Возможно, сказки

2015. Дом

В этом доме всегда было тихо.

По нему неспешно ходили, едва слышно скрипя половицами; молча сидели в кресле, читая очередную книгу и запивая ее горячим травяным чаем; в нем вполголоса пели с друзьями под гитару, рассыпая тихий перезвон смеха по полу кухни. Ночь едва слышно пробиралась через занавески, обнимала за плечи или ложилась у ног подобно домашней кошке. День, отдыхая от шумной суеты, присаживался на подоконник, почти беззвучно развевая занавески. Здесь даже самые громкие звуки тонули в непроницаемой завесе, искусно созданной руками волшебницы.

Она ткала свое полотно старательно и молчаливо, вплетая в него пение птиц, шелест ветра, десяток-другой улыбок, скрип досок на крыльце, легкий гул ноутбука, треск огня, мурлыканье соседского кота, чьи-то шаги и волшебные слова. Слова, кстати, были самым главным элементом. Они собирались годами в разных местах, городах и странах. Их говорили удивительные люди, от чего слова становились уютными и гармоничными, самодостаточными.

Поэтому, сидя в уютном кресле и вслушиваясь в мягкую тишину дома, можно услышать прекрасные голоса. Это, надо признать, самая приятная форма сумасшествия.

2015

2015. Твой образ

Твой образ - хоровод листвы в осеннем ветре и тихий плачь ночных светил. У них тоже сентябрь и рефлексия, они тоже когда-то кого-то любили, они тоже однажды были людьми.

Твой образ - лучи восхода и вызолоченные макушки церквей, под залившимся стыдливым румянцем небом.

Твой образ - перезвон колоколов, перекличка птиц и партия джаза, сыгранная уставшим музыкантом у книжного на перекрестке. Он тоже был молод, имел сотню надежд, но теперь игра в переходах единственный способ окончательно не свихнуться.

Твой образ - шанель духов. Неуловимых, шлейфом скользящих по улицам, словно в прятки играющих с незадачливыми кавалерами.

Твой образ почти икона. Я тебе бы, возможно, молился, будь ты свята хоть на грамм, но ты всего лишь сводишь сума. Не касаясь, не говоря, не смотря почти что. Просто мимо проходишь тихо, задевая все струны души.

Твой образ - мой сон и мое наважденье. Готов поспорить, я всего лишь придумал.

2015

Ночь

Ночь сладко пахла свободой, грозой и разнотравьем дикого поля. Этот коктейль ароматов кружил голову и пускал сердце в пляс, заставляя выбивать ритм тарантеллы. Звезды приветливо мерцали с высоты, трещали в траве кузнечики. Вокруг на десятки километров ни души.

Красота.

Волшебница деловито огляделась, потопталась на одном месте и отошла на пару шагов вправо, удовлетворенно кивнув своим мыслям. В руках она держала литровую банку зеленоватого стекла, у ног примостилась плетеная корзинка с десятком тряпичных мешочков.

Широко улыбнувшись иссиня-черному небу, девушка протянула вверх руку, поманив мерцающий белый огонек. Он неуверенно дрогнул, но опустился на пальцы, обжигая их колючим северным холодом. Девушка аккуратно поднесла его к губам и что-то неслышно шепнула, выдувая из огонька сноп синеватых искр и опустила руку в банку. Звезда улеглась на дно.

Не все звезды хотели спускаться, поэтому после очередного отказа, волшебница бережно поставила банку в корзину, подумав про себя, что и четыре звезды - это очень хорошо. Она в последний раз огляделась, запоминая таинственность ночного пейзажа, и пошла к остановке, туда, где оставила велосипед.

Оказавшись дома еще до рассвета, она стряхнула с подола в вазу июльскую росу, разложила собранные в семи полях травы и наконец достала банку со звездами. Она ровно светилась в полумраке гостиной.

Звезду с севера, холодно-синюю, морозно-колючую, она подвесила у крыльца, чтобы разгоняла полночный мрак из-под ног поздних гостей.

Звезду с юга, огненно-рыжую, почти горячую, она положила в печь, что бы в доме было тепло и яблочные пироги приобретали аромат корицы.

Еще у нее было две звезды с востока. Одну она оставила в спальне, вплетая в ловец снов, чтобы та нашептывала волшебные сказки и отпугивала плохие сны.

Четвертую же звезду она бережно обернула в синий бархат и спрятала в шкатулку - до лучший времен и для хороших людей.

Рассвет был встречен чашкой чая под ленивое мурлыканье кота. За воротами послышались быстрые шаги.

- Вот и хорошие люди, - улыбнулась волшебница, подходя к дверям. Гостям в этом доме всегда радовались, даже если они не предупреждали о себе.

2015

2016. Хозяин ночи

Ночь была холодной и тихой. Снег хрустел под ногами, с головой выдавая редких прохожих, но я все равно вздрагивала, когда замечала их в поле зрения - музыка в наушниках была слишком громкой. Поэтому, пару раз почти попав под машину и столкнувшись с несколькими пешеходами, решила, что безопасней будет перейти на самую нехоженую и темную улицу, зажатую между спальным районом и водохранилищем.

В теплом тусклом свете редких фонарей окружающий мир был нереально красив. Я очень любила гулять в такое время, да и сейчас, наверное, поучала бы несказанное удовольствие, если бы не колючий ветер. Да и мороз приблизительно в минус тридцать по цельсию, редкая для наших краев температура, ситуацию не улучшал.

И вот угораздило же опоздать на последний автобус! Из соседнего сюда города пришлось добираться на попутке - денег на такси не было. От центра пришлось топать до окраины своим ходом. Город у нас не большой, маршрутки и автобусы по нему не ходят. Но и совсем маленьким его назвать сложно, ведь от моего дома до центра пешком почти час. Час попыток не отморозить лицо и не потерять по пути окоченевшие пальцы.

Время близилось к полуночи, мороз крепчал, совсем меня не жалея.

Веселая композиция в стиле хард-рок сменилась тягучей, лиричной, наполненной светлой грустью фолковой песней. Сердце сладко защемило от переливов арфы, так естественно вплетавшейся в пейзаж. Этот трек был гораздо мягче и тише, поэтому звуки окружающего мира прекрасно слышались через наушники. Замедлила шаг, неосознанно подстраиваясь под неспешный ритм музыки и завертела головой: тучи в небе рассеялись, открыв месяц, подвешенный в небе словно колыбель, и мириады звезд, хаотично рассыпанные вокруг него. Их свет высеребрил снег, сделав ночную улицу частью декораций сказочного представления.

Неожиданно сквозь музыку стал пробиваться глухой ритмичный стук и странные переливы - то ли на флейте кто-то играл, то ли на звонке у кого-то пение соловья стояло. Я еще активней начала озираться, пытаясь вычислить источник звука, поэтому когда перед моим лицо внезапно появились чьи-то сверкающие глаза, неловко дернулась в сторону и упала в сугроб.

Кажется, мне снег попал за шиворот и в под манжеты рукавов, но это было уже не важно. Надо мной стоял незнакомец. Тонкие чуть узловатые пальцы крепко сжимали белую флейту, на губах цвела усмешка, обнажающая белоснежные клыки, а глаза... Они были подобны звездам. В эти звезды я и смотрела, абсолютно завороженная, позабыв и про холод, и про снег, и про то, что лежу в сугробе. Словно мир вокруг исчез. Абсолютно все стало в один миг неважным.

Юноша сделал пару шагов назад, а я медленно поднялась, не сводя с него взгляд. Плеер выпал из карма и незнакомец, улыбнувшись, заиграл на своем белоснежном инструменте. Музыка лилась, заполняя все вокруг и меня в том числе, вытесняла из головы мысли, оставляя лишь сладостный восторг и трепет, от которого отвлекал лишь рок, вновь заигравший в валявшихся у ног, наушниках. Чертыхнувшись сквозь зубы, опустилась на колени, пытаясь замерзшими пальцами отключить дурацкий гаджет, а когда бросила взгляд на нежданного полночного музыканта, замерла. Он, одетый во все черное, сливался с ночным небом, глаза все так же сияли двумя золотыми звездочками, а месяц, оказавший ровнехонько за его головой, казался мощными рогами. Первый раз в жизни мне захотелось остановить мгновение. От пробравшего меня до костей ужаса или от красоты картины - на этот вопрос не смогу ответить, кажется, даже самой себе.

Пришла в себя лишь когда позади послышались шаги. Незнакомец резко перестал играть и, зло прищурившись, уставился в конец улицы. Несколько секунд ничего не происходило и я решилась проверить, что же у меня за спиной. Метрах в трехстах от нас, под одним из немногих работающих фонарей, стояли два силуэта. Эти двое, кажется, даже не смотрели в нашу сторону, но когда я обернулась, мой таинственный музыкант уже исчез. И только после этого поняла, насколько же на самом деле замерзла. Быстро подхватив плеер, встала на почти не гнущиеся ноги и поспешила домой, вздрагивая теперь от каждого шороха и сторонясь любых теней. На ум почему-то пришла история, которую мне когда-то рассказывала моя давняя школьная знакомая. История о Хозяине ночи. Усмехнулась воспоминаниям: Танечка обожала всякие мистические небылицы. Ведь Хозяина ночи, сына вампира и сирены, просто не могло существовать...

Проклятый холод! Проклятый автобус! Больше никогда не стану так долго задерживаться на репетициях. Часы показывали половину второго, снег скрипел под ногами, поднимался ветер. Я не могла понять, почему дорога домой заняла на два часа больше, а когда со стороны водохранилища стали доноситься отзвуки флейты, и вовсе перестала пытаться вспомнить хоть что-то из сегодняшнего вечера. Музыка манила к себе, но быстрые шаги за спиной тревожили и гнали в сторону дома.

2016

2016. Узор

Оказалось, что узор на стене похож на переплетение линий на моих ладонях и, как не странно, на схему московского метро. В нем можно было разглядеть древние руны, мистические знаки, звездные карты невозможно далеких галактик, следы таинственных миров, слова давно исчезнувших и еще не родившихся языков. Все это медленно, по кусочку, сплеталось в одну истинную картину бытия. Я смотрела, как из линии на стене разворачивается вселенная и открывает мне секреты мироздания, затягивая в водоворот Тьмы и Света...

Очнулась от тычка под ребра и грубого голоса из-за спины, утверждавшего, что если я пришла сюда спать, то мне лучше отойти в сторонку и не мешать движению очереди. Эх. Вот так всегда. Стоит только завесе тайны чуть приоткрыться, как какой-нибудь идиот вырывает меня из блаженного транса. И каждый раз равно за секунду до. Такими темпами мне никогда не получить откровения! Но что еще хуже, так это если Наставник узнает, - а он узнает, - то вновь устроит многочасовую лекцию о концентрации и отрешенности.

Горестно вздохнув, шагаю к кассе и, устало улыбаясь рыжей девчонке-продавцу, заказываю любимый кофе. С двойным шотом эспрессо. Чтобы хотя бы за рулем не провалиться вот так же в глубины собственного бессознательного или мировые текстуры.

2016

О людях и демиургах

Люди.

Ах, эти люди.

Они всё бегали, бегали, суетились, чего-то хотели и требовали, шумели, спорили, молили богов о чем-то, страдали, пытались любить и доверять, но из-за вечной ругани и лицемерия ничего у них не выходило и в этом они винили не себя, а окружающих и Высшие Силы. Бога, Демиурга, Создателя, если будет угодно. Сути это не изменит.

Они раз за разом погружались в водоворот мелких страстей, где ради сиюминутной личной выгоды и призрачного намека на счастье, шли по головам и причиняли боль другим, порождая все больше зла. В своем эгоизме они не замечали, что стремительно идут ко дну. И тянут за собой весь свой маленький мир.

А Демиург, смотря на это, вздыхал обреченно, закатывал рукава и принимался творить новые судьбы, новых, еще чистых и счастливых людей. Но когда и они отступали от Света, привлеченные легкими путями Тьмы, ему ничего не оставалось, кроме как стереть этот мир, создать новый и отправиться на пересдачу.

2016

2017. Родинки

Из родинок на коже моего дорогого друга можно было составлять созвездия и целые галактики. Вселенная билась в такт его пульса, по венам бежал почти ласковый свет сверхновых. Практически все его знакомые только и делали, что отыскивали новые звезды, записывали координаты, улетали покорять космос, строить земные посольства и налаживать с аборигенами культурный обмен. Получив свою собственную звезду они больше уже не возвращались, напоминая о себе лишь редкими письмами. Честно говоря, здесь их никто и не ждал.

Мне же больше нравилось рисовать карты далеких и восхитительно прекрасных городов. В нашем мире они, конечно же, не существовали, но где-нибудь и когда-нибудь просто обязаны были быть. Ведь если есть карта, значит, должен быть и город.

И вот, нарисовав очередную карту на бледном предплечье, составив маршрут, чтобы все мостовые, и достопримечательности осмотреть, и с людьми обязательно познакомиться, зайти в лучшие кафешки и рестораны, собираюсь в путь. В этот момент я еще не знаю, какими они будут, понравимся ли мы друг другу, как примет меня загадочный город. Но дорога уже зовет, ложится под ноги, умоляет идти быстрее. И мне всегда так сложно ей отказать.

.

Схематичный узор из линий и точек замыкается под пальцами, вспыхивает на тонкой коже переплетением улиц. И исчезает, воплощенный в жизнь. Улыбаюсь счастливо, заглядываю в теплые глаза и, разглядев восторженные смешинки, целую чужое запястье. Все же, больше всего на свете люблю не находить новые места, не получать в дар, а показывать их тебе.

Вокруг шумит незнакомый город. Воздух пахнет свежей выпечкой, крепким кофе с кардамоном, цветочными духами местных девушек(или юношей?). Город радушно заключает нас в объятья, точно дорогих гостей. Мы его еще не видели, но уже бесконечно любим.

2017

2017. Шкаф

Оторваться от погони оказалось сложнее, чем он думал. Эта бешеная гонка продолжалась уже несколько часов и он практически выдохся, в отличии от своих преследователей. Те, казалось, никуда и не торопятся, просто методично загоняют жертву в нужную им сторону. Все это время его спасало лишь одно: закоулки города парень знал гораздо лучше, чем кто-либо.

Вот только и Гончие дураками не были. Они быстро учились на своих ошибках и теперь отняли и это преимущество, банально взяв числом и отрезав возможности для маневра.

Он поднимался по лестнице на крышу дома, дыша как загнанный зверь и даже не пытаясь скрыть шум шагов — преследователи отставали всего на два этажа, так что не стоило тратить на подобное силы. Ломиться в двери квартир так же не пытался, ведь был уверен, что никто ему не откроет. Даже если в середине рабочего дня кто-то и окажется дома, местные все равно не станут ввязываться в чужие разборки. Выбравшись же на крышу оставалось разве что спрыгнуть и не достаться этим тварям живым. Идея прекратить все на своих условиях на мгновение придала сил и скорости, пока он не вспомнил, что вполне сгодится Гончим не то, что мертвым, но и по слегка надкусанным частям.

В боку кололо, дыхание сбилось к черту уже давно, голова кружилась, а ноги подкашивались от усталости. Перед глазами плясали надоедливые черные точки, словно издевательски намекая, что еще пара минут и он просто рухнет за мертво прямо здесь. Паника скрутилась тугим жгутом в солнечном сплетении, перекрывая дыхание окончательно. Правда, совсем отчаяться парень не успел. На лестничной клетке очередного этажа внезапно обнаружился старый платяной шкаф, к которому он, моля капризную Фортуну хоть об одном коротком взгляде, сразу и кинулся.

Топот наверху резко стих, но протяжно и жалобно скрипнула дверца. Гончие, совершенно ослепленные азартом погони, всей толпой ринулись к несчастному предмету мебели, готовому рассыпаться в труху уже только из-за количества направленных на него взглядов. Стоявший ближе всех, рыжий, со шрамом через все лицо, дрожащими от восторга руками, резко открыл дверцы. Противно скрипнули петли.

Шкаф был пуст.

2017

2017. Мы

Сокровенное имя Северного Сияния обжигало губы, небесное полотно искрилось под пальцами, робко обнажая свои созвездия. Пульс Вселенной бился в такт моих песен рваным мерцанием звезд, погасших тысячу лет назад. Ловцы снов совиными перьями ласково гладили пальцы, в их паутине узлами-легендами свивалась история мира — и мир нас любил, безропотно, беспощадно, до дна, до конца, во всю глубину морей; мир нас любил шелестом книжных страниц, пением птичьим, голосом леса, шепотом его ветвей. Наши следы прорастали травой везде, даже в самой засушливой из пустынь. Для этого уставшего мира мы становились живой водой.

На кухне у таких, как мы, чай сам превращался всегда в эликсир, излечивающий хроническую усталость и печаль. Мы легко делимся своим теплом, стоит только лишь нас попросить.

Мы — волшебники, а все дело в том, что мы, наконец,

Научились

Быть.

2017

2018. Хранитель Лесных Троп

У того, кто хранит лесные тропы, руки холодные, а глаза зеленее первой весенней листвы. Темные волосы его вечно всклочены, в них путаются перья, мелкие веточки, резные листики, горький вишневый дым, обрывки историй и паутин. Голос тих, а речь его, одновременно родная и незнакомая, похожа на журчание мелких ручьев и пение ветра в густых кронах. Но чаще всего он говорит с миром знаками, а не словами.

Он ходит неспешно, вечно привставая на мыски и близоруко щурясь, разглядывает, что же там вдалеке. Что спряталось от его взора за буйной листвой, за густым туманом, среди колючих темных ветвей? Не поджидает ли там кто недобрый? Не оборвалась ли тропа, забытая и человеком, и зверем, и духом?

Хранитель всегда чувствует верное направление и обязательно выводит из лесной чащобы заплутавших детей и добрых волшебников. Указывает путь на юг потерявшимся в переменчивом осеннем ветре птицам, все ручьи приводит всегда к большой и быстрой реке, а той незаметно подсказывает, в какой стороне море. Он освобождает зверей из капканов, подталкивает искателей на самые интересные тропы, пусть они не всегда оказываются короткими и легкими, и частенько ведут не туда, куда те шли изначально. Но Хранитель в путях-дорогах разбирается лучше многих, также как в людях. С первых секунд знает, какой человек идеально подойдет той или иной его тропе.

Смотри: он касается невесомо твоего лба, путает дороги кошмаров и дурных сновидений так, чтобы те никогда не выбрались из его чащи. Улыбается, кладя под ноги тебе тропу. Ту самую, лично твою, которая приведет тебя к заветной цели. Ты сумеешь ее рассмотреть?

Нет, не отвечай. Я знаю, что у тебя все получится.

2018

2018. Идти

Идти по огромному заброшенному саду на берегу реки, который Осень раскрасила темной кровью и сияющим золотом. Слушать птиц, напевающих что-то тревожное в высоких редеющих кронах, то ли в попытке предупредить, то ли насмехающихся над глупыми людьми.

Незаметно для себя уходить все дальше и дальше от друзей, собирать яблоки, груши, боярышник, рябину, щуриться на холодное солнце и понимать, что тропинка, которая сейчас и без того едва видна под ногами, совсем исчезает за спиной. И что голоса твоей группы уже давным-давно не слышны ни рядом, ни в отдалении.

Идти, несмотря на подозрительный шорох, что сопровождает тебя всю дорогу, потеряв направление и не понимая, в какой стороне осталась машина. Вздрагивать от отголосков песен на незнакомом языке, что приносит ветер с той стороны, куда ведет тебя волшебная тропа и где, если верить положению солнца, должна быть река.

Все равно идти. Без шанса вернуться домой.

Так фейри забирают себе тех, кто им приглянулся.

2018

2018. Солнечный бог

У Солнечного Бога на голове сотни сотен искрящихся косичек, а сами волосы – словно тончайшие нити из чистого золота. Он вплетает в них яркие бусины, перья феникса, осколки цитрина, детский смех и искренние улыбки. Смотрится в зеркальную гладь воды и от восторга рассыпается сотней солнечных зайчиков по всем отражающим поверхностям. Нет, вовсе он ослепить никого не пытается! Просто хвастается своей сияющей красотой.

Его щеки, подбородок, ключицы, плечи – все усыпано трогательными веснушками. Солнечный Бог считает их лучшим из украшений, а потому щедро раздаривает такие же своим возлюбленным, легонько целуя тех в лоб и ладони, ровно по линии жизни. Он босой ступает по улице, и легкий звон разливается в воздухе от браслетов на щиколотках, украшенных старинными монетами народов и цивилизаций, о которых сегодня никто уже и не может помнить. Кроме него, конечно же. Он помнит столько, он помнит стольких... За целую вечность не пересказать. Иногда сердце щемит от боли за всех ушедших на Ту Сторону.

У него одежда тончайшего шелка, он танцует один на крышах, вечно пьяный и невесомый, под едва различимый фолк. Гладит спящих на лавках кошек, треплет по холке пробегающих мимо собак, греет море (оно светлеет в эти моменты), обнимает маяки, варит чай из ромашек и яблок, по-хозяйски сидя на кухне. На моей ли, твоей – не важно.

Он приходит, когда, казалось бы, покинул тебя весь мир и лишь тучи над головой с тобой останутся навсегда. Солнечный Бог улыбается, касаясь твоих запястий, и обнимает за плечи, целует в щеки.

Ты засыпаешь и светишь так ярко и ослепительно, как не удастся ему никогда.

2018

2018. Кардиологи

Кардиологи не убивают. Они обнимают горячее сердце, сжимают его в ладонях, точно пытаясь спрятать от большого и страшного мира. А оно стучит в их руках тише, все тише и тише, пока пульс не прервется противным писком приборов.

Кардиологи не убивают. Они равнодушно ломают клетку из ребер и выпускают на волю сердце, что бьется как перепуганная пташка. Вот только этой маленькой птичке не выжить на воле. И чем дальше она от клетки, тем слабей ее алые крылья.

Кардиологи не убивают. Они лишь сжимают в объятиях твое уставшее сердце.

2018

2019. Смерть

Ноябрь — время Смерти.

Она, не прячась, ходит среди людей, заглядывает в лица, спрятанные под капюшонами. Гладит бродячих кошек, что так и льнут к ее ногам, хмурится непогоде, поправляя колючий шарф, шуршит опавшей листвой под недовольными взглядами дворников. Легонько касается плеча прохожего и тут же теряется в толпе, заставляя чье-то сердце сжиматься от нехороших предчувствий. Проходя мимо, стараюсь не смотреть ей в глаза.

Дриады, весной и летом первыми встречавшие меня на этой дороге, упрямо втягивавшие в своих задорные хороводы, дарившие лучшие на свете подарки, сегодня недвижимы и безучастны. Подчиняясь своей природе, они давно уже крепко спят. Но изредка вздрагивают во сне, шелестя остатками листвы и скрипя ветками при полном штиле, пугая птиц и случайно пришедших к реке людей. Порой вздыхают протяжно, и звери печально вторят им, но дриадам об этом никак не узнать. Их долгий глубокий сон слишком сильно похож на смерть.

Прохожу через рощу, обычно светлую и живую, но сегодня нагоняющую лишь тревогу и меланхолию. Спускаюсь к воде, пачкая обувь и брюки влажным песком, придерживаясь за корни, торчащие из крутого обрыва. Спускаю к тем, кто точно ждал моего появления.

В ноябре кожа русалок еще холоднее, чем прежде. Но они неизменно просят отправиться с ними на дно. Да, помнят, что силой забрать не смогут, вот и пытаются увести мольбами и ласками. Их губы касаются лба или щеки, а мороз пробирает до костей, словно этот поцелуй тебе дарит сама Смерть. И навязчивый шепот, ныряй со мной, ну же, больше не будешь мерзнуть, не будешь, никогда... Острые когти царапают кожу запястий, кровь смешивается с темной водой, пачкает им руки. Русалки тогда радостно и утробно рычат, почти прыгая от восторга. Под ними, так странно, не ломается тонкий лед, успевший укрыть кромку берега. Под моими же сапогами он крошится в пыль, стоит лишь чуть прикоснуться. Еще страннее целовать холодный труп, чувствуя привкус собственной крови на языке и ее шальную улыбку. Осенью долго такое не длится. Им тоже давно пора спать, ведь совсем скоро мороз полностью закует реку в ледовые оковы.

Смерть — это просто глубокий сон. Но не всем суждено проснуться.

2019

2019. Лес

Лес зовет. Прислушайся.

Ты его слышишь?

Он зовет тебя золотыми лучами закатного солнца, ростками дубов, неожиданно пробившимися через асфальт на дороге возле твоего дома, одуванчиками, цветущими не в сезон. Даже кленовый лист, непонятно как оказавшийся на твоем рабочем столе — это его послание, написанное древними рунами. Ты их не видишь, конечно же, но замечаешь странный золотой блеск и почему-то решаешь не выкидывать этот листок.

Голос леса звучит не явственно, но ощутимо, прячется за голосами других людей. Вездесущие людские разговоры путают мысли, сбивают с толку, постоянно отвлекают от чего-то важного. Обрывки фраз бьются в ушах набатом, все валится из рук, а голова раскалывается от информационного шума и суеты. Но каждое слово леса пробирает до дрожи, оставляя внутри блаженную тишину.

И вот однажды ты просыпаешься среди ночи от желания бежать. Уже совершенно нет сил находиться в этом чертовом городе, в безликом и душном лабиринте из металла, стекла и бетона. Нервы звенят, как натянутая струна и каждая секунда промедления кажется, ведет тебя к катастрофе.

Нужно бежать.

Бросить все, оставить позади людей, проблемы, условности. Отказаться от навязанной другими ответственности, наконец-то перестать улыбаться тем, кто неприятен. Забыть о лицемерии, жадности, вечной погоне за успехом. Бросить все и уйти из никогда не спящего города.

Нужно бежать.

Бежать в радушные объятия заждавшегося леса. Упасть в высокие дикие травы, что мягче любой перины, вдохнуть упоительно-сладкий воздух с нотками хвои, земляники и свободы. Танцевать меж древних деревьев в окружении духов природы, быть частью их семьи. Быть частью леса.

Нужно бежать. Бежать на зов того, кто ждет тебя дольше всех во вселенной.

Лес зовет тебя. Умоляю, прислушайся.

2019

2019. Рассвет

Даже в самую темную и страшную ночь, среди непроглядной тьмы и непогоды, когда теряется всякая надежда, она зажигает свечу. Робкий свет этот почти не разгоняет мрак. Но он так отчетливо виден в иссиня-черной бесконечности, что становится маяком, своеобразным сигналом даже, что пора, пора уже солнцу взойти над горизонтом!

Она распахивает окно и полной грудью вдыхает свежий прохладный воздух. Небо начинает светлеть медленно, точно нехотя, словно в первые мгновения это дается ему с трудом. Через пару минут первые солнечные лучи осторожно подсвечивают пушистые бока облаков и крыши домов, окрашивая мир в золотисто-розовые оттенки. Оглушительно поют птицы, счастливые, что встретили еще один новый день.

Даже в самую темную и страшную ночь, среди непроглядной тьмы и непогоды, когда теряется всякая надежда, нельзя опускать руки и отчаиваться. Ведь ночь темнее всего именно перед рассветом, самые сложные испытания поджидают в конце пути. И она это знает, наверное, лучше всех, ведь ее имя — такое обычное и привычное для людей, — с языка птиц переводится как «та, что предвещает рассвет».

И она обещает, что пока ее сердце бьется, солнце будет вставать над горизонтом, уберегая нас от всего того, что прячется в темноте. Даже если ночь кажется беспроглядной и бесконечной.

2019

2019. Сад

Если птицы поют в этом саду, то только тихие, тревожные песни. Они словно просят путников, осмелившихся сюда заглянуть, скорее поворачивать назад, не ступать ни в коем случае на заповедную территорию. Но их, конечно, никогда не слушают. Люди гуляют среди голых деревьев и жухлой травы, зачарованные странной, непривычной красотой ускользающей жизни, околдованные пугающей, но манящей эстетикой тьмы. Идут все дальше и дальше, не разбирая пути, не слушая предупреждения птиц и хруст веток да костей под ногами, пока не выходят к сухому колодцу в центре сада, пока не ложатся в землю под одной из почерневших от времени яблонь.

Сад, полный мертвых деревьев и белых людских костей, расположен на подступах к дому Темной Колдуньи, сторожит ее покой от незваных гостей, хранит осколки ее сердца под корнями своих вишен. Скрип сухих ветвей на ветру вечерами сливается в печальную колыбельную, и все, кто слышал ее однажды, на растущей луне просыпаются от кошмаров. И только Колдунья находит в этом протяжном стенании долгожданное успокоение и спит без снов, впервые за сотню лет.

Но что же случится со злым зачарованным садом, если время все же излечит душевную боль? Что случится с этим местом, если Темная Колдунья наконец-то сможет полюбить саму себя?

Все верно, вы абсолютно правы.

Впервые за последнюю вечность сад расцветет.

2019

2019. Сад

Асфальт пыльной серой лентой бежал вперед, изгибался неожиданно и круто, точно змея. В старых трещинах робко зеленела молодая трава, поднимали гордые головы одуванчики, и этот кусочек современности и цивилизации постепенно переставал смотреться здесь чужим. Добрых полвека потребовалось на это природе.

Вдоль этой дороги всегда было столько вишен, яблонь, груш, слив и абрикосов, что просто не сосчитать. И с каждым годом становилось все больше. Тут дачники высадили новый сорт черешни, здесь косточка дикого дерева прижилась и проросла на доброй почве в пойме реки... Сады разрастались, чтобы весной укутать дорогу и берег в невесомую бело-розовую дымку. Чтобы случайно забредшие путники теряли голову от сильнейшего цветочного аромата.

Мне в этих садах повстречались крохотные феи, танцующие в платьях из нежнейших лепестков вишни. Их дивные балы всегда сопровождал хор из невидимых в высоких ветвях птиц. Они, смеясь звонко и переливчато, зазывали меня за собой, каждая в свою сторону, говорили, перебивая друг друга, напевали незнакомые, но чудесные мелодии, пересказывали разговоры, подслушанные у заплутавших здесь людей. Кружили по лабиринтам незнакомых троп, среди цветов столь белоснежных, что больно было глазам от их сияния и больно сердцу, от сладкого аромата, пробиравшегося под кожу.

Дни весенние все еще коротки, а ночи ненастны и холодны и мне приходится возвращаться домой. Дивные создания каждый раз провожают меня до крутого изгиба дороги, останавливаются под облепихой, где заканчивается их мир, и начинаются безраздельные владения города. Отпускают нехотя, хватая за манжеты и полы куртки, требуют обещание, нет, лучше клятву! вернуться сюда опять. Я, с улыбкой, им обещаю.

У фей так много историй, но некому их рассказать.

2019

2019. Речной Бог

Смотри, это Речной Бог. Его бирюзовые воды полны ракушек и рыб, забытых историй, утопленников, упавших с неба звезд и утерянных сокровищ. Сокровища у него, к слову, удивительно, порой до смешного разные. Может тебе попадется горсть золотых монет, колечко с сапфиром или ботинок, пожеванный бродячим псом или бутылка с таинственным посланием.

На дне его рек спят старинные лодки и корабли, ставшие домом для подводных чудовищ. Не бойся, они не причинят тебе зла. Речной Бог давно перевел их на диету из страшных снов и солнечных бликов, так что даже в самые темные и мрачные дни его монстры сыты и спокойны.

Солнце со дна, если уж зашла о нем речь, зеленое и смешное, корчит рожицы, подмигивает, того и гляди - покажет тебе язык и щелкнет по носу особо длинным лучом. Но никогда не дотягивается до дна, оставаясь для подводных жителей всегда недосягаемым, но заманчивым.

Речной Бог плетет своим русалкам тугие косы с муаровыми лентами, расшитыми жемчугом. Каждой дарит венок из ветвей ивы или березы и белых кувшинок. Заботливо укрывает их илом, когда вместе с зимой приходит время для долгого сна. И сторожит их сон, нашептывая чудные сказки до самой весны.

По вечерам он собирает осколки разбитых сердец, что приносят ему печальные юноши и девушки на откуп. Возьми мол, возьми мою боль, мое изломанное сердце, разорванную на клочки душу, пусть слезы мои наполнят твои реки и те выйдут из берегов до срока. Только прекрати звать по ночам к себе. Не заманивай больше на темное дно обещанием покоя и тишины. Я не хочу уходить сейчас.

Он собирает осколки, аккуратно укладывает их в бархатные мешочки и прячет в резные шкатулки из темного дерева. Запомни, во всем мире не сыскать того, кто позаботится о разбитом сердце лучше Речного Бога. Только ему одному в этом вопросе и можно доверять.

Знаешь, его воды хранят столько сказок и историй, придуманных и действительно с кем-то произошедших, что не высказать, не написать. Но одну из них он поведает сегодня тебе во сне, невесомо коснувшись рукою лба. Закрывай скорее глаза, засыпай. Слушай его. Смотри.

2019

2020 Сосед

Думаю, людям, у которых есть соседи–собачники, будет понятна моя боль.

Тоскливый скулеж, оглушающий лай или вой среди ночи – это никогда не приносит радости, не улучшает сон, да и нервные клетки, если честно, не восстанавливает. Понятное дело, не все собаки шумные, не лает никто двадцать четыре на семь, и это я все утрирую от раздражения.

Но так уж исторически сложилось, что я работаю в ночную смену и домой обычно попадаю ранним утром. Только моя голова касается подушки, так из-за стены сразу же раздается протяжный, надрывный вой. Словно меня караулят каждый день, честно слово. Звук этот ввинчивается в уши и заполняет собой все, не оставляя места мыслям, положительным эмоциям, здравому смыслу и моему обычно мягкому и неконфликтному характеру.

Но человек, скотина такая, со временем привыкает ко всему. Вот и я уже наловчился спать под собачий лай и неудобств почти не испытываю.

Проблема только в одном: у моего соседа нет собаки.

2020

2021. О чае

Кухня словно была наполнена солнцем, хоть за окном и сгущались тяжелые темные тучи. Ветер срывал листву с ветвей и беспощадно гнул молодые деревца к земле, врывался в дом, надувая полупрозрачные занавески, точно паруса, раскачивал бусы из рябины и боярышника, висевшие на ручке одного из шкафчиков. Первые крупные капли упали в песок.

В попытке отвлечься от дурных мыслей Астра стала изучать названия, написанные на разнокалиберных баночках, которых на кухне Милены оказалось несметное множество. Некоторые, вроде мяты, душицы или бессмертника были ей отлично знакомы, другие же она видела впервые. Дождь шумел за окном, фырчал, нагреваясь, чайник, мелкий песок покалывал босые стопы. Ее все еще потряхивало от напряжения, к чему девушка отчаянно старалась относиться с юмором . Подумать только! Так себя накрутила за каких-то пятнадцать-двадцать минут. И ведь излишне чувствительной или нервной никогда себя не считала. Должно быть, этот талант дремал в ней, ожидая своего звездного часа.Вторую волну тревоги прервала Милена, неожиданно появившись в поле зрения. Женщина закрыла окно и с улыбкой помахала перед ней ярко-желтыми шлепанцами, в цвет своих бридж и большей части мебели на кухне. Улыбка у нее была удивительно приятной и Астра не смогла не ответить тем же, принимая обувь. Щелкнул, отключаясь, электрический чайник.

Усевшись на один из черных стульев, девушка с интересом наблюдала за хозяйкой дома. Та бросила на гостью быстрый взгляд, кивнула каким-то своим мыслям и стала перебирать баночки с травами. Бросила в заварник иван-чай, спросила, не оборачиваясь:

- Нет аллергии на какие-нибудь травы?

- На лаванду, - ответила Астра и, помедлив, добавила, - и эхинацею.

- Хм, ясненько.

К иван-чаю добавились мята, ромашка, страстоцвет, чье название девушка тайком записала в заметки на телефоне, чтобы дома почитать о свойствах, и, после некоторого раздумья, сушеные ягоды рябины. Чуть позже, доедая вторую печенюшку, щедро намазанную малиновым вареньем и заглядывая в полупустую кружку чая, Астра неожиданно отметила, что тугой узел, завязавшийся в солнечном сплетении еще утром, ослаб и точно отошел на второй план. Впервые за несколько месяцев она почувствовала себя лучше.

Небо на улице потихоньку светлело и пора было собираться домой.

2021

2022. Слова

У меня почти не осталось слов. Да и те, что остались, сейчас на дне дубовой бочки вместе с терпким виноградом дозревают, бродят, превращаются. Такая вот метаморфоза слов и ягод. Все вместе они меняют свою суть, становятся совершенными.

У меня почти не осталось слов. Но по весне вместо них будет молодое вино, сладкое, искрящееся в бокале, бьющее в голову с третьего глотка. Если взглянуть на просвет, в бокале словно плещется концентрированная любовь.

У меня почти не осталось слов. Зато вдоволь вина. Виноградного, яблочного, вишнёвого. Из малины и мяты, из одуванчиков. Я разолью его по бокалам и слова нам уже не понадобятся. Ведь ты лучше меня знаешь ценность присутствия и тишины.

2022

2022. Не забывай обо мне

Не забывай обо мне, приходи обязательно в гости. Я заварю тебе чай с медом или июньским светом; угощу пирогом из яблок и смородины, что выросли в моем собственном саду. Обниму, если нужны тепло и поддержка, выслушаю, если необходимо поделиться тревогами или радостями. Или, если захочешь, расскажу парочку историй о собственных приключениях.

Могу напомнить, какой вкус у ветра над рекой в середине лета; как уютно и гостеприимно танцуют огни уличных фонарей, когда ты поздно ночью возвращаешься домой; как морозным утром хрустит под ботинками свежевыпавший снег и как волнительно оставлять на нем самые первые следы, прокладывать собственную тропу.

Могу рассказать каково это, слышать хрустальный смех русалок, гуляя вечером над темной водой, и как сложно противостоять их заманчивым речам, не тянуть к ним в ответ руки, не подавать голоса, не идти следом. И какая бьется в груди эйфория, когда вырываешься из морока и бежишь в сторону города, украв у них несколько ледяных поцелуев.

Я, конечно же, вспомню о танцах фейри в мае и октябре. Как они заманивают путников и путают тропы; как выводят каждый раз в новое место, то ли подшучивая над тобой, то ли просто показывая новый красивый вид. Расскажу как остаться с ними друзьями при случайной встрече, как задобрить расстроенного или злого духа, чем подкармливать крошечных фей, чтобы они приносили тебе на чай самые лучшие ягоды, лисья и цветы.

Ты обязательно спросишь меня о драконах. Я со смехом достану пыльный фотоальбом, и ты без лишних объяснений узнаешь в людях на старых снимках волшебных существ. И, надеюсь, навсегда запомнишь глаза, сияющие лукавством, ведь только так среди обычных прохожих можно узнать именно их.

Если захочешь, расскажу все тысячи тысяч историй, что припасены в закоулках моей памяти и с трепетом хранятся в сердце. Ты только обязательно приходи. Не хочу и в этот год проживать осень без тебя, мой драгоценный друг.

2022

Нечуй-ветер

Они с младшим братом под вечер сбежали из города и были уверены, что до утра их не хватятся - матушка, как и все горожане, праздновала Начало Года и была жутко занята. Когда ночь опустилась на окрестности и в городе зажгли праздничные магические огни, они забрались уже очень глубоко в лес. Наверняка чародей уже начал показывать фокусы на главной площади, с завистью думала Марьянка, но повернуть назад уже было никак нельзя. Ей просто необходимо найти Нечуй-ветер - волшебную травку, что способна обуздать ветер на воде. Тогда они с братом смогут остановить шторм и папа наконец вернется домой, а мама перестанет плакать ночью, думая, что дети давно спят и не слышат.

Ночь на стыке старого и нового года - самая холодная, но только она подходит для сбора волшебных цветов. Воздух вокруг, казалось, звенел от мороза, застревал в горле и не давал нормально вдохнуть. Огнеслав, марьянин младшенький, хоть и был замотан во все, что под руку попалось, да так, что теперь напоминал не семилетнего мальчика, а шарик, давно уже замерз. У него зуб на зуб не попадал и пальцы на ногах онемели, а шорохи и скрип деревьев во тьме пугали невозможно, но он лишь сильнее стискивал руку сестры и молча шел вперед. Он понимал всю важность происходящего, да и чародей говорил, что если в такую ночь дать волю страху - лесная и водная нечисть их сразу же учует. Учует и съест.

Чародей им как раз и рассказал об этой замечательной травке. Странствующий волшебник приехал в маленький портовый город пару дней назад - событие в их краях редкое, поэтому все горожане сразу ринулись к нему. Он помогал с радостью и брал за свои услуги недорого, поэтому и их матушка заказала у него отвар от простуды и про запас мазей всевозможных. А как заказ был готов, отправила за ним детей.

Марьянке было немного страшно, ведь она никогда не видела ни магов, ни чародеев. Он представлялся ей скрюченным седым старцем с бородой до пола, в балахоне с большими желтыми звездами и (обязательно!) в остроконечной шляпе. Но бурная фантазия ее немного подвела - это был совсем еще молодой мужчина без бороды и шляпы, с открытым улыбчивым лицом и черными растрепанными волосами. Балахон к нему, как к любому магу, конечно же, прилагался, но лишь это и отличало его от сотен таких же людей. Чародей впустил детей в дом и попросил подождать в горнице, а сам ушел в другую комнату.

Марьянка с интересом осматривалась. На широком столе громоздились пучки сушеных трав и всевозможные банки и баночки с разноцветными жидкостями. На самом краю была стопка старых потрепанных книг, верхняя из которых была открыта. Девочка не удержалась и заглянула в нее.

На раскрытых страницах красивыми линиями с множеством закорючек был написан длинный текст, но записи были сделаны таким мудреным почерком, что прочитать хоть слово было крайне сложно. Она успела разобрать всего одну строчку, прежде чем книга захлопнулась перед ее носом. Чародей усиленно хмурил брови и так старался придать себе суровый вид, что с каждым мигом получалось все менее убедительно. Девочка, конечно же, быстро почуяла его слабость, а потому без стеснения спросила:

- Нечуй-ветер - что это?

Мужчина внимательно посмотрел на них с братом. Он видел: в детях теплится искра волшебства. И, если получится их заинтересовать, можно будет забрать их с собой в магическую академию в столице. Магов в этом мире было немного, поэтому опытные волшебники хватались за всех, в ком была хотя бы малая толика силы. Он вздохнул и улыбнулся.

- Это волшебная трава, растущая в окрестностях вашего города.

- Волшебная? - изумленно переспросила Марьянка. - Так она и правда может ветер на воде останавливать?

- Да, правда. Достаточно взять траву в правую руку, войти в воду, над которой бушует стихия и пожелать, чтобы ветер утих. А еще она оберегает от водной нечисти и может показать где спрятан клад.

То, как загорелись у детей глаза, чародей по наивности списал на вспыхнувший интерес магии. Откуда ж ему было знать, что перед праздником Начала Года должен был вернуться их отец, но из-за шторма корабли уже несколько дней не могли подойти к берегу.

- А у вас она есть? Есть эта волшебная трава? - спросила девочка, чуть не прыгая от восторга и нетерпения.

- Нет, увы. Она растет лишь зимой по берегам замерзших рек и собрать ее можно только впервые дни Нового года, когда устанавливаются самые сильные морозы. Да и показывается она далеко не всем. По преданию, найти ее могут только слепые, а если зрячий придет за нею, то нарвав цветов ослепнет. К тому же, Нечуй-ветер нельзя трогать руками.

- А как же его тогда срывать? - спросил Огнеслав, до сего момента молчавший. Мальчик хмурил брови и смотрел так, словно чародей предлагал ему купить мышь, выдавая ее за волшебного коня.

- Как-как, - усмехнулся мужчина, - губами, конечно же. Нечуй-ветер обретает силу только получив чье-то дыхание.

Он еще много им рассказал, пока дети не спохватились - дома их ждала матушка и нужно было успеть вернуться до темноты. На прощание чародей разрешил им приходить в любое время и пообещал рассказать еще много чего интересного.

Но детям было не до историй и волшебства. Они поняли, что им жизненно необходим Нечуй-ветер. Самой близкой к городу речкой была Лерра - глубокая и извилистая, она, по рассказам жителей, кишела русалками и водяными, поэтому даже летом на нее почти никто не ходил.

Лед реки странно трещал под ногами, заставляя сердце замирать. Масляный фонарь выхватывал из тьмы совсем небольшие участки, из-за чего дети чуть не рухнули в прорубь. Варежки промокли от снега, который приходилось счищать с берегов в поисках нужного растения. Они уже отчаялись хоть что-то найти, когда свет фонаря упал на маленький желтый цветок. Точно такой же, как и на картинке в книге чародея. Рядом с ним обнаружились еще несколько десятков таких же. Помня о том, что Нечуй-ветер не терпит прикосновения рук, дети аккуратно сорвали его губами и радостные помчались домой. Завтра они сходят к морю и шторм прекратится! Папа наконец-то вернется домой!

Свет фонаря медленно потускнел, а потом и вовсе погас. Звезды скрылись то ли за облаками, то ли за кронами елей, было уже не разобрать. Марьянка и Огнеслав брели вдоль берега в кромешной тьме, нелепо шаря в воздухе руками. Лед на реке странно трещал, впереди слышался плеск воды. Марьянка уже хотела перейти на берег, пусть по нему было бы и сложнее идти, но услышала короткий вскрик Огнеслава и плеск воды. Мальчик рухнул в ту самую прорубь, которую они чудом обошли в прошлый раз.

- Братик? - вырвалось у нее, но никто не ответил

Девочка замерла в ужасе, не зная что же ей теперь делать. Она опустилась на колени и на ощупь нашла идеально ровный ледяной край, коснулась неспокойной воды кончиками пальцев. Слезы катились по щекам, почти обжигая кожу.

Много времени прошло, прежде чем в ночной тишине, прерываемой лишь скрипом деревьев и ее рыданиями, снова раздался тихий всплеск.

- Марьянка, не плачь - ее руки коснулась ледяная и мокрая ладонь брата, вынырнувшего из воды. Его шепот звенел в зимнем воздухе и разбивался эхом внутри головы девочки. - Не плачь, сестренка! Лучше ныряй ко мне. На дне так красиво, там такие чудесные рыбы плавают! - Девочка слушала как завороженная этот странный и жуткий шепот, все меньше напоминавший голос любимого брата. Ей вспомнились истории о русалках, что использовали утопленников в качестве приманки для их родных, но Огнеслав в тот же миг, словно прочитав ее мысли, сказал - не бойся, русалки не тронут, пока у тебя есть Нечуй-ветер. Ведь чародей нам обещал.

И настойчиво потянул сестру за руку в воду. Марьянка в ужасе закричала, вскочила на ноги и бросилась в лес. Она бежала долго, все время спотыкаясь, налетая на деревья и утопая в снегу. Бежала в ту сторону, где, по ее предположениям, должен был быть город.

На рассвете утих шторм, вскоре в порт зашел первый корабль.

Детей хватились только к вечеру следующего дня. Когда стало ясно, что в стенах города их нет, почти все горожане вышли на их поиски, небольшими группами прочесывая окрестные поля и лес. Но сколько бы они не искали, детей так никто и не нашел.

*Нечуй-ветер - бессмертник.

Сон о конце

Недавно мне приснился очень реалистичный сон. В нем на земле все же наступил апокалипсис. Да-да, знаю, мне часто снятся такого рода сны, но этот был особенным. Во-первых, в нем не было зомби. Во-вторых, все выжившие жили в бункерах под землей.

Бункеров этих было довольно много, и они сообщались между собой тысячами километров подземных туннелей – странная, но во многом полезная прихоть древних строителей. Правда, сейчас от этого было мало толку.

Мы, девятое поколение, родившееся под землей, - на самом деле все давно сбились со счета, и никто не скажет точно, какой же у нас на самом деле порядковый номер, но именовать себя «Девятыми» куда спокойнее, чем «последними», - обречены на смерть. Наши ресурсы стремительно кончаются, техника, созданная Первыми, оберегаемая и совершенствуемая Вторыми и всеми, кто был после, приходит в негодность по одной банальной и беспощадной причине - время. Ни одна машина не может работать бесконечно долго, какой бы идеальной она не была. Не так давно отключился очередной генератор электроэнергии, что значит – меньше света, меньше растений, меньше воздуха и еды.

Самому младшему из нас – четырнадцать. Последний ребенок родился чуть меньше десяти лет назад, но умер, не прожив и трех месяцев. Его мать, Клара, повесилась на следующий день. Мы слабее Первых ментально и физически. Бесконечность тьмы и страха не оставила на нас отпечаток, нет, она пропитала нас насквозь, прожевала и выплюнула за ненадобностью.

2018

Но сегодня в нашем бункере праздник – старейшины решили хоть так разогнать грусть и приободрить людей. Будет музыка, танцы, странные конкурсы, которые Тэд вычитывает в глупых старинных книжицах. Вот честно, лучше бы как остальные, читал учебники по астрономии и мечтал увидеть звезды.

Кусочек звездного неба у нас, кстати, есть. Небольшой тихий закуток возле подземной реки, облюбованный светлячками. Если сидеть тихо-тихо, то можно увидеть, как они начинают сиять, разрывая кромешную темноту в клочья и, если тебе повезет, то в их беспорядочно-хаотичном расположении можно будет распознать те или иные созвездья или же составить собственные.

Сегодня у местных праздник. Они смеются, танцуют, любят друг друга. Отдыхают от гнетущих мыслей и впервые за долгое время дышат полной грудью, не боясь и не чувствуя за это вину.

Сегодня праздник. Тем лучше. Пусть никто из них не узнает, что именно сегодня из строя вышел последний генератор. Батарей хватит всего на пару часов, и наш маленький мир погрузится в вечную тьму. Но пущенный по вентиляции усыпляющий газ, оставленный Первыми именно на такой случай, управится быстрее. Никто ничего не заметит, все просто уснут счастливыми.

Я поворачиваю вентиль и выхожу в общий зал, надтреснуто улыбаясь. Никто не смотрит на меня, не обращает внимание на бледность и дрожь в голосе, ведь сегодня праздник. Все слишком устали от танцев и смеха, должно быть с непривычки. Пожалуй, всем нам пора по домам...

Мир плывет, смазывается и гаснет. Я теряю сознание не дойдя до собственной комнаты, еще слыша отголоски чужого смеха. И закрываю глаза, чтобы проснутся здесь, в своей постели. Дышу загнанно, повторяя как мантру, что все это сон, просто глупая выходка воображения. И через пару минут даже начинаю верить.

Но подушка все равно мокрая от слез.

2018

2025. Вдохновение

Моё вдохновение живёт там, где всё поросло хмелём и девичьим виноградом. Где кроны вековых деревьев почти уже спрятали небо. Где река забирает свое и обрушивает крутые берега, подбирать всё ближе и ближе к городу-на-краю.

Когда-то раньше здесь русалки вплетали мне в волосы кувшинки и водные лилии, а фейри учили меня основам волшебства и по-ту-стороннего гостеприимства.

Здесь я узнала, что у Хозяина болота жестокий нрав, но всегда можно угостить его тирамису и он закроет глаза на любую шалость.

Здесь моя душа становится цельной, словно я возвращаюсь домой.

28.06.2025