Яхта

Глава 1

Яхту сильно раскачивало на волнах из-за ливня и осеннего ветра. Белый парус был спрятан в чехол, а якорь опущен на дно, не давал судну уплыть в неожиданном направлении. На левом боку яхты было выведено красивым шрифтом название: «Виолончель». Горизонта почти не было видно: сильный дождь стирал границы между небом и морем. Но правда была в том, что это вовсе не море, а водохранилище, которое раньше отделяла от Минска большая дамба. Но и эта граница была стерта необъяснимыми силами и город-миллионник затопило водой.

Где-то в отдалении выглядывали из воды верхушки столичных многоэтажек, до которых вода не смогла добраться. Когда произошел потоп и город ушел под воду, крыши высоток использовали как место приземления для вертолетов, которые доставляли выживших людей в безопасное место.

С момента катастрофы прошло чуть больше месяца, жителей удалось вывезти, но волонтеры все еще курсировали на яхтах по «Минскому морю» в надежде спасти кого-нибудь еще.

Маша была одной из волонтеров и каждый день отважно бороздила затопленный участок города на судне, которое до «потопа» было частью большого яхт-клуба и мирно возило влюбленные парочки к закату.

Ливень не собирался утихать, новая волна сильнее прежнего качнула яхту, и та накренилась почти перпендикулярно, а потом вернулась в исходное положение. В каюте попадали на пол оставленные на столе вещи, а рыжая кошка Вита свалилась с постели. Маша проснулась из-за шума и начала испуганно оглядываться по сторонам. Кошка обиженно посмотрела на хозяйку, как будто бы это она ее сбросила, фыркнула и направилась в сторону миски с кормом, закрепленной к полу. Несколько шариков высыпались из миски и перекатывались из стороны в сторону по полу. Вита пыталась ухватить убежавшие гранулы, но они постоянно удалялись от нее. В конце концов Вита наступила на них лапами и победно проглотила.

Вообще, для Минска в сентябре это была достаточно привычная погода, но раньше утренний ливень заставал Машу спящей дома в теплой постели, а не в холодной каюте посреди моря. Широкая кровать с ортопедическим матрасом, пижама с русалками, впрочем, как и весь дом, остались под тоннами мутной воды, став декорацией спонтанного аквариума.

Маша еще сильнее укуталась в одеяло и завистливо посмотрела на кошку и ее длинную рыжую шерсть. Она сейчас тоже не отказалась бы от теплого пушистого покрова по всему телу, чтобы не мерзнуть. В каюте пахло тиной и водорослями, ливень с грохотом падал на палубу и разливался по бокам. Маша потерла пальцами глаза и с тоской посмотрела в круглый иллюминатор. В маленьком окне было видно только серое месиво и торчащий из воды столбик когда-то двадцатиэтажного дома. Сейчас он был на одну треть залит водой, но еще пару месяцев назад там жила Машина подруга, к которой она часто заглядывала на чай. Подругу и ее семью удалось спасти, они жили на верхнем этаже, а вот их соседям, как и многим жителям города повезло гораздо меньше.

Маша часто думала о том, что Минск проклят. Столетие назад во время бомбардировок его уничтожили огнем, а сейчас он ушел под воду. Кто-то там наверху или внизу явно за что-то мстил. Но причем тут люди? Ответа на этот вопрос у Маши не было.

Жутко хотелось выпить кофе и согреться. Пришлось встать, укутавшись в одеяло с головой, включить генератор и зажечь плиту. Вита начала жалобно мяукать, призывая хозяйку первым делом покормить ее. Маша улыбнулась и поддалась. Каждый раз поддавалась, когда дело касалось кошки. Пока она насыпала корм в миску, в сознании всплыло воспоминание из детства:

Когда стеклопакетов еще нигде не было, а через деревянные окна в квартиру задувало морозным воздухом, утро было самым страшным временем. Нужно было собирать всю свою волю в кулак и выползать из-под одеяла на кухню ради маминых бутербродов с черничным вареньем к неприлично сладкому чаю «Принцесса Нури». После этого чистить зубы, надевать колготки под штаны и отправляться в школу, мечтая о том, чтобы поскорее ее окончить.

«Почему никто не сказал, что этими моментами нужно наслаждаться, потому что потом лучше не будет?» — с грустью подумала Маша и тяжело вздохнула.

Сладкий чай из детства сменился горьким кофе, а о бутербродах с вареньем можно было только мечтать. Через месяц Маша и Вита отправятся на заслуженный отдых, потому что Минское море покроется льдом. Но до этого момента они обязаны дежурить на воде, вдруг удастся еще кого-нибудь спасти. Маша относилась к этому скептически, думая, что всех, кого можно было уже спасли. Целую неделю ничего не происходило и из-за этого ее нахождение в затопленном городе становилось еще бессмысленнее и унылее.

Бабушка Маши как-то рассказывала, что, когда строили Заславское водохранилище и дамбу, пришлось затопить целую деревню. Иногда Маша перебирала в голове версии затопления города и мысль о том, что это мстят души людей, которые когда-то жили в той деревне, казалась вполне логичной.

Однажды Маша решила устроить сюрприз и взяла бабушку с собой на прогулку под парусом, чтобы показать красивый закат. Но та всю дорогу причитала и говорила, что Минск с огнем играет, настроив дамб и искусственных водохранилищ. Когда-нибудь это аукнется. Наряду со всеми православными праздниками, бабушка отмечала еще и все языческие. Как-то она освятила морскую ракушку и передала внучке как талисман, защищающий от морской нечисти. Маша бережно залакировала подарок и повесила на связку ключей, как оберег.

Дамба разрушилась в конце августа, когда по всему городу проводили линейки для школьников. Под песню «Чему учат в школе» с цветами в руках они бежали на крыши зданий, пока вода мерно заполняла улицы, начав с проспекта Победителей и неминуемо пробираясь в сторону центра.

Почему дамба разрушилась никто так и не понял. И никто не ожидал, что Заславское водохранилище накопило столько воды за семьдесят лет, что способно затопить целый город.

Каюту постепенно наполняли приятные ароматы кофе с корицей, Маша сидела, сгорбившись, на постели и ждала пока турка закипит. Она налила себе кофе, переоделась в непромокаемый комбинезон и отправилась на палубу. Небо немного прояснилось, но яхту все еще болтало на воде, как кипящий пельмень в кастрюле. От этой мысли у Маши тоскливо сжался желудок. Целый месяц она питалась только консервами и макаронами быстрого приготовления, которыми щедро снабжал Красный Крест.

Среди порывов ветра Маша услышала чей-то хриплый крик о помощи. Она поставила кружку под стакселем и ловко перепрыгнула на нос яхты, чтобы лучше рассмотреть источник звука. Маша удивленно ахнула: к левому борту яхты медленно подплывал голубой сапборд. На нем сидел молодой изнеможденный парень и вяло перебирал веслом. На сапборде лежало два рюкзака: один черный тряпичный, а второй с прозрачным сферическим окошком. В нем виднелась светлая кошачья морда с трясущимися усами.

Парень оживился, увидев Машу и начал размахивать руками с веслом. Она взяла деревянный багор и протянула его. Маша помогла парню забраться на борт яхты и перенести вещи.

— Спасибо большое. Я уже и не надеялся встретить кого-нибудь. Думал так и умру на этом сапе. – Худощавый брюнет в клетчатой куртке дрожал от холода.

— Как ты здесь оказался? Я думала, всех уже эвакуировали из города, — удивленно спросила Маша, опуская рюкзак в каюту.

— Мой дом стоит на отшибе, наверное, про нас забыли, — развел руками брюнет, передавая Маше рюкзак с котом. — Осторожнее, там ценный груз.

— А как ты выжил? Уже месяц прошел с момента разрушения дамбы, — не унималась Маша, соскучившаяся по живому общению.

— Вода до меня не добралась. Я живу на двадцатом этаже. Точнее, жил… Когда начался потоп, почти сразу же пропала связь, перестал работать интернет, электричество. Пришлось познакомиться с соседями. Мы держались все вместе, делились продуктами, поддерживали друг друга. Но когда запасы кончились, поняли, что оставаться там больше нельзя — нужно было плыть за помощью. Мы достали все, что могло плавать: надувные матрасы, детские спасательные круги, даже фитболы. У меня вот нашелся сапборд, — парень жестом показал на синюю доску, привязанную к яхте. — Мы разделились и поплыли в разные стороны искать помощи. Я взял с собой самое важное: документы, пару шмоток и Саймона. Меня кстати Андрей зовут.

Он протянул руку Маше. Она сняла перчатку, коснулась руки брюнета и ее обожгло холодом.

— Боже, она ледяная! Тебе срочно нужно согреться. Пошли скорее в каюту, там включен обогреватель, — вскрикнула Маша.

Яхту начало раскачивать еще сильнее, словно утку на волнах. Крен был настолько мощный, что, казалось, они вот-вот перевернутся. «Виолончель» сильно тряхнуло, и Андрей упал на пол, Маша помогла ему подняться, а затем выглянула в иллюминатор: в их сторону направлялась огромная волна, закрывающая половину неба.

— Нам крышка! — Маша зажмурилась и закрыла руками голову, как будто бы это спасет.

— Что… Что делать-то? — Андрей растеряно размахивал руками.

— Ничего. Остается только молиться всем богам, — обреченно сказала Маша и опустилась на пол.

— Кому там молятся в таких случаях? Нептуну? — Андрей тоже сел на пол.

— Нептун у греков. У нас Водяник и русалки.

— Тогда давай молиться Водянику и руса-ааааа...

Раздался оглушительный раскат грома. Маша и Андрей зажмурились, дрожа от страха и крепко обнялись. Окна каюты зажглись ослепительным светом, а потом их накрыла тьма.

***

— Ты точно уверен, что разрушить дамбу было хорошей идеей? — спокойным голосом протянула девушка.

— Ну они ж намеков не понимали. Сколько раз топил центр города, чтобы показать, что на этом месте должна протекать река Немига, а не станция метро и сборище пьяниц в барах. Или они думали, что целую реку можно перекрыть дамбами и спрятать под землю? — возмущенно пробубнил не в меру упитанный мужчина.

— Ладно, твоя взяла, — отмахнулась девушка и нырнула в воду.

— Ты это слышишь? Что это? — начал мотать головой мужчина, пытаясь разобрать откуда доносится звук.

— Не знаю, не могу разобрать, – девушка подставила руку к уху прислушиваясь.

— Это же… Нет, этого быть не может. Кто-то просит моей помощи! Я уж думал этого никогда не произойдет! — толстяк ударил себя по щекам с громким шлепком.

Девушка с пышной зеленой шевелюрой ахнула и изо всех сил тоже стала прислушиваться.

— Точно! Водяник, к тебе и впрямь взывают!

Толстяк схватился перепончатыми руками за зеленую лысую голову и подпрыгнул в воде от радости. От его громкого плюха начали расходиться круги на воде, а кувшинки сбиваться в кучу.

— Как давно я ждал этого момента! Обо мне все еще помнят. — По зеленой щеке покатилась мутно-зеленая слеза.

— Обо мне тоже вообще-то, ты слышишь? Русалку тоже вспоминают! — Она весело захлопала в ладоши.

— Ой, о тебе так, заодно. Я ведь божество, а ты нет, — надменно ответил Водяник.

— Ой, не нуди. Давай лучше подумаем, что с ними делать. Спасем может?

— Ну я не знаю. Мы же их проучить решили, — Водяник начал сосредоточенно рассматривать свои пальцы.

— Мне кажется они уже и так все поняли, давай спасем. У них же кошки на борту!

— Ладно, уговорила. Котики — это святое! — сказал Водяник и со всего размаха хлопнул в ладоши.

***

Грохот стих, яхту перестало болтать на воде. Маша и Андрей отпрянули друг от друга и смущенно переглянулись. В каюте стало светло, и они увидели, как на кровати спят в обнимку гладкошерстный Саймон и пушистая Вита.

— Мы все еще живы? — неуверенно спросил Андрей.

— Кажется да, — протянула Маша, настороженно вглядываясь в иллюминатор. — Чертовщина какая-то, мы должны были уже давно утонуть после такой волны.

Андрей ущипнул себя, чтобы проверить, не спит ли он и коротко вскрикнул.

— Ай! Это точно не сон. Ты в порядке?

— Да, все хорошо. Меня, кстати, Маша зовут, — она неловко протянула руку Андрею.

— Очень приятно, — парень улыбнулся, аккуратно пожав ее.

— Пошли посмотрим, что происходит на поверхности! — решила сменить тему Маша.

Они вышли на палубу и застыли в изумлении. Дождь прекратился, темная туча ушла куда-то далеко. Маша и Андрей смотрели как завороженные на небо: прямо над ними нависла двойная радуга.

Маша нащупала в кармане брелок с бабушкиной ракушкой, сжала его и тихо прошептала:

— Спасибо.