Я — кошечка

Глава 1 Я — кошечка….

Привет, это я – кошечка. У меня мягкие лапки, нежные ушки, чувствительный носик и очень симпатичный хвостик. Вроде бы всё как у всех кошечек.

Но я не просто кошечка. Я - особый подвид - маленькая, но чуть-чуть побольше. Почему? Отвечаю – у меня геииальная пушистость ума и всего остального. Мой пушистый блестящий мех сводит с ума всех котов. Вернее сводил, а теперь уже не всех. Потому что я стала более взрослой и мне не нужна куча сумасшедших (котов), предлагающих секс и все такое. Зато у меня есть то, чего не было раньше. А именно: добрый зубик — кусает тех, кто ко мне пристает и кусающая лапка, где уютно прячется специальный выцарапывающий коготок. Выцарапывает нежно, но очень эффективно и надежно всё, что мне по жизни мешает.

Пишу, балдею, но отвлекает звонок.

— Привет, поедим в кошъеду?

— Куда именно?

– В Бруни – Макаруни.

Это милое кафе, находящееся в нескольких десятках километров от нашего города. Стоит о нем вспомнить, и каким - то магическим образом мысли уже витают в его пространстве. Божественные профитроли, Анна Павлова, нежный мусс, мягкий капучино и много другой мяски, без которой жизнь кошечки не может быть такой вкусно насыщенной. Это все так и есть, но я говорю:

— Не могу, потому что я не одета.

— Надень быстренько меховую шкурку и поехали.

У меня, конечно, есть рысий лись (это моя шуба из чернобурки. Когда наступает зима, я становлюсь немножко кошечкой – рысью. Поэтому моя шуба – это рысий лись). Но сейчас лето, поэтому рысий лись спит в шкафу и будить его – преступление.

— Наверно, это хорошая идея, — говорю я, — но сейчас она не работает.

— Понятно. Чем ты сегодня занималась?

— Увеличивалакошью деньгу.

— Ты читала заклинание?

— Да, я говорили золото в портфель, золото в портфель.

— Это же не кошья деньга.

— Кошья.

— Твой металл не золото, а серебро.

– Серебро не подходит, а золото это то, что нужно.

— Потому что дорого стоит?

— Да нет же.Потому что оно волшебное. Золото притягивает деньгу,… много деньги.

— Это как?

— Есть такая золотая деньга в коробочке, она притягивает все другие деньги.

— Давай поедим в Москву, там найдем такую деньгу.

Москву я люблю, но у меня на август другие планы. И вообще, эта деньга из денежного дома, который называется банк, и он есть не только в Москве.

— Знаешь, кошечка в Москву пока не может. Но, в выходные можно поехать в дальние края.

Кошечка любит туда приезжать. Как только она выезжает за «ворота» происходит удивительное. Её пушистость стремительно усиливается, превращаясь в меховую лохматость, как – будто где-то в машине спрятан генератор меха. Но это ещё не все.

Чем дальше от дома, тем гениальнее каждая последующая мысль. И вот кошечка уже поёт свою попутную песнь, словно она внезапно стала рок-звездой без единого урока вокала:

— Коший воз наш летит далеко— далеко…

По лесам, по горам, по болотам… морям!

Коший воз – это наша машина, она перевозит кошечек и кошью еду. Скажу вам по секрету: она тоже немножко кошечка, и мы её обожаем.

— Ха-ха-ха, — смеётся мой друг, сидящий за рулем. Конечно, ему смешно, ведь никаких гор, морей, лесов и болот на нашем пути нет. Но, кошечковая реальность такова, что много того, что видит кошечка – не видят другие, и, к сожалению, даже её друг.

И каждый раз, чем дальше Киска отъезжает от привычной территории, тем масштабнее становятся её свершения…

— Да…в выходные будут приключения, — подумала я, и вдруг поймала себя на мысли, как особенно быстро летит время, когда воспоминания и фантазии несутся вперёд быстрее машины. Кажется, только подумала, а уже поздний вечер и пора укладываться спать. Я устраиваюсь поудобнее, заворачиваюсь в плед и улыбаюсь. А ночью мне приснится, что мы снова едем, и что за каждым поворотом прячется новое чудо, что горы становятся настоящими, а моря — бескрайними. И друг там, во сне, уже не смеётся, а подпевает мне: «Коший воз наш летит далеко‑далеко…»

Как кошачий лемур создал всех кошечек (и почему собачий лемур вымер от ужаса)

Глава 3

Какое - то время назад меня и моего друга всерьёз заинтересовал один вопрос: а кто вообще был предком кошечек? И у нас родилась гениальная гипотеза: это кошачий лемур! Дальнейшие размышления привели к возникновению целой теории, достойной Нобелевки по креативному мышлению.

Всё началось с Чарльза Дарвина: по его теории люди произошли от обезьян. Логика подсказывала: если человеческая ветвь тянется к приматам, то и кошачья должна вести к какой-нибудь обезьянке — только, знаете, такой, у которой стиль на десять из десяти и грация в каждом движении. И представьте наше ликование, когда мы выяснили: такой примат реально существует! Это кошачий лемур с Мадагаскара — с пушистым хвостом в полоску, огромными выразительными глазами и походкой, будто он только что сошёл с подиума.

Итак, друзья, представьте: давным ‑ давно кошачий лемур отправился в свое великое путешествие. В пути, осваивая новые территории, он, конечно, эволюционировал: расширял сознание, пересматривал жизненные приоритеты, менял привычки и меню. А заодно учился жить среди собак. Если вы не кошечка, вам и в голову не придёт, как это непросто. Это вообще целая наука — сохранять достоинство, когда вокруг все бегают и лают. Но об этом как‑нибудь в другой раз.

Так вот, когда кошачий лемур отправился путешествовать, Толстый лори, живущий в лесах Юго – восточной Азии, тоже не захотел сидеть на месте и увязался за ним. Вы сейчас, наверное, думаете: «Эй, где Мадагаскар, а где Юго‑Восточная Азия?!» А я вам так скажу: настоящий путешественник, особенно если в его жилах течёт кошачья кровь, лёгких путей не ищет. Сначала лемур решил обойти все южные широты Земного шара — вдруг где‑то прячутся его единомышленники. И вот, пробираясь через тропические леса, он встретил своего дальнего родственника — Толстого лори. Тот сидел грустный — не просто грустный, а с видом существа, которое слишком много думало о смысле жизни. Он как раз размышлял о том, что все вокруг куда-то спешат, прыгают, болтают, а он создан для медленных, осмысленных решений. И вот он сидел и думал: «Если я двигаюсь так медленно, чтобы всё прочувствовать, почему никто не хочет меня подождать?» То ли лемур своим хвостом напомнил ему, что в мире есть красота, то ли просто сказал что-то вроде «Пойдём, тут слишком много суеты», но лори вдруг понял: ему нужен кто-то, кто не торопит. И пошёл за лемуром, как будто это был единственный разумный план на ближайшие сто лет».

Так в причудливой мастерской эволюции из Толстого лори будто по волшебству появился целый подвид кошечек — тех самых, кого мы с умилением зовём «жирненькими»: округлые бока, бархатные щёчки и взгляд, в котором читается: «Я существую, чтобы меня гладили и давали мяску». Но это ещё не все прелести эволюции кошачьих приматов.

Пока сообщество Толстых лори, перемещаясь в пространстве и времени, добралось до Египта, некоторые из них заметно потощали, и даже облезли мехом — видимо, египетский климат не всем по душе. Так на свет появились изящные «египетские киски»: стройные, с той самой элегантной «лысоватостью», которая придаёт им вид престарелых аристократов кошачьего мира.

И пусть эта эволюционная теория — плод нашего воображения, все эти подвиды по праву считаются полноценными членами великого сообщества кошечек. Поклонники от них без ума и, я их прекрасно понимаю: в каждом из них есть что-то, перед чем невозможно устоять.

На этом наши с другом исследования могли бы закончиться, если бы не один вопрос, буквально свалившийся нам на голову: а кто тогда был родоначальником собак?

Хотим мы того или нет, но наш мир дуален. И если есть кошечки, то должно быть нечто совершенно противоположное. Верно? И это — СОБАКИ! ДА!

Исходя из логических рассуждений о происхождении кисок, мы можем говорить о существовании двух устойчивых эволюционных звеньев:

Обезьяна – человек.

Кошачий лемур – кошечка.

А раз так, логично предположить, что должно существовать и третье звено — для собак. Если предки людей и кошечек были приматами, то и предком собак, скорее всего, был тоже какой‑нибудь примат. Мы с другом условно назвали его «Собачий лемур». Таким образом, возникает третье эволюционное звено

Собачий лемур — собака.

Правда, в природе такой вид не известен. И никто его никогда не видел. Но это вовсе не значит, что его не было! С ним могло приключится все, что угодно. Лично я думаю, что Собачий лемур, однажды взглянув на результат своих эволюционных стараний, тихо вымер от ужаса. И я его очень даже понимаю. Представьте: ты стараешься, развиваешься, а твои потомки в итоге радостно бегают за мячиком и виляют хвостом. С точки зрения достоинства - это просто невыносимо!

Тем не менее. надежда на обнаружение останков собачьего лемура все же есть. Здесь уместно вспомнить, как учёные открывали химические элементы в таблице Менделеева: сначала они их представляли, предсказывали место в таблице, а потом находили! Так и мы: если правильно рассчитать траекторию миграции и учесть сезонные миграции мышей — ведь собачьи лемуры исторически шли по следу кошачьих стай, а кошачьи стаи шли строго за мышами, — то, возможно, однажды наткнёмся на затерянную популяцию.

Мой друг уже составил список признаков, по которым мы его узнаем:

взгляд, полный трагической осознанности;привычка сидеть неподвижно и смотреть в одну точку (это у них вместо виляния хвостом);и, конечно, полное презрение к мячикам.А пока мы продолжаем поиски. И если вдруг кто-то из вас встретит лемура с выражением лица «зачем всё это», дайте знать. Это может быть прорыв в науке… или хотя бы отличный повод для селфи.

Кстати, я тут подумала: если мы найдём собачьего лемура, это автоматически подтвердит нашу теорию. А значит, мне пора готовить речь для вручения Нобелевской премии. Друг говорит, что премию дают только людям. Но я уверена: если грамотно подать материал, комитет проникнется. Да, я кошечка. но у меня такой взгляд, что даже лабораторные мыши замолкают, когда я вхожу в комнату. А это, между прочим, показатель авторитета.

Некоторые учёные считают, что предком собаки был волк. Но вопрос о том, является ли волк Собачьим лемуром, до настоящего времени не был исследован и поэтому остаётся открытым. Лично я склоняюсь к мысли, что это просто неудачная маскировка: ну не может существо, которое так громко лает и так активно машет хвостом, быть кем-то другим, кроме как лемуром в глубоком экзистенциальном кризисе.

Дверь, которая знала секрет, но не хотела делиться

Глава 7 из книги «Я‑кошечка »— продолжение на Author.Today

Мы стали собираться. Я взяла в руки колготки (погода не обещала быть тёплой) и вспомнила, что, снимая их вчера вечером, каким‑то случайным образом сделала затяжку, которая тут же разъехалась до размера дырки — причём на самом видном месте.

— Я порвала колготки и мне нужны новые, — сказала я и добавила: — В двух шагах перекрёсток, там можно купить.

— С тобой пойти или ты сама справишься? — спросил друг.

— Конечно, сама, — буркнула я. Даже обидно стало: что я, до магазина не дойду?

— Тогда я жду тебя здесь. Надеюсь, ты не долго?

«Да за кого он меня принимает? За растяпу, копушу или кого похуже?» — возмутилась я.

— Приду через пять минут, — твёрдо заявила я и поняла, что погорячилась. Пожалуй, только на дорогу туда и обратно минут десять уйдёт. Впрочем, теперь уже как есть, — успокоила я себя.

— Замечательно, жду, — обрадовался он.

С намерением доказать, что я быстрая, собранная и вообще образец эффективности, я вышла из номера и направилась к лифтам. Прошла коридор, свернула… и тут моя гениальность взяла паузу.

Передо мной была дверь. Самая обычная, скучная, ничем не примечательная дверь с ручкой. Но она смотрела на меня с таким видом, будто знала какой-то очень важный секрет, а делиться не собиралась.

Я потянула ручку. Дверь не открылась.

Я толкнула. Тоже нет.

Я наклонила голову, чтобы посмотреть на неё под другим углом (вдруг это оптическая иллюзия?). Безрезультатно. Единственной интересной деталью, которая привлекла моё внимание, была надпись на маленькой пластине, прикрепленной к двери. Надпись была на английском, и она ничего мне сказала, потому как изучала я в школьные и студенческие годы немецкий.

Сообразив, что ничего у меня не получится, я принялась обследовать соседнее крыло этажа. История повторилась, только с другой стороны: ещё одна дверь, ещё одна табличка, и снова я — в тупике. Возвращаться в номер без покупки мне не хотелось, и я решила ждать. Оставалась надежда, что кто-нибудь, знающий секрет этой хитрой двери, захочет по своим делам спуститься вниз, а заодно поможет мне выбраться на свободу.

Время потянулось медленно. Я прислонилась к стене, стараясь выглядеть непринуждённо, будто просто решила постоять здесь пять минут, чтобы полюбоваться интерьером. Но в голове крутились мысли: «Ну, сколько можно? Кто вообще ставит такие двери? И почему именно сегодня?»

И вот долгожданные шаги. Сердце радостно подпрыгнуло, а внутри замяукала довольная кошечка: «Наконец‑то! Сейчас я буду на свободе!»

— Так вот ты где! — прозвучал как гром среди ясного неба голос моего друга.

— Ой, — опешила я. – А ты куда?

— Никуда. Иду тебя искать. Ты пропала, а телефон в номере оставила. А что ты здесь делаешь?

— Наверно, жду тебя, — попыталась я пошутить.

И тут в глазах моего друга загорелся тот самый огонёк, который появляется, когда он понимает, что сейчас будет смешно.

— Интересно, а зачем?

— Все очень просто. Эта дверь не открывается, и я жду, что кто-нибудь придет и её откроет. Первым пришел ты.

Он замер на секунду, будто не верил своим ушам, а потом его начал сотрясать хохот. Я не выдержала и засмеялась вместе с ним.

Когда мы немного успокоились, он сказал:

— Я так и знал, что ты попала в какую-то смешную историю.

— А чего же не шёл меня спасать? — фыркнула я, вытирая слёзы от смеха.

— На этот раз ты превзошла саму себя. Я и подумать не мог, что ты стоишь у двери в двух шагах от меня и не можешь её открыть, хотя это проще пареной репы. Смотри, — он нажал на пластинку с английской надписью, и дверь легко распахнулась. — Здесь написано «push» — это значит «нажми».

Я уставилась на табличку, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Ну вот. Теперь я официально знаю одно английское слово, — пробормотала я, стараясь сохранить хоть каплю достоинства.

Друг протянул мне руку:

— Пойдём. А то твои пять минут уже превратились в вечность.