Вы попали в "Сказку"

Глава 1. Мидлтаун

Стоял погожий осенний денек. Черный котище с янтарными глазами лениво потянулся на заборе. Поскреб когтями. Не живой дуб, но все же забор дубовый. И даже цепочка на калитке была покрыта позолотой. Кот еще раз потянулся. Окинул взглядом собравшуюся публику: два воробья, синица, четыре мышонка. Не велика аудитория. Но ладно. Кот разгладил усы и начал повествование: «Это было давно, в такой же теплый осенний день, тогда этот забор еще был прекрасным зеленым дубом… Проклятые свиньи», — раздался яростный шепот, который слушатели все же услышали, потому что их уши с волнением ловили каждое слово рассказчика.

Итак…

Стоял погожий осенний денек. Маленький городок Мидлтаун жил своей обычной провинциальной жизнью. Ленивое неспешное течение жизни, только не для директора нового сетевого гипермаркета «Сказка» Норуаса Карабосса — завтра должно было открыться его отделение в этом проклятом городишке. Это был его звездный шанс превратиться из менеджера в директора. Но в этой богами забытой дыре все пошло не так. Администрация Мидлтауна долго не выдавала разрешение на строительство, мурыжа его по всяким мелочам. После устранения каждого замечания, администрация, согласно закону, могла дать ответ в течение месяца и давала ответ ровно по истечении положенного срока. Когда проект был согласован, и строительство было завершено, оказалось, что выделить требуемые мощности город не может. Максимум два киловатта электроэнергии — да этого даже на освещение не хватит для такого гипермаркета! Воды десять литров в час — кот наплакал! «Это фиаско», — стучала мысль в голове. И из работников у него была только его помощница, девушка со странными фамилией и именем Евдокия Фролов, да местный блаженный, который нанялся дворником и уборщиком тележек.

Местные жители приходили на собеседование и трепали нервы его помощнице: они подробно спрашивали о магазине, о вакансиях. Но все собеседования заканчивались одинаково: «А зачем нам такое нужно, у Густава, Матуша, Индржиха, Клауса, Фильке, Мюнгхаузена… магазин лучше». На вопрос: «А зачем вы тогда пришли?» — давали гениальный ответ: «Любопытно, чего здесь будет».

Тоска. Смертная тоска поглотила директора. Он смотрел в потолок. Завтра утром день его провала. Вдруг в дверь проскользнул невысокий тип в большой старинной шляпе с пером, что никак не вязалось с его черным спортивным костюмом «Пума» и ядерно-зелеными ультрамодными кроссовками. Именно этот тип, говорящий мурлычащим, мурлыкающим, мурчащим… (да какая разница) голосом порекомендовал местного блаженного на должность клининг-менеджера и сборщика тележек. И все это за смешные деньги: феникс в месяц. Уборщица в гипермаркете, в котором он начинал, зарабатывала сто фениксов в месяц.

Директор нехотя посмотрел на посетителя.

— Я слышал у вас проблемы с набором персонала.

— Есть такое.

Неизвестный протянул директору газету. Это была колонка объявлений. Розовым было подчеркнуто объявление: «С Ладнегом всё будет ладно да складно». Под слоганом красовалось лыбящееся до ушей лицо молодого человека.

— И что?

— Это подающий надежды молодой маг. Специалист по решению неразрешимых проблем. Там, где не помогают проверенные временем методы, помогает магия.

— Это все шарлатанство!

— А вы завтра сядете в лужу. Причем в очень большую. Утопающий тянется даже за протянутой соломинкой.

— И что я вам буду должен за услугу?

— О, совершенно ничего. Вы и так пристроили моего протеже на работу. Он уже бедолага полгода без работы, местные не очень жалуют приезжих. Думаю, вы и сами это заметили.

— И все же?

— Ну, ваше дружеское ко мне расположение, вполне меня устроит.

И странный тип продефилировал, покачивая своим пером на шляпе, на своих ультрамодных кроссовках цвета вырвиглаз к выходу.

Директор Норуас Карабосс минут пять гипнотизировал объявление. Но похоже, этот «друг» был прав: утопающий хватается за соломинку. Еще чуть-чуть поколебавшись, он снял трубку черного лакированного телефона и крутя диск набрал номер, обозначенный в газете. Ему ответил автоответчик: «Великого мага сейчас нет дома, но оставив свое сообщение, вы можете ускорить волшебный процесс возвращения его умейшества домой». Норуас скрипнул зубами, но взял себя в руки и проговорил: «Директору нового гипермаркета „Сказка“ срочно нужна помощь в решении проблем. Очень срочно!» Из трубки раздалось: «Насколько срочно?» Директор сначала впал в ступор, потом опомнился и прокричал в трубку: «Прямо сейчас». Голос ответил: «Буду немедленно».

И дверь открылась. На пороге стоял обычного вида юноша, ничем не примечательный.

— Ты кто?

— Великий маг Ладнег к вашим услугам.

— А как ты так быстро… эээ… оказался здесь.

Директор с недоверием хмурил брови, сверля взглядом этого типа.

— Телепортация. Простейший прием в волшебстве.

— Допустим. И что же, ты можешь решить любую проблему?

— Для волшебства нет границ!

Юноша, гордо вскинув голову, прошествовал к столу директора и сел в кресло для посетителей. Норуас молчал. Пауза затягивалась. Потом Директор вздохнул.

— Завтра должен открыться гипермаркет. У меня нет персонала, не хватает мощностей по электричеству и воде, к сетям водоотведения магазин вообще отказываются подключать, говорят делайте локальные…

И так полчаса Норуас Карабосс выплескивал накопившееся за эти месяцы.

— Велика беда, не спорю, но могу помочь я горю, — почему-то пропел Ладнег.

Директор в недоумении уставился на него.

— Вы возьметесь?

— Не сомневайтесь. Волшебство решит любую проблему. Я, дипломированный маг Ладнег, гарантирую вам это.

— Условия?

— Стандартный контракт.

Ладнег протянул рулон бумаги, намотанный на палочку. Рулон бумаги явно напоминал бумажные полотенца, а палочка очень была похожа на держатели для туалетной бумаги, установленные в санузлах гипермаркета. Из-за нехватки персонала, даже такими мелочами приходилось заниматься директору. Норуас внимательно прочел каракули местами расплывшиеся на мягкой бумаге.

— А сумма?

— По договоренности. — Ладнег замялся.

Норуас не получил бы эту должность, если бы не был внимателен к деталям. Он ухмыльнулся про себя. Вспомнил прошлого протеже «невысокого посетителя», ухмыльнулся уже магу.

— Пять фениксов.

— Но это мало — промямлил Ладнег.

— За срочность — добавил директор и ухмыльнулся еще шире.

— А разве не наоборот?..

— Нет — отрезал директор, нависая над тщедушным юношей.

— Хорошо — пискнул маг.

— И как же ты собираешься решить мои проблемы.

— Работников призовем из другого мира. Это распространенная практика. Кого бы вы хотели?..

— Гномов, говорят они очень трудолюбивые. Работают сутками, едят мало, к тому же маленькие, с размещением тоже проблем не будет. А как насчет недостающих мощностей?

Великий маг вжал голову в плечи и промямлил: «А куда должны прийти эти мощности?»

Директор Норуас Карабосс жестом руки указал на дверь, и они вышли из кабинета директора. Они долго шли по бесконечному магазину. Затем вышли наружу и спустились в подвал.

— Вот помещение узла ввода, вот электрощитовая, тепловой пункт.

— А это что за помещения? — уточнил Ладнег.

— Морозильная и холодильная камеры.

Ладнег вздохнул. Достал из кармана куртки карандаш и начал чертить на полу гексаграмму. В одном углу он накарябал человечков, смутно напоминающих гномиков, во втором молнию, что, видимо, символизировало электричество, потом волну, потом перечёркнутую волну, потом снежинку и, видимо, солнышко. Потом дирижируя себе карандашом, нараспев начал читать: «Солнечный круг, небо вокруг — Это рисунок мальчишки. Нарисовал он на листке и подписал в уголке: Пусть всегда будет солнце, Пусть всегда будет небо, Пусть всегда будет мама, Пусть всегда буду я…»

Скептическое выражение поселилось на лице директора, и он уже хотел прекратить этот балаган, как вдруг на гексаграмму сверху упал Ванька — клининг-менеджер с ведром и шваброй в руке. Ведро звонко ударилось об пол, перевернулось и вода залила рисунок. Он ярко засветился розовым, потом зеленым, затем вспыхнул фиолетовым и исчез.

Три пары глаз завороженно смотрели на место, где был рисунок. Вдруг оборудование загудело, явно оповещая о том, что все наличествующие мощности поданы и в нужном количестве. А дальше дверь морозильной камеры открылась, и из светящегося голубым круга стали выбираться будущие сотрудники гипермаркета. Директор смотрел с ужасом, маг с недоумением, а Иван, клининг-менеджер гипермаркета, завороженно смотрел на красавицу, грациозно выходящую в подвал в весьма легкой одежде, легкой даже для осени, не то что для морозильной камеры.

Глава 2. Открытие магазина

Евдокия Фролов устало потёрла виски. Голова трещала от пятого часа собеседований подряд, но очередь жаждущих — точнее, в массе своей, не очень — сказочных существ за стеклянной перегородкой, казалось, становилась только длиннее, хотя Карабосс клятвенно заверил, что морозилка в подвале уже закрыта, опечатана, опутана цепями и заварена по периметру. Евдокия с тоской окинула листок по списком должностей: чёрную пустыню эйчарской безнадёжности, лишь изредка разбавленную оазисами зелёных галочек напротив закрытых позиций.

Кандидаты поголовно оказались странными, не укладывающимися ни в какие корпоративные стандарты, но директор строго наказал устроить всех до одного и любой ценой заткнуть ключевые позиции к завтрашнему утру.

Очередной соискатель, явившейся даже без заполненной в коридоре анкетой, меж тем жужжал назойливой мухой:

— Вам точно пригодится лучшее в мире привидение с мотором! Чтобы курощать жуликов!

— Нам бы больше пригодился работник мясного цеха с топориком, — вздохнула Евдокия, машинально потянулась к давно опустевшей кружке, безнадёжно попыталась вытряхнуть из неё на язык хоть каплю остывшего кофе и поставила обратно. — Могу предложить вам только позицию мерчендайзера.

— Это кто? — заинтересовался тостячок.

— Расставляет товары по полкам. Следит за актуальностью ценников. Отслеживает остатки…

— Остатки? Нет, я так не играю, — надулся кандидат. — Мне нужен целый торт. И целая тарелка тефтелей. И…

— Питание для сотрудников зала трижды в смену и, разумеется, бесплатное, — натянуто улыбнулась Евдокия, не уточняя, что в первый раз входят нераспроданные вчера булочки, в обед — самая дешёвая лапша быстрого приготовления, а на ужин отдают то, что посетители отказались доедать на фудкорте — не пропадать же добру.

— Ладно, — наконец смилостивился толстячок после обещания расширенного соцпакета, и, подбоченившись, вылетел из переговорки.

Евдокия немного размяла шею, поискала в сумочке таблетки от головы, нашла лишь пустой блистер, задумчиво посмотрела на кружку, но выходить и идти к кофе-машине мимо очереди ни физических, ни моральных сил не было.

— Следующий.

Новый кандидат вежливо положил на край стола анкету, заполненную аккуратным полупечатным почерком и опустился на краешек стула.

— Кем работали? — спросила Евдокия уже не ожидая, что ответ понравится, и одним глазом глядя на экран ноутбука, где в одной чате директор требовал найти ночного охранника «и побыстрее, я не собираюсь тут до утра торчать и сам запирать!», а в другом муж спрашивал, что поесть, в очередной раз не сумев отыскать в холодильнике полную кастрюлю борща и миску котлет.

— Крокодилом, — немного застенчиво ответил соискатель.

— Отлично, значит, у нас будете кассиром, — пробормотала эйчарша, старательно стирая начало ответа шефу, состоящее из таких слов, которые ни одна сказка не знает. — Следующий!

Кабинет вдруг заполнила экзистенциальная тоска, хрупкость бытия и смирение перед неотвратимостью и непознаваемостью течения мира, хотя Евдокия не была уверена, что до этого момента вовсе знала слова «экзистенциальная тоска». Посетителя даже не сразу удалось разглядеть, он был словно слегка размытый, зыбкий, как само бытие…

— Д-должность? — выдавила Евдокия, пока в памяти ненароком не всплыл весь курс университетской философии, благополучно списанной и тут же забытой.

— Не знаю… Я упал в портал, он подхватил меня…

Евдокия растерянно уставилась на список позиций, чувствуя, как её захватывает ощущение тщетности всего… Вдруг среди серых туч молнией вспыхнула мысль: точно такое же чувство безнадёжности она видела в глазах Алибаза Тинбура, главного бухгалтера в фирме, где она проходила практику, перед камеральной проверкой.

— В бухгалтерию, идите в бухгалтерию, — замахала Евдокия руками и с облегчением перевела дух, когда соискатель утёк, унося с собой последние клочки тумана и неопределённости.

В списке позиций оставалось ещё более двадцати пунктов, а за стеклянной стенкой — по-прежнему бесконечный ряд всяких сказочных… Евдокия, не глядя на экран, напечатала «жри, что дают!», нажала «отправить», схватила кружку и, вскинув голову, выплыла из кабинета, стараясь идти решительной походкой от бедра, хотя из-за долго сидения на месте больше напоминала хромую уточку.

— Перерыв, — рявкнула она на очередь, хотя та и не собиралась спорить, и устремилась к вожделенной кофе-машины.

* * *

Назавтра поздно вечером Норуас сидел в кабинете, машинально в сотый вытирал лоб платком, который давно перестал быть свежим, и смотрел в одну точку. Красную. Точка была на графике планового количества посетителей гипермаркета по дням и отставала от зелёной линии, спущенной «центром», примерно настолько же, насколько реальная черепаха отстала бы от Ахиллеса в забеге на сто метров. Впрочем, Карабосс ничего и не слыхал об апориях, поэтому сравнения ему на ум приходили гораздо более приземлённые: как зарплата Ваньки от директорской, как «Запорожец» от «Феррари» на трассе, как… как Ладнег отличается от нормального мага. Ну и насоветовал ему давнишний посетитель, шкуру бы спустить, да на коврик!

Норуас даже застонал, вспомнив, как прошёл первый торговый день. Как Карл (если верить бейджику) с мотором уже в начале смены опрокинул целый ящик яиц, но лишь махнул рукой «пустяки, дело житейское». Как покупатели жаловались, что у «добродушного мишки» на дегустации лотки постоянно оказывали пустыми. Как наглая… как там зовут эту брюнетку с косичками и невинным детским личиком… Мария мало того, что всю смену провалялась на выставленных матрасах, так ещё и постоянно переползала с одного на другой, бормоча «слишком высоко», «слишком тесно», «слишком жестко», «слишком мягко», чем отпугивала и без того немногочисленных посетителей. Как этот, длинноухий в круглых очочках, цеплялся к посетителям книжного отдела, которые выбирали романчики в мягких обложках, вещал что-то про литературную традицию и настаивал, чтобы брали Камю. Как красавица-девица — Саша, что ли? — которую определили в бутик модной одежды, шипела на посетителей рассерженной коброй за любые вопросы. Как кассир охотно верил честному слову покупателей, что завтра обязательно занесут недостающее (узнать бы, кто первый пронюхал и пустил слух о доброте, вид-то у Геннадия не располагает, особенно когда улыбается во весь рот), в итоге кассовый разрыв к вечеру сравнялся с бюджетом небольшой африканской страны. Как…

Директор решительно тряхнул головой. Хватит! Баста! Пусть не надеются, что раз они сказочные, им всё сойдёт с рук. Он найдёт на них управу! Заставит отработать каждый сантифеникс! Иначе подохнут от голода под забором! Пусть не думают, что незаменимы, да за тем же забором очередь других желающих стоит!

Норуас даже не заметил, что кричит вслух посреди пустого кабинета, размахивая платком, как боевым знаменем, словно все сотрудники уже стоят перед ним навытяжку, и напрочь позабыл в праведном гневе, что местных на эту работу и калачом не з аманишь.

* * *

Интерлюдия 1. Иванушка якобы дурачок.

Сейчас, по прошествии некоторого времени, произошедшие события воспринимаются уже несколько иначе, чем когда они только случались. И многое становится более понятным. А что-то — менее понятным тоже. Начиналось все примерно так…

Из нашего сказочного мира я сбежал года четыре назад. А что еще оставалось-то? Старшие братья оттеснили папашу-царя и сами захотели над тамошним народом царствовать и владеть ими. Царевна ушла к дракону, декану факультета Людиведения столичной магической академии в соседней недружественной стране. Детей у нас с царевной не было, свою часть царства из приданного она быстро вернула себе вместе с моей частью папиного — дракон и тут помог. А она начала писать фэнтезийные истории, про семейные отношения и уверенных женщин, да еще и с мифическим началом. Что-то черпала из нашей семейной жизни, что-то ее мать царица Оксана Эдуардовна рассказала, а что-то позаимствовала из диссертации своего хахаля рептилоидного. Откуда вы думаете появились в сказках эти всемогущие золотые рыбки, щуки с их велениями и хотениями, бабки-ёжки с баньками и печками, хитрые лисицы, Аленушки и другие сильные умные барышни? А серые волки и прочие лесорубы там почему-то всё в дураках оказывались — ну совсем как я в том сказочном мире.

Делать там теперь было совершенно нечего. Вернул я Кащею его иглу внутри яйца, а тот своими потаёнными путями-дорожками, мимо официальных порталов, и забросил сначала по другим мирам, а позже и сюда. Походил по свету, на людей посмотрел, языки с культуркой подтянул, да и осел в местном городе, Мидлтауне этом. Работать устроился на стройку, сторожем, а потом и уборщиком территории. Строили что-то такое большое, внушительное. Под стройку на окраине города скупили часть местного пригородного частного сектора, большую часть снесли, но пару-тройку небольших деревенских домов осталось позади строящегося объекта — в одном из них я и поселился до поры до времени.

А стройка-то была по местным меркам вполне серьезной. И здание большое, и парковка перед ним — устать можно всю её убирать. Как выяснилось, это строили гипермаркет. Далеко не всем это нравилось, и местные жители на стройке не работали — подрядчик был из другого города, нагнал чужих — те быстро отстроили и ушли. Ну там, остались еще кое-какие работы по благоустройству территории да монтажу оборудования. Я поначалу так и остался — стоянку убирать да по двору метлой мести и тележки собирать. И жить в том доме за весьма условную квартплату, компенсируемую еще более условной зарплатой.

Тут-то всё и началось…

Первые сигналы пошли еще по осени. Напала на меня хандра, октябрьские затяжные дожди навевали свое унылое, надоело одному жить на отшибе. И тут практически одновременно появились строители, снесли большую часть домов, оставив только мой и два по соседству, приехала техника, много людей, разметили, что как надо — и стали стройку возводить. А я нашел и принес домой молодого кота. Который быстро освоился в доме, стал время от времени приносить мышей, и вполне по-хозяйски себя вести. Котик рос, и здание будущего гипермаркета строилось и росло одновременно с ним. К весне и мартовской капели и кот обнаглел, и «Сказку» эту достроили почти — а никто из местных туда идти не хотел работать. Директор Норуас Карабосс весь изошелся, пытаясь разрешить ситуацию — и по глупости ли своей, или незнанию общему, но обратился к местному маге-недоучке Ладнегу, тот-то и запустил ту череду событий, которые и привели к тому, что привели.

И да, никакую воду напротив морозильных камер я не проливал! Это все директор магазина придумал, чтобы криворукость свою и мага этого наёмного скрыть. Сами там невесть что наколдовали — а на меня пытались повесить вину свою.

И что между миром Мидлтауна и несертифицированным миром сказок возникла прямая связь я узнал одним из первых. Из своего сна. Потому что во сне ко мне пришла страшная тень и сказала тем самым вкрадчивым, душу переворачивающим голосом:

— Хозяин, хозяин! Я нашел тебя! Мяу!

И лапа такая большая, когтистая, силуэтом отразилась на противоположной стене. Тут-то я и проснулся весь в поту, и сполохи за окном свое добавили. Гипермаркет, вчера еще тускло освещенный, сейчас в ночи переливался ярким светом.

Не мыл я там полы в это время, вранье было директорское!