Ворон

Глава 1

Мы смотрели друг другу в глаза. Точнее, в глаза смотрел он, я же мог видеть только один его глаз. Чёрный и блестящий в тусклом свете пасмурного дня. У пасмурной погоды тоже есть свои плюсы: в солнечный день с этой стороны всегда плотная тень, в которой не было бы ни этого блеска, ни этого взгляда.

Несколько секунд назад ворон, заложив вираж, совсем не по-птичьи спикировал на забор. Словно лётчик-истребитель, резко уходящий на новые курс и высоту. Он почти не сбросил скорость, отчего чуть не упал: когда лапы вцепились в металл окантовки забора, ему пришлось сильно и быстро работать крыльями, возвращая себя в устойчивое положение. Так машет руками человек, уже потерявший равновесие, но ещё не начавший падать. Только, в отличие от человека, ворон сумел удержаться.

«Самоуверенный малый», - подумал я.

Ворон точно знал, что физика и природа окажутся на его стороне, но всё же недооценил скорость. Это ещё больше усилило сходство с людьми – птицы не так беспечны. Сложив чёрные крылья, он посмотрел на меня. Невольно остановившись, я изучал эту странную птицу. Обычно, взгляд птиц трудно назвать осмысленным из-за того, что почти всегда у них одинаковое выражение. Но взгляд ворона можно было воспринимать как угодно. Мне он казался внимательным и изучающим.

«Птица. Никаких обязанностей, знай себе летай», - подумал я и чуть улыбнулся.

«Бескрылый. Никаких забот, снуют туда-сюда целыми днями», - подумал Ворон.

«Наверное, хорошо быть птицей: летишь куда хочешь, не надо ни учиться, ни работать...»

«Хорошо ему. Не надо постоянно искать себе еду и драться за неё».

«...Твои мозги не вскипят от напряжения, когда ты слушаешь о синтезе и анализе непараметрических моделей стохастических зависимостей и распознавании образов в условиях малых выборок. Хотя бы потому, что ты даже не поймёшь, что это такое…»

«…А ты когда-нибудь летал до гнезда при сильном боковом ветре, когда, стоит ослабеть хоть чуть-чуть, тут же будешь брошен на каменные стены ваших гнёзд? Конечно же, нет, летать для тебя вообще слишком сложно…»

«…Но Бог с твоим умишком, что ты можешь чувствовать кроме рецепторных реакций? У тебя эмоции есть? Ты же почти машина: только воспринимаешь внешний мир, анализируешь и выбираешь нужный алгоритм…»

«…Ты только и можешь, что медленно ходить по земле. Даже собака быстрее тебя, бескрылый. Да куда тебе до неё или кошки! Никогда тебе меня не поймать, ты словно не живёшь в этом мире. От каждого из вас веет оболочкой иллюзий…»

«…Эмоции, птичка, это то, что всегда будет нас с тобой различать. Ты живёшь по рефлексам, а у меня ещё есть эмоции и мозги...»

«…Ты по-настоящему чувствовать-то вообще умеешь? Охотиться ты не умеешь точно. Наверное, потому и не охотишься, что ничего не чувствуешь. Ваши глаза смотрят в одну сторону и всегда прикрыты, чтобы не видеть небо. Наши видят всё…»

«…Правда, из-за этих самых эмоций мозги иногда не могут полноценно работать, но это жизнь. Жизнь, которую ты никогда не сможешь почувствовать, полная любви, радости, удивления…»

«…Поднять бы тебя в воздух. Хотя тебе здесь не выжить. Ты слаб и труслив, бескрылый. Ты ведь прячешься в шумящую железную скорлупу, как цыплёнок, едва начинаешь двигаться быстрее обычного. Или садишься на эти странные штуки, словно без них вы не способны двигаться так же быстро. Вы все боитесь делать что-то, не используя предметы…»

«…Твоя жизнь совсем не такая. Ты научился вить гнёзда, но никогда не придумаешь сделать крыши. Тебе не придёт в голову применить что-то, кроме маленьких веточек, тебе чужда фантазия, а значит искусство и наука тебе недоступны…»

«…А ваша речь? Вы ведь совсем не понимаете друг друга! Придумываете новые слова не научившись слышать старые. Вам никогда не придумать слово для каждого мгновения, но вы даже не задумываетесь об этом…»

«…Всё что ты можешь – летать и каркать. Девочки ко мне, мальчики прочь с моей территории – больше ты ничего не можешь…»

«…О, как глупа ваша речь! Десятки слов, чтобы тебя не поняли, вместо одного взгляда действия. Да вы во всём странные. Меняете окрас, чтобы собраться в стаю с такими же и ничего не делать. Сцепляете лапы, когда встречаетесь, ходите вместе или просто так, словно это для вас что-то значит. И вообще делаете массу бесполезных поступков…»

«…Да и зачем тебе это… Ты станешь сочинять для своей вороны стихи? Петь вечером ей песню, прыгая по струнам гитары? Ты принесёшь ей в гнездо сорванную ромашку? Даже если ты это сделаешь, она не поймёт и не оценит. Вы просто не знаете, что такое любовь. Выбрали посильнее, кто потомства больше даст – и всё. Вам не понять, как можно быть с другой птицей, у которой, скажем, крылья не такие сильные или на лапке когтей не хватает. И не просто быть – любить эту птицу. Любить не за то, что она может, а просто за то, что она есть и есть такая...»

«…Вы делаете то, что не хотите делать, и не делаете того, что хочется. Сами себя окружаете иллюзиями и пытаетесь внушить эти иллюзии другим. И ведь получается! Ну, вот как: можешь отстоять территорию, но не пытаешься. Или прогоняешь кого-то и уходишь сам…»

«…Вы сами по себе. Вам не придёт в голову пытаться восстановить чьё-то крыло, потому что это не ваша проблема. А когда станет вашей, будет уже слишком поздно. Никто не станет прилетать, чтобы принести вам еду, потому что вы больше не важны для сохранения вида…»

«…Можете прожить жизнь и не оставить ни одного птенца…»

«…Плодитесь из-за инстинкта самосохранения…»

«…При этом ещё можете чужих загубить…»

«…Возможно, вы даже не отличите своих от чужих…»

«…Дерётесь друг с другом просто так, но на смерть…»

«...Можете передраться из-за куска мяса…»

«…Или убиваетесь сами…»

«…Не помните ни родителей, ни детей…»

«…Жестоки ко всему вокруг…»

«…Эгоистичные приспособленцы».

«…Безумные разрушители».

«Слава Богу, я – человек».

«Не хочу быть как вы».

Я отвернулся и пошел дальше. Эти взгляды потеряли всякий смысл, потому что исполнили предназначенное полностью. Я улыбался. Человек может улыбаться. Человек может погрустить, а может порадоваться. Человек любит, человек живёт. В этот момент я любил всё. Каждую частичку этого мира, хотя всё внимание собралось на нас с вороном. Мне даровано многое, он помог мне вновь понять это. Мы оба нужны этому миру. Спасибо, ворон.

«…что вы будете делать, когда разрушите всё и останетесь одни? Эх, бескрылые, счастливые в своей беспечности и опасные в своей глупости».

Я не слышал, как он поднялся в воздух. Только как он что-то каркнул, улетая. Не знаю, что он имел в виду, но мне показалось, что это было сказано с сочувствием.

~21.04.2007