...всяк сюда входящий

Глава 1

Мне было тридцать пять. Прожив почти половину своей жизни, я очутился в том странном месте из моих ночных кошмаров. Это случилось спустя пару месяцев после смерти моей дорогой жены Беатрис. Она была для меня путеводным маяком, светом моей жизни.

В тот год он погас. Возможно, именно это стало причиной событий, которые я описываю здесь.

Казалось, я просто заснул. Проснувшись, первым делом я увидел коридор. Когда-то, в юные годы, мне довелось жить в трущобах, и увиденное живо воскресило в памяти те времена.

Вы когда-нибудь ощущали запах старого дерева? Его сложно описать. Он впитался в доски пола и перекрытий. Постоянно забивает ноздри. Со временем привыкаешь и почти перестаёшь его замечать, но он всегда рядом. Следует неотступно, словно тень.

То место пропиталось именно таким запахом. Краска на стенах потускнела и облепилась. Доски пола потемнели от времени. Местами их закрывали куски ковровой дорожки, некогда красной, но сейчас посеревшей от въевшейся пыли. Тусклый жёлтый свет электрических лампочек под потолком освещал загромождения старых вещей, выставленных кем-то в коридор, в который с обоих сторон выходили двери. Ни одна из них не была похожа на другую. В основном деревянные, но иногда попадались железные или обитые дерматином.

Пару минут я просто стоял, оглядываясь по сторонам. Не было ни удивления, ни паники – будто во сне, когда воспринимаешь происходящее, как должное. Позади меня был тупик. На стене висела картина, но изображение на ней так заросло грязью, что не было возможности его разобрать.

Не имея никакого представления о том, что делать дальше, я пошёл вперёд. Там, по левую руку, виднелся проход в стене. Заглянув в него, я увидел лестницу. Желая добраться до окна, я поднялся на один пролёт, но надежде не суждено было сбыться – стена оказалась глухой. На площадке грузно замер кособокий диван с разодранной обивкой, возле него лежала горка старых окурков.

В тот момент на меня обрушилась усталость. Последние дни приходилось заниматься похоронами, я утонул в работе, каждый вечер напивался до беспамятства и отключался, чтобы проснуться на следующий день и снова бежать по этому кругу. Но здесь, оказавшись, наконец, наедине с собой, я был оглушён всеми мыслями, которым не давал прорваться за эти месяцы. Поэтому я просто опустился на холодный бетон и прислонился спиной к подлокотнику, опутанному бахромой паутины. Закрыл глаза.

Не знаю, сколько я так просидел, пока до меня не донеслись звуки шагов. Эхо от них, глухое, тревожное, разносилось по лестничной клетке. Где-то вдалеке скрипнула дверь, и в голову пришла мысль, что я не видел ещё ни одной живой души в этом месте. Можно ли было доверять здесь хоть кому-то? Да и вообще, человек ли приближался ко мне?

Повинуясь импульсу, я нырнул за подлокотник дивана и укрылся в тени между ним и стеной. Шаги приближались. Незнакомец поднимался по лестнице.

Вскоре звуки замерли в какой-то паре метров от моего укрытия.

«Эй», – послышался голос. – «Приятель, вылезай, я тебя вижу».

Смущённый, я выбрался из-за дивана. Стоявший передо мной был обычным человеком. Молодой, немного худой и не особенно высокий. Он был одет в простую чёрную ветровку, футболку и джинсы. На ногах были хорошо начищенные туфли. Пройдя мимо в толпе, я не обратил бы на него никакого внимания. Только взгляд тёмных глаз был слишком цепким, неприятным. На лице, словно выточенном из дерева, залегли глубокие тени.

«Не бойся меня. Я вижу, ты тут недавно?»

«А ты?»

«Да тоже, в общем-то, не так давно», – рассмеялся мой новый знакомый.

Возникла неловкая пауза, во время которой он продолжал сверлить меня взглядом, словно пытаясь заглянуть в самые глубины души.

«Можешь называть меня Вирджилом».

Я кивнул, но не собирался сообщать своё имя. Впрочем, ему оно, видимо, и не было интересно.

«Пойдём, нечего здесь торчать», – наконец, предложил он.

Я лишь покачал головой. Какой в этом был смысл? Если это был сон, мне просто предстояло проснуться. Если же нет… Об этом я предпочитал не думать. В этом случае я просто не видел выхода. Или, возможно, не хотел его видеть.

Взгляд Вирджила смягчился.

«Послушай. Ты ведь не хочешь сдохнуть от голода на этом жалком подобии дивана? Рано или поздно, но тебе придётся идти. Каждому в жизни назначен свой путь. Посмотри мне в глаза и скажи – ты уверен, что твой должен закончиться здесь, на обоссанной лестничной площадке?»

Я криво усмехнулся и вздохнул. Действительно, в воздухе чувствовался едва уловимый запах мочи, которого я раньше не замечал.

«Ты сам хочешь отсюда уйти?».

«Был такой план».

«Тогда почему ты поднимался, а не спускался? Ведь можно просто выйти из этого дома».

Вирджил усмехнулся и покачал головой.

«Нет, приятель. Это не так работает. Здесь нет разницы, поднимаешься ты или опускаешься. Выйти отсюда таким образом невозможно».

Я уставился на него, как дурак, пытаясь понять, не хочет ли он надо мной подшутить.

«Что ты имеешь в виду?», – недоверчиво выдавил я.

«Я брожу по этому дому уже достаточно времени. В нём нет окон. Нет дверей наружу. Лестницы тянутся вверх и вниз на множество этажей. Часть степеней разрушена, но даже если перебраться, толку от этого будет немного».

У меня закружилась голова. Я пошатнулся и судорожно схватился рукой о спинку дивана, пытаясь не упасть. До меня начала доходить ужасающая реальность моего положения.

«И ты говоришь, что нам нужно чем-то питаться? Но что мы будем есть?»

«Не волнуйся насчёт этого. По крайней мере, пока. Я подготовился, у меня есть достаточно еды на несколько дней».

Я кивнул, не обратив внимания на смысл его фразы. Разум мой метался, будто загнанный зверь. Я просто позволил вести себя, пока мысли не собрались достаточно для того, чтобы связно думать.

«Что это за место?».

«Сложно сказать. Дом».

«Кто живёт в квартирах?».

Полуобернувшись, Вирджил оскалился.

«О, поверь мне, тебе лучше не знать. На твоём месте я бы надеялся не выяснить этого».

Я не стал настаивать, решив, что всему своё время.

«Куда мы идём?»

«Здесь, неподалёку, я оборудовал небольшое убежище. Передохнём немного и отправимся искать выход».

«Ты вроде бы сказал, что здесь его нет?»

«Неправда. Я сказал, что здесь нет дверей наружу. Но выход есть».

Он как-то странно посмотрел на меня, чуть прищурившись, и добавил немного тише: «Всегда».

Мы прошли два этажа наверх, затем свернули в коридор. Он мало чем отличался от того, в котором я очнулся, разве что через несколько шагов были три ступеньки, и коридор продолжался чуть ниже. Ступени тихо скрипнули под моим весом.

«Ты встречал здесь других людей?».

Вирджил кивнул.

«И людей, и других. Тех, кем здесь можно стать. Не спрашивай, сам увидишь. Если тебе достаточно не повезёт. Ну и, конечно, есть ещё Лео, его ты увидишь уже скоро. Собственно, место, куда мы идём, это его убежище, на самом деле».

Свернув за угол, мы оказались в небольшом тупике. На полу перед нами была крышка люка. Из щелей между досок пробивался тусклый зеленоватый свет. Вирджил с трудом поднял её и откинул к стене. За ней оказалась крепкая на вид деревянная лестница с массивными широкими ступенями. Не оглядываясь на меня, Вирджил принялся спускаться. Поразмыслив пару секунд, я решил последовать за ним.

То, где я оказался, больше всего напоминало подвал. Мог ли он находиться здесь, учитывая, что перед этим мы поднимались по лестнице? К этому времени я уже начинал понимать, что логика – не то, что следует искать в этом месте. Под низким потолком были развешены гирлянды, заливавшие всё вокруг зелёным светом. Я окинул взглядом разбитый буфет, уцелевшая дверца которого болталась на одной петле, увешенные картинами стены, старые пыльные ковры на земляном полу. В углах бесформенными грудами лежали какие-то вещи. У дальней стены, на перекошенном помосте, был установлен унитаз, на котором угадывалась чья-то невысокая фигура.

Сначала я подумал, что это – ребёнок, но, когда глаза мои привыкли к полумраку, я осознал ошибку. Это был карлик. Голову его венчал каркас медной сахарницы.

«Знакомься, это – Лео. Можешь пообщаться с ним, пока я собираюсь. Сам он первым не заговорит».

С этими словами Вирджил отошёл в сторону и принялся рыться в одной из мусорных куч. Лео с гордым видом наблюдал за мной, сидя на унитазе. Осторожно приблизившись, я понял, что тот был неровно покрыт золотой краской.

«Привет», - осторожно произнёс я.

Карлик нахмурился и промолчал. Я отошёл в сторону, к Вирджилу, и шёпотом поинтересовался:

«Он вообще нормальный?».

Вирджил ответил, не поворачивая головы и не отвлекаясь от своего занятия.

«Ненормальный человек в ненормальном месте – это, как раз, самое нормальное, что только может быть. Чисто технически, не соответствуешь местной норме как раз ты».

Я не мог не признать, что доля правды в его словах есть.

«И как мне с ним разговаривать, если он не отвечает?».

«Вероятно, ты недостаточно почтителен. Попробуй начать со слов «Ваша светлость». Уверен, дело сразу пойдёт на лад».

Я не разделял уверенность Вирджила в том, что нужный мне собеседник – карлик с манией величия. Хотя заняться мне было нечем, и, кроме того, во мне пробудилось любопытство, я предпочёл остаться в стороне.

Наконец, мой проводник закончил свои поиски и, прихватив вещевой мешок, направился к выходу. Я последовал за ним. Когда крышка люка тяжело встала на место, Вирджил повернулся ко мне.

«Ты совершенно зря не послушал моего совета».

«Почему же?»

«Лео – очень интересный собеседник».

В ответ я усмехнулся.

«Почему-то сомневаюсь».

Вирджил ткнул пальцем мне в грудь, повернулся, и зашагал по коридору.

«Видишь ли, Лео – прекрасная возможность взглянуть на себя со стороны. Он одержим властью. Этот человек твёрдо уверен в том, что всё и все здесь принадлежат ему. Хотя, по сути, у него есть лишь подвал, и если бы его не подкармливали, он давно бы умер. Никого не напоминает?»

«Нет», – буркнул я, не испытывая особого желания втягиваться в бессмысленный разговор.

«Странно. Разве люди не занимаются тем же? Они уверены в своей исключительности. В том, что им принадлежит всё вокруг – земля, реки, даже воздух. Хотя люди имеют столько же прав на землю, как блохи – на собаку».

«Глупое сравнение. Люди могут обеспечить свои притязания. У них есть машины, оружие и средства, чтобы покорить природу. У Лео же – лишь его стульчак».

«Неужели? Думаю, это до первой катастрофы. Люди сумели размножиться и расселиться в течение небольшого спокойного периода, и теперь сидят с тем же гордым и глупым видом, как наш Лео. Однажды кто-нибудь просто забудет его покормить, и на золотом унитазе будет сидеть лишь его высохший труп. Но частица его живёт в каждом из нас. Мы все жаждем власти, такая уж наша природа. Различаются лишь масштабы. Кто-то грызёт глотки за контроль над самой могущественной державой, а другой лишь поколачивает жену и ребёнка. Но то, что лежит в самой основе, не вытравить. Этот писклявый голос на грани сознания».

Некоторое время мы шли молча. У меня не было никакого желания продолжать этот разговор. Наконец, чтобы окончательно сменить тему, я спросил:

«Что ты забрал из того подвала? И куда мы сейчас идём?».

«Есть тут одна дамочка. Говорят, она выживает здесь дольше всех, о ком я слышал. Возможно, она сможет дать мне нужную подсказку. Если суметь её задобрить, конечно. Подарок для неё я и прихватил с собой».

«Идти далеко?».

«Не то, чтобы очень. Возьми этот батончик пока. И флягу с водой. И помни – вот как раз с ней тебе лучше не заговаривать. Лучше всего притворись немым».

«Почему это?».

Вирджил остановился, обернулся ко мне и медленно, чтобы до меня наверняка дошло, произнёс:

«Она действительно опасна».

Признаюсь, его серьёзный тихий голос пробрал меня до печёнки. После этого мы ещё некоторое время шли молча.

Нам пришлось долго шагать по коридорам. Они были похожи друг на друга, лишь немного отличаясь. Где-то загибались под прямыми углами, где-то мы переходили с одного уровня на другой. Я устал вертеть головой, разглядывая попадавшиеся нам по пути вещи. Ничего из этого не было особо ценным – так, хлам, который обычно хранят в гаражах. Пару раз мы спускались с этажа на этаж. Часть лестниц действительно обрушилась, и тогда мы прыгали через провалы или перебирались по верёвке, которую Вирджил доставал из своего вещмешка.

Но нигде мы не встречали других людей или свежих следов их присутствия.

Наконец, мы свернули направо у одной из лестниц и оказались перед дверьми лифта. Это был первый лифт, который я увидел за время моего пребывания здесь. Видимо, удивление у меня на лице отразилось так явно, что Вирджил произнёс:

«Свыкнись с мыслью, что здесь можно встретить всё, что ты только можешь представить. И поверь, пока что нам везло, но это – не повод терять бдительность».

С этими словами он нажал на кнопку. Послышался скрип, скрежет, и через пару минут двери разъехались в стороны. Внутри была узкая полутёмная кабина. Часть кнопок выгорела, а сквозь дыру в задней стенке я мог видеть серый бетон шахты.

«Ты уверен, что это – безопасно?».

«Находиться в этом доме – вообще не самая безопасная вещь».

С этими словами Вирджил шагнул внутрь и обернулся, ожидая меня. Я оглянулся в коридор. Где-то далеко, в самом конце, где не горели лампы, мне почудилось движение. Что-то огромное пошевелилось во мраке и, кажется, двинулось ко мне. Не желая выяснять, что это было, я запрыгнул в кабину, из-за чего та немного просела. Вирджил нажал кнопку, двери закрылись, и мы медленно, со скрипом, поползли куда-то вверх. Самым странным и неприятным было то, что кабина медленно вращалась вокруг оси.

Чтобы отвлечься, я повернулся к панели и пересчитал кнопки. Считая сгоревшие, их было сорок две.

«Ты же говорил, что здесь несчётное множество этажей? Но кнопок не так уж много».

Мой проводник пожал плечами.

«С пространством здесь творятся странные вещи. Не всему можно верить. Некоторые кнопки не приведут тебя никуда. Двери откроются, но за ними будет лишь пустота. И неизвестно, что ждёт тебя там. Часть кнопок ведёт на один и тот же этаж. Наконец, если нажать на самую верхнюю, то ты выйдешь на площадке, с которой можно подняться по лестнице ещё выше. Правда, она там разбита совсем уж сильно. Оставь логику позади. Я уже говорил – здесь всё работает не так».

Наконец лифт дёрнулся и остановился. Одна дверь осталась на месте, но другая поползла в сторону. В проёме за ней я увидел пол коридора. Он был примерно на уровне моей груди.

«Это нормально?», – спросил я. – «Лифт не рухнет, пока мы будем из него вылезать?».

«Ни в чём нельзя быть уверенным», – ответил Вирджил и, выкинув наружу вещевой мешок, полез за ним следом.

Нам повезло, и вскоре мы стояли в коридоре. Дверь за нами закрылась. Судя по скрежету, лифт пополз куда-то дальше по своим делам.

«Куда теперь?»

Вирджил указал рукой в дальний конец коридора, подобрал свой мешок, и двинулся вперёд. Дверь квартиры, у которой он остановился, была деревянной, синяя краска на ней слегка облупилась, но, по сравнению с окружающими стенами, выглядела неплохо. Над глазком висела потемневшая латунная табличка с номером «1123». Вирджил открыл дверь без стука.

За ней оказалась тёмная гостиная. Я едва мог разглядеть предметы обстановки, едва различимыми силуэтами видневшиеся во мраке. Десятки каких-то предметов свисали с потолка на нитях и верёвках. Когда мои глаза привыкли к слабому рассеянному свету, я понял, что это.

Ножи. Самые разные ножи висели, словно какая-то извращённая музыка ветра. Невозможно было пройти, не задев какой-то из них.

Дверь в дальней стене открылась, и на пороге появился чей-то силуэт. Не спеша, наползая, словно прилив, он двинулся к нам.

«Мисс Кэтрин Вульф, я полагаю?», – заговорил мой проводник, шагнув вперёд. – «Меня называют Вирджилом. Я принёс вам кое-что, если позволите».

С этими словами он запустил руку в мешок и медленно вытащил кинжал. Я не мог толком рассмотреть его в темноте, но даже так он показался мне очень ценным. Видимо, Кэтрин Вульф считала также – в темноте раздался её протяжный вздох. Тёмный силуэт медленно подошёл к стене, послышался тихий щелчок, и центр комнаты залил неяркий жёлтый свет. Тени стали более резкими и хищными. Они сразу же проглотили стены, оставив освещённым лишь небольшой пятачок. И самой хищной из теней была мисс Вульф.

«Выйдите вперёд, чтобы я могла лучше рассмотреть вас», – проскрипела она, оставаясь в полумраке.

Мы послушались. Увидев кинжал на свету, я понял, что был прав. Тонкая гравировка на серебряных вставках рукояти, безупречная кожа, обтянувшая дерево ножен – всё это кричало о ценности подарка. Наконец, раздались шаркающие шаги, и хозяйка квартиры приблизилась. Хотя она не вышла на свет, увиденного оказалось достаточно, чтобы я едва сдержал рвавшийся наружу крик. Даже Вирджил, казалось, слегка побледнел.

Вульф была необычайно худа. Это был просто скелет, обтянутый кожей и потрепанной одеждой. Её губы были то ли оборваны, то ли откусаны, и за ними виднелись пожелтевшие зубы, которые, впрочем, выглядели довольно крепкими. Одна рука была отнята по локоть. С черепа тонкими нитями свисали остатки седых волос. Тусклые, почти белые глаза сейчас уставились на подарок в руках Вирджила. Наконец, её взгляд медленно пополз вверх.

«И что же вы хотите за этот щедрый дар?»

Её голос дребезжал, словно тонкая крышка на кастрюле с кипящей водой. А я, глядя на неё, думал, как может быть опасна эта сутулая трясущаяся старуха.

«Я всего лишь хочу узнать, где находится библиотека».

Вульф медленно кивнула. Её взгляд переполз обратно на кинжал.

«Хороший обмен. Я дам тебе то, что ты хочешь. Слушай внимательно».

Пока она объясняла Вирджилу, как найти дорогу, я оглядывался по сторонам. Чем больше мои глаза привыкали к освещению, тем больше меня начинал пробирать озноб. Из угла тёмными провалами глазниц на меня смотрели черепа. Совсем небольшие, гораздо меньше моего. Рядом с раковиной, покрытой тёмными подтёками, на доске лежал кусок свежего мяса на рёбрах. Голос Вульф продолжал дребезжать, а я всё никак не мог отделаться от мысли о том, откуда она достала свежее мясо в этом месте.

Наконец, Вирджил попрощался, отдал кинжал, и двинулся к выходу. Медленно, продолжая благодарить хозяйку квартиры, то и дело раскланиваясь. Но при этом я заметил, что за разговором он постоянно остаётся к ней лицом. Уже у самой двери старуха перехватила мой взгляд, направленный на кусок мяса. Её рот медленно растянулся в ухмылке, отчего зубы обнажились ещё больше.

Когда дверь за нами закрылась, Вирджил выдохнул с явным облегчением. Быстрым шагом мы удалились от страшной квартиры.

«Кто эта женщина?», – я первым нарушил тишину. – «Она – всего лишь немощная старуха, но я не могу отделаться от ощущения, что ты был прав, и она чудовищно опасна».

«Доверяй своей интуиции. Она опаснее многих, кого я встречал, а встречал я немало людей. Рассказать тебе её историю?».

Я кивнул.

«Говорят, она попала сюда вместе с двумя подругами. Одна из них была ранена. Долгое время они вместе бродили по коридорам в поисках пищи, но не находили её. А раненной становилось всё хуже. Наконец, они начали голодать. Догадываешься, что было дальше?»

«Думаю, да. Но неужели…».

«Да. Однажды, когда та заснула, Вульф со второй своей подругой», – Вирджил многозначительно замолчал. – «Мяса хватило на несколько дней. Но потом и оно закончилось. Дамы начали поглядывать друг на друга. Наконец, пришёл день, когда Вульф повезло больше, и она осталась одна».

«Это тогда она потеряла руку?»

Вирджил усмехнулся, явно довольный эффектом, который произвёл его рассказ.

«Нет. Голод не отступал. И тогда Вульф пришлось решать. Одна из ног или одна из рук. И она рассудила, что ноги нужны ей для передвижения, чтобы искать еду. А без одной руки она вполне может и обойтись».

Наверное, глаза мои в тот момент расширились, как никогда. Вирджил медленно кивнул.

«Со временем она нашла других людей. Но ей понадобилось много лет, чтобы перестать воспринимать всех встреченных, как еду».

«Повезло же нам, что она не была голодна», – попытался отшутиться я, стараясь, чтобы мой голос не сильно дрожал.

Вирджил покачал головой.

«Никакого везения. Я специально дождался, когда она пополнит свои запасы. Думаю, ты и сам видел. Ещё раз повторяю – не дай этому месту себя обмануть. Хотя старуха выглядит слабой и жалкой, я не поставил бы на тебя и цента, если бы она начала свою охоту».

Я нервно огляделся по сторонам. В полумраке мне чудился оскал жёлтых зубов.

«Кошмарная история».

«Да. Эта женщина заслуживает сочувствия».

Я не поверил своим ушам.

«Сочувствия? Ты шутишь?»

«Совершенно нет. Она попала в сложные обстоятельства и сделала тяжёлый выбор».

«Чудовищный выбор».

«Но он позволил ей выжить. Разве это – не лучший показатель того, что выбор был правильным?».

«Не верю, что ты можешь серьёзно так думать».

От возмущения я даже замедлил шаги.

«Ну а если бы, чисто гипотетически, Вульф спросила согласие умирающей? Что тогда? Если бы та согласилась, это изменило бы твоё отношение к ситуации?».

«Мы говорим о каннибализме, Вирджил! Это неприемлемо в любой ситуации!».

«Почему?»

«Потому, что это ужасно, ты так не думаешь?»

Вирджил пожал плечами.

«Я думаю, что это как с продажностью чиновников. Чаще всего продажность осуждают те, кого никто никогда не пытался купить».

«Это – не одно и то же!», – возмущённо запротестовал я.

«В основе любого неуёмного и запретного потребления лежат одни и те же корни. Каннибализм кажется тебе чудовищным только потому, что тебе так сказали. Ты никогда не пытался сам понять, почему именно на него наложено табу. Ты следовал догматам. Не пытался мыслить. Так существуешь ли ты?».

Я не знал, что ему ответить. Мне казалось настолько диким, что в наше время человек в принципе может подвергать сомнению столь элементарные вещи. Поэтому я просто замолчал.

Не знаю, сколько мы шли в тишине. В этом месте моё чувство времени отключилось. Несколько раз мы останавливались, чтобы перекусить, укрывшись за грудами хлама от посторонних глаз. Спать почему-то не хотелось. Иногда лишь тянуло спрятаться куда-нибудь от постоянного тусклого света.

Мы встретили её в коридоре. Странно, но она совсем не испугалась нас. Не считая Вирджила, эта женщина выглядела первым нормальным человеком здесь, хотя насчёт моего проводника я уже начинал сомневаться. Кроме того, мне начинало казаться, что Вирджил сильно преувеличил опасность этого дома. Она просто посмотрела на нас, улыбнулась, и сказала:

«Привет! Можно мне с вами?»

Вирджил промолчал.

«А куда вы идёте?», – спросил я, не дождавшись его реакции.

«А вы?»

«Думаю, мы ищем выход».

«А», – она усмехнулась. – «Значит, и я его ищу».

Затем она подумала и добавила:

«Хотя, конечно, вы для меня немного староваты».

Я пристальнее присмотрелся к своей новой попутчице. Хотя зелёные волосы, невысокий рост и подтянутая фигура молодили её, в уголках глаз залегли морщины. Тональный крем (уж откуда она взяла его?) лёг не очень ровно, и местами не скрывал, но подчёркивал возрастные изменения. Хотя сначала я решил, что ей лет двадцать пять, при внимательном взгляде было видно, что это – женщина около сорока. И это мы-то были для неё слишком старыми?

«Так вы ищете выход?», – спросил я.

Она снова призывно улыбнулась.

«Не важно – что, важно – с кем».

«Понятно. И давно вы ищете того, с кем?»

Улыбка стала шире, она чуть прикусила нижнюю губу.

«Порядком. Нескольких я уже нашла. Ну, понимаешь, девушке же нужно расслабляться время от времени».

«И где же они?»

Она неопределённо махнула рукой.

«Какая разница? Всегда ведь приятно найти что-то новое».

Пока мы шли, она обхватила мою руку своими, и прижалась так, что я ощутил прикосновение её груди через ткань. Хотя ощущение было приятным, я остановился.

«Так, подожди, остановись».

Её глаза смотрели на меня с непониманием.

«Что-то не так?»

«Что ты делаешь?»

«То, что и должна делать женщина с мужчиной», – промурлыкала моя новая знакомая и подалась вперёд.

Я отступил на шаг.

«Да подожди же. Я не хочу так. Сейчас не время и не место».

Улыбка женщины погасла. Глаза сузились, во взгляде почудилась угроза.

«Мне не отказывают», – тихо произнесла она.

Я едва уловил движение, как между нами оказался Вирджил. Он схватил женщину за руку, в которой неизвестно откуда оказался нож, и приподнял над землёй, так что её ноги болтались над полом. Затем, одним движением, швырнул её на несколько метров. Та вскочила на четвереньки, оглянулась на нас, коротко зашипела, и скрылась за ближайшей дверью.

«Господи», – только и смог произнести я.

«Здесь нет Бога», – глухо отозвался Вирджил. – «Я говорил тебе – это место опасно».

Я машинально кивнул и последовал за ним. Мне не хотелось спрашивать, каким образом он сумел кинуть одной рукой человека, хоть и такой скромной комплекции. Возможный ответ пугал. Начинало казаться, что весь этот путь был безопасным только благодаря присутствию моего проводника. Вероятно, он и был самым страшным в этом доме.

И теперь я просто молча следовал за ним. Он больше ничего не спрашивал. Его мрачная фигура вдруг стала словно выше и тоньше.

Наконец мы остановились у высоких двустворчатых дверей. Коридор тянулся дальше, но свет в нём не горел. Кажется, там было несколько ступеней, ведущих вниз.

«Мы пришли», – глухо возвестил Вирджил.

«Что за этой дверью?»

«Собрание всей человеческой мудрости. Пойдёшь ли ты со мной?»

Я задумался.

«А что будет, если я отправлюсь дальше?»

Мой проводник повернулся и посмотрел в темноту.

«Полагаю, ты вернёшься туда, откуда пришёл».

Повисла тишина. Вирджил молчал и даже не двигался.

«Видимо, тогда я пойду туда».

Вирджил склонил голову на бок.

«Ты мог бы пойти со мной, по дороге к просвещению»

Я лишь тяжело вздохнул.

«Я не хочу. Мне просто нужно вернуться обратно. Я устал».

Мой бывший проводник кивнул. Больше он не произнёс ни слова. Я повернулся к нему спиной. Позади меня хлопнула дверь, но я не обернулся, погружаясь в темноту.

Во тьму, где я пребываю до сих пор.