Второй шанс

Глава 1

Пламя зажигалки заметно дрожало.

«Давай помогу».

Молодая рука крепко обхватила руку старика, давая тому возможность прикурить. Ирвин глубоко затянулся дымом и благодарно кивнул. У него в жизни осталось не так много радостей.

Ирвин Мэдокс умирал.

«Кто ты, парень? Раньше я тебя здесь не видел». – И добавил, усмехнувшись: – «обычно санитары ловят меня на попытке курить в палате».

«Я – не санитар».

Старик кивнул.

«Не знаю уж, какого чёрта ты здесь тогда делаешь. Смотри, мне-то уж терять нечего, а тебя если поймают…»

Ирвин выразительно посмотрел, снова затянувшись, и откинулся на подушку. Сизый дым тонкой струйкой утекал к потолку. Ирвин внезапно подумал, что вот так же из него утекает жизнь. Скоро от неё уже ничего не останется.

«Скажи, ты доволен прожитой жизнью?»

Старик задумался. В эти последние дни его память часто возвращалась назад. Жизнь пронеслась мимо, словно скорый поезд, а он будто все эти семьдесят лет стоял на перроне. Лишь ветром обдало, да затих вдалеке стук колёс.

«Понятно», – кивнул незнакомец, словно уловив эти мысли. – «О чём ты думаешь сейчас?»

«О прошлом. В основном о прошлом. Я не понимаю, когда всё пошло не так. Вот я – мальчишка. Помню маму, она ещё не проснулась. Мне лет пять, отец построил домик на дереве, и я сбегал туда каждое утро, чтобы вернуться домой только к обеду. Ха, знаешь, иногда мне казалось, что стоит только залезть повыше, протянуть руку, и я смогу достать небеса».

Старик закашлялся и замолк. Затем продолжил. Голос его заметно хрипел. На руке, которой он отёр рот, остались алые капли.

«Затем школа, университет. Я съехал от родителей в Калифорнию. Золотые были деньки. Эй, ты ведь больничный психолог? Пришёл помочь мне со стадиями принятия?»

«Что-то вроде того. Продолжай, пожалуйста».

Ирвин кивнул, его взгляд слегка затуманился.

«Да было бы, что продолжать. Так, университет, да. Дженнифер… Красотка была. Моя первая. Помню, как она позвала меня гулять, а я ещё думал, зачем? Что ей нужно? В каком же году мы расстались – не вспомнить уж теперь. Интересно, жива ли она ещё?».

«Жива».

«Ха, откуда ты можешь знать? Ладно, понимаю. Спасибо на добром слове. Я был бы рад, если б это было так, да, был бы. Славная она была девушка. Ну а потом – выпускной экзамен, я помню, как кидал в воздух эту дурацкую шапку. Казалось, весь мир лежит у ног. Тогда ещё казалось. Когда же я перестал верить в то, что могу дотянуться до неба, а?»

Ирвин надолго замолчал, отвернувшись. Он хотел бы, чтобы из его сухих глаз вытекла хоть одна слеза, но давно уже забыл, как плачут. Слишком давно, так что нечего было и пытаться. Глубоко вздохнув, он продолжил:

«Я разведён, машина в залоге, за квартиру нечем платить. Я доживаю свои дни, сынок. Отец тоже ушёл из семьи когда-то. Помню, как я на него злился. А мама тогда сказала, чтобы я не держал в себе зла. И вон, как оно в итоге получилось. Теперь уж они оба в земле. Да и я скоро там буду. Вот ты мне скажи, психолог, зачем было это всё? Зачем вся эта никчёмная, бессмысленная жизнь? Зачем я вообще был на этом свете?»

Молодой человек неподвижно сидел напротив, на старом больничном стуле, и, не мигая, смотрел на старика. Тот покачал головой.

«Что ты ещё хотел услышать? У меня рак. Говорят, мне осталось жить лишь несколько дней».

«Несколько минут, я бы сказал».

Но эти слова были сказаны так тихо, а старик так глубоко задумался, что пропустил их мимо ушей.

«Не надо проводить меня через эти дурацкие стадии принятия. Приму я свою смерть или нет – она наступит. И какая будет разница, что я принял, а что – нет. От меня останется лишь гниющий труп, да куча неоплаченных счетов».

Незнакомец почему-то усмехнулся, будто Ирвин сказал необычайно удачную шутку.

«Иди. Не надо тебе сидеть со стариком. Дай мне побыть наедине со своими воспоминаниями. Я уж как-нибудь сам разберусь».

«Чего ты сейчас желаешь больше всего?»

«Что? Что это за бред», – недовольно пробормотал Ирвин, зло сверкнув глазами из-под кустистых бровей. – «Чего мне желать, если я всё равно уже отсюда не встану?».

«Подумай. Если бы у тебя было одно, самое сокровенное желание, каким бы оно было?»

Ирвин пристально, недоверчиво посмотрел на собеседника. Огляделся вокруг.

«Погоди-ка. Ты ведь не больничный психолог, так? Ты…»

Глаза старика распахнулись, он судорожно облизал губы, выронил сигарету на пол.

«Может ли быть? – прохрипел он. – Неужели ты… ты – сам дьявол?»

Что-то в тёмных глазах незнакомца говорило, что догадка верна. А Ирвин привык доверять своей интуиции, даже если она говорила самые невероятные вещи.

«Ты пришёл, чтобы предложить мне сделку, так? Послушай, у меня есть желание! Знаешь, есть одно! Больше всего на свете я бы хотел вернуться назад! Туда, в свою юность. Может быть, тогда… да, тогда бы я всё сделал иначе! Я бы прожил свою жизнь так, чтобы не подыхать здесь, в этом Богом забытом месте! Смысл, вот чего я хочу! Чтобы в моей жизни был смысл, чтобы я оставил что-то после себя!»

Старик продолжал лихорадочно шептать эти слова, пока его собеседник медленно поднялся и задёрнул занавески на окне.

«Прости, Ирвин».

«Что? За что ты извиняешься? Разве ты пришёл сюда не за моей душой?»

«Именно за ней. Этот разговор между нами уже состоялся. В прошлый раз я так же пришёл к тебе, когда ты умирал в больнице. И мы заключили сделку».

Незнакомец стоял, не оборачиваясь.

«И ты уже прожил свою вторую жизнь, Ирвин. Ты прожил её точно так же, как в первый раз. И теперь я пришёл за своей платой».

Ирвин хотел сказать ещё что-то, но из его горла вырвался лишь хрип. Горло сжала невидимая рука, не давая ни сказать слово, ни сделать вдох. Жизнь утекала. Последняя струйка сигаретного дыма поднялась к потолку и растаяла.

Аппарат издал громкий писк. На его экране была прямая линия.