умении, конечно. Не верите?

Они дружно замотали головами.

— Хорошо. Тогда ты... Виталька, скажи мне, чего ты хочешь больше всего на свете.

— Хочу найти изуверов, которые убили нашу родню, и отомстить им!

— Достойное желание. И ты сделаешь это, когда закончишь обучение.

— А ты... Петька, достань из кармана все деньги и отдай их мне.

— Да с чего это вдруг?.. — начал было Петька, но рука словно сама залезла в карман и вытащила оттуда помятые купюры.

Мужчина довольно оглядывал ошеломлённых ребят.

— Ну что, будете моими учениками?

Те дружно закивали.

***

Так началась их новая жизнь в учениках Сигизмунда Вильгельмовича. Это было не совсем то, чего ждал Петька, зато Виталька с его рассудительностью был на седьмом небе от счастья. Обучение начали прямо в поезде, и мальчишки на лету схватывали простейшие заклятия.

Приехав в Москву, первым делом они избавились от лишних глаз. «Сами, сами», — сказал учитель, и Виталька неумело, с третьей попытки, но всё-таки наложил на всех троих Сферу Невнимания. Затем направились в ресторан, где сытно пообедали. Петька Гипнозом убедил официанта, что они заплатили и даже оставили чаевые.

Сытый Сигизмунд Вильгельмович был в отличном расположении духа.

— Вы подаёте большие надежды, мальчики. Вечером мы продолжим занятия, но сперва я отвезу вас в московское отделение Дневного Дозора. Познакомлю с нашими, хе-хе.

Московское отделение располагалось в одном из подвалов на Арбате. Учитель объяснял всю дорогу:

— Дозоры — это своеобразная полиция для таких как мы. Их два — Дневной и Ночной. Дневной состоит из Тёмных, как и мы с вами. Там все друзья, там защита и поддержка. А Ночной — это Светлые, они наши враги. Светлые и Тёмные — это как большевики и белогвардейцы. Но сосуществуем достаточно мирно, не перебили ещё друг друга. Хотя попытки были, и не раз.

В этот момент он хищно улыбнулся. Видимо, приходилось участвовать в таких попытках.

— Что делают Дозоры? Следят за исполнением Договора. Сам Договор вы ещё прочитаете, и даже поклянётесь на нём. Дневной Дозор защищает Тёмных от нападок со стороны Светлых. А они будут, уверяю вас. Вот мы и приехали. Заходите и чувствуйте себя, как дома! Не удивляйтесь, здесь все уже знают о вас. У нас, Иных, есть свои способы связи, хе-хе.

Впрочем, встреча в Дозоре их не впечатлила. Несколько богато одетых мужчин и женщин, которые улыбались им и жали руки, радовались пополнению в рядах Тёмных и желали всяческой удачи, а потом уходили заниматься своими неведомыми делами.

— А вот это, — тихо прошептал Сигизмунд, — главный Тёмный Москвы. Возглавляет местный Дозор не так давно, всего несколько лет. Зовут Завулон. Вот так вот просто — без фамилии или отчества. А может быть, Завулон — это фамилия. Не знаю, не спрашивал. И вам не советую.

Завулон единственный не подошёл к ребятам, лишь окинул их холодным взглядом издалека и коротко кивнул. Те поклонились в ответ.

Выйдя из Дозора, они остановили проезжавшую мимо карету и высадили оттуда пассажиров.

— Это всего лишь люди, — небрежно заметил Сигизмунд, увидев смущение на лице мальчиков. — Вы привыкнете.

В конце пути их ждал роскошный особняк Сигизмунда Вильгельмовича. Резные кованые ворота, фонтаны, арки, эркеры, портики — это был настоящий дворец.

— Слышь, Виталька, — шепнул Петька, — такого даже нашему барину не снилось! Я и не знал, что один человек может занимать так много места!

Сигизмунд положил руку в перчатке ему на плечо, и Петька застонал, согнувшись, словно это была пудовая гиря.

— Только не человек, а Иной. Привыкайте. Это и будет наш первый урок. Теоретический. Я расскажу вам, чем мы отличаемся от людей, что мы можем, а что не можем.

***

Через неделю теории началось самое интересное — практические занятия. Петька с Виталькой учились создавать огненные шары из ничего, метали ледяные стрелы и встречали их щитами, пускали молнии, упражнялись в предсказаниях, подвергали прислугу разным воздействиям — усыпляли, опьяняли, гипнотизировали, устрашали и веселили.

Наконец, настала пора амулетов. Занятия теперь проходили в просторном зале, который учитель называл загадочным словом «полигон».

— Амулеты, ребята, это заклятия, сконцентрированные внутри какого-нибудь материального предмета. Например, вот это.

Он выудил из кармана маленькую коробочку.

— Это обычный коробок спичек. Возможно, вы не знаете, что это такое... Но не суть важно. Так вот, только с виду он простой коробок спичек. На самом деле это усилитель огненных шаров. Если у тебя в кармане будет лежать такой амулет, то любой твой огнешар получится куда более мощным. Петька, а ну создай огонь!

Тот создал небольшой шар диаметром около дюйма и запустил его в стену.

— Отлично! А теперь возьми амулет и попробуй снова.

Шар на этот раз получится размером в пол-аршина. Петька испуганно отпрянул, а Сигизмунд весело засмеялся.

— То, что амулет огня связан с огнём — просто прихоть создателя. С таким же успехом амулет мог быть в форме яблока или гусиного пера, или серёжки. Усваиваете?

Ребята усваивали.

— Амулет не обязательно что-либо усиливает. Он может содержать заклятие целиком. Например, вот эта пружинка, — он показал, — выпускает нить Абдурахмана, которую ни вы, ни даже я не сможем сами наколдовать при всём желании. Что такое нить Абдурахмана? Ну, это вам знать пока рано. Далее, амулет может быть защитным. Например, перстень на моём правом среднем пальце, — он снова продемонстрировал, — защищает меня от Гипноза. Даже сильнейший маг из ныне живущих не сможет подчинить меня, я несколько лет его подпитывал.

Сигизмунд нежно погладил перстень.

— А некоторые амулеты содержат в себе магических существ. Вот эта милая ящерка — на самом деле грозный монстр, и я бы не рискнул выпускать его даже в этом полигоне. А теперь спрашивайте!

— А где можно достать такие амулеты? — хором выпалили братья.

— Ух, какие прыткие! Ещё молоко на губах не обсохло, а уже амулетами хотят пользоваться. Хорошо, отведу я вас завтра в лавку с амулетами, подберём для вас что-нибудь.

***

Хозяин лавки оказался человечком маленьким, щупленьким, дунешь — и нет его. Однако Сигизмунд Вильгельмович был очень почтителен с ним, и даже грозно взглянул на мальчишек, чтобы те следовали его примеру.

— Уважаемый Аристарх Матвеевич, позвольте представить вам моих учеников, свежеобращённых Иных.

Аристарх Матвеевич вышел из-за прилавка, подошёл вплотную к братьям, внимательно рассмотрел каждого и даже зачем-то принюхался. Затем скрипучи голосом ответил Сигизмунду:

— Ладно, сейчас подберём что-нибудь простенькое, — и удалился в дебри склада.

Сигизмунд тихо сказал:

— Это величайший мастер из известных мне. Нам очень повезло, что последние полвека он живёт в Москве. Ему подвластны и простенькие амулеты и самые сложные. Сам Завулон не брезгует обращаться к нему. Вот этот амулет, кстати — как раз для Завулона. Видимо, глава Дозора со дня на день должен зайти за ним.

Он показал на маленькую, ничем не примечательную, брошь в виде бабочки.

— И что же он делает?.. — шёпотом спросил Виталька.

— Сложно сказать, — пожал плечами Сигизмунд Вильгельмович. — Но, зная Завулона, это непременно что-нибудь боевое и весьма смертельное.

Встрял Петька:

— И оно вот так лежит, на виду, кто угодно может забрать?

Учитель расхохотался:

— Конечно! Если жизнь тебе совсем надоела, то ты запросто можешь обокрасть Завулона. Но вряд ли ты даже до следующего утра доживёшь.

В этот момент вернулся Аристарх Матвеевич с двумя шариками. Зелёный он молча всучил Петьке, а голубой — Витальке.

Все трое поклонились и покинули лавку.

— Наверное, вы хотите узнать, что в этих амулетах. Но я вам не скажу. Вы сами ответите на это, когда научитесь читать чужие заклятия. Как раз этим мы и займёмся завтра.

***

Среди ночи Петька разбудил брата. Тот застонал спросонья. Петька зашикал:

— Да тихо ты, Виталька! Разбудишь всех!

— Чего тебе? — наконец прошептал Виталька.

— Дело есть. Одевайся.

Виталька знал, что, с одной стороны, от Петьки просто так не отвертишься. А с другой — что он понапрасну ночью будить не станет, видать, дело действительно важное. Поэтому он молча соскользнул вниз и стал одеваться.

— Ну, рассказывай уже, что там у тебя? — тихо сказа он, застёгивая пуговицы жилета.

— Вот, смотри, — ответил Петька и разжал кулак.

Виталька мгновенно проснулся, увидев, что брат держит в ладони амулет Завулона.

— Ты с ума сошёл? Ты стащил это?

— Да ладно тебе! Ну что нам будет? Если теперь амулет у нас? Ты видел этого Завулона? Ну какой же он глава? Вот у нашего села был глава так глава — скажет как отрежет. Вот у нашего поезда старший проводник был глыба, а не человек. Я даже в Сумраке его побаивался. А Завулон кто? Серый, невзрачный. Недостоин он роли главы. Вот почему его все боятся, как думаешь?

— Ну, наверное, он самый сильный, хоть и внешностью не блещет.

— Точно! А почему он самый сильный? Потому что у него самые сильные амулеты. Без них он — никто, я уверен!

— И что же ты, брат, решил занять место Завулона?

— Да нет, я не настолько глупый. Бежать надо. У нас есть это, мы стали сильнее.

— В смысле сильнее? Ты же не знаешь даже, как оно действует.

— Это неважно! Научимся! Узнаем! Но уже не здесь, не в Москве.

Виталька вздохнул, подумав:

— Ну ты и оболдуй! Расхлёбывай опять за тобой...

— Потом сам спасибо скажешь!

Осторожно они вышли из своей спальни и спустились вниз, стараясь не шуметь. Подойдя к входной двери, они вздрогнули, услышав незнакомый тихий спокойный голос.

— Виталий и Пётр! Я польщён, что вы избавили меня от визита к Аристарху, и решили сами доставить мне мой амулет. Прошу, подойдите и отдайте мне его.

Ребята обернулись и увидели залитого лунным светом Завулона, восседающего в кресле.

Они бросились к выходу. Оказавшись на улице, побежали к ограде. Внезапно перед ними что-то ярко засветилось. Они не успели затормозить и пронеслись сквозь радужное свечение, оказавшись снова в холле прямо перед Завулоном.

— Браво! Вы уже научились делать порталы? То есть мне не стоило приходить, и вы могли оказаться прямо у меня дома? Да вам вообще цены нет, юные вундеркинды! Давайте же амулет сюда.

Он протянул руку.

— Завулон! Мы тебе ничего не отдадим! Только попробуй отними его у нас, и будешь повержен своим же амулетом!

Завулон зевнул, продолжая сидеть в кресле.

— Правда? Неужели? Что ж, давай попробуем. Представьте, что я пытаюсь отнять его у вас.

— Даже не пытайся! — прокричали мальчишки и снова побежали к выходу, через пару секунд снова оказавшись перед главой Дневного Дозора.

Петька злобно плюнул и выхватил брошку. Он сжал её в одном кулаке и попытался сделать огнешар. Завулон снова картинно зевнул и шар потух, не долетев и полпути до Тёмного.

— Может, Виталий окажется умнее?

Петька посмотрел на брата и кинул ему брошку. Виталька поймал её, подбросил и пустил сквозь неё молнию в сторону Завулона. Тот поднял бровь и молния погасла.

— Подсказка. Эту брошь надо кинуть на пол, да посильнее. Она активируется от удара. Но не советую делать это вблизи от себя.

Однако мальчики решили, что это уловка, и ещё несколько минут пытались как-то применить амулет — сжимали его, охлаждали льдом, нагревали огнём, кричали грозные заклинания. Наконец, Петька не выдержал и что есть силы бросил брошку под кресло Завулона.

И ничего не произошло.

Завулон наклонился, пошарил под креслом рукой и достал брошку. Он пару секунд разглядывал её, а потом бросил Витальке со словами:

— Ребята, вы так старались... Попробуйте ещё раз.

Виталька отскочил от летящей брошки, однако снова ничего не произошло. Она спокойно лежала посреди холла и не подавала признаков жизни. Внезапно Петька схватил со стола хрустальную вазу и что было сил ударил ей брошку.

Раздался взрыв. Завулон поморщился, достал носовой платок и вытер кровь с лица.

От Петьки не осталось практически ничего. Виталька же ещё стонал возле входной двери. Его лицо и грудь превратились в кровавое месиво. Завулон подошёл к нему.

— Дорогой Виталий, видишь ли, Сумрак умеет не только калечить, но и лечить. Я могу щёлкнуть пальцами, и ты будешь исцелён. Вот только я не вижу ни одной причины, по которой я должен это сделать. Может, ты подскажешь.

Виталька промычал что-то нечленораздельное.

— Что-что? Ты говоришь: нет, Завулон, у такого глупого Иного нет причин на существование? Молодец, мой мальчик. Наконец-то ты сказал что-то умное. А если бы ты был умнее чуть раньше, то просто отдал бы мне этот амулет. Ведь я не соврал тебе — амулет активируется от удара. Как и все подобные вещицы. Потому что это не совсем амулет. Это лишь форма без наполнения. Я мог бы накачать её дополнительной силой, повесить активацию на специальные заклинания, жесты. Мог бы прикрепить заклятия защиты. Да много чего мог бы сделать. Потому что настоящий амулет каждый сильный Иной делает для себя сам. Ну или для тех, кто слабее. И никогда не доверяет такое важное дело какому-нибудь мастеру. А это только заготовка. Чистая энергия. И, само собой, она сдетонировала от удара.

Завулон наклонился и поцеловал Витальку в лоб.

— Прощай, мой мальчик. Это был твой последний урок. Не забудь сказать Петру спасибо за это.